|Исход. Дорога на Юг| | ходы игроков | |Старый лес|

Иоганн ошарашенно смотрел на дело рук своих и, с не подходящим к ситуации любопытством, на пробившихся сквозь волколаков да дверь людей. О легионах Верменской Империи слышно было и много хвалебного, и немало, от противников, конечно, ужасного. Вот и наблюдай, летописец будущий, за кусочком правды. Да постарайся, если, дозволят, вообще, узнать о службе от самих людей, а не из книг.

Жак пропустил начало сражения, и лишь грохот, поднимаемый могучим телом Брата Себастьяна, закованным в латы, помог вовремя закрыться от лапы чудовища. В начавшейся смертельной пляске Гильм явно потерял всякую инициативу и мог только отражать удары, да и это у него получалось всё труднее и труднее из-за страха, сковывающего его тело.

Итогом пляски же для кузнеца стали рассечённая рука и уязвлённая гордость. "Подумать только, своей кровью окропил собственное оружие... Позор мне" - подумал Жак, но неожиданное подкрепление тут же сменило русло мыслей Гильма, постепенно освобождая от оков страха.
- Эх-ма! - вдруг раздался голос темплара. - Колите!

Ланкер тут же бросился на тварь в лобовую, а кузнец зашёл монстру в бок и через несколько секунд увидел профиль твари. Рука, отдавая болью при каждом движении, вернула топор на пояс, и копьё привычно легло обратно в руку. Игнорируя боль, Жак метнул оружие в ухо чудовища.

Алхимик молча смотрел на внезапно появившихся людей в прочных доспехах, чьё оружие и щиты были испачканы в крови. Через выбитую ими дверь можно было разглядеть трупы волков, устилающих белый снег. Они спасли путников. Или нет? Ведь неизвестно, какие у них мотивы. Сверху доносились звуки боя, а раз подоспело подкрепление, то шансы победить неизвестного монстра резко возросли. Крис решил ничего не предпринимать и подождать, что будет дальше, но на всякий случай уже продумал какой пузырёк извлечь из-под плаща.

Себастьян, Авл, Лакнер, Жак

С подходом подкрепления дела на лад пошли. Воин огромный с секирой в руках уверенно тварь теснить к стене начал. Лакнер ему помогает, умело отбиваясь дубиною своей и ею же разя врага страшного. Псина в себя пришедшая рычит грозно, но не нападает пока - момента ждет выгодного. Себастьян, неожиданно для всех, прыгнул на спину монстру, лапы его длинные к телу прижать стараясь. Тварь, не ждавшая подобного поворота, на секунду потеряла контроль над ситуацией, за что и поплатилась, когда секира огромная глубокую рану на теле оставила. Кровь черная на пол полилась обильно. Взревел монстр яростнее, чем прежде. Дернулся в конвульсии - что по чистой случайности от копья брошенного Жаком спасло. В этот момент как раз в дверях показался Авл и легионер с ним шедший.
Понял монстр, что преимущество потеряно, а охота легкая с примесью забавы в ловушку опасную превратилась. Вновь взвыть попытался, но удар дубины Лакнера вой превратил в скулеж резко оборвавшийся.
Рванулся тогда монстр в окно, раму деревянную из дерева в руку толщиной сломав с легкостью. Скрылся в сумерках предрассветных, оставив лужицу черной крови. Наверное, можно будет его по следу этому кровавому выследить. Но надо ли?

Иоганн, Джек, Крис

Стоят три легионера рядом с вами, щитами прикрываются, мечи наготове держат, смотрят сурово, но без ненависти или злобы. Молчат. Не друзья они вам, но и не враги. Не по своему желанию сторожат вас - служба такая у них.
Но вы и не против - вид легионеров могучих, которые волколаков прогнали, уверенность в вас вселяет на то, что все хорошо будет. И чувство безопасности относительной, тоже появилось.
Сверху, откуда доносились звуки боя, вдруг вопль послышался нечеловеческий. А после стихло все. Легионеры даже ухом не повели - словно каменные стоят. Только знаете вы, что неподвижность эта обманчива.

Джек и только Джек

Едва затих крик твари, поняла ты, что прогнали монстра из дома. Но легче не стало от этого. Отчего-то сердце вдруг колотиться сильнее прежнего начало, пот холодный прошиб тебя. Прямо на глазах твоих, через дверь открытую входит монстр тот самый. На двух ногах передвигается, как человек. Только выше человека любого. Черный, словно из тьмы ночной соткан. А люди вокруг словно не видят его. Только ты видишь. Движется плавно, текуче. Грациозно. Смотрит на тебя. Пасть отвратительная искривляется в усмешке. Слышишь звук противный, похожий на кашель, хрип, визг пилы и рык одновременно. Смеется монстр. Смотрит на тебя и смеется. Лапу протягивает, но отдергивает в последний момент. Пальцем погрозил, как ребенку малому. Отошел.
К легионеру крайнему приблизился. К шее его склонился, пасть открыл - сейчас укусит и погубит воина. А легионер стоит, словно окаменел. Не видит и не слышит, что опасность рядом. А ты видишь. Можешь спасти воина.

Вот и кончился бой. Оглянулся он на помощь нежданную и видит: ребята суровые, шутить не будут. Доспехи блестели под светом луны, кровь твари чёрная на них. Встретившись взглядом с воином, что секирой размахивал, в голове начали сценарии не далёкого будущего проигрываться.
Сейчас махнёт солдат топором своим и покатиться голова Лакнера по ступенькам. Или навалятся все вместе на него и в рабство отдадут. А может...
А в прочем если они не сделали это сейчас, то и не сделают потом. Спустя несколько томных мгновений, крестьянин нарушил тишину первый:
- Здравствуй служивый - начал он, считая что это самая подходящая фраза - Как зовут тебя?
Дожидаясь ответа, знахарь про себя отметил, что смотрит он этому человеку в глаза на одном уровне, а не сверху вниз, как это часто бывает.

Себастьян, скрипя доспехами, тяжело дополз до стены, по ней уже поднялся на ноги.
- Ушел... - выдохнул темплар, скривившись от боли в боку. Про себя он молился, чтобы сломанное ребро не пробило легкое: такие ранения уже не лечились, а смерть была долгой и мучительной и больше походило на медленное захлебывание собственной кровью. Бессильно опустив сломанную руку, к которой все еще был прикреплен щит, святой брат оглядел присутствующих. - Откуда вы? - вопрос, конечно же, был адресован здоровяку с секирой. - Волколаки, там, снаружи... - ясно оформить мысль храмовник не смог: боль мешала сконцентрироваться.

- Вот, кто в доме хозяин. Был.
Побарабанил пальцами по рукояти меча. Кивнул легионеру: "Сходи, скажи парням, пусть местных не трогают."
Мы мирные люди. Дошел до выломанного окна, даже в порубленном состоянии тварь на редкость здорова была. Выглянул.
- Нет больше шавок, власть пришла. Есть желающие объяснить кто вы и откуда? Мы, знаете ли, мародеров-дезертиров ловим.
И которая это по счету шайка за этот год?

- Я брат Себастьян, - ответил храмовник. - Милостью Единого слуга Его, - он наконец с некоторым усилием заставил себя прекратить подпирать стену. Гремя доспехами, подошел к легионеру. - Мы через лес шли, большую часть бедолаг волколаки порезали как овец. Сюда добрались передохнуть, а эта нечисть здесь уже была.

Кроме замашек исторических, Иоганн вполне по-настоящему беспокоился и о пошедших наверх. По шуму, по нечеловеческим воплям всё легко смотрелось в грустном и страшном свете, но после появления легионеров ужас медленно уходил, как луна покидает небо. Пессимистично, конечно, предсказывалось, что будет всё еще хуже и милостью выживших угонят в рабство. Но на то он и пессимизм, что придумывает худшие варианты. Иначе не умеет.
"Что там с волколаками?" -- задумался келирец. -- "Либо от верменцев получили, либо сразу сбежали. Разумные ведь твари."

На душе как-то стало спокойнее, тревога ослабила хватку. Волколаки уже не угрожали путникам, а судя по суровому виду гостей нежданных, и твари недолго осталось. А слова командира... Так разберутся с чудищем, выслушает, поймет...
Поудобнее усевшись на полу, шустро выуживаешь из сумки яблоко. Не сколько, чтоб съесть его, сколько занять себя хоть чем-то. В ответ на хмурый взгляд, вытягиваешь руку перед собой. "Вот смотри. Яблочко. Всего лишь обычное яблочко."
И в новь раздался жуткий вопль, но был он полон боли и разочарования. Значит хорошо там чудищу досталось. И вот бы вздохнуть с облегчением, но...
Внезапно тебя охватил приступ сильнейшей паники. Как ни в чем не бывало чудище в комнату зашло. Движения его были плавными, вальяжными. Там, на втором этаже, монстр доказал, кто в доме истинный хозяин. И вот спустился с остальными разобраться. А ни кто кроме тебя его и не замечает. В ответ на твой испуганный взгляд, прозвучал мерзкий, гадкий, не человеческий смех. Когда тварь лапу протянула, сердце твое екнуло. Но нет. Чудище тебя даже не царапнуло, а лишь пальчиком пригрозило, словно детю малому.
Кажется его забавлял твой страх. Поэтому первой жертвой выбрал не тебя. Подобрался к ближайшему воину, пасть уже раскрыл, чтобы в горло впиться...
Хуже смерти для тебя было наблюдать, как умрет сейчас человек. И из последних сил вскакиваешь на ноги и бросаешь яблоко, что в руках у тебя было, в наглую нечеловеческую морду, в надежде хоть немного отвлечь монстра.

"Промахнулся? - рука кузнеца бессильно повисла. - Надо будет перевязать." Жак медленно пошёл к копью. "А если их целая стая, как волколаков, наберётся?" - подумал он, и тут же мелкая дрожь пробежала по всему телу, выбивая холодный пот из тела. Гильму страшно было представить, что смогут две таких твари сделать, и теперь ему казалось, что победа была чистой случайностью, и оно уже составляет план мести, затаившись где-то поблизости. "Нет-нет-нет. Это просто паника, просто паника. Я просто сильно измотан и ранен, вот и до бреда докатился. Тем более он не сможет так легко отделаться от такой раны" Выдернутое из стены копьё на секунду задержалось в руке, а затем отправилось за спину. Усталость, медленно подтачивающая группу с самого побега от волколаков, наконец-то подменила абсолютно все чувства Гильма. Наконец-то ему хотелось просто забыться сном.

- Жак, - представился бывший наёмник, развернувшись лицом к вовремя подоспевшим незнакомцам, - кузнец.

Джек+Общее

Метнула девочка яблоко в монстра коварного, уверенная в том, что жизнь человеческую спасает. Но пролетел плод фруктовый сквозь морду твари отвратительную. Развеялось наваждение мгновенно почти, а вот легионер в недовольство пришел и уже собирался меры предпринять соответствующие против Джек, но не успел.
Спустились сверху те, кто против настоящей твари боролся. Остановил Авл воина.
И вроде бы все мирно и чинно пошло. Но, недолго. Разговаривать начали едва, когда запыхавшийся легионер вбежал в дом. Из того десятка, что вместе с Гнеем отправлен был на разведку деревни. Дышит тяжело - непросто по снегу глубокому бежать сломя голову. Видимо, что-то важное случилось.
- Там... там... там это... там - запинаясь на каждом слове начал говорить воин, но слишком уж взволнован был, отчего не мог сформулировать мысль окончательно. Но собравшись с духом, смог произнести следующее - Там идут. Они идут.
Если бы к окнам кто-то подошел и на улицу посмотрел, то увидел бы, что на самой окраине деревни десяток Гнея, во главе с самим деканом, бой ведет против врага, числом сильно превосходящего. Непонятно только, что за враг такой - не разглядеть с расстояния большого. Но, вроде бы, люди.

Если бросок яблока был мятежом против обстоятельств, то мятежом крайне глупым. Раньше бы сын лекаря на такое обозлился и скривился, держа злобу в себе. А в этой ситуации почему-то стал между легионером и Джек. Весьма реальный способ изучать жизнь легионов, но кости лечить никто после не станет. И в этом проблема всех ныне существующих наблюдателей. Не каждая история позволяет ее сохранить.
"И сейчас мне воткнут в спину отравленное яблоко," -- подумалось в промежутке от падения фрукта до прихода опциона.

Себастьян спустился следом за остальными, тяжело опираясь на свой меч. Храмовник явно после встречи с тварью чувствовал себя еще хуже, но держался.
- Что случилось? - спросил храмовник, оглядывая прибывших.

Лакнер лёгкой походкой вниз спустился, будто и не устал совсем. Намётанный глаз мог заметить, что крестьянин измотан, но всё ещё держится. Однако, пока никто не обращал внимание на него, что наверно и к лучшему.
Через мгновение в помещение влетел легионер, что с отдышкой тяжелой, принялся докладывать о чём то.
Даже не пытаясь вникнуть в быстрый говор солдата, знахарь прислонился к стенке и начал ждать, когда к нему обратятся.

- СТА-ЯТЬ!
Прервал Авл позиционирующееся как возмездие, самоуправство легионера. С пацаненком еще будет время разобраться.
- Сюда, слушаем, вещи занести, порядок на...
Договорить не успел, влетевший в особняк легионер спутал планы очередной плохой новостью. Как будто мало было.
- Гай и вы пятеро, указал на группу "сторожей" со мной. Остальные собираются и баррикадируют первый этаж. И дверь почините. Туллий, за старшего. За мной!
Указал мечом мечом в сторону сражения и решительно, и быстро, двинулся вперед.

Авл

Вместе с легионерами и Гаем бросился на подмогу товарищам боевым. Трудно бежать, пробивая себе путь через снег глубокий, но ничего не поделать. Из сил выбиваясь, со всей возможной скоростью, стремились легионеры к месту битвы, дабы изменить ход сражения.
Длительный переход позади, бой с волколаками, встреча с тварью неведомой - все это как-то на второй план ушло разом. Неизвестно откуда берутся силы, чтобы бежать.
И вот, уставшие, запыхавшиеся, но все же готовые к бою достигли легионеры во главе с Авлом окраины деревни и остановились в изумлении. Вот еще секунду назад бойцы сражались и кровь проливали, а теперь - нет никого. Вообще. Даже следов никаких нет. Тишина стоит, лишь ветер ветки деревьев колышет тихонько.
Даже близко не видать ни Гнея, ни людей с ним отправившихся, ни собак.

Те, кто в доме

Когда командир легионеров покинул помещение вместе с частью своих воинов, оставшиеся приступили выполнять отданное им указание. Мебель тяжелую притащили, дабы из нее баррикаду соорудить. По комнатам прошлись доски из пола выламывая и укрепляя ими окна при помощи средств подручных.
В целом работа пошла хорошо.
Только вот беспокойство определенное вызывали события, что творились на окраине деревни. Вроде бы и бой идет и противник числом велик, но не смещается зона сражения и даже сами воины дерутся на месте стоя. Что-то неестественное во всем этом проскальзывает. Но трудно понять, что именно.
А потом совсем непонятно стало, когда командир легионеров со своими людьми остановились буквально в паре метров от боя и замерли словно статуи.

Себастьян в таскании мебели не участвовал. Стоял с отсутствующим выражением лица, держась за бок, где при каждом вздохе отдавалась боль в ребрах. Помощи не просил, просто пытался ухватить хоть сколько-то минут передышки, прежде чем снова придется идти в бой против неведомого и ужасного противника. Взгляд храмовника блуждал по комнате, но происходящего он будто бы не видел. Пересохшие губы, измазанные кровью, привычно шептали молитвы, сломанная рука с нацепленным щитом не двигалась.

Пока возводилась баррикада, Лакнер направился к Себастьяну:
- Как рука? Ничего нового не сломал?

Себастьян толчком вынырнул из своего молитвенного забытья. Пару секунд он смотрел на Лакнера, будто не признавая его. Наконец в глазах храмовника появилось понимание, он выпрямился.
- Ребра сломаны, наверное, - сказал он, прислушиваясь к ощущениям. - Но, слава Единому, легкие не пробиты, а то уже кровью харкал бы. На ногах стою - уже хорошо. Передышка вот... - Себастьян устало улыбнулся в бороду. - А ты здорово его лупил дубиной.

Лакнер слегка улыбнулся.
- Да уж, и не таких побеждали. Но рёбра лучше закрепить.

- Чую, не до того уже, - ответил Себастьян. - Кажется, новая напасть приближается. Эх, где сил на все испытания взять.

- Я не понял. ГНЕ-ЕЙ!
Огляделся опцион в поисках творящего это непотребство. Гонца того к себе подозвал, а сам скомандовал медленно назад отходить. Колдовством недобрым пахнет, а значит нельзя сломя голову бросаться вперед. Гней Сикстий мужик опытный, бывалый, да и десяток людей с ним не последний, псы, опять же, не пропадеу какое-то время, пока его отец-командир пробивается.
Вот только происходит-то? Шепчет опцион молитву Мордрагу, чтобы прозрели глаза его чтобы дал сил перебороть недоброе наваждение.

Авл

Назад отступаете медленно. Не отзывается Гней, как и весь его десяток. Не слышно даже лая собак.
Снег под ногами скрипит. Слышится тяжелое дыхание легионеров. Холодный воздух обжигает легкие и горло.
Странная тишина царит вокруг.
Первый ряд домов оставили позади, второй.
По прежнему нет Гнея в поле зрения.
Неожиданно падает один из легионеров в снег, пропадает в нем не успев даже вскрикнуть. И вновь тишина. Ни звука, и ни следа в том месте, где воин пропал - снег словно нарочно все скрыл.
Страшно становится легионерам. Переглядываются испуганно. Не понимают, что происходит.

Те, кто в доме

Легионеры, постояв какое-то время на краю деревни, около идущего сражения, отступать начали. Медленно пятятся, от того места, где их товарищи кровь проливают, сражаясь с противником многократно превосходящим.
Неужто испугался их командир? Странно все это. И страшно.
В какой-то миг все изменилось резко - развеялась битва, словно и не было ее никогда. Не осталось ни легионеров, ни их противников. Только те, кто отступают продолжают свое осторожное движение.
Неожиданно, один из них под снег провалился, даже следа после себя не оставив.

- В круг! В круг, живее! Спиной к спине. Не расслабляться.
Строит опцион людей, командует. Уводит единой группой обратно к особняку по старым следам. Злое колдовство или земное чудовище, с наскока такое не побеждается. А единым строем управлять легче и сам по себе он опаснее для врага.
- Щиты ниже опустить. Ближе к земле.
И сам опцион перед собой пару раз клинком взмахнул. На всякий случай.

- Новая напасть, - Себастьян выпрямился, поправил щит на онемевшей руке, обнажил меч. - Будем у дверей держать оборону, - решил храмовник.

С надеждой озираешься: а вдруг это вновь через чур красочное и живое видение. Но суровый вид храмовника говорил об обратном...
- Это и есть ад, да? - Печально интересуешься у бородача.

- В аду надежды нет, дитя, - ответил Себастьян, покачиваясь от боли. - А мы еще не отчаялись.