День, когда лето остановилось | ходы игроков | २ День 1?

- Хорошо, что не на сеновал, - сказала Рада и пошла к себе в дом. Ей хотелось отдохнуть и выкупаться еще раз. И, черт возьми, найти информацию о том, что ... о чем угодно, что может ей помочь сориентироваться.

Амар немного озадаченно, но молча и спокойно, направился дальше, а Рада – к двери своей парадной. Она вернулась в квартиру, пустую, но привычную и безопасную, по ощущениям. Сняла обувь, прошла в большую комнату и поставила сумку на пол вплотную к стене, недалеко от двери и каната. В комнате уже темнело, так что можно было попробовать вздремнуть, просто не включая свет.

Однако, сон упрямо не шёл. Рада ощущала сон как некое завершение, как напоминание о смерти. На удивление, это не вызывало в ней тревожности, но не позволяло отключить внимание, словно "сгущая" его. Даже если остановить мысли, внимание не желало затухать, слушая редкие звуки с улицы, например, вечерний щебет птиц, ощущая вес тела на мягкой широкой кровати, в крайнем случае – рассматривая белый потолок комнаты.

Вскоре стало ясно, что план не работает. Хотя тело отдохнуло после похода. Рада встала с кровати и поглядела в окно. Там был уже сумрак, – когда белый отсвет раскрашивает тёмные пятна на фасадах домов и прямо под ними, словно вода акварельную краску, – и темнели высокие защитные решётки из тонкой проволоки вокруг распределительного электро-узла. Вскоре, почти полностью стемнело. На улице включились автоматические фонари на бетонных столбах, завораживающе раскрашивая тьму конусами приятного света синеватого спектра. С этой стороны дома их было не так уж много, а некоторые крепились вместо столбов прямо к углам фасада дома на стальном основании.

Стало ясно, что пора либо делать ужин, либо сходить на крышу. Амар, скорее всего пойдёт и без точного ответа Рады о том, придёт ли она. Его вообще одиночество между служебными делами "Velvet Legio" в целом устраивало, в отличие от некоторых жителей Ковчега, которые навязчиво искали компанию просто "для поговорить". Ещё можно было попробовать уложить оба эти процесса в выделенное ею самой для себя время до второй попытки уснуть. Возможно, если "проветриться" на вечерней крыше, уснуть будет легче. С другой стороны, Амар говорил про какой-то вопрос, следовательно, можно было ожидать "культурной засады"... Напарник Рады был очень (возможно, даже слишком) "независимым существом", и, – в рамках приличий и элементарной субординации, – мог выкинуть что угодно. К примеру, если бы Рада захотела заставить его не касаться какой-либо темы в разговорах, то пришлось бы дважды целенаправленно в прямой и несколько жёсткой форме выразить своё недовольство, и то это бы сработало где-то на год, после чего, – если вопрос был чем-то реально интересен Амару, – он попытался бы прощупать почву под то, чтобы задать его повторно, конечно, не прямо и другими словами... С третей стороны, если поесть и снова попробовать заснуть, то это явно не заявка на здоровый и эффективный сон, тогда уж можно было перекусить немного чего-то и выйти за пределы квартиру "проверить голову"...

Рада подумала, (мысленно побилась головой о стенку), потом встала, оделась с расчетом, что на крыше вечером может быть прохладно и поднялась наверх.

Мысли Рады вертелись вокруг встреченных ею сегодня людей и вещей, в то время как ощущаемую нехватку чего-то следовало искать в области как раз того, что отсутствовало. Но что это было конкретно? Ответ на этот вопрос был бы не просто подсказкой, а именно сутью проблемы, видимо, потому и не давался. Вскоре совсем стемнело, и оставалось только сделать лучшее из возможного...

Не у одного Амара была всякая "заслуженная" одежда от Ковчега. Рада накинула мембранную ветровку ССК, на которой была размещена эмблема "Velvet Legio", и двинулась в коридор, не включая свет. Вроде бы поры этого материала столь мелкие, что не пропускают воздух и создают преграду для ветра, но пар от тела выпускают. Благодаря этому, в такой штуке можно было даже под дождём сидеть без лишнего дискомфорта. Рада прикрыла дверь в квартиру и двинулась вниз по уже освещённой лампами лестнице. Её шаги гулко и одиноко проносились по пролётам.

После того, как парадная дверь дома со скрипом отворилась, в летнем мраке можно было наблюдать пышные кусты с белесыми ягодами, освещенными фонарями у дороги напротив огромного тёмного пятна леса. Рада сразу повернула налево, на тропинку вдоль самого дома. Теперь слева от неё проходили изгибы фасада здания, а справа – трава и кусты, по мере движения к центральному подъезду дома. Синевой светились бетонные фонарные столбы, тихо стрекотали какие-то насекомые в траве. Темнота над головой и вдали казалась угольно чёрной, хотя из неё и отлично проступал фасад дома. Свет в окнах не горел.

Достигнув нужной парадной, Рада открыла дверь и поднялась по пустой лестнице. В таких домах не было чердаков, достаточно было подняться в тупик лестничной площадки последнего этажа центральной парадной, и залезть по стальному вертикальному трапу. Люк уже был открыт, так что сделать это было сейчас не сложно: требуемая от пилотов физическая форма подразумевала занятия физкультурой, которых было более чем достаточно для такого манёвра.

Наверху она нашла Амара, – в том же чёрном прикидке с серыми шортами, в каком он был на реке, – сидевшего на сложенном пледе, прислонившись спиной к башенке основания люка. Недалеко от него стоял уже знакомый рюкзак и термос. В руках дымилась небольшая походная кружка ССК. Он повернул голову и сказал:
– Добро пожаловать. Хочешь чайный напиток ССК попробовать? Его делают из сбора трав "Нейтральный" и ферментированных листьев Chamaenerium*, – зачем-то напомнил он Раде. Затем повернул голову вверх, к небу. Там на севере у горизонта висело облако чернильной тьмы, растекающееся будто по всему космосу словно чернила спрута.

– Знаешь, говорят до "Прорыва" тут были белые ночи... солнце могло не опускаться полностью за горизонт. Теперь на севере видно Большую медведицу, Полярную звезду и Капеллу... Млечный путь... скорее угадывается. Из-за большой "северной шапки кваркового угля" происходят какие-то преломления солнечных лучей, из-за чего ночи стали темнее. Кто-то говорит, что это влияние Чёрной Луны, но Институт это отрицает... Так говорят потому, что днём эта штука не мешает солнцу... Никогда не понимал астрономию. ... Как ты думаешь, почему люди издревле смотрят на звёзды?

И он вытянул руку перед собой, словно подумал о том, возможно ли прикоснуться к огонькам в неимоверной дали небес.

- Давай, наливай, - сказала Рада.

Она тоже посмотрела наверх. Картинка даже не пугала, поскольку не было с чем сравнивать.

- Люди всегда стремятся к чему-то недостижимому и таинственному.

Амар наклонился, достал ещё кружку и налил в неё настой из термоса. Потом встал, подошёл к Раде и передал кружку ей. Ростом он был чуть ниже её, да ещё и не склонен к набору мышц, однако был способен на короткие и невероятные усилия, что не могли остановить даже атлеты из ССК. Это обеспечивало ему приличную оценку по физической подготовке. Впрочем, сейчас его фигура сильно сливалась с тёмным фоном неба над горизонтом. Вокруг дома, там за пределами крыши во все стороны, кипела жизнь из растений, насекомых птиц и даже животных. Но всё равно этот летний день в целом, как и вечер сейчас, ощущался каким-то застывшим, что-то утерявшим.
– Разве звёзды это самое непостижимое и таинственное? Может быть самое недостижимое. Но внутри человека, да и внутри океана, внутри самой планеты есть много чего непостижимого. Откуда столь популярна стала мечта улететь с Земли к звёздам... это странно, как по мне.

- Я не помню откуда это взялось, из какой-то книги, - сказала Рада, оставив бессмысленные попытки вспомнить название и автора, - но суть в том, что сочетание возможных вариантов синапсов человеческого мозга больше в цифру со множеством нулей раз, чем количество звезд во вселенной.

Амар чуть повернулся, передав кружку, и глянул в сторону тёмной половины квартала, раскрашенной только голубоватым светом уличных фонарей. Усмехнулся своим мыслям.
– Знаешь, а ведь забавно. Сами эти синапсы или нейроны... это всего лишь... эээ... структурная концепция. То есть, может она и имеет отношение к устройству мозга, но только на умозрительном уровне. Мы не можем напрямую с этим взаимодействовать... по большому счёту, люди просто это придумали. Другой дело, само наше тело как оно есть, как среда нашего обитания. Между этим "как есть" и логической теорией просто бездонная пропасть. Ребёнок с детства получает сигналы из своего тела... он ведь вынужден находиться внутри него вниманием, потому что его внешнее внимание не сформировано ещё... не помню, говорил я или нет, но я сейчас считаю, что именно эти сигналы от тела формируют* само сознание ребёнка, человека. Это ограниченный набор импульсов, тем не менее, весьма широкий диапазон... И вот, когда мы вырастаем, и перед нами стоит задача с чем-то взаимодействовать... мы забываем, что взаимодействуем не с абсолютно реальным объектом, а только с его ощущением в нашем теле. Поэтому никакой "истины объективной" от такого искать не приходится. А мы вот почему-то всегда ищем. Но в нашем сознании, внутри тела, есть разные "точки", в смысле не акупунктурные, а такие, типа тех, что изображены на Древе Сефирос, типа как устойчивые энергетические уровни электронов на орбите ядра атома. И попадая в эти "узлы", мы можем считывать свои глубокие ощущения и решать проблемы с точки зрения нашего тела, то есть оно остаётся живо и здорово, вместо того, чтобы погибнуть от частично познанной проблемы. Но оно никогда и не претендовало в этом на определение "объективной истины" в каком-то "чистом мире объектов реальности"... этот зазор между полем ощущений и миром реальности, он просто непреодолим, не говоря уже о том, что определить понятие "реальность" не получится адекватно такой задаче. Нет надёжного знания о "объектах", только ощущения и предчувствия о том, что что-то "из будущего" появится в поле ощущений, что-то неприятное или приятное. Я имел в виду, что даже изучение этих "узлов" сознания внутри тела – огромный непознанный пласт, по сравнению с которым обычная наука – своего рода логическое фантазирование о некоем "реальном мире", будто его можно достичь...

Рада неопределенно пожала плечами. С ее точки зрения Амар просто усложнял вещи.

– Хм... ладно, я опять увлёкся, извини. Всё врем забываю, что людям не очень интересно такое слушать. Впрочем, я тебя не об этом позвал спросить.

Он выдержал паузу, обозначая, что дальше перейдёт к той самой другой теме:
– Так что всё-таки случилось? Я в целом, про сегодня...