[LS] Ashes to Ashes [VtM] | ходы игроков | 🏭 Франсуа Лафайет

Джон Миллер приехал поздно, сразу после тяжёлого вечернего собрания профсоюза. Никакого сопровождения, просто неофициальный визит. Он вошел в кабинет уставшим, тяжелым шагом. Миллер подошел к столу и бросил на столешницу несколько скреплённых листов. Копии внутреннего меморандума US Steel.

— Они решили, что это наркотики, — глухо произнес он, даже не садясь в кресло.

Он вскинул взгляд:

— О’Салливан. И всё руководство. А теперь, похоже, ещё и полиция.

Миллер оперся костяшками пальцев о край стола, нависая над бумагами.

— Кэлвин Ривз был нашим парнем. Член профсоюза, платил взносы. Но главное в другом: где-то за неделю до того, как свернуть себе шею на ночной смене, он жаловался на неисправность именно на этом участке. Жалоба должна быть в журналах безопасности, я уверен. Но О'Салливан не стал останавливать линию ради проверок. А теперь, когда у нас на руках труп, О'Салливан уже готовит из этого новогодний подарок самому себе. Руководство продвигает версию, что парень был под кайфом. Брайан уже готовит приказ о внеплановых проверках. Хочет ввести выборочные медицинские тесты, досмотры шкафчиков. Идеальный повод, чтобы прижать профсоюз к ногтю и выкинуть недовольных по статье.

Джон тяжело вздохнул и потер переносицу. Он достаточно умён, чтобы не строить иллюзий даже в отношении собственных людей.

— Слушай, Франсуа, может, парень и правда чем-то накачался перед сменой. Я не знаю. Времена сейчас херовые, молодёжь жрёт всё подряд. Но неисправность от этого никуда не делась. Сломанный страховочный узел не починился от того, что рабочий был под кайфом.

Миллер наконец упал в кресло.

— Вопрос в том, насколько далеко мы готовы зайти. Я могу поднять шум. Потребовать независимого расследования, вытащить прессу, пригрозить забастовкой. Или мы сначала сидим тихо, находим жалобу Кэла и выясняем, кто её получил и что с ней сделал. А потом уже бьём наверняка. Людей я поднять могу. Ты это знаешь. Вопрос в том, стоит ли начинать войну именно сейчас.

Он помолчал, затем словно вспомнил что-то ещё:

— Да. И ещё одна любопытная мелочь. Сегодня полиция запросила у завода документы по его смене. Журнал происшествий, бумаги по технике безопасности на участке. В общем, всё за последние несколько недель. Как-то очень быстро заинтересовались.

Франсуа начал медленно перелистывать страницы одну за одной, небрежно пробежался по строкам. Все это походило на фарс. Это и был фарс! Но в документе стояли настоящие подписи и печати. Кто-то взял на себя ответственность, чтобы раздуть скандал. И Лафайет догадывался зачем.

- Начать войну? - переспросил Франсуа. На его лице не было никаких эмоций. - Они начали её, когда вынудили меня уволиться с завода.

Лафайет медленно, с достоинством свел руки за спиной и подошел к окну. Снаружи гулял ветер. Снег метался в чудном танце, извивался и стучался в стекло. Погода подыгрывала настроению Франсуа.

- Тебе нужно сделать две вещи, Джон.

- Первое - они сделали большую ошибку, состряпав этот документ без участия профсоюза. Проведи расследование происшествия от лица профсоюза. Создай комиссию и действуй по регламенту. Не забудь учесть новые требования по охране труда, которые вступили в действие в начале года. Комиссия должна проверить участок на их соблюдение. Это должно быть в отчете. Я хочу видеть результаты как можно скорее.

- И второе - жалоба. Сомневаюсь, что журналах охраны труда что-то зафиксировано Если бы там была запись о нарушении - О'Салливан должен был бы остановить работы на участке и провести расследование. Иначе любая внешняя проверка увидит нарушение. А это сразу нелицеприятные вопросы к техническому директору. Проверяющие всегда смотрят журналы. По крайней мере последние несколько страниц. Скорее всего, парня заставили сделать запись, что все хорошо. Либо сделали запись за него. Разберись с его жалобой, Джон. Возможно, она лежит в отделе охраны труда. Возможно, он составил вторую копию и оставил дома. Узнай у родственников. И опроси других работников, собери с них жалобы и приложи их все к материалам расследования профсоюза.

Франуса открыл окно и втянул морозный зимний воздух. Снежинки полетели в комнату, начали оседать на полу и тут же таять.

- Если мы поднимем людей сейчас - нам не дадут провести расследование и собрать доказательства. Мы должны нанести подготовленный и выверенный удар по корпорации.

Франсуа подошел к столку, взял в руку колокольчик и позвонил. Его взгляд упал на встроенную в столешницу кнопку, которая непосредственно подавала сигнал на приемник Андерсена, но Лафайет предпочитал... более элегантные способы. Спустя несколько минут количество существ в комнате увеличилось на одного.

- Джейк, я хочу знать почему полиция проявила необычную заинтересованность несчастным случаем с господином Ривзом на заводе. Узнай у господина Джонсона.

Франсуа посмаковал на языке «Я хочу» снова. Ему нравилось отдавать распоряжения и получать результат. Еще раз беззвучно произнес эту фразу и повернулся к Миллеру.

- Это свободная страна, Джон. Если они засунут свои грязные руки в шкафчики рабочих - профсоюзу следует инициировать ежедневные проверки комиссией кабинетов топ менеджеров или учинить что-то в этом духе. Мы не станем сидеть сложа руки, когда корпораты полезут в наши личные вещи.

Миллер слушал молча, лишь изредка кивая.

— Ладно. Без забастовки. Пока.

Он подтянул к себе бумаги и постучал пальцем по верхнему листу.

— Комиссию соберу. Но если назвать её расследованием во всеуслышание уже завтра, О'Салливан узнает об этом раньше, чем я успею допить утренний кофе. Начну с наших людей по безопасности и цеховых представителей. Опросим смену, соберём всё, что они помнят, отдельно друг от друга. Когда будет что положить на стол оформим уже официально.

При упоминании жалобы Ривза Миллер нахмурился.

— Вот это мне тоже не нравится. Если Кэл подавал её нормально, след где-нибудь должен остаться. У мастера, у охраны труда, у нашего представителя. Или дома среди его бумаг. Я найду. Но не рассчитывай, что никто ничего не услышит. Рабочие начнут спрашивать друг друга о погибшем, слухи в любом случае пойдут.

На последнюю реплику Франсуа о шкафчиках Миллер, наконец, усмехнулся.

— В кабинеты директоров они нас, конечно, не пустят. Но если Брайан решил превратить смерть рабочего в повод рыться в вещах всей смены, я заставлю его объяснять каждую такую проверку профсоюзу. Со всеми нужным бумагами и подписями.

Он поднялся из кресла, забирая меморандум.

— Понял. Значит, будем готовить удар.



Андерсен вернулся некоторое время спустя.

— Господин Лафайет. Я связался с господином Джонсоном. Он говорит, что никаких специальных распоряжений по делу Ривза не отдавал. Поскольку человек погиб на территории предприятия во время смены, а в первичном рапорте появилось упоминание возможных наркотиков, материалы передали детективу для дальнейшей проверки. Запрос документов на завод отправили уже оттуда.

— Господин Джонсон может выяснить, кто именно распорядился запросить бумаги. Он также просил уточнить, желаете ли вы, чтобы полиция продолжала заниматься этим делом в обычном порядке, или ему следует проследить, чтобы оно не получило дальнейшего хода без вашего ведома.

- Как знаешь. - с почти естественным безразличием ответил Франсуа, но почти сразу оживился и добавил: - Я хочу знать что в действительности случилось с этим парнем, Джон. Что-то подсказывает мне, что это только начало чего-то большего.

- Я знаю неплохого юриста. Его имя - Джейкоб Ким. Можешь обратиться к нему, если будет нужна юридически обоснованная позиция по вопросам проверки личных вещей, процедурам или что-то еще.

Лафайет поправил очки. Несчастный случай на заводе ему решительно не нравился. Он допускал, что происшествие с Ривзом было устроено намеренно. Нельзя было исключать, что О'Салливан подготовился и решился нанести удар по профсоюзу и по Франсуа лично. Слишком много неразрешимых вопросов накопилось. Слишком много обид и оскорблений. И Франсуа сожалел лишь об одном - о том, что не успел нанести удар первым.

- У нас несколько дней. Подготовим документы, соберем сведения, а после - поднимем людей. Достаточно US Steel только вытягивала деньги из Гэри и выкидывала рабочих на улицы.

Андерсен, в отличие от энергичного и деятельного Джона, имел более... достойные манеры. Когда он закончил доклад, уголки губ Франсуа поползи вверх, и вентру с удовольствием позволил им это сделать. Джейкоб справился быстро, изложил суть кратко, емко и по существо. А еще вежливо и... с достоинством. Без всяких этих бросаний папок на стол, взмахов руками и совершенно не к месту явленных эмоций.

- Спасибо, Джейкоб. - редкая похвала из уст Франсуа прозвучала настоящей наградой. - Мне действительно весьма любопытно, что "в действительности" произошло на заводе и кто распорядился запросить бумаги.

"Весьма любопытно" в случае Лафайета означало значительную степень заинтересованности. И Андерсен хорошо знал это.

- Полиция должна расследовать это дело в соответствии с протоколами и инструкциями. Совершенно ни к чему, чтобы к господину Джонсону выехали детективы из Индианаполиса. Но я также хотел бы быть в курсе всех движений по этому делу. И о том детективе, которому это дело поручено. Может быть, придется с ним встретиться и поговорить...

Прежде чем продолжить, Франсуа поиграл челюстью влево-вправо, подбирая слова.

- Тело господина Ривза должно быть в морге. Я уверен, результаты вскрытия не покажут наличия запрещенных наркотиков. В крайнем случае марихуана или клубные таблетки.

Как только они оказались наедине, в относительной тишине стеклянной оранжереи, светская улыбка исчезла с лица Миллера и он достал из внутреннего кармана сложенный вчетверо лист бумаги.

— Жалоба Ривза действительно была, — начал он с главного. — Кэл сообщил о расшатанном креплении ограждения. Обращение зарегистрировано службой безопасности. Ремонт отложили до плановой остановки линии после Нового года. И до этого ремонта существовала инструкция не работать на том участке при действующей линии.

— Но вот чего у меня пока нет, это человека, который подтвердит, что начальник смены отдал Ривзу приказ лезть наверх. Начальником смены был Рэймонд Коул. Сам он утверждает, что произошел сбой и Кэлвин якобы полез проверять всё сам, потому что в последние дни был возбужденным и рассеянным. Ну и ссылается на слухи о наркотиках, само собой.

— В общем... Я думаю Коул как минимум что-то скрывает, но это пока только интуиция. У нас есть доказательство неисправности и доказательство нарушения процедуры. Но вот доказательств, что кто-то заставил Ривза эту процедуру нарушить, у нас нет.

— И ещё одно. О’Салливан заметил, чем мы занимаемся. Администрация начала сама поднимать и шерстить документы. Никто пока не мешает нам напрямую, но преимущества во времени у нас уже нет. Брайан не пытается всё закопать. По крайней мере, пока. Мне кажется, он сам пытается разобраться, что происходит. А потом уже решит, можно ли использовать это против нас.

Миллер сложил листок и убрал его обратно во внутренний карман, слегка поклонившись:

— Вы правильно сделали, что не велели поднимать людей сразу. Если бы мы начали с демонстрации, сейчас бы у нас была куча проблем. Я держу людей спокойно, как вы и хотели. И, если хотите моего мнения, я бы ещё немного подержал всё в тишине. Найдём человека, который слышал приказ. Тогда у нас будет не только жалоба на ржавое железо, но и конкретное решение. Но если вы хотите ударить прямо сейчас, материала уже достаточно, чтобы официально потребовать внутренней проверки. Я могу с утра положить документы на стол администрации, потребовать проверку от имени профсоюза и приложить то, что мы уже нашли.

Он посмотрел на Франсуа, ожидая дальнейших инструкций.

В отличие от Миллера, Франсуа не сбросил флер светскости. Ему было вполне комфортно в амплуа беззаботного обеспеченного предпринимателя, пришедшего на праздник весело и с пользой провести время. Впрочем, иного от Лафайета могли ожидать лишь те, кто совсем плохо знали вентру.

С каждым словом Миллера Франсуа все больше сиял. Его улыбка не становилась шире, глаза не загорались. Это можно было заметить по тону голоса, по ауре и по настроению.

- Хорошая работа, Джон. Знаешь, я еще ни разу не пожалел, что произнес ту речь в твою поддержку перед голосованием на должность председателя профсоюза.

Он протянул открытую ладонь.

- Если ты не против, я бы хотел оставить жалобу Ривза у себя. На пару дней. Хочу изучить её внимательнее.

- Послушай меня, кто-то принял решение не проводить срочный ремонт. И кто-то выдал незаконные инструкции. Этот кто-то, скорее всего, один из руководителей в технической службе, в служе Салливана. Случившееся с Ривзом - это из прямая вина. Наша линия агрессивной защиты должна быть построена в этом направлении: доказать незаконность разрешения на продолжение работ, пусть и с ограничениями, что привело к несчастному случаю со смертельным исходом. Доказать отсутствие проведения внеочередных инструктажей в связи с новыми инструкциями, за ознакомление с ними скорее всего не расписывались. Пока что ситуация выглядит в нашу пользу, но нам необходимо собрать больше документов и свидетельств.

Франсуа замолчал, собираясь с мыслями. Общая линия действий оформилась. Осталось доработать детали, и ему было что сказать.

- Рэймонд Коул. Разумеется, он не скажет, что лично отдал распоряжение, которое привело к несчастному случаю. Он будет валить все на покойника. Опроси тех, кто был на той смене с Ривзом. Собери свидетельства письменно. Нам нужен кто-то, кто слышал распоряжение, а лучше - несколько. Если будут проблемы - устрой мне встречу с теми рабочими, с кем посчитаешь нужным. Я добьюсь нужных показаний.

- Остается неясным вопрос с наркотой. Кто и как это определил без вскрытия и судмедэкспертизы? И на основании чего наркота появилась в меморандуме. Я этим занимаюсь, но если у тебя что-то появится - сообщи.

На очередное выражение готовности поднять людей Франсуа позволил себе улыбку с налетом снисходительного одобрения.

- Джон, я ценю твое рвение, но завтра New Year's Day. Нам осталось собрать свидетельские показания рабочих со смены Ривза, выяснить вопрос с наркотой и получить письменную позицию профсоюза по ситуации с положительной характеристикой Ривза. - Франсуа вопросительно взглянул на Миллера, и добавил: - За пару-тройку дней мы разберемся с этим. Затем, если ситуация не изменится, начнем действовать.

Миллер без колебаний достал из внутреннего кармана сложенный лист и протянул его Франсуа.

— Это копия. Ещё одна останется у меня, — спокойно пояснил Джон. — Оригинал проходил через службу безопасности завода, так что я предпочёл не рассчитывать на то, что через пару дней он всё ещё будет лежать на своём месте.

На словах Лафайета о прямой вине технической службы и «незаконных инструкциях» Миллер задумчиво прищурился.

— Я бы пока был осторожнее со словом «незаконный». Администрация скажет, что поступила строго по протоколу: неисправность обнаружили, риск учли, ремонт назначили на ближайшую плановую остановку линии, а до тех пор запретили работать на этом участке при действующей линии. Для проверяющих это может выглядеть вполне приемлемо.

— Нам нужно доказать другое. Что этот запрет фактически не соблюдался и руководство об этом знало. Что людей продолжали отправлять туда при действующей линии. Или, ещё лучше, что Коул сам прямым текстом отправил туда Ривза. Вот тогда их собственная инструкция начнёт работать против них.

Выслушав распоряжение опросить смену Ривза, он согласно кивнул:

— Сделаю. Сначала поговорю с каждым отдельно, потом возьму письменные показания. Не хочу, чтобы они успели между собой договориться, как всё было. Если кто-то слышал приказ Коула — найдём.

На предложение Лафайета устроить личную встречу и «добиться нужных показаний» Миллер ответил после короткой паузы:

— Если понадобится, устрою. Но сначала лучше дать им поговорить со мной. Вам они могут дать показания, которые вы хотите от них услышать. А я хотел бы знать правду.

— По наркотикам тоже поспрашиваю, но отдельно. Не хочу, чтобы рабочие решили, будто профсоюз тоже уже принял эту версию.

Услышав окончательное распоряжение, Миллер кивнул:

— Два-три дня нам только на руку. Завтра я людей дёргать не стану. Второго числа начну работать нормально. К этому времени постараюсь собрать показания людей со смены Ривза, подготовить письменную позицию профсоюза и вытащить всё, что удастся, по Коулу.

Он чуть помолчал, глядя сквозь стекло зимнего сада в сторону гостиной, где, похоже, атмосфера становилась гораздо живее.

— И заодно посмотрю, какие бумаги там поднимает О’Салливан...

- Законный или незаконный - зависит от того, каким мы этот приказ назначим, Джон. И соответственно защищать нашу позицию, в том числе в судах, если потребуется. Твой план предполагает, что руководство может сделать крайним Коула. Заявят, что это была его личная инициатива и дело не пойдет выше. С другой стороны Коул может заговорить, когда запахнет жареным. В любом случае твой план проще к реализации, и, скажу честно, мне он нравится. В первую очередь потому, что не отменяет возможность задействовать мое предложение в дальнейшем. Действуй, Джон, я в тебя верю.

В зале заиграла музыка и начало происходить что-то интересное. Франсуа с Джоном задержались достаточно, чтобы обсудить все важные дела и еще не слишком, чтобы это выглядело неприличным. Пока еще.

- Пойдем к гостям, пока нас не потеряли.