[FD] Suith Kynthuaisi | ходы игроков | II. Arhakherith

  Пробуждение вышло незабываемым. Ты лежала на холодном полу в небольшом каменном мешке пять на пять шагов размером, и из освещения вокруг был только чадящий факел по другую сторону решетки, ограничивающей твое узилище. Мышцы затекли и покалывали, натертая широким металлическим ошейником шея ныла, в голове был тяжелый гул, а во рту – привкус тошноты. Щека и плечо, которые ты отлежала, саднили, а общее состояние было таким, словно тебя целый день били палками.
  Да еще и ошейник, безмолвно свидетельствующий о твоем изменившемся статусе, был прикован к крюку в стене, позволяя тебе лежать, но не давая дотянуться, например, до решетки. Рядом точно в таком же ошейнике валялась Арэсуит, еще не пришедшая в себя. приглядевшись к бессознательной напарнице, ты увидела на ее скуле здоровенный кровоподтек, словно ее били. У тебя на ощупь подобных украшений не было.
  Морлет нигде не было видно. За решеткой напротив в полутьме стояли неподвижно какие-то похожие на статуи фигуры, недвижные и молчаливые – разглядеть их получше мешал светящийся в коридоре, разделяющем две камеры факел. В камере по диагонали возился еще кто-то, а стена между твоим и соседним местами заключения была сплошной, и ее обитателя, если таковой и был, разглядеть было невозможно.

  Попытки подняться приводили только к тому, что голова начинала болеть еще сильнее, и тот же эффект оказывали резкие движения вроде попытки растормошить Арэсуит. Если же ты пыталась колдовать, то сразу становилось ясно, что и это пленители предусмотрели – мозг немедленно взрывался режущей виски болью, заставляя рухнуть в корчах на пол. Видимо, толи в стенах камеры, толи в ошейниках были установлены некие ограничители волшебства: специально для таких, как ты и твои напарницы.
  Пока ты приходила в себя, в камере по диагонали кто-то зашевелился и поднялся, подойдя почти к самой решетке. Сочетание света и тьмы мешало разглядеть существо подробнее, но пропорции у него были вполне друхарийские, разве что немного помассивней. Одет заключенный был в какие-то темные одежды, кроме которой виднелись длинные светлые волосы.

  - Добро пожаловать за решетку! – поприветствовали тебя на друхире с незнакомым твердым акцентом, режущим слух. Голос заключенного или, вернее, заключенной, был звонкий и насмешливый, и создавалось впечатление, что соседка веселится над тобой. – Как же сразу три друхари умудрились попасть в плен?

Перво-наперво Каэлира собиралась разрыдаться. Завыть так, чтобы даже камень проняло. Не нужно быть сильно образованной, чтобы понимать, что произойдёт дальше, и будет происходить до тех пор, пока смерть не покажется избавлением. Или оцепенеть от этого самого страха перед грядущим, превратившись в статую. К счастью — ну или нет, как посмотреть — условия её содержания так поступить не дали. Тошнота и боль булькали внутри омерзительным коктейлем, не давая собраться с мыслями — и с разбега нырнуть в омут отчаяния и жалости к самой себе. Пальцы, ломая ногти, царапали щербатый камень, кожу под ошейником, а зубы скрипели от бессильной злобы.

Насмешливый голос заставил Каэлиру вздрогнуть. И от неожиданности, и от наглости. Что за безумец будет веселиться в таком месте, в этой проклятой каменной клетке, где есть место только страху и жалости к себе? Где нет места не то что веселью — даже надежде слишком тесно? Безумец?

— Так же, как и ты, видимо, — процедила или вернее "продрожала" слова Душа Тени. Голос звучал глухо и нетвердо и от холода, и от негодования, и от ворочающегося, задвинутого далеко в подсознание, но никуда окончательно не ушедшего — страха. — Предательство.

Но что-то в словах незнакомки стало тем крючком, вспышкой света в беспросветной тьме. Каэлира подползла поближе к цепям и попыталась закинуть руки за спину, нащупав руну, вырезанную Латкейр. Почему она не сработала? Значит, это была не магия? И их не остановила метка, не подумали, что могут навлечь на себя гнев местных властительниц-ведьм? Проклятье!

— Ари. Ари. Ари! Проснись! — зашипела друкхари, пытаясь растормошить подругу. — Проснись! Ты помнишь что-нибудь? Как мы тут оказались?

В этот момент злость наконец догнала Каэлиру, и та от души попыталась пнуть стену серого камня перед ней. Нога в сапожке без стального носка врезалась в монолит, и дроу взвыла от боли. Это помогло немного справиться с подступающим ужасом и вновь отодвинуть мысли о том, что с ней сделают, немного дальше. Решение пришло само собой: осмотреться вокруг, как затравленный зверёк, поискать хоть что-нибудь, за что зацепиться. Сможет ли она хотя бы сидеть, если не встать? Может ли как-то помочь Арэсуит? И где, хаос побери, Морлет?

Да, вот так. Искать, осматривать, думать — не о том, что может быть, а о том, что сейчас. Занять голову и руки хоть чем-то, чтобы не дать ледяной корке страха парализовать совершенно. Она не может закончить вот так. Не может! Проклятье, сорвалась! Нет, нет, Каэлира, не о том ты думаешь. Думай о том, что у тебя под руками. Думай о том, насколько крепки тут цепи. О чём угодно думай — кто эта сумасшедшая, и что ей надо, думай о том, где Морлет. Но Морати упаси впустить в голову хоть одну мысль о том, что ждёт впереди.

  Проверив цепь, ты опытным путем выяснила, что она позволяет и лечь, и встать, и даже на несколько шагов пройтись. Сама цепь была тяжелая, массивная, к тому же вмонтирована в стену: чтобы ее вырвать, надо было обладать силой орочьего босса или берсерка-северянина, не меньше. При детальном осмотре ближе к основанию цепи обнаружились царапины, да и камень был иссечен – ты, видимо, была не первой носительницей этих «украшений», и предшественники уже пытались от них избавиться. Безрезультатно, видимо.
  На твой комментарий незнакомка только издевательски рассмеялась:
  - Ну, у вас это привычное дело! Если предаешь, то и тебя однажды предадут. А я – не-ет, я не предана, а честно попала в плен. Если, конечно, считать честным бой трех ваших корыт и одной моей «Змеи»!

  Ты судорожно оглядывалась в поисках Морлет, пытаясь из своего каменного мешка увидеть чуть больше, чем позволяли цепи. Разговорчивая заключенная твои метания истолковала правильно, и поделилась информацией:
  - Третью, что ли, ищешь? Она за соседней стеной в бессознанке лежит. Одна. И тоже прикованная, как и ты. Как и я, - женщина демонстративно лязгнула цепью.

  Тем временем ты пыталась привести в себя Арэсуит. Наконец после долгих тормошений раздался тихий стон:
  - Оставь. как же бо-о-ольно…
  Приподнявшись на локте, девушка, страдальчески прищурившись, осмотрелась и грустно вздохнула:
  - Попались, как дуры… Я пыталась сопротивляться, но меня ударили по лицу дубинкой, как простолюдинку какую-то… Как же голова раскалывается… Помоги облокотиться.

  Поддерживая приятельницу, ты помогла ей опереться на стену и та, с несчастным вздохом вытянув ноги, прикрыла глаза. Скривившись от неприятных ощущений, она потерла скулу и, всхлипнув, протянула:
  - И что нам теперь делать? Какая же я дура, что не сразу поняла, что запах в комнате – дурман? Что же делать…

  Постоялица клетки по соседству, изголодавшаяся, видимо, по живому общению, не стала молчать:
  - Привет и еще годной жертве предательства! Вам, друхари, повезло – не придется долго сидеть. Я уже узнала, что меня будут продавать завтра. Думаю, не ошибусь, если предположу, что вас тоже. Так что скоро смените это подземелье на яркий свет и узнаете свою настоящую цену! И наверняка отправитесь в путешествие – если вы местные, вряд ли вас станут продавать дома, чтобы не нарваться на неприятности. Я бы не стала.

  Арэсуит приоткрыла глаза и недоуменно посмотрела на тебя:
  - А это кто такая? И кто там напротив? Не двигаются… Мертвецы, что ли?

  Тем временем ты проверяла руну, нанесенную Латкейр. На ощупь она была на месте, а если верить словам природницы, вас просто-напросто окурили самым обыкновенным, не имеющим магической природы дурманом. Что же до опасений мести ведьм, то подручные Курриаша, видимо, исходили из того, что ты – чародейка, и даже не подозревали о том, что у тебя есть покровители. А если и увидели руну после того, как ты потеряла сознание, то вряд ли ее наличие послужило бы достаточным основанием для того, чтобы отпустить вас и извиниться. Из того, что ты знала, можно было предположить, что незнакомка почти права – не желая связываться с ведьмами, работорговец наверняка предпочтет от вас избавиться, продав эльфу из другого города.

— Вас, ваших... — любопытство наконец пересилило всё остальное, — ты что же, не друкхари что ли? Из азуров, получается? Чего тебе так весело-то?

Попутно Каэлира помогла устроиться Арэсуит возле стены. Состояние той было удручающее — надеяться на то что природница в ближайшее время может присоединиться к поиску выходов из ситуации, не приходилось.

— Не переживай. Выберемся, — не очень-то уверенно бросила Душа Тени, которая в общем-то и сама была не против сейчас лечь у стеночки и начать всхлипывать, молясь богам, чтобы те её вызволили. Но что-то подсказывало, что молитвы из этого каменного гроба не услышит никто, кроме разве что соседей.

— Почему ты уверена, что нас будут продавать? — вновь обратилась к неизвестной "веселушке", как про себя окрестила неизвестную Каэлира. — И откуда тебе известно, когда тебя будут продавать?

— И что-то тебя не больно это беспокоит, — задумчиво прибавила чародейка. — Воды нам хоть дадут?

Морлет была слишком далеко, поэтому о ней Душа Тени пока не беспокоилась — нет смысла, что она сделает? Арэсуит хотя бы на расстоянии вытянутой руки. Но, чтобы занять себя делом, чародейка попыталась себя обыскать, и окружающее пространство тоже: надо понять, что у неё забрали, а что может быть оставили или не заметили. Друкхари старалась придерживаться выбранной линии поведения — занять руки и мысли делом, чтобы не упасть в бездну отчаяния, которая никуда не делась, в общем-то — эльфийка просто немного отползла от края, но всё ещё не обезопасила себя окончательно.

  Осмотр себя и напарницы был неутешительным - на вас оставили только одежду и обувь, изъяв все остальное, вплоть до поясов и шпилек, которыми закалывают волосы. Единственными острыми предметами оставались каблуки на сапожках, и впору было посетовать, что носки на обуви не такие острые, как у ведьм - хотя в таком случае, наверное, вас оставили бы босыми.
  Арэсуит, когда ты ее осматривала, всхлипнула и сжала тебя в объятиях - природнице явно было страшно, и сил скрывать эту боязнь у нее не было. Или, быть может, она не боялась продемонстрировать эту слабость тебе. И даже когда ты завязала разговор с незнакомкой, приятельница крепко вцепилась в твою ладонь, будто самое ее наличие служило ей опорой.

  Тем временем на твой резонный вопрос снова расхохотались:
  - А ты, девочка, думаешь, что кроме эльфов, больше никого в мире нет? Не-ет, я не азура, и не друхари, и даже не азраи, во избежание дальнейшего перечисления! Я из детей ночи, - в насмешливом голосе скользнула гордость, - охотников древней крови, и куча других пафосных и звучных названий. А если говорить проще, то из вампиров. Капитан Мейгель к вашим услугам! - чудовище из страшных историй, паясничая, поклонилось. - Я здесь около месяца чалюсь, кой-что от надсмотрщиков и посетителей узнала. А воды вам дадут, не волнуйся, и еды даже. Хотя я бы еще тебя накрасила и приодела как-нибудь броско так, чтобы товар выглядел дороже, - фыркнула она.
  Вопрос о причинах своего веселья вампирша встретила недоуменным пожатием плечами:
  - Да я уже отнегодовала свое, и поняла, что страдать и злиться без толку. Я все равно дёру дам, когда предоставится возможность - а для этого мне надо выбраться из этой, - она громыхнула цепями, - клетки.

Каэлира рефлекторно прижала Арэсуит к себе поближе, притянув сначала за плечо, а затем приобняв ту за затылок и прижав ту груди. Она была бы сейчас рада любому обществу, пожалуй, но Ари, конечно, особенно.

Ответ незнакомки конечно произвёл впечатление: Каэлира даже широко раскрыла глаза. Конечно она слышала истории о вампирах, но никогда в живую не видела. Да и не особо чаяла увидеть. Теперь было чуть понятнее, почему пленница была так весела, пожалуй. И самоуверенна.

— А ты владеешь ветрами? — поинтересовалась чародейка. — На тебе такие же цепи, как у нас? Как тебя зовут?

— Может, — задумчиво изучая каблук на своей туфле протянула Каэлира, — мы сможем помочь друг другу. Вместе бежать проще.

  Вампирша не стала отпираться, и откровенно призналась:
  -Владею, конечно же, иначе бы в этих кандалах не сидела, - она демонстративно звякнула цепями. – Некромантией, как и все мы, и силами Бездны. Вы, впрочем, тоже не чужды магии, раз оказались в камерах с пресекающими ошейниками, верно?
  О некромантии ты слышала, как об одной из разновидностей использования Шаиш, ветра смерти. Но если «нормальные» чародейки, взывающие к силам Смерти, превращали живое в неживое, то некроманты извращали саму суть Ветра, даруя неживому подобие жизни – а это, как ты слышала, строжайше запрещено. Про «Бездну» ты даже не знала – либо это были те силы, которые не основывались на «академической» магии, являясь в той или иной степени структурированными «дикими» чарами, либо это было иным названием какого-то из привычных тебе направлений.

  Тем временем собеседница продолжала:
  - Как я уже сказала, ты вполне можешь называть меня «капитан Мейгель». Но если тебе такая охота знать мое имя, то что же: зовут меня Йоханной. Яной, - поправилась она, понимая, что для друхари такое имя практически непроизносимо. – А тебя и твоих подруг как звать?
  - Я бы не стала отвечать, - недовольно буркнула Арэсуит, поуютнее устраиваясь у тебя на груди. – Кто знает, зачем ей это. Может, проклятье наслать хочет. От живых мертвецов добра не жди…
  В ответ раздался смешок – вампирша явно услышала слова Ари, но предпочла не комментировать.

  А вот последующее твое предложение вызвало у капитана Мейгель больший интерес:
  - Можно попробовать, конечно. Тем более, что и я, вы, волшебницы, товар не то, чтобы распространенный. Значит, круг покупателей будет узким, а сам покупатель вряд ли в полной мере нормальным. Но это так – домыслы по опыту. Допустим я соглашусь, девочка – но чем ты сможешь мне помочь? У тебя есть какие-то идеи или возможности?

— Каэлира Душа Тени, — представилась друкхари. И шепнула Арэсуит: — Если мы тут проторчим хотя бы день, она и так узнает, как нас зовут.

— Это Арэсуит, а та, которая ещё не очнулась — Морлет, — повернувшись обратно к вампирше представила своих соратниц чародейка самостоятельно. — А что за Бездна? Никогда о таком не слышала. Разве эти цепи не зачарованы только на нашу магию?

— Ты выглядишь сильной, — прибавила чародейка. — Не пробовала сорвать кандалы? Тебе, я так понимаю, ничего не оставили, — Каэлира скосила взгляд на туфлю. — Боятся, что сможешь вскрыть замок?

— Тюремщик тут один? Возможно, тебя они боятся... но нас, скорее всего, недооценивают. Можно попробовать заманить его к нам... если, конечно, он один. И ещё нам оставили туфли. Каблуки достаточно острые, но я не знаю, влезут ли они в замочную скважину. Хотя если её как-нибудь расщепить...

— А у тебя самой-то какие идеи? Ждать, пока нас купят, а дальше ждать момента в другой неволе?

  На твою готовность делиться информацией Арэсуит только вздохнула и поглубже зарылась в твои объятия. Впрочем, когда ты решила еще раз проверить состояние цепи, покорно отпустила и не стала мешать, а только подобрала колени к груди и следила в волнении за тобой. Первые несколько шажков дались тебе с трудом – не привычно было двигаться закованной, да и вес мешал. Но твои боевые тренировки даром не прошли, и выносливости у тебя было побольше, чем у той же Ари.
  Ты могла выпрямиться в полный рост и даже поднять руки над головой: не до потолка, конечно, который был высоковато. Ты могла подойти почти к самой решетке, и даже самым краем пальцев вытянутой руки до нее дотронуться, натянув цепь до предела. Ты могла сесть и лечь, и даже, при должной доле сноровки, бить цепями по стенам, если возникнет подобное желание.

  Вампирша тем временем хмыкнула на комплимент, но ответила на твое представление достаточно вежливо:
  - Ну что же, будем знакомы, Каэлира Душа Тени. Та из вас, которая Морлет, - скосила она глаза на соседнюю камеру, - кажется, уже не без сознания, а просто спит. Руки под голову подложила, от стены отодвинулась, и сопит ровно. Ну да ладно, бездна с ней. К слову о Бездне – это, Каэлира, такая магия, которая взывает к самым глубинным темным водам, в которых почти нет жизни. А больше тебе и не скажу – не то, чтобы не хочу, но сама особо не интересовалась. Она у меня есть, и есть, а откуда берется – да и Бездна с ней, - хохотнула над своим каламбуром вампирша.
  Только ты что, действительно думаешь, что я не пробовала на прочность камеру? Ошибаешься, девочка, пробовала. И вообще, пробью я головой стену, и что мне делать – в соседней-то камере? Не-ет, не вариант. К тому же я давно не жрамши, поэтому увы, разнести здесь все к боцманской бабушке не смогу. Да и бессмысленно это – в коридоре и выше по лестнице меня проще задержать, чем на воле. Бежать, Каэлира Душа Тени, надо тогда, когда ты знаешь, как скрыться от врага, или как их всех перебить. А если поспешишь, можешь только хуже себе сделать. Поставят такую охрану, что ни вздохнуть, ни продохнуть.
  Так что я пока что подожду удобного момента. К тому же вон, видишь, - показала она на камеру напротив тебя, - там десяток моих зомби, будут проданы, - засмеялась она, - как довесок к хозяйке. Не использовать такой инструмент глупо, а использовать сейчас – расточительно. Хотя если ты что-то знаешь…

  Майгель потянулась всем телом, и тебе даже показалось, что послышался хруст костей. Все это не мешало словоохотливому чудовищу из сказок продолжать, толи насмехаясь, толи поучая тебя:
  - Тюремщик сюда заходит только один, но за этой дверью дальше тянется еще один коридор, с простыми камерами. Оттуда винтовая лестница в подвал, узкая, как бедра у пигмейки-танцовщицы. Охрана, естественно, есть, как и охранные кристаллы – когда меня волокли, я успела рассмотреть: не первый раз, чай, за решеткой кукую. В общем, гарантии того, что ты, убив тюремщика и взломав замок, выберешься не свободу, нет никакой. Поэтому моя идея – рвать когти на поверхности, или по дороге на торги, или после того, как купят – и там, и там сложнее помешать. В конце концов, просто прыгну в воду и все тут, а как от цепи потом избавиться, придумаю. Хотя-а-а, - вампирша задумчиво потерла нос, - вы тоже можете помочь. Надо подумать. Что умеете, девочки?

  Произнесенный чуть громче прочих вопрос заставил проснуться Морлет – из-за стены донеслись стоны вперемешку с ругательствами, после чего раздалось удивленное:
  - Это что за дрянь происходит? Ну, Каэлира! Узнаю – глотку вырву! Развела меня, а я и повелась! Эй ты, за решеткой, кто такая?
  Вампирша заржала, не отвечая, и шум за стеной стал громче. Зазвенели цепи, загрохотали каблуки по камню, потом раздался возмущенный ой и звук падения тела, снова сменившийся ругательствами.

— И я тоже рада тебя слышать, Морлет, — повысила голос Каэлира, чтобы перебить ругательства. — По крайней мере ты в состоянии ругаться. Это радует.

Бросив эту остроту, Душа Тени вновь повернулась к Йоханне-Яне.

— Мы чародейки, — продолжила разговор друкхари, лихорадочно соображая, что они могут сделать в этой ситуации. — Пришли как раз зачаровать кристаллы.

Сможет ли она снять наоборот, снять чары с кристаллов? Зачаровывали их вообще? Вроде те, что им предложили зачаровать — были разряжены. Кто мог бы зачаровать тогда те, другие? Это следовало обдумать.

— Говоришь, тебя не кормят? Но ты же говорила, еду приносят... — замолкла Каэлира на полуслове, озарённая догадкой. — Или ты имеешь в виду кровь?

— А ты точно сможешь пробить хотя бы одну стену? — уточнила Душа Тени. — Соседняя камера пуста, выходит?

— Если да, то у меня есть план, — друкхари наклонила голову к Арэсуит и потрясла ту за плечо. — Ударь меня. Раза два. Сильно. Поставь вот здесь царапину, — ткнула в плечо эльфийка.

— Если завтра нас собираются продать, то возможно ждут того же, о чём ты говоришь. Что мы попытаемся сбежать, когда нас будут продавать. Они не ждут, что мы попробуем сбежать — ну, не мы трое точно, после того как опростоволосились, — признавать правду было неприятно, но необходимо. Возможно это был самообман, но сейчас Душе Тени нужна была любая причина чтобы зацепиться за неё и развернуть деятельность. Стоило ей остановиться, и она как акула, просто всплывёт брюхом кверху — вернее, в её случае, уйдёт на дно отчаяния и жалости самой к себе.

Подняв взгляд на вампиршу, Каэлира собралась с духом и поинтересовалась:

— Сколько тебе нужно крови?

  Морлет, чьи обвинения ты фактически проигнорировала, еще некоторое время ругалась, но потом замолчала. Судя по звукам и лязганью металла, неугомонная корсарка пыталась освободиться, не зная еще, что попытки эти бесполезны – но зато у тебя было время подумать. Пока ты склонялась к тому, что кристаллы, которые ты зачаровывала, вряд ли являлись охранными, разве что под охранной функцией подразумевалось сигнализирование об опасности. Разрядить их, пока ты цепях, не получится точно, а вот разбить, высвобождая всю энергию – запросто. Правда, в таком случае ты, не имея даже простенького магического щита, запросто могла сама пострадать от неконтролируемого всплеска сил.
  Корсарка продолжала ругаться себе под нос и звенеть металлом, но, когда ты снова вернула свое внимание вампирше, замолчала, прислушиваясь.
  - А ты умная девочка, - толи похвалила, толи поддела вампирша, - естественно я говорю о крови. Обычную пищу я тоже ем, но это, как ты понимаешь, совсем не то. Да и дают ее мне только для того, чтобы иссохшей мордой не распугала всех. А вот насчет стены, если подкреплюсь, то можно попробовать, да. Накрайняк разогну решетку…Если вырву цепь из стены, - добавила она после секундного раздумья.

  Ты обрисовала Яне в общих чертах свой план, и та задумчиво покивала:
  - Можно попробовать, только засада в том, как мне до пищи добраться. Но не боись – в любом случае, если и выпью, то не досуха! Без крови дыру я проделать вряд ли сумею, а до решетки не дотянусь. Хотя… есть у меня одна мысль, но она тебе вряд ли понравится. А теперь ну-ка цыц все, капитан думает!

  Пока заключенная думала, ты взвешивала, насколько опасно кормить эту хищницу из легенд. По всему выходило, что затея опасная – ничего хорошего про вампиров в легендах и историях не говорили. С другой стороны, их разумность всегда подтверждали, и можно было самую капельку надеяться на то, что она сдержит свое обещание не ради порядочности, а для собственного спасения. В конце концов, эту магическую охрану без вас ей миновать будет тяжко, если не невозможно.
  Жаль только, что со схемой всего поместья вы не разобрались, и было неясно, в какой конкретно его части находитесь. Даже было не понятно, одна ли такая лестница, или несколько. По всему выходило, что если даже план выгорит, действовать дальше придется наобум.

  - Допустим, - наконец созрела вампирша. – Даже если не получится, больших проблем не будет. Давай, действуй, а я пока пойду спать. Или делать вид, что спать.
  И ты приступила к реализации плана. Арэсуит, не став спорить, пару раз попыталась врезать тебе, но выходило так мягко, что даже следов не оставалось. Пришлось пересматривать план, и агрессором быть уже тебе, хоть и расцарапанной природницей, но без иных следов насилия. Морлет же, высказав мысль, что вы обе – дуры, согласилась своим зычным голосом поорать, чтобы охрана точно не прошла мимо.

  В итоге все прошло, как по маслу. На крики Морлет, от которых действительно хотелось заткнуть уши, прибежал не один охранник, а несколько, причем вооружены они были не только копьями, но и арбалетами. Арэсуит – вот где актриса пропадает! – весьма убедительно изобразила жертву фурии, то есть тебя, и попросила запереть тебя куда подальше, только бы не с ней. Охрана даже не стала сомневаться – отперев камеру, копейщики, пока арбалетчики держали тебя на прицеле, неслабо отходили тебя пяткой копья по неприкрытым частям тела. И слава Китараи, что ничего не сломали.
  В итоге, каким-то хитрым ключом отцепив ошейник от оков, тебя под конвоем препроводили в соседнюю с вампиршей камеру и снова посадили на цепь. Правда, эта была поржавее и похлипче – но не для изящной эльфийки, конечно. К тому же на полкамеры разлилась холодная лужа тебе по щиколотку, которая к дальнему углу ближе к камере капиташи уходила еще на ладонь глубже. На прощание еще раз ударив тебя пяткой копья в живот – ты едва успела прикрыться руками – и потребовав больше не шуметь, охранники ушли.

  Когда за ними захлопнулась дверь и зазвенел ключ в замке, Арэусит напряженно выдохнула:
  - И-извини. Не думала, что так выйдет.
  Морлет же в свою очередь присвистнула:
  - Как хорошо, что я в этой вашей попытке участвовала только голосом. Иначе бы тоже получила.
  Вампирша тоже не осталась в стороне:
  - Ты как, тиранша собственных товарок? Жить будешь? Руку дотянешь ко мне в камеру, или я по-своему пробую?

  Конечно, попытаться можно было, но со своего места ты прикидывала, что до решетки дотянешься, а вот дальше – вряд ли. Можно было попробовать за счет общей неплохой подготовки извернуться так, чтобы предложить вампирше, например, ногу, но стоит ли так изощряться, если у нее есть идея, которая, правда, «вряд ли понравится» – решать тебе.

План, как это водится, оказался хорош только в голове Каэлиры. И началось всё уже с Морлет, которая видимо решила что раз уж пропала похоже её свобода, актриса в ней пропадать не должна, и устроила совершенно дикое представление, на которое, кажется, сбежалась почти вся стража, и как следует Каэлиру отходила. Похоже, подобные подставы начинают становиться традицией...

Но грустить об этом было некогда. Сцепив зубы, чародейка свернулась ничком на полу и ждала, пока боль утихнет достаточно, чтобы продолжать. Помогало то, что она перед этим твердо пообещала Арэсуит вытащить её отсюда — чего бы это ни стоило.

— В следующий раз пожалуйста думай, прежде чем так орать, — кряхтя от боли, приподнялась на локте Каэлира. — Ладно... Так. Фух.

Чародейка взяла паузу и поморщилась от боли. Да, возможно стоило уделять занятиям с Латкейр больше внимания... ну или лучше думать головой. Впрочем, чего теперь жалеть об упущенных возможностях. Надо как-то выкручиваться. Прикинув, что до клетки она не дотянется рукой, поинтересовалась у вампирши, что там у неё за идея.

– Если не можешь делать своими руками, используй чужие. Зря, что ли, часть экипажа ждёт моих команд? На них, хэх, магия не требуется! Если сможешь сама себе пустить кровь, будешь отдавать ее зомби, а тот нести мне. Часть, к сожалению, наверняка прольётся, но что-то мне точно донесут. Не за один рейс, конечно, но времени у нас хватает.

Услышав идею, Каэлира аж вздрогнула всем телом. Ну разумеется, чего ждать ещё от существа, чья кровожадность — предмет любых историй, с ними связанных? Даже какой-то злости на Яну не вспыхнуло, потому что: ну а что с неё взять? Она наверняка просто не представляет, в каком состоянии Душа Тени окажется после таких "рейсов".

— И правда, не соврала. Не понравится, — отрезала Душа Тени и закусила губу в раздумьях. Х-м-м... рукой она, конечно, не дотянется, но если растянуться вдоль и вытянуть ноги... придётся правда искупаться в омерзительно холодной луже, но ничего такого в сравнении с тем, что она тут испытала. К тому же, может стылая тюремная вода поможет унять боль.

— Я попробую дотянуться ногой, но ты всё равно не увлекайся — нам ещё бежать и я не должна быть обузой. Если не выйдет, то останемся здесь до завтра. Но предложение в силе, если представится возможность на аукционе — если поможешь нам сбежать.

С этими словами Душа Тени сделала два глубоких вдоха, чтобы унять боль в рёбрах. Скоты, настоящие скоты — подумала вдруг Каэлира, впервые ощутив неподдельную ненависть к живому существу.

  Морлет на твое недовольство только фыркнула удовлетворенно – кажется, она приняла, что таким образом ты фактически рассчиталась с ней за переживаемые страдания. Арэсуит же, нервно поинтересовавшаяся, как ты, осталась удовлетворена твоим ответом и не стала мешать твоим разговорам с вампиршей. Та же, в свою очередь, над твоим предложением заливисто расхохоталась, и отражающееся от стен эхо откликалось ей на десяток разных голосов, создавая сюрреалистичную и жуткую картину.
  Саму Яну ты за стеной не видела, но вполне могла представить, как та веселится. отсмеявшись, вампирша пояснила:
  - Ты представляешь, никогда еще из ноги не пила! Это… Это… Это как пить из бутылки не из горла, а отбив донышко! Положительно будет интересно попробовать!

  После нескольких практически акробатических трюков, стоя в ледяной воде в совершенно шаткой позе, ты все же высунула босую ногу из камеры. Практически сразу ее поддержали, помогая тебе сохранить равновесие. Рука вампирши была холодной, как у мертвеца, и по коже мигом пробежали мурашки. Следом послышалось негромкое чертыхание и визгливый скрежет железа, и твоей икры коснулось внезапно теплое дыхание.
  - Будет немного больно, - мурлыкнула Яна.

  С «немного» она, конечно, приуменьшила – боль была резкая и острая, но все же слабее, чем когда тебя колошматили тюремщики. Но и она быстро прошла, сменившись растекающимся по телу приятным теплом и даже каким-то отстраненным спокойствием. Теплые губы на ноге были приятны и ласковы, и никакого дискомфорта, кроме как от самой позы, ты не испытывала: более того, было ясно, что в более подходящих условиях тебе могло быть весьма и весьма приятно.
  К тому моменту, когда у тебя начала кружиться голова, пиратка все же оторвалась от твоей ноги и не менее бархатисто поблагодарила:
  - А ты вкусная… Спасибо.

  Не смотря на накатившую слабость, ты все же смогла «втянуться» обратно за решетку. Общее состояние было странным – две алые точки внизу икроножной мышцы совершенно не болели, и ты чувствовала себя одновременно изможденной и истомленной, а еще так, словно тебе дали попробовать вкусное, а потом быстро отняли.
  Сбоку послышался резкий лязг металла, а со стороны Морлет – удивленный присвист. Следом уже затряслась решетка, и ты увидела, как она медленно-медленно выходит из пазов. Не смотря на явную тяжесть металла, все получалось относительно тихо, или, по крайней мере, не сильно громче обычного. Вскоре решетка ушла в сторону, и в коридоре показалась сама Яна. Хрустнув пальцами и потянувшись, она блаженно выругалась и уверенно направилась к твоей клетке.
  Снаружи ее открывать было гораздо проще, чем изнутри – достаточно было просто вырвать замок, что вампирша и сделала. Подойдя к тебе вплотную – вы оказались практически одного роста, она с явным напряжением сил сначала разорвала приковывающую тебя к стене цепь, а потом занялась и ошейником. На сей раз ее руки уже были теплыми и живыми, и не шли ни в какое сравнение с прошлыми ледышками.

  Пара минут, и тебя ничего больше, кроме усталости, не сковывает. Поддержав твой локоть, деятельная капитан Мейгель поинтересовалась:
  - Ну что, сладкая девочка, твоих подружек вытаскивать? Мне бы для этого еще раз приложиться, на сей раз – к шейке!
  Морлет выругалась.
  Арэсуит ойкнула.

А Каэлира застыла.

Внутри всё похолодело. Если даже после такого укуса её тянет прилечь, то что будет дальше? Душа Тени закусила губу в глубоком раздумье. Время меж тем стремительно уходило, как недавно — сила. Последствия и перспективы разом как-то оттенили все приятные ощущения от "поцелуя". Нужно было что-то решать, но что?

— Я пообещала, что вытащу вас отсюда, — повернулась она к соратницам, хотя обращалась больше к Арэсуит.
— Я своё обещание сдержу, — прибавила друкхари, набравшись решимости.

— Но ты потом меня на руках отсюда вынесешь, капитан Мейгель, — прибавила Душа Тени, скорее утверждая, чем предлагая. — Не знаю как у вампиров с благодарностью за угощение, но не советую меня оставлять позади. Мои чары могут укрыть нас от посторонних, а зачаровывала защитные камни в основном я. Оставишь меня здесь — и защитные камни вряд ли получится пройти так уж незаметно.

Каэлира, конечно, лгала как дышала. И молилась Морати, чтобы Морлет не вздумала ляпнуть как обычно не подумав что-нибудь о кристаллах.

— Мы должны уходить все вместе. Это единственный надежный способ побега, — Каэлира попыталась придать своему голосу как можно больше убедительности. Но, конечно, обещание обещанием, вот только на роль жертвенного агнца, который тут останется, лишь бы остальные сбежали, она тоже не метила. Впрочем, кто бы её решил осуждать, интересно?

  Вампирша повела плечами и потянулась – отдаленно это напомнило тебе, как готовились к бою Латкейр и ее сестры.
  - Значит, будет драка. По крайней мере, это будет весело!
  Развернувшись, она направилась к выходу из камеры, насвистывая себе под нос. Однако, как оказалось, шла она совершенно не к выходу, а, вопреки своим просьбам, к клеткам твоих спутниц. Несколько минут – и они обе на свободе. После освобождения Морлет, выйдя в коридор, с недовольной миной потирала шею и разминала запястья, а Арэсуит, бочком-бочком обойдя вампиршу, постаралась встать так, чтобы между ней и Яной была или ты, или корсарка. Сама же капитан, оглядев вас, решительно подошла к тебе.
  - Пора делиться пищей! И, так и быть, донесу тебя – будешь у меня эдаким аналогом магического мушкета, хэх!

  С чем тебя сравнили, ты не поняла, но прозвучало это не как оскорбление. Яна подошла поближе, и ты смогла разглядеть, как в глубине ее светло-голубых глаз пляшут завораживающий танец алые огоньки. Она склонилась к тебе, и ты почувствовала, как кожи коснулись спутанные светлые пряди волос. Снова ты почувствовала теплое дыхание, на сей раз на шее – и короткий укол. Снова по телу расползлось легкое тепло, и ноги подкосились. Ты наверняка упала бы, если бы вампирша не поддержала тебя за талию.
  Насытившись, она убедилась, что ты в сознании – только голова кружится, и позвала на помощь твоих подруг. Морлет и Арэсуит поддержали тебя с двух сторон, тогда как сама капитан отошла освободить своих верных зомби. Через минуту в коридор вывалился десяток разной свежести мертвецов, одетых в потрепанные моряцкие одежды. Оружия у них не было видно, но мертвецов это, естественно, не беспокоило.

  «Первый акт пьесы», как это назвала вампирша, прошел без вашего участия. Выломав дверь в следующий коридор, капитан Мейгель вихрем – не медленнее, чем атакующие ведьмы! – ринулась вперед. Она оторвала голову друхиру, патрулировавшему коридор, и ворвалась за одну из дверей, откуда немедленно донеслись крики боли и ужаса. Вышла она оттуда окровавленная и донельзя довольная, жестом подозвав к себе и вас, и своих неживых приспешников.
  «Обычные» заключенные, большинство из которых были людьми и эльфами, постарались слиться со стенами, чтобы не привлекать вашего внимания – для них вампирша и вы, как ее спутницы, явно казались опаснее любого тюремщика. Яна же, вытерев неестественно-алые губы тыльной стороной ладони, ткнула пальцем в тяжелую дверь, за которой, видимо, и находилась та самая лестница.
  - Ну что, девочки-чародейки, как будете магичить? Тебя, Каэлира, я, если что, понесу на руках, я помню. Кста-ати, - растянула она губы в хищной ухмылке, - если для обезвреживания охранных заклинаний нужны добровольцы – мой экипаж к вашим услугам. Умирать, если надо, они будут молча, и охрану сверху не побеспокоят.

После второго укуса не хотелось уже никуда идти, и тем более планировать какие-то шаги по своему спасению. Думать было больно, отдыхать — приятно. Особенно на ручках у Мейгель. Каким-то невообразимым усилием Каэлира всё же заставила себя сконцентрироваться на ситуации достаточно долго, чтобы буквально заново осознать происходящее. От которого её бросило в адреналиновую дрожь и друкхари всё-таки "проснулась": всемогущая Морати, она в доме врага, бежит из плена, а её соратница в этом деле только что пустила на мясо пару охранников. Сердце забилось быстрее и паволока перед глазами отступила, в голове прояснилось.

— Пока не нужно. Они скорее всего сигнальные. Сунутся —и перебудят весь дом, — всё ещё слабоватым голосом протянула Каэлира и махнула рукой Арэсуит. — Ари, попробуй разрядить кристаллы... я укрою нас Тенью. Постараюсь. А ты, Морлет, прикрывай нас своим ветром, если кто покажется на лестнице. Пока стараемся не шуметь...

Каэлира немного запрокинула голову, прижав ладонь к шее, чтобы не сильно отдаваться незнакомому чувству, и при этом хоть немного отдохнуть. Свобода казалось одновременно близкой и далекой — вроде бы дом был не слишком уж большим, не для тех кто задался целью из него сбежать. С другой стороны, какие ещё их сюрпризы ждут? Смогут ли они поквитаться с купцом? Вопросов было много, и каждый из них был можно было обозначить словом "экзистенциальный". Ответов на них, как полагается вещам с таким определением, дать могло время. Оставалось лишь надеяться, что её план достаточно хорош, и они — достаточно хороши для его исполнения.

Хотя, по поводу мести... в голове сверкнула молнией идея.

— Мор, поищи ключи у стражи. Отопри остальные клетки, пока Ари разбирает первую пару кристаллов.

— У вас есть шанс сбежать. Ну или умереть, пытаясь. Как по мне, лучше чем жить рабами, — повысив голос обратилась Душа Тени. Надо было признать, руководили в этот момент ей не благородные мотивы, а банальное желание отомстить их пленителю и расчёт, что в поднявшейся суматохе сбежать будет куда проще.