«И пришла Астрид, дочь Харальда, чьи волосы сияли чистым рассветным светом среди рыжих северных кланов.
Она вела за собой тысячи мечей, пока боги не предали её, а сталь не уступила место шепоту Бездны...»
— Из хроник Немедии.
Часть I: Тень над Мессантией
Запах гнилой рыбы, соленой воды и дешевого вина — таков был вкус Аргоса этой ночью. В портовом кабаке Мессантии, величайшего торгового города-порта на побережье Западного океана, было шумно. Аргосские матросы, зингарские наемники и шемские торговцы пили, празднуя успешные сделки.
В самом темном углу кабака, укрывшись изодранным плащом из волчьей шкуры, сидела женщина. Даже в полумраке ее красота казалась неестественной, пугающей. Бледная, как зимний лед, кожа контрастировала с гривой тяжелых светлых волос, отливавших спелой пшеницей и северным янтарем. Ее зеленые глаза хищно поблескивали из-под капюшона. На ее лице и шее виднелись тонкие, серебристые шрамы — следы от когтей и мечей, что придавали ей вид грозного изваяния. Она была высока, ее мускулистое тело дышало дикой силой, но двигалась она с грацией пантеры.
Ее звали Астрид, дочь Харальда. Еще год назад при этом имени трепетали короли. Сегодня она была лишь простой наёмницей, чьи запястья все еще помнили холод кандалов аргосских работорговцев. Но в ее груди по-прежнему билось сердце королевы.
------------------------------
Часть II: Наследница древней крови
Вьюга ревела над заснеженным двором усадьбы Красного Волка. Астрид, шестнадцатилетняя дева со светлой косой, стояла на утоптанном до льда снегу. Перед ней высился Торгильс — двухметровый ветеран с топором, вождь соседнего клана.
Когда-то он был другом её отца, но после его смерти Торгильс изменился.
— Волхвы предсказали это, девочка, у меня нет выбора. Ты приведёшь наш народ к гибели, я не дам тебе этого сделать!
Договорить он не успел. Астрид не стала ждать. С грацией прыгнувшей рыси она скользнула под замах его тяжелой секиры. Снежная пыль взметнулась вверх. Круглый щит Торгильса с глухим треском раскололся под ударом её короткого копья. Прежде чем гигант успел восстановить равновесие, Астрид развернулась, и древко её копья с хрустом перебило ему колено. Торгильс рухнул на лед, и в ту же секунду холодное остриё пронзило его шею. Астрид тяжело дышала, но её изумрудные глаза горели холодным торжеством.
Она оглядела притихших воинов клана, собравшихся вокруг, и её чистый, властный голос перекрыл вой бурана:
— Вы можете и дальше слушать своих волхвов, но посмотрите, куда они вас привели! Мы влачим жалкое существование на краю мира, пока мягкотелые южане насмехаются над нами в своих замках. Но довольно!
Я, Астрид, дочь Харальда, положу этому конец!
Я объединю клану и поведу их в бой!
Я заставлю южан дрожать от одного упоминания нашего клана!
Я спрошу только один раз, кто вы? Жалкие прихвостни волхвов или истинные сыны Севера?!
Ваны скандировали её имя. А затем один за другим суровые воины Севера начали опускать топоры, склоняя головы перед своей новой королевой.
***
Астрид родилась на крайнем севере, в Ванахейме, в клане Красного Волка. Ее отец, конунг Харальд Безжалостный, правил железной рукой. Астрид была младшей, но судьба жестоко обошлась с ее семьей: ее старшие братья пали в бесконечных войнах с асами и пиктами. Она осталась единственной наследницей своего отца.
В отличие от большинства ванов, чьи головы горели рыжиной осеннего леса, Астрид унаследовала редчайший, благородный цвет волос — светлый, сияющий, как полуденное солнце. Это был знак древнейшего королевского рода, правившего Севером еще до того, как ваны и асы разделились на враждующие племена.
Харальд не стал растить ее слабой девой для замужества. С малых лет ее обучали не только владеть тяжелым копьем и щитом, но и искусству убеждения, тактике и законам предков. Астрид обладала острым умом и редким красноречием. Она могла говорить так, что суровые воины плакали, а враги опускали оружие. Ее личность была столь же сокрушительной, как и ее красота. Когда старый конунг умер, Астрид взошла на трон.
Далеко не все ваны уважали волю Харальда, ведь это означало подчиниться женщине. Но многих из них вдохновляли её стремления к изменениям и обещания о грандиозном походе на Юг. И всё же самые верные традициям воины прислушивались к волхвам, а те предсказали падение будущей королевы и смерть её воинства.
В конечном итоге клан разделился и оказался на пороге взаимного истребления. Однако сила личности и воинское мастерство Астрид были неоспоримы, поэтому один за другим предатели либо пали, либо склонились перед ней.
------------------------------
Часть III: Солнценосная и Бич Пограничья
Дождь нещадно хлестал по низине на границе Боссонских марок. Тяжелая аквилонская кавалерия — лавина закованного в сталь рыцарства — с торжествующим ревом неслась во весь опор. Перед ними в мнимой панике бежали «дикие северяне». Аквилонский капитан уже предвкушал легкую победу, видя спины отступающих варваров. Его тяжелый боевой конь летел вперед, увлекая за собой весь железный клин.
Но Астрид знала то, чего не знал южанин: цветущий зеленый луг впереди был коварным торфяным болотом, слегка присыпанным сухой травой и ветками.
В одно мгновение триумф аквилонцев сменился катастрофой. Стоило первым рядам всадников влететь на «луг», как тяжелые кони по самую грудь провалились в вязкую, черную жижу. Набравшая инерцию кавалерия покатилась кубарем, сминая собственных соратников и давя упавших всадников весом доспехов. Тщательно выстроенный рыцарский строй превратился в кричащее, барахтающееся в грязи месиво.
На вершине сухого гранитного утеса, возвышавшегося над болотом, выросла фигура Астрид. Дождь вымочил её длинные светлые волосы, сделав их похожими на струи расплавленного янтаря. Она подняла фамильный меч Харальда, и его сталь зловеще блеснула в серых сумерках грозы. Это был сигнал.
— SÓLBERA! — взревел её правый фланг, выходя из лесной засады.
— SÓLBERA! — подхватил левый, и «бежавшие» ваны развернулись, смыкая стену щитов.
— За мной, волки Севера! Смерть железным черепахам! — крикнула Астрид.
Она первая скользнула вниз по склону, ведя свое войско на обездвиженного врага. Прыгнув на панцирь увязшего коня аквилонского капитана, она одним точным ударом вогнала кинжал под забрало его шлема, прежде чем он успел поднять щит. Вокруг неё ваны с тяжелыми топорами уже методично вскрывали латы застрявших рыцарей, превращая гордость Аквилонии в груду окровавленного лома.
***
Она не осталась на Севере. Под ее знамена вставали не только ваны, но и изгнанники-асы, киммерийцы и южные наемники. Воинство боготворило свою предводительницу. Перед каждой битвой, когда её светлые пряди взмывали над рядами щитов, тысячи голосов скандировали её имя: «Sólbera! Солнценосная!» — веря, что она ведет их под покровительством самого неба. Поэты у костров слагали о ней висы, называя её Вестницей Рассвета и Зимним Солнцем, а старые воины шептались, что она — истинная Дочь Имира, сошедшая с ледяных чертогов. Она повела свое воинство на юг, и вскоре о ней пошла дурная слава по всей Хайбории. Суровые горцы-киммерийцы за свирепость и дикость в бою прозвали её Янтарной Волчицей. Но самый глубокий шрам её орда оставила на границах величайшей империи Запада — Аквилонии.
Для благородных аквилонских баронов и генералов, чьи пограничные заставы она сжигала дотла, Астрид стала кошмаром, занесенным в официальные донесения как «Бич Пограничья». Она обходила сияющих аквилонских рыцарей в лесах и болотах Боссонии и Гундерланда, ломая их тактику и обращая в бегство гордые легионы.
------------------------------
Часть IV: Столкновение с Бездной
Воздух Кофа был сухим и горячим, словно дыхание печи. Астрид стояла на вершине холма, сжимая древко копья. Её армия уверенно теснила врага к ущелью, победа казалась близкой. Но вдруг барабаны Черного Братства смолкли.
На вершине противоположной скалы появились три фигуры в темных, извивающихся на ветру балахонах, похожих на змеиную кожу.
Один из них поднял руки, и небо над ущельем мгновенно приобрело цвет гниющей плоти. Из расщелин земли с шипением пополз багровый, зловонный туман.
Астрид почувствовала, как по её бледной коже пробежал неестественный, ледяной озноб. Её верный побратим, гигант Сигурд, шедший рядом, вдруг замер. Его глаза закатились, обнажая белки, изо рта потекла пена. Издав дикий, нечеловеческий вопль, Сигурд развернулся и с размаху вогнал свой топор в череп молодому воину, с которым ещё утром делил хлеб.
— Сигурд, стой! Это морок! — закричала Астрид, бросаясь к нему, но вокруг неё уже бушевал ад.
Её непобедимые воины, обезумев от ужаса, резали друг друга, видя в соратниках чудовищ. Багровый туман коснулся лица Астрид. Её разум взорвался тысячей кричащих голосов. Черные, жгучие вены начали проступать на её руках, выжигая на коже древние, проклятые руны. Она упала на колени, пытаясь удержать ускользающее сознание, пока её армия, её гордость, её «волки» превращались в кровавое месиво под холодный, торжествующий смех колдунов.
***
В сухих предгорьях Кофа армия Астрид столкнулась с тем, к чему их не готовила жизнь на Севере. Против них вышли не обычные фаланги наемников, а Черное Братство — клика колдунов, поклонявшихся древним змеиным богам Стигии.
Когда Астрид подняла свое тяжелое копье, призывая к атаке, небо почернело. Из земли поднялся удушливый багровый туман, в котором воины начали видеть свои худшие кошмары. Непобедимое воинство ванов, никогда не знавшее страха, охватила безумная, паническая ярость. Друзья начали убивать друг друга. Астрид кричала, взывая к Имиру, моля о ледяном шторме, который разогнал бы колдовской туман. Но боги Севера предали ее.
Ее армия была вырезана. Сама Астрид дралась как раненый зверь, пока колдуны не наложили на нее проклятие. Скверна — темная, шепчущая магия — проникла в ее разум, оставив на ее теле несмываемые черные руны, которые слабо светились в темноте. Чтобы унизить гордую королеву, колдуны не стали убивать ее. Они лишили ее имени, титулов и продали в рабство шемитским торговцам, которые увезли ее на юг.
------------------------------
Часть V: «Буревестница» в порту Мессантии
Каюту шемитского работорговца швыряло из стороны в сторону на волнах яростного шторма. Сам купец, жирный шемит в грязных шелках, судорожно пытался спасти сундуки с золотом, пока корабль трещал под ударами волн на подходе к Мессантии.
Он не услышал, как приоткрылась дверь. Из темноты коридора бесшумной, смертоносной тенью выросла Астрид. Её запястья всё ещё кровоточили от кандалов, но в глазах горел холодный огонь. Одним мягким движением она оказалась за спиной купца. Тяжелая золотая цепь с его собственного стола захлестнулась на его шее прежде, чем он успел издать хоть звук.
Шемит захрипел, его жирные пальцы судорожно впились в её железные руки, но Астрид лишь сильнее натянула импровизированную петлю, упираясь коленом в его хребет.
— Мои люди звали меня Солнценосной, свинья, — прошептала она ему на ухо, пока его глаза наливались кровью. — А твоё солнце только что зашло.
Когда тело купца обмякло, Астрид отбросила его в сторону. Она рванула замок тяжелого сундука в углу каюты. Под грудой шелковых тряпок лежали они — её резное копье, фамильный меч Клана и её доспехи, точнее то, что от них осталось. Металл был холодным, но в её руках он ожил. Быстро застегивая ремни брони, она слышала, как за дверью кричат испуганные матросы и трещит ломающийся о рифы киль. Свободная, вооруженная и опасная, она сделала шаг навстречу бушующей буре.
***
Колдуны совершили роковую ошибку. Они думали, что сломали её дух, лишив армии и заковав в кандалы. Но воля Астрид не подчинилась железу. Шторм унес жизни большинства матросов и рабов, но бывшая королева выжила, выйдя из кипящей морской пены на берег Аргоса с оружием в руках, словно сама стихия повиновалась её гневу.
Слухи в Мессантии распространяются быстрее чумы. История о бледной северной великанше, которая принесла с собой ярость зимнего урагана, уничтожила своих пленителей и невредимой выбралась из пучины, мгновенно стала легендой портовых кабаков. Циничные аргосские пираты, зингарские дуэлянты и шемские наемники быстро окрестили её «Буревестницей», что помогло ей стать наёмницей и находить контракты.
Однако золото Аргоса не могло утолить её настоящий голод. Зарабатывая монету наемным трудом, Астрид собирала не только деньги, но и слухи. Она отказалась от своей прежней жизни и больше не искала возвращения на холодный Север. Она поняла истину: сталь бессильна против магии. Богам нет дела до смертных, а истинная власть принадлежит тем, кто может повелевать силами тьмы.