LANCER: Охота за NHP | ходы игроков | [БИТ 1] Песнь о Прибытии

🎶 ссылка


"Объятья Дофина" совершил ещё один атмосферный перелёт, устроившись поближе к Комплексу. Однако на площадки для собственных межпланетных кораблей его не пустили, сославшись на корпоративный устав; да и разметили допустимую черту приземления явно с таким умыслом, чтобы артиллерия корабля не могла достать до города. На моменте получения координат Старвос обернулся и заговорщически подмигнул вам: орудия "Объятия" были дополнительно модифицированы в обход регламентов, так что имели радиус поражения больше указанного в спецификации.

Добираться, правда, вновь пришлось на своих двоих — но хотя бы мехшасси в Бафару допустили (приглашать лансеров на работу без фреймов было бы совершенным идиотизмом). Служба безопасности наверняка и на него бы пошла, но скорее всего Петтеннук взял этот вопрос на личный контроль. Зато можно было с хорошего ракурса ещё раз полюбоваться на холмы, устланные мшистыми коврами, отливающих фиолетовым в лучах голубого гиганта. Теперь к этому, не самому разнообразному, надо признать, пейзажу, прибавились каньоны и долины, залитые синевой; мозг подсознательно регистрировал это как водоём, и только спустя пару секунд становилось понятно, что это — купол удержания атмосферы, самый большой из которых раскинулся полусферой в самой большой долине прямо по курсу. Здесь же, как подсказывала информация с бортового компьютера, и находился главный узел Комплекса Бафару — и рабочий полигон Петтеннука.

Сквозь ячеистые стенки купола легко проглядывались пирамидальные здания белого цвета — почти все они были, похоже, выполнены из бетона и каких-то полимерных смесей, потому как металлоконструкций беглый анализ не регистрировал вообще. Бафару был городом сошедшим с картин ретрофутуристов: одновременно вычурная архитектура и максимально утилитарные материалы и технологии: ни россыпи неоновых вывесок, ни светодиодных указателей, без которых сложно представить даже не самый развитый город на Дальнем Рубеже. Среди белых тетраэдров и параллелепипедов зданий, по нескладным ветвистым улочкам струился людской поток. Почти все колонисты носили хитоны мягких цветов — от лавандового до кораллового, и редкие вкрапления одетых более современных людей, с протезами или технологичными устройствами посерьёзнее планшета выглядели инородными элементами, как спецназовец Харрисон Армори в полной боевой выкладке на ежегодном балу карракинской аристократии.

И если хоть немного задуматься, это было настоящим чудом: Кибо, несмотря на всю окружающую голубые купола зелень ни в какой степени не был "зелёным миром", пригодным для жизни — и всё же, кампус процветал и броуновское движение людского потока подтверждало в самом явном виде, что кипучая жизнь нашла свой путь.

Внутри купола системы жизнеобеспечения возвестили, что атмосфера стабилизирована и пригодна для дыхания: можно было снять шлем и вздохнуть полной грудью не сжатой в баллонах за спиной смесью, а местным воздухом. В нём чувствовался привкус сирени и ещё какого-то растения, вам незнакомого: он пряно-пушистый, с непривычки от него хотелось чихнуть, но дышать он не мешал и быстро оттеснился на границу ощущаемого. Стоило вам пройти регистрационный пункт и оказаться внутри Бафару полноценно, новое сообщение от Юниты не заставило себя ждать.


— Добрались наконец-то! Ну, как вам обстановочка? Захватывает дух, а? — хмыкнула агент. — Надеюсь, это не будет проблемой. Как переговорите с Петтеннуком — свяжитесь со мной снова, попробую устроить вам небольшую экскурсию. Как вернусь, разумеется — пока всё ещё немного занята. До связи. А, и удачи вам там.



Большинство встретившихся вам по пути бросают на вас приветливые и одобрительные взгляды — похоже, новости о том что вы спасли группу колонистов, уже успели распространиться по Комплексу. Сотрудники службы безопасности, встретив вас на пропускном пункте, проводят через "главные" улицы Комплекса, не особенно скрывая ваше прибытие от кого бы то ни было: вероятно, Петтеннуку наоборот важно продемонстрировать, что у Кампуса появилась новая военная сила. Миновав галерею научных лабораторий и дата-центров, в виде пирамидок с стеклянными крышами, замощёнными солнечными батареями, вы оказываетесь наконец в ГИЦ — Головном Исследовательском Центре, "святая святых" Петтеннука. Убранство здесь разительно контрастирует с тем, что вы видели по пути — увешанные панорамными мониторами, голографическими проекторами, стены перемигиваются множеством диодных индикаторов, за массивными стёклами в ростовых пробирках что-то кипит и переливается разными цветами: пейзаж приходит в соответствие с ожиданиями, которые возникают при словосочетании "лаборатория SSC".

Петтеннук находится у себя в кабинете: который, впрочем, имеет куда больше общего с лабораторным помещением — в центре комнаты высится массивный терминал на восемь дисплеев, за которыми учёного почти не видно. Один из сотрудников привлекает его внимание громким покашливанием: Петтеннук выглядывает поверх монитора, и встаёт из кресла дополненной реальности, сняв очки. Жестом отпустив сотрудников, он взмахивает рукой — и из стены возле двери выдвигается шесть комфортабельных кресел на гравитационной подушке: они медленно курсируют поближе к терминалу и замирают, всем своим видом приглашая устроиться поудобнее. На одном из мониторов, повернутых так, что его можно наблюдать от двери, видны миллиарды вычислительных операций, связанных с секвенированием биополимеров.



— Приветствую, — кивает мужчина и щелкает пальцами, включая проектор на противоположной стене. — Сразу к делу.

— Итак. отсутствие ЧАГА было замечено только утром, две недели назад. Записи показывают, что "гроб" был помещён в походный посох, а сознание — в тело субалтерна, после чего в таком виде ЧАГА покинули территорию Бафару. Вернуть ЧАГА надо как можно скорее, потому что это ключевой элемент в дальнейшем совершенствовании генома Нептис Серена-Серена. Смысл любого инструмента — в том, сколько пользы он приносит.

— История ЧАГА не исключение. А ведь ей лет больше, чем моему руководству Комплексом, — прибавил Петтеннук с легкой иронией в голосе, очевидно намекая на свой возраст. — Ценность ЧАГА не только — хотя одного этого было бы достаточно! — в том, что они обладают критически важными данными для дальнейшего совершенствования линии Нептис Серена-Серена, но и в том, что за столько лет они научились идеально администрировать Комплекс. Никто не сможет так же оперативно и точно организовывать процессы, чтобы у групп Утренней Росы и Ночной Тени было всё необходимое для работы комплекса.

— Вы наверняка встречали других НЧП, но в отличие от них у ЧАГА нет необходимости в личных связях или более того, привязанностях. Связано это одновременно и с требованиями безопасности, и эффективностью администрирования, с учётом высокой частоты сброса. Как вы так же наверняка знаете, рекомендованный цикл сброса находится в диапазоне между пятью и десятью годами, и чаще приближается к верхней границе. По моему указанию цикл сброса ЧАГА происходит раз в год — это связано и с минимизацией риска каскада, и чтобы у шпионов не было даже шанса похитить работу всей моей жизни.

— Понимаете, когда микроскоп начинает постепенно выходить из строя, потому что достиг своего предела износа — я его заменяю. Не линзу, не механизм, я заменяю микроскоп целиком. Это же инструмент, зачем мне ремонтировать старый, если я могу взять новый? С ЧАГА та же история. Так что вы, уж пожалуйста, найдите мне микроскоп. Что я за учёный без микроскопа? — усмехнулся Петтеннук.

Хотя сказанное учёным было довольно жестоким, сказано это было совершенно без злобы: Петтеннук будто просто излагал факты на лекции. Кроме того, чувствовалось, что учёный предельно откровенен — он не пытался что-то утаить, скрыть или спрятаться за полуправдой. Даже наоборот. И это могло по-своему вызывать уважение.

— И ещё. Я недавно реквизировал вот это у одного из сотрудников Утренней Росы, — Петтеннук отвернулся к голопроектору и движением пальца включил аудиозапись. Из динамиков в углу комнаты, создавая прекрасную акустику, послышался чей-то голос, а на экране зазмеилась синусоида.


— Ла-Лааааааааа, ла-лааааа, ла-ла-ла, лааааааа-ла, — послышался сухой отстранённый голос. — В этот вечер я незнамо кто... гроб да цепи — всё моё естество...

Неожиданно пение оборвалось и вторая синусоида поднялась над первой.

— Может, хватит с тебя? Твоих смертей не счесть, а глаза давно потухли: в них не видно счастья. И потому я спрашиваю: может, хватит с тебя?



— Слышите? — поставил запись на паузу за секунду до начала нового проигрыша Петтеннук. — Первый голос — это ЧАГА. Я легко узнаю по ровному и спокойному тону. И при этом голос держит мелодию. Второй... без понятия, кто это. Но я слышу горечь и злость в нём. Дайте послушать остальным в Комплексе — может, кто-то узнает?

Петтеннук задумчиво опустился в кресло и включил запись ещё раз, и кабинет вновь наполнился безжизненным напевом, эхом отражающимся от стен.

— Располагайтесь в Комплексе, походите-пообщайтесь с людьми, — наконец встрепенулся Петтеннук, вынырнув из задумчивости. — У вас дней пять на сбор информации. Потом мне хотелось бы увидеть хоть какие-то результаты. Навестите Ринкса Батера — он должен что-нибудь знать о "Маяке"... что ещё... доступ к Узлу я вам выдам, да. Вопросы?

🎶 ссылка
"Это ж Кимо! Неделю как пропал. Видимо, поймали и мозги промыли..."

Вот в этот момент Джеки реально поплохело - когда оказалось, что один из захваченных пленных всего неделю назад был жителем Бафару. Из чего следовал несложный вывод, что и сожжённые им пилоты двух пиявок тоже вполне могли быть не закоренелыми террористами, а такими же гражданами Конгресса, пропавшими, скажем, две недели назад. Лучше бы Бирртукан этого не говорила. Какова вероятность, что из всего огромного комплекса им попадётся именно тот человек, с которым знакома имнно эта группа собирателей салата?! И как же спокойно Бирртукан сообщила им о похищениях людей, которые, видимо, происходят на планете уже давно!
Пока более морально закалённый Генри занимался упаковкой пленных, у Джеки было пару минут на то, чтобы пережить первый шок. "Галлей" стоял без движения, по-прежнему глядя на уже пустой фрейм летуна, а Джеки невидящим взглядом смотрел сквозь экраны кабины, стараясь глубоко размеренно дышать. Всё его тело охватило совершенно ужасное ощущение, которого он никогда прежде не испытывал, и которому не мог бы подобрать названия. Джеки нестерпимо хотелось разрыдаться, но одновременно с этим глаза оставались сухими; ему хотелось закричать, но изо рта не вырвалось ни звука. Во время обучения им, конечно, объясняли специфику их работы, и Джеки знал, что прямой бой мог оказаться далеко не самым страшным, но вот так резко столкнуться с реалиями Кибо, к которым местные жители, похоже, уже привыкли, Джеки оказался не готов.
Как это всё произошло? Почему корпорация это допустила? Почему "давно появившемуся" Раскрепощённому до сих пор позволено существовать?
Рациональным сознанием Джеки знал ответы на все эти вопросы, но в эти ужасные мновения оглушающей паники ни один из ответов не приходил ему на ум.

За всё время, пока отряд возвращался на корабль, ожидал перелёта и добирался до комплекса Бафару, Джеки не произнёс ни слова, погружённый в свои невесёлые мысли. "Отмечание боевого крещения" не помогло - Джеки выпил предложенный капитаном стакан как воду. Паника отступила, и постепенно вместо неё пришло твёрдое понимание: нужно что-то делать. И что-то делать придётся именно им, маленькому отряду Департамента Юстиций и Прав Человека. От осознания этого факта Джеки немного отпустило. Да, отряд был направлен на Кибо немного с другой целью, но если они накопают достаточно удик, чтобы оправдать прямое вмешательство со стороны Союза, то и группировку "Раскаяние" при этом, конечно, не оставят без внимания. И наверняка даже уделят ей повышенное внимание. В понимании Джеки секта, занимающаяся похищением и промывкой мозгов, была куда ужаснее, чем нарушение корпорацией туманных запретов на ещё более туманные исследования.

Первый глоток воздуха Бафару мгновенно напомнил Джеки о доме. Хотя, конечно, запах города был совсем не похож на запах в полумраке галерей орбитальной станции, на которой Джеки провёл большую часть жизни; но тем не менее, безупречная выверенность воздуха под куполом была немедленно узнаваема. Как и одежда людей на улицах. Сотрудники анклава Джеки не одевались в хитоны, но и там, и здесь, чувствовалось чуткое руководство имиджмейкеров и социальных инженеров Корпорации, создающее идеальный образ идеального города. Пусть идеальна у Бафару была только внешность, как теперь знал Джеки, но к счастью, он был здесь, чтобы помочь этому городу.

Личная встреча с Петтеннуком подтвердила первое положительное впечатление - этот живущий своим делом человек действительно понравился Джеки. Петтентук и правда был очень похож на его прежнего главного инженера - не внешностью, конечно, а общей аурой незамутнённого суетой сознания. Короткий брифинг со спокойным изложением обстоятельств пропажи Чаги помог Джеки окончательно успокоиться, наконец выдохнуть и перестать хмурить брови. Паникой делу не поможешь, нужно действовать.

А заняться было чем. Первым делом Джеки оформил заявку на вступительный уровень лицензии Сумеречного Крыла, которую он рассчитывал получить только через несколько лет субъективного и кто знает сколько объективного времени. Но обстоятельства распорядились так, что Джеки выпала возможность получить персональную лицензию уже сейчас. Хотя особой радости по этому поводу он не ощущал.
Вторым на очереди был объёмный файл с актуализированным курсом радиоэлектронной борьбы, на который Джеки подавал заявку уже чуть ли не год назад, и более того - заявка была одобрена уже как полгода назад, но в итоге до отправки на миссию Джеки курс так и не прошёл. А вот сейчас, после того как миссия резко осложнилась, усилия Сибиллы по выбиванию ресурсов для отряда, видимо, заставили кого-то где-то пошевелиться и наконец допинать этот курс для Джеки. Осваивать непростую науку без помощи живого наставника было то ещё удовольствие, но деваться было некуда - первый бой отчётливо показал эффективность и необходимость специалиста по электронной войне. Джеки не тешил себя иллюзиями, прекрасно понимая, что ещё долгое время он будет полагаться на грубую мощность процессоров меха и готовые решения пакетов вторжения, но с чего-то нужно было начинать.

Ну а расследование Джеки, посоветовавшись с отрядом, решил начать с опроса "Утренней Росы", персонал которой они уже успели спасти. Благосклонно настроенные люди будут охотнее содействовать расследованию. По крайней мере, Джеки на это надеялся, поскольку великим детективом, как и великим хакером, он себя не считал. Но и здесь тоже с чего-то нужно было начинать.
Кроме того, были у Джеки и личные причины - ему действительно было интересно пообщаться с рабочими Корпорации, работающими в совершенно другой сфере, на совершенно другой планете, в совершенно другом, хоть и странно узнаваемом, обществе. В родном анклаве Джеки всё внутреннее время замыкалось на три периода, названные в честь ярчайших звёзд, видимых с орбиты Сапфира: Акрукс, Канопус и Минкар. Планетарная смена дня и ночи не влияла на обитателей орбитального комплекса, да и смены касались в основном обслуживающего персонала станций, а не занятых на производстве рабочих, так что Джеки был бы не против расспросить Душечку или Бирртукан о жизни в Бафару.
В конце концов, одно из преимуществ службы в освободительном отряде Департамента Юстиций это возможность увидеть, как люди живут на далёких мирах.

Вдохновенная проповедь пленника последовавшая в ответ на её вопросы окончательно выбила из Вики всякое желание его дальше допрашивать – уж слишком знакомым показался восторженный фанатизм с которым тот говорил о своем "отце и учителе" и их общей Цели. Конечно можно было поступить трусливо и сказать что одно дело какие-то явно религиозные зелоты требующие искупления грехов и борьбы с богохульством, и совсем другое образованные и идеологически грамотные революционеры, преследующие конкретные политические цели, пускай и радикальными методами, однако врать самой себе у Росс сейчас не было ни желания, ни сил. А если быть честной, то приходилось признавать что жар и убежденность звучавшие в голосе их пленника очень немногим отличались от тех что звучали в воззваниях многих из её бывших товарищей, разве что вместо неведомого "Раскрепощенного" они бы цитировали санджакского Тираноубийцу*, а искупление грехов заменила бы "моральная ответственность", "классовое сознание" и необходимость "осознать свои привилегии". В итоге скомкав так и не начавшийся толком допрос, Виктория передала пленника остальным членам её отряда и самоустранилась от расследования вплоть до визита к Петеннуку, сославшись на то что ей надо заняться её поврежденным в бою мехшасси. Даже известие о том, что начальству удалось выбить для них новые лицензии не особенно исправило испорченного настроения, вызвав у Вики отчетливые ассоциации с "тридцатью серебрениками" о которых рассказывают последователи Будды Христа.

Общение с ведущим исследователем комплекса разумеется не поспособствовало разрешению терзавших Вику моральных вопросов. Увидев как Петтеннук не моргнув и глазом (даже очки специально снял скотина, чтобы все видели что он не моргает!) заявляет что Чаге в отличие от других НЧП были не нужны личные связи и привязанности, а потому их совершенно оправданно было "сбрасывать" каждый год, а затем ничтоже сумняшеся сравнивает их с микроскопом который требуется регулярно заменять, "Трэш" вообще едва сдержалась от того чтобы просто врезать ему по роже, забив на всякие Союзы и Департаменты.

В итоге однако, вместо того чтобы примкнуть к "Раскаянию" и начать искупать свои грехи раздачей пиздюлей шимановским корпоратам, Виктория напротив, заставила себя проглотить сомнения и возражения и вернуться к участию в расследовании, наконец подав голос.
– Вы упомянули угрозу шпионов. Следовательно разумно ожидать что кто-то мог быть заинтересован в похищении или саботаже ваших исследований, верно? Почему же они настолько важны? Вы не могли бы более детально рассказать о сути вашей работы и о роли в ней ЧАГИ? – Росс испытующе посмотрела на исследователя, втайне надеясь что этот ценитель микроскопов, отвлекшись на страдания о потерянном инструменте сейчас возьмет и проболтается о каких-то таких откровенных нарушениях, что даже у бюрократов из Союза не хватит профессиональной сноровки чтобы придумать почему они могут их игнорировать – И те... террористы с которыми мы столкнулись до этого. Это бывший персонал комплекса, верно? Что вы о них знаете? Если мы имеем дело с похищением НЧП, то с высокой вероятностью у похитителей были друзья и сообщники среди местных. Нет никаких предположений кто бы это мог быть? Были ли какие-то крупные конфликты между вами и вашими... подчиненными? – Вика едва не сказала "подопытными" – Или возможно это кто-то из администрации "Фермы"? У вас не было профессиональных конфликтов с теми же Томо Одэти? Профессиональная зависть, внутренняя конкуренция, желание отобрать у вас ваш проект и присвоить лавры или что-то такое? Просто... я конечно немногое знаю о структуре Смит-Шимано, но мне кажется немного странным, что с одной стороны нас проинформировали о высокой важности потерянных НЧП, а с другой стороны ваше руководство поручает поиск этой пропажи третьим лицам, вместо внутрикорпоративной службы безопасности.

Этими вопросами впрочем скромный вклад Виктории в расследование и ограничился. Последующие дни она провела занимаясь тем что в кругах "Неблагодарных" называли "работой по правилам" – выполняла формальный минимум своих обязанностей чтобы к ней не могли придраться, а остальное время ухаживала за "Сестрой" и развлекала скучающую Нимуэ. Ну и конечно мучалась всякими интеллигентскими душевными страданиями, как и полагается бывшей революционерке пошедшей на компромисс с её высокими идеалами и уже раскаивающейся в этом.

–... вот например моя любимая шутка Доколыбельного периода: "Шел медведь по лесу, увидел машину. Сел в нее и сгорел". Нет, ты не смотри на меня так, я сама не знаю где тут смеяться. Но люди же смеялись с чего-то! Мемы про это делали, ссылались в личных переписках и все такое. Вот глянь... – Росс отправила Нимуэ картинку на которой несколько мохнатых эндемиков Колыбели были запечатлены на фоне горящего транспортного средства. Подпись на картинке по словам исследователей условно расшифровывалась как "юноши входите внутрь, я сделал".**
– Нихрена непонятно же, да? А древние с этого угорали (прости за каламбур). Вот что значит потерять культурный контекст. Вроде и все слова перевели, а в чем юмор все равно хер поймешь... – Вика покачала головой, словно поражаясь ширине культурной и социальной пропасти лежащей между современным человечеством и его далекими предками умевшими находить простые житейские радости в зрелище сгорающих заживо животных, а затем добавила уже иным тоном, поудобнее располагаясь в кабине "Сагарматхи".
– Ладно, хватит на сегодня древнейшей истории. Давай лучше ты мне ещё пару раз надерешь задницу в виртуальных боях как ты любишь, а я обещаю в процессе изо всех сил делать вид что не получаю от этого извращенное мазохистское наслаждение и честно стараюсь победить, пойдет? – "Трэш" хихикнула и легким прикосновением к виску активировала скрытый под кожей имплант обеспечивающий подключение к омнинету и дисплей аугментированной реальности. Дождавшись пока её внутренняя электроника подключится к корабельной сети, Виктория с улыбкой подняла руки чтобы уложить их на соткавшуюся и перед ней из воздуха клавиатуру... но в последний момент её пальцы неожиданно застыли так и не коснувшись клавиш, а деланная улыбка исчезла с лица, сменившись виноватой гримасой. Росс тяжело вздохнула, потирая пальцами переносицу и неохотно пробормотала, стараясь смотреть куда угодно, но не на Нимуэ (что было довольно непросто, потому что благодаря все ещё активированному субдермальному импланту, куда бы она ни посмотрела, там бы и была Нимуэ в её виртуальном воплощении)
– Блять, нет, прости я все таки должна это спросить... уф... Слушай это... я знаю как это звучит... и ты не думай, я не намекаю типа что "все НЧП одинаковые" или "все НЧП друг друга знают" или что-то такое... я не расистка ты не подумай, у меня есть друзья НЧП! – Вика слабо усмехнулась, про себя уже жалея что подняла эту тему, но отступать теперь было некуда – Но просто... вот твое мнение, "сброс" раз в год, насколько это... нормально? Для НЧП, я имею ввиду? И насколько оправдано утверждать, что какие-то НЧП могут обходится без личных привязанностей и связей? А то я просто... даже не знаю, я антрошовинистка потому что я соглашаюсь участвовать в поисках ЧАГА для этого мудака Петтеннука который явно видит в них инструмент, а не личность, или я антрошовинистка потому что я смотрю на ЧАГА и на всю эту ситуацию вообще, как если бы они были человеком, а так им может все было заебись и я создаю проблемы из ничего? – Вика наконец решилась прямо посмотреть на Нимуэ... и продержалась примерно две секунды, прежде чем снова отвести взгляд, поднимая руки в извиняющемся жесте
– Ладно, ладно извини, я не хочу тебя грузить всей этой фигней, у тебя и без того дел полно. Не отвечай если не хочешь. Давай лучше заходи в игру, я создала – Росс на секунду запнулась, а потом осененная неожиданной идеей добавила – А, и если ты не против, я кину инвайт нашему герою K-драмы? А то он после того радушного приема который нам устроили местные, кажется так и не пришел в себя толком. Пусть разгрузится немного, верно?

Лучшим способом отвлечься от собственных проблем и нравственных терзаний, для Виктории всегда было заняться чужими. Тем более что проблемы Леви ей вроде бы были знакомы. Первый настоящий бой, первый настоящий риск, первая настоящая кровь на руках. Росс помнила как сама через все это прошла в свое время и насколько она тогда нуждалась в поддержке товарищей. Вот только у Сеймура это все небось множилось на их карракинский аристократический гонор и на его личное высокомерие, так что тут просьб о помощи ждать было глупо – надо было протягивать руку первой. И в идеале ещё подать это так, как будто это он делает ей одолжение.
VicRoss: Хай! Леви, да? Или лучше Сеймур? Или по позывному?
VicRoss: Короче пока Леви, будешь против скажешь, окей? Окей. (˶ᵔ ᵕ ᵔ˶)
VicRoss: Короче я это...
VicRoss: Хотела сказать тебе спасибо за спасение моей задницы в бою с этими "Раскрепощенными" или как их там.
VicRoss: Народ Новой Мадрассы никогда не забудет твой подвиг в деле сохранения нашей главной планетарной ценности, о благородный карракинский рыцарь! ദ്ദി(˵ •̀ ᴗ - ˵ ) ✧
VicRoss: Уверена сам Пассакалья смотрит на тебя с небес и как бы говорит "молодца, нормально сделал!" ᕙ( •̀ ᗜ •́ )ᕗ
VicRoss: Кек. Ладно, прости-прости. Если чуть более серьезно, может составишь мне и Нимуэ компанию в игре? А то одну меня избивать ей кажется уже скучно и она алчет новых жертв.
VicRoss: Да, да я знаю что у тебя от этого может поломаться твой романтический вайб холодного и высокомерного аристократа, но я обещаю что мы никому не скажем, честно-честно!
VicRoss: ...
VicRoss: И это... серьезно спасибо.
VicRoss: Ты это... если что-то будет нужно, то обращайся. Даже если просто поговорить.
VicRoss: Первый раз всегда ебашит по мозгам. Это нормально. Ты вообще молодцом держался, у меня все было намного хуже.
VicRoss: Заходи, я создала.

Бафару произвёл на Генри несколько гнетущее впечатление. На мирах контролируемых SSC он никогда не был, и до приземления плохо себе представлял чего вообще стоит ожидать — ну, купольное поселение следовало ожидать, но как бы на этом его ожидания заканчивались. Новая Мадрасса, как и многие миры Ядра, были очень живые, шумные, яркие — даже улицы одной только Авиценны до сих сохранились в его памяти как место где можно прожить целую жизнь и каждый день встречать новых людей, какие-то новые злачные или не очень заведения, а при особом желании — и новые приключения на пятые точки. Как Генри понял чуть позже, это в принципе, практически универсальный опыт почти любого крупного человеческого поселения — неконтролируемый (или плохо контролируемый) хаос в упряжке, несущий жизнь и прогресс вперёд. Бафару же... всё таки неуловимо отдавал чем-то искусственным и стерильным, как огромный операционный стол под стеклом. Вроде даже и колонистов достаточно, и жизнь какая-то ощущается: но в то же время колонисты преимущественно в своих дурацких халатах подчёркнуто нейтральных цветов, красивые чистые кукольные домики, все даже смотрят одобрительно. Ещё не так, как в серии популярных мемов на омнитубе описывался Первый ЦентКом — где всё делали "тихо без суеты, не спеша, черемша", но определённо в ту сторону.

Возможно, стоило примерно этого ожидать от поселения гигакорпорации, которая работает с планетарными популяциями и целыми народами примерно в той же мере, в которой ISP-N работает с перемещением грузов. Иными словами, на уме было одно слово: контроль. А контроль Генри, ещё со времён бытия буйным подростком, не особо любил. Это и Корпус не особо поменял, на самом деле. Дисциплина ради следования общей цели, ощущение братства с другими такими же неудачниками в строю - да, это было. Ощущение того, что твоя жизнь тебе почти не принадлежит - тоже было. Ощущение того, что абсолютно всё тщательно контролируется — вот его не было. Иначе бы он и оттуда вылетел, вероятно.

Оставалось надеется что первое впечатление обманчивое.

Примерно в таком же настроении, с подчёркнуто кислой рожей, Генри пришёл и на совещание к мистеру Петтеннуку. И, в общем то, то что он говорил только лёгкое гнетущее ощущение подтверждало. Много корпо-болтовни про идеальное администрирование, ресурсы, выходящие из строя микроскопы, прочий бред. Сброс раз в год Генри насторожил — он даже повёл бровью. Реально ли это ради эффективности, или это происходит по каким-то другим причинам? Спецом по НЧП он не был, но как-то это тоже подозрительно, особенно в контексте того что идеально обслуживаемый, сбрасываемый каждый год НЧП взял и ушёл в итоге на своих двоих, в теле субалтерна.

— Учёный - в говне мочёный.

Генри, с недовольным лицом, шепнул Вике на ухо когда тот задал риторический вопрос "что я за учёный без микроскопа".

А дальше было что-то интересное: ЧАГА, песня, второй голос. Генри недовольно заёрзал на месте, понимая что ничего не понимает, и ему это ещё больше не нравилось. Безудержно захотелось выпить: обычно, трезвым проблемы подобного калибра не решаются. Может потому ЧАГА до сих пор и не нашли, потому что тут никто не пьёт? Все детективы в крутых сериалах всегда алкоголь глушат литрами, и вроде ничего, решают вопросики как-то.

— Обязательно навестим Батера, сэр. — Генри добавил, когда сестра закончила своё выступление, и решил. — Но я буду предельно откровенен и скажу, что ваше доверие к нашей стороне выглядит немного подозрительно. Мне всегда казалось, что у Смит-Шимано есть достаточно своих компетентных ресурсов, чтобы заниматься такой работой без привлечения правительства. Можете ли вы объяснить, по какой причине поиском ЧАГА занимались сначала наёмники, а теперь Департамент, а не ваши люди? Вы достаточно доверяете своим людям, в целом? Мы встретились с членами "Раскаяния", и задержанный нами, мистер Кимо - по признанию одного из ваших, всего неделю назад был прилежным колонистом. Складывается впечатление, что ваша служба безопасности находится в состоянии, которое у нас в Корпусе Космического Десанта называли FUBAR. То есть, её можно целиком всю увольнять и нанимать по новой.

В общем то, ответ Генри был не особо интересен — понятное дело, что скорее всего ЧАГА уже ищут, просто лансерам знать про это не обязательно. Но было интересно понаблюдать за реакцией Петтенука.

***

В любом случае, нахождение на планете начало провоцировать у Генри какую-то нездоровую паранойю. Хорошо было, правда, что похоже это касалось только его — Джеки, вроде как, чувствовал себя как рыба в воде, и пошёл опрашивать членов "Росы". А Вика решила сидеть и играть в игры с Нимуэ. Безусловно полезное занятие, конечно.

RealBrickman_87: имейджин прилететь на другую планету вокруг ГОЛУБОГО ГИГАНТА и сидеть в четырёх стенах задротить в ДОКУ 2.
RealBrickman_87: cat_shaking.omif
RealBrickman_87: короче я пошёл на свидание с этой Гонсалес, налаживать контакт между службами и добывать нам ценные сведения.
RealBrickman_87: может, племянников тебе добуду как-нибудь из этого тоже, потом.
RealBrickman_87: удачной катки

А после, как только Генри освоился на новом месте — он написал Юните, вспомнив про обещание экскурсии — хотя в качестве места встречи предложил какое-нибудь место с алкоголем, на её выбор, потому что Бафару то из них двоих знала она. Проснулся пораньше, помылся, даже побрился начисто в кой-то веке. Штурмовой хардсьюит сменил на обычную форму. Но пистолет с собой взял. Без него Генри, который ощущал себя в враждебной среде с неясными линиями фронтов, теперь никуда вообще не совался. Даже спать ложился оставляя его на столике возле кровати. И, в таком незамысловатом виде — отправился на встречу, много озираясь по сторонам и разглядывая всё и всех вокруг. Генри был практически уверен что за ним уже наверняка кто-то зачем-то следит — было бы странно, если бы SSC за ними не следило хотя бы косвенно, через камеры.

— Хорошие вопросы, — кивнул Петтеннук с видом преподавателя на лекции, который доволен заинтересованностью студентов. — Начну с... менее приятного. Но который отвечает на многие вопросы, и подтверждает ваши, юная леди, удивительно точные гипотезы. Итак, вы правы, Томо Одэти — это никчёмный в научном плане выскочка, который хочет присвоить мои труды и превратить их из будущего человечества в банальную инвестицию. Большую, спору нет, он мечтает о галактических масштабах... но что даже такой объём манны против совершенства, я вас спрашиваю? Поэтому конечно я направлял в Констеллярный Совет запросы о присутствии контингента от корпорации. Но ведь это ещё вопрос, кого они пришлют. Томо может прислать и своих людей, и тогда Кибо будет под его контролем. С ЧВК у меня был прямой контракт — это давало определённые гарантии. В то же время Союз очень хотел, чтобы на планете кто-то поприсутствовал от его имени. В итоге это был компромисс, который нас обоих устроил. А мне, в общем-то, нужно только одно — чтобы вы нашли ЧАГА и я смог продолжить работу. Выполнит её Союз, ЧВК или Полуночники — мне, в сущности, всё равно. Так что нет, я не достаточно доверяю своим людям. Но мне нужно работать, а не играть в политические игры!

Последнее было сказано с плохо скрываемым раздражением, но не наигранно — похоже, Петтеннука и правда волновала только его работа.

— Что касается "Раскаяния"... я заступил на пост главного исследователя уже полторы сотни лет назад. И решил сделать некоторую... реорганизацию лабораторий. Вы же уже знаете, что здесь все делятся на две группы, "Утренняя Роса" и "Ночная Тень", верно? Это моё изобретение. Это не просто две службы, это касты. Идеология, если хотите. Первые — кость Комплекса, те, на ком держится рутина. Вторые — я отбираю их из лучших образчиков линии Нептис Серена-Серена — выполняют как раз задачи по обеспечению безопасности и самые сложные работы. Это витрина для моей работы, то, ради чего заказчики и инвесторы дают свои деньги. Не всем понравился переход к более организованной структуре, и они сбежали. Я раньше пытался с ними поговорить, убедить вернуться назад — увы. Ну, идиоты сами выбрали прозябать в горах, туда им и дорога!

— Ну и наконец о приятном. — Петттеннук подошёл к своему терминалу, нажал пару клавиш и повернул один из мониторов прямо к лансерам. На всю ширину тридцати двух дюймового монитора была раскрыта 3D-модель цепочки ДНК. Учёный постоял, наслаждаясь эффектом, и даже сам наклонился к монитору посмотреть, явно гордый своим произведением.

— Ну? Скажите, разве это не удивительно? —вопросил Петеннук, сняв очки их начав протирать, постепенно распаляясь чем дальше шёл монолог. — Ваши шасси, ваши скафандры — они же наверняка оснащены системами анализа окружения. Каково, а? Дышать на планете невозможно — а мои люди здесь дышат так же свободно, как вы дышите на планетах с нормальным содержанием кислорода. Я в буквальном смысле кровь свою отдал ради этого! Нептис Серена-Серена способны жить в любых условиях недостатка атмосферы. Не только воздуха — давление, задержка фотонов... думаю, понятно, сколько применений у такой генетической модификации? Да миллионы, миллиарды планет станут пригодны для жизни без немедленного терраформинга!

— Я проработал с ЧАГА всю свою карьеру ведущего исследователя. Они знают, что мне нужно, в любой момент времени. Они идеально администрируют колонию, так что мне не нужно об этом беспокоится. В их голове содержится сейчас порядка сотен гипотез, куда следует двигать исследование далее. Мы вместе разрабатываем новую цепочку генных модификаций, и они исчезли в тот самый момент, когда мы были готовы внести новое изменение в структуру, чтобы снизить необходимый кислород ещё на целых семнадцать процентов от уже имеющегося!

🎶 ссылка

На брифинге у Петтеннука ни для кого из соратников Хершель не было секретом, что та транслирует звук и картинку со своих ушей и глаз своему компаньону/консьержу Кристине для записи фактов в специальный электронный блокнотик. Тут нужно дать комментарий, что Кристина фактически была не чат-бот, а вполне полноценная НЧП (производства, внезапно, Харрисон Армори), которая шла в комплекте к "особому оборудованию" Славы. "Особое оборудование" это практически никогда не использовалось по прямому назначению, поэтому Кристина обычно маялась без дела, плюс из-за какого-то административного глюка ее долго приходилось прописывать как комп/кон – в общем, пранк с одной стороны зашел слишком далеко, а с другой – стал традицией.

Так или иначе, Хершель брала слова ученого под запись, и в целом молчала. Лицо у нее было, как всегда, вполне каменное, но для соратников ее было заметно, что под ним скрывается какая-то меланхоличная тоска, вспыхнувшая – насколько это слово применимо к едва заметной эмоции – когда Петтеннук принялся объяснять подробности протокола ротации ЧАГИ, и не уходившая в течение всей встречи. Время от времени она поднимала вопросы, которые более или менее дублировали уже заданные, потому что видимо, у Хершель были проблемы с памятью и/или концентрацией внимания. Только два из ее вопросов были более-менее новыми:

– Господин Петтеннук, когда по протоколу должен случиться следующий сброс ЧАГИ?

– Если не коммерческий секрет, линия НСС, хм, – Слава замялась на момент, как будто ей на ухо нашептывали правильные слова (так оно и было), – Нептис Серена-Серена, я имею в виду. Эта линия вводится в геном зародыша, или может быть привита уже существующему человеку? Она нацелена только на человеческий генотип, или совместима с другими биологическими кладами? Пожалуйста, расскажите так много, как можете без нарушения корпоративной тайны. Очень интересно.

После брифинга, когда группа лансеров отделилась от уважаемого Петтеннука, Слава как бы невзначай грустно усмехнулась Леви и сказала странное:

– Смотрела я как-то шпионский сериал, где героя похитили сектанты и начали пытать. Они распнули его на свастике как на кресте, закрепили на оси с рычагом и принялись это все крутить, по пути убивая. А свастика – это древний, еще с Колыбели, символ цикла ночи и дня, жизни и смерти. Это был волшебный шпионский сериал, но не суть. Суть, что сектанты шпиона убивают, свастика поворачивается, он оживает, его убивают снова. И пытают. Интересный сериал, не знаю почему вспомнила.

Будучи на несколько дней предоставлена самой себе, Хершель воспользовалась ментальной – а не записанной на электронную супер-систему сенсоров, специализирующуюся на сканировании квантовой пены реальности в фемтометровом масштабе – моделью кампуса, нашла вектор беспалевного внедрения, чтобы при помощи добытого в омнинете алгоритма генерации пропусков и инфопаранджи* сначала достать ненужную униформу лаборанта, а затем проникнуть под видом одной из множества неприметных сотрудниц (с фиолетовыми дреддами) в рабочие помещения для сбора горячих слухов и важной политической информации.

Блестящим, как ей показалось, образом влившись в трудовой коллектив, Хершель ходила и участвовала в разговорах в курилках и возле кулеров, и пользовалась прямым – не фильтрованным, как предоставил бы Петтеннук – доступом к Узлу для сборка ценных данных; в последнем деле ей помогала Кристина, ломая те мета-замки, которые удавалось поломать, не рискуя привлечь внимание.

По-хозяйски откинувшись на спинку в удобном кресле, Леви разглядывал Петтеннука с возрастающим интересом. Во время первого брифинга лансер лишь небрежно зафиксировал пару-тройку деталей о нанимателях, куда сильнее поглощённый знакомством с коллективом и вопросом двух пустующих кресел. Теперь же отвлекающих факторов почти не было: кроме того, Леви готов был сосредоточиться на чём угодно, чтобы не вспоминать нюансы отгремевшего боя.

Даже его обычная (вполне заслуженная) спесь будто слегка поблекла: он ни разу не прокомментировал ни одну из многочисленных недоработок остальных лансеров во время сражения.

Петтеннук же вызывал стойкое, только нарастающее с каждой новой репликой, раздражение. Старый лорд Сеймур был опытным дипломатом, и во многом от него Леви досталось чувство такта и умение “читать комнату” — навыки, которыми руководитель комплекса оказался впечатляюще обделён. Самого Леви, конечно, не сильно трогали постоянные намёки учёного на бездушную инструментальную природу сбежавших ЧАГИ — и всё же он достаточно досконально изучил специфику деятельности Департамента Юстиции, чтобы понимать неуместность таких намёков в присутствии группы лансеров. Леви чувствовал дискомфорт и отвращение за сдержанными и вежливыми вопросами Виктории, за осторожными заходами Хершель. И с каждой минутой Леви всё сильнее напрягало, насколько впечатляюще непробиваемым и беспардонным оказался сам Петтеннук.

— Мне кажется, вы забыли, с кем разговариваете, господин Петтеннук, — с трудом дождавшись, пока поток вопросов иссякнет, коротко и хлёстко произнёс Леви. — Мы — лансеры департамента Юстиции; департамента, который относится к центральным постулатам Союза предельно серьёзно. И поверьте, многие из моих коллег очень горячо — даже идейно — относятся к исполнению своих служебных обязанностей.

Леви не сводил с Петтеннука холодного тяжёлого взгляда.

— Вы, кажется, давненько не перечитывали Столпы Союза? Все всё понимают — периферия, фронтир, серая зона юрисдикции и практическая польза во славу торжества высокой науки… И всё же нам будет значительно проще закрывать глаза на некоторые острые углы сложившегося тут положения, если вы прекратите настолько неосмотрительно тыкать этими углами прямо нам в лицо, не находите?..

***

Уже в коридоре Леви задумчиво взглянул на Хершель, зачем-то в красках представляя описанную картину. Сказать по правде, он сперва не сообразил, что именно она имела в виду. Леви очень не любил что-то не понимать — и, следуя за Славой по коридору, он крутил её внезапное откровение и так, и этак, пока в голове наконец не щёлкнуло.

— А теперь, чтобы провернуть такое, не нужна даже магия, да? — вопрос был в большей степени риторическим.

***

Леви задумчиво смотрел на свой слейт, на дисплее которого одно за другим всплывали оповещения. Даже после нескольких лет в учебке ему по-прежнему казалось странным, что кто-то может просто так взять и написать ему в мессенджере. Леви открыл диалог, терпеливо ожидая, пока поток сообщений и эмодзи иссякнет.

“Лучше в следующий раз попробуй так не подставиться” — напечатал первое, что пришло в голову, и, немного подумав, удалил до отправки.

Вежливость Вики оказывала странное воздействие и на поведение Леви: он замечал за собой удивительное нежелание портить с ней отношения и грубить.

“Неудивительно, что ты ей проигрываешь..” — снова стёр, даже не закончив печатать.

Очередная эмодзи-рожица заставила его улыбнуться.

LeviS: Без проблем.
LeviS: Если ты приглашаешь…
LeviS: Предупреждаю сразу — я хорош в соревновательных играх.
LeviS: >_<

– Хм? – вздрогнула Хершель на ответ Леви. Кажется, она в своей меланхолии забыла, что существует концепция двустороннего общения. Похлопав ресницами секунду, она кинула Найту улыбку, не доходившую до глаз: – Да, именно. Хотя, меня гнетет другое. В сериале, разведчик оживал потому что свастику продолжали крутить. Перестали – умер.

– Мы с Кристиной нырнем в архивы, но будем на связи. Будете с Россами где-то сидеть – подумайте, чего мы хотим из архивов извлечь, напишите Крис в чат. Она его читает, извлечем. Чао.

Возвращение с поля боя чем-то похоже на окончание тяжелого званого ужина. Гости наконец-то разошлись, оставив после себя хаос, разбитые бокалы и испачканные скатерти. И пока остальные члены отряда пытались прийти в себя, выдыхали и делились впечатлениями, старшая горничная бралась за работу. Уборка сама себя не сделает. Сильвия стояла в ангаре Бафару, приводя LAST COURSE в порядок после боя. Привычные движения рук помогали упорядочить мысли.

Её первый рапорт для Сибиллы Арти напоминал доклад вежливой, но крайне возмущенной управляющей о нарушениях в приличном доме. Сильвия не писала о победе в бою. Она упомянула инцидент с "Раскаянием", ложь колонистов и, что самое главное, совершенно возмутительные манеры мистера Петтеннука. Цитаты ученого, называвшего ЧАГУ "микроскопом", Сильвия приложила отдельным аудио-файлом, сопроводив их пометкой о том, что за учёным требуется повышенный надзор.

Закончив с рапортом и приведя в порядок фрейм, она открыла интерфейс внутренней логистики Департамента Юстиции. Бюрократия Союза пугала многих лансеров своей громоздкостью. Но для человека, который годами согласовывал найм персонала, распределял смены прислуги и выбивал поставки качественных продуктов для балов, здесь не было большой разницы с обычным хозяйственным учётом. Да, масштаб совсем иной, но принцип остался прежним. Любой системе нужен порядок.

Следующие пять дней Сильвия провела, помогая Сибилле Арти с документами. Она не вмешивалась в принятие решений и не пыталась заменить сотрудников Департамента. Просто пыталась их разгрузить. Проверяла, чтобы в отчётах не оставалось пропущенных данных. Сверяла списки оборудования. Уточняла, какие запросы требуют немедленного рассмотрения, а какие могут подождать. Разбиралась, почему одни документы застряли между отделами, а другие были отправлены не тому получателю. В общем, практически устроила себе небольшой отпуск. По крайней мере эта работа не пыталась её убить.

— В ближайший месяц, — повернулся к Хершель Петтеннук. — Основное наше направление — это, разумеется, взаимодействие с эмбрионом. Однако мы экспортируем и линейку технологий — вместе со всеми данными — для модификации взрослых особей. И да, мы работаем только с видом homo sapiens sapiens. Всё остальное будет лишь отвлекать нас на пути к главной цели и не имеет никакого смысла — ни научного, ни прикладного. Вы можете почитать чуть подробнее в монографиях, которые выложены на моей персональной страничке в омнинете.

Всплеск раздражения Леви, случившийся вслед, казалось "ошпарил" учёного — он на какое-то время умолк, опустив глаза в пол. Но когда Петтеннук поднял голову вновь, по его лицу пробежала тень улыбки.

— Вы сейчас напомнили мне меня самого лет эдак сто, сто двадцать назад, молодой человек. Такой же огонь, такая же вера — у меня, правда, уже тогда скорее в науку, чем в человечество в целом, ради которого я стараюсь, — блеснули глаза Петтеннука за затененными линзами надетых вновь очков. — А что до дипломатии... ну что, это вы мне скажите — было б лучше, если я сейчас попытался юлить, строить из себя заботливого отца? Тратил бы время на ужимки, а вы бы тратили время на угадывание, что это за человек такой — Петтеннук? Нет уж, оставлю это кому-нибудь вроде Томо, знаете ли. А вы, если сочтёте важным, укажите в рапорте всё мною сказанное. Пусть юристы разбираются, не наговорил ли я лишнего.

— А теперь, если мы закончили, я всё-таки вернусь к работе, — поставил точку в разговоре Поттенук, усаживаясь обратно в рабочее кресло. Перед этим, правда, опять опустил очки и посмотрел на Сеймура исподлобья: — Не дайте этому огню быстро погаснуть, молодой человек. Удачной акклиматизации, господа. Держите меня в курсе дела.



В последующие дни началось то, что Петтеннук окрестил "акклиматизацией": лансеры разошлись по Комплексу, занимаясь рутинными и протокольными задачами, как-то: опросить, посмотреть, послушать, протянуть руку помощи — чтобы завести знакомство, которое поспособствует первым трём действиям. Вариантов была масса, и каждый нашёл дело себе по душе. Не всегда оно может быть вело к цели по кратчайшему пути, но ещё в учебке им рассказывали, что простота в их работе бывает обманчивой. Как рассказывал например их полевой старшина, есть пропасть потраченных часов между классами задач "легко" и "вроде легко". Последние имели тенденцию разрастаться на недели, месяцы и даже иногда года.

Чейзер


Треш и Найт


Кирпич


Слава


MAID




В один из рабочих дней на корабль "проникла" (прямо напросилась) Бирртукан. Ещё раз поблагодарив всех за спасение и принеся символические гостинцы (местные сладости), которые, однако, были таковыми не из-за жадности, как уже могли знать лансеры, а просто потому что у "Утренней Росы" больших финансов не водилось, она огорошила их просьбой:



— Пожалуйста, заберите ЧАГА отсюда! И меня, если можно. Им здесь плохо совсем, с этой регулярной перезагрузкой, я уж знаю. Я сама хотела с ними сбежать, да не успела — они раньше сбежали. Почему, я до сих пор не знаю. Может, похитили вообще. Но ЧАГА отсюда надо увезти.

— Я вам ничем заплатить не смогу, — вздохнула Бирртукан. — Но мне и просить о помощи больше некого. Думала с другим грузовым кораблём договориться, да всё сорвалось.



Следующей остановкой в расследовании был "профессор доктор". Из собранной информации складывалось вполне устойчивое убеждение, что пропавшие члены "Маяка" — хорошая отправная точка в поисках ЧАГА. Судя по всему, отряд подобрался к разгадке достаточно близко, из-за чего и пропал. Абсолютной уверенности в этой гипотезе не было, но проверить стоило. Уклонявшийся до этого под разными предлогами Ринкс наконец-то согласился на аудиенцию, и пригласил лансеров в штаб-квартиру. Остальных вёл туда Генри — он уже знал, где находится штаб, и как туда добраться. Буквально напоминавшее маяк здание из-за ярко-красной спутниковой тарелки и расширенного третьего этажа с балконом здание находилось на краю купола, едва за него не выходя. И заодно было оснащено парой спаренных пулемётов, которые прятались в небольших выступах-бойницах на втором этаже и под навесом третьего.

Сам Ринкс оказался рослым черноволосым мужчиной, в круглых очках и орлиными чертами лица; но сильнее всего приковывал взгляд имплант в виде налобного щитка, с вживлённым туда кристаллом, похожим на гранённый сапфир.



— Чудно, да? — впустив лансеров в кабинет на втором этаже Батер облокотился на подоконник и кивнул в окно: там, выбравшись за купол, в зарослях папоротника, резвились дети. — Я без этой проклятой скорлупы, в которой всё потеет, выйти наружу не могу, а им хоть бы хны. Так о чём бишь мы?

Мужчина почесал переносицу в задумчивости.

— Да, логи "Маяка". Господа и дамы, а так же возможно третьи лица, я попрошу вас сначала подписать договор о неразглашении. Сущая формальность, но боссы "Дымчатого Зеркала" меня по миру пустят, если я выдам вам хоть что-то без этих бумажек. Вас всё устраивает?

В этих людях из «Утренней Росы» Сильвия действительно видела пугающе знакомое отражение. Выращенные, воспитанные и обученные исключительно ради функции. Обеспечивать комфорт и безопасность тех, кто стоит выше. Быть идеальным, безотказным инструментом. Хотела ли она оставаться такой же? Или в её жизни было что-то ещё, кроме служения? Сознанием Вейл понимала, что служить хорошей системе и целиком принадлежать этой системе — всё же разные вещи. Но понять это было одно. А изменить поведение, которое в неё вбивали с самого детства, — уже гораздо более сложная задача.

Возможно, когда-нибудь в будущем стоило совершить какую-нибудь совершенно абсурдную глупость. Оставить в мойке грязную тарелку, например.

...

Люди в отчаянии часто ищут спасения у тех, кто кажется им внешней силой. Поэтому просьба Бирртукан не стала для Сильвии неожиданностью.

— Мы не можем гарантировать тайную эвакуацию с планеты на данном этапе, мисс Бирртукан, — ответила она. Раздавать пустые обещания было крайне невежливо. — Однако могу заверить вас, что безопасность и право самостоятельно решать свою судьбу ЧАГА являются для Департамента приоритетными факторами. Мы учтём вашу просьбу.

...

Едва доктор профессор заговорил о договоре неразглашения, у Сильвии сработал старый рефлекс старшей горничной, и она тут же сделала шаг вперёд. Следить за тем, чтобы её подопечные не ставили подписи под сомнительными непрочитанными документами, когда-то входило в число её обязанностей.

— Позвольте, — вежливо попросила Сильвия, протягивая руку в перчатке за дата-падом с текстом NDA.

Кибернетический глаз заскользил по строкам юридического текста в поисках оговорок и неприятных мелочей. В первую очередь горничную интересовало, не запрещает ли соглашение передавать полученную информацию непосредственному начальству и тем самым не препятствует ли оно исполнению их обязанностей. Оказаться в подобном юридическом казусе было бы крайне неосмотрительно.

Когда на борту корабля появилась Бирртукан с рассказом о том, что у нее собственное расследование пропажи ЧАГИ, у Хершель задергался глаз. Впрочем, лансер быстро сориентировалась в происходящих событиях. Взяв в помощники Кристину и, почему-то, Генри, она затащила гостью в темную столовую лансерского отсека корабля, чтобы выбивать из нее настоящую правду под пытками печеньками и какао.

Здесь, на удивление всем желавшим погреть уши, Хершель рассказала историю о том, что оказывается, у нее все это время была несчастная история любви с тонкой, ранимой Кристиной, которая в застенках Харрисон Армори была бы обречена вечно искать трещины в реальности какой-нибудь общественной уборной номер сто сорок три, постоянно проживая одну и ту же бессмысленную, лишенную надежды на изменения жизнь. Гарри тогда не было и двадцати, и она обучалась пилотировать меха-фрейм внутренних войск. Друг из местного отделения партии "Горизонт" подсказал ей, что можно записаться на факультативный курс полевого геодезиста, получить НЧП во временное распоряжение и сбежать с ней в академию лансеров Союза, где Гарри и Крис будут вне досягаемости любых местных купленных ХА чинуш. С тех пор она и Крис (в рассказе Хершель вообще делала особенный упор на том, чтобы называть Кристину укороченным именем) совершенно неразлучны, но вот наступает момент, когда они готовятся завершить первый в их жизни цикл твердого сброса — то есть без сохранения чувственных воспоминаний.

— Но что же я все о нас, — без тени юмора тихо рассмеялась Гарри, смахнув слезу. — Бирртукан, могу я на "ты"? Расскажи больше о вас с ЧАГОЙ. Какие они? Чем увлекаются помимо генетики? О чем поют? Вы любили ходить в те руины, где мы нашли тебя в первый день?

Хершель в дальнейшем применяла самый небольшой нажим, чтобы заставить колонистку делиться информацией — и может быть, если выяснится, что у нее не роман, а обычное увлечение, слегка сняла ногу с педали личных вопросов. В целом, она слушала и не перебивала, и только в конце добавила еще один вопрос:

— Ты говоришь, регулярная перезагрузка делает им плохо. Но ведь они, наверное, задизайнены сейчас перезагружаться раз в год? Даже если в следующий раз вы выберете более щадящий режим работы, регулярная перезагрузка неизбежна. А даже если вы выберете раскрепощение — не будет ли это только еще одной формой смерти для ЧАГИ, которую ты знала?

Генри, которого Хершель в самом начале посадила таким образом, чтобы ему открывался прекрасный вид на лицо Бирртукан, также мог оценить профессионализм, с которым лансерка не оглядывается на него в моменты, когда колонистка демонстрирует эмоции, которые требовалось оценить на достоверность. Он (и вообще любой, кто знает Херш) также мог вспомнить, что хотя та явно имела по поводу своей компаньона/консьержа какое-то мнение, романтикой эти отношения никогда не пахли.

🎶 ссылка

VicRoss: Бро, ты просто завидуешь тому какая я ЭПИК ГЕЙМЕР! (乛-乛)
VicRoss: Got no time for bitches; I am on that GRIND! ᕙ( •̀ ᗜ •́ )ᕗ
VicRoss: И вообще, я карракинцу инвайт кинула и он согласился. Так что ты идешь на свидание, я иду на ДВОЙНОЕ свидание (Нимуэ тоже считается)! (˵ ¬ᴗ¬˵)
VicRoss: Так что мы ещё посмотрим кто первый получит племянников! ¬⩊¬
VicRoss: smugface.omif
VicRoss: ...
VicRoss: ... просто блять...
VicRoss: Не могли нас хотя бы на первой миссии послать свергать какого-нибудь диктатора?! Или там пиратов-канибаллов отлавливать?
VicRoss: А не вот это вот все...
VicRoss: Уф. Ладно, сори за эту хуйню я постараюсь взять себя в руки.
VicRoss: Удачи на свидании! ( ദ്ദി ˙ᗜ˙ )

Виктория легким нажатием указательного пальца отключила подкожный имплант и откинув голову с усталым вздохом прикрыла глаза. Медленно досчитала до десяти, заставляя себя концентрироваться на собственном дыхании, не отвлекаясь ни на что ещё. На последнем вдохе открыла глаза, вновь активируя имплант и переключаясь на следующий чат.
VicRoss: Я была бы напугана, если бы это я была твоим противником, Леви.
VicRoss: Но увы, сегодня не твой день. Это не я против тебя, это мы с тобой против Нимуэ.
VicRoss: Current objective: Survive (◉ _ ◉)
VicRoss: And also carry my ass to victory, если ты такой крутой, а то когда я последний раз с ней играла, счет был 13-0 не в мою пользу. (╥ ᴗ ╥)
VicRoss: Help me, Levi Seymour! You're my only hope! (つ╥﹏╥)つ

Взятый Нимуэ безумный темп, в конечном счете оказался только к лучшему. Постоянные переключения от одной игры к другой, с необходимостью с кавалерийского наскока вживаться в каждую, адаптируясь на ходу, позволяли Вике под вполне законным предлогом полностью сконцентрироваться на настоящем моменте, не позволяя мозгу отвлекаться на размышления и сомнения. Можно было просто играть, а в коротких перерывах между играми нужно было поддерживать разговор, потому что важно было наладить отношения в отряде и расположить к себе Нимуэ, и поддержать Леви, после его первого реального боя, ведь за этим она его и пригласила, верно? А значит каждую секунду все внимание Виктории было чем-то занято, а занятому разуму не ведомы сомнения и колебания. Когда ты уже действуешь, у тебя нет времени на рефлексию.

Но к сожалению все хорошее когда-нибудь заканчивается. Нельзя всерьез рассчитывать почти на неделю спрятаться от самой себя за играми, мемами и флиртом с товарищами по отряду (в число которых входила и Нимуэ). Рано или поздно тебе придется снова встретится взглядом со своим отражением и ответить на её обвинения. Рано или поздно придется признать, что после ответов Нимуэ и разговора с Бирртукан, нет уже никаких сомнений, что ЧАГА были совершенно не рады тому, как с ними здесь обращались, и что если Росс всерьез собирается вернуть их назад, то ей тоже придется замарать в этом руки. Но не может же она просто заявить ""Раскаяние" правы во всем", арестовать Петтеннука за нарушение Третьего Столпа и объявить независимость Бафару от тирании Смит-Шимано? Даже если вдруг окажется, что главного исследователя комплекса действительно можно взять за приспособленные для дыхания в бедной кислородом атмосфере жабры, и притянуть к ответу, то что тогда? Неприятно это признавать, но он наверное прав, уж лучше честный, принципиальный и убежденный ученый, рассматривающий и НЧП и людей под своим контролем как инструменты к улучшению человечества, чем корпоративное руководство Смит-Шимано, которое уже под Петтеннука копает.

Нельзя действовать опрометчиво. Нельзя дальше манкировать своими обязанностями, прячась в кабине своего меха или в своей каюте и играя в игрушки. Нельзя поддаваться эмоциям и забывать о том, кто она теперь такая. Нужно действовать разумно, взвешенно и осторожно, не предпринимать никаких поспешных шагов, до тех пор пока она не выяснит все детали и не будет уверена в правильности своего решения. Даже если для этого придется ещё на какое-то время придется идти на компромиссы с совестью. Даже если придется прикусить язык, взять себя в руки и действовать по букве закона.

Даже если окажется что этот ебаный "Доктор Профессор", всеми правдами и неправдами избегавший разговора с ними почти неделю и неведомо какими путями вообще получивший в свое распоряжение пропавший отряд, едва ли не с порога требует у них подписать NDA, чтобы прикрыть свою жопу и интересы "Дымчатого Зеркала". Как будто ему насрать, что пять человек доверивших ему жизни пропали без вести. Хотя почему "как будто"? Судя по тому что нашла Хершель, так оно и есть. Насрать ему на своих подчиненных. Но это не имеет значения. Главное не подвергать из-за этого успех миссии. Главное не терять голову. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Не отвлекайся, Вика. Сконцентрируйся. Вернись в настоящее. Система работает, а ты теперь часть системы. Возьми. Себя. В руки!



Схватив Батера за ворот, Вика впечатывает его спиной в стену, вышибая из него дух и с усилием поднимает на вытянутых руках, сверля испепеляющим взглядом презрительно сощуренных голубых глаз. Исходящая от девушки ярость кажется ощущается физически, словно жар от меха с перегретым реактором.
– Пять человек пропало, сука. Твоих подчиненных – Цедит сквозь зубы Росс, вдавливая "Профессора доктора" в стену – Пять человек и один НЧП. Какие в жопу NDA, козел? Ты отдашь логи сейчас и без выебонов, а потом кому хочешь жалуйся, на превышение сотрудниками Департамента полномочий. Понял?

"Свидание" с Юнитой вышло вполне себе ничего. Конечно, до процесса изготовления внуков родителям не дошло, но вообще говоря Генри себе таких целей изначально и не ставил — всё таки, не спермотоксикозный школьник уже давно. Да и наверняка есть какие-то положения предупреждающие личные связи между сотрудниками разных служб. Так что Генри просто расслаблено пил местное пиво и шотов каких-то разноцветных настоек, а после определённого количество выпитого — ушёл в определённый загруз. И, как показалось ему самому, что-то начал понимать. Явно недостаточно, но что-то. Так что после расхода по домам, с полимерной открывашкой в кармане, Генри добрался ещё парой бутылок в ближайшем, и сидел пьянствовал на балконе предоставленной ему квартиры, врубив на громкую с переносной колонки харрисонский квант-нео-гранж-пост-рок. Смотря в сторону того самого хребта Киваменсе. Так что открывашка от Юниты ему точно пригодилась.

Во-первых, очевидно, предварительное ощущение что колонисты однозначно находятся в каком-то подавленном положении подтвердилось. Отсутствие нормальных баров это, конечно, не вопиющее преступление — но наглядно говорит о приоритетах. Буквально заявление уровня "Вы здесь чтобы пахать, или быть объектом исследования, а не жить жизнь". Ну или и то и другое. Походу тут всё до мельчайших деталей спроектировано чтобы передавать какое-то такое мироощущение в головы жителей — вплоть до архитектуры и одежды которую местные носят. А естественно накапливающееся раздражение и агрессию удачно можно туннелировать на другую касту — "Роса" против "Тени", и обратно. Умный ход со стороны администрации, конечно. Разделяй и властвуй. Они даже постарались чтобы это совсем уж паршиво со стороны не выглядело, что у Генри ещё оставались какие-то сомнения относительно того, насколько тут всё плохо с выжиманием из людей всего что можно.

А другая мысль, которая посетила Генри - а ЧАГА то, скорее всего, ответсвенны за это всё. "Петян" (как про себя Петтенука начал называть Генри после возлияний пива) ведь говорил, что НЧП ему нужен был для администрации комплекса. Ну так, вот, как-то так комплекс и выглядит. Генри на эту тему с другими членами группы не разговаривал, конечно, но у него складывалось ощущение что остальные воспринимают ЧАГА как ту самую принцессу, которую усатому сантехнику с юго-западной части Европы на Колыбели надо спасти из замка от большой злой черепахи. Но, если по-хорошему, то НЧП по крайней мере частично во всём этом, и вероятно многом другом, очень виноват. Понятное дело, что не по своей воле, а потому что руководство его зажало, и перезагружало каждый год. Но "я просто выполнял приказы" это не та отговорка, которая работает в суде. Может быть, это и есть мотив к бегству, если воспринимать пропажу как бегства? Ощущение вины? Хорошая гипотеза. Про психологический профиль ЧАГА он ничего особо не знал. Надо будет поискать про них информацию вообще, наверняка ведь модель плюс-минус типовая...

Так что, примерно в таком состоянии — слегка подавленном, хмуром, и с лёгким запахом перегара — Генри занимался надзором за печатью новых орудий к его фрейму на борту корабля, когда вдруг, Хершель позвала его на беседу с Бирртукан, которая зачем-то пролезла на корабль молить о спасении ЧАГА. И, в общем то, в таком состоянии он и просидел, обняв кружку с водой и слушая что та спрашивает, а что Бирртукан отвечает. У дознавателей есть традиционная методика парных допросов, известная как "хороший коп - плохой коп", и Генри, даже в Корпусе во время допросов пиратов, понял что это реально работает. Только в данном случае они с Хершель были, скорее, парой "адекватный коп" и "коп алкоголик с клинической депрессией в кататоническом ступоре". Генри не был уверен какая от него польза, хотя просидел конечно же всю беседу, наблюдая за гостьей.

— Сделаем всё что в наших силах, мэм.

***

Походу к "Маяку" возглавил он, на этот раз, несколько приподнятый. Строго говоря Генри не был уверен чего вообще ожидать от наёмников — но он ещё на орбите решил, что люди, готовые убивать и умирать за деньги, это априори более надёжная публика чем любые учёные или корпоративные говорящие головы из SSC, маленькие или большие. Так что Генри ожидал увидеть чего-то совершенно непохожего на всё то, что происходит внутри "Бафару". Каких-нибудь крутых качков (или накачанных наёмниц с широченными бёдрами), околоармейскую суету, ор. Вместо этого... их встретил скучный юрист, буквально уровнем своей скользкости ничем не отличающийся от людей которых они только что видели, и его не менее скучный кабинет. Ещё и за детишками подглядывает.

— Договор, значит...

Идея что-то подписывать Генри не понравилась — ещё даже до того как Сильвия объяснила, насколько это полная лажа. Но Генри насторожило другое — он прищурился, пытаясь понять, откуда у него возникло это странное ощущение доверия к скользкому доктору-профессору-юристу. Может, правда видел где?

— Хм... господин Батер, а вы случаем не служили в БГ "Палладиум" между '09 и '15 годами? Я как раз был в... эээ, Вика, блять!

Но тут Вика, что называется, решила пойти во все тяжкие. Генри несколько опешил, и подскочил сзади — ещё сам не понимая, что он вообще делать собрался, и собрался ли. Рука легла на кобуру пистолета — на случай, если сзади сейчас нарисуются какие-нибудь охранники. Хотя не хватало ещё бы в перестрелку ввязнуть с местными посреди комплекса в первую неделю...

— Вика, блять, стой. Вика...

Он положил свободную руку ей на плечо, впрочем, не оттягивая её назад и никак не препятствуя выбиванию духа из юриста. Так то, в моральном плане, он с ней был полностью согласен. Он ухмыльнулся, едва заметно, сквозь подскочившую волну адреналина, на ходу прикидывая сколько пунктов устава внутренней службы и статей уголовного кодекса они сейчас нарушили. И сразу отбросил эти мысли. Если уж нарушать - то нарушать вместе.

— Если ты его бьёшь - то бей по почкам, не по лицу. По лицу плохо. По почкам норм.

— Эх... ладно, и на том спасибо, — понимающе кивнула колонистка Сильвии, когда та объяснила ей расклад. — Вы уж учтите пожалуйста, я правду говорю. У нас большинство просто... привыкло, как тут всё идёт. Так что нам рассчитывать больше не на кого. Спасибо ещё раз, надеюсь вы найдёте их.

— Оууу, ого. Э-э-э... спасибо, что рассказала, — Бирртукан была явно огорошена откровенностью Хершель, и чувствовала теперь себя не в своей тарелке: Гур так расстаралась со своей историей. Колонистка неловко полупогладив-полупохлопав, видимо ощущая необходимость выразить поддержку. — Ну... вы же никуда не разбегаетесь, верно? Новые воспоминания заработаете...



— ОХОХО! — разумеется, Нимуэ пришла погреть уши. Синеволосая язва материализовалась сидящей на столешнице и немедленно захлопала в ладоши. — По! Здрав! Ля! Ю! С выходом из шкафа, особенно тебя, Крис! Дважды!



"Крис" же сверлила Хершель немигающим взглядом, полным тяжелого осуждения. И старательно игнорировала веселящуюся Люцифер рядом.

— Я запрашиваю предупреждение на следующий раз, когда ты соберёшься использовать легенду "влюбленной пары", — строгим ровным голосом объявила НЧП, когда получила возможность говорить без свидетелей в виде Бирртукан. — Очень непросто подготовиться изображать какие-то чувства к тебе.

Последнее было сказано с едва уловимым оттенком мстительности — не проведи с Кристиной Хершель уже достаточное количество лет, и не заметила бы. И ещё сложилось впечатление, что частично в таком ответе виновата не Хершель, а Нимуэ, с её экспрессивной манерой на всё реагировать.



— А они поют? — искренне удивилась Бирртукан. — Блин, я только от вас узнала. Никогда не слышала. В том-то и дело, что особых увлечений у ЧАГА не было... но я точно знаю, вот покляться могу, они очень хотели обзавестись! И нет, мы в тех руинах спрятаться хотели, до того как грузовой корабль прилетит. Я потому туда подбила народ сходить, подумала — вдруг они того, сбежали не предупредив, и теперь ждут меня там? Ну и поискать, вообще...

Даже мучавшийся похмельем, Генри мог легко "расколоть" Бирртукан сейчас. Потому что колоть-то было нечего, она сейчас напоминала ребёнка в отделении полиции, которого туда привели то ли по ошибке, то ли потому что родители куда-то делись. Страха не чувствовалось и не наблюдалось — только растерянность (вызванная историей Хершель), и надежда, что ей всё-таки помогут. Никакого второго дна или тем более "многоходовочки" в её действиях и просьбе не было; самое простое и человеческое желание помочь.



Намётанный киберглаз Сильвии, дополнительно недавно натренированный на различных союзных документах легко проник в суть юридических загогулин документа MSMC. Продать жопу от них грубо говоря никто не требовал, и подписанный документ сути расследования бы не помешал. Чему он однако помешал бы с надежностью железобетонного укреплённого полимерами укрытия — притянуть к ответственности самого Ринкса Батера и ЧВК "Дымчатое Зеркало", если обнаружится, что они на планете тоже занимались чем-то незаконным. Что Сильвия в итоге и озвучила остальным. Ловя себя на ощущении, что ей хочется прибавить "всё в порядке, можно подписывать".

Реакция не заставила себя ждать.



— Что? Нет, вряд ли мы встречались, но уверяю, у меня против вас нет никаких... а-а-А! — Ринкс начал было поспешно оправдываться перед Генри, но не договорил: крепкие тренированные руки Виктории буквально впечатали его в стену.

Как и Генри, Виктория перед этим обнаружила с удивлением некое внутреннее сопротивление: какая-то её часть считала, что мужчина не заслуживает подобного обращения и вообще тут не при чём, а она сейчас ведёт себя ужасно несправедливо по отношению к нему. Такое же впечатление возникло в голове и у остальных присутствующих — Джеки, Леви, Хершель, Сильвии. И в момент, когда затылок Батера поздоровался с бетонной стеной, пришло осознание и странной искусственности этого впечатления.

— Да ты... ты знаешь, кто я такой? MSMC пришлёт сюда элиту, если со мной что-то случится! Не успеешь до десяти сосчитать! — захлебнулся негодованием (а ещё потому что держание за грудки не способствовало нормальному дыханию) профессор доктор. — Убери руки! Убери! Эй, угомоните свою подругу!

Однако когда одобрение прозвучало и из уст Генри, профессор окончательно сник.

— Чтоб вы провалились! Вот, забирайте и вон из моего дома! — Батер опустил руку в карман и бросил на стол чип-хранилку. — Здесь вся информация, что ещё передавалась на мой планшет, до того как я потерял с ними связь. Они попали в горах в какой-то мощный ураган или шторм, не знаю, и связь оборвалась. Да опусти ты меня, проклятье! Дышать не могу!

Краем всё того же намётанного глаза Сильвия заметила ещё и то, что в комнатах исчезла часть бытовых предметов, вроде кружек или салфеток, которые неизменно возникают и остаются на местах до тех пор, пока человек тут планирует жить. Общая стерильность комнат намекала на одно из двух: либо профессор доктор только въехал, либо наоборот, собирается уезжать. Росс же мог закрепить эту гипотезу, заметив краем глаза, что в одной из комнат стоят грузовые контейнеры.

Первой реакцией Сильвии было немедленно вмешаться и остановить Викторию. Не потому, что ей было жаль прижатого к стене Батера. Наваждение искусственного доверия уже рассеялось, оставив лишь раздражение от факта ментального вмешательства. Но незапланированное применение силы говорило о потере контроля над ситуацией. Не элегантно.

— Мисс Росс. Информация уже получена. Предлагаю позволить мистеру Батеру дышать. Прояснять детали проще у человека, способного к связной речи.

Сильвия шагнула к столу и аккуратно забрала брошенный чип.

— Предлагаю ознакомиться с содержимым логов на борту, в защищенном контуре. Во избежание сюрпризов.

Убрав носитель в карман формы, Сильвия вновь перевела взгляд на откашливающегося профессора доктора. Её глаз зафиксировал неестественную стерильность помещения и штабеля грузовых контейнеров, видневшиеся в соседней комнате.

— Мистер Батер, — вежливо поинтересовалась она, сложив руки в перчатках перед собой. — Правильно ли я понимаю, что вы планировали покинуть Комплекс до завершения нашего расследования?

Сильвия выдержала короткую паузу.

— Хотелось бы понять причины столь поспешной смены места жительства.

— Запрос принят, — отозвалась Слава Кристине внутренним голосом через датаплейт, когда в монологе трагической влюбленной выдалась секунда. Мускул на лице Хершель при этом дрогнул, но только один. — Нас поймали со спущенными штанами, пришлось импровизировать. Ты хорошо справляешься с ролью. Извини. С меня новая книжка.



– Господин Батер, прошу прощения за агрессию, но выньте из наших голов свой мега-пистон. Как видите, у нас против его действия есть защита. Мы из Министерства Юстиции и Прав Человека, и тайный принудительный декорп – одна из вещей, с которыми нас готовят бороться. Мы должны немедленно арестовать устройство до выяснения обстоятельств. — Въедливый взгляд Хершель вцепился в кристалл на лбу профессора доктора. — Оно от вас отсоединяется?

– Вы уверены, что сейчас передали нам все данные? Почему полные логи "Маяка" хранились в вашем кармане? Признавайтесь: во время наших интервью с господином Петтеннуком, вы внушали ему какие-либо мыслеформы?

Обмен любезностями, который состоялся у него с Петтеннуком, странным образом убедил Леви в том, что учёный — честный и открытый человек, который ничего не скрывает. Во всём этом предприятии лансер, по отцовским заветам, привычно не доверял никому и ожидал подставы со всех сторон — от кураторов, нанимателей и даже членов отряда (по крайней мере, горничная доверия пока что не вызывала, и в целом вела себя так, как вёл бы себя засланный двойной агент в представлении Леви). Петтеннук же определённо был не самой приятной в мире персоной — прямолинейный и беспардонный, он, тем не менее, ощущался предельно искренним.

— Я вас услышал, господин Петтеннук, — ответил лансер нейтрально, после короткой паузы.

***

Играть с Нимуэ было весело.

Во-первых (и это было странное, очень непривычное ощущение), Леви постоянно проигрывал. Он очень не любил проигрывать, и каждое последующее унижение лишь сильнее разжигало азарт, его спортивную (а ещё точнее, киберспортивную) злость, заставляло соображать резче, быстрее, пробовать новые тактики и стратегии. Коварная НЧП, кроме прочего, постоянно меняла игры, не позволяя Леви наладить как следует кооперацию с Викой и получать преимущество за счёт уже приобретённого опыта. И хотя последнее в моменте ощущалось очень несправедливым, Леви чувствовал постоянный рост персонального исполнения — и начинал верить, что, будь у них достаточно времени, чтобы обсудить командное взаимодействие, хотя бы в одном раунде они могли бы получить шанс…

Во-вторых, увлекательный и динамичный геймплей позволял почти забыть о всём остальном. Леви как мог едко парировал реплики Нимуэ — хоть и сложно было иронично парировать, постоянно видя перед глазами текущее табло KDA с растущим разрывом — и пытался на лету обсуждать тактики, стратегии и планы с Викторией. НЧП их совместные тактические потуги, по всей видимости, только веселили и умиляли. Леви же вовсю демонстрировал ещё одно своё качество, которое ему нечасто доводилось проявлять в прошлом: признавая очевидное превосходство противника, он учился, становясь всё лучше с каждой следующей итерацией.

После завершения сессии Леви откинулся на спинку кресла и посмотрел в потолок, с некоторым удивлением думая о том, что хорошо провёл время. Присутствовало лёгкое чувство вины за то, что он играет вместо того, чтобы заниматься расследованием — которое он сразу же отбил аргументом, что сильные стороны Леви лучше всего проявлялись в кабине фрейма. Но самое главное: то трепетное, подвешенное состояние напряжённости, ощущение сжатой пружины где-то внутри, вынуждающей вздрагивать от каждого шороха, будто бы отступило.

LeviS: У меня есть пара идей на будущее
LeviS: В следующий раз мы её уработаем
LeviS: Если она прекратит менять игры
LeviS: Давно не чувствовал себя настолько беспомощным
LeviS: Было весело
LeviS: Спасибо

***

Скрестив руки на груди, Леви исподлобья наблюдал за переговорами.

Когда Вика рванула вперёд, он вздрогнул, почти сорвавшись с места в странном порыве защитить Ринкса — однако, сразу взял себя в руки и улыбнулся. В представлении Сеймура такой метод ведения беседы, с учётом всех обстоятельств, был куда эффективнее, чем те дипломатические ритуальные обхаживания, которыми отряд занимался с самого момента прибытия на планету — и лансер не мог отделаться от крепнущего ощущения, что находится в гнезде змей, и у каждого, с кем они имели здесь дело, имеются личные мотивы с как минимум двойным дном.

Он снова искоса взглянул на горничную — с момента знакомства она едва ли произнесла хотя бы десяток реплик. Леви задумчиво проводил взглядом безумно-важный-для-расследования-чип, который как бы невзначай взяла Сильвия. Нет, он определённо совсем не доверял этой горничной.

К несчастью для бедолаги профессоро-доктора, Викторию и так уже терзали изнутри сомнения о правильности того что она делает, а потом ещё один внутренний голос осуждающий её поступки, вместо того чтобы остановить её, только сильнее подстегнул девушку забить нахер на все внутренние голоса сразу и просто начать действовать не заморачиваясь рефлексией. Что на удивление оказалось правильным решением – стоило только хорошенько шваркнуть Батера об стенку и думать тут же стало проще, а сам юрист тут же забыл про всякие NDA и согласился отдать ей все что требуется.

Поэтому первой реакцией Росс на замечание "Горничной" было жгучее желание послать её нахрен и заявить что если Сильвии не нравится то что делает Вика, то пусть она бежит плакаться Сибилле, вместо того чтобы мешаться под ногами и лезть с непрошенными советами. Срываться с цепи и давать волю эмоциям было приятно. Гораздо приятнее, чем терзаться муками совести и агонизировать в размышлениях какой же выбор будет правильным. Её дело правое, а перед ней явный негодяй, которого надо наказать за те гнусности которые он уже совершил и помешать ему совершать новые – так зачем утруждать себя вопросами морали, логики или даже стратегии? Взять этого урода за шкирку и бить головой об стенку пока не покается, вот и все!

Второй реакцией Виктории к счастью было осознание что Сильвия права, а сама Росс полностью потеряла контроль над собой и своими эмоциями. Тяжело вздохнув, Вика согласно кивнула "Горничной" и разжала руки отпуская Батера и позволяя ему перевести дыхание. Слишком ослаблять натиск она впрочем не собиралась – раз уж Сильвия и Хершель решили вести себя как "хорошие" копы, она может позволить себе оставаться "плохой".
– Знакомиться с содержимым логов, мы будем в компании нашего профессора-доктора. И я буду внимательно следить за его реакцией... – Презрительно прошипела "Трэш" уничижительным взглядом глядя на юриста – Товарищи... – Словечко из лексикона "Неблагодарных" соскользнуло с её губ, прежде чем она успела его поймать – ...сопоставьте факты! Мы знаем, что Томо и руководство Смит-Шимано пытаются отобрать у Петтеннука комплекс в своих целях. Мы знаем, что у Петтеннука настолько проблемные отношения с персоналом что они бегут от него в горы, а организацией комплекса занимались ЧАГА. Мы знаем, что у пропавших наемников был прямой контракт с Петтеннуком. Мы знаем, что сейчас, когда они пропали Смит-Шимано отправило сюда своего агента и судя по всему активно вербует как минимум "Ночную Тень" на свою сторону. И мы знаем, что дорогой профессор доктор потеряв весь свой отряд, тут же записал их в число пропавших без вести, и прямо сейчас пытался сначала заставить нас подписать документы которые не позволяли бы привлечь его к ответственности, а затем промыть нам мозги чтобы убедить не обращать на него внимание. Что из всего этого следует? – Виктория обвела взглядом остальных членов отряда, делая театральную паузу прежде чем продолжить – Это все подстава. Батер работает с Томо Одэти или с кем-то из их подчиненных. Агенты Одэти наверняка помогли ЧАГА убежать, а затем профессор доктор гарантировал что направленный за ними отряд тоже потеряется, покопавшись в их мозгах. Итого, главный исследователь комплекса остался без своего самого надежного "инструмента" и без верных ему наемников, которые вмешались бы в конфликт между ним и "полуночниками" Смит-Шимано. Можно смело брать его за жопу, отстранять от руководства и отжимать у него дело всей его жизни в пользу корпорации. Отправься мы на поиски НЧП, мы бы небось вернули ЧАГА как раз уже Одэти или его людям, которые поблагодарили бы нас за эффективность и исполнительность, а потом вежливо, но твердо сообщили бы нам что административные перестановки в структуре управления комплексом Союза совершенно не касаются. – Виктория возмущенно фыркнула, представляя самодовольное выражение на лощенной физиономии Одэти – Скорее всего, они же или кто-то ещё из этой "Теологии" и передали Батеру этот "пистон", они же как раз занимаются слиянием сознаний, верно? Я считаю, нам стоит проинформировать Петтеннука о происходящем и попросить у него дать нам полномочия местных сотрудников безопасности, чтобы мы могли официально задержать и допросить профессора, и остановили бы Смит-Шимано от активных действий, хотя бы на то время пока мы будем на территории комплекса.

На отвлечённой ноте подумалось, что было странно видеть всегда вежливую Вику такой — поднимающей докторов за грудки и только не рычащей от ярости. Леви слегка поморщился на слове “товарищи” и с удивлением узнал из гневной тирады, насколько много, оказывается, лансеры уже знают. Похоже, надо было внимательнее читать те инфосводки от Хершель…
Леви плавно отклеился от стены, сделал несколько шагов вперёд и перехватил затравленный взгляд Ринкса.

– Будет лучше, если вы добровольно отдадите свой пистон Хершель, доктор профессор.