"День Тигра" | ходы игроков | = Пляж

- Матерь Божья, - выругался Рейс, наблюдая то, как его гранаты изображают бесплатный праздничный фейерверк, а имперцы вонзаются в рейнджеров. - Миколай, я пойду ближе к городу, отсюда невозможно прикрыть ребят огнем из "Булавы".
Рванул вниз по склону, направляясь к пригороду.

Подстрелить офицера получилось. Едва ли не в последний момент, но получилось. Если учесть взятого в плен в ангаре узкоглазого, скоро имперцы могут остаться без командиров. Вопрос в том, нужны ли они им. Судя по тому, как они бросились в рукопашную, бой достиг уже той точки, когда никакая тактика и даже самые мудрые приказы не помогут, все решит то, у кого крепче нервы и кто сможет перегрызть противнику глотку.
— Обломают зубы, — пробормотал Миколай. Не поворачиваясь к Руди, промычал что-то условно-согласное. Да, с эффективностью гранатометного огня был швах. Так хоть сможет чем-то помочь вблизи. А ему тут и одному неплохо.

Сколько патронов осталось в магазине? Шесть или пять? Кажется, пять. Да, точно, полдесятка. Значит, еще пять выстрелов и придется перезаряжаться. Надо искать цели, стоящие того. Первой всплыла мысль снова приголубить "Элен" с миниганом, но тем вроде уже занимались Шарль и Зик. Линии прицеливания на второго имперца в СБ не было. А стрелять свалку рукопашной Мико опасался. Он, все же, не настоящий снайпер, одна ошибка и положит кого-то своего. Сверившись с тактической картой, Миколай удивленно присвистнул. Отметка одиночной "мягкой" цели на крыше. Кто там? Если гранатометчик... Оказался не гранатометчик. Снайпер. Своеобразный "коллега". Да еще и стоящий в полный рост... То ли идиот, то ли крышей поехал. Хотя, если учесть, что он имперец... Шаутов навел перекрестье на стрелка. Взял чуть ниже грудины, подумав, опустил прицел еще немного, на нижнюю треть живота. Даже если броня выдержит такой калибр, попадание в район мочевого пузыря сквозь пластину даст особо феерический болевой шок и крайне хреновую транспортабельность. На войне как на войне. С этой мыслью Миколай и потянул спусковой крючок.

Вайнхоппер вскидывает свой пулемёт и открывает огонь, накрывая выкрашенного ящером "Элен" потоком старого-доброго пятидесятого калибра. Очередь сбоку, кажется, застала его врасплох - однако он не растерялся и попытался под огнём развернуть свой шестиствольный пулемёт в ответ на Вайнхоппера. Большинство пуль ложатся точно в цель - они откалывают ему здоровенные куски брони, заставляют что-то под коленом экзоскелета шумно взорваться.

Когда пулемёт ненадолго замолкает, Аббасу удаётся выскочить из-за угла и дать по "Крокодилу" короткую очередь. Первый разряд плазмы улетает дальше, через дорогу, в переулок и и оканчивает свой путь в стоящем там мусорном баке. Но два других шлёпнулись прямо в цель - в грудь и левую руку, которой он придерживал свой пулемёт. Однако, противник не упал. На секунду Шарлю показалось, что этой имперской громаде всё оказалось нипочём и он сейчас отроет огонь по десантникам из своего пулемёта. Те уже приготовились рвануть обратно за угол, но только... ответного не последовало. Ни сразу, ни потом. "Крокодил" так и остался стоять - абсолютно неподвижный. Шарль вдруг понял, что его попадание, должно быть, вырубило сходящиеся на груди цепи питания экзоскелета. И за одно расплавило аварийную батарею. Теперь он просто стоит тут, с миниганом, направленным на пустынную улочку - как памятник.

Расплавленный плазмой металл брони медленно стекал наземь, и на груди он просачивался сквозь оставленные пулемётом Зика дыры во внутреннее пространство силовой брони, а на руке он стекал на блок стволов шестиствольного пулемёта. Удивительно, но оператор ещё остался жив. "Элен" ещё слегка пошатывался - это он бился внутри. Изнутри слышны его жуткие вопли. Он не прекращая вопит, зовёт на помощь какого-то "Таскете". Сейчас оператор "Крокодила" живьём варился в тесной, сковавшей его со всех сторон кастрюле, весящей больше восьми сотен килограмм.

На углу продолжалась рукопашная. Митчелл быстро выстрелил из плазмы - дважды. Первый выстрел снёс голову ближайшему имперцу, который занёс винтовку для удара штыком по ПТ-специалисту рейнджеров. Голову ему просто испарило, а шлем разлетелся осколками и расплавленными капельками по округе. Крупный осколок стукнул спасённого рейнджера в лоб шлема - однако осколок рикошетом отскочил в асфальт. Второй выстрел предназначался для головы уродца, набросившегося на самого Митчелла со стороны. Однако в последний момент рука Натаниэля дрогнула и он промазал, плазма бессмысленно раскрылась вспышкой в асфальте. Винтовка была уже разряжена. Десантнику пришлось контратаковать - Митчелл сделал несколько шагов оппоненту навстречу, сбив его своим плечом в сторону и впечатав в стену своим весом. Тот выронил винтовку со штыком, тяжело выдохнул и упал наземь. Удар сломал ему большую часть костей в торсе - однако он ещё дышал и шевелил руками.

Сбоку от Митчелла имперец с двумя ножами несколько раз ударил ножами рейнджера-пулемётчика, однако того спасли пластины брони на теле и наплечники - всё таки армейские комплекты брони тоже в Федерации тоже научились неплохо делать, даже вибро-клинки только царапали пластины и только. Другой замахнулся для удара раненному рейнджеру штыком куда-то в область шеи, однако тому удалось сбить удар и нож вонзился ему под левое колено. Солдат закричал, однако стоящим рядом сержант рейнджеров вмазал имперцу бронированной перчаткой прямо по голове и, воспользовавшись небольшой задержкой, расстрелял его в упор длинной очередью из своей винтовки.

Офицер, подстрелянный недавно снайпером, распластался у дороги уже не дышал. Продавленный в стену не так давно хрипел и плевался перед собой кровью. Перед десантником и четырьмя рейнджерами остаётся только один имперский солдат. Винтовка у него была с отстёгнутым магазином, однако на ней был штык. И судя по его выражению лица - сдаваться он не собирался.

Девис и Хардвинг перемещаются к коробочке. Хардвинг подскочил к аппарели в задней части. Внутри коробочки был только стрелок, сидящий за пультом турели и палящий куда-то за баррикады - там, в дыму возник имперский солдат с подствольником, успевший всадить в бок коробочки бронебойную гранату и наградивший её здоровенной дыренью в корпусе. Хардвинга он, похоже, даже не услышал - наверху гремел пулемёт пятидесятого калибра, скашивающий ублюдка. Где тут внутри искать хоть что - непонятно. Да и как искать - тоже. Элементарно залезть внутри машины-амфибии не получится, это вам не пятидесятитонные БМП Корпуса с местом на шесть десантников в силовой броне. Машина совсем лёгкая. Стоит Хардвингу залезть в десантный отсек - и разломает всё внутри ко всем чертям. Получив от Лоуренса HEDP гранату, Браун заряжает её в подствольник - вытряхнув оттуда стреляную гильзу наземь.

Впрочем, гранатомёт Хардвинг всё таки получает - от капрала Мэнли. Последний, наградив бойца им, проскальзывает через оставленную кем-то дыру в доме внутрь и останавливается на углу. Выпустил на пол магазин. Собрался перезаряжаться...

На втором этаже дома, выходящего на улицу, в окне появился имперский солдат - должно быть один из тех, кого Лоуренс не добил в своё время. В руке у него был цилиндр противотанковой гранаты. Выломав окно, он швырнул её прямо в Брауна - однако граната отскочила в сторону и взорвалась метрах в пяти правее на дороге. Сразу после броска он спрятался вниз, за окно.

Шаутов вскидывает винтовку на снайпера, стоящего в полный рост на крыше одного из городских зданий. Похоже, что он целился в Аббаса или Вайнхоппера. Наверняка парень был в отчаянии - иначе бы не стоял в полный рост. Хлопок выстрела. Пуля уходит ниже и чуть правее брюшной полости - в правую ногу, почти у самого бедра. Бронебойная пуля прошила форму и тело насквозь и пробила хлипкую плоскую крышу дома, на которой он стоял. Имперский снайпер и его нога по отдельности падают с крыши вниз. В воздухе осталось заметное кровавое облачко - немного более тёплое чем окружающий его воздух.

Рейс собрался с силами и спустился с холма, подбегая поближе к Баттербичу и останавливаясь в его в пригородах. Отсюда видно как в мастерской сержант Лайнбэкер возится с техниками. В городе слышны стихающие бои - интенсивность автоматных очередей и взрывов несколько снизилась за последнюю минуту-другую.

Никто, конечно, не видел и не мог видеть что Дракон в переулок уже не шёл. Он и не собирался туда идти, наверно. Дождавшись, пока группа рейнджеров взорвавшая не так давно стену не попадёт в его поле зрения - он развернулся к ним с полным барабаном осколочно-фугасных, предусмотрительно заряженным недавно. Не слышно, кто открыл огонь первым - но у автоматического гранатомёта очевидный перевес в огневой мощи над тремя винтовками и лёгким пулемётом. Когда взрывы первых гранат отгремели - первая четвёрка рейнджеров уже потухла на мини-карте. Кто-то стреляет по рейнджерам и из дома в ответ. Однако, с последним взрывом стрельба стихает. Во дворе слышен нарастающий рёв реактивного двигателя. И крик.

- Yon-hyaku-nijuu moyase, kono okama yaro!

Сверкая алым пламенем, вырывающимся из массивного ранца у него за спиной, "Дракон" воспрянул в небо. За спиной у него разложились широкие крылья и ещё какие-то аэродинамические поверхности. Гранатомёта в руках уже не было - он остался лежать на земле как лишний вес. Поднимаясь в небо, он стал разворачиваться в полёте на Юг...

Зик успел открыть огонь раньше, и Шарль с восхищением смотрел, как пули крошат имперцу броню, выводя из строя внутренние системы. А говорят еще, что стрелковое оружие не эффективно против силовой брони! Прицелившись, он сам дал залп из "Торнадо". К его удивлению, попадания не нанесли особого урона "Дракону", он так и остался стоять. И это после того, как Ванйхоппер его вскрыл своим пулеметом! Бабба приготовился к ответному огню, но его не последовало. Бронекостюм так и остался стоять. Расплавленная плазмой броня начала затекать внутрь.

На лице Шарля расплылась ухмылка. Похоже, "Элен" оказалась обесточена, а значит, еще живой пилот остался внутри, как в ловушке. У самого его шансов выбраться особых не было. Значит он или умрет от ран, если они у него есть, или зажарится там живьем, как в микроволновке. Или, если ему сравнительно повезет, боекомплект сдетонирует и покончит с ним быстро. Конечно, ему можно было бы помочь откинуться, добавив еще немного. Но Шарль этого делать не собирался. У него осталось не так много зарядов в топливной ячейке, чтобы их тратить. Так что пусть имперская сволочь получает, что заслужила.

Снайпер, который ошивался на дальних домах, слег после меткого выстрела со стороны холма. Мико использует трофей с делом.

Бабба уже готовился продвигаться по переулку, как внезапно увидел другого "Дракона", взлетевшего в воздух. Подлец удирал. Шарль вскинул плазменную винтовку и быстро нацелился на улетающего имперца. Поймал в прицел. Взял упреждение...

Один за другим плазменные импульсы рванули на перехват. "Дракон" набирал скорость. Шарль с замиранием сердца следил за полетом сгустков огня.

Один. Второй. Третий! Все заряды поразили цель!

Шарль вскинул "Торнадо" в воздух и закричал

- Аллаху Акбар! АЛЛАХУ АКБАР!

— Снайпер все, — удовлетворенно бросил в канал Миколай. Не удержавшись, усмехнулся. — А ведь он, кажется, в тебя целился, капрал.
Четыре патрона в магазине. Но, кажется, бой уже стихает. В строю осталось лишь несколько разрозненных пехотинцев и одинокий "Донрю". То есть "Элен". Одинокая. Черт, ну кто это придумал... Он, конечно, может еще испортить обедню, но против объединенных сил двух отделений не вытянет.

Кажется, это понял и имперец. Звук реактивного двигателя до Миколая дошел с едва заметным запозданием, а потом в оптике появился и сам "Донрю", балансируя на ярко-белом столбе пламени. Задумал сбежать, suka. Врешь, не уйдешь.
— Уходит!.. — прорычал Шаутов. К счастью, задирать ствол практически не понадобилось. Внутренности двора с холма не было видно, но его высота практически нивелировала разницу сейчас. Правда, в этот раз времени на прицеливание не было, не упустить бы цель. — Zhry, svoloch.

- Вот сука! - Выругался Лоуренс, вскидывая пулемет к небу и стараясь соблюсти все премудрости стрельбы по движущимся мишеням. Даже не тем Девис был раздосадован, что узкоглазый перехитрил и его, и капрала и Брауна и убил одним махом сразу нескольких ребят из 175-го. В настоящее бешенство вводило то, что этот мудак еще и уйдет безнаказанно.

Странно. Митчелл посмотрел на винтовку с недоумением. Первый промах за этот бой. Причем при стрельбе в упор. Впрочем, времени раздумывать не было. Тактический компьютер показывал уходящего на взлет и, предположительно, собирающегося улететь в закат "Дракона". Учитывая все те теплые чувства, которые к нему питал отряд "Браво", шансов у узкоглазого было немного, и Митчелл не собирался их увеличивать. Оставив последнего живого имперца судьбе и рейнджерам, космический десантник отошел в сторону, на ходу перезаряжаясь, прицелился и выстрелил короткой очередью.

- Сайонара, ублюдок.

Даже усиленный динамиком крик Хардвинга не мог пересилить мощь станкового пулемета, детища родной догманской технологии (не то, что то говно, что болталось сейчас за спиной у Брауна, детище узкоглазых криворуких уебанов с заводов в Нью Шанхае). Окинув взглядом помещение коробочки, десантник уже успел понял, что ловить тут нечего, а тут еще и в борт "прилетело" откуда-то с севера. Браун отшатнулся от подбитой машины, и словил еще щелчок по броне. Вскинул винтовку... но это был не его старый друг-снайпер. Это еще один имперец не выдержал и бросил гранату слишком рано, и та, хоть метко ударила по броне Хардвинга, отскочила и взорвалась на асфальте достаточно далеко, чтоб не навредить десантнику. Браун уже думал разобраться с этим пидарасом на втором этаже, однако над домами взлетел старый знакомый, распластав свои крылья и крича что-то явно некультурное на своем текучем языке. Отпускать этого гада было ну никак нельзя. Хардвинг рывком подхватывает гранатомет, что подкинул ему Мэнли, смотрит, что сзади лишь забор да стена здания, но все равно предупреждает громким криком через динамики всех, кто вздумает подползти со спины: "Выстрел!". Затем отщелкивает прицел, взводя граник, ловит в него маячащий в воздухе силуэт Дракона и делает по нему залп. В клубах огня и дыма вырывается выстрел, и устремляется к улетающей цели. Хардвинг отбрасывает ставшим ненужным выжженный тубус гранатомета и, бросив нехороший взгляд на засевшего в окне фусошника, начинает движение в его сторону.

Зик с напряжением следил за тем, как выпущенные им пули вонзались в гребаного аллигатора. Одна, вторая, третья, а тот все не сдается, продолжая поворачивать свою пушку на новые цели. Вот уже десятая, наверное, пуля, оставляет дыру в броне от которой по окружающей бронекрамике расходятся трещины. Плазма нестерпимо ярко пылает растекаясь по броне, а ему хоть бы что. Азиат непреклонен и ствол уже направлен в ник. Сигизмунд мог поклясться. что видел уже почти пулю, лежащую в том конце каждого из стволов...
-Твою мать!
И ничего. Никакой реакции. Только как-то странно покачивается враг, да кричит что-то. И раскаленная сталь оранжевыми ручейками течет по броне. Враг еще жив, но уже стал прижизненным памятником самому себе. Прямо в таком виде можно и на кладбище ставь, только дыры заварить, чтобы не вонял.

Сигизмунд слегка опустил дуло пулемета, расслабившись. Кажется это была один из последних врагов, отмеченных на миникарте. Остальные красные точки были уже окружены десятком зеленых. Да и не добежать до них было все равно уже нереально. Но, как оказалось, рано он расслабился. Секунда, и четыре зеленых точки окрасились мрачно-серым, а в небеса взлетело это.
-Ты еще кто!
Уже не пехотинец, но еще не самолет. Уродливое дитя противоестественного союза двух видов войск. С другой стороны и М4 был не то чтобы пехотным пулеметом, а далеким потомком легкой зенитки. В самый раз для такого врага. И хоть по каналу рации ясно было, что сейчас кто-то уже стреляет по гребаному дракону и, кажется, из гранатомета Зик все равно хотел поучаствовать в расправе.

Митчелл отошёл в сторону, что бы выстрелить в улетающего "Дракона" - чем освободил дорогу четверке рейнджеров, которые набросились на последнего оставшегося имперца с разных сторон. Тот пытался пырнуть одного из них штыком, однако рейнджеры выхватили у него винтовку, повалили на землю и стали избивать беззащитного и безоружного врага ногами. Тот вопил что-то. Точку в вопросе с ним поставил сержант рейнджеров, вмазав ему прикладом в лицо. Имперец, с разбитым в кровь лицом, обмяк и затих. Рядом с ним лежали дымящиеся, истекающие кровью тела его товарищей. Один из них лежал у продавленной стены и выплёвывал свои внутренности на тротуар.

"Дракон" набирал высоту, улетая в небо Сиона. Ракетный двигатель разгонял его всё быстрее и быстрее каждое мгновение. Он уже начал разворачиваться на юг лицом, как Вайнхоппер вскидывает свой пулемёт. То же делает и Девис, вскидывая свой трофейный "Тип 909". Поток свинца награждает "Штормового Дракона" многочисленными трещинами в нагрудной части, дырявит насквозь тонкие складные крылья у него за спиной. Следом за Зиком, синхронно раздались очереди Аббаса и Митчелла. Совместный залп сгустков плазмы накрывает его с головой - она плавит его "головогрудь", вспыхивает в ногах. Капли расплавленной брони брызжут вниз, на крыши и улицы Баттербича. Выстрел из снайперской винтовки Шаутова с холма отзывается взрывом одного из реактивных двигателей ранца - "Дракон" разворачивалася на Юг - к морю, спиной к холму - и пуля из снайперской винтовки прошила ему одно из сопел у правой ноги, заставив двигателей взорваться и заглохнуть. Потеряв часть тяги, "Дракон" стал опускаться вниз. Но всё ещё летел. Теперь он, правда, заваливался на бок - жив ли был пилот или уже мёртв, трудно сказать.

И тут Хардвинг вскидывает полученный от капрала М9 PAW, выстреливает, и тем самым ставит жирную точку в его истории. Реактивный выхлоп за спиной Брауна срывает в воздух верхний слой дорожной пыли. Тяжёлая противотанковая реактивная граната, с визгом, проносится на тридцать метров вперёд и вверх, и в мгновение ока "Дракон" скрывается в огненной вспышке. Из дыма и огня вылетают, в разные стороны, всё ещё работающие двигатели реактивного ранца, несущие на себе кусочки брони. Обломки крыльев и кусочки бронированного высыпаются дождём в радиусе пятидесяти метров вокруг. Прямо на дорогу рядом с "Коробочкой-2" шлёпается обгоревший, чёрный кусочек металла похожий на ботинок - с торчащей оттуда обгоревшей ступнёй.

Короткой очередью из пулемёта "Коробочка-2" сразила спрятавшегося под окном второго этажа гранатометателя. Во дворах, четвёрка рейнджеров, идущая по трупам своих товарищей добила двух последних имперских солдат. Кричал, варясь заживо, пилот обесточенного "Крокодила". Медленно кровоточил пробитый экзоскелет Ника По. Капрал Филлипс ёрзала на спине и пыталась встать. С взрывом "Дракона" в городе стало на удивление тихо - где-то ещё трещали короткие очереди, но бой, похоже, уже подохдил к концу. Словно в подтверждению этому - несколько фигур в армейских бронекомплектах возникли на крыше городской администрации - того самого высокоэтажного здания, которое когда-то обстреливал Рейс из "мужской булавы". Рейнджеры его заняли. А высоко в небесах над Баттербичем, далеко на север, к поверхности неслись едва заметные точки. Десантные капсулы. Несколько взводов бойцов Корпуса несутся с орбиты.