[FD] Suith Kynthuaisi | ходы игроков | II. Arhakherith

  В одну из вечерних бесед тебе все же удалось разговорить Арэсуит: да и сама девушка, в принципе, не особо-то сопротивлялась. Причина ее уныния окказалась до банальности проста – выросшая в большом городе и привыкшая к его постоянному шуму и многоэльфности, а также к городским благам, природница откровенно тяготилась и походом, и его суровыми условиями. Более того, если бы она понимала, когда конкретно все закончится, было бы проще, а тут толи из-за особенностей святилища, толи из-за предельного нелюбопытства местных впереди маячила безрадостная перспектива скитаться по лесам и холмам одной Мораи-Хег ведомо, сколько времени, без надежды на скорое окончание похода.
  Впрочем, за поддержку и готовность подставить плечо без каких-либо обязательств она была тебе очевидно благодарна. Выговорившись и даже пустив слезу, которую быстро утерла плащом, не любящая природу природница устало положила тебе голову на колени и вскоре заснула, явно ощущая себе спокойнее и безопаснее, чем в любом другом месте. И не эта ли беззащитность и была проявлением высочайшего доверия?

  …оенном совете Морлет сразу надулась, лишенная возможности «повеселиться», но – вот диво! – возражать не стала: видимо, урок пошел впрок. Да и любопытно ей было, что такого хитрого придумала «городская неженка», как она иногда называла Арэсуит. Сама природница же на твой вопрос пояснила не без гордости:
  - Я, конечно, не владею Гуром, Янтарным ветром Зверя, на кое-какие знания тоже имею, потому что янтарных чародеек у нас поболе будет, чем нефритовых. И я могу с помощью некоторых ингредиентов заставить растения пахнуть так, как нужно мне – так, как пахнет самка мантикоры в течке. Зверь на этот запах прибежит быстрее, чем ты, Морлет, - хихикнула она, - на запах завтрака и хорошей драки. Главное только доставить его, куда надо, чтобы чудище не ошиблось.
  - Здорово, - восхитилась корсарка, пропустив шпильку мимо ушей, - и что для этого нужно тебе из ингредиентов.
  - Фекалии, - с невинным выражением пояснила Ари.
  - Че-его?
  - Они самые.
  - Ну ты даешь… Ладно, иди, а мы подождем.
  - Нет, моя милая. Я буду готовить правильный декокт, Каэлира будет меня, если что, маскировать, а ты отправишься на сборы. Причем чем свежее, тем лучше!
  - Да ты…
  - Что «я»?

  Морлет не стала отвечать, а, только сплюнув недовольно, отправилась на поиски «редкого ингредиента». Когда она ушла, природница хихикнула:
  - На самом деле мне достаточно и сухого, чтобы вытянуть запах, но пусть помучится!

  Спустя полчаса воротящая нос эльфийка принесла в плаще здоровенную кучу, донельзя вонючую и признанную природницей годной. Минут пять манипуляций, и сплетенный из веток шар с помощью лозы был закачен в самый лагерь зеленокожих. Увидевшие его гобби собрались воркруг находки, попинывая мяч и о чем-то ожесточенно споря, а вы втроем ретировались на другую сторону стойбища, подальше от ароматных неиспользованных трофеев корсарки. Плащ Морлет пришлось выбросить, но запашок, кажется, въелся в ее одежду, и теперь девушка пахла непередаваемо.
  А минут через десять поляну накрыла здоровенная тень – на запах явилась и сама тварь – огромный львоподобный ужас с драконьими крыльями, огромными клыками и чешуйчатым хвостом. Раскидав ближайших менлиш-кеев, мантикора принялась метаться из угла в угол в поисках самки, а собравшиеся в стаю орки попытались ее выдворить. После короткой схватки половина орук-кеев осталась на земле, а остальные решили, что им срочно понадобилось наступать в другую сторону. Вскоре становище опустело, и только мантикора, жалобно взрыкивая, искала свою пару.

  - И скоро она свалит? – заинтересованно уточнила Морлет.
  - О-ой, - напряженно выдавила природница, - а этого я не знаю! Как проголодается, наверное?
  - А падаль она жрет?
  - Да, вполне…
  - То есть может сидеть здесь долго, в теории?
  - Ну-у-у… Да?
  - П-помощница, - Морлет выругалась сквозь зубы и повернулась к тебе. – Ну что, Каэ, что дальше будем делать? Миновать ее надо, как ни крути, не ждать же здесь до скончания века? Надо прорываться. В теории, в узость лощины она за нами не полезет.

— Давай полегче всё-таки, — укоризненно заметила Каэлира, когда Морлет ушла. Впрочем, пляшущие в глазах огоньки свидетельствовали, что шутку она оценила (что, вероятно, несколько обесценивало воспитательное замечание). Просто не стоило совсем бедную корсарку загонять — урок она, кажется, усвоила, а ломать её Душа Тени уж точно не собиралась. Раньше надо было. — Тебе ещё не раз её помощь может понадобиться.

* * *

— Вот что я говорила, — укоризненно шепнула Арэсуит Каэлира, когда стало понятно, что с мантикорой они, кажется, перехитрили сами себя.

Задумчиво поглаживая волосы, собранные в большой хвост, Душа Тени размышляла над тем, что теперь делать. Решение было, в общем-то очевидным — и навевало воспоминания о времени, когда она только пыталась попасть в ученицы к чародейкам. Одна она может пройти под Покровом Сумрака, но не оставлять же Арэсуит и Морлет одних? Пусть даже им не обязательно было идти до святилища всем, Каэлира имела веские основания беспокоиться, что кто-то из них в её отсутствие скормит вторую мантикоре.

— Я в прошлый раз смогла укрыть себя и Ари Ульгу, может получится и в этот раз. Буду переводить вас по одной. Надеюсь, сил хватит. Если нет — придётся ждать, пока восстановлюсь. Всё поняли? Морлет, вытерпишь посидеть в засаде? — бросила пытливый взгляд на корсарку Каэлира. Не хотелось, чтобы она чувствовала себя брошенной, но после откровения Арэсуит о лесном походе, именно природница казалась тем звеном, которое может дрогнуть, если оставить её слишком надолго.

— Расположимся на той стороне, а потом уж двинемся дальше. Всё понятно? Тогда готовьтесь, снимаемся и начинаем переправу.

Чем ближе становилась цель, тем ярче разгоралось внутри Каэлиры... любопытство. Не было ни тщеславия, которое ей в общем-то было нередко свойственно — смогла обратить на себя внимание не только традиционных для друкхари Китараи, но и одной из Кадаи! — но в этот раз оно куда-то ушло. Не было и страха — вдруг её сочтут недостойной? Лишь какое-то детское, наивное любопытство ребёнка, который с интересом тыкает пальцем в жука, совершенно уверенный, что жук интересно засучит лапками и покажет красивое брюшко, а не улетит прочь и тем более не цапнет как следует. Откуда оно шло? Да наверное Каэлира и сама бы не сказала. После такого утомительного похода, полного треволнений и опасностей, в последние часы чувство самосохранения и подозрительности куда-то улетучилось, оставив после себя лишь ту восьмилетнюю друкхари, которая на вершине Каэльдры решилась зачерпнуть больше, чем дозволено иным чародейкам.

  Сказать оказалось проще, чем сделать. Во-первых, магия в этих местах почему-то работала слабее, и туманный полог простирался не дольше, чем на пару шагов, а во-вторых, мантикора оказалась ужасно нервным существом с отменным чутьем и слухом. В итоге тебе с девочками приходилось идти в обнимку, тесно прижимаясь друг к другу, да к тому же контролировать каждый шаг. Наступишь не туда – а в бывшем стойбище, загаженном до неимоверного состояния, как всегда это водится у зеленокожих, всякого мусора под ногами хватало изрядно – и огромное чудовище тут же прыгнет поблизости, выискивая нарушителя спокойствия. И тогда приходится стоять минуту, две, три, и ждать, пока тварь успокоится.
  Один раз даже, когда ты вела Морлет, дернувшаяся на шум мантикора заметила зашибленного в процессе бегства чем-то тяжелым гобби, и решила перекусить, стоя от вас буквально на расстоянии вытянутой руки. Пришлось ждать, и даже дышать через раз в надежде, что зверь не обратит внимания. А когда она, перекусив, решила прилечь прямо здесь, и вовсе начало казаться, что шансы на спасение тают. Однако решительная корсарка, тихим-тихим движением подобрав из-под ног небольшой камешек, кинула его в сторону, что сразу отвлекло мантикору.
  В итоге, потратив почти час времени, вы прорвались.

  Когда ты, раздвинув заросли кустов, вошла в лощину, то перед тобой открылось прекрасное в своей таинственности зрелище. Из туманного облака выступала тянущаяся далеко вниз башня, чьи стены, казалось, состоят одновременно и из белого алебастра, и из неуловимо двигающегося марева. Переглянувшись, вы двинулись вперед, и сразу заметили, что, вопреки рассказам друхари из Маяка, святилище с места не двигается.
  Войдя в эти серые облака, вы, держа друг друга за руки, какое-то время двигались вперед, не видя не зги, и периодически спрашивали, все ли на месте. Голоса отзывались эхом, казались исковерканной насмешкой, но, по крайней мере, они были – а, значит, вы еще оставались втроем. Становилось все холодней, и, по твоим прикидкам, вы прошли уже всю лощину насквозь, но пока так и не достигли цели.

  Наконец туман внезапно рассеялся, оставив вместо себя картину мира, где существуют только серые цвета во всех их оттенках. Вы стояли в пятидесяти шагах у подножья тянущегося к небесам шпиля, такого тонкого, что он, казалось, в диаметре не превышал пяти шагов. Земляных отрогов лощины видно не было, зато вместо этого у подножия башни раскинулось обширное и гладкое, как блюдце, озерцо.
  А на камне у озерца сидел одетый в одни штаны и короткий плащ эльф, чьи длинные волосы были заплетены в сотни косиц. Меланхолично чистивший ногти узким кинжалом длиной в две ладони, он поднял на вас взгляд и не без удивления отметил:
  - Друхари, надо же. Давно вашего брата тут не было… сестры, - поправившись, хмыкнул он. – Добро пожаловать и все такое, но прежде… Какие демоны вас сюда занесли?

План сработал как надо, хоть и вытянул казалось из Каэлиры все силы — и физические, и моральные. Пару раз Душа Тени даже смалодушничала и помянула "добрым" словом Арэсуит и её план, про себя, правда. Своё недовольство она выразила лишь пару раз набрав воздуха и фыркнув. Да и времени особенно злиться не было, как, собственно и лишних звуков издавать — мантикора была поблизости и приходилось сохранять бдительность.

В общем, когда всё закончилось, Каэлира устроилась на привал и объявила что она никуда не пойдёт, пока хотя бы немного не выдохнет. В первую очередь это был, конечно, каприз уставшей друкхии, но резон в этом тоже был — перед тем как шагнуть в неизвестность стоило хоть немного перевести дух.

То ли за неспешность Лаэдриэль решила её так наказать, то ли Дева Туманов в принципе любила поиграть, но уже через час Каэлира пожалела, что не отдохнула подольше. Или и вовсе не осталась ночевать в долине, прежде чем двигаться дальше. Густой как кисель туман холодил непокрытые плечи и шею, а искаженное эхо нагоняло жути — даже после встречи с мантикорой.

— Приветствую... азур, — выдавила из себя Каэлира, не сразу сообразив, что их "испытание" закончилось, и поначалу приняв эльфа за наваждение. Тем не менее, обратился он к ней без насмешки, по тому имени, как друкхари называли себя сами — следовало ответить тем же. Да и наверное не стоило начинать разговор с обращения "слабосильного сородича". — Мы сами сюда добрались. Пришли с заданием от Чародейской Башни. У нас с собой сфера — говорят, служительницы Святилища могут её зачаровать волшебным туманом, истаивающим лишь по воле Девы Туманов. Кого нам попросить, чтобы выполнить задание?

  - Не азур – азрай, - с кривой ухмылкой поправил тебя эльф.
  Об азраях, в просторечии именуемых лесными, а иногда и дикими эльфами, ты слышала еще меньше, чем об азурах. Они жили в древнем лесу за морем на востоке где-то среди людских королевств, в основном придерживались изоляционистской политики, поклонялись в равной мере Кадаи и Китараи, держали у себя послов как от друхари, так и от азуров, изредка торговали и с теми, и с другими, подчиняли себя лесных духов и не чурались кровавой охоты. Ах да, и еще при желании могли путешествовать по неким Корням Мирового Древа и за считаные часы оказываться чуть ли не в любой точке мира, однако почему-то делали это крайне редко.

  А еще ты заметила, что в зарослях ивы, склонившейся над озером, на высокой ветке сидело еще одно живое существо. Приглядевшись, в том числе и магическим зрением, ты поняла, что это эльфийка, похожая на говорившего, как родная сестра. Но самое интересное было то, что в естественном спектре зрения от лука, который держала охотница, была видна только рукоять. Что плечи, что тетива, и даже сами стрелы были видны только чародейским взглядом, и представляли собой яркий сгусток зеленой энергии, вытянутой в форме оружия. Такой же невидимый обычному взгляду лук лежал у ног говорящего.

  Тем временем лесной сородич, не отрываясь от своего занятия, продолжал:
  - Однако нечасто увидишь молодую друхари, умеющую общаться вежливо и не требующую подать ей желаемое сразу, или и вовсе не пытающуюся забрать нужное силой! Но ты права – служительницы Туманной могут и сферу наполнить, и морок навести, и обучить чему-то… Но, во-первых, зачем? А, во-вторых, ты и твои спутницы действительно считаете, что для вас это сделают только потому, что вы добрались до Святилища живыми? Накормить и дать переночевать можем, залечить раны, если они есть - тоже, а все остальное... За красивые глаза и потому что "нам надо"?

  Морлет встала с тобой плечом к плечу:
  - Вообще-то… - с наездом начала она, но была за руку отдернута природницей.
  - Постой, пусть одна говорит, а не все вместе. Иначе будем глупо выглядеть! – громким шепотом пояснила Арэсуит.
  Морлет с нескрываемым возмущением повела плечами, но спорить не стала. Плюхнувшись на землю и достав кривой корсарский нож, она принялась изображать, что также безразлично чистит ногти, нет-нет, да поглядывая на совершенно не обращающего на нее внимания азрая.

Каэлира толкнула плечом Морлет и Арэсуит, и кивнула головой в сторону сидящей в засаде эльфийки. Не скрываясь: пусть сторожа знают, что они знают. Это убережёт от соблазна сделать необдуманные движения. Выяснившаяся подробность, что перед ними азраи, а не азуры, заставила Душу Тени смутиться, но ненадолго. Вперёд вышли насущные вопросы, которых чародейка так старательно избегала.

— Нас направили сюда Старшие Чародейка, — облизнув пересохшие губы ответила Каэлира, взвешивая каждое слово на медицинских весах. — Я предполагала, что может быть здесь заключён какой-то договор, который даст нам возможность зарядить сферу и уйти восвояси. Большего мы и не просим.

— Но если нет, то что, действительно, вы хотите? Что мы можем предложить? У нас есть золото, но сомневаюсь, что оно вам нужно здесь, — Каэлира окинула взглядом пустынную долину, утопающую в сероватом шелке тумана. — Может быть, доставить вам из Чёрного Света? Можно обсудить.

  Часовая тоже увидела, что ты ее заметила, и, не став таиться, спрыгнула на землю. Теперь ты могла разглядеть ее лучше. Девушка действительно походила на мужчину, как две капли воды походят друг на друга, и даже одета была также, за исключением кожаного топа, прикрывающего грудь. Лучница не стала приближаться, а, скрестив под собой ноги, уселась там же под ивой, всем своим видом демонстрируя, что наблюдает за вами. Морлет, обиженная на собственную невнимательность, громко цыкнула в сторону азрайки, но та и ухом не повела, сидя под деревом столь же недвижно, как и на нем.
  Тем временем мужчина, улыбнувшись на твои предположения, спокойно ответил:
  - Нет, молодая чародейка, никаких договоренностей между Леди Туманов и кем бы то ни было нет и быть не может. Да, иногда с вашей стороны тумана приходят тебе подобные с той же просьбой. Кому-то мы даем желаемое сразу, кому-то столь же сразу отказываем, с кем-то, как с вами, беседуем, с кем-то нет.\

  - Стой, - влезла в разговор донельзя изумленная корсарка, - то есть ты можешь дать заполнить сферу просто так? А что для этого надо сделать?
  - Ничего, - бесстрастно ответили ей. – Мне не понравилось, что меня назвали азуром, но понравилась твоя молчаливая подруга. А еще сегодня с клена упали три листа, - глаза корсарки полезли на лоб от такой логики. – Поэтому я вас не прогоняю, но и просто так вам ничего не вручу.
  Ты права, - дозорный вернул взгляд на тебя, - золото здесь не нужно, но и из Черного Света нам ничего не нужно. Каждая из вас послужит Леди Туманов сообразно тому, как пело ее сердце в тумане. Ты, юная чародейка, - неотрывный взгляд не оставлял сомнений, что обратились именно к тебе, - подойди поближе. Ты будешь первой.

  Отстегнув от пояса маленький мешочек, азрай рассыпал из него перед собой тонкие деревянные пластинки в пол-ладони высотой.
  - Выбирай одну из них. Разве тебе не любопытно, что происходит за выбором?

  На пластинках искусным умельцем были пророщены следующие символы, выступающие темным контуром над светлой древесиной самой дощечки:
- могучий Дуб с пышной кроной:
- яркое Солнце в зените с множеством лучей;
- бесстрастный диск полной Луны;
- расположенные треугольником вверх три Звезды;
- тянущиеся от края и до края лесистые Горы;
- большая причудливая Снежинка;
- пять острых корней, странным образом переплетенных;
- высокая и тонкая Сосна с широкими ветвями;
- разделенная на белое и черное Маска во все лицо;
- массивная Наковальня и занесенный над ней молот;
- приоткрытые, словно в поцелуе, Губы;
- увядающий Лист с тонкими прожилками;
- знакомая тебе Руна, символизирующая собой Сон;
- непролазное переплетение кустов, покрытых шипами.

— Ох, ради всех Китараи, Мор, помолчи! — не выдержала Каэлира и шикнула на говорливую корсарка. — Не хватало ещё, чтобы нас восвояси отправили!

У Души Тени и самой голова шла кругом от того, что азрай тут излагал, но по крайней мере она поняла, что сейчас у них есть шанс ещё относительно легко заполучить в свои руки сферу и убраться восвояси. А раз так, значит надо было брать поводок в руку.

— Будем делать, что скажут. Пока не потребуют вскрыть вены, конечно, — шепнула она своей парочке и шагнула азраю навстречу, склонившись над разбросанными дощечками. "Гадальные, видимо" — мелькнуло в голове у Каэлиры. А вслух друкхари ответила: — Я готова.

Все узоры были по-своему привлекательны. Но почти сразу эльфийка отметила для себя Лист, Маску, Дуб, Луну и Звёзды. Ещё немного подумав, она отбросила Маску и Звёзды, а затем Лист. В конце концов, немного поколебавшись, она ткнула пальцем в Луну.

— Вот эту, — утвердительно кивнула Каэлира, а сама невольно напряглась в ожидании, что же за всем этим последует.

  Увидев твой выбор, лесной сородич мягко хохотнул:
  - Кто бы сомневался, куда тянет темных. Ты – истинная дщерь своего народа! – хотя эта фраза и могла походить на комплимент, но точно не являлась им. – Что же, выбор сделан.

  Поднявшись, азрай повернулся к лучнице.
  - Чародейка выбрала Модрын. Дочь, проводи ее.
  Эльфийка молча кивнула и, легко поднявшись, позвала тебя за тобой. По дороге какими-то странными пасами она сжала магический лук до размеров его рукояти, которую и подвесила на поясе в специальном крепеже. Вслед за своей проводницей ты, поднявшись по восьми полукруглым ступеням, достигла подножия Святилища, и, обернувшись, увидела, как мужчина о чем-то говорит с Морлет. Судя по выражению эмоциональной корсарки, сказанное ее немало заинтересовало.

  Лучница легким движением пальцев толкнула вперед ажурные створки двери и вошла внутрь башни, где клубился густой туман.
  - Руку! – прозвучала, наконец, от нее первая фраза. Звуки она выговаривала гортанно и переливчато, и тональность слов сильно отличалась от друхарийской.
  Вместе с ней ты погрузилась в невесомое серое облако. Азрайка шла сквозь него уверенно, поворачивая, когда считала нужным, и иногда останавливаясь, будто чего-то выжидая. На все вопросы о месте, куда вы идете, она отвечала односложно, указывая, что ты сама выбрала путь, и сама же увидишь, что тебя ждет впереди.

  Через несколько минут - или часов, время здесь не поддавалось счету – таких странствий ты почувствовала, как неведомая сила вырвала у тебя руку эльфийка, а тебя саму закружила, как осенний лист на ветру. Ты чувствовала, как будто ты то куда-то планируешь, то падаешь вниз головой, то летишь по кругу, то воспаряешь ввысь. А кругом был один туман, туман.
  Сколько это длилось, неизвестно, но когда ты в очередной раз моргнула, то увидела себя в ночном лесу. Нет, даже не так – Лесу. Самые маленькие деревья были в четыре тебя толщиной, а некоторых их выходящие из земли корни спокойно поднимались до твоей груди. Кроны терялись в ночной темноте, но при этом в самом лесу темно не было: то тут, то там вспыхивали и гасли огоньки: белые, желтые, голубые, фиолетовые, красные – можно было найти практически любой цвет и оттенок. Щебетали ночные птицы, где-то вдали выл волк, сбоку слышалось тяжелое пыхтение какого-то грызуна.

  Лучницы нигде не было видно, зато где-то впереди, метрах в пятиста, навскидку, свет был ярче и, кажется, доносились какие-то похожие на эльфийские голоса.

Каэлира почти рефлекторно вскинулась, когда азрай решил пройтись по её происхождению, но успела прикусить язык, прежде чем с него сорвалась хотя бы капелька яда. Всё-таки они были не в том положении, чтобы наглеть. Оставалось только надеяться, что остальные чародейки проявят похожее благоразумие. Ари вот да, а Морлет... вспомнив о корсарке, Душа Тени мысленно простонала: с этой станется. Но оказалось, азрай сумел чем-то увлечь Мор, и Каэлира внутренне расслабилась.

А скоро странные игры лесных принесли новые поводы для беспокойства уже о себе любимой. Проводница своими односложными и оттого малопонятными ответами выбесила её почти до крайности, что Каэлира, обычно спокойная и рассудительная, готова была вцепиться в ладонь азрайки, которую Каэлира держала. Однако прежде чем чародейка успела совершить непоправимую глупость, туман рассеялся, азрайка исчезла, а она оказалась где курон-кеи не паслись.

— Воистину один народ, — пробормотала друкхари себе под нос дикую крамолу. — Вот если узнаю, что у азуров тоже любят куда-нибудь переместить для испытаний — теперь ни капельки не удивлюсь.

Окинув взглядом разноцветную и разноголосую рощу, Каэлира справедливо заключила, что делать нечего, надо идти на свет. Смысла стоять в темноте, в ожидании пока ворчащий рядом грызун не решит попробовать её за пятку. Вздохнув и отгоняя прочь мрачные мысли, чародейка двинулась вперёд на свет и голоса.

  Не смотря на ночную темноту и обилие корней и кустов, идти по этому лесу было удивительно просто – создавалось такое ощущение, что тропа сама подставлялась под твои шаги, и сама несла тебя вперед. Огоньки мерцали вокруг, создавая достаточно света, чтобы ни во что не врезаться и ни обо что не споткнуться, и в целом эта прогулка была достаточно.
  Впереди раздался чей-то легкий беззаботный смех, и лес вокруг тебя отозвался ему своим хохотом – только почему-то жестоким, практически издевательским, от которого мурашки бегут по коже. Смех – или эхо смеха – было везде и нигде, тебе одновременно казалось, что хохочут в одолении за спиной и прямо под твоими ногами, с верхушек деревьев над головой и где-то в темных кустах в стороне. Ты прибавила шагу.

  Спустя неполные пять минут ты, миновав ровные и стройные, словно часовые, деревья, оказалась в зарослях высокого шиповника. Только чудом не порезавшись, ты пробралась сквозь эту естественную защиту и вышла на широкую поляну, залитую лунным светом. В центре нее стояло огромное дерево, подобного которому ты раньше никогда не видела. Этот уходящий в небеса тис был как бы не шире башни Каэльдры, и его крона закрывала большую часть немалой поляны. При этом, не смотря наразмеры, величие древа не подавляло и не заставляло казаться рядом с ним ничтожной: напротив, видя его, ты ощутила, что и сама стала выше ростом, и что твои магические силы внезапно стали гораздо сильнее.
  В нескольких десятках метров от тебя за накрытым посреди поляны небольшим столом сидело два десятка азраев, и еще в два раза больше были невдалеке, занимаясь своими делами. Все это были воины – кто с луками, одетые наподобие твоей проводницы, другие, вооруженные копьями и мечами, были облачены в легкие гибкие доспехи. Некоторые из них бросали на тебя взгляды, но ненависти или страха в них не было – только легкая заинтересованность.

  Увидев тебя, из-за стола поднялась облаченная в доспехи беловолосая эльфийка в прекрасном серебряном венце. Подняв в ладони стеклянный кубок, играющий в свете звезд и луны всеми цветами радуги, она поприветствовала тебя на неплохом друхире:
  - Доброй полночи, юная чародейка. Лес мне уже рассказал о твоем приближении, а туманные лощины пропели, что ты прибыла сюда из далеких земель своего народа. Модрын и я, Морланна, его королева-соправительница, приветствуем тебя на Поляне вечной полночи у подножия могучего Талренника. Раздели с нами вино и пищу, - она указала на место подле себя, - и мы поведем с тобой беседу, короткую, как нож, и долгую, как песнь о былом.

После того как на неё из стен Башни Ковенанта полезли вдруг демоны, заходившую ходуном от смеха чащу Каэлира восприняла стоически — хоть первое и было с ней однажды, врезалось на всю жизнь. Так что хотя чародейка и поспешила покинуть противоестественно (и не очень-то вежливо) место, это было продиктовано не столько подспудным страхом, сколько нежеланием слушать гогочущие лиственницы.

— Странно... — завороженная величием тиса Каэлира не заметила, как начала говорить сама с собой. Шаг замедлился, шейка обнажилась из-за запрокинутой головы полностью: Душа Тени попыталась получше разглядеть во тьме крону исполина, но потерпела поражение: кроме зеленеющей черноты шапки древа, ничего глаз, кажется, не выхватил.

Благодаря тису, перетягивающему кажется на себя всё внимание и даже неверный лунный свет, она не сразу заметила, что совсем недалеко происходит какое-то застолье. Прежде чем Каэлира решилась подойти сама, азраи её заметили и сами пригласили ко столу.

— Меня зовут Каэлира Душа Тени, — решив, что в том чтобы назвать своё имя вреда, пожалуй, не будет, сделала пару настороженных шагов к застолью друкхари. — Поляна вечной полночи? Но я... я же была у святилища Лаэдриэль. Меня вела одна из ваших.

— Меня послали с наказом зачаровать сферу волшебством Туманов, — оглядываясь вокруг продолжила чародейка, лихорадочно перебирая в памяти всё, что могла вспомнить о именах и названиях, что щедро высыпала на неё азрайка. — Не знаю, сколько продлится застолье твоё, королева Морланна — а я должна выполнить свою задачу, и к тому же я на нём незваная гостья.

— К месту ли будет присоединяться в таком случае? — продолжила в сомнениях Каэлира, но шагнула навстречу Морланне снова, теперь уже разглядывая саму соправительницу — всё-таки, тем кто по статусу выше, не стоит отказывать прямо, и к тому же раз ей предлагают место подле себя... наверное, стоит воспользоваться? Но неожиданная смена обстановки и не только в переносном, но теперь и в прямом смысле ставшая туманной перспектива выполнить задание в срок сильно тяготили Душу Тени, так что она даже не пыталась это скрыть.

  - Приветствую тебя, Каэлира Душа Тени. Лес мне сказал, что Лаэдриэль направила сюда друхарийскую чародейку, и я рада узнать твое имя. Нынче ты в Вечном Лесе, в Атэль Лорене – не удивляйся, жрецы Девы Туманов могут проходить своими путями, гораздо более быстрыми, чем даже путешествие по Корням Мира, но столь же опасными. Скажу честно, Каэлира Душа Тени, мне не столь важны твои отношения с богиней и ее весьма изменчивыми служителями – здесь, в Модрыне, мы почитаем превыше всего Дракиру Мстительную.
  И, - королева усмехнулась, - я понимаю твои опасения. Но мы здесь не в Фир Даррике, Лесе Обманщика, и наши застолья не длятся веками, - ты заметила, что при упоминании другого лесного королевства уголок губ Морланны недовольно дернулся, а ее спутники заворчали, явно не испытывая к соседям-азраям никаких добрых чувств. – Мы идем на охоту, не Дикую, когда мы славим Владыку Леса Ориона, но охоту мести во имя нашей покровительницы. И раз Дева Туманов привела тебя сюда в тот час, когда мы собираемся выйти в поход, она хочет, чтобы ты пошла вместе с нами. Еще одна сведущая в магии воительница нам не помешает.

  Помянутую Морланной Дракиру ты, конечно же, знала. Одна из Китараи, она была дочерью Эллинилла, Повелителя Разрушения, и покровительствовала всем, желающим мести. В отличие от многих иных братьев и сестер, Дракира, Королева Возмездия, не упивалась глобальными разрушениями и массовыми гекатомбами – ее дары были более тонким, не всегда быстрыми, но столь же губительными для жертвы, как ярость ее отца.
  О талантах Дракиры хорошо рассказывала старая легенда о том, что, когда Иша оплакивала беды, причинённые эльфам детьми Эллинилла, Мстительница увидела в этом хорошую возможность. Со всем тихим коварством она обратила скорбные слезы Богини-в режущие осколки, которые не давали угаснуть кручине богини до тех пор, пока в ней горела жажда отмщения. Так Дракира, самая хрупкая и слабая из детей Эллинилла, привела к падению своих братьев и сестер. Те из них, кто пережил ужас высвобождения скорби Иши, впредь стали осторожны и никогда больше не задевали свою сестру.
  Впрочем, в Наггароте все знали, что Дракира, хотя и почти всегда отзывается на мольбы вне зависимости от положения молящегося и обоснованности его жажды, всегда просит немалую цену. Ни одна месть не оставляет того, кто ее приносит, прежним, и сделка с Дракирой всегда обходится дороже, чем проситель готов был пожертвовать. Не смотря на это, взывающие к Королеве Возмездия никогда не исчезали в Наггароте – как видно, в Атэль Лорене тоже.

  - Наш пир будет недлинным, - продолжала тем временем Морланна, - и ты на него уже позвана мной. Присоединяйся, подними кубок с вином – он не подарит тебе забвения – отведай даров леса и настрой свою душу на всю благородную ярость охоты. Эта месть не твоя, но наша, для тебя она – шанс вернуться назад и получить желаемое от жрецов Лаэдриэль. Присаживайся, - твердо толи повторила, толи потребовала она.

  За время разговора ты смогла рассмотреть королеву-соправительницу получше. Ростом чуть ниже тебя и телосложением чуть крепче, она напоминала не тонкий клинок, но длинный крепкий меч, разящий столь же успешно. Одетая в легкие доспехи, обтягивающие тело почти как перчатка, с накинутым на плечи тяжелым плащом и висящим на перевязи клинком, Морланна, судя по всему, действительно готовилась в первую очередь не к пиру, но к бою. Миндалевидные ореховые глаза, чуть более раскосые, чем обычно и друхари, смотрели на тебя со смешинкой – женщина хорошо прочитала твои опасения насчет длины пира, и теперь откровенно с них веселилась.

Верить обещаниям только встреченной азрайки не было ни единой причины по мнению Каэлиры. Одни уже хорошенько её разыграли (интересно, что там Мор и Ари досталось?), так что поводов усомниться в честности заявления королевы было достаточно. Да и даже упомянутое поклонение одной из Китараи спокойствия на самом деле не прибавляло. Пусть они чтут один пантеон, это, в случае с пантеоном Нижнего Мира, отнюдь не повод доверять друг другу. Скорее даже наоборот. Но упираться и требовать отправить её обратно было ещё глупее, в общем-то — ну как она заставит кого-то из присутствующих? Угрожать начнёт? Так ей снесут голову прежде чем она сплетёт первое заклинание. В общем, по всему выходило, что проще принять правила игры. Да и чего греха таить — всё равно не от кого, не от самой себя же! — у Каэлиры проснулось уснувшее было любопытство: на кого это собираются охотиться азраи, и что ещё интересного она увидит за этот вечер — или, вернее, ночь. А если всё сложится удачно, то она ещё и получит то, зачем пришла.

— Раз я приглашена, то не вижу повода отказываться, — согласно кивнула Каэлира и уселась на предложенное место, осмотрев стол на предмет знакомых яств и питья. — А что же это за охота? На кого вы собираетесь охотиться?

— Хм... я думала, азраи чтут Ориона и Ариэль, — поделилась наивными соображениями Душа Тени с сидящей рядом Морланной, повернувшись к ней лицом — раскосые глаза правительницы привлекали сами по себе экзотикой, посильнее любых украшений. — Я, видимо, ошибалась?

Раз уж судьба её свела с азраи столь плотно, то почему бы собственно и не узнать их получше, пока они сами готовы о себе рассказывать? Всё-таки знание — это сила.

  - Налей ей, - коротко распорядилась королева, и один из охотников, прервав разговор с соседом, наполнил из того же кувшина, из которого пили все, один из пустых бокалов, после чего, смерив тебя задумчивым взглядом, положил на тарелку несколько кусков мяса, овощи и какие-то незнакомые тебе ростки.
  Морланна тем временем с легкой насмешкой ответила на твой вопрос:
  - Что в Ултуане, что в Наггароте о нас бытуют весьма далекие от действительности мнения. Мы – не дикари, одевающиеся в одни шкуры, и не знающие войны иначе, кроме как стрелами из засады. И вроде бы и послы при дворах есть, а общее мнение не меняется… Не то, чтобы нас это как-то не устраивало.
  Но ты совершенно права в том. что ошибаешься. В отличие от остальных, мы чтим в равной степени и Кадаи, и Китараи, потому что мир слишком многогранен для того, чтобы концентрироваться на чем-то одном. В каждом есть одновременно и любовь, и ненависть, а пламя не только сжигает, но и дарит тепло. Вечный Лес не замыкается в чем-то одном, и открыт для любых чувств, эмоций и желаний. Поэтому и наши сородичи спокойно могут переселяться из одного королевства в другое, выбирая себе то, которое им по душе, и меняя его, когда с возрастом меняются отношения.

  Если за время рассказа ты попробовала непривычно насыщенно-красного вина, то поняла, что оно гораздо слаще продукции наггаротских виноделен, и при этом оставляет после себя ощущение легкой бодрости, ненавязчиво восстанавливая силы и душевные, и физические. Тонкие стейки из оленины в подливе из можжевельника тоже оказались выше всяких похвал – они буквально таяли на языке, оставляя после себя приятное послевкусие, которое менялось, если закусить потом теми или иными ягодами: брусникой, рябиной, морошкой. Ростки, выполняющие роль гарнира, были немного вязкими, но превосходно насыщали, своим легким оттенком вкуса не мешая ощущениям от основного блюда.
  Тем временем Морланна, сидя к тебе вполоборота, продолжала:
  - А охотиться мы идем не на зверя и не на кого-то разумного или полуразумного. Да будет тебе известно, что в Атэль Лорене живут не только эльфы, но и многочисленные духи, самые могучие из которых принимают облик деревьев, больших и малых. Не все они добродушны, и не все из них готовы видеть эльфов рядом с собой. В моей земле тоже есть такие, что и не удивительно после всего, что она пережила с приходом и очередной гибелью Циантира Извратителя.
  Мы стараемя удерживать таких духов в заключении, назовем это так, но иногда по тем или иным причинам они находят свободу. Так вот одного такого Древнего мы, Каэлира Душа Тени, и будем загонять. И его свиту из таких же обезумевших дриад, конечно. Убьем ли, снова ли загоним за шипы – и то, и другое меня устроит. Гоэрл-Дду разорил уже два поселения в Модрыне, и его пора остановить, пока не пострадало третье.

— Там где я росла, послов азраи не водилось. Я и в Наггаротте-то не была, так что может быть только одна такая, — беззаботно отмахнулась Каэлира, затуманенная винными парами и отчасти раскрывшая защитную скорлупу.

— Значит, вы чтите Дракиру выше Ариэль и Ориона? — уточнила всё-таки друкхари. — А почему, если не секрет? И почему тогда дева Туманов посылает меня помогать именно вам? Ужель она связана как-то с Мстительницей? М-м-м, вкусно-то как.

Каэлира задвигала челюстью, наслаждаясь стейком, и некоторое время молчала, пережевывая угощение, и переваривая — услышанное. Отхлебнув ещё чудесного вина, которое не столько пьянило, сколько бодрило, она поймала себя на мысли, что ещё немного и она захочет остаться под этим деревом навечно, и перейдёт из друкхари в азраи. Мысленно одёрнув себя, она прокашлялась, чтобы немного взбодриться самой и вновь обратилась к Морланне.

— А что это за шипы, за которые вы собираетесь загнать этого духа? А каков он из себя? — засыпала вопросами правительницу Душа Тени. — И чего мне ждать от охоты? Я впервые слышу о таком, королева Морланна, но если я хоть что-то знаю об охоте — не сочти за попытку сбежать, вовсе нет, но вот если я хоть что-то знаю об охоте, так это то что впервые идущие на зверя, на духа — да не всё ли равно! — они скорее не помощь, а обуза.

  - Приятно знать, что наша еда приходится по вкусу нашим родичам из Земель Холода, - удовлетворенно кивнула королева, а одна из эльфиек, сидевшая чуть дальше от тебя, зарделась, довольная похвалой. – Все же, что бы не уверяли многие, наши народы на деле не столь уж сильно различаются.
  Подлив вина и себе, и тебе, Морланна неторопливо продолжила, по каким-то своим соображениям считая, что отмалчиваться от друхари, приведенной сюда богиней, не стоит.
  - Не совсем. Все мы равно почитаем Ариэль, Королеву Леса, как бессмертное воплощение Иши, и Ориона, Хозяина Дикой Охоты, как ежегодно воскресающее воплощение Курнуоса – но они для нас не боги, а король с королевой. Во всем Атель Лорэне любой эльф чтит превыше прочих их прародителей, но в каждом из королевств Леса есть и свои боги, которых почитают наравне с ними. В Модрыне это Дракира, потому что с приходом в наши земли Циантира Извратителя именно она помогла отомстить ему за бессчетные разрушения, и в конце-концов убить его – прямо на этой поляне. И именно она дает нам силы справляться с теми духами и сородичами, что заразились той скверной, что осталась в нашем лесу после очередной гибели Повелителя Черепов.

  Задумчиво покачав вино в бокале, Морланна кивнула своим мыслям и, достав с пояса маленький фиальчик, капнула в кубок несколько пронзительно-алых густых капель. Посмаковав получившееся зелье и снова кивнув, на сей раз удовлетворенно, она продолжила:
  - Дева Туманов и мстительница никак не связаны, но Дева помогает Лесу тогда, когда считает нужным, и так, как считает нужным. Она спрямляет и искажает тропы, заставляет врагов блуждать годами, а друзей – пересекать весь лез за несколько десятков минут. Или приводит тех, кто давно забыт, или тех, кого вовсе не ждали. Ее помощь различна и непредсказуема, и, если на сей раз она привела тебя, значит, ты нужна Атеэль Лорену именно здесь и сейчас, когда мы собираемся на охоту.
  Шипы же – это часть леса, огражденная густыми терновыми кустами – тюрьма для мятежных духов, которых мы не можем или не должны извести. Из нее обычно нельзя выбраться, и нельзя войти, но тропы леса таковы, что все меняется, и упорная душа рано или поздно найдет проход – или проделает его сама одной лишь яростью и желанием.

  Подавшись поближе к тебе, королева указала на одно из высоких деревьев на краю поляны.
  - Видишь этот старый дуб, в три шага шириной и десяток шагов высотой? Наша цель примерно такова. Он силен, с длинными ветвями-руками, с небольшим, но чародейским талантом, и большим желанием отомстить всем разумным в лесу. Но он медлителен и неповоротлив – в этом наш шанс. Ах, ну да, стрелы его не берут, а кора по прочности словно доспех. Поэтому наша задача – либо гнать его от себя атаками и огнем, либо заманить в одну из ловушек, которая помешает ему быстро выбраться, либо бить по уязвимым частям вроде некоторых наростов на коре – если надо будет, покажем на месте, куда целиться. Главная задача охотника в этом бою – не попадать под удар. И тут, думаю, ваша друхарийская магия как раз будет весьма полезна.

  …Застолье подошло к концу где-то через полчаса. Трапеза лесных родичей, хотя и была обильной, тяжестью в желудке не легла, да и вино, даровав приятную легкость, не повлекло за собой заплетающихся ног. Может быть, нередкие среди друхари гурманы и сказали бы, что вкусы азраев слишком просты, и их еда не имела какой-то уникальной изюминки, но для тех, кто до этого не один день странствовал вдали от цивилизации, а теперь готовился к бою, такая еда была весьма подходящей.
  По мановению руки Морланны все было собрано, а пирующие начали делиться на отряды. Тебя королева оставила рядом вместе с несколькими одоспешненными воинами и парой других азраев, от которых пахло магией леса – видимо, эти сородичи составляли ее свиту.

  Когда все были готовы выступать, правительница распорядилась:
  - Отряд Осоки – в авангард, - лучники в зеленых плащах, сливающихся по цвету с лесом, приложили руки к груди.

  - Отряд Коры Ивы – прикрытие, - группа одоспешенных воинов повторила этот жест.

  - Левое Крыло Ястреба и Правое Крыло Ястреба – фланги, - следующие отряды обозначили готовность использовать приказ.

  - Остальные – основной ударный кулак. Кровь Дракиры, - отряд эльфов с двуручными топорами, изящными, не смотря на свои внушительные размеры, сделал шаг вперед.

  - Выступаем, - прозвучал последний приказ, и небольшое войско азраев двинулось вглубь леса.
  Следуя подле тебя, Морланна, держащая ладонь на рукояти длинного изогнутого меча, поинтересовалась:
  - Что же до тебя, Каэлира Душа Тени, то тебе, как приведенной Лаэдриэль, самой решать, с кем ты отправишься. Твоя магия равно полезна и для выслеживающих врага разведчиков, и для отряда, готового первым вступить в бой, и для ядра – то есть меня и детей Крови Дракиры. С кем ты предполагаешь идти плечом к плечу?

Каэлира внимательно слушала Морланну, впитывая вместе с вином всё, что правительница была готова о себе рассказать; и дело было не только и не столько в пиетете, а в любопытстве — когда ещё представится возможность узнать о азраи из первых уст. Какая польза ей в этом Душа Тени пока не особо задумывалась, но было очень интересно. К тому же, певучий голос лесной эльфийки увлёк её и на время позволил не беспокоиться о том, над чем Каэлира сейчас была всё равно не властна — о судьбе Арэсуит и Морлет. Отрешиться от этих дум получилось с удивительной легкостью, в чём Каэлира подозревала работу и вина тоже, подарившего телу необычайную лёгкость.

По этой же причине вставать из-за стола было и легко, и неохота. Легко — потому что благодаря интересной кухне азраев она не смогла объесться, а вино её не разморило, а неохотно — как же встать, если пища тебя не тяготит, но сама просится в рот? Как бы тут вообще не пристраститься к бутылке... впрочем, наверное нет, подумала Каэлира. Вино друкхари совсем не такое, а к нему она была относительно равнодушна. Остановив взгляд на указанном дубе Каэлира нахмурилась. Такую громадину попробуй свали. И уж точно не с её магией выступать против такого... но, конечно, ничего этого друкхари вслух говорить не стала, а сказала совсем другое: нечего было подкармливать азраев собственной мнительностью. Расчесав ногтями прядь черных волос в задумчивости, Каэлира поднялась из-за стола и принялась прогуливаться среди воинов, пока они выстраивались, спрятав любопытство за видом размышлений о том, к кому ей лучше прибиться.

— Укрыть я сейчас могу кроме себя кого-то только одного, — ответила чародейка Морланне, переводя на неё взгляд с огромного топора одного из воинов. — Так что я хотела бы отправиться рядом с тобой — я могу ослабить духа и сделать его более уязвимым для ваших стрел, но всё-таки понять происходящее можно только на месте.

— В авангарде же я буду просто мешаться под ногами, — подытожила Каэлира, кивнув собственным мыслям, вышагивая рядом с Морланной, и следя чтобы подол платья не запутался в цепких ветках очередного куста. Хоть в чаще луна светила не так ярко, не стоило рисковать нарядом, пусть даже бесполезным как защита в бою.

  Морланна не стала уточнять, почему твои умения в Тени имеют подобные ограничения, и восприняла сказанное совершенно спокойно, как еще одну информацию о способах поддержки отряда:
  - Хорошо, тогда держись рядом. Я, если понадобится, буду подсказывать, чего жду от тебя.
  Повернувшись к одному из эльфов-топорщиков, королева распорядилась:
  - Айо, ты охраняешь Каэриру.
  - Сделаю, моя королева, - воин бухнул себя кулаком в грудь и, повернувшись к тебе, повторил этот жест. – Я буду охранять цветение твоей жизни своей, волшебница. И раньше я соединюсь с Лесом, чем враг причинит тебе вред.

  Отряд азраев углубился в лес. Вскоре ты поняла, что Дева Туманов еще смилостивилась над тобой, выбросив неподалеку от поляны с могучим тисом – Талренником: чем дальше вы углублялись в чащу, тем более темной и непролазной становилась она. Если бы не мастерство лесных эльфов, ты бы наверняка заблудилась – чувство направления здесь совершенно не работало, а узкие стежки троп то появлялись, то исчезали самым непредсказуемым образом.
  Иногда вы останавливались, чего-то выжидая, иногда переходили участок леса не по земле, а по толстым ветвям деревьев. Вокруг то вспыхивали разноцветные огоньки, то слышался чей-то издевательский смех, то появлялись подозрительно идеально круглые полянки, так и манящие отдохнуть, то внезапно начинал дуть ветер, раскачивающий ветви деревьев, но не трогающий траву, то прямо из-под ног вспархивала невиданная птица или стремглав бросалась прочь мелкая лесная живность.
  Лес жил совершенно своей жизнью, и азраи, хотя и не были в нем чужаками, до конца своими явно точно не являлись.

  Блуждание впотьмах кривыми тропами несколько раз нарушалось шумом боя где-то впереди, но Морланна не спешила командовать вступать в бой. Более того, уже потом. проходя по местам, где явно были стычки, ты не видела ни одного погибшего тела – только следы на траве, поломанные ветки, иногда зарубки на деревьях. Да и эти следы быстро таяли.
  А вы все шли странными петлями.

  Наконец отряд, заслышав звук, так похожий на щебетание птиц, подобрался и, перегруппировавшись, стал двигаться осторожнее. Вскоре стали слышны гортанные выкрики, противоестественные, древесный треск и свист стрел, а спустя еще некоторое время, выйдя вместе со всеми на просторную поляну, ты впервые увидела духов Леса.
  Младшие – дриады, которых сейчас теснил передовой отряд, были ростом с эльфов и даже чуть выше, и напоминали собой что-то среднее между разумным двуногим и ожившим деревом или даже кустарником. Ветви вместо рук – не всегда и не у всех пара – оканчивающиеся острыми даже на вид сучьями, длинные ногоподобные корни, выросты в виде искаженного лица, с пастью-дуплом и магическими огоньками в глазах. Некоторые из них несли на своих ветвях плоды, другие – призрачных разноцветных существ размером с ладонь. Все они были одновременно похожи и не похожи между собой – разная конфигурация, разные породы дерева, разный размер. Всех их объединяло только одно – ярость, с которой они бросались на авангард.

  А в тылу держался старший. Как и сказала королева, десяток шагов в высоту в нем был, из них едва ли не половину занимали похожие на колонны «ноги». «Руки» были столь же толстыми, к тому же усыпанными шипами, а из кроны над вырастающим прямо из корпуса лицом тянулись дополнительные острые ветви, на которые отвратительным украшением были нанизаны тела и их отдельные части. В основном уже знакомые тебе зверолюдские, но встречались и эльфийские, причем всех возрастов, даже таких, которых даже твой жестокий народ в основном не трогал.
  Зеленые огни на месте глаз – две яркие плошки – горели не злобой даже, а самым натуральным безумием. Дерево-гигант периодически гудело, как будто кто-то дул в большой рог, и тогда дриады перегруппировывались с точностью хорошо обученной армии, снова бросаясь на уклоняющихся от их натиска стрелков. Разведка не просто нашла противника – она заставила его рассыпаться, и пришедшие на поле боя основные силы могли сражаться с не единым отрядом, а с отдельными особями, максимум – небольшими группами.

  Первый натиск прошел без твоего участия – лесные эльфы истребили несколько десятков безумных дриад, не сумевший противостоять слаженной работе нападающих. Конечно же, большой отряд тут же, как цветочная пыльца пчелу, стянул на себя остальных. Морланна приказала не тратить чар, сохраняя их для более опасного противника, который тяжелыми шагами двинулся вслед за своими прислужницами.
  Не смотря на то, что один из азраев охранял тебя и старался не пустить в ближний бой, поработать кинжалами все равно пришлось – слишком уж много было дриад: в разы больше, чем ты видела на поле боя. Они наседали сплошной деревянной стеной, грозя смять небольшую группку азраев еще до подхода своего повелителя, но тут ловушка захлопнулась. Фланговые отряды ударили быстро и жестко, уничтожая не успевших развернуться к ним противниц. Стой древо-дев рассыпался, некоторые из них, даже не получившие повреждений, начали оседать на землю, словно силы – или магия – покинули их. Эльфы не стали добивать их, а отошли, не подпуская древнего духа, которого Морланна называла Гоэрл-Дду, ближе.

  И все же древолюд успел хлестнуть своими ветвями по строю, переломав кости сразу трем ближайшим азраям. Вы отступили, отбиваясь от отдельных воспрянувших духом дриад. А дальше начался форменный хаос, в котором тебе досталась тоже немалая роль. Колдовать пришлось на износ – Гоэрл-Дду быстро сбрасывал твои проклятья, и приходилось их раз за разом обновлять. Один раз у тебя даже случилась магическая ошибка, на счастье не фатальная. Когда ты впопыхах зачерпнула слишком много силы, выплеснувшаяся лишняя энергия нашла себе выход в том, что превратила в цветы кончики твоих волос и, что хуже, оружие и доспехи ближайших азраев. Но и с этим удалось справиться.
  Хуже было, когда на тебя навалилось истощение, оказавшееся в горячке схватки внезапным. Охраннику удалось тебя вытащить, а Морланна буквально силой влила в горло какую-то резкую, пахнущую мятой жидкость, от которой не только вернулись силы, но и словно кровь вскипела, требуя бурных, быстрых действий. Ты начала обстреливать могучего врага заклинаниями, и скоростью вполне могла сравняться со стрелометом с блестяще подготовленным расчетом.

По большей части тактика лесных эльфов заключалась в том, чтобы заманивать Гоэрл-Дду за собой все дальше и дальше, периодическими наскоками раздражая врага и не давая ему даже возможности отстать. Древолюд, в свою очередь, раз за разом призывал новых дриад, в том числе их более крупные и условно-мужские аналоги, а также вовсе невообразимых духов, больше похожих на одновременную смесь десятка зверей сразу.
  Азраи несли потери, но продолжали следовать плану. За время схватки тебе стало ясно, что победить лесного духа в бою было практически невозможно: толщина и крепость его коры слабо поддавалась оружию, а проклятая регенерация затягивала даже глубокие раны вроде тех, что наносила Морланна своим магическим клинком, который разрезал обычных дриад с той же простотой, как листву. Если бы не твои чары, все было гораздо сложнее – лишь благодаря окутывающей серости миазмов Гоэрл-Дду становился медленнее, а его удары были не столь четкими. Сколько эльфийских жизней это спасло – одним богам ведомо, но явно немало. Да иссушение, сделавшее кору старой и ломкой, тоже помогало: не удить, но раззадорить ранами и продолжить преследование.

  Отряд углубился в совсем дикую чащу, где пришлось воевать не только с врагом, но и с хищной природой. Однажды тебя, спеленатую резко набросившимися лианами, спас безымянный стрелок, погибший три натиска спустя, другой раз отбила от вылезших из земли маленьких дриад сама Морланна. По сравнению с этим шипы на ветвях и режущая трава уже казались легкой помехой, а не существенной опасностью.
  Наконец вы оказались в вовсе беззвездном пространстве, где лес был искажен и деревья противоестественно изгибались. Морланна, воткнув клинок в землю, прокричала воззвание к Ариэль и Ориону, и между вами и Гоэрл-Дду начала стремительно расти стена из переплетенных лоз в руку толщиной, покрытых острыми маслянисто поблескивающими шипами.
  Вы победили!

  Вот только на этом твоя удача закончилась: в последней яростной попытке древолюд схватил тебя и твоего охранника гибкими ветвями и дернул к себе. Трещали ребра, воздуха в груди не осталось, а хватка не поддавалась никаким попыткам ее разжать или разрезать. В этот момент мир сотрясла яркая, обжигающая глаза вспышка, словно взорвался огненный шар в несколько десятков раз больше, чем ты могла сотворить, и ты потеряла сознание.
  Когда ты наконец пришла в себя, боль вернулась: кажется, у тебя было сломано несколько ребер. Вокруг тебя была чернильная тьма, но самого Гоэрл-Дду рядом не было. И эльфов тоже – тишина была такая густая, что хоть ножом режь. Выбравшись наощупь из-под оторванной ветви древолюда, ты вдруг услышала голос, столь мелодичный и чарующий, что сердце само забилось сильнее, а разум наполнился весьма горячими воспоминаниями.
  - Эльфийка-а… Маленькая, но такая красивая и решительная, и одна за стеной, среди озлобленных и голодных духов. Одна там, где ее ждет жуткая, долгая, мучительная смерть… Как хорошо, что я тебя нашла-а! Тебе же нужна помощь, несчастная девочка, брошенная своими союзниками и друзьями?

Все сомнения, все опасения которые терзали Каэлиру в ожидании битвы оказались оправданы. Она, в силу малоопытности и неосведомлённости даже в самых своих мрачных предсказаниях не увидела того, что её ждёт. Возможно и к лучшему; ведь знай она заранее, то, пожалуй, не смогла бы не то что сражаться, она бы наверное без всякого стеснения повалилась в ноги Морланны и упрашивала бы оставить её, Душу Тени, подле себя кем угодно — но только не заставлять Каэлиру присоединяться к этой охоте. Это не было трусостью даже или малодушием в глазах юной чародейки: что стыдного в том, чтобы отказываться идти на верную смерть, куда ты идти в общем-то не обязана и отправлена лишь по прихоти божества, которому ты никогда не поклонялась и не вверяла свою судьбу? Каэлира не была трусихой, далеко нет, и даже тщеславие у неё водилось, но есть большая разница между смелостью и гордыней и абсолютно прямым, незамутнённым самоубийством. Как показало время, охота на

Но все эти "если бы" не имели, в сущности, никакого значения — когда друкхари поняла, что её ждет отступать было поздно.

— Да поможет мне Моранти, — только и успела пролепетать под нос чародейка, и в следующее мгновение горячка боя обрушилась на неё девятым валом, как наверное сказала бы Морлет. Впрочем, думать о подругах сейчас времени не было — не было времени думать в принципе. В происходящем любая подвернувшаяся невовремя мысль могла замедлить движение, ослабить внимание и оказаться фатальной. Сейчас бал правили инстинкты и рефлексы, сознание сконцентрировалось на одной-единственной точке: выжить.

Бой Каэлира запомнила одновременно и отчетливо и сумбурно — некоторые картины, как например обрастающие соцветиями воины и оружие азраи, или пугающая чернота в разверзнутой клоаке, заменявшей дриаде лицо, в момент когда одна из них подобралась на удар кинжалом, она запомнила, кажется, на всю жизнь; и они будут преследовать её до самой смерти, но бой целиком как потом Душа Тени ни пыталась, осознать не получилось. Всё превращалось в мешанину образов, криков, ощущения бесконечной усталости и тревоги, и в какой-то момент мозг просто отказывался осознавать, что происходит вокруг, отдавая бразды правления заученным рефлексам. Неустанные призывы к Ульгу истощили её раз, затем истощили второй, и Каэлира потеряла счёт и чувство времени задолго до того, как бой закончился, перейдя на счёт по количеству налётов дриад. Вроде бы её волшебство даже действительно помогало азраи... но с уверенностью она сказать не могла, потому что вокруг то и дело возникали новые препятствия и опасности — казалось, чаща ополчилась на них вместе с Гоэрл-​Дду. Одним только Китараи ведомо, как ей удалось это всё пережить.

Вернее, не-пережить. Азраи будет сегодня праздновать победу, она же — сгинет в этих шипах. Природа друкхари немедленно дала знать о себе, стоило только Каэлире оказаться на другой стороне: первой же мыслью была не надежда, что её будут искать, а то что сами лесные эльфы постарались избавиться от тёмной чародейки, чтобы не делить победу с дальней родственницей. Кажется, она даже нашла в себе силы усмехнуться тому, как они ловко всё обставили, подставив её под удар Гоэрл-Дду, но тут снова заболели рёбра и с губ сорвался протяжный стон. Страха, к слову, не было — она уже натерпелась достаточно, и организм, прекрасно знающий свои пределы, просто отказывался взваливать на себя ещё больше переживаний.

— И... и что же за помощь... за помощь, — совершенно неприглядно кряхтя из-за ушибов и переломов поинтересовалась Каэлира вслух, облизав потрескавшиеся и пересохшие губы. — Может предложить дух этой чащи? Убить быстрее... чтоб не... не мучалась? О-х...

— Больно щедрое... уф... щедрое предложение выходит, — сглотнув закончила друкхари. Она ни на секунду не сомневалась, что здесь ей помощи ждать не от кого — слова Морланны упали на благодатную почву орошенного вином разума.

  Голос на твой вопрос рассмеялся. От каждой смешинки твое тело невольно словно резонировало, и сердце начинало биться чаще и напряженней. Лоб покрылся горячим потом, а земля под спиной даже перестала колоть травинками и веточками.
  - Я не дух этой чащи – я лишь благодетельница, пришедшая на твою боль. Ты же знаешь что ты попала в тюрьму духов, откуда смертные не могут самостоятельно выбраться? Если тебе никто не протянут руки помощи – твоя душа и тело пойдут на корм местным обитателям, ненавидящим живых…

  Перед твоими глазами появился облик молодой бледнокожей эльфийки, совершенно нагой, чье тело было укрыто лишь густыми фиолетовыми волосами, спадающими до земли. С точеными чертами лица, чуть раскосыми глазами, самую малость подведенными углем, тонкими длинными пальцами, она казалась олицетворением красоты, равно уместной и в шпилях друхари, и на полянах азраи, но не здесь, в темной чаще.
  - Я лишь хочу, чтобы ту передала от меня то, что требуется, тому, кто живет за пределами чащи. Получишь от меня эту малость – окажешься за пределами Шипов вдали от обрекших тебя на смерть глупцов. Самая малость, сущая безделица… - незнакомка снова серебристо рассмеялась, грациозным движением ладони откинув волосы за спину. От ее вида, одновременно невинного и соблазнительного, ты почувствовала неодолимое желание припасть к ее ногам. А еще ты заметила, что аромат духов, исходящий от этой женщины, лишает всякой воли к сопротивлению.

  Внезапно возвышающаяся у тебя за спиной стена острых шипов затрещала, в плотном нагромождении появились легкие проемы, за которыми был виден дневной свет, и послышались пока еще негромкие крики. На миг лицо «благодетельницы» стало безносым и нечеловеческим, с вытянутыми, будто растянутыми чертами, а рот наполнился маленькими острыми зубками. Только на секунду – спустя один удар сердца все вернулось к прежней картине.
  - Кажется, - обеспокоенно вздохнула она, - лесные эльфы решили, что ты можешь стать новым злом здесь, оскверненная разлитыми здесь эманациями. Надо спешить скрыться от них. Дай я вдохну в твои губы свою силу – и спасаемся.

Каэлира была в одном шаге от того, чтобы совершить очередную глупость, но аура неизвестной благодетельницы, слишком пытавшейся ей понравиться сыграла с той злую шутку. Пока друкхари пыталась собрать сознание по кусочкам, разрываемое болью от ран и страхом за жизнь с одной стороны, и странным, почти инородным, но очень горячим возбуждением, вызванным внешностью незнакомки, время неумолимо шло и пейзаж начал меняться. И вот тут её собеседница совершила главную ошибку: попыталась на Душу Тени надавить, поторопив с решением. Такого гордая чародейка стерпеть уже не могла.

— Ха! — собрав волю в кулак рассмеялась в лицо эльфийке Каэлира, но тут же застонала: сломанные рёбра тактично напомнили, что время для веселья она выбрала неудачное. Всё-таки Душа Тени упрямо хмыкнула второй раз, на этот раз правда сцепив зубы. Она и так колебалась, будучи не совсем уж законченной идиоткой (как, по крайней мере, полагала сама о себе), и только отчаянное положение заставило её задуматься о предложении, не отвергнув немедленно. Но чем дольше шёл этот разговор, тем сильнее в Душе Тени росла уверенность, что её новая благодетельница отнюдь таковой не является. И страшный её образ, на мгновение мелькнувший в неверных лучах солнца, на самом деле тут был ни при чём — будучи друкхари, Каэлира видела многих из своих сородичей, которые благодаря различным ухищрениям выглядели едва ли не жутче.

— Совсем за идиотку меня держишь? — прошипела друкхари, напрягая силы чтобы отползти в сторону трещащего пролома. Стоило ей начать движение, как она с ужасом обнаружила, что вместо этого начала ползти в сторону неизвестной, будто в последний момент изменила своё решение и собиралась припасть-таки к её ногам. Это её разозлило ещё сильнее, и, изнывая от бесплодных попыток подавить желание, Каэлира простонала: — Чего бы им сюда тащиться, чтобы меня добить? И так наверняка сдохла бы!

— Так что оставь "эту малость при себе", — выплюнула Каэлира и гордо вздернула нос, отвернув и без того бледное, а теперь и вовсе превратившееся в мраморную маску, лицо от неизвестной, лишь бы хоть немного избавиться от будоражащего разум образа.

  Сказать оказалось проще, чем сделать. Стоило тебе отвернуться от неизвестной, как сердце словно иглой прошило – так больно было не видеть ее и не вести с ней никаких разговоров. До безумия, до боли тебе захотелось повернуться и снова посмотреть на эту фигуру, услышать ее смех, одобрение в голосе – да что угодно, даже гнев и обещание наказания! Это желание, эта мания придавила тебя, словно каменной плитой, и даже каждый вздох давался тяжело.
  - Не глупи, - голос хлестнул словно плетью, - из-за глупой гордости ты умрешь, сгоришь заживо в деревянной клетке, никогда не познаешь новых удовольствий и чувств иных, кроме смертельной боли!

  В голове словно еж взорвался, истыкав весь мозг иголками. Но ты упрямо ползла от голоса, не понимая даже, что обдираешь ладони и колени о траву и острые шипы на упавших ветках. Ты была сильнее, и ты верила в то, что говоришь, и опиралась на свою «глупую гордость», как раненный воин в гуще битвы опирается на копье.
  - Да я тебя… - в голосе уже больше не звучало мягких интонаций, но он, угрожающий и злой, оставался все также манящим и вызывающим желание покориться.

  Ты скорее почувствовала, чем увидела, как над тобой нависла тень с занесенной… Ты не поняла, что это: толи обломок дерева, толи клешня, толи просто игра света и тени. Но тут разломы в стене расширились, разрезав темноту несколькими яркими полосами, и раздался знакомый взволнованный голос:
  - Каэлира! Каэлира Душа Тени! Ты где? Каэлира!

  Фигура над тобой задрожала, как дымка над утренним озером, и с шипением: «Я запомнила твой разум!», - исчезла в глубине чащи. Полуослепленная яркими лучами, с ощущением оборвавшейся в груди нити ты почувствовала, как тебя поднимают чьи-то руки и выводят куда-то, где мерцающая, словно огонь костра, яркость заполоняет все вокруг. От скачков эмоций, от перепада света и тени ты почувствовала, как сознание плавно оставляет тебя.

  Очнулась ты уже в другом месте. Ложем тебе служил мягкий мох, в котором ты словно утопала, над головой и по бокам склонялась густая крона дерева, сквозь которую, куда ни глянь, голубело небо, а в ногах, обняв свои коленки, дремал эльфенок даже младше тебя. Рядом со спящим стоял туесок с какими-то зельями и коробочками с мазями – если проверить на запах, то можно было смело предположить, что лечебными.
  Виски еще ломило, на предплечьях и ногах еще были видны глубокие царапины, хотя и почти затянувшиеся, а общее состояние было чем-то средним между слабостью израсходовавшего почти весь свой резерв мага и легкой веселостью ведьмы, только что вырезавшей несколько десятков жертв.
  Осмотревшись, ты убедилась, что твоя обширная кровать расположена на широкой ветви дерева. Сбоку и снизу, если внимательно присмотреться, было видно еще несколько подобных жилищ, а по самому стволу тут и там росли небольшие выступы, цепляясь за которые, можно было спуститься или подняться. Повнимательнее изучив, что творится внизу, ты обнаружила на одной из платформ Морланну – кажется, правительница была занята тем, что толи изучала, толи чинила, толи зачаровывала стрелы.

  От твоего шевеления задремавший у ног эльфенок проснулся. Ты услышала короткое «ой», а потом несмелый вопрос:
  - А ты что, уже выздоровела? А я-то думал, - с детской непоследовательностью добавил он, - лес все же заберет белокожую чужачку, не смотря на все лечение! Интересно, какой бы из тебя дух вышел? Меня королева попросила присматривать за тобой, и немедленно сообщить ей, когда ты придешь в себя: так ты в себе или еще нет?

Незнакомка-соблазнительница наконец решила показать своё настоящее лицо, но последние минуты этой борьбы для Каэлиры обратились в ночной кошмар, когда она потеряла сознание в чьих-то заботливых руках. Платой за это была нечеловеческая боль, но так и друкхари не была беспомощной зверушкой, а гордой друкхари, и боль терпеть училась, так что продолжала упрямо ползти, пока мышцы не отказали окончательно и она не повалилась лицом вниз, отдаваясь на милость судьбы. Которая оказалась милостива: в последний момент всё-таки с той стороны к ней пришли на помощь, и яркий свет разогнал тени.

Удовлетворённо подумав про себя, что в кои-то веки поступила правильно, не дав себя обдурить, Душа Тени послала пару нелестных мыслей своей несостоявшейся "благодетельнице" вслед, после чего с чувством выполненного долга потеряла сознание.

Пробуждение было приятным. Слабость и эйфория образовывали интересный коктейль, от которого кружилась голова, и хотелось провалиться в сон обратно: этому помешал какой-то эльф, видимо приставленный за ней присматривать. Подивившись тому, что у азраев такие дела поручаются детям, Душа Тени приподнялась на локтях и кивнула:

— В себе, в себе, — не слишком приветливо отозвалась Каэлира, к которой вместе с сознанием возвращались и тревоги. Промелькнуло многозначительное обещание незнакомки с Той Стороны, затем появилось беспокойство из-за потерянного ощущения времени (сколько же она проспала?) и, наконец, пришло воспоминание что она вообще-то была отправлена сюда по заданию, и лишь Китараи ведают, сколько времени у неё осталось.

Проверив, достаточно ли у неё сил, чтобы подняться с кровати, Душа Тени попыталась встать.

— Веди меня к королеве Морланне, — приказала она эльфёнку. Нужно было расквитаться наконец с азраями и попросить их отправить её обратно, в Шпиль Ладриэль.

  - А ты точно не умрешь? – поинтересовался эльфенок и, набравшись смелости, даже потыкал тебя пальцем. – Не-е, - протянул он после этого, - пока не деревенеешь. Ну, значит, жить будешь. Пошли тогда, что ли?

  Спускаться с дерева подобном шатком состоянии было непросто, к тому же твой «проводник», лазающий по дереву быстро, как белка, помогать тебе вовсе не думал, а все понукал, чтобы ты спустилась быстрее. И вот диво еще: когда ты оступилась и нога сорвалась из выщербины в коре, сразу под ней оказался невидимый и неощущаемый ранее сучок, принявший на себя роль опоры – словно дерево само решило тебя поддержать. Как итог, спустилась ты хоть и уставшей, но без досадных падений.
  А внизу, у самого своего помоста, ты почувствовала, как на талию легли сильные руки азраи, держащей тебя и помогшей спуститься.
  - Спасибо, - поблагодарила она вертящегося вокруг мелкого провожатого, - можешь идти играть.
  -А чужачка не померла! – расставив руки и вытаращив глаза, поделился очевидным фактом тот.
  - Я вижу, - кивнула королева. – Спасибо. Теперь беги.
  Эльфенок кивнул и еще быстрее, чем когда провожал тебя, нырнул вниз.

  Морланна повернулась к тебе. На сей раз, без доспехов, онапочти не отличалась по одежде от своих поданных. Рыже-ало-зеленый плащ на плечах, небрежно завязанный на груди лиф и ассиметричная юбка выше колен тех же осенних цветов, сделанные будто из плотных листьев, босые ноги и длинный кинжал в простых ножнах на поясе – если бы не венчающая чело тонкая диадема и исполненный достоинства взгляд, разницы между соправительницей королевства и обычной дозорной не было.
  - Рада, что мы успели, - улыбнулась она тебе. - Мало кто может долго продержаться в больной части леса, и пришлось постараться, чтобы Лес не поглотил тебя. Предвосхищая твой вопрос, целители проверили, и Искажения в тебе не увидели. Все прошло быстро – но и твой дух оказался крепким. Мое уважение тебе и за это, и за славный бой, Каэлира Душа Тени, - приложив ладонь к груди, королева, не чинясь, поклонилась тебе.

  Пока она говорила, женщина взяла тебя под локоть и отвела к противоположному концу помоста, где рядом с ворохом шкур лежали свитки, оружие, бутыли вина, украшения. Потянув тебя за руку, Морланна усадила тебя на мягчайшие шкуры и устроилась рядом с тобой:
  - Ты незапятнанна и практически здорова, но подкрепиться чем-то помимо древесного сока нужно. Будешь? – подвинула она к тебе широкое блюдо с зажаренной оленьей ногой, ягодами и корнеплодами. – Впрочем, ты наверняка сама хочешь задать вопросы мне: спрашивай, Каэлира Душа Тени, а я постараюсь ответить.

От звонкой оплеухи или шлепка по пальцам эльфёнка спасло только состояние Каэлиры, которое хорошо описывалось теперь древней банальностью "поднять — подняли, а разбудить — забыли". Друкхари очень щепетильно относилась к тому, кто мог её касаться и недавние события эту щепетильность только усилили.

Кое-как спустившись вниз, Душа Тени столкнулась с очередным удивительным действом. Где это видано, чтобы простой слуга докладывал королеве, а она ещё и с ним любезничала? От удивления Каэлира даже забыла, что устала. А уж когда Морланна отвесила ей поклон, у друкхари и вовсе челюсть упала едва ли не до груди. Совершенно забыв о том, как собиралась держать себя среди азраев, чародейка лишь удивлённо хлопала ресницами, позволив Морланне увлечь себя в сторону.

Пришла она в себя только когда к ней придвинули блюдо и задали прямой вопрос, и в воздухе повисло неловкое молчание. Рассеянно кивнув, Каэлира отщипнула кусочек, взяла пару ягод и закинула это всё в рот, принявшись энергично пережевывать. Вопросы, впрочем, так и рвались наружу, так что даже еда во рту не остановила словесный поток, которым Душа Тени окатила МОрланну, не особо отдавая себе даже отчёт, с кем она разговаривает.

— Почему вы решили спасти меня? — естественно первым был задан именно этот вопрос. — Я вам никто, случайная пришлая. Зачем так рисковать?

Каэлира задумчиво окинула взглядом шумящие кроны деревьев и с хрустом раздавила одну из ягод на зубе.

— Долго я пролежала? Когда меня вернут обратно? — сделав паузу поискала глазами кубок чтобы запить еду Каэлира. — И... где я, демоны возьми?

  На твой вопрос королева сначала нахмурилась, но очень быстро ее лицо разгладилось, словно она поняла ответ на некий невысказанный встречный вопрос:
  - Все просто, - ответила эльфийка, глядя тебе в глаза. – Ты пила вместе с нами вино, пробиралась через чащу, проливала кровь, и делилась своими чарами. Спасала жизни моих азраев, наконец. Мой долг, как хозяйки этой чащи леса, помогать моей гостье. Гостье, которая помогала мне – вдвойне. Я догадываюсь, почему этот вопрос возник: нет, у моего народа принято отвечать злом за зло, добром за добро, и свято блюсти законы леса, которые недвусмысленно гласят, что тот эльф или дух, которые помогли тебе, сами заслуживают помощи, сколь бы тяжкой для тебя она не была. Поэтому, Каэлира Душа Тени, я не могла и не желала поступить иначе, даже если за шипами собралась целая рать одурманенных духов или энлуи, дети Искажения.

  Наполнив два бокала, Морланна оставила один себе, а второй передала тебе, коснувшись тебя теплыми пальцами. На твой следующий вопрос она ответила понимающей улыбкой:
  - Ты в Атэль Лорене, Каэлира Душа Тени, здесь нет понятия времени в привычном тебе понимании. Скажу больше: ты в Модрыне, Ночных Полянах, где вечно царит сумрак, лишь изредка, как сейчас, разгоняемый редким солнцем. Если говорить приблизительно, здесь, в дворцовом древе Тал Сторнос, ты проспала три цикла бодрствания – три дня, условно.
  Но тебе не стоит об этом беспокоиться, и спешить не стоит. Сама сущность Атэль Лорена меняет время, а туманы Ладриэль искажают его еще больше. И без них ты можешь провести здесь несколько минут, а выйти за пределы леса спустя полтысячелетия. Ты можешь провести здесь несколько лет, а вернуться в тот же день и тот же час. Те же, кто проходят через туманы, возвращаются тогда, когда считает нужным богиня – даже если ты здесь задержишься, ты не придешь раньше, чем если будешь спешить и сбиваться с ног. Посему отдыхай, кушай, общайся, гуляй, если хочешь – назад ты придешь вовремя.