Николай Иофанович Егоров
Автор:
Black DragonРаса: Человек, Класс: Сталкер
Сила: средне
[+0]Ловкость: средне
[+0]Выносливость: хорошо
[+25]Интеллект: плохо
[-25]Восприятие: хорошо
[+25]Обаяние: средне
[+0]Интуиция: плохо
[-25]Сила воли: средне
[+0]Нейтральный
Навыки:Егерь – умение всячески подготовить, обеспечить и сопроводить процесс охоты на практически любого местного зверя.
+40 к интеллекту при проверках знания леса и повадок зверейЗнание участка – где его поставят, тот участок он держит и знает. Раньше лесные участки держал, теперь вот Зона. Тоже участок, если подумать. Весь прошлый год упорно изучал.
+40 к интеллекту при проверках знания зоныЛесник – долгие годы обхода территорий, подкорма тех же зверей, наблюдения за участками. Природу знает и любит.
+20 к умению заметить и оценить природные явления, к выносливости при длительной ходьбеОхотник – стрельба из охотничьих ружей и карабинов.
+20 к ловкости при стрельбе из охотничьего оружияМемуарщик – навыки написания заметок дневникового типа и рассказов. Для себя в основном.
+20 к интеллекту на проверки памятиЗнание людей – всяких он их видел. И пьяных, и трезвых, и веселых, и даже одного, попавшего в капкан. Разбирается немного.
+20 к интуиции при оценке людей и их психологических особенностей.Загородная самодостаточность – в принципе, может какое-то время жить с одного своего огорода. Умеет содержать скотину всякую.
+10 к знанию зоо-и агротехникиПлаванье – плавает, не быстро, но умеет.
+10 к плаванию и выносливости при задержке дыханияРусский – любит и умеет пить водку.
+10 к устойчивости к алкоголюПервая помощь – до сих пор медицину не любит, но по долгу службы знать положено.
+10Тушение пожаров – участвовал в тушении лесных пожаров.
+10 на умение обращаться с огнемПредсказывание погоды – бывает, посмотрит на небо утром, и скажет, солнце днем будет или дождь.
+10Стрельба – навыки стрельбы из пистолетов и автоматов. В армии учили стрелять, но с тех пор почти разучился.
+10 к ловкости при стрельбе из этих типов оружияУмение изъясняться с не-русскими – на смеси языка жестов, отдельных слов из разных языков и громкого выкрикивания слов русских может пытаться установить контакт с иноязычными.
+10 к харизме при общении с иностранцами, способными оценить такие старанияПриобретенная особенность - Зона врастает в вас.
+\- 15 в сторону усреднения при бросках на психовосприимчивость.Приобретенная способность - слышать прошлое.
Приобретенная способность. +20 к эмпатии.
Приобретенная особенность "Дух Зоны". + 15 к интуиции в пси-аномалиях Зоны.
Эффекты- спокойная сосредоточенность. +10 к интеллекту, -10 к интуиции
Плечо правое - ушиб мягких тканей, гематома. /-10/ на действия, связанные с моторикой правой руки.
- легкая ЧМТ. Головокружение, слабость. -5 на все характеристики, кроме интуиции и силы воли.
Внешность:Егерь, в вечном сером пальто и шапке-ушанке. 41 год, среднего роста, сутулится, руки, если ничем не занят, держит обычно в карманах пальто. Волосы светлые, глаза серо-голубые. Прическа растрепанная и обычно спрятана под шапкой или старенькой фуражкой. Носит усы и бороду, и больше никаких особых примет не имеет. Вообще, упорно выглядит больше не как сталкер, а как какой-то мужик из леса – не охотник даже, а так, выбредший случайно.
Характер:Характер у него переменчивый, хотя, чаще всего, добродушный. Вообще, человек он живой, интересующийся, разве что иногда задумывается о чем-то так, что окружающих не узнает, но это редко. Любит выпить, любит поспорить, любит поспорить пьяным, громко, перекрикивая собеседника, но до драки никакой спор никогда не доводит. К туристам относится средне, так как с одной стороны люди, вроде, интересующиеся, а с другой – не чета тем гостям, которые к нему когда-то на охоту приезжали.
А к Зоне отношение, как к новому лесному участку, который содержать надо, знать надо, понимать. Только опасный это участок, опаснее всякого леса. Иофаныч в свободное время занимается тем, что пишет о Зоне, в основном заметки о местности, но, бывает и о предметах разных. Пишет он не для газеты или науки какой, а самому себе на память.
История:Егоров Николай Иофанович. Родился в городе Никополе. Отец – Егоров Иофан Лазаревич. Мать – Егорова Раиса Викторовна. Единственный ребенок в семье.
Семья у Николая была, можно сказать, образцовая, отец у него был хирургом в главном городском госпитале, а мать работала там же медсестрой. Они там и познакомились, влюбились, а теперь ходили на работу из одной квартиры. Отношения у них были, да так и остались, просто замечательные. Тем более, что Раиса могла следить за мужем и дома, и на работе.
Когда Николай родился, его мать, как только смогла, вернулась на работу, может как раз чтобы за мужем следить, а может, просто потому, что работу свою она любила. Так или иначе, за маленьким Николаем в его детстве чаще всего присматривала бабушка Вера – мама мамы. Бабушка Вера была добрая, души во внуке не чаяла, кормила, читала сказки, в общем, заботилась, как могла и как умела. Баловала, разумеется, не ругала почти ни за что. Правда, когда Николай подрос, он этой заботе не радовался, а наоборот хотел куда-то подальше убежать – обычно, во двор, где бегал с другими ребятами, шастал в соседние дворы, играл в футбол. В общем, занимался тем же, чем и все остальные дети.
В школе Николай учился средне, но не ровно. Одни предметы ему хорошо давались, а другие плохо. Математика и физика были в числе самых нелюбимых, а вот историю и географию он любил. И по оценкам было видно. Отец, разумеется, когда у него хватало времени на воспитание сына, пытался на это как-то повлиять – и разговаривал строго, и порол, бывало, за двойки – но сильно делу это не помогало.
Вообще, и отец, и мать надеялись, как многие родители, что Николай выберет себе профессию, как и у них, близкую к медицине. Но получилось наоборот – из-за того, что оба родителя у него были врачами (точнее, врачом и медсестрой, но разница была небольшой), Николай медицину невзлюбил сразу, как только понял, что такое уколы, горчичники и прочий рыбий жир. Да и вообще, в семье и так было слишком много врачей. Так что, когда он окончил школу, он все еще понятия не имел, что дальше хочет – учиться или работать. Ну а чтобы не быть безработным лоботрясом, Николай пошел в армию. Ибо ну куда еще пойти, если пока не знаешь, какую профессию выбрать в жизни?
В армии, что характерно, с ним тоже ничего особенного не было. Его теперь, если спросят, служил ли, то он отвечает “Служил, было дело”, и всё. В армии Николай большую часть времени провел, охраняя Советско-финскую границу. В начале он все ждал набегов финнов на лыжах, но финны так и не набежали. Зато пить научился. Вообще, границу охранять было хорошо, да и местность там была красивая. Пожалуй, ничего он, кроме этой местности, из армии для себя не вынес.
А когда вернулся домой, то пошел работать. Правда, опять удивил близких, устроившись лесником на одном из областных лесных участков. Сначала он, надо сказать, думал, что лесником быть просто – знай себе участок патрулируй обход, и все. Оказалось, большая работа на самом деле, но отступать Николай не стал, а стал дальше заниматься самообразованием уже, изучал, что в его работе могло пригодиться. Писать начал, для себя же, всякое полезное, чтобы по другим книгам не искать.
На делянке ему нравилось. А от людей он как будто отдаляться стал, хотя, не потому, что стал каким-то другим, просто больше времени работе уделял, чем всему остальному. Поэтому, когда его родители собрались переезжать в Одессу, забрав с собой и бабушку Веру, в поисках лучшего климата и зарплат побольше, Егоров остался. Тем более, он тогда уже год, как женился, и жена переезжать в другой город не хотела. Потом, еще через год, выяснилось, что и в заимке жить она тоже не хочет, а хочет в городе, в нормальной квартире, чтобы 'как все'. А Егоров не хотел. Так и разошлись – мирно даже, без скандалов. Он с ней еще пару лет контакты поддерживал, на второй её свадьбе был, а потом потерялись они.
А Егоров и дальше продолжал на обходе работать. Правда, и путешествовал тоже, по Советскому Союзу, в разных частях бывал, просто из интереса – посмотреть, как живется на другом краю этой огромной страны.
Потом его перевели следить за местными же, Никопольскими, охотничьими угодьями, и он стал еще и егерем. Теперь не только за лесом смотрел, но и охотой занимался, больше, правда, со стороны – помогал организовывать, следил, какой зверь на делянке есть, отдых приезжающим обеспечивал, какой мог. Хотя, и сам тоже с остальными за компанию и водку пил, и в охоте участие принимал. Один раз браконьера подстрелил, но случайно. Тот убегал, а Егоров стрелял в его сторону, чтобы тот думал, что не предупредительные выстрелы, а настоящие, упал и сдался. А браконьер и правда упал, но от того, что Егоров ему случайно в ногу попал. Потом пришлось его на себе через пол-леса тащить. А еще однажды один из приехавших охотников в капкан браконьерский попался. Тоже тащить пришлось, но тут уж другие помогали, а потом Егоров сильно беспокоился, что не уследил, и что с участка его теперь снимут. Но, к счастью, обошлось.
А потом жахнуло. Зона, так её растак. Вообще, Егоров не сразу понял, что произошло – до него вести дошли поздно. А потом он еще долго не пытался подойти к городу. Сидел себе на своей делянке. Потом пошел в город, а город уже другой стал. Работы велись, огораживали теперь это место, как чумное. Ну, Егоров посмотрел на все это, и обратно к себе вернулся. Зона Зоной, а за лесом кто-то должен следить.
Но, с момента появления Зоны, окрестности начали хиреть. Не то, чтобы лес вдруг весь засох, но вот зверье за следующие годы стало понемногу разбредаться кто куда. Да и люди на охоту стали приезжать все реже, теперь вообще в эти места если кто приезжал, то всем Зона была интересна, а для охоты место стало считаться гиблым. Егоров на своей делянке еще долго держался. А потом стране – тогда уже Украине – пришло в голову, что лесник может и побольше обход держать, а значит, не нужно их столько, вот Егоров под сокращение такое и попал. Помотавшись немного без работы и не желая покидать родных насиженных мест, он пошел устраиваться в фирму, которая туристов в Зону водила. Зону он тогда еще не знал совсем, а вот людей за свою жизнь переводил по лесу уже много. Да и кроме того, в Зоне он видел источник всех местных бед, и хотел теперь сам разобраться, что же там внутри? Так и стал работать – людей водить, а вечерами записи делать о Зоне, о том, что там есть, и зачем это может быть. Опять же, для самого себя.