Белесый свет ламп дрожит в такт гудящей вентиляции, отбрасывая мертвенные тени на стерильные стены. Здесь пахнет спиртом, йодом и страхом — густым, липким, как старая кровь на хирургических перчатках.
В центре — операционный стол, холодный, как плита морга. Его металлическая поверхность испещрена царапинами, словно здесь боролись не только с болезнями, но и с самой смертью. Ремни для фиксации пациента потрепаны, один даже порван… будто кто-то вырвался.
Шкафы с лекарствами — главное сокровище лазарета. Полки уставлены флаконами, ампулами, блистерами таблеток с полустертыми названиями. Обезболивающее, антибиотики, седативы. Некоторые упаковки вскрыты, будто кто-то спешно хватал что попало. В углу валяется пустой флакон с надписью «Только для экстренных случаев».
На стене — аптечка первой помощи, но она пуста, лишь болтается бинт, как высохшая змеиная кожа. Под столом — пятно. Темное. Будто что-то (или кто-то) так и не дождалось помощи.