Отправив Виолу досыпать, Пепел осталась дежурить до самого утра, благо сон ей, в отличие от остальных, не требовался. Услышанное от капитана и Бальтора совершенно не вдохновляло, ибо команда, стараниями жадного дварфа, была теперь загнана в крайне неприятную вилку вариантов. Наивно верить коту в сапогах в том, что рикхолмцы отстанут от них теперь, банально подсчитав издержки на устранение и решив, что овчинка выделки не стоит. Теоретически возможность договора Илнарнисс допускала, однако понимала прекрасно, что никто не пойдет на мировую просто так: от них потребуют определенной работы, а работа на вампиров — это всегда сделка с демонами. Сделка, последствия которой не понравятся даже бородатому торгашу.
Теперь еще, спасибо жадности Брона, команда оказалась на прицеле у Серых — этой нарождающейся тайной полиции Пяди. Что означало теоретически возможность попросить помощи и найти себе покровителей... однако также предполагало даже не сделку, а покорное выполнение поставленных условий. Почти у всех членов экипажа биография была крайне непростой, ухватить за задницу в целях вербовки можно было, пожалуй, каждого, а работа на тайную полицию имела шансы оказаться даже еще более сомнительной, чем работа на вампиров.
Вопреки уверенности Бальтора, самым приличным вариантом Пепел видела как раз пресловутый контракт на убийство лорда Риктиса. Да, сумма за столь опасное задание была, мягко говоря, скромной, однако деньги за смерть — это была привычная ей работа, так эльфийка жила не первое столетие, и подобная работа была хороша тем, что не предполагала после выполнения и оплаты никаких взаимных обязательств и долгосрочных отношений, то есть всего того, чем их неизбежно опутают как Вечные, так и Серые. Фигура главного мертвеца была чрезвычайно опасной, однако это и давало надежду, что образовавшийся после его смерти вакуум власти и последующие конфликты заставят рикхолмскую верхушку многое списать и забыть. Для нее выбор, в сущности, очевиден... беда лишь в том, насколько неочевиден он был для экипажа, для тех, кто не жил этой жизнью и совершенно не понимает логики происходящего.
В этих нелегких раздумьях эльфийка дождалась рассвета, а с рассветом приперся скряга-страховщик, и началась жестокая битва двух коротышек за каждый медяк предполагаемого ущерба. Битва, в которой у Илнарнисс не было ни желания, ни навыков поучаствовать, так что она пока воздерживалась даже от установки мишеней и подготовки к утренним упражнениям, справедливо полагая, что вряд ли летающие вдоль палубы стрелы станут для Брона подспорьем. Следовало дождаться ухода полурослика, чтобы поговорить с бородачом наедине.
Увы, чтобы быть достаточно убедительной — придется отказаться от многих просящихся на язык нелестных выражений в его адрес...