Unsung Quartet | ходы игроков | ---Серый этюд в багровых тонах

Пустынная площадь в самом центре Города. В такой час? "Невозможно", сказали бы вы или любой другой житель этого мегаполиса. Однако, так оно и есть. Эва и Каттер приходят в себя на холодных серых камнях в гордом одиночестве. Вокруг – ни души. Аналитический ум "старшого" замечает и другие странности: уж слишком серое небо цвета свежего цемента, с таким же давяще-гнетущим настроем, будто кто-то замуровал вас сверху. Машин тоже нет. Да и вообще как будто из вселенной удалили любые источники шума. Тихо так, что слышишь, как бьётся сердце в груди. Серая гамма, кажется, скоро въестся в сетчатку. Может, ты пересмотрел нуарных фильмов, которые так любил, что теперь видишь мир в таком фильтре? Стоп, это не важно. Как ты тут оказался? Почему Эва тут? Последнее, что ты помнишь – ты сидел на работе и перебирал какие-то бумаги. Бумажная работа, какие-то счета... хм, ты что, банковский клерк? А сестра твоя, кстати, сейчас должна была быть в больнице, на плановом осмотре.

От всех этих неудобных мыслей тебя отвлекает ярко-красный свет. В мире Серости он горит ярче сигнальных огней ночью. Это светофор через проспект, на другой стороне улицы. Черт его знает, может это какая-то подсказка? Стоит пойти посмотреть?

А вот ты, очнувшись, почти сразу проходишь этот первый слой Другого Города. Ложная серость (которой Город отгораживается от тех, кто ему неинтересна) быстро растворяется в буйстве красок. Небо перекрашивается в странную смесь синего и красного, окрашивая всё вокруг в цвета какого-нибудь места преступления. По проспекту носятся с огромной скоростью машины, а вокруг тебя бродит множество "негативов" – людских теней из реального мира. Можно спокойно пройти через любую из них, благо они не агрессивны, отделавшись лишь неприятными ощущениями, будто залезла в тугой латексный костюм. А вот улицу лучше переходить осторожно – машины выглядят реальными, насколько это возможно. Их причудливый вид (ты ухватила, что из-под капота пронесшегося мимо "доджа" торчали в разные стороны осьминожьи щупальца) подсказывает, что они принадлежат этому месту. Которое, как ты вспоминаешь, может быть очень опасным. Да собственно, оно само тебе кричит об этом – как будто мало фильтра "место преступления", так вдруг откуда ни возьмись на столбах растягиваются полицейские сигнальные ленты. "CRIME SCENE DO NOT CROSS". Жутковатое местечко, но, кажется, никого не убили?..

— ААаахихихихи! — чей-то вопль смешивается с таким же жутким смехом. Где-то вдалеке от тебя тени приходят в движение, бросаясь в рассыпную. В образовавшемся вакууме ты видишь долговязого мужчину с пакетом на голове и пририсованной жутковатой улыбкой. В руках у него бьётся тень, а на камни стекает настоящая алая кровь. Ты впервые видишь кого-то, кто способен навредить в этом мире этим существам, и от этого тебя до костей пробирает страх. (брось 1d12, 6 и выше - не получила психологическую травму)

Вид города для тебя:

Вид убийцы:

Отсутствие людей.
Отсутствие проблем, создаваемых ими.
Никакой суеты. Нет ни смога. Ни пыли.
Атмосфера стерильна. Спектр монохромен.
Непривычный Город. Необычный шум. Это...
...стук сердца, в который он сейчас вслушивается.
Умиротворение. Или, вернее сказать, умерщвление?
Мегаполис, помещённый в бетонный гроб монструозных размеров.
Или они сами уменьшены до размеров муравьёв и заброшены в макет Города.

Каттер встаёт на колено. С колена поднимается уже в полный рост. Холодный взгляд очерчивает горизонт плотной застройки. Ему вовсе нет дела до того, куда исчезла жизнь в Городе. У него в данный момент нет ни цели, ни смысла. Есть только Сокровище, которое он должен Оберегать. Зрачки, а следом за ними лицо, упираются в Эву. Та копошится рядом – Каттера это устраивает более чем. Разрез его глаз размягчается теплотой. Как одуванчик из-под толстого слоя асфальта, на лице мужчины пробивается улыбка того, кому есть ещё за что побороться в новых условиях. Больница, бумаги... это лишь обрывки фактов, собранных в узенькую папочку где-то глубоко в памяти. Они будут нужны, когда их время придёт. Сейчас...

– ...Эва? – негромко, слегка хрипловато зовёт он сестру, – как себя чувствуешь?

Наклоняет голову к ней, с выражением заботы на лице.
При этом с подозрительным прищуром косится в сторону светофора.
Красный сигнал. Угроза. Опасность. Перейди дорогу на Красный – и тебя переедет машина. У Каттера нет сомнений: если даже это подсказка, то прикосновение к оной принесёт последствия для них обоих. Другой проблемой является то, что это место может следовать другим правилам. Полагаться на «выглядит логично» здесь так же ошибочно, как делать из «у этой рыбы золотые плавники» вывод «золотые плавники есть у всех рыб». Инструменты, лежащие на полочках его разума, нужно будет заново поверять.

Мужчина выдыхает. Разглаживает лицо. Хочется закурить.
Но при сестре он не делает этого.

Привычно и непривычно. Эва лежала на камнях, озадаченно разглядывая небо. Потом приподнялась на локте и завертела головой, смотря по сторонам. В этот раз было как-то слишком много. Пожалуй, то, как раньше проявлялся другой мир, можно было сравнить постепенно промокающей салфеткой. Какие-то места впитали влагу, а какие-то все ещё сухие. То побольше, то поменьше. А сейчас словно салфетка пропиталась полностью, и это озадачивало. И все такое яркое, где-то плавно-переливающееся, где-то режущее глаза. Девушка уселась, подтянув ноги к себе и поджав.

Каттер рядом. Каттер. Драгоценный старший брат. Больше никого в памяти. Больше никого в душе. И острое чувство, что так и должно быть.

— Не разобралась ещё, — и тут же мягко добавляет, — вроде ничего не болит. Меня беспокоит другое. Я ещё никогда не видела, не ощущала — Эва протягивает руку Каттеру, чтобы тот помог ей подняться, — так целостно этот друг... — вздрагивает и резко поворачивает голову в сторону, словно что-то услышав, а дальше испуганно и в разы тише — ...ой мир. И... — Эва как загипнотизированная продолжает смотреть в сторону, — и... они же... кровь... — с трудом она возвращает внимание обратно брату, в глаза стоят ужас и непонимание, — он убил её...

Есть реакция. Каттер теперь точно спокоен. Его рука тянется в ответ.
Как вдруг острый взор отмечает резкую смену настроения у девушки.
– Что-то не так? – сразу спрашивает он, поддерживая словесную связь.
И так же круто бросает вопросительный взгляд туда, куда смотрит Эва.
А его пальцы сами собой экстренно берут её ладонь в братский захват.

И тогда в голове будто щёлкает переключатель.
Окружение взрывается яркими кровавыми красками.
Разум поспешно перестраивается в ритм нового мира.
Каттер замирает, смотря на убийцу в бумажном пакете.
А желваки интенсивно играют на его скулах.
«Мразь»

Брат ненадолго возвращает взгляд на сестру.
Первое впечатление быстро спадает, сменяясь решительностью.
Парень наклоняется и мягко кладёт свободную руку Эйвери на плечо.
– Он убийца, – мрачно соглашается Каттер и шепчет, – будь рядом со мной.
Запоминает новое правило этого мира. Тянет руку вверх: предлагает подняться.
И сам при этом придерживает Эву, не сводя взгляд с убийцы по ту сторону улицы.
Стараясь заодно контролировать остальное окружение боковым зрением.
А его сердце бьётся при этом как воспламенившийся мотор.
– Уверен: увидев нас, он уже не отвяжется.
Продолжает говорить брат с сестрой. Его тон мягок, но напряжён.
– Не позволяй панике овладеть тобой, – старается успокоить.
Параллельно обдумывая, как решить возникшую угрозу.
– Ты хорошо знаешь это место? – снова взгляд на Эву.
Короткий. Но многозначительно строгий.
Как у сыщика на месте преступления.

Эва уверенно и послушно кивает. Она и раньше-то считала это место опасным, все же неизведанному свойственно вызывать подсознательный страх. Но не видела, чтоб кого-то убивали здесь. Нет, не так. С убийцами вот так близко, с серьёзной угрозой жизни она не сталкивалась ни разу. И... где это здесь?

И тут приходит осознание чего-то важного. Радость от этого даже немного притупляет страх, словно все остальное отходит на второй план.
— Ты тоже видишь? Ты видишь то, что вижу я? — не восклицает, но от неожиданности тон становится чуть громче.

Но несмотря на переполняющие противоречивые эмоции, зрительный контакт с Каттером, его напряжённый, хоть и мягкий, тон, делают своё, девушка становится немного спокойнее, поднимается, следуя за импульсом подтягиваемой руки.

— Нет, — если ему нужен краткий ответ, чтоб понимать можно ли на это рассчитывать. — Хм, — задумывается, — не думаю, что здесь действуют законы нашего мира. Может отчасти как в Алисе в Зазеркалье. Может как-то ещё. Предметы могут менять форму и цвета, сложно.

Мир вокруг Каттера взрывается красками. И хотя явление неожиданное, а пейзаж весьма специфичен, нельзя сказать, что он чувствует себя прямо-таки не в своей тарелке. Вот если бы вдруг над головой небо стало ясно-синим, а вокруг распустились бы густые кусты – вот тогда он, наверное, офигел. А так... что-то снова прорезалось в памяти: видел он уже похожее. Лично присутствовал. Помнил даже, что кровищи там было предостаточно, и вот эти вот ленты повсюду. Как его туда занесло, впрочем, понятия не имеет. Но по итогу место, в которое Кэтчера закинуло после касания сестры, вызывало ощущение "как рыба в воде". Наверное, не хватало острых ощущений после бумажной работы?..

Мужик с жутковатой маской, конечно, нервировал. Причём не столько странным прикидом, сколько тем фактом, что оружия у него не было и свою жертву, он, похоже, ранил голыми руками. Такую силу ты только в кино видел – и совсем не в нуарных детективах. Чувак был вне сомнения опасен, и у Кэтчера были серьёзные основания сомневаться, что он осилит схватку с маньяком один на один.

Эва, прижавшись к брату, тем временем невольно отвернулась от жуткого зрелища и уставилась на перегораживающую путь к спасению автостраду. Шум машин сливается воедино, фары бьют в глаза, и воспоминание буквально вырывается из подсознания вместе с очередной вылетевшей на проезжую часть машиной. Переключившийся на зелёный светофор. Шум идущей толпы, Эйвери, тогда ещё бойкая и весёлая, мчится по пешеходному переходу домой после занятий танцами... скрип шины по асфальту, рёв мотора. Тёмная матовая поверхность плавно переходит в темноту бессознательного. Очнётся она уже в больнице, с диагнозом. Виновника так и не найдут.

Небольшая беседа с братом немного успокаивает разгулявшуюся мигрень, но маньяку кажется, надоедает пялиться на вашу идиллию. Он направляет на вас правую руку с указательным пальцем – жест, который объясняет лучше всяких слов участь, которая вас ждёт.

... И оказывается уже посреди площади. Только взметнувшаяся багровая волна из перебитых теней доказывает, что он вообще-то был на том конце ещё мгновение назад. Нет, это не телепорт или какая-то магия.

Парень. Просто. Чертовски. Быстр.

Скорее спасаться! Но как? Бежать? Если его никто не задержит, он скоро нагонит. И как только эта мысль доходит до Эйвери, она боковым зрением замечает, как из бьющего фонтана вдруг вылезает странное существо. Похоже на водолаза в ярко-оранжевом комбинезоне, у которого... Большие Латексные Уши? И по своему опыту Эва знала, что хотя на родном для неё языке они не говорят, но зато хорошо понимают. Возможно, получится попросить его о помощи?..

– Сейчас, да, вижу, – коротко кивает Каттер на вопрос.
Судя по интонации, зрелище Изнанки Города ему совершенно не нравится.
Но он ничего не может поделать с этим фактом, кроме того, чтобы принять его.
Для большей ясности старший задумчиво добавляет:
– Похоже, пока мы держимся друг за друга, я могу видеть то, что от меня скрыто.
Затем, после короткого размышления, мужчина произносит:
– Притяжение было открыто, когда яблоко упало на голову умному человеку.
– Я надеюсь, на нас не упадёт чёртова Луна.

Тем временем, ушлёпок в маске и правда не отвяжется.
Каттер может только слегка порадоваться, что его ум ещё остр.
И немного опечалиться тем, что вариантов у него по сути немного.
– Если хочешь бежать, беги, я прикрою. Либо...
Брат не теряет времени на слова, потому что второй выбор итак очевиден.
Уж кто-кто, а Каттер готов схлестнуться с гадом и принять его на себя.
Но конечное решение исключительно за сестрой.

Эва задумчиво смотрит на сцепленные с братом руки. Почему так?.. Не то, что бы в этот момент это было сильно важно, пометку сделать себе стоило и потом над этим подумать. Раньше ведь не было такого. Не было такой целостности восприятия, такой возможности открыть этот мир другим. Девушка неуверенно улыбается: — Не должна.

Страх опутывает Эйвери и она свободной рукой сжимает в кулачок часть воротника пальто брата. Вдруг снова её собьёт машина? Она не хочет. Не хочет снова в больницу. Секундочку. Тогда было неожиданным, а теперь она видит. Видит же? Нет-нет-нет. Она не сможет. Но она должна. Каттер ведь рядом. Он поможет. Нельзя бояться. Нельзя... Вздрагивает, увидев направленный в их сторону палец маньяка, а затем и его самого с выложенной дорожкой окровавленных теней. И зажмуривается... Нельзя бояться. Нельзя.

Ой, зайчик. Зайчик! Девушка уставилась на водолаза несчастным взглядом и стала звать его на помощь.

— Зайчик, Зайчик, помоги!
Зайчик, Зайчик, сбереги!

— Никаких "либо", — твердо, хотя скорее упрямо произнесла, крепко держа за руку. Она справится, она справится, она справится, она... — Бежим!!!