| |
|
|
|
Вспышка.
Дежавю.
Ты снова обнажена. Тебе снова холодно. Но всё это - плохо. Ничего хорошего. Разве только то, что ты жива. Это хорошо.
Но на этом все ассоциации заканчиваются. Память - с тобою. Помнишь всё, но так, как будто этого и не было. Происходило, но не с тобой. И всё же - с тобой. Просто не хочешь этого признавать. Как будто если признаешь, то подтвердишь, что всё это было на самом деле. Ложь. Оно было. Ты знаешь.
Знаешь, но не всё. Где ты? Нет, не тот вопрос, не так важно. Где Шильда? Жива ли? Готова ли ты вновь пройти весь тот ужас в её поисках? Справишься ли на этот раз?
|
|
2 |
|
|
|
|
|
Если не было бы воспоминаний, последних, тех, что про захват и тебя, и Шильды, и водителя, и тех, что про кусающихся людей и горящие лачуги, и даже тех, что про станцию с рейдерами - было бы проще. Не-наготу с повязками, мрак комнаты, неестественную позу и холод камня можно было попытаться объяснить, представить, что это – просто очередная игра. Своеобразная, но не уникальная. Разве что оков не хватает, но не сказать, что жалеешь об этом.
Зачем всё это? Хотели бы убить, ограбить - бросили бы беспечно тело в какой-нибудь угол также, как в прошлый раз. Хотели бы спасти – вряд ли бы уложили на холодный камень в чуждой позе. Не можешь придумать ответ. Слишком сложно, слишком заморочено. Подобное представление мог себе позволить бывший Хозяин - и от этой мысли становится не по себе. Пройти через все ужасы, чтобы вернуться к истокам.
Невольно дёргаешься, вспоминая, как поднималась в прошлый раз, как в полной темноте шла наугад, очерчивая ногой поверхность пред собой. Как, с ножом в руках, впервые кого-то убила. Всё по новой? Нет, навряд ли. От чего-то кажется, что не будет тут никаких Черепов с винтовками. Будет что-то, что гораздо хуже. Отсюда это пугающее чувство, когда неизвестность, как бездна, засасывает и лишает сил, а ведь ты просто очнулась и ещё ничего не произошло.
|
|
4 |
|
|
|
|
|
Не можешь ответить, что тревожит сильнее: то, что ничего и никого нет, или то, что что-то и кто-то есть, но скрывается во тьме. Вопросы одним за одним вспыхивают в голове, но не ответы. Словно очередь из пулемёта… Странное сравнение. Тут же забываешь про него, но сожаление, что у тебя нет винтовки, остаётся. От него так просто не избавиться.
Всё же, наверное, происходящее больше пугает. С каждой секундой нарастает волнение, которое приходится сдерживать, чтобы не впасть в панику. Не боишься, что кто-то нападёт на тебя сзади, вонзит клыку в открытую шею. Нет. Никого нет. Нет Шильды. Нет водителя. Нет чудовищ. Нет хозяина. Нет рейдеров. Ничего нет. Только тьма и пустота. И ты. Одна. Так выглядит смерть?
И всё же, что-то есть. Есть плиты. Есть швы. Должны же они когда-нибудь закончиться, куда-нибудь привести? Отбрасываешь чрезмерную осторожность, ускоряешь шаг и не так, чтобы с разгона влететь стену, но словно готовясь пройти длинный путь.
|
|
6 |
|
|
|
|
|
Чем бы ни был предмет не пугает он, скорее, наоборот, даже немного воодушевляет. Пустота перестала быть пустотой. В ней, кроме тебя, что-то есть. Только это «что-то» всё же странное. Странное ли? Странное для кого? Для этого места? Или для тебя? Опускаешься на корточки, чтобы поднять и изучить предмет не только стопой, но и ладонью. Отгоняешь мысль, что череп, - если это, конечно, всё же череп, - может «ожить», щёлкнуть зубами, что сомкнуться на пальцах твоих. Безумно.
Успокаиваешь себя, что лучше найти просто череп - тем более, возможно, и не принадлежащий человеку вовсе, - чем найти целое тело. Мёртвое тело. Но действительно ли это так? Разве можно по свежему - или не очень - трупу определить, на сколько тут, здесь и сейчас, опасно? Что, если кто-то здесь пробыл достаточно долго, чтобы вместо всего остались только они, кости эти? Или кто-то - другой - вмешался в естественный процесс, ускорил его? Передёргивает невольно от мысли ужасной. Это не может быть черепом Шильды. Не может же, правда?
|
|
8 |
|
|
|
|
|
Поднимаешься обратно вместе с черепом, крепко сжимая его. Просто потому, что можешь взять - руки то всё равно пусты. Мысли в голове всякие роются вокруг черепа этого странного: чей он и зачем вообще сделан таким. Но ни одна надолго не задерживается, будто боишься наткнуться на правильный ответ.
Снова путь продолжаешь, по-прежнему не зная, что ждёт впереди. Находишь ногой прежний шов и идёшь вдоль него. Большие пальцы рук иногда сами собой скользят вниз по шероховатой поверхности и возвращаются обратно. Не гладишь находку, скорее проверяешь на ходу, всё ли осталось таким же на ощупь.
Искусственный. Не можешь ответить, хорошо это или нет.
|
|
10 |
|
|
|
|
|
У пустоты наконец появились границы. Или одна граница. Может быть, единственная. Перекладываешь череп в левую руку - на сгиб локтя - прижимая находку к телу. Удобнее было бы освободить руки полностью, но не хочешь лишаться того, что обрела всего лишь несколько минут назад.
Правой же ладонью проводишь по холодной поверхности перед собой: сначала в стороны, насколько можешь дотянуться, потом вверх. Может, это и не стена вовсе? А всего лишь, допустим, огромный постамент или ещё что-то такое, чему полагается стоять посреди огромного тёмного зала и ждать, пока об него кто-нибудь ударится пальцами ноги.
Шов тоже проверяешь. Если плиты пола продолжаются здесь, на вертикали, значит ли это, что стена сложена из таких же? Или всё вокруг вообще сделано из одного и того же материала? Но, важнее другое: у стены может оказаться край. Или даже дверь.
|
|
12 |
|
|
|
|
|
Проём. Не дверь, но, наверное, привередничать не стоит. Проводишь свободной рукой по краям, пытаясь понять, насколько он большой и где заканчивается снизу. Пролезть можно? Хорошо, если да. Превосходно, если можно просто пройти, не пригибаясь и не протискиваясь.
Только стоит ли нырять в первый, но, возможно, не единственный выход?
Пальцами цепляешь край моновязки, пробуя отделить небольшой кусочек, чтобы оставить его здесь, у проёма. Можно было и друга нового оставить, но тот – один, а меток может понадобиться больше. Да и если что да вдруг, потерять кусочек ткани будет не так обидно, как его.
Потом, всё так же прижимая череп к телу, идёшь в выбранную сторону вдоль стены, вновь правой ладонью скользя по её поверхности. Немного спокойнее от того, что выход – если это выход – действительно есть. И от того, что по обрывкам складывается хоть какая-то картинка места, в котором ты оказалась: всё ещё непонятная, но она есть.
Стоит, наверное, ещё и плиты начать считать.
|
|
14 |
|