Unsung Quartet | ходы игроков | ---Ресторан "Техас"

Всё смешалось в голове у брата и сестры после того, как они, следуя решению Эвы, рванулись в сторону фонаря, горящего красным. Каттер, отставший от сестры (ещё и потому что счёл нужным прикрыть девушку), ощутил, как в его личное пространство вторгается... что-то. Обернувшись назад, он чуть не воткнулся носом в бумажный пакет с омерзительной улыбкой. Видимо, преследующий этого не ожидал, так что невольно отпрянул. И в этот момент "водолаз с БЛУ" видимо решил внять просьбам девушки.

... Из глазниц его водолазного шлема забили столпы света, а сам он издал звук похожий на городскую сирену: только в сто крат более мощный. Машины с автострады смело как помелом. Но, что удивительно, брат и сестра твердо стояли на ногах... как и их преследователь. Впрочем, и им, и ему приходилось прикладывать кое-какие усилия, чтобы устоять на ногах – порывы воздуха были явно очень мощные, не говоря уже о резонансе, который вызывал "ор" странного водолаза. Бросив вас, Убийца двинулся к основной угрозе... и в этот момент земля под вашими ногами начала обваливаться: "Кролик" увеличил напор, и, кажется, решил декомпозировать реальность в принципе. Мгновение – и вы летите в бездну, а темнота скрывает от вас фигуру преследователя, ещё стоящего на клочке земли и вообще всё, что происходит на разрушающейся площади...




Свободное падение завершилось очень неожиданно. Внизу замаячил тусклый свет, а за ним из темноты начал проступать интерьер какого-то ресторана. Ну прямо как в мультиках, когда в темноте вдруг включается прожектор и вы оказываетесь в каком-то месте. Вот такое чувство могли испытать Эйвери и Каттер: свободное падение к тому же замедлилось и в его финале всё закончилось тем, что они мягко спланировали на заботливо расставленные стулья.

Беглый осмотр помещения дал понимание, что они находятся в каком-то тематическом заведении "под старину". Ну или не совсем старину, потому что вывеска гласила, что ресторан называется "ТЕХАС", а картины, развешанные там и сям, были не то чтобы в стиле pin-up, но изображали по большей части девчонок с револьверами и винчестерами. У некоторых ещё были ушки и хвосты. Послышалась лязганье железок – но вопреки ожиданиям, приветствовать их вышел не ковбой на шпорах, а... ну в общем тоже ковбой. Только целиком из металла. Настоящий робот-официант! Каттер как-то даже не в курсе был, что таких уже сделали.

— Ч-ч-ч-т-т-т-т-о-о-о б-б-б-б-у-у-у-д-д-е-е-т-т-т-е-е з-з-з-а-а-к-к-а-з-з-ы-в-в-а-а-т-т-т-ь? — проскрипел странный официант, задумчиво навострив планшет с обычной бумагой и ручку.

Пока он тянул свой вопрос, Каттер осмотрел себя и совершил интересное открытие: в его правом боку зияла рана, не доставлявшая при этом, никакого толком дискомфорта. Если на неё не глядеть, особенно. Потому что вместо ожидаемой кровищи и плоти, он увидел там зияющую пустоту звёздного неба. Натурально, даже звёзды проглядывались. Как будто просто кто-то взял и вырезал кусочек его тела из реальности. Брр.

Между прочим, и Эве, и Каттеру, несмотря на явные гротескные черты, антураж местечка должен был показаться знакомым. Оба они приходили в какое-то похожее место, и сейчас это припоминали. Правда, в разное время. Эйвери – с каким-то мужчиной, лица которого не может припомнить сейчас. Кажется, это было мимолетное знакомство, но она отказала тому человеку в дальнейших отношениях... хотя он был очень настойчив. Каттер – уже позже, по каким-то своим делам. Что-то он там проверял... накладные на товар и налоговые отчетности, что ли? Кажется, да. О результатах своих изысканий, он, правда, не помнил напрочь.

Впрочем, это сейчас не особо было важно. Проигнорированный официант никуда не делся, но и попытаться встать и уйти поскорее мешать не стал. Вот только сколько не мотались Каттер и Эйвери по закоулкам ресторана, выхода так найти не смогли. А когда присели передохнуть к ближайшему столику – обнаружили перед собой всё того же официанта, скрипуче повторяющего просьбу. Ну, хотя бы опасности их тут никакой не подстерегало... кроме того что было как-то не по себе от невозможности встать и просто уйти.

Наверное, следовало сделать заказ. Вот только платить у них вроде бы нечем... однако когда Эва рефлекторно заглянула в свою сумочку (уверенная, впрочем, что обычные деньги тут не сработают), она обнаружила там то, чего раньше не было – пятицентовую монетку, светящуюся так, будто она не просто была из чистого золота, но ещё и с вмонтированной подсветкой.

Эйвери удобно устроилась на стуле, решив воспользоваться передышкой. Крутила в руках салфетку, то складывая то, наоборот, расправляя. То тыкая в неё зубочисткой. При этом она в задумчивости смотрела по сторонам, не торопясь нарушать монотонное скрипучее и довольно навязчивое желание официанта принять заказ. Никто их пока не пытался убить. Пусть и не выпускали из ресторана, но и не выгоняли. А, значит, можно было спокойно посидеть и, если не переварить, то хоть немного обдумать ситуацию, в которой они оказались.

В голове девушки крутилось столько мыслей, которые были недовольны состоянием сумбура и явно требовали, чтоб их "разложили по полочкам". Особенно какая-то одна, которая никак не давала ухватить себя за хвост. Но ОЧЕНЬ, как чувствовала Эва, важная. Вот же, у робота бумага с ручкой есть, а ей, между прочим, нужнее. Но не отбирать же. Хм... А если... Эва посмотрела на салфетку в одной руке, затем на зубочистку в другой, затем снова на салфетку и снова на зубочистку и сложила их вместе. По форме соответствовало, и даже немного по составу. Уставилась на них, сконцентрировавшись. Блокнот с ручкой. Пожалуйста, станьте блокнотом и ручкой. Радостный визг. Да!!!

Эйвери зажала кончик ручки зубами и раскрыла блокнот. Итак.

Первой её записью было: "Локации и Воспоминания". Рядом с названием девушка поставила знак вопроса. Очевидно, теория требовала дополнительных проверок. Каждая локация являлась кусочком воспоминаний. Причём, довольно значимых. Нужно уточнить у Картера, связано ли также у него.

Дальше она вывела и подчеркнула: "Люди и Воспоминания". Возможно, те, кого они встречают — альтернативные существа (честно говоря, людьми Эве их было сложновато), с поправочкой на этот мир, конечно же. Брат с сестрой никого не помнили и лица маньяка с водолазом были закрыты. Ресторан ей напомнил о встрече с мужчиной, лица которого она также "не видела". А ещё этот сломанный робот, такой же настойчивый, как и тот, кому она отказала, только в принятии заказа. Не совсем сломанный, конечно, но со звуковой программой, или как она там называлась, было явно проблемы, да и не только с ней.

— Может починишь его?.. — недовольно пробурчала, оторвалась от записей и подняла взгляд на Каттера.

И тут ей стало так стыдно! Наконец-то, она вспомнила!

— ТЫ РАНЕН!!!

Эйвери никогда не видела брата раненым. Или же не помнила об этом. Девушка запаниковала и поникла. Но как лечить такую рану?.. Им срочно нужно лекарство или что-то ещё, что поможет ране затянутся. Уж очень пугающе та выглядела. Меню у них нет, значит, можно заказать все, угодно? В конце концов, попробовать то можно.

— Прости, это моя вина.

Она должна понять, как отсюда выбраться. Каттер спрашивал, хорошо ли знает она это место. Ответить положительно она пока не могла. Но кое-что уже начинало вырисовываться. Если локации-воспоминания и люди-воспоминания — кусочки мозаики, надо собрать все, чтоб увидеть картину целиком и тогда они поймут, где отсюда выход. Возможно.

— Попробуй починить робота, пожалуйста.

Хм. А это здесь откуда? Впрочем, все равно ответ пока не найти. Зато монетка натолкнула на новую мысль, и Эва снова стала строчить в блокнот. "Светящиеся Штуки — Значимость и Сила". У Водолаза светились глаза, когда он вылез из фонтана, и потом из них забил мощный поток света и ужасающая сирена. Разменная монетка тоже светилась. И вот, что странно — Эйвери никак не могла припомнить светилось ли что-то у маньяка? Он убивал голыми руками и был очень быстрым. Или свет сильно спрятан на голове или... он не принадлежит этому миру?

"Внутренности и Внешности". Эту запись сделать её натолкнула рана Каттера. Звёздная бездна ассоциировалась с космосом, бесконечным пространством. Почему оно внутри? Словно их вывернуло. Слишком сложно делать выводы.

Следующая запись была выделена на отдельном листе. Похоже, её собирались постепенно дополнять. Ориентирование. Предыдущую локацию они покинули в том месте, где ярко мигал красный светофор-фонарь. Такое она видела в фильмах, когда где-то происходили аварии и нужно было покидать здание или пещеру быстро. Конечно, возможно, это было случайностью. А может, и нет. Вот здесь, в ресторане пока выходом "не пахло". Возможно, нужно с чем-то разобраться, прежде, чем двигаться дальше.

Это было... странное ощущение.
Он не паниковал. Не испытывал страха. Волнение – да. Адреналин, учащённое сердцебиение – и злость. Та самая, что являлась простейшей, но эффективной мотивацией что-либо делать. И в том случае: бежать прочь. Он со злостью в лице, глазах, принял тот удар. Но вместо обычной, – пусть и всегда неприятной из-за шока, – боли, было странное ощущение. Похожее на то, какое бывает во время зондирования желудка. Наверное, страшно скривившаяся в тот момент мимика Каттера отпугнула сумасшедшего в пакете. А может, что-то ещё. Но помощь того водолаза была неоценимой. Разве что поблагодарить его теперь можно лишь мысленно.
Потому что они провалились с мостовой в замкнутый ресторан.

Если пытаться думать логически, никакого ресурса мозга не хватит.
Парень продолжает просто принимать происходящее в этом мире за факт.
Но, сидя за столом напротив Эвы, он подозрительно оглядывается по сторонам.
Никто не пытается их убить. Но это место всё выглядит почему-то весьма неприятным.
И дело не в плакатах с симпатичными девками. И не в навязчивом сломанном роботе.
А в том, что он видит себя здесь проверяющим что-то. Не просто так, разумеется.
Но думать об этом несколько проблематично из-за потери памяти.

– Я ранен, – со вздохом кивает сестре Каттер, рефлекторно метнув взгляд на дыру.
Внутри него космос, заменяющий ему плоть и кровь. В этом есть... некая философия.
Брат обращает лицо обратно к Эйвери, собираясь сказать той что-то очень важное.
И снова берёт её руки в свои. Для поддержания упавшего только что настроения.
– Нет, себя обвинять, это последнее дело, – ободряюще качает головой мужчина.
– Так устроен этот мир, видимо, что кто-то в нём должен страдать, – добавляет.
– И меньше всего я хочу, чтобы это была ты, – завершает Каттер свою мысль.
Наполненную явственно ощутимой заботой к сестре.
И готовностью к самопожертвованию ради неё.

Затем Каттер вновь смотрит на пробитый бок.
После чего с задумчивой улыбкой флегматично произносит:
– Но боли нет. Вид этой дыры наводит меня на мысли о том, что в этом мире содержимое души выходит наружу, когда её защитная оболочка пробита. У кого-то внутри свой собственный мир, а у кого-то только большая куча дерьма. По-крайней мере, я теперь уверен в том, что правильно жил свою жизнь. Этот космос внутри меня... завораживает. Но лучше, конечно, спрятать его. У меня есть подозрение, что с такой дырой дух становится уязвимее к... местным сущностям.
Впрочем, это лишь его личные философские соображения.

Когда ему предлагают практическую задачу, Каттер переводит глаза на робота.
В зрачках уже играет задумчивый интерес к начинке машины. А почему бы и нет?
– Попробую, – кивает мужчина, поднимаясь с места, чтобы встать перед официантом.
С ним придётся поговорить на языке механических инструментов.
Но, судя по тому, что он видит – это не должно стать проблемой?
Ведь инструменты здесь можно извлечь прямо из своего разума.