Сабурбикон | ходы игроков | Стойкость тела

*Музыка для настроения: ссылка*

Эта история всегда начинается одинаково, но никогда не кончалась точно также, как у других.
Кто-то, в забывчивости, любопытстве, а может и в пренебрежении забывает правила. Игнорирует их. Считает, что те написаны не для них, или что местные просто погрязли в суевериях. Они допускают маленькую ошибку и мир становится страннее.

Вначале ты очень сдержан и внимателен к тому, что делаешь, для того чтобы сойти "за своего" среди местных жителей и не вызывать у них антипатии, а значит и подозрение. Каждое задание старого Лиса ты воспринимаешь как приказ командира на войне. Каждый запрет или поверье местных жителей: как священник воспринимает слова из Хорошей Книги! Вместо молитвы по утру ты каждый рассвет выливаешь молоко из блюдца под камином. Каждый закат ты наливаешь его туда обратно. Каждое четвёртое число ты замыкаешь окна. Каждый обед ты ешь со стариком и его друзьями, слушая наставления и вещи, которые надо знать о городе... но твоя натура – она, к сожалению, не даёт тебе спокойно всё оставить, просто принять за данность мирные деньки. Ты ищешь даже малые следы о своём наследии. Ты слушаешь. Ты слышишь, как местные говорят: не делай этого, не спрашивай об истории и прошлых жителях города. По ночам, иногда, ты встречаешь очень высокого человека, который говорит тебе "тайна – это огонь, истина обжигает", но ты его не слушаешь, просто игнорируя и продолжая слоняться по улицам вне рабочего времени, проверяя адреса, продолжая жить в постоянной погоне за людьми со своей фамилией. В конце концов, тут не должно быть много таких как ты – людей уехавших в Ирландию. Всё усложняет то, что местные не называют незнакомцам ни имён, ни фамилий людей которых они знают. Они используют их только дома, только друг с другом.

Благо, старые телефонные книги сохранили все фамилии и адреса и ты берёшь из библиотеки, по одной, за прошедшие годы, обходя дома и адреса, в которых могли бы жить люди, знающие о твоём наследстве. Дом за домом. Вечер за вечером, после работы. Многие дома оставлены жильцами. В других сменялись обитатели так часто, что они не знают, тот ли это дом, или число реноваций перестроило его с нуля. Ты ходишь. Ты рыщешь. Пока одна из ночь поиска не выходит на четвёртое. Ты делаешь шаг в темноту, в сторону какой-то личности, что трётся у одного из окон домов, что-то копаясь в земле. Один неловкий шаг. Ужасный крик. "ЧТОБ ТЕБЯ!", – слышишь ты искажённый голос из темноты и видишь как маленькая фигурка существа, тень на фоне даже темноты, разгибается и смотрит на тебя. Два красных уголька там, где должны быть глаза. Влажные хрюкающие звуки. Цокот копытец когда он отпрыгивает от тебя. Точнее, тебе казалось что это так... на самом деле тень просто проследовала вверх, к небу, по которому следовал куда как больший силуэт и стоило столкнуться с ним глазами, как слова "не смотри на небо четвёртого" дошли до тебя. Ты слышишь его громогласный голос: "сегодня твой несчастный день – ты наступил на мою тень, коль мало бед тебе далось возьми с собой, тогда, мой хвост!". С этого начался твой личный ад...

...На следующий же день, ты стал замечать тень, следующую за тобой. Твой непосредственный начальник сказал лишь "ой, дурак" и метко тебя предупредил, что если ты не избавишься от тени за неделю, он будет искать тебе замену по случаю твоей безвременной кончины. Ты не воспринимал его замечания всерьёз, потому что он отказался вдоваться в подробности, сказав лишь что тебе нужен архивариус, однако перва же за день машин чуть не упала тебе на голову, кога её подняли на дамкрате: тень хвоста обвилась вокруг рычага последнего и резко опустила его, пытаясь раздавить башку владельца как арбуз. Дальше было больше. Намного больше.
Хвост хлестнул женщину на прогулке с мужем, из-за чего той показалось что ты её шлёпнул и драки удалось избежать только целой чередой объяснений. Затем хвост скинул в твой рюкзак коробку для пожертвований местному госпиталю из кафе. Разбирательств было ещё больше. Днём большинство людей (в том числе и механик, что поверил тебе, но также был в числе "большинства") не видели хвоста, и пояснения что "у меня есть кусок тени" не прокатывала, так что раз за разом приходилось прибегать к чудесам изобретательности. Бариста в кафе под вопросом, который при просьбе сделать себе "чай матчу" высыпал в кружку зелёный порошок из банки с надписью "прах Шрека" сказал, что с его кузеном была примерно такая же херня, когда он взял с собой домой ракушку с берега реки, и та начала нашёптывать ему всякое, и тогда ему как раз помог архивариус. Ооо, те были очень популярны в городе, как и истории о них у людей.
У каждого из местных, кажется, была своя маленькая история о том, как "кто-то им знакомый, чьё имя они не хотят называть для его/её сохранности" вляпался в неприятности из-за нарушения правил. Были ли это они? НЕТ! Конечно нет. Многих обижает уличение в том, что они сами могли что-то нарушить. Это всегда был кто-то другой, часто действительно кто-то совсем другой.

"Слушай, если тебе нужен архивариус – езжай на третьем автобусе до Серого Рынка", – говорил тебе бариста под вопросом, – "Там, среди куч хлама то и дело рыскает бабенция. Не то, чтоб старая, но такая – уже седая. В остроконечной шляпе. Это госпожа Сорока, она в таком же доме как её шляпа живёт на краю города, но я точного адреса не знаю, так что тебе по рынку лучше по рыскать она мн... м-моему брату с ракушкой и помогла". Сказано? Сделано! Третий автобус мирно довёз его до одного из трёх рынков города, где продавали вещи тем, кому они нужнее по субботам. Старый хлам. Что-то из гаража, что лежало там десять лет. Даже сломанное!

Там он узнал, что Госпожа Сорока не появлялась тут уже пару недель и вроде как поехала погостить к своей племяннице в Париж, а когда вернётся – вопрос конечно интересный, и зацепившись языками с одной из продавщиц, ты быстро узнаешь, что вместо неё тебе лучше посетить Храброго Портняжку в самом конце рынка, что держит там семейную мастерскую, при посещении которого, после ещё часа поиска. ты узнаешь что он – не архивариус, и лишь подкован во многих законах города, так как часто встревает в неприятности по природе своего любопытства и работы. И он никогда не встревал в запрет с четвёртым числом, так как тот – опасен.

По его словам, хуже может быть идея лишь перейти улицу Ноира в неположенном месте в полдень, а так – шансы есть. Нужна лишь консультация специалистам. Под последним он имел ввиду конечно же мадмуазель Декор с той же самой улицы Ноира, к которой тот ходил когда только переехал в город и заподозрил, что с его домом что-то не так. Да даже выезжает на дом, когда того требует ситуация, чтобы проконсльтировать на месте, и получив её адрес, ты отправился в путь на ещё полчаса поездки на автобусе по городу, в ходе которой хвост лягнул по ноге мужчину явно не в духе и завязалась потассовка, из-за которой тебе пришлось бежать из автобуса.

К моменту, когда ты пришёл к лавке, где она работает, ты заметил приписку "приходить после трёх". И то ли сыграло дело то, что ты пришёл к месту днём, то ли ты перепутал место, но... дома на улице Ноир 8 не было. Был дом на улице 9-ый, был дом на улице 7-ой, но восьмого, напротив них? Не было и в помине. Никакой лавки с окнами цвета янтаря. Только... пустырь с растущим посреди него крутым деревом, на ветвях которого звенят бутылки. На них их вешает человек в потрёпанном пальто и на вопрос на архивариусе, он задумывается, а затем начинает говорить грубым голосом, впервые давая тебе развёрнутый и подробный ответ для твоей беды...



"Ты пришёл слишком рано, чтобы увидеть свет. И слишком поздно, чтобы успеть до закрытия. Но вот что я тебе скажу: столкнулся с дьяволом? Чудесно. Тогда иди к тому, кто с ними не в ладах. Старый Дьякон давно изжил своё, а его отрок – едва ли ещё вскормлен для твоих проблем, да только кроме него есть ещё человечек", – заросший мужчина направил тебя за город, к дому в пятнадцати минутах езды от Крок-мадам, там где открывается вид с крутого склона горы на нутро Франции и Старый Замок на реке.
"На самом краю дороги есть старый двухэтажный дом с вывеской мастерской. Там чинят машины, но постояльцев почти нет. У входа в дом ты увидишь фонарь, весящий над ним – это их знак, и увидишь руку в круге. Горящую ладонь. Если текст на старом церковном ещё не стёрт, то это тот, кто тебе нужен", – Лисёнок вышел и расплатился с таксистом, который остановил его в пятидесяти метрах от дома, не соглашаясь ехать дальше: то место дурное, как он говорил, – "Ты найдёшь гнездо Невылупившегося Яйца". Перед Лисёнком начинался старый кирпичный дом в старомодном стиле, близком скорее к архитектурее Британии, чем французской. Он видел высокий каменный забор. Видел въезд для машин. Не видел вывески. Видел серые стены. Видел чёрную крышу. Видел что дом какой-то покосившийся и непропорциональный, с окнами разных замеров, и видел свет в одном из окон и в фонаре над дверью – и не более того. На этом – всё.

Он постучался в дверь и та открылась перед ним со скрипом, впуская внутрь его и аромат купленного им яблочного пирога. Он оказался в комнате, часть которой была мастерской, но куда более странной, чем у Старого Лиса, с инструментами для починки такой техники, какой парень пока ещё не виджел, и с муляжами старомодных самолётиков, подвешенных под потолком. Это место походило скорее на игрушечную мастерскую. Часть мастерской была отгорожена высокой тканью, перед которой стоял столик с фотографией на ней. На фото был мужчина напротив самолёта и надпись "наш лучший механик, для обращения – звоните в колокольчик".

И вправду! На столе рядом с фотографией стояла потухшая свеча, от фитиля которой шёл дымок, металлическая пепельница с затушенной сигаретой, а также колокольчик, в который парень мог позвонить при желании. Людей тут не было. Он не слышал никого ша ширмой. В доме царила тишина. Единственное, что он заметил, это табличку на ширме с надписью "внутрь не входить – ведётся реставрация". И кучу разбросанных по мастерской инструментов для ведения ремонта. Закрытыё1 вёдра краски. Какой-то мусор в мешках на входе. Шпатели. Валики. Молотки. Ящики с мелкими болтиками и гвоздями. Все они вписывались в лёгкий хаос мастерской.

— ... – До звонка в колокольчик стояла тишина. – *Дзинь-дзинь!* – После звонка послышалось ворчание. Потом звук, как кто-то ворочается. Потом стук. Трость? Нет... Лисёнок прислушался внимательнее: скрип старомодного костыля по дереву.

— Чем могу помочь? – За ширмой мелькнул силуэт мужчины без одной ноги, сухого и не выходящего за ширму, опирающегося на костыль и двигающегося размашистыми шагами. Он курил, кажется... по крайней мере, от его рук шёл слабый дым.

Сложно быть мигрантом. Особенно таким, который местным языком владеет плохо. А ещё сложно, когда ты молодой паренек, которого все захотят то на место поставить, то ещё как научить. Одним словом, ничего нового - на родине примерно так же было, когда выбирался в город. И конечно было противно, что выстраиваемую репутацию дружелюбного паренька ему портила одна-единственная оплошность, однако Лисёнок был даже рад такому. Сказочный мир оказался не выдумкой! Не бредом, передающимся поколениями в узкой семейной ветви. За такое открытие захотелось ненадолго даже черту руку пожать, заодно и извинившись за оплошность. Только вот шансы дожить до следующего четвертого числа были слишком малы...

Но Лисёнок был бы не самим собой, сдайся он сейчас. Он, как и всегда, был полон энергии и мотивации рыскать по городу в поисках очередной информации. Ему даже пришла в голову мысль вначале поискать что-то в записях предков, но следом же его озарила мысль о том, что он вообще-то всё ещё не начал понимать язык записей. Так что придется побегать ножками, чтобы не вредить окружающим. За них всё же было куда страшнее. И пусть архивариусы так и не находились на местах пребывания, Лисёнок не отчаивался. Следовал цели, веря в то, что судьба пока что благоволила его пути и вряд ли приготовила ему скорую кончину. Главное было не наглупить по пути дополнительно. К примеру, стоило двигаться по правилам дорожного движения при посещении улицы Ноира во время поисков очередного архивариуса... Вроде ведь по правилам движения? Стоит всё же записывать почаще и подучить французский.

К своей очередной надежде на решение проблемы. Лисёнок прибыл не с пустыми руками. Пареньку показалось, что раз никто не говорил про цену услуг, то те могли либо делать всё это на бесплатной основе, либо просить ответную услугу. В любом (даже внезапно денежном) случае не помешает угостить архивариуса яблочным пирогом. Главное держать покрепче, чтобы не отправить его в полет, когда хвост подставит подножку.

– Денечка добру, я к вам от тени хвостатой чертовщчины избавица попросить пришол...

С привычным акцентом и коверкая слова, Лисёнок вначале ответил кратко и с легкой отстраненностью, будто был отвлечен. И ведь был! Его небольшую мозговую коробку, и так полную хаоса, заполнили раздумья о ноге Невылупившегося Яйца. Наверное летал четвертого в небе и черт решил, что только ему можно по нему скакать? Или просто взглянул. Или ещё чего произошло... Надо бы ему ещё чего сказать, чтобы невеждой или малоумным не показаться? Хорошо хоть ширма стояла, а то смотреть на отсутствующую ногу напрямую было бы совсем неприлично.

– Меня Лисёнок звать. Чертвертого на черта наступил, разозлил. Вы же Невылупившееся Яйцо? У меня тут для вас ещё пирог из яблок.

— Положи на стол. Я заберу позже. – Ответил мужской голос. Сухой и хрустящий, как угли в камине. Силуэт за занавеской начал двигаться и прошёлся по другой стороне мастерской, садясь на один из стульев. Послышался скрип открывающегося ящика шкафа, какой-то щелчок и звон расправляющихся пружин. Что-то открылось. Затем стук чего-то тяжёлого о стол – за ним последовал шелест страниц: – Ты пришёл вовремя, парень, люди чаще всего получают физические увечья после нарушения раздела о "Сохранности тела, духа и личности". Оно относится к категории "Не смотри на небо четвёртого числа"... – Долгая пауза. Ещё больше шелеста страниц. – Но ситуация куда более сложная. В твоём конкретном случае тебе нужно найти конкретного чёрта, на чей хвост ты наступил.

— Если это было последнее четвёртое число... дай мне секунду, – мужчина поехал на кресле, не вставая с него, по мастерской, явно беря что-то ещё с силуэта одной из полок за ширмой, – да, записей о том, чтобы это был кто-то из старших братьев нет. Тебе повезло! – Раздался сухой смех. – У тебя есть шанс. Записывай, – кресло откатилось обратно к столу с книгой, – это будет проблематично, но выполнимо без нужды излишнего обращения ко внешним силам. Тебе понадобиться: камень, как минимум в половину веса твоего тела, который ты можешь поднять своими руками, верёвка, длинной как минимум в два твоих рост, а лучше длиннее на руку, и три литра самого крепкого алкоголя, какой ты можешь найти, одной бутылкой. Качество – не принципиально, но они любят самогон с перцовкой.

— Затем, с ними тебе надо отправиться по реке малая Бодена, протекающей сквозь город, туда где Бодена разделяется на Малую и Большую, и найти у берега реки, где вода глубже всего, старую заброшенную водяную мельницу. Дождись ночи. Обвяжи один конец верёвки вокруг камня, а второй вокруг торса и закрепи бутылку на теле, чтобы не потерять, а также плотно её закупорь, чтобы внутрь не попала вода. Затем, тебе нужно просто дождаться, пока Луна не выйдет на небо и не осветит отражение мельницы в реке: в этот самый момент, кидай камень в отражение и начинай тонуть. – Прочитал тот инструкцию, перелистывая страницу с тихим шелестом.

— Ты не умрёшь, не бойся, – отвлёкся тот на секунду, – в тех водах нельзя умереть. Они были прокляты задолго до того, как первые из нынешних людей стали строить города поверх руин... хм, – задумался, – не станем отвлекаться. Ты приземлишь у точно такой же мельницы, но под водой и увидишь свет в окнах. Постучи три раза бери в руку бутылку. Скажи, что пришёл с гостинцами, когда тебе откроют: не пугайся, это скорее всего будет чёрт. Затем, тебе надо войти внутрь и узнать местоположение того, у кого нет хвоста. А после – вернуть хвост. Не ешь ничего внутри, кроме того что принёс с собой. Не бери ничего в подарок – только отдавай. И не оставайся в воде надолго: ты должен сделать всё до рассвета. Как только вернёшь хвост – режь верёвку и всплывай. Ты всё запомнил, парень?

Пока архивариусь рылся в книге, Лисёнок занялся пристраиванием пирога на ровную поверхность какой-нибудь мебели, на которой он сразу бросится в глаза. И меж делом пригляделся к стройматериалам, пытаясь понять насколько залежавшимися они выглядели. Мужчина действительно неспешно делал ремонт или может это было дополнительной декорацией к его ширме, служащей предлогом не контактировать с окружающими? Интересно, к нему в эту глушь вообще наведывается кто-то из знакомых?

– Погодьте, достану, – когда рыжему сказали о готовности диктовать, он полез в свой небольшой рюкзачком за своим дневником и карандашом. В сфере последних событий, он решил перейти от ручки к тому, что не могло внезапно закончиться или под влиянием тени растечься по страницам чернилами.

Записывал Лисёнок без лишних вопросов, не сильно удивляясь способу избавления от мистической проблемы. Это ведь логично, что странность может быть излечена только другой странностью. Надо только все пункты потом проговорить ещё раз, чтобы не отправиться на тот свет из-за неточного перевода.

– Так... Значица в городе иду по реке, пока она не разделится. Найти мельницу, притащить булыгу в пол веса и веревки в два меня иль побольше чуть. Потома... А, мне надо чтоб туч не было. Нужен свет луны на отражение мельницы. Потом с камнем вниз. И с бутылкой перцовухи трижды стучу... А потом внутри рыщу нужного рогатого. И там уж задобрить, не нажив проблем. Потом выхожу из мельницы получайца? И веревку режу, не развязываю. Значит нож надо. И полотенце надо взять, ведь намочусь. А ещё плавки, чтоб в тяжкой одежке не утащило течением... И крестик наверное не надевать?

– Пасиба вам... А вы кстать в древних записях разбираетесь? А то у меня осталось кой-чего от родни, которая тут жила давнище. Тока я там не пойму ничерта. Мне б понять хоть что за язык. Может старофранцузский какой. Я б принес в следующий раз, ежели не прочь...

Материалы и инструменты для ремонта не имели на себе слоя пыли: ими явно активно пользовались и если часть мусора была тут давно, то вторая явно прибыла сюда недавно и он даже видел свежие полосы на полу от перетаскивания мешков.

— Всё верно. Кресты и прочая религиозная атрибутика – на твой вкус. Христианский канон крайне расплывчат относительно Внешних Сил. – Ответил мужчина, после короткой паузы. Он ждал не торопясь, пока парень всё запишет, а затем добавил: – Эту запись, – паузы, – ты от неё избавься, как закончишь со всем. Так будет лучше для всех. – Ещё одна долгая пауза, за время которой он слышал лишь, как мужчина очень тихо что-то листает. Затем, Невылупившееся Яйцо заговорил: – Не рекомендую продолжать исследование. Если хочешь прожить долгую и счастливую жизнь, рекомендую прислушаться к надписи на стене: "Тайны – это пламя. Истина обжигает".

— Не ищи то, что не сможешь забыть, развидеть или расслышать. Достаточно одной глупой ошибки, – он со скрипом поднялся на костыли, тяжело начиная уходить от места, где сидел, убирая книгу опять в ящик, который скрипел пружинами и урчал старым деревом, – чтобы вещи в твоей жизни стали необратимыми. – Ещё одна пауза. – Я могу тебе помочь. Но это будет стоить тебе. И не я буду взбирать плату. Знай об этом. – Предупредил его механик. Его фигура начала отдаляться, размывая силуэт за толстой простынёй.

Очень скоро и его звуки снова исчезли. Пирог так и остался лежать на столе, пока нетронутый.

– ...

Молчаливо согласившись с просьбой избавиться от записей услышанного, Лисёнок ощутил как что-то внутри пытается трусливо следовать предостережению. Парень не спешил отвечать, складывая в голове небольшой пазл из слов Невылупившегося Яйца. Видимо, сам архивариус уже успел пройти по этому пути и был близок к Внешним Силам больше иных. И Лисёнок бы свернул с этого пути, не желай он уперто наконец-то раскрыть семейную тайну, а не томить её ещё несколько поколений. Время пришло. Он закончит начатое. А если нет, то осядет в городе и даст потомство уже здесь, положив это бремя на потомков. Может он и проживет долго и счастливо, но будет ли рад этому на смертном одре? Факту своей трусости по молодости.

– Не забудьте про пирог! И ещё раз пасиба!

Осознав что мужчина куда-то скрылся, парень вышел из раздумывающего состояния и принялся убирать письменные принадлежности. Интересно, много ли он записей успеет сделать за свою жизнь? Надо будет наверное о встрече с чертями написать, но без способа к ним попасть?.. Ладно, надо уже идти, пока хвост не набедокурил. Самым сложным наверное будет булыжник найти? И взвесить его. Да и себя хорошо бы взвесить.

Выйдя наружу, он заметил, как дверь медленно словно под дуновением ветра закрылась за ним. Парень остался у входа в дом, на каменном крыльце с высотой ступеньки чуть выше щиколотки. Над его головой висел янтарный фонарь освещающий ночь... и белый рисунок на двери в виде руки, ладони точнее, охваченной всполохами огня, с глазом, нарисованным не белым мелом, а красным выском по центру. Его окружали фразы на латыни, которые он не знал... но почему-то, по пунктуации, догадывался о переводе фразы: "Тайна – огонь. Истина обжигает". Он не знал значения только третьей фразы из двух, которая шла после "истина обжигает". Он стоял один на дороге, по которой не ездят машины. Где-то пела музыка ветра. Пахло... чем-то свежим и в ночи флюгеры скрипели от порывов шального воздуха, раскручиваясь и скрипя под звёздами.

Ах да, он же в глуши... Как-то и вылетело из головы, не смотря на факт того каким способом он добирался до места. Ну, вряд ли это большая беда? Таксист знал куда ехать, а значит место не слишком то безлюдное. Ехали они не сказать что долго, а значит обратно можно было вполне и прогуляться. Будь он каким-нибудь городским, может и затрясся бы в страхе, накрутив себя. Но благо за плечами был опыт околосельской кочевой жизни - мозоли и усталость от небольшой прогулки не страшны. Так что взгляд острее на дорогу и шаг бодрее! Можно даже перед отправкой посмотреть на Старый Замок на реке, чтобы точно день прошел не зря. Ну и возможно порыться в рюкзаке на предмет фонарика, если только тот не вытащил. Ну, на случай если небо закроет тучками или просто попадется темный участок дороги. И заодно надо достать наушники с плеером, чтобы не свихнуться в ночи?