Sensei ♡︎ Mahou Shoujo | ходы игроков | Shoujo Sect

Однако как бы Миюн не старалась поддерживать видимость нормальности – это не работало. Юко дрожала. Взгляд был пуст. Лицо бледно. Она была совершенно не здесь. То пиршество чудовищ, что открылось глазам девочки, сокрушило невинный дух. Рано или поздно через подобные испытания проходят все волшебницы, но, чаще всего, они проходят через это подготовленными – же узрев много греховных вещей, о которых они даже не рассказывают проводникам. Миюн чувствовала, что в душе Юко не было ни единой эмоции – столь глубоко в себя она ушла в стремлении отречься от поглотившего ужаса.

К сожалению, проводники лишены многих сил волшебниц – в том числе возможности вторгаться в чужую душу и сознание. Одних лишь ощущений обычно достаточно для решения таких проблем, однако сейчас… Юко банально не слышала Миюн. Со временем, вероятно, это пройдет – оставив шрам в её хрупком сознании, который будет зарастать годами. Нужен кто-то, готовый разделить обуревающие её эмоции и вытащить её из скорлупы, в которую она забралась… Вот только кто? Не произойдет ли с Сейко и Рёко того же инцидента, с Юко? Для первой пропуск работы будет смертельным ударом для семьи, а вторая, возможно, не готова видеть нечто настолько страшное и омерзительное, что они видели.

Может быть, виновница сможет решить эту проблему? Или стоит найти волшебницу постарше, более морально подготовленную? Или попытаться связаться с другим проводником – возможно, у него есть ментально стабильная волшебница, которая сможет спасти разум Юко от непоправимого? Или... Стоит просто создать нечто, что позволит стереть или заблокировать память Юко об инциденте? Рано или поздно она, в любом случае, придет в себя – и, когда эффект заблокированной памяти пройдет (или она начнет вспоминать то, что Миюн не сможет стереть окончательно), она наверняка станет достаточно сильной волшебницей, чтобы взглянуть своему страху.

Единственное о чём Миюн сейчас жалела – так это о своей неспособности придерживаться изначального решения о полном игнорировании других волшебниц. Стоило как и до этого делать вид что потенциальные кандидаты её пока не интересуют – и всё было бы в порядке...

Конечно же, произошедшее никак не изменило отношение к тем двум, что медленно удалялись от парка. Существовала вероятность что кто-то из них мог помочь, но при нерешённой дилемме двойного кошмарного паразитизма... уровень опасности попросту зашкаливал. Нет. Другие волшебницы? Из ярко-ярко сияющих достаточно близко не было никого, а менее одарённые вряд-ли обладали необходимой личностной стабильностью. Искать иголку в стоге сена когда время поджимает – идея не очень. А помощь другого проводника...

Лисорожка бегло сверилась со спонтанно получившейся чужой "сферой" влияния, тут же отбросив и этот вариант. Даже если одна из волшебниц и подходила по ментальным требованиям для эффективного "разделения ноши", уже было слишком поздно. Пока они доберутся до парка с другой части города, уже настанет ночь...

Сейко и Рёко проводница доверяла ещё меньше.

Оставался старый-добрый метод обработки памяти, к которому прибегать не хотелось... но придётся. Благо нужное количество подходящей эмоции было "под рукой": Тоска как раз должна была неплохо подходить для фильтрации определённых сегментов памяти...

Тоска – чувство глубокого уныния и утраты (или отсутствия) чего-то нужного или желанного. Тоска пожирает, тоска топит, тоска сдавливает – и потому она отлично подходит в качестве своего рода «кислоты» для слишком ярких эмоций. Вместе с тем… Тоска нуждается в подпитке – люди, особенно оптимистичные, легко способны с ней справиться. К тому же, тоска заставляет раз за разом возвращаться к мыслям – и Миюн не могла быть уверена, за что зацепится сознание Юко, дабы померкли воспоминания о кошмарах той потенциально могущественной волшебницы, что они только что зрели. В любом случае, она раз за разом будет возвращаться к этой сцене и к этому надо быть готовой.

Небольшой процесс настройки на эмоции Юко (Миюн так и не удалось их полноценно прочувствовать, лишь примерно понять, что они есть – и, честно говоря, эти крохи страха уже заставили лисорожку почувствовать себя неуютно) и творения (занявший пару часов на настройку того, что именно должна «разъесть» тоска) – и в лапках Миюн появляется два бутылька с серой, похожей на ртуть, жидкостью. Спрятать один, подлететь к Юко, лапкой поднять за подбородок и напоить её – а после увидеть, как взгляд девушки проясняется. Рыжая неспешно поднялась, заметно морщась – еще бы, столько времени провести в одной позе. Обеспокоенно мечет взглядом по окрестностям – людей вокруг уже не осталось, солнце практически зашло за горизонт.

– М-миюн-сенсей! Я видела, как монстр уводит… Кого-то! Мы должны спасти этого человека! – тут же решительно начинает призывать к действию Юко… После чего её прерывает бурчание живота. Она на мгновение смущается, но преодолевает природные позывы. – Скорее, нужно бежать! Только… Эм… Куда?

По крайней мере, теперь понятно, за что зацепился разум волшебницы. Миюн могла быть уверена – пока она продолжает поить Юко этим зельем, рыжая будет помнить про ту потенциально-среднеранговую волшебницу, что была с волшебницей-ловушкой... И Ёсида определенно не бросит свои попытки эту волшебницу спасти.

Когнитивное перенаправление успешное – что самое главное. Миюн про себя протяжно выдохнула, анализируя последствия катастрофической встречи. У Юко не очень вовремя появился мотивационный якорь на предмет травмы – ситуация крайне субоптимальная... но не критическая. Возможно даже полезная, если удастся ловко перенаправить желание спасти "невинную душу" в мотивацию стать сильнее. Вряд-ли за неделю успеет произойти что-то дестабилизирующее девочку-ловушку и её спутницу, так что с установкой контакта можно было не спешить... но вот с усилением Юко нужно было поторапливаться.

Чтобы вечно не держать её на эликсире тоски, постоянно избегая первую настоящую увиденную ею "жертву", ментальную стабильность нужно было усилить, саму девочку – тщательно подготовить, а нужные эмоции для качественной материальной поддержки – собрать. Город ещё не был достаточно изучен для уверенной реализации последнего плана, что являлось слабым местом в повестке на неделю, но... ничего не поделаешь. Придётся крутиться и реализовывать планы опираясь на имеющиеся ресурсы. Какое-то количество эмоций уже было доступно в виде ядер кошмаров, какое-то ещё предстояло из них добыть, а какое-то придётся вытягивать из атмосферы уже вручную.

В любом случае – это уже касалось планов на следующую неделю. А сейчас...

– Сейчас – домой. Сейко и Рёко будут волноваться, – порыв к решительным действиям Юко сталкивается не только с желудком, но и со спокойными словами лисорожки, левитирующей перед волшебницей. Лапка проводницы махнула по направлению к солнцу, намекая на текущее время. – Уже слишком поздно для преследования. К тому же-миюн... сражение с этим кошмаром потребует отдельного урока, на который у нас пока нету времени. Не беспокойся, с тем человеком всё будет в порядке. Помнишь я рассказывала о том, сколько монстрам нужно времени чтобы сначала стать небольшой угрозой для людей? Мы можем вернуться когда ты будешь готова. Когда...

Миюн кинула взгляд в том направлении, где всё ещё горел маяк души той раздираемой кошмарами "волшебницы".

– Когда ты станешь сильнее.



Следующим днём, дождавшись убытия Юко в школу, проводница направилась в уже знакомые районы Токио: в Сибую и Тюо. Для создания качественного аксессуара потребуется целая куча самых разнообразных эмоций в дополнение к уже имеющимся ядрам, так что работы был непочатый край. Особенно в Тюо – тамошнего монстра Миюн ещё не видела, пусть и подозревала по разведанному ранее эмоциональному фону что там должна появиться Амбиция. Нужно было плотно подрезать необходимые эмоции не попавшись местной живности, благо что в этом не должно было быть ничего сложного: Гламур в своей первой фазе взросления мог угрожать только фонариком, а теоретическая Амбиция не обладала нужными свойствами для охоты на проводника.

Тем более что провоцировать этих двух лисорожка не планировала.

Помимо сбора эмоций, Миюн раздумывала и о их использовании с комбинированием между собой: небольшую промашку с луком шулера в таком ответственном начинании допускать не хотелось – результат должен был получиться максимально синергичным с Юко, давая ей максимум преимуществ. Для этого проводница в течении дня изучала доступный в Коллективном Бессознательном опыт, начав с наиболее многозначительной и потенциально-важной в комбинации эмоции...

Безжалостности.

С одной стороны – это было практически на сто процентов рационально-волевое проявление негативного характера, подавляющее жалость и эмпатию... абсолютный антипод того, что собой олицетворяет рыженькая демоница. Шаг влево, шаг вправо – недалеко и до морального отчуждения с агрессией и безразличием. С другой стороны – это превосходный материал для защиты от чужих страданий – что и было основной целью проводницы. В качестве части аксессуара, Миюн планировала интегрировать Безжалостность элементом защиты, фильтрующим эффекты потрясений и ментальных атак определённых кошмаров.

Вопросы Бессознательному заключались в следующем: насколько было возможно провернуть вышеупомянутое без лишних эффектов конфликтующих с существом Юко? Нужно ли было искать какие-то определённые эмоции для создания противовесов, или достаточно будет чётко изолировать конкретный концептуальный слой?..

– Н-но… – хотела было возразить Юко после отказа Миюн, однако последующие аргументы смяли всякое сопротивление, вынудив демоническую волшебницу смириться с тем, что сегодня (и вообще в ближайшее время) она спасать чужую душу не будет. Хотя выглядела девочка при этом очень удрученно и, одновременно с тем, неожиданно упрямо (эти же чувства она и испытывала на самом деле – Ёсиду вообще было легко читать даже без сверхъестественной сенсорики). Лисорожке стоит последить за своей ученицей повнимательнее, чтобы она не совершила какой-нибудь глупости (и при этом не обидеть её своей «гиперопекой». – …не похоже, чтобы у того человека было время.

Наконец, возвратившись домой вечером, Миюн и Юко попались в цепкие руки обеспокоенной Сейко – оказывается, на часах уже было больше десяти вечера! Юко была спешно посажена ужинать и в добровольно-принудительном порядке отправлена спать… А вот Миюн Ёсида-мама попросила остаться и выйти на улицу, поговорить – сказала-то она это, как обычно, весьма мягким тоном, но что-то в душе позитивных эмоций Сейко не ощущала. Предчувствие Миюн не обмануло – выйдя на улицу, Сейко тем же обманчиво ласковым тоном сделала строжайший выговор лисорожке относительно того, что дети не должны по ночам ходить где попало, что им нужно правильно и своевременно питаться и что у них должен быть здоровый и полноценный сон – она даже пригрозила, что, если такое будет повторяться, она запретит «гулять» и Миюн, и Юко.

И, между делом, мягко укорила в том, что ей не нравится, когда люди (или психические воплощения суммы знаний человечества) нарушают обещания: вероятно, как и любая женщина, она всю субботу морально готовилась к сегодняшнему дню, как договорились они с Миюн в пятницу… Но так и не стала девочкой-волшебницей, что, возможно, вызвало у Сейко некую фрустрацию. Сейко даже не спрашивала, почему – но чувствовалась, что, самую малость, она обижена подобным пренебрежением.



Утром, проводив откровенно зевающую Юко (нарушение привычного режима действительно привело к тому, что она буквально спала на ходу, когда выходила из дома – хорошо хоть Рёко пообещала сдать сестренку в руки учителю, благо, в одной школе учатся, пусть и в разных корпусах), Миюн оказалась свободна – и занялась стратегической добычей эмоций. Первой были собраны Амбиции – монстр, считающий Сибую своими угодьями, конечно же попытался схватить Миюн, но, неспособный почувствовать и не успевающий за ловкой лисорожкой, ему осталось лишь бесится от злости. Гламур... С ним все и так понятно – пару раз насмешливо светанул лучом и продолжил крутить фигуры высшего пилотажа в небесах, как будто за ним кто-то наблюдает.

Амбиции имели очень яркий, специфический привкус, словно индийские специи – они жгли и заставляли двигаться к высоко поставленным целям, не взирая ни на какие препятствия. Амбиции были бы полезны для аксессуаров, ускоряющих или упрощающих движение, а также для зелий укрепления души и духовного тела (или снятия негативных эффектов). Гламур, в противовес им, был сахарно-сладким до невозможности – как уже знала Миюн, эта эмоция была воплощенным желанием чужого внимания и стремления выделиться (но, в то же время, донельзя гипертрофированного и нелепого). Он, в свою очередь, замечательно подходил для провокаций, оставления следов или раскрытия незримого и неощущаемого, а также для разного рода иллюзий. Безжалостность же, вопреки предположениям Миюн, больше подходил для оружия – это была, безусловно, подавляющая эмоция, однако агрессивно-подавляющая, воплощающая свой холодный рационализм и жестокость в кромке стали, а не в пластине брони.

Впрочем, попытаться сделать аксессуар защитного типа с использованием Безжалостности Миюн вряд ли кто помешает – чем больше эмоций задействовано при создании артефакта и чем четче проводник понимает, что и зачем он делает, тем менее прогнозируем эффект от взаимодействия всех элементов. А тем временем, в Токио зачинался вечер понедельника – миллионы людей начинали уходить с работы пораньше (даже без обязательной «добровольной» переработки, всего через несколько минут после конца рабочего дня) и сотни тысяч школьников и студентов получали свою толику свободного времени на сегодня...

От оправданного возмущения Сейко проводница отбивалась бесчестными приёмами, не только строя невинные глазки, но и бесстыже переводя стрелки... однако всё же без напоминания о том, что именно на этой неделе железного обещания о инициации она не делала. Человеческая память не идеальна и тыкать в этот факт было бы... несколько плохим тоном. Люди от подобного могут обижаться, или чувствовать себя через чур старыми... что для потенциальной волшебницы было не очень хорошим исходом. Тем более в таком важном вопросе как прикосновение к магическому миру!

– Так спешащие из города проводники не оставили нам копию информации о его районах-миюн, – жаловалась женщине лисорожка, вовсю излучая по такому поводу грусть. Даже притворяться сильно не пришлось: по местной ноосфере каталось перекати-поле с минимальными разведданными добытыми во время вылазок с Юко... и другим проводником. Эмоциональная карта Токио всё ещё была не раскрыта более чем на половину. – Материалы для артефакта подмены личности приходится искать вслепую... что очень затягивает его готовность. Совмещая это с обучением Юко и с разведкой... немножечко не вписались по времени... миюн...

Вот так вот между делом оправдав оба опоздания, проводница не забыла и добавить под конец:

– Постараемся больше не опаздывать-миюн! – прямо в воздухе вытянувшись в струнку, лапкой отсалютовала лисорожка.

Учитывая профессиональные риски, максимум что они могли сделать – так это пообещать постараться. Кто знает, когда произойдёт следующее ЧП? Придётся надеяться на то, что к тому моменту Сейко окажется в рядах волшебниц и сама станет частью "опаздывающей партии". В таком случае задержек можно будет бояться немного меньше!



Чужие амбиции прямо-таки валяющиеся на дороге были хорошей новостью: у Миюн как раз были планы приделать Юко крылышки для увеличения её демонической мобильности. Осталось только ликвидировать одноимённый кошмар – и можно будет переходить к следующим этапам подготовки... таким как например – решение того, что же делать с Гламуром.

Нужен ли он был для гипотетического аксессуара? Смакуя излишне-сахарный привкус этой человеческой движущей силы, проводница уже была не уверена. Им можно было попытаться просто увеличить визуальную магическую сигнатуру Юко, но это вряд-ли закончится чем-то хорошим. Основной областью применения гламура, как никак, было буквальное привлечение внимания... что годилось для не слишком большого спектра улучшений. Разве что – можно было попробовать дополнительно подчеркнуть имидж рыжей Ёсиды как магической девочки, создав ей по-настоящему мощный флёр яркой и чистой волшебницы... зачем?

Во-первых – имидж это дело важное. А во-вторых... чтобы другие встреченные волшебницы тут же не бросались в бой, не успев прознать про то что демон Юко хороший, да и вообще самая сладкая булочка со всей округи.

Аргументы на самом деле слабые, но...

Ещё увидим.



Говоря о рыженькой демонице, Миюн только начинала собираться встречать её со школы, не забыв захватить из дома оставленный девочкой лук... как некоторые координатные нестыковки заставили проводницу насторожиться: двигалась Юко совершенно не туда, куда она обычно движется после уроков. Соотнеся направление движения с картой Токио, лисорожка насторожилась ещё немного сильнее... перед тем как расслабиться, тихонько про себя выдохнув. Далеко она не ушла, состояние пока-что было в норме. Может быть, друзья взяли её на прогулку? Или не друзья, а какие-нибудь работорговцы?

В любом случае – проводница направилась школьнице на перехват, собираясь для начала оценить обстановку.

Может быть волноваться не стоило и там происходит что-то полностью нормальное?

Быстренько добравшись до рыжей волшебницы, Миюн, ожидаемо, никаких друзей не увидела (работорговцев, правда, тоже – Коллективное Бессознательное любезно подсказала, что якудза и триады чаще всего похищают корейцев или иностранных туристов, а похищением школьниц занимаются только маньяки или совсем отмороженные ОПГ, которых сама якудза ликвидирует в течении буквально пары лет после появления тех): Юко, держа в руке тетрадь и регулярно озираясь по сторонам (скорее всего, пытаясь сориентироваться, где находится), медленно, но верно двигалась на юг.

Конечная точка её маршрута оказалась весьма предсказуема – это был западный выход национального парка Ринкай, в котором вчера они встретились с волшебницей-ловушкой. Юко вновь огляделась, судорожно вздохнула… И перешла в Сон, находясь прямо в толпе (очень многие волшебницы используют такой способ – люди редко обращают внимания на кого-либо в потоке). Вскоре после этого она закрыла глаза и перестала двигаться. Едва ли лисорожка не догадалась, что и зачем делает Юко – а потому уже через пару секунд проводник оказалась позади Ёсиды и вырвала её из транса парой (или не парой) ласковых слов.



– Ава-ва-ва-ва! – тут же подпрыгнула Юко и развернулась личиком к Миюн, испытывая невероятное смущение и стыд… Однако при этом – еще и самую капельку упрямства и беспокойства. Кое-как собравшись с мыслями, Ёсида робко спросила. – А в-вы ч-что здесь д-делаете, Ми-ми-Миюн-сенсей?

– Я одновременно за тебя беспокоюсь... и самую капельку горжусь. Именно в таком порядке-миюн.

Покачав головой, лисорожка медленно облетела девочку вокруг, пытаясь понять с какой стороны подойти к неизбежному разговору. В первую очередь, Миюн сосредоточилась на округе: высматривая местоположение огонька души волшебной ловушки, которую стоило избегать как огня. Если в опасной близости её не окажется, можно было и продолжить.

Дальнейшие слова проводницы могли показаться волшебнице немножко странными.

– Юко. Ты не задумывалась почему вчера так быстро стемнело?

Рядом волшебницы-ловушки, конечно же, не оказалось – Миюн уже пару раз чувствовала её до этого и она, кажется, была там же, где и обычно находится по будням (вероятнее всего, работала где-то в Кото). Что любопытно, относительно близко едва чувствовалась душа того ребенка, что вчера был с волшебницей-ловушкой – опять же, в паре кварталов в глубине Кото или около того… Иными словами, провести воспитательную беседу Миюн вообще ничего не мешало.



– Эм… А… Кажется… – Юко была застана врасплох вопросом лисорожки и, судя по забегавшим глазкам, начала активно думать. По мере того, как рыжая размышляла, выражение её лица становилось все более болезненным и в душе начинала расти паника и страх. Наконец, Юко не выдержала, схватившись за виски, и слабым, болезненным тоном произнесла. – Б-больно, М-Миюнн-сенсей. М-монстры...

Хорошая новость: Юко честно попыталась понять, что вчера произошла. Плохая новость: она попыталась понять причину и начала вспоминать все произошедшее… В том числе и то, что она переживала глубоко внутри себя. А следом за этим начали шевелиться и её чувства, вступая в резкий конфликт с принятым вчера зельем, что и вызвало головную боль у волшебницы. Конечно, когда Ёсида вспомнит и вновь переживет вчерашнее, головная боль пропадет… Но, вероятно, это приведет к еще более неприятным последствиям, коих вчера Миюн и хотела избежать.

На будущее запомнив местоположение другой жертвы кошмаров, Миюн перевела внимание на жертву жертв кошмаров, наблюдая ожидаемый эффект – начало конфликтов воспоминаний с возведённым эликсиром барьером. У проводницы не было намерения позволять Юко его преодолеть здесь и сейчас, а потому следующим действием лисорожки стало извлечение из себя оружия... плечом которого она бупнула страдающую от головной боли демоницу по лбу, чтобы прервать эпизод самокопания на его корню.

– А ну прекращай. Теперь подумай о чём-нибудь более приятном – боль должна будет отступить-миюн.

Раз уж слов в прошлый раз не хватило, нужно было воспользоваться чем-то более действенным.

Подвергать свою ученицу подобным страданиям хотелось не очень, но в данный момент – было необходимо...

– Ай! Так еще больнее, Миюн-сенсей! – возмущенно воскликнула Юко, потирая ушибленный лоб. После получения совета пробурчала. – Когда я думаю о карри, голова болит еще сильнее и в животе больно становится...

Однако все же зажмурилась... И спустя пару секунд удивленно распахнула глаза.

– Ого... Сработало... Так, э... Миюн-сенсей, что вы здесь делаете?.. – Юко как-то скосила глаза в сторону... Куда-то за спину Миюн.

– Напоминаю что бывает с голодными детьми, плохо слушающими своего-миюн... – лисорожка уже привычно страдальчески вздохнула, всучивая девочке её оружие. – Учителя.

Проводница перед тем как давать более расширенный ответ запрыгнула Юко на плечо, лапкой загладив место полу-воспитательного попадания. Дальше хвост щекотливо обвил шею школьницы, превратившись в модный пушистый воротник.

– Давай поговорим по пути домой, ладно? Ты поделишься своими мыслями... и я постараюсь более понятно поделиться своими. Здесь нам правда... правда нечего сейчас делать.

– Щ-щекотно! И жарко! – засмеялась Юко, чьи руки сначала было дернулись, чтобы убрать хвост, но после остановились; лисорожка почувствовала, как беспокойство и тревожность волшебницы чуть ослабли. Однако как только Миюн предложила поговорить, настроение рыжей вновь испортилось. Она чуть надулась и поглубже зарылась в хвостик Миюн, продолжая молча идти (разумеется, не прекращая трансформации – скорее всего, она просто забыла о том, что сейчас находится во Сне, что и к лучшему).



– Я... Я просто... Беспокоилась за того человека... Что ушел с монстром... – наконец, спустя несколько минут произнесла демоница, после чего тут же панически затараторила. – В смысле, я просто хотела почувствовать, все ли с ним в порядке и, м-может быть, п-поговорить! Я знаю, что вы с-сказали, что монстр ему не навредит, н-но... Н-но...

У Ёсиды так и не повернулся язык сказать, что она не доверяет Миюн.

– ...но этот монстр был опасен. Я... Я бы не подошла к этому человеку, если бы рядом был монстр, но б-без него... Все было х-хорошо... Р-разве нет, Миюн-сенсей? – в её тоне так и слышалась просьба о прощении и поиск одобрения... Коего ей, кажется, не хватает и в реальной жизни. Миюн все еще ощущала местоположение обоих вчерашних душ и могла быть практически уверена, что у Юко были шансы на желаемый исход (ну, если бы она действительно смогла почувствовать местоположение души того ребенка и если бы этот ребенок открыл дверь квартиры незнакомой школьнице) – волшебница-ловушка была далеко и не практически не двигалась с места весь день и до сих пор.

– Ты поступила правильно, Юко. Правда-правда. Молодец. – Возможно потому-что настрой был серьёзным, проводница даже поубавила миюнности, целиком перейдя на обычную речь. Лапка продолжала медленно поглаживать девочку по макушке, чутко отзываясь на эмоциональные перепады рыжей демоницы. – Ты даже верно поняла как подступиться к избранной кошмаром душе, не потревожив монстра что мог питаться где-то в другом месте. Не у всех кошмаров хватает чуйки следить сразу за всеми своими жертвами – и этим можно пользоваться, грамотно оставляя их с носом. Другими словами: тебе наверняка удалось бы задуманное.

Пара секунд тишины – это Миюн про себя обдумывала и отбраковывала сразу несколько вариантов дальнейшей речи. Нельзя было забывать про Юко-ориентированность: слишком большие объёмы информации со сложными словами в головке этой булочки долго не задерживались. Но в то же время, если через чур много умалчивать, могут возникнуть определённые недопонимания...

– Полноценное спасение того человека рано или поздно потребует с ним встречи. Он – ключ к победе над тем кошмаром, – досрочно прервав сеанс поглаживаний, лисорожка всецело сосредоточилась на своём монологе, устроившись на плече у девочки по-удобнее. – Я уже проверила состояние его жертвы – сегодня ей ничего не грозит. Но в то же время... я пока не могу позволить тебе с ней увидеться. Не потому-что я тебе не доверяю... не потому-что это неправильно... а потому-что вчера я допустила ошибку. Большую ошибку.

Легонько тыкнув лапкой Юко в щёчку, проводница пояснила внезапное откровение:

– Твоя головная боль и неспособность вспомнить все детали вчерашней встречи связана с сутью монстра, слишком чудовищной для твоего восприятия. Я не смогла предугадать подобное стечение обстоятельств и чтобы временно отложить последствия подобной встречи – заблокировала часть твоей памяти. Это очень временное решение... которое тут же перестанет работать, если ты снова столкнешься со вчерашним, или будешь думать о нём слишком сильно. На ту душу это не распространяется... но когда монстр прознает о вашей встрече – столкновения будет не избежать... и тебе снова придётся столкнуться с ужасами, к которым мы не готовы.

– Потому-миюн! – повысила голосок проводница, поменяв тон на чуть более оптимистичный. – Нам нужно тщательно подготовиться. Набрать опыта сражения с другими монстрами. Заручиться помощью других волшебниц. Приготовить нужные инструменты – чем я сейчас и занимаюсь. Я буду время от времени проведывать того человека – можешь не волноваться. Пожалуйста пойми... – ещё раз тыкнув рыженькую в щёчку, окончание своей речи Миюн обволокла в более мягкую интонацию. – Также как ты беспокоишься за ту душу – так же и я беспокоюсь о тебе. Миюн?

– Я... Простите, Миюн-сенсей! – Юко чуть дернулась, чтобы поклониться, но вовремя вспомнила, что Миюн и так у неё на плече. Очи волшебницы повлажнели и голос стал срываться. Сейчас в душу лучше было не лезть – от водоворота надежды, отчаяния, радости, стыда, вины, целеустремленности, серьезности и облегчения саму Миюн могло захлестнуть и утопить; даже для эмоциональной Юко реакция на происходящее оказалась чрезмерной – судя по всем, она стала воспринимать этот случай как испытание её как настоящей волшебницы. Девушка вытерла глаза рукавом и повторила. – Простите, что не доверяла вам, Миюн-сенсей! Простите, что нарушила вашу просьбу! И... Простите, но... Миюн-сенсей, помогите мне стать волшебницей! Волшебницей, способность одолеть любого монстра!

К концу речи своей речи Ёсида говорила уже вполне твердо, пусть и немного шмыгала носом. Источаемая от Юко уверенность позволяла самой Миюн предположить, что к обучению Юко отнесется с максимально возможной для неё серьезностью и вниманием – и, возможно, даже переусердствует (как и многие волшебницы в порыве очередного подвига – это качество вообще полезное для них, так как обеспечивает регулярную сменяемость волшебниц и не позволяет ни одной из них стать достаточно могущественной, по крайней мере, перед падением во тьму). Итак, в распоряжении Миюн появилась волшебница, искренне верящая в неё и готовая выполнить любое её указание... Возможно, по сей день еще не было проводника, коего Коллективное Бессознательное покарало за неэтичные действия в отношении волшебниц – станет ли Миюн первой в своем роде?

Пока-что самое неэтичное чему подвергалась Юко – это эксплуатация детского труда. И эмоциональные манипуляции. Ничего из того, что очень Коллективное и супер Бессознательное могло предъявить белой и пушистой Миюн. Можно было конечно попытаться пробудить из рыжей волшебницы самую настоящую Страстную Демоницу, но не похоже что верхушка одобрит подобные эксперименты... и это не считая даже того, что Сейко в процессе прибьёт их обоих... к сожалению. Вот это между прочим, угроза уже похлеще каких-то эфемерных кар за ещё не случившееся.

– Ладно тебе-миюн... – даже как-то засмущалась такой бурной реакции девочки лисорожка, снова пару раз погладив её по макушке. – Всё прощаю. Сделаем из тебя такую волшебницу, которой будут гордиться все-все-все!

Пока существовал мощный заряд амбициозной решительности и супер-целеустремлённости, пользоваться им нужно было без промедления. Для начала – параллельно спрашивая о том как прошёл школьный день и не привлекали ли новые конечности излишнего внимания – проводить школьницу до дома, проследив за тем, чтобы та была накормлена и готова к вечерним подвигам. Урок с чужими волшебницами Миюн учла: все отвлечения на незнакомых и не инициированных магических девочек были строго под запретом... а потому, впервые за своё существование, проводница обратилась к своему коллеге по городу, уточняя пару важных вопросов.

Сегодня Миюн планировала познакомить Юко с другой волшебницей... с той, которая не вызовет очередного морального коллапса у бедной демоницы.

Но для начала...

Боевая разминка!

– Обещаю, – насупившись и чуть смутившись, твердо и четко произнесла Юко, вызывая беспокойство у Коллективного Бессознательного. Каждая клятва волшебницы дает ей силы... Однако приближает критический момент, когда волшебница срывается, будучи скованной множеством обещаний, зачастую противоречащих себе. Только волшебница с достаточно гибким и неэтичным мышлением способна избежать этой ловушки... Проблема в том, что такая волшебница обычно уже является темной. И в том, что у Юко подобного мышления нет и если она вдруг начнет думать столь изощренно – то перестанет быть Юко.



Прибыв в Адачи, Миюн прислушалась к своим ощущениям – и, закономерно, локализовала монстра рядом с Дворцом боевых искусств в восточной части района. Оказавшись в нужном месте, вы далеко не сразу смогли найти монстра – однако когда все-таки увидели, для Миюн стала понятна причина подобной «скрытности»: ведь это было Лицемерие, один из самых безобидных монстров с весьма необычной способностью скрываться. Только рожденное Лицемерие обычно легко сливается с толпой душ и неопытный взгляд не способен обнаружить его; уже заматеревшее Лицемерие способно в том числе подделывать свою сигнатуру, исчезая даже ото взгляда проводника; наконец, когда Лицемерие становится достаточно развитым, чтобы попытаться захватить чужое тело, оно удивительно легко интегрируется в человеческое общество, почти не совершает преступлений (разве что создает разного рода драмы, когда дело доходит до общения с близкими людьми – но в случае одиночек Лицемерие способно так талантливо подменить человека, что только самые опытные и могущественные волшебницы смогут обнаружить подмену).

Вот и сейчас – Лицемерие увидело Юко и Миюн, однако, трезво оценивая свои шансы в прямом столкновении, попыталось сделать вид, что не увидело и потому решило мирно прогуляться среди множества других душ...

Ситуация вокруг обещаний и клятв могла быть несколько неприятной – Миюн сделала заметку проконтролировать этот вопрос, если Юко продолжит ими увлекаться. Сейчас же поднимать эту тему было рановато: даже не из-за настроя... а потому-что такая целеустремлённость для молодой волшебницы была хороша. Токио нужна была образцовая магическая девочка, ведомая решительностью и талантом... а уж если она всё же где-то и оступится... что же. Именно для таких моментов у неё был собственный, можно даже сказать – личный проводник!



Обнаружив Лицемерие, лисорожка не стала сразу указывать Юко как его лучше всего ликвидировать, вместо этого начав небольшую лекцию.

– Одно из важнейших умений любой волшебницы – способность правильной расстановки приоритетов на основе собственных сил. – Вместе с Лицемерием сделав вид что никто ничего не увидел, Миюн повела рыжую демоницу за собой, прогуливаясь-пролетая неподалёку от цели. – В условиях нехватки союзников, патрулирование больших территорий не только занимает много времени, но и быстро вызывает усталость... особенно если сражаться с монстрами направо и налево. И это нельзя забывать про то, что в будние дни тебе нужно ходить в школу-миюн! Если слишком перестараться, ты весь день будешь ходить усталой, начнёшь совершать ошибки... а потом и вовсе упадёшь без сил... такого допускать нельзя.

Извернувшись во время полёта, проводница сделала круг почёта вокруг своей ученицы, только после этого продолжив:

– Потому... тебе нужно научиться на месте определять – насколько срочно требуется твоё вмешательство в определённую ситуацию. Опасен ли монстр сам по себе и можно ли отложить на потом его очищение? Достаточно ли времени на то, чтобы успеть закончить с остальными делами и вовремя вернуться домой-миюн? Сможешь ли ты поддерживать этот темп до конца дня, через чур не устав? Ответы на часть вопросов обычно приходят с опытом... а потому часть из них я первое время буду давать тебе сама. Например...

Сделав задумчивую мордашку, Миюн методично выдала условия задачи, косо поглядывая на тусящего неподалёку монстра.

– Сегодняшний патруль должен будет пройти через пять кошмаров, один из которых находится рядом с нами-миюн. Я могу позволить тебе сразиться не более чем с тремя, максимум с четырьмя за раз, иначе утром тебя будет не разбудить. Что значит... где-то двух из них придётся оставить либо на потом, либо на другую волшебницу. Здешний монстр...

Лисорожка прыгнула Юко на плечо точно указав лапкой на фигуру шифрующегося кошмара*.

– Называется Лицемерием. Лицемерие – это когда ты говоришь одно, а на самом деле имеешь другое. Оно появилось всего два дня назад, а потому никакими особенностями кроме незаметности пока не обладает. Его опасность – одна из самых низких, требующая длительного периода роста для начала представления из себя какой-либо угрозы. Что скажешь, Юко? Нужно от него избавиться сейчас, или можно отложить на потом-миюн?

– Э… Это… – мини-лекция по азам стратегии и менеджмента ввела Юко в состояние ментальной перегрузки (и полеты Миюн вокруг девушки ни капли этому не помогали – у рыжей глаза разбегались в попытке уследить за лисорожкой), поэтому, когда был задан вопрос по итогам занятий, Ёсида лишь похлопала глазами, а затем начала судорожно подбирать ответ и пытаться осознать, что только что услышала. Спустя секунд десять она все же смогла что-то сообразить и осторожно, чуть запинаясь, дала свой ответ. – Это… Н-нет? Р-раз он с-слабый и безобидный, наверное, его пока не надо п-побеждать?

Она еще немного посмотрела на кошмара. Немного поколебавшись, добавила.

– А… Если он слабый… Миюн-сенсей, может быть, его м-можно победить без б-больших затрат сил? – Юко попыталась проявить инициативность и творчески развить мысль Миюн. Сам кошмар продолжил утекать вместе с движением людей прочь – не то, чтобы у него были шансы сбежать от настолько опасной волшебницы, как Юко.

Терпеливо ожидая ответов, Миюн никуда девочку не спешила. Задача была не сложная, условия простые – Юко должна была справиться со всем без особых проблем... поборов неуверенность и большой для неё объём информации. Начинать надо было с малого, потихоньку поднимая у рыжей демоницы самооценку.

– Всё верно-миюн. – Покивала проводница, добавив ещё небольшой кусок информации. – Знай мы заранее какой тип монстра здесь появится, Лицемерие можно было бы полностью игнорировать до окончания разборок с остальными кошмарами. Это одна из причин для патрулирования: нам нужно понимать что ожидать от разных частей города. Насчёт же затрат сил...

Перестав преследовать Лицемерие, Миюн покинула взлётно-посадочную зону Юко, воспарив перед ней без отвлекающих движений.

– Да, это возможно... но есть нюанс-миюн. Мало победить монстра – нужно очистить его до состояния чистой эмоции, не способной просто так кому-то навредить. Каждая волшебница делает это подсознательно – когда ты побеждаешь какого-то монстра, значительная часть твоих сил уходит именно на это, а не на физические упражнения. В теории...

Лисорожка сама несколько задумалась, посылая несколько запросов в ноосферу.

– Если нужно выиграть время, но его не хватает на полноценную зачистку монстра... можно попытаться обойтись без этого. Но тогда оставшаяся концентрация эмоций сможет очень быстро сформироваться по-новой-миюн... и это не говоря о том, что подобная техника потребует отдельного обучения и много опыта, чтобы хотя бы понять как ограничить рефлекс своей души.

– Ооо… Я даже не думала об этом… – Юко сомкнула ладонь в кулак и бросила взгляд на него. Секунда, другая… И волшебница принимает твердое решение и дальше не думать о том, как именно она очищает монстров и почему устает конкретно от него. Слова Миюн о том, что можно уничтожить монстра без его очищения девочка восприняла несколько недоуменно. – А зачем так его побеждать? Ну, без очищения? Разве смысл не в том, чтобы монстр больше не возрождался и никому не мог повредить?

А пока лисорожка размышляла над ответом, парочка уже двигалась дальше в Аракаву; монстр наверняка появилась тут уже как дня два назад, однако местная волшебница (чье присутствие Миюн четко фиксировала в течении всего дня и утра – сейчас её не было) по какой-то причине не стремилась уничтожить его… Хотя когда проводница и волшебница добрались до монстра, причина подобного равнодушия могла стать понятной – ибо это была ненавистная всем волшебницам Апатия: нечеткая человеческая фигура с лицом, в коем смешиваются черты самых разных людей, отчего его невозможно запомнить, с характерной черной опухолью на левой части ключицы.

Апатия – один из самых опасных врагов для волшебниц. Во-первых, несмотря на его формы, настоящее тело Апатии – это черный слизень, который легко меняет форму и способен паразитировать даже на других кошмарах. Во-вторых, Апатию крайне тяжело убить и очистить – нужно ударить сразу по его ядру, которое Апатия способно перемещать в пределах своего тела. В-третьих, каждая капля Апатии способна породить новую Апатию (если дать достаточно времени и эмоциональной подпитки). В-четвертых, любая капли Апатии, задевшая душу волшебницы, начинает на ней паразитировать и поглощать её, причем этот процесс практически незаметен даже для опытного проводника – нужно разглядеть пятнышко черноты в сияющей душе волшебницы (и ведь речь идет только про низкоранговых волшебниц – рассмотреть Апатию в ауре волшебницы Высокого ранга кажется околоневозможным).

Но самое страшное в Апатии то, что она часто встречается. Это не какой-то уникальный кошмар или эгрегор – это рядовой противник, единственный надежный способ уничтожения которого это сверхмощное площадное заклинание. Удивительно лишь то, что Коллективному Бессознательному вообще неизвестно о «родственниках»* Апатии среди кошмаров – ближайшим похожими являются Похоть, активно порождающая разного рода кошмары путем их «заражения» частью себя и извращения сути, а также Орочи (восьмиглавый змей из японской мифологии, который последние десятилетия спит в Аокигахаре), способный извращать суть кошмаров, если они присягнут ему на верность, однако у них общие только способности; они порождены совершенно иными эмоциями и не имеют ничего общего меж собой.

– Так и есть-миюн, – кивнула лисорожка, направляя девочку к следующему противнику. – Обычно приоритет в надёжном избавлении от монстра. Но иногда могут возникнуть ситуации, когда монстров много, а тебя – мало. В таком случае лучше сделать так, чтобы хотя бы временно кошмар не мог никому навредить, пока ты занимаешься более важными делами. Правильная расстановка сил и приоритетов – залог успеха.

Прибытие в Аракаву хороших новостей не принесло: Апатия была совершенно не тем психическим паразитом, избавление от которого могло принести какие-то немедленные дивиденды. Не интересовала она проводницу ни в качестве материала, ни в качестве важного боевого опыта для Юко: с оружием дальнего боя способным при доле удачи самостоятельно вычленить ядро Апатии, да при огненном шаре в арсенале заклинаний избавиться от этого монстра было проще простого. Помотав головой, Миюн тем не менее, представила девочке монстра:

– Это Апатия. Тяжёлое безразличие на всё и вся. Создание крайне опасное... для девочек-волшебниц, – убедившись в том что между кошмаром и ними соблюдается приличная дистанция, лисорожка продолжила объяснения. – Никогда не позволяй Апатии тебя коснуться. А если это всё же произойдёт, ни в коем случае об этом не молчи: даже я не смогу разглядеть её следы на твоей душе. От неё есть лекарство, но его ещё нужно будет приготовить.

Закончив с предостережениями, Миюн перешла и к мерам ликвидации.

– Чтобы с уверенностью избавиться от Апатии, нужно поразить ядро внутри её тела. Стрелы из твоего лука рано или поздно его найдут – пользуйся в первую очередь им, пока у тебя не появится достаточно мощного заклинания чтобы испарять Апатию целиком. Каждая капелька её тела должна быть уничтожена, иначе совсем скоро монстр возродится. Переходя к общему уровню опасности для людей...

Миюн как и в ситуации с Лицемерием приземлилась демонице на плечо, интересуясь её мнением.

– Он довольно мал. В основном Апатия питается выделяемыми людьми эмоциями и на ранних этапах своего существования на них не паразитирует. У нас впереди ещё три района патрулирования, как думаешь, стоит избавиться от этого монстра как можно быстрее, или он может подождать?

– Она выглядит... Грустной, а не равнодушной, – неуверенно произнесла Юко, косясь на Апатию... Хотя вообще непонятно, как она определила какие-то эмоции у монстра – неразумные твари однозначно их не испытывают, да и с разумными монстрами есть свои нюансы. В ответ на предупреждения она лишь кивнула (явно недооцениваясь опасность), а вот методичка по уничтожению вызвала у неё куда больший интерес. – Ядро это что-то вроде её сердца, да? Тогда оно, наверное, там же, где и сердце?

Юко положила руку поверх груди, прислушиваясь к биению собственного сердца (и, видимо, вспоминая, где оно вообще находится).

– Это... Наверное... Пока можно оставить её в покое? – неуверенно ответила девушка на очередной вопрос лисорожки, после чего продемонстрировала удивительную прозорливость. – Но... Миюн-сенсей, а если в других районах тоже будут такие слабые и неопасные монстры? Разве из-за этого не получится, что мы просто погуляем по городу и не уничтожим ни одного из монстров?

– Грусть... тоже может быть частью безразличия-миюн. Апатия обычно начинается с целого ряда давящих на душу эмоций, оставляющих после себя пустоту. Выгорание, серии бесконечных неудач, пересыщение и стагнация... иногда боль, выжигающая всё остальное. От апатии тяжело избавиться именно потому-что она сливается со всем остальным, медленно замещая собой свою жертву-миюн... – Монотонный голосок лисорожки под конец плавно приутих, рефлекторно загрузив Юко подробностями. Миюн походя размышляла над уровнем эмпатии девочки: быть может, она благодаря своему происхождению могла улавливать тяжело различимые "оттенки" кошмаров? Или же она просто судила по внешнему виду?.. – Ядро это что-то вроде сердца для монстра, верно.

Для проверки эмпатических теорий нужно было больше данных, а потому проводница долго на них не зацикливалась, сфокусировавшись на предоставлении ответов.

– Вот только-миюн... апатия умеет перемещать его внутри своего тела. Именно потому лучше всего атаковать её целиком... или особым оружием-миюн. В других случаях угадать где оно находится очень не простое дело.

Не став устно опровергать или подтверждать вердикт Юко насчёт приоритета Апатии, лисорожка больше сосредоточилась на её последнем вопросе, прямо-таки ощутимо оживившись.

– Хороший вопрос, Юко! – выскочила перед рыженькой проводница, засияв. – И для него существует очень простой ответ-миюн! Помнишь я говорила про максимум боёв, которые ты сегодня можешь провести без вреда для себя? Когда количество оставшихся монстров совпадёт с этим максимумом – тогда и нужда оставлять их на потом пропадёт. Следующего кошмара можно будет поколотить без оглядки на его временную безобидность.

Не забыла Миюн и добавить на последок предостережение:

– Это, правда, основывается на прогнозах лёгкой победы над всеми встреченным монстрами. Если кто-то из них заставит тебя попотеть больше обычного, тогда конечно план будет скорректирован. Шансы на такой исход небольшие, но всё же существующие-миюн!

– Апатия звучит как что-то очень и очень плохое, – неуверенно произнесла Юко, после чего тут же нервно поправилась. – В-в смысле, как еще более грустное, чем просто грусть!

Когда Миюн добавила про особенности Апатии, волшебница уже чуть более твердо произнесла:

– Значит, пока мы не можем её уничтожить целиком... Хотя, Миюн-сенсей, а лук... Вы сказали, что одной атакой он всегда попадает – а если я захочу попасть в ядро, даже не зная, где именно оно расположено и как выглядит, я смогу попасть таким единственным выстрелом? – Юко начала проявлять боевую смекалку: уроки тактики от лисорожки начали давать о себе знать.



– Я обязательно справлюсь со всеми оставшимися тремя монстрами! Тем более, если буду помогать другой волшебнице! – аж воспылала боевым духом волшебница, после чего тут же спохватилась. – А, Миюн-сенсей... А когда мы должны встретиться с ней?

И вправду – время встречи уже как раз наставало и волшебнице и проводнику стоило поспешить в Тайто.

– Да, так и есть-миюн! – важно покивала учительница. – Только есть два условия, которые я раньше упоминала. Твой лук очень своенравное оружие и попадать точно в уязвимое место сам по себе будет либо по тому, кто не подозревает о твоём присутствии... либо с определённой вероятностью на каждые шесть стрел. У последней особенности есть свой изъян-миюн: одна из стрел также будет промахиваться всегда... до тех пор пока ты не освоишь на значительном уровне магию молнии. Это дело не быстрое, так что... просто имей ввиду на будущее-миюн.

Полюбовавшись на очередной прилив энтузиазма Юко, проводница ответила и на вопрос про рандеву, сверившись со временем.

– Как раз таки... очень скоро! Побежали-миюн! Нам нужно в Тайто!

Вечером понедельника по возвращению домой Миюн собиралась ненадолго обзавестись помощью самой маленькой Ёсиды в добыче определённой информации из сети: таинственный сюжет "Мадоки" явно являлся критически важной информацией для работы с волшебницами. Что-то ей подсказывало что количество отсылок на это произведение у текущего поколения присутствует не просто так. Конечно, само аниме лисорожка смотреть не собиралась, но вот прочитать краткую выжимку на каком-нибудь сайте могло бы быть делом полезным. Если у Рёко или остальной части семьи появятся вопросы можно будет прямо сказать:

– Мне интересно-миюн. Одна из волшебниц посоветовала ознакомиться...

Уже утром вторника проводница собиралась продолжить свою рутину по сбору концептов и эмоций, проводя между делом разведку ещё не посещённых районов. В первую очередь нужно было поверхностно просканировать на предмет местного эмоционального фона Тосиму, зафиксировав заодно тип присутствующего здесь Кошмара. Дальше – посещение Тюо с поглощением как можно больших объёмов Амбиций для выполнения плана...

Днём маршрут Миюн должен будет пролегать через Кото, где обитала волшебная мина и её невинная половинка. Близко к ним приближаться планов не было, но проведать издалека было нужно: поверхностно оценить состояние обоих (не достигло ли оно более критического уровня чем раньше)... и замерить общий эмоциональный фон в районе. Так же проводницу интересовало состояние местного монстра, что должен был появиться субботой – нужно было либо подтвердить его отсутствие согласно подозрениям о том, что именно он паразитирует на девушке-ловушке... либо просто убедиться в его наличии.

Остаток дневной фазы лисорожка должна будет провести в Эдогаве – завершая добычу из округи Радости.

И – бегом проведывать Юко!

– Мадока? Никогда не слышала. Можешь посмотреть в ноутбуке… Ты им умеешь пользоваться? – озабоченно спросила Рёко, когда Миюн обратилась к ней с просьбой «дать поискать информацию в Интернете». Включив ноутбук (даже не запароленный, что удивительно), Рёко открыла Гугл Хром. – Сверху просто вбиваешь, что тебе надо… Так…

Девочка быстро вбила в поисковик «мадока сюжет».

– Вот, смотри, это разные сайты, на которых люди выкладывают информацию и обмениваются ей. Тебе надо просто нажать на них и откроется окошко… Нужна помощь?

В общем, принцип работы Всемирной Паутины и Web 2.0 был знаком лисорожке, но к компьютеру явно надо было привыкать… А, кроме того, лапками очень было трудно нажимать кнопки на клавиатуре и водить по тачпаду. Если Миюн приняла помощь Рёко, то та бы помогла с этими внезапными бытовыми проблемками, объяснила, как именно работает поиск, чем вики отличаются от форумов и блогов, а также сказала, что на сайтах для просмотра сериалов указана только завязка сюжета. И, разумеется, она вместе с Миюн читала отзывы на Мадоку и её краткий сюжет (удивительно хладнокровно игнорируя кадры с расчленением волшебниц – хотя Миюн не могла ощущать настоящих эмоций Рёко и приходилось гадать лишь по её вечно спокойному лицу).

…в любом случае, после прочтения парочки сайтов опасения Рируки стали более понятны. «Девочка-волшебница Магика Мадока» – аниме про волшебниц, начинавшееся, как и другие махо-седзе (и Миюн могла уловить в методах работы Къюбея некоторые реальные используемые проводниками приемы), с невинной и милой завязки про борьбу со злом и исполнение желания… И продолжающееся смертью волшебниц или их неизбежным превращением в монстров, а также уничтожением мира; в финале и вовсе выяснялось, что вообще все местные монстры это на самом деле бывшие волшебницы и местный проводник это представитель инопланетной расы, который начал создавать волшебниц и монстров, чтобы сократить энтропию во вселенной и чтобы «избыток нереализованных эмоций» не привел к второму Большому взрыву или вроде того. И чем больше Миюн читала, тем отчетливее понимала – автор явно был знаком с настоящими проводниками и волшебницами.

Темные волшебницы однозначно причастны к этому сериалу. Они и раньше отличались определенной изощренностью в методах, но выдать информацию о методах работы проводников под видом сериала? Это даже для них было мудрёно. Если кто-то поймет, что в сериале есть элементы истины и воспримет все остальное за правду – это кардинально изменит отношение к проводникам. Да что там – волшебницы уже начинают относится к «милым зверушкам» с осторожностью! А если люди станут считать, что именно так и должны выглядеть волшебницы – это, в перспективе, приведет к кардинальной перестройке ноосферы и все новые волшебницы будут создаваться как инкубаторы для кошмаров, подсознательно считающие, что при инициации они заключают нечто вроде сделки с дьяволом.

После разрешения инцидента в Сакурагаоке необходимо будет решить этот вопрос как можно быстрее.



– ...Миюн-сан. Как советница Демонической Владычицы Юко, я не могу игнорировать даже намек на то, что кто-то причинит ей боль. Извините, – после небольшой паузы произнесла девочка с нотками сожаления. Интуиция Миюн беспокойно зашевелилась, чувствуя угрозу, исходящую от школьницы... Хотя вроде ничего угрожающего Рёко и не сделала, просто вернувшись к урокам.



К счастью, во вторник других шокирующих или тревожных событий не было – Миюн наведалась в Тосиму, почувствовав маслянисто-сытный гедонизм, едкую зависть, острую страсть и успешно собрала немного Амбиций в Тюо. После посетила Кото и, уловив местные эмоции – решительность молодых работников сделать карьеру, корпоративную безжалостность и заложенный в план-график перфекционизм – смогла сделать довольно очевидный вывод: второй монстр, которым одержима розовласка, никак не связан с местными эмоциями и она подцепила его где-то в другом месте (и, вероятно, довольно давно – Любовь в чистом виде последние годы довольно редко встречается). Закончив с добычей Радости в Эдогаве, лисорожка вернулась на свою временную базу, привычно расставшись с ощущением всезнания и возможностью к полету. Семья Ёсида уже успела поужинать и сейчас Юко с Рёко пили чай, а Сейко занималась домашними делами.



– С возвращением, Миюн-сан, – вяло произнесла Юко, с опозданием отреагировав на возвращение лисорожки, которую впустила вообще Сейко. Хвостик рыжей бессильно валялся на полу, однако сама девочка, пусть и выглядела не лучшим образом, довольно хорошо держалась и даже улыбалась... Хотя немного мутноватый взгляд явственно говорил Миюн, что учить чему-то Юко сегодня не стоит – возможно, её мозг уже перегружен школьными занятиями. Несмотря на это... – Сегодня снова будем сражаться с монстрами? А... Рирука-семпай будет?

Слова она произносила без особого энтузиазма, однако, видимо, очень хотела помочь Миюн и исполнить свой долг как волшебница. Присутствующая тут же Рёко покосилась на сестру, когда та упомянула Рируку, и перевела вопросительный взгляд на Миюн.