[LS] Ashes to Ashes [VtM] | ходы игроков | ⚖️ Джейкоб Ким

Вечер 31 декабря. В офисе юридической фирмы царит идеальный порядок. До приёма у Модиуса остаётся ещё немного времени, а смертный мир за окнами только готовится к хаотичному празднованию.

Резкий звонок стационарного телефона нарушает тишину кабинета. На другом конце провода — Роберт Лэстрид.



— Ким? Ты ещё работаешь? — голос Лэстрида звучит немного устало.

Короткая пауза.

— Конечно работаешь.

Звонит он явно не ради обмена новогодними любезностями. Впрочем, как обычно.

— Родственники одного парня с Gary Works, Кэлвина Ривза, сейчас консультируются насчёт иска к заводу, — прокурор сразу переходит к делу. — Парень сорвался с высоты насмерть. Их адвокат заодно поинтересовался у нас, не видим ли мы оснований внимательнее посмотреть на обстоятельства смерти. Я пробежался по полицейскому рапорту и наткнулся на занятную формулировку.

На другом конце провода шелестит бумага.

— Цитирую: «Предполагаемый сопутствующий фактор происшествия — употребление погибшим наркотических веществ». Предвосхищая твой вопрос: нет. Токсикология ещё не готова.

По голосу Лэстрида нетрудно понять, что формулировка ему не нравится.

— Начальник смены рассказал патрульному, что Ривз в последние недели якобы вёл себя необычно и что среди рабочих ходят слухи о какой-то новой дряни. Патрульный записал это. Потом где-то между показанием свидетеля и итоговым рапортом «среди рабочих ходят слухи» превратилось в «сопутствующий фактор».

Он недовольно выдыхает.

— Может, обычная небрежность. Может, потом токсикология всё подтвердит и окажется, что парень действительно был под чем-то. Но я терпеть не могу такие фокусы.

Небольшая пауза.

— В общем… ты знаешь людей в городе, Джей. Если услышишь что-нибудь — позвони мне. И если семья действительно пойдёт против U.S. Steel, кому-нибудь в итоге придётся разобраться, где заканчивается несчастный случай, где там производственная халатность и есть ли здесь вообще что-то для нас.

По звукам на другом конце Лэстрид уже собирается положить трубку.

— И с новым годом, Ким.

Джейкоб не ожидал звонков сегодня: большинство нормальных людей просто отдыхало. Не Рождество, конечно, но выходной есть выходной.
Однако, правосудие не спит никогда.

— Да, мистер Лэстрид. Вы же знаете, что я та еще сова.
Выслушав короткое объяснение происходящего, Ким покачал головой:
— Опять полиция своими лапами в чужое. Почему нельзя просто составить корректный рапорт? Если это попадет в руки какому-нибудь ушлому журналисту, все заголовки будут пестрить сообщениями о какой-нибудь "Эпидемии Наркоманов-Самоубийц", или еще что похуже.

— Мистер Лэстрид, не могли бы вы мне прислать необходимые файлы? И, если возможно, хотелось бы узнать имя этого полицейского - может, про него самого узнаю что-нибудь необычное. Сами знаете, лжецы и преступники часто совершают "ошибки" подобного рода.

— Вас тоже с новым годом, мистер Лэстрид.

Казалось бы, не произошло ничего особого или интересного, однако это было не совсем так.
Наркотики были бичем не только для смертных или вампиров, пьющих их кровь - они были бичем порядка.
Где наркотики - там бедность.
Где бедность - там преступность.
Где преступность - там хаос.
А хаос существовать не должен.

Джейкоб по привычке потянулся, и заглянул в своё расписание на сегодняшнюю ночь: там красовался только визит к Модиусу.
На нём, вероятно, можно будет поговорить с Прайсом - если что-то происходит в городе, с высокой вероятностью гуль в курсе. И с Люцианом - доки частенько становятся источником различного сорта наркотической заразы.
И, конечно, у Лафайета были связи непосредственно с компанией под вопросом: он тоже может стать хорошим источником информации... если, конечно, он каким-то образом не связан напрямую. Тогда обращение к нему может быть довольно глупым шагом.

А пока оставалось еще немного времени, можно было покапаться в газетах за последнее время: пресса была не самым надежным источником информации, но точно хорошим индикатором тенденций и настроений.
Заодно, можно было посмотреть новости по телевидению

— Рапорт могу отправить факсом, — ответил Лэстрид перед тем, как повесить трубку. — Полицейского зовут Дэниел Марш. Обычный патрульный, не детектив, шесть лет в управлении. И, Джей… прежде чем объявлять его преступником, попробуй допустить вероятность, что он просто очень херово пишет рапорты.

Через несколько минут факс на краю рабочего стола ожил. Лэстрид прислал ровно то, к чему смог быстро получить доступ: первую страницу рапорта, примитивную схему происшествия, перечень опрошенных лиц и выдержку из показаний начальника смены.

Пробежав глазами текст, Джейкоб тут же увидел, где именно произошел смысловой скачок. Начальник смены сообщал, что в последние недели Ривз временами казался «возбуждённым, рассеянным и не совсем собой». Там же Коул упомянул, что «среди рабочих ходят слухи о появлении какого-то нового наркотика». Он нигде не утверждал, что видел Ривза принимающим вещества. Однако патрульный Марш, переварив эту информацию, зафиксировал в итоговом выводе: «Предполагаемый сопутствующий фактор — наркотическое опьянение». На первый взгляд это вполне могло быть банальной халатностью.

Внимательный взгляд Джейкоба зацепился за еще одну деталь. Временные метки. Официальное время падения — примерно 02:10. Заводская охрана вызвала скорую помощь почти сразу. А вот полиция была уведомлена только в 02:24. Разница в четырнадцать минут. Это могла быть абсолютно нормальная процедура: сначала медики и внутреннее руководство, потом копы. Но в тоже время, четырнадцать минут есть четырнадцать минут. Буферное время, за которое свидетели могут сделать немало вещей.

Джейкоб переключился на газеты и новостные сводки по телевизору, сопоставляя источники.

О смерти Ривза уже сообщали, но очень скупо. Рабочий Gary Works погиб в результате падения во время ночной смены. Ни одно издание пока не упоминало наркотики.

Однако в материалах разных каналов и газет повторялась одна и та же неестественно гладкая формулировка: «предварительно рассматривается возможность нарушения погибшим установленных правил техники безопасности». Журналисты почти дословно транслировали заявление пресс-службы U.S. Steel. Завод не называл Ривза наркоманом публично, но всё же аккуратно перекладывал ответственность на самого рабочего. Самые ранние утренние заметки гласили лишь: «происшествие расследуется». Версия про «нарушение техники безопасности» всплыла уже в дневных выпусках. Похоже, за это время компания успела разработать безопасную медийную линию.

В бумагах пока не было прямых доказательств преступления. Но они наглядно демонстрировали, как слишком много людей уже начали объяснять смерть Кэлвина Ривза. Ещё до того, как стало известно, что именно привело к его падению.

Но времени оставалось немного. И на этом оставалось лишь закрыть кабинет и отправиться на приём к Модиусу.

Джейкоб сканирует девушку взглядом, пытаясь понять её эмоции. И картина получалась довольно любопытной.

Во-первых, она абсолютно трезва. Ни наркотического тумана, ни свойственной алкоголю расфокусировки, ничего подобного. Пока её "друзья" чуть ли не вырубаются на ходу, ведя себя подобно свиньям, она собрана. Её основная эмоция сейчас — искреннее любопытство. Она рассматривает князя, Прайса и остальных Сородичей. Словно пытаясь понять, по каким правилам здесь вообще играют. Никакого злого умысла или тайного плана Джейкоб не замечает. Это точно не профессиональная диверсантка, которую Джагглер притащил ради какой-то сложной многоходовочки.

При этом сам Джагглер для неё единственный понятный человек в комнате. Девушка держится ближе к нему и постоянно следит за его действиями и реакцией. И хотя откровенное хамство анарха её и забавляет, и немного пугает.

Когда князь приказывает убрать смертных, на лице девушки мелькает настоящая тревога. Она явно переживает за этих троих обдолбанных идиотов.