|
|
Девять классических Путей:         * * *
Человек в дурацкой шляпе.
Настоящему бродяге немногого надо. Небо над головой, дорогу под ногами, места, в которых он ещё не побывал, и вещи, которых ещё не видел. Подобные путешественники привыкли обходиться немногим: простой удобной одеждой, минимумом вещей, которые легко унести с собой, стогом вместо постели и обтёсанной палкой вместо меча, а то и вовсе прихваченными с собой граблями или ручкой от ручной мельницы. Но, с другой стороны, они — настоящий кладезь полезных бытовых навыков и неожиданно нашедшихся в памяти фактов. Да и духам природы подобная простота и гармония с окружающим миром обычно по душе. А с такими помощниками любое путешествие в удовольствие.
Ударь монаха по лицу.
Смотри только не отбей себе руку о его крепкие скулы. Монах — это не бритая голова, не шафрановая ряса и даже не умение разбивать кулаком камни. Истинный монах — это тот, кто поддерживает в дисциплине свои разум и тело. Не поддаётся соблазнам, не даёт волю эмоциям, не пропускает тренировок и не спасует ни перед сложным коаном, ни перед неожиданным ударом по роже. А такие вещи, как понимание глубинной сути вещей, мудростью обычно называемое, и способность завязать руками в узел собственный стальной восьмигранный посох, приходят со временем сами собой.
Сто страшных историй.
Кто, в конце концов, не рассказывал страшилок перед костром, от которых потом в каждом звуке чудится завывание призраков и чудовищ? А оттого, что большая часть из них так или иначе хоть капельку, но правдива, таинства историй о ёкаях только становятся слаще. Волшебные существа не спешат снимать свои маски и показываться на глаза, но ты точно знаешь, что они где-то неподалёку. И даже больше того, уже давно живут среди людей, смешавшись с ними. Живя на Восходе, можно ли быть до конца уверенным, что в том, что ты всегда был отличным пловцом, не виноваты затерявшиеся среди предков каппы? Или что «природные» красота и коварство появились не от затерявшейся в венах толики лисьей крови? И если это действительно так, то однажды скрытая на изнанке привычного мира «страна духов» начнёт предъявлять на тебя свои права.
Перо острее клинка.
Особенно когда перо в руках у имперского чиновника, и речь далеко не всегда о подписываемых им бумагах. Ибо те, кому посчастливилось получить хотя бы немного по-настоящему хорошего образования в государственных школах, помимо мастерства письма и каллиграфии, ведения численного учёта, изучения одобряемой философии и чтения десятков важных указов, также почти всегда постигают и Веер Императора. Боевое искусство, которое никогда не оставит скромного клерка безоружным, пока у него под рукой могут оказаться веер, шёлковый платок, рукава собственной одежды или любой листок бумаги. Впрочем, настоящая их сила, конечно же, в знании того, как требует поступить буква закона. И того, чем вам грозит этого не сделать.
Подобен самураю без меча.
Но с мечом. Потому как путь меча для тех, кто им следует, совсем не исчерпывается одним только владением клинком, но и называется так совсем не случайно. Принципы «самураев» и просто тех, кто в той или иной мере посвятил себя этому пути, должны быть столь же чисты, остры и безупречны, как и лезвие традиционного оружия, которым они владеют. Честность, верность и бескорыстие, доведённые до совершенства, — всё это путеводные маяки пути меча. И если среди них и находится место для некоторого высокомерия, то людям, которые, вложив в клинок силу своих убеждений, способны рассечь сталь, словно масло, или, не сходя с места, срезать ветку на яблоне на другом конце сада, это, пожалуй, можно и простить.
Суп из тинбе рочин.
С детства знакомый образ героя сказок о ловком рыбаке, обводящем вокруг пальца жадных торговцев, злых духов и морских чудовищ. Простой, но не глупый, хитрый, но не подлый, ухватистый, но не жадный. Душа любой компании, живущий нараспашку, умеющий и спеть, и сплясать, и на спор кого перепить, и славную историю о своих подвигах рассказать. А если и любит приврать, так не выгоды же ради, а для красоты истории. Что толку в тех деньгах, если сегодня ты богач, а завтра всё осело в карманах хозяина идзакаи. То ли дело слава. Проживи жизнь так, чтобы о ней рассказывали сказки внукам, и кому какое дело до того, сколько в них будет художественных преувеличений.
Эхо тысяч тысяч тысяч…
Если закрыть глаза и прислушаться к тишине, ты без труда сможешь различить его. Клацанье впивающихся друг в друга зубами шестерёнок. Рокот моторов внутреннего сгорания. Гул бегущего по проводам тока. Загадочное колдовство механики, для большинства столь же непостижимое, как и мысли обитателей муравейника. Извращённо переплетённая красота техномагии. Изящество просто хорошо сделанных вещей. Для того, чей разум достаточно отстранён и абстрактен, тихие голоса предметов и мерное дыхание механизмов словно открытая книга. А неестественная, но строгая логика, по которой они работают, не так уж и загадочна.
Дай демону дубину.
Демоны ярости живут не в зеркалах, они дремлют, окутанные цепями, внутри человеческих душ, лишь иногда давая о себе знать, беспокойно ворочаясь. Но что будет, если цепи ослабнут, а сон станет более беспокойным? Что случится, если демон проснётся? Ведь это чудовище внутри на самом деле не чужак и не захватчик. Оно — часть тебя самого, порождение собственных обжигающих страстей и подавленных желаний. Гневливое, любвеобильное, жадное до радостей и удовольствий. Искреннее, неразумное и могучее, ударом кулака раздвигающее рамки возможного. И всегда готовое поделиться с тобой своей силой. Если, конечно же, ты сумеешь с ней справиться.
Я вижу мёртвых людей.
Обычно они даже не понимают, что мертвы. Призраки-тени, полустёртые кальки чьих-то личностей, отпечатавшиеся в завесе между этим миром и загробным, — для менее чувствительного человека встреча с ними не более чем пробежавшие по загривку мурашки. Они даже полезны, ведь и в таком состоянии могут рассказать что-то интересное или оказать услугу. Однако, если бы на границе жизни и смерти чувствительный и потому уязвимый разум любопытного медиума не поджидали куда более опасные твари, то и экзорцисты, в большинстве своём, не были бы так хороши в мистических барьерах и печатях.
|