Агентство Время | ходы игроков | 1. Цитадель

Цитадель. Примерно пять в минус сорок четвёртой степени секунд до Большого Взрыва.

Величественная крепость существующая до самого начала времени и пространства. По сути, вся вселенная сейчас ограничивается этой крепостью. И как со вселенной, агенты строят теории о том, является ли она бесконечной. Офисы, архивы, стрельбища, жилые комнаты и так далее. Сюда агентов переводят после вербовки, здесь они проходят тренировки и становятся командами. И сегодня был особенный день. Тот самый день, когда вы получите своё первое задание.

NaGiSa первой получила вызов, как робот подключенный к сети Цитадели. Затем и остальные услышали вызов в комнату для инструктажа.

Сектор-28-14. Живой модуль.

Апартаменты агента ВХ-29-3-А, представляли собой огромную холодильную камеру, совмещённую с несколькими резервуарами с подогревом, имитирующие горячие источники, также тут была расположена мастерская с лабораторией, а также куча техногенного хлама.

Сейчас Пин был занят агрессивным печатаньем на клавиатуре, используя для этого своей великолепный и прекрасный багровый клюв. На мониторе перед ним, отображалось множество символов и графиков, что для большинства разумных без соответствующего образования, являлась бессмысленной мешаниной символов.

Через некоторое время, компьютер выдал ответ.

– Главный вопрос жизни, вселенной и всего такого... 42. – Позвучал синтезированный голос машины.

– ... – Немец молчал, смотря на монитор взглядом человека которого пытаются обмануть на деньги и он это понимает.

– О майн гот... НАЙН, НАЙН! Какого вопрос жизни!? Какой 42?! – Возмущённо воскликнул пингвин, запрыгивая на клавиатуры и размахивая ластами. – Тупая железяка! ДУМКОФ! Твоя задача приготовить кофе! КОФЕ! Обычный! Без сахара!

Пингвин спрыгивает с клавиатуры на пол, чуть не поскальзывается на льду, но смог в конце удержать равновесия, комично размахивая ластами. Пин с прищуром осмотрелся вокруг, проверяя не видел его кто в такой неловкий момент? После чего громко воскликнул.

– Лордос! ЛОООРДОС! Тащи сюда свою железную задницу красный паровоз! – Пин вразвалочку медленно потопал в сторону его кухни, от туда выглянул массивный, устрашающий, окрашенный в яркий красный цвет, боевой биомеханоид... на котором был одет фартук с цветочками и поварской колпак, что полностью нейтрализовало его внушительность и грозность. А в отверстиях для вентиляции и охлаждения были воткнуты сигареты.

– Аллее капут! Кофемашина всё, капут, тупая железяка развила искусственный интеллект, устранить. – Сообщил новость и отдал приказ пингвин одному из своих творений. Тот молча трансформировал свою руки в орудия и аннигилировал кофемашину с безумным ИИ. И сражу после этого, на коммуникатор Пина, пришло сообщение о вызове в комнату для инструктажа, недовольно крякнув, пингвин в развалку направился к выходу... посмотрев на время понимает что будет добираться на своих двоих слишком долго.

Пин свистнул Лордосу, тот молча снял фартук и поварской колпак, убирая жареную рыбу в хроно-шкаф, после чего, под звук тяжёлых металлических шагов направляется к пингвину. Дойдя до него биомеханоид опускается на колена, и протягивает руку своему создателю, тот запрыгивает на неё, а с неё на плечо, что трансформировалась креслица, Пин удобно устроился на нём, биомеханоид модели Оргамех выпрямился во весь свой рост, что составлял два метра с лишним, после чего направился к выходу с комнаты. А от туда в комнату для инструктажа.

Пин сидел и думал, встретит ли он кого из коллег по дороге, до прихода на брифинг? К нему давно никто не заходил в гости, и он был бы очень рад просто поболтать поделиться своей гениальность, мудрость, элегантностью, мужественностью, красотой, а главное скромностью, перед разумным находящийся хоть сколько-то близко к его невероятно высокому интеллектуальному уровню.

Как ни удивительно, вызов застал агента Лоуренса не в спортзале или тире, где он проводил львиную долю времени, а в его собственной комнате (келье? каюте?), за чтением. Да ещё и в редкую минуту чтения скорее для удовольствия, чем для образования. Странное ощущение – держать в руках роман, на форзаце которого стоит год почти на 60 лет позже, чем на твоём надгробии. Но раз библиотека Цитадели даёт такую возможность, грех не воспользоваться. Пока он дописывал "Семь столпов мудрости", он старательно избегал любой литературы, которую нельзя было бы достать в Лондоне начала 1920-х, чтобы анахронистические влияния не проникли ненароком в его собственный текст. Однако теперь этот скорбный труд закончен – причём во всех опубликованных или просто кем-либо виденных редакциях – и он волен закидывать невод своего разума так далеко и широко в океан мировой изящной словесности, как пожелает.

Книга ему определённо нравилась, хотя местами вызывала смешанные чувства. Одиссея главного героя по декадентствующему кампусу элитного колледжа развивалась медленно, однако следить за ней было интересно. Смелость писательницы, в первых же строках пролога ясно указавшей, кто убийца, и всё же сумевшей оставивить на долю читателя достаточно загадок, вызывала уважение. Как и удивительное сочетание прямоты с деликатностью и недосказанностью при частых упоминаниях той чистой любви, к которой заведомо не примешан инстинкт продолжения рода... Разговоры и поступки центральных персонажей невольно наводили на мысль, что вот она, классическая учёность при полном отсутствии жизненного опыта и практических познаний о мире за пределами бащни из слоновой кости. Всё-таки, если ты сам ходил по камням Трои, а тем более – сам скакал в атаку, ежесекундно рискуя проститься с жизнью, ты совершенно иначе читаешь того же Гомера. Этих недальновидных юношей и девушек (и девушку) их одержимость Древней Грецией со временем самих превратит в героев античной трагедии. Интересно, как много на своём веку успела повидать автор? Говорят, она писала медленно и кропотливо, как Вергилий, потратив на этот роман больше десятка лет. По филигранности слога в это легко было поверить. И в том, что Гомера, Ксенофонта и Эврипида она читала в оригинале, тоже не было особых сомнений. Кстати...

Литературные размышления прервал звонок, оповещавший о необходимости срочно явиться в комнату для инструктажа. Удачно, что он как раз дочитал до конца если не главы (главы, в романе, надо признать, предлинные), то хотя бы страницы – и немного отвлёкся на собственные размышления. Лоуренс поспешно поместил между страниц закладку – потёртую полоску парируса с египетской иероглификой, закрыл книгу и, поднявшись со стула, поставил её на верхнюю полку, рядом с прочими изданиями, взятыми в местной библиотеке: несколькими хроно-справочниками и мануалом боевой тактики езеру. Полка ниже предназначалась для его собственных книг, привезённых из родного таймлайна (поэмы Гомера, Коран, первоиздание "Столпов", антология Квиллер-Куча, плюс сочинения современников, от Черчилля до Сассуна, с автографами).

На ходу застегнул верхнюю пуговицу, одернул перед зеркалом китель, бегло окинул взглядом свою аскетичную обитель (рабочий стол, полки с книгами и бумагами, платяной шкаф, аккуратно заправленная койка, да единственное здесь излишество в лице резного кофейного столика). И удовлетворённый тем, что оставляет всё в должном порядке, походным шагом направился к месту инструктажа.

Тихомиров оставался в своей комнате довольно долгое количество времени набрав к себе книг и с запасом которого могло хватить на половину жизни. Это было не спокойное чтение, а скорее быстрый забег глазами по строчкам того о чём Тихомиров узнавал только что, чего знать не должен был. Первые дни были изучением того что стало с друзьями, знакомыми и той злополучной войной, ненависть к врагам, горе по друзьям. В конце концов отложенная книга на которую Тихомиров смотрел как на зло во плоти и боялся её, книга где было написано про его собственную гибель, не решаясь её открыть.

Следующие дни ушли на изучение той ситуации в которой Тихомирову теперь приходилось жить и работать, оружие, манеры, новые слова, неудачная попытка избавиться от акцента и ещё много попыток успеть всё и вся, большинство из которых естественно окончились провалом или самым малым успехом.

В конце концов ситуация сделала исторический круг к молчаливому взору на алкоголь в стеклянной бутылке, но прежде чем решение было принято прозвучал сигнал, Тихомиров опустив взгляд и выдохнув отправился на место сбора.

Тёмная комната. Внутри неё стройными рядами стоит под сотню одинаковых металлических ящиков размером с собаку, выставленных в квадрат вокруг небольшого подобия подиума. На каждом ящике горело несколько лампочек-индикаторов с иероглифами под ними.

> Получен сигнал активации
> Начинаю инициализацию единицы NaGiSa

Один из ящиков начинает тихонько жужжать, а а его крышка уезжает вниз. Если бы в этой комнате был бы хоть один наблюдатель, он бы увидел, что внутри этого короба лежит странный механизм, отдалённо напоминающий по форме человеческий торс с приделанной к нему человеческой головой. На этом торсе были натянуты небольшие полоски кожи, однако на месте живота, груди и спины были вырезаны большие дыры, через которых можно было увидеть сплетения искуственных мышц и металлических трубок. В "позвоночник" тушки был воткнут металлический штырь - он соединлся с ней каким-то разъёмом. Этот же штырь её держал, словно кукловод держал наручную куклу. Штырь выдвинул тушку вперёд, и её голова зашевелилась.

> Ядро 45 исправно. 
> Инициализация единицы ядром 45...

Из-под потолка выдаинулась клешня, схватившая торс с головой, и переместила его в сторону "подиума".

> Оснащение функциональным набором 3.

Несколько других рук, вылезших из под подиума, держали в руках различные детали. Где-то была рука, где-то нога, где-то - пластина, что крепилась к животу. Из одной из рук-деталей вытянулась одна из мышц со шлейфом на конце, и вошла в плечо торса. Затем, её ладонь раскрылась, открывая несколько орудийных стволов.

> Проверка работоспособности снаряжения

"Бах-бах-бах". Рука выстрелила в воздух несколькими снарядами. С тихим щелчком присоединились торсовые пластины с различными устройствами на внутренней стороне. Как тольно они были подсоеденины, НаГиСа растворилась, оставшись лишь слегка видимой для тепловизора и датчика электромагнитного поля.

> Загрузка личностной матрицы

Постепенно, собранная робо-девочка была оставлена механическими руками одной, на подиуме, на котором была аккуратно сложена матроска. Нагиса улыбнулась, и принялась одеваться. С лёгкостью взобравшись на ряды ящиков с другими Нагисами и пробежавшись по их крышкам, она спрыгнула к двери, ведшей к выходу из комнаты. Загруженное в её голову задание включало в себя... Только лишь дойти до места сбора. Странно. Неужели, задание было настолько секретным? Или это какая-то проверка?
Сгенерировав в голове случайную мелодию и начав тихонько напевать её, Нагиса вприпрыжку отправилась к месту встречи.

Группе предстояло пройти по лабиринту поворотов, пока они не вышли к длинному коридору. В конце коридора, за офисными жёлтыми дверями оказалась оранжерея из дубов, ясеней и орешников. И среди всей этой зелени затерялась девушка с волосами цвета ствола дерева и в платье цвета листвы.
— А вот и вы, новички. — Улыбнулась она. — Меня зовут Элери и сегодня я проведу вам инструктаж. Мне сообщили, что вы прошли всю необходимую подготовку и даже участвовали в усмирении ИИ желающего уничтожить мир, — Девушка напомнила недавние события. — Молодцы. Могу вас поздравить с повышением до агентов. И начнём сразу с вашего первого задания.
Элери вынула из дупла ближайшего дуба и раздала четыре одинаковых фотографии. На каждой были два документа.
— Первое задание, найти что не так в этих документах 1500 года. Второе узнаете, когда закончите первое.

Гордый пингвин высоко подняв красный клюв, направился к одной из пеньков, что судя по всему использую качестве своеобразных стульев... какое варварства подумал Штирлиц пингвин.

Зацепившись за стул ластами и "пальцами" Пин пытался забраться на него, комично размахивая и двигая своими маленькими лапами. Оргамех слегка подтолкнул пернатого помогая забраться.

Забравшись на стул, Пин тяжело вздохнул от такой интенсивной физической нагрузки и после начал изучать документ.
– Изучение древних текстов не совсем мой профиль... – Сказал пернатый с ярко выраженным немецким акцентом. – Но могу понять, что тут идёт речь о каком-то верблюжьем леопарде... и ещё не совпадают даты, вы говорите о 15 веке, а на документах указан 18 век... Можете уточнить, 1500 год какой эры говориться речь?

Услышав поздравление с повышением, Лоуренс едва подавил в себе импульс вытянуться по струнке и отдать честь. По правде говоря, ни облик Элери, ни тон разговора не располагали к подобному церемониалу, столь ему привычному. Несмотря на униформу (на практике, впрочем, довольно редко надеваемую), казённое снаряжение, тренировки, брифинги, миссии, и так далее, порядки в Цитадели царили не слишком армейские. Возможно, ему стоит думать о деятельности Агентства не как о службе, а как об эдакой очень большой и очень странной археологической экспедиции? Гм, в этом даже что-то есть...

Первое задание оказалось довольно неожиданным и как будто сразу же перенесло новоиспечённого агента во времени – в пору его юности, годы школьной, а потом и университетской учёбы в Оксфорде. А заодно невольно напомнило филологические дебаты героев романа, от чтения которого он оторвался меньше четверти часа назад. Здесь, впрочем, перед нами даже не латынь, а всего лишь старо... нет, даже скорее среднефранцузский. Так, не отвлекаемся.

Загадка Элери поначалу вызвала у Лоуренса некоторую растерянность, однако реплика высокоучёного пингвина его взбодрила:

– Земной эры от Рождества Христова, – ответил он на вопрос Пина, – Что касается цифры "xviii" после заголовка, то это не датировка – ни одному сапиенсу не пришло бы в голову датировать документ просто столетием, – а номер главы в книге. И честно признаться, – археолог поднял глаза на инструкторку, – если не считать банальной опечатки в расшифровке, где два раза повторяется "en sacrifice", я не вижу, что может быть не так с этим документом. Выглядит, как вполне аутентичный отрывок из позднесредневековой энциклопедии. Я не знаю самого этого памятника, но то, что рассказывает Плиний о жирафе, автор пересказывает в целом верно. Рискну предположить, что это перевод с более раннего латинского оригинала. Образованный автор в 1500 году, скорее всего, уже упомянул бы жирафа Медичи, засветившегося на фреске Гирландайо.

Нагиса бросила свой взгляд на фотографию. Со стороны могло показаться, что она просто небрежно оглядела её, но на самом деле, она просто успела запечатлеть эту фотографию, преобразуя её в векторный граф внутри своей памяти. На некоторое время она просто застыла, глядя куда-то мимо фотографии, но затем она вспомнила, что забыла кое-что. Она приложила пальцы к подбородку - кажется, так делают люди, когда им требуется время на то, чтобы обработать информацию?
- К сожалению, у меня отсутствуют банки данных для этого языка. На основании первичного анлиза текста, могу только предположить, что кто-то писал этот текст поверх другого текста - на участке с (25,9) по (161,183) можно увидеть текст иного оттенка. Впрочем, это может быть особенностью малой тонщины материала страницы и особенностей освещения. Если данные выводы неверны, позвольте мне провести более глубокий анализ документа.
Нагиса вновь достала листок и принялась анализировать его, точка за точкой.

– Натюрлих, доверюсь словам эксперта, я тоже не вижу более ничего примечательного в этом документ. – Сказал Пин, после того как археолог и машина поделились результатами своего анализа этого документа.

Пин попытался щёлкнуть своими "пальцами" неудачно, недовольно крякнув, он позвал Лордоса, что стоял в сторонке, не привлекая внимания и не отвлекая агентов.
Под звук тяжёлый металлических шагов, оргамех подходит к группе. И не понятно откуда достаёт столик, поставив его, машина начала тихо тарахтеть, из некоторых частей тела выходил пар. По окончанию процесса, живот орагамеха открылся, демонстрируя что внутри его отсека хранился чайный сервиз, поставив его стол, он расставляет чашки для каждой из присутствующих персон и достаёт два футуристичный на вид чайника. Один с кофе, второй с чаем.

– Угощайтесь господа, к моему огромному сожалению, кофемашину из обеденной зоны починить не получилось. – Говорит Пин, поднимая чашку своими ластами и чуть отпив кофе. В это время Оргамех ставит перед девочкой роботом небольшую вазочку, внутри неё лежала кучка разноцветных батареек стилизованные под конфеты, на этикетках были указаны разные вкусы.
"Съедобная энергия" подсказала база данных девочки, одноразовые приспособления, что позволяют сильно модифицированным или чисто механическим существам "чувствовать" вкус и "насыщения" Достаточно просто установить в порт для подзарядки, всё остальное устройство сделает само.

Лордос молча показал большой палец вверх, когда NaGiSa посмотрела на него, после чего Оргамех возвращается на своё место.

Кивнув на слова о повышении, Михаил тоже приступил к изучению текста, по старинке, с книгой словарём и бумагой для записи, под конец 15 минутного изучения, Михаил понял одно, разные времена, разные культуры, а игра в "крокодильчика" никогда не меняется, неведомый зверь и выглядит как верблюд и леопард одновременно.

—Хм, верблюд и леопард значит? — Сказал Михаил почесав затылок после чего щёлкнув пальцами обвил.

— Жираф! И как верблюд ногами и раскраска как у леопарда. Игра в крокодильчика никогда не подводит. — Сказал Михаил посчитав это победой для себя что смог вставить свою лепту и начал слушать обсуждения остальных, посматривая на пингвина с странным чувством, ведь когда-то на таких в зоопарке мог смотреть, а теперь эта птица как учёный человек говорит, а может и умнее.

– Ну да, это само собой, у самого крупного вида жирафов и официальное латинское название соответствующее – Giraffa camelopardalis, – не удержался Лоуренс, – Это всё понятно, но никак не приближает нас к ответу на вопрос, что не так с данным документом. По-моему, здесь написано ровно то, что мы и ожидали бы прочесть в позднесредневековой энциклопедической статье о жирафе...

Элери загадочно улыбалась, следя за рассуждениями команды. NaGiSa перешла от анализа текста к анализу отдельных деталей и узнала шрифт справа. Это был Comic Sans.
— Тексты совершенно одинаковы. На них один и тот же документ. Но на левом снимке его изображение хранящееся в нашей базе, а на правом — его новое изображение. — Девушка взяла пустую и пошла с ней и ложкой к дубу поодаль, откуда начала ложкой что-то добавлять в чашку. — И Томас верно заметил, это номер главы! — кричала она издалека. — В пятнадцатом-шестнадцатом веках так указывают главы! Но вы смотрите не на то! — Она вернулась обратно с чашкой полной мёда. — Кто-нибудь хочет? — Она добавила ложку себе. — Так вот, содержание документа не изменилось, изменился сам документ. Что не так? Это обычные флуктуации или что-то важное случилось? Что и где вы начнёте расследовать?

– То есть, когда я сказал, что на втором фото расшифрока оригинала на первом, я был прав и неправ одновременно, – усмехнулся Лоуренс, – Но ведь это не весь документ, это одна маленькая главка. Изменение касается только этого фрагмента или всей книги?

- Хм... Замечен анахронизм: текст написан шрифтом, придуманным на несколько сотен лет позже предполагаемой датировки исходного носителя. Возможно, документ был подменён некачественной подделкой ?

— Шин эй! — Одобрительно выкрикнула Элери, подымая чашку и делая глоток. — Не знаю насчёт подделки, но да, шрифт поменялся. И это действительно анахронизм. А значит, наша работа. То есть, ваша. Документ написан в 1500 году во Флоренции. У нас там есть убежище — исследовательская мастерская. Координаты уже в ваших автохронах.

Элери посмотрела на Томаса.
— Ах да. Обнаружено было изменение в этом фрагменте. Мы не знаем масштаба изменений. Может быть, это потерявшийся турист решил подменить страницу на комик санс в надежде, что мы увидим и спасём его. А может весь мир поменялся. Так что, действуте осторожно, не забудьте о маскировке и нейтрализаторах.

Она поставила чашку на стол и обвела взглядом всех агентов.
— Есть вопросы? Если нет, вы знаете, где лежит снаряжение.

– Написан? – удивился Лоуренс, – Буквы такие единообразные, я было подумал, что это ранняя печать. И ещё немного странно, что документ на французском языке был написан во Флоренции. Известно ли имя автора? Ну, или, скорее, переводчика с латыни?

Элери задумчиво посмотрела на Томаса, а затем на свои заметки.
— Так-так-так, не то. Вот. Да. Текст был написан во Франции и в последующие годы был напечатан. Это напечатанная страница из Флоренции. Хм. Похоже, у нас нет информации о том, как текст оказался во Флоренции. Повод выяснить. — Она улыбнулась Томасу. — Верное замечание. Думаю, вам не составит труда обнаружить все анахронизмы в точке прибытия и найти их источник.

Пин внимательно слушал выводы, что делали его коллеги, взамен даря своим коллегам редкое зрелища, пингвина запивающий рыбу чаем с мёдом... антарктическую ледяную если точнее, соблюдая при этом все гласные и не гласные правила этикета.

***

– Кхм-кхм. – Для прокашлялся немецкий учёный. – Судя по всему, нам уже пора собираться, в таком случая перед началом миссии я должен сообщить вам важную информацию. Для вас это будет неожиданно и крайне шокировано, по этому присядьте, ведь на самом деля я... ПИНГВИИИИН! – Пин прикрыл глаза и широко раскинул ласты демонстрируя себя и одновременно как будто бы обнимая весь мир. Сверху на него падал божий свет, на фоне звучал церковный хор в котором пели сами ангелы...

На деле же это Лордос подсвечивал его фонариком и включил синтезированную запись... заметив то что его заметили, оргамех спешно отступает с комнаты совещания, после того как загрузил в рюкзак Пина всё нужно оборудование для миссии.

Машина времени, переводчик, аптечка первой помощи, проверка работы маскировочный модуль установленного прямо внутрь рюкзака. Оружия подходящая для того времени, выбор пал на револьвер с колесцовым замком, по временным рамкам он подходил и не вызывал бы вопрос у местных, разве что в плане его дороговизны, ну и за компанию двухрежимный бластер на случай серьёзных передряг.

Лордос как слишком высокотехнологическая машина не отправлялся с Пином на миссии, из-за риска возникновения временного парадокса и то что оргамех в большей своей степени был предназначен для крупных и опасных военных действий.

***

Прославленный немецкий учёный всё также стоял с широко раскрытым ластами и с закрытыми глазами, ожидая реакции коллег... выглядело это довольно мило и нелепо, так и хотелось обнять эту живую плюшевую игрушку в виде пингвина.

– Револьвер Штольпера! – не сдержавшись, воскликнул Лоуренс, на которого зрелище легендарного изделия нюрнбергского оружейника в манипуляторе оргмеха явно произвело большее впечатление, чем неожиданное признание прославленного учёного, пусть даже сделанное в столь театральной манере, – По-своему хорошая штука, но боюсь, будет слишком приметной. На добрых сто лет моложе той эпохи, в которую мы отправляемся, и даже для своего времени вещь скорее штучная.

Сам англичанин собрался быстро, стараясь снаряжаться по-минимуму, но в то же время быть готовым к разным вариантам развития событий.

Пин осторожно приоткрыл один глаз, негодуя, почему он не слышит восторженные и шокирующие вздохи с аплодисментами. Комментарий Лоренса прозвучал раньше, прежде чем недовольный вздох покинул клюв.

– Вирклих? Гуд, тогда подберём, что-то менее примечательное. Благодарю за примечание коллега. – На глазах остальных агентов, револьвер Штольпера обратился в обычный пистолет с колесцовым замком.

– Что думаете насчёт этого? – Спросил Пин о консультации у Лоуренса, удерживая оружие в своих ластах, одновременно с этим, пространства вокруг пингвина искривлялась, пару мгновений и заместо пингвина стоит молодой мужчина с одеждой того времени. "Материально маскировка" без проблем удерживает в руках пистолет, пока сам Пин под невидимостью доедает рыбу добавляя в почти бездомный рюкзак ещё оборудования.

– Хэр Лоуренс, можно ли с вами конзультúрэн касательно одежды для той эпохи? – Пин широко раскрыл руки демонстрируя одежду, что была на его маскировки. – Хочу, что это было достаточно богата и статусное, чтобы не отвлекая по напрасному и не докучивали лишний раз "богатому господину" но при этом не слишком "богато" чтобы не привлекать излишнее внимания и проблемы.

Одежда выглядела достаточно дорога, добротно и качественно, но при этом не слишком вызывающее и кричащее о богатстве владельца, ни каких сложных узоров или золотых украшений.

– И коллеги, нам пожалуй стоит вместе продумать общую легенду для маскировки.

Михаил вернувшись в свои пространства надач великую думу думать, кем быть чтобы не привлекать внимание и даже не особо знать язык. Ответ внезапно подсказала попавшаяся на глаза бутылка, а именно подкинув в мысль тот самый образ который был, есть, и будет во все времена и народы человечества — Выпивший в лохмотьях бродяга, в может и не в лохмотьях, алкоголь, а иногда и пустая бутылка в руке всегда является хорошим пропуском говорящим всем вокруг что этому человеку можно говорить почти всё что вздумается и логики можно не искать. На том Михаил и остановился, пара пустых бутылок из стекла тех эпох, обноски в стиле нищего, и лоскутная одежда дабы на крайний случай сыграть выпившего торговца или путника.

– Прекрасно! – оценил Лоуренс маскировку Пина, – Что касается легенды, – продолжил он после паузы, – Интересоваться такими книгами могут лтбо учёные – как клирики, так и светские гуманисты, – либо просто богатые люди, желающие расширить свою библиотеку. В последнем случае приезжим купцом притвориться легче, чем дворянином: меньше церемоний, меньше обязательств, проще объяснить, почему о тебе никогда здесь раньше не слышали. Мы, кажется, сразу выбрали себе костюмы купцов, но надо придумать, откуда мы и почему проезжаем чеоез Флоренцию без товара. Плюс, торговому человеку естественно появляться на людях в сопровождении слуги или телохранителя...

- Хм... Похоже, что моё оружие так же будет считаться неподходящим эпохе.
Нагиса выставила свои руки с ладонями вперёд, будто что-то ловила, после чего подняла их выше. Из её предплечий перед ладонью выехало по оружейному стволу. Калибр был не военного образца, однако имплантированное оружие и правда будет смотреться странно в прошлом.
- Можете не переживать, моё програмное обеспечение позволяет мне стрелять точно из оружия с человеческим интерфейсом.
Нагиса оперативно собралась, и выбрала форму молодого кондотьера, без лишних частей брони. Насколько ей хватало знаний, в данной эпохе только самая толстая защита могла остановить пулю, поэтому лучше было обойтись без лишнего груза, полагаясь на свою ловкость и быстроту реакции. Костюм дополняла пара нейтральных расщепителей, замасированных под кремниевые пистолеты, привязанные к поясу. Затем она на некоторое время сняла свой шлем, и закрыла им лицо. Когда же она вернула его на месте, что-то в её внешности поменялось, было даже сложно быстро сказать, что именно. Наконец, всмотревшись как следует, окружающие могли заметить, что лицо андроида стало чуть менее женственным. Теперь она была больше похожа на молодого андрогинного паренька. В подтверждание этому, её голос так же исказился - стал чуть более хриплым, но оставался достаточно высоким.
- Учитывая мою роль и эпоху, одежда итальянского наёмника должна позволить мне влиться в любую команду, однако, если вас не устроит такой сценарий, мы можем рассмотреть и другие варианты.

– Хмм, в таком случае предыстория дворянина отправляется в пекло. Как черновой вариант, можем обыграть что мы родом из Франции, а вот насчёт насчёт же отсутствие груза и товара... неудачное корабельная поездка в Корсику или Эльба? С потерей товара, документов и большей часть прислуге... роль телохранителе наёмника может отыграть мисс Нагиса, а слугой товарищ Тихомиров, если они конечно не против такого варианта?

Пин на секунду замолчал, ожидая комментарий своих коллег по поводу чернового варианта общей предыстории.

– Франция – это хорошо, – кивнул Лоуренс, – но купцы, только что потерявшие товар и вложенные в него деньги, обычно имеют более срочные дела, чем интересоваться редкими научными трактатами. Вообще я начинаю думать, что изначальная коммерческая легенда не так уж хороша. Рынки, на которых активно взаимодействуют Флоренция и Франция – ткани,вино, и так далее – высококонкурентные, появление нового, ранее неизвестного игрока, пусть даже незначительного, сразу вызовет много внимания. Причём, вероятно, не только среди купечества, но и во властных кругах – после изгнания Медичи и падения Савонаролы обстановка в Республике напряжённая, все очень внимательно следят за политическим балансом. Мы же хотим осуществить свою миссию максимально тихо, не правда ли? Думаю, легенда странствующих школяров нам подойдёт больше. Интерес к книгам сразу всем понятен, и никто не будет втягивать нас в обсуждение папской монополии на квасцы или видов на урожай винограда. Если мы застрянем в этом таймлайне на какое-то время, нам могут понадобиться разные легенды и разные костюмы, но я бы начал с этого. И знаете, что нам будет нужнее, чем подходящий костюм? Рекомендательное письмо от какого-нибудь известного и авторитетного учёного мужа, скажем, от профессора Сорбонны. Точнее – поскольку мы даже не знаем, где хранится интересующий нас фолиант, – набор таких писем, адресованный разным людям города. Вот об этом стоит позаботиться заранее.

— Хм, думаю смогу подыграть вам, Пин. Однако надо бы продумать план по лучше. — Сказал Тихомиров попутно изучая новые варианты кооперации.