| |
|
|
Слава выключателю, тьму приносящему. Грохот никуда не делся, но ощущение блаженной темноты кажется даже притупило рвотный рефлекс. Хотя. Вместо бьющего по глазам света какая-то вонь. Выходит не тошнит, потому что уже все выпустил наружу, этим и пахнет? А еще звук. Раньше хоть и долбило по ушам, но сквозь долбежку слышен был гугнеж школьников, а сейчас тишина. Ни рычанья мотора, ни гугнежа. Наверное сбежали от этого мерзкого запаха. А что это в руке? Молот! Боевой молот против окон. Против вампиров вряд ли поможет, но главное что он жив и вооружен. Гргхгх. Так ,с рычаньем надо поосторожнее, а то и свои кишки можно через рот выдавить.
Ладно, хватит валяться. Если ты чего-то не помнишь, даже если ты почти ничего не помнишь, это не повод валяться как тряпка! Надо встать!!! Да. встать!!! И опохмелиться для борьбы с кровсосками, или кривосоками? Вообщем для борьбы с сосками!!!
|
|
61 |
|
|
|
|
Встаёшь словно колос древности из пыли стекла битого окон автобусных, словно жемчугом осыпающегося с тебя. Осматриваешься: проход-тоннель - к цели, сбоку, слева - дыра прямоугольная, в стене, за которой - мрак и свежесть. А вокруг - сиденья, сиденья, сиденья. Промаргиваешься еще раз. Блестит, там, впереди, что-то на полу, промеж кресел. До раскрытого зева туалетной двери во мраке тонущего. Шагах, может, в трёх-четырёх от тебя. Таких, хороших, размашистых. И торчит что-то из-под кресла, слева. То ли палка какая-то толстая, то ли трубка, то ли нога. Точно - нога. Джинсы, кажется? Штанина. Пятки босой бледность. А обувь где? А носок? Чья-то нога, в общем. Чья? Кто знает? Авария?
Перестук басовитый электронного аудионавоза, который предпочитают те, кто не нюхал пирожидкости, не вдыхал пороха горелости, кто не чувствовал на плечах своих тяжести доспехов, брони веса, скорлупы давления, те, кто не видел, как в глазах узких жизнь гаснет, кто не умывался и не умывал кровью, кто не получал ни топора, ни пули, ни стреловидного поражающего элемента, ни штыка винтовочного, ни мономолекулярной катаны тычок, кто глуп, малодушен и слаб в силу возраста своего. Сморгнув и отогнав мысли отстраненные осознаешь, что нет ничего впереди или позади: ни валькирии тонкого стана, ни вампира силуэта хищного. Пуст автобус, словно вымер. И ты один за молоток оконный держишься. Была ли тут битва, которую ты проспал? Втягиваешь носом запах снова. Кровь и чего похуже крови. Пахнет логовом вампирским, ты то знаешь.
|
|
62 |
|
|
|
|
Все. Теперь можно отпустить свою ярость. Смерть вампирам, смерть тварям ночи. И первой жертвой станет колонка. Это не должно быть услышано. Никто кроме жвачной молодежи не заслуживает слушать такое. Ты остановишь эту адскую какафонию. Сейчас ты найдешь колонку и расколотишь ее в пластиковую крошку. А потом, потом ты посмотришь, что это за нога торчит там где ее не должно быть. Это не нога вампира, но им тут пахнет. Пахнет его пребыванием. А значит это жертва. И ты ее осмотришь. После пластиковой крошки. Ах да. Тут же было что-то еще. Туалет. Точно, туалет. Но его ты осмотришь после. План прост и понятен. Теперь остается главное. Не запутаться в ногах, в первую очередь собственных.
|
|
63 |
|
|
|
|
Странно, но чем дальше ты идёшь тем больше следов крови и разорванной обивки подмечает твой взгляд. Ни одного лишнего тела, но крови как на скотобойне. Некоторые стёкла выбиты, под ногами хрустит стекло. И колонка валяется у разорванного на двое вместе со стенкой пластиковой сиденья водителя. Один злой удар ноги и адские звуки гаснут, переходят в хрип и предсмертный треск. Физрук бьёт и бьёт каблуком пока не наступает оглушительная тишина. Дверь рядом с водителем открыта, оттуда веет свежим прерий воздухом и кажется дымом. Бросаешь взгляд наружу, тебе показалось что там в темноте за пределами разгоняющих фарами мрак света, что-то мелькнуло стремительное. Но сколько не вглядываешься в темноту дальше, никакого движения снаружи более не различаешь.
Идёшь туда, к жертве обратно. Тишина кажется напряженная донельзя, не хватает только жуткой музыкальной темы и ты бы поверил что попал в фильм ужасов. Вся обстановка разгромленного изнутри автобуса кажется какой-то ирреальной, декорацией. И вот ты почти там, у ноги. Ближе. Еще ближе идёшь. Пятка. Нога. Джинсы подранные. Чья пятка? Чья нога? Чьи джинсы? И почему вот так, по шву, разодраны? Шевелится что-то в недрах сознания - древнее, полузабытое, но жгучее. Страх? Нет, тебе неведом он. Волнение? Нет, ты - океан, до дна промерзший. Что тогда? Злоба? Ярость? Гнев? Ты не злой - помнишь. Не склонен к вспышкам ярости и агрессивному поведению. Не гневливый. В анкете так и писал, когда на работе тестировали. Почему вспомнил? Не знаешь. Но - вспомнил.
Еще шаг - и понимаешь, что блестит на полу не сокровищ россыпь, не иридий колец, не пирсинга клиторально-валькирийского штангочка, не сосково-валькирийских же колечек полировка, и даже не серьги банальные, а жидкость. Блестящего тут много - лужа целая. Густая, липкая даже на вид, воняющая разбитым носом жижа. Кровь
Еще шаг - и ты рядом с пяткой. Хватаешься за финальное кресло, знаменующее финал твоего мини-пути, вминаешь ладони плиту цельнопрокатную в подголовник, цепляешь его же пальцев арматурой. Подтягиваешь себя ближе. Лежит там, промеж кресел, тельце тщедушное. Будто кувалды ударом - по черепу точно, оглушает моментально - так, что из ушей бы пар рванул, если б было, чему закипать там, в пустоте твоего обдолбанно-звенящего, пропитого в нули котла. Не валькирия, а ребенок, тебе, хуй ты объебанный, доверенный.
Трезвеешь - быстро и страшно - глядя на труп той, за которую в ответе был. На разодранного практически надвое, бледного и такого маленького в посмертии своем человечка, на вспоротый, вывернутый в стороны живот, на кишок сизых рванину, на кровь, все и вся залившую, на изодранные в лоскуты остатки какой-то то ли толстовки, то ли рубашки скомканной, на груди почти плоской остатки, разорванные вдоль и поперек будто серпов счетверенных ударами, на подбородок застывший, как-то нелепо красным перепачканный, на распахнутый в немом крике рот, на губ посиневших статику, на помутневшие, остекленевшие глаза, под веки полуприкрытые закатившиеся. На труп Леоноры Паулы Риос Монтеро смотришь, студентки своей. За которой ты, мудак старый, должен присматривать был.
|
|
64 |
|
|
|
|
Тишина. Сладкая словно поцелуй валькирии, нежная словно вкус победы, точно такая как должна быть в лодке медленно плывущей по спокойным водам Стикса. И ты плывешь, пусть не по Стиксу, пусть по проходу автобусному. Но плывешь к ясной цели, наслаждаясь тишиной и пытаясь сохранить, то что внутри себя от того, чтобы тебя вывернуло наизнанку. А цель все ближе, ближе. Шусть. Не увидел даже, просто отметил, что на самом краю поля зрения что-то мелькнуло. Мелькнуло и пропало. Быстрый, незаметный. Точно вампир. Не повезло вампиру нарваться на охотника. А сам охотник плывет дальше по проходу. Вот, вот уже близко, почти совсем рядом.
Приплыл. Словно ведро забортной воды из зимнего моря. Отрезвляет моментально и навсегда. Это ребенок. Жертва ребенок. И никакой-то там посторонний ребенок. Это Леонора Паула Риос Монтера. Та самая Леонора, за жизнь которой ты мудак отвечал. А раз она мертва, а больше никого нет, то в лучшем случае они снаружи в опасности, а в худшем валяются вот так же как Монтера, и им уже ничем не помочь.
Жалко ли ему было девчонку? Еще как жалко, дети не должны раньше времени уходить в лучший мир, это да. Но главное, главное дети не должны погибать вот так. И он позаботится, чтобы существо, что это сотворило, больше никому не могло причинить зла. Только надо найти, найти что-то посерьезнее, чем этот молоточек. Надо поискать. Сначала в туалете, а потом у кресла водителя. Водители всегда имеют что-то, чтобы утихомирить слишком наглых коллег.
Результат броска 2D6+1: 6 + 4 + 1 = 11 - "мудрость".
|
|
65 |
|
|
|
|
Туалет распахнутым зевом пред тобой. Внутри, если включит свет — тошнотворная картина! Какие-то ошмётки омерзительно похожие на куски тела, потёки сукровицы и кровавые следы рук. Походя замечаешь глубокие царапины на пластике двери. Запах невыносимый. Но Физрук ищет оружие, пусть и зажимая нос рукой скидывает с полок запасные рулоны бумаги, влажные салфетки и освежитель. Пока не вытаскивает на свет единственной лампочки химическое средство для глубокой очистки поверхностей, какая-то едкая фигня вполне способная быть оружием. Ещё тут же хлипки ёршик, которому место лишь на свалке и вантуз на деревянной крепкой палке — чтобы прочистить титанический засор! Всё это не слишком вдохновляет, но прежде чем не помнящий своего имени Физрук успевает покинуть это мрачное место и отправится обратно через весь салон к водительской кабине его настораживает звук. Как будто шаги, шарканье и стихло. Дрожь дурного предчувствия пронзает позвоночник. Никого не видно. Лишь чёрные ряды кресел. Тишина, свет фар освещающий трассу через треснувшее лобовое стекло.
|
|
66 |
|
|
|
|
Ага. Не совсем то, что искал. Тут Мескаль должен был быть. Но средство для очистки поверхностей тоже подойдет. Стоп. Шум. Мерзкая вампирская нежить, недопизженная Хелью. Ты думаешь ты ловкая, ты думаешь, ты тихая. Да. Но только не для охотника на вампиров, благословенного богами Асгарда. Звук был около водительского кресла. И Охотник как раз собирался туда. Вот только вантуз это не то оружие. Был бы он из осины, но это вряд ли. Тут бесконтактная система управления фарами, а это много серебра. Вампир не оборотень, серебро его не убьет, но даст подобраться к нему поближе.
И Физрук принялся выковаривать плату с микросхемами.
|
|
67 |
|
|
|
|
В стене за биотуалетом есть лючок утопленный с углами сглаженными и на винтах утопленных, для доступа и техобслуживания. И вот против него обращает свой молот пастор. Минус пластиковый по большей части молоточек, но вскрыт этот люк и дальше уже рукой лезешь. Шаришь там среди проводки и соплей изоляционного материала. Нащупываешь плату, дёргаешь! Вырываешь с корнем как сорняк, с проводами и всей хуйнёй. Улыбаешься отступая и оглянувшись, цели достигнув. Угасает улыбка сама собой. Кто-то стоит в салоне. Невысокая фигурка, женская. Детская даже скорее. Фокусируешь взгляд на ней. На лице. Леонора Паула Риос Монтера или будь ты проклят!  Вышла в кофте она — тонкой до невесомости, но такой, «под горло»: рукава длинные, с манжетами, принт какой-то на груди. Джинсы еще, кеды светлые. Или кеда, на одной ноге только? И, если не считать тонкого, но яркого, будто собранного из десятков разноцветных колечек брючного ремня, вроде бы всё. Всё какое-то испачканное, глаз цепляется за рваные края тут и там. Если бы не темнота, охватывающая салон, мог бы, наверное, неприличное увидеть. Но она, кажется, не спешит подходить к тебе и свету, из-за спины в туалете пробивающемуся, только смотрит, блестя глазами, силуэтом на фоне далекого ветрового стекла выделяясь между рядами кресельными. Не сразу доходит что тут происходит... просто что? Леонора? Но там же ты сам видел. Или это Ритана чудо? Но, конечно, вероятней иное, более печальное и прозаичное... галлюцинации. И не то чтобы не было к тому предпосылок. Но как-то не хочется в это верить. Ты же не старый ещё совсем.
|
|
68 |
|
|
|
|
Вот оно!!! Знаменитое умение вампиров перевоплощаться. Не монстр, и даже не летучая мышь, это чуть не сбило с толку. Но нет. Ты не на того напала кровососка. Да начнется битва. И Охотник с нарастающим рычаньем, жидкостью в одной руке и микросхемой в другой рванул по проходу навстречу вампиру.
Результат броска 2D6: 5 + 6 = 11 - "ловкость"
|
|
69 |
|
|
|
|
На четвереньки Леонора Паула Риос Монтера зачем-то присаживается в ответ словно в страхе, увидев бегущего к ней тебя. Но дальше больше странности. Больше неправильности. Странно и неестественно растягивает рот как-то слишком уж широко: оголяя зубы, красным запачканные, не до ушей, конечно, но - да, и выдает вдруг рубленую скороговорку, совершенно точно - мужским голосом, под конец в переливчато-рычащий визг срываясь.
- Нахер. Идут. Такие! Глюки-и-и-и-ир-рах!!!
Вскакивает с четверенек на ноги молниеносно, будто пружина, стремительно скручивает корпус полотенцем отжимаемым, и, заведя левую руку далеко вниз и вправо - к правой пятке... Но весь этот маневр девушки прерывает бутылка, щелочь разбрызгивающая прямо ей за шиворот, бьющая! Физрук действует на опережение, скрутил, словно голову куренку, крышку химии и метнул вперёд себя, плеская щедро на кресел обивку. Шипит Леонора, дёргается конвульсивно от ожогов боли острой. За ближайшее кресло вздувшимися волдырями рукой цепляясь, устоять пытается на ногах. А охотник на вампиров уже тут, сверху над ней горой яростной нависает. Руку с платой, проводами топорщащейся, до самого тёмного выпуклого потолка с панорамным видом заглушённым, тянет и опускает, вбивает, словно молотом, силящуюся подняться девушку — на пол отбрасывает этот удар. Не совсем в глаз вышло, всё лицо разодрал, распорол микросхемным «ножом». В руке остался обломившись ещё на раз микросхемный кол. После таких ударов нормальные девушки не встают, а эта тварь шипит, булькает кровавыми соплями... Но шевелится там, в кровавой луже у ног. Дёргается конвульсивно, пытается подняться и выгнутся.
|
|
70 |
|
|
|
|
Ну. Кто был прав? Охотник был прав. После такого здоровые мужики коньки отбросят, а она вон живет, шипит только на своем, на вампирьем что-то. Но останавливаться нельзя, в руку вцепится. И пусть охотники не превращаются в вампиров, но... Но это только по слухам, Охотник этого не проверял, да и проверять не хотел. Поэтому одной свободной рукой схватить противника за лицо, прямо запуская пальцы в шрамы от микросхемы, и бить бить головой об пол, желательно о какую-нибудь кромку. Не дать подняться, не дать выгнуться. Ничего сделать не дать. А самому пока осмотреться, нужно еще оружие. То что он нашел, было хорошим. Но оно было хорошим, чтобы начать. А сейчас нужно оружие, чтобы закончить.
|
|
71 |
|
|
|
|
Натиск и методичные сильные удары. Это твоё оружие, в конце концов. До поиска других не доходят руки. Звук трескающих костей, брызги крови или чего там течёт в жилах вампиров? Всё это продолжается словно бесконечно, пока наконец падре не отпускает обращённое чуть ли не в кровавую лепёшку тело на ступени, до которых добрался в моменте. Поют скорпиформики в прериях, обдувает свежим ветерком лицо из двери, напротив которой ты застыл, тяжело дыша. Смотришь на дело своих рук, и невольно просыпается что-то внутри, не сомнения, нет. Цивилизованность отброшенная. Ведь так неправильно поступать с людьми. С похожими на людей существами, — поправляешь ты себя тут же. Но как это выглядит со стороны? Что ты скажешь квартальному патрулю? Монтера не шевелится, тихо и тягуче течёт кровь по ступеням и капает на остывший асфальт. Отряхиваешь окровавленную руку и только теперь замечаешь мелкие порезы на ладони, оставленные то ли костями, то ли зубами существа, которое ты размолотил об пол салона без лишних сантиментов. Оглядываешься по сторонам, нет ли ещё одной подобной ей твари. Никого. Путь охотника на вампиров — одиночество.
|
|
72 |
|
|
|
|
Не так давно Физрук проходил очередной медосмотр. И там была такая процедура, его голову намазали чем-то мерзким, налепили датчиков и стали светить сквозь закрытые глаза ярким светом. Вот так происходило и сейчас. Осознание и воспоминания словно яркие вспышки пробивались сквозь затуманенный яростью морок. Они ехали. Куда? На экскурсию. Нет, туда нельзя. Слишком близко. А что было до этого. Он выходил подышать. На заправке. Вот, туда то ему и нужно. Умыться, привести себя в порядок, поймать попутку и обратно в город. Потом он придумает что-то. Потом, не сейчас. Сейчас надо уйти отсюда, уйти как можно дальше. Еще бы вспомнить в какую сторону надо идти.
Результат броска 2D6+1: 2 + 5 + 1 = 8 - "мудрость".
Результат броска 2D6+2: 3 + 4 + 2 = 9 - "интеллект"
|
|
73 |
|
|
|
|
Физрук не был бы физруком, если бы глубокой ночью с бодуна не смог бы сориентироваться всего лишь в пустынных прериях. Выходишь переступая труп свежий. Оглядываешься и подмечаешь не слишком акцентруясь: следы шрапнели от омнигранаты рядом с автобусом, горит что-то не слишком далеко типа с глайдер размером, кровавые следы за автобус ведущие. Чешешь затылок и выбираешь верное направление на заправку. Ощущение как будто снова на войну вернулся, ностальгия пополам со злой бодростью. Прям силу в руках ощущаешь и даже горло промочить как будто уже не хочется, разве что так только для порядка, чтобы заглушить странный привкус на языке и запах химии нос забивший. Поют скорпиформики, тишь природная во мраке луной бледной выкрашенная в один оттенок. 
|
|
74 |
|
|
|
|
Пора вспомнить, что ты не только Охотник, но еще и Физрук. Прежде чем делать ноги надо постоять чуток, прислушаться, не зовет ли кто на помощь. Потом для очистки совести обойти автобус в поисках пострадавших. Ну и последнее, что следует сделать перед отправкой это вооружиться. На сидение к водителю как-то не хотелось. Но есть ведь еще и багажник. А в багажнике должны быть инструменты, на самый худой конец балонный ключ. Но может и что получше, вроде ломика или гвоздодера. Тут главное посмотреть, а там разберемся.
|
|
75 |
|
|
|
|
За автобусом находишь труп Атлета. Пацан кажется долго пытался спастись и его поддерживали многочисленные импланты, но в итоге прикончило кровотечение. Он полз с раздробленными ногами, пока не кончились силы. Больше убитых детей на виду не было. Может быть вампиры не только пили их кровь, но и пожирали сами тела? Не знаешь что и думать, но ощущаешь сожаление. Андерс тебе нравился, он мог стать звездой ролебола. Багажное отделение автобуса раскрыто, валяются в беспорядке сумки — некоторые распотрошины Беглянкой так словно там что-то искали, но Физрук конечно не знал кто это сделал. Так или иначе обыскав тщательно округу Безымянный охотник на вампиров вооружается балоным ключом, который почему-то находит около пробитого переднего колеса. Где-то вдалеке слышны звуки выстрелов, ностальгия!
|
|
76 |
|
|
|
|
На помощь никто не звал, Атлету было уже не помочь. У школьников не было оружия, значит стреляли не они. Скорее всего кто-то пытался прикончить кого-то. И шанс что один из них был вампир был исчезающе мал. А вот шанс, что не разобравшись с ним начнут разбираться за труп в автобусе был большим.
И это значило только одно. До следующей встречи с вампиром Охотник превращается в Пастора. А для этого был только один путь. На заправку.
|
|
77 |
|
|
|
|
И пастор отправился к своей цели, словно паломник, невольно повторив путь, пройденный перед ним троицей: Водителем, Блудницей и Беглянкой. Он даже находил, когда расцвело, по дороге их следы и капли крови на кактусах. Был уже полдень, когда Физрук преодолел последний холм и увидел заправку на отвороте хайвея. Тебя мучила жажда, голову пекло так, что казалось, ещё немного, и ты рухнешь в обморок. Но вот она, цель твоего путешествия, если, конечно, это не мираж, навеянный твоим бредом.  За время в пути у Физрука было время проанализировать прошлые события и разобраться в себе. Что-то у тебя с головой явно стало не так, и дело даже не в забытом напрочь имени, а в неком раздвоении личности. С одной стороны ты был ветераном войны и учителем физкультуры в колледже, а с другой стороны видел в здоровых лбах совсем юных школьников и был таинственным Охотником на вампиров. Что самое смешное, у обоих этих версий была общая черта, ты был ританитом и пастором. Есть о чём подумать. Не ударился ли ты головой, когда падал? Это объяснило бы всё, но на ощупь, кажется, шишка на голове не нащупывалась. В любом случае, утерев пот со лба, ты, поднимая ботинками султанчики пыли и осыпи, спускаешься с холма, медленно приближаешься к заднему двору заправки. Трасса словно вымерла, да и людей на заправке не видно. Сжимаешь в ладони баллонный ключ, словно доисходное распятье.
|
|
78 |
|
|
|
|
Заправка. Место где всегда можно найти две вещи. Транспорт и магазин. В магазине есть еда и вода. В транспорте есть транспорт. А еще пока ты ищешь в магазине то, что тебе нужно, ты можешь подумать.
Его голова разделилась на две половины. В одной половине помню, в другой не помню. В одной половине отставной военный, прозябающий на никому не нужной должности. В другой половине могущественный Охотник, спасающий мир и покровительствующий людям, роль которых быть жертвами. Ибо только Охотники могут сопротивляться тварям ночи. Но было что-то общее. От обычных бороды и усов. И до понимания, что все, что ты делаешь ты делаешь во имя Ритана, и паства твоя, от маленьких детей, до готовых предстать перед Ританом, должна тобой окормляться. Ибо все что ты можешь - делай, а остальное во власти Ритана.
Пастор чувствовал, что эти мысли предвестники помешательства от перегрева и обезвожживания, так что нужно было скорее найти, что попить. И захватить что поесть, потому что единственное что он помнил про еду, это то, что он не помнил когда ел последний раз.
|
|
79 |
|