[D&D 5] [MtG] Сравниться с Богами | ходы игроков | Эпилог

Мелетида переживала нелегкие времена. Никсорожденные ушли, но напряженность осталась. Люди не могли больше так спокойно относиться к Богам, в тех чувствовалась угроза. Некоторые смельчаки даже решались закидывать тухлыми яйцами и помидорами главный храм Гелиода. Что это принесет в Терос? Пока неизвестно...

Где-то в бескрайнем море

Люди что-то обсуждали о том, как они доберутся в Никс, но Киоре это было уже совершенно не важно. Искра давала ей практически безграничности для обычного смертного возможности, и одной из них была возможность чувствовать тех существ, что скрываются на дне морском. И вот, с нетерпением дождавшись, пока корабль скроется, она обратилась к одному из них:

- Ты спал слишком долго! Ты голодный! Ты мой!



Но это было лишь началом. Киора знала, что Тасса не отдаст просто так своих "детей", у Богини Моря были свои правила, и вскоре море кипело тритонами, призванными сразиться против пришедшей из другого мира.



Битва началась, и на какой-то момент Киоре стало казаться, что она берет верх. Если бы все было так просто... Раз, и ее бывшие подчиненные разворачиваются против Киоры. Изумительно было привести их сюда, через Слепую Вечность, и теперь мановением руки Тассы потерять контроль над всеми.

Киора больше не могла сражаться. Она попыталась скрыться на морском дне, но была поймана живыми зарослями, которые тоже слушались Богиню Моря.



Тасса появилась сама, желая преподнести урок нарушителю. Это уже было показательное выступление, как будет с каждым, кто посягнет на морские глубины. Пригвозженная двузубцем к дну, Киора собиралась с силами.



И, наконец, когда Тасса закончила свою речь, Киора ухмыльнулась.

- Спасибо, - произнесла она.

- За что, - Тасса немного не улавливала суть происходящего, - за урок?

- За двузубец.

Где-то далеко, в другом мире Киора хохотала, держа в руках добытое оружие. Она никогда не вернется на Терос, но из этой битвы ей достался отличный сувенир!

Горизонт и история Гидеона

Битва в Никсе и последующее благословение Круфикса открыли героям то, что мало кому было известно. Арсей знал, что он в силах освоить сейчас сильнейшее заклинание, позволяющее ему с отрядом моментально перемещаться по континентам. Не хватало самой малости, для того, чтобы это сделать, нужны были специальные подготовленные места, готовые принять его телепортацию. Только вот поскольку никто среди смертных на Теросе пользоваться телепортом не умел, то и мест таких не существовало. Не было ли это знаком, что герои уже переросли свои мир и практически готовы двинуться дальше?

Но нет, не сейчас. Сначала нужно было вернуться домой и отдохнуть, набраться сил, раздобыть хорошее оружие, благо среди доставшийся из Никса добычи были весьма ценные магические предметы, принадлежавшие раньше нимфам, и их прекрасно можно было использовать для создания магических компонентов, продажи, обмена, да чего угодно, в конце концов.

Путь назад в Мелетиду на послушном Муссоне прошел без приключений, хотя герои слегка побаивались нападения какого-нибудь гигантского морского существа, решившего перекусить легкой добычей после битвы двух морских владычиц.



Но нет, к этому моменту Киора была уже в каком-то смысле побеждена, а Тасса не решалась показываться людям без своего двузубца, и поэтому корабль спокойно достиг берегов Мелетиды. А Арсей, прислушивающийся к своим ощущениям, даже как будто уловил, что Киоры больше нет на Теросе. Неужели это все? Неужели Терос больше не посетит ни один мироходец? А может ли мироходец быть рожден на Теросе? Еще до того, как герои покинули храм Круфикса, Бог Горизонтов, желавший поделиться последней каплей знаний со своими союзниками, ответил на не заданный вопрос и рассказал историю одного мужчины, рожденного в Акросе по имени Китеон Юра. Искра пробудилась в нем в обстоятельствах, когда он точно должен был умереть от рук разбойников, но в мальчике проснулась неожиданная сила, позволившая ему жить и исполнять свое предназначение.



Путь Китеона был не прост, и привел его к тому, что он стал Чемпионом Гелиода, и однажды выполнял задание Бога Солнца по спасению Акроса от приближавшегося титана. Воин вместе с друзьями победил врага и выполнил испытание, но тем разозлил Бога Смерти, пришедшего мстить людям за уничтожение своего детища. Все друзья уже были повержены, Китеон терял силу и не мог больше сражаться, а Гелиод не спешил помогать своему Чемпиону.



И в тот последний момент, когда Китеон ожидал, как кнут Бога Смерти опустится на него, время остановилось. И он оказался в совершенно другом мире, еще понимая, как это произошло. О дальнейшем Круфикс, естественно, не знал, Но даже позже, когда Гидеон, как его прозвали в том мире, научился контролировать свои перемещения, он знал: никогда, никогда он не вернется на Терос, в это странное место с Богами, предающими и убивающими своих последователей.

Врема отдыха?

И все-таки это было еще не все. Арсей чувствовал, что прямо сейчас где-то на Теросе есть еще один "чужак", это он осознал, уже на корабле, на пути в Мелетиду. Только кто? Как его найти? Нужно ли это? А можно ли все-таки самому стать мироходцем? Голова гудела от этих вопросов, но ответов не было, а, главное, сил.

О, Мелетида, о, обитель знаний и прогресса, нежно лелеемая Эфарой! Сколько воспоминаний, счастливых, воистину счастливых, связано с тобой! Но... Отчего так щемит в сердце? Почему так невыносимо смотреть на гигантских статуй-стражей, что стоят у входа в бухту, ограждённую умелыми человеческими руками от моря?

Мы сделали невозможное. Убили бога. Хотя... В большей степени это заслуга одной Элспет. А мне лишь довелось увидеть, как смертная, хоть она и была мироходкой, вонзает Дар Богов в сердце наглого сатира, самопровозглашённого покровителя пиров и веселья. Но и чтобы просто увидеть это, чтобы вступить на звёздную землю Никса и выжить там, требуется пройти много испытаний и одолеть ещё больше врагов.

И за наш подвиг мы получили ничего. Даже хуже, чем ничего. Мы получили горькую правду: боги в большинстве своём мелочны, властолюбивы, тщеславны и гнилы. Далась нам (а точнее, мне, ибо я изо всех сил отвергал эту истину и всякий раз пытался найти в своём сердце хоть искорку уважения к богам и раздуть её обратно в пламя) она тяжело — мы потеряли Элспет. Гелиод пронзил её сердце также, как она пронзила сердце Ксенага.
Мы забрали из Никса множество трофеев, но они мне кажутся кучкой обычных вещей. Жизнь товарища на них не купишь.

От богов ожидаешь великую мудрость. Однако в действительности эту мудрость могут представить лишь Круфикс и Эфара. И Керан, наверно. При всём том, что я узнал о богах, они не отличаются от людей в плане характеров и поведения, разве что их пороки проявляются в разы ярче. Так можно ли доверять таким богам? Можно ли поклоняться таким богам?
Нет, я уже не могу.

Тем грустней осознание того, что если в Терос придут другие мироходцы, те, о которых нам столько рассказывала Элспет, нашему миру будет грозить смертельная опасность и боги скорее всего не смогут нас защитить.
Пока наш корабль шёл к храму Круфикса на самом краю мира, одна из таких мироходок сражалась с Тассой практически на равных. Уж не ведаю, чем всё закончилось, но если одна мироходка обладает такой силой, то что будут делать боги, когда в Терос придут сотни мироходцев?

Вопросы множатся, а наш корабль даже ещё не успел причалить к пристани.

***

Ха, мне удалось устроить сюрприз Ксении! Никто не знал, сколь долго продлится наш поход в Никс. К счастью, никто и пальцем ни тронул ни жену мою, ни родителей, когда боги обвинили нас в предательстве. Встреча выдалась бурной, так как последний раз мы виделись, когда только двинулись к Колофону, чтобы спасти его от армии минотавров Могия.

Определённо я какое-то время проведу в Мелетиде. Я настаивал на том, чтобы сразу пойти помочь Керласу снять с него проклятие Фенакса, но наш бард рукастый-языкастый нас (или меня по крайней мере) отговорил от этого. Первым делом нужно было отдохнуть и восстановить свои силы.
Этим я и занялся с большим удовольствием. Части денег, вырученной с трофеев из Никса, хватило, чтобы купить роскошный дом, в котором смогла поселиться вся семья, а также вложиться в торговый караван, идущий по маршруту Мелетида-Акрос-Иретис-Сетесса-Мелетида. Организованное торговое сообщение с новым полисом могло обернуться большой выгодой, так что это однозначно стоило того.

Мелкие заботы и рутина были даже приятны мне. Какое-то время. Тот, кто однажды познает вкус подвигов и приключений, не сможет долго сидеть на одном месте. И я не смог (также, кажется, на меня сильно влияла красная мана). Продержавшись две декады и повеселившись на всю катушку, я слинял вместе с организованным мною торговым караваном. В нём я в основном выполнял функции охранника.
Порой мне кажется, что я открыл секрет неуязвимости: какие бы опасные твари не встречались тогда на нашем пути, я всегда выходил из битв с ними победителем, зачастую не получив даже царапины.
Остановки каравана были сигналом к началу изнурительных тренировок по манипулированию маной. Мне стала подвластна красная мана, но чёрной и зелёной ещё только предстояло овладеть, причём совершенно самостоятельно. Любые попытки произнести заклинания, основанные на чуждых мне цветах, приводили в конечном счёте к сильной головной боли и обожжённым кончикам пальцев. Овладеть всеми цветами можно было лишь постепенно, через многократные тренировки. Противоположные элементы требовалось аккуратно уравновесить друг с другом, сохранив определённые пропорции каждого цвета. Это оказалось весьма непростой задачей.

Когда мы наконец добрались до Сетессы, я нашёл Бакуса и поведал ему обо всём. Если бы жрец Караметры был с нами, возможно, он смог бы вернуть Элспет к жизни. И, кстати, Дамианоса тоже.

***

При повтором возвращении в Мелетиду сюрприз ждал уже меня.
Сперва Ксению на утро после завтрака начало вдруг ни с того, ни с сего сильно тошнить. А потом, ещё через несколько дней, когда она вместе с мой матерью трижды сказала мне, что с ней, я наконец-то понял: она была беременна!
Признаться, я был несколько взволнован от того, что у меня скоро появится сын или дочь, что даже умудрился разбить несколько амфор с вином. Уж не знаю, насколько я гожусь для этой роли, но хотя бы выложиться на полную и попытаться стать самым лучшим отцом для своего ребёнка я могу.

***

— Как назовём его? — Ксения ласково провела ладонью по своему округлившемуся животу.
Я приподнял бровь.
— Никка, если девочка, и... Дакс, если будет мальчик.
— Пф, у тебя плохой вкус на имена! Я думаю, лучше подойдёт что-то вроде Меланты для девочки и Филиппоса для мальчика.
— Никку я обучу колдовать, а Дакса — сражаться...
— Хей, мы говорим пока только про одного! И я не согласилась на эти имена! Ты меня слышал?
— Нет, — я глупо ухмыльнулся.

После того, как Круфикс рассказал о том, что можно было попробовать спуститься в царство Эреба и вызволить оттуда Элспет, Фарам буквально загорелся этой идеей. В конце концов, если им удалось проникнуть в Никс, то такое путешествие тоже не должно будет оказаться сложным. Но нужна была серьезная подготовка, чтобы в процессе не потерять еще кого-нибудь. И потому маг приступил к тренировкам. Тут у него была масса вариантов, чем заняться. К примеру, припомнив, как они однажды извлекли демона из артефакта, жрец Керана решил поискать нечто подобное. Найти демона-другого, подраться... Затем потолковать. Каждая крупица информации была важна. Начиная с устройства подземного царства и заканчивая возможностями, открывающимися перед пользователем черной маны.

Впрочем, изучение черного в одержимость не переросло. В первую очередь из всех, до сих пор недоступных ему цветов, маг хотел изучить зеленый. Если черный ему нужен был ради того, чтобы знать, чего ждать от врага, то зеленый ему нравился потому, что он хотел лучше понимать Круфикса. Предложение дружбы, в понимании мага, было не просто словами. Может быть, кому-то могло показаться, что Фарам шутит, предлагая это, но он всерьез собирался навещать друга время от времени, чтобы вместе хорошо провести время. Сложно было чем-то удивить Круфикса, ведь он знал все, что знали другие жители Тероса. Но как когда-то Фараму удалось рассмешить его тем странным вопросом, так и сейчас человек мог пытаться сделать что-то неожиданное и приятное для бога. К примеру, здорово было бы отпраздновать его день рождения. Это было весело хотя бы по той причине, что знание о моменте появления сине-зеленого божества на свет затерялось в веках, и тогда Фарам предложил просто назначить один день в году. А когда зеленая мана начала более-менее подчиняться жрецу, он смог сделать для друга небольшой подарок: вырастил в горшке миниатюрную копию двух деревьев, что росли на краю мира и пропускали желающих в Никс.

Короче говоря, хоть у акросского героя и была основная цель, но и о других близких сердцу людях и нелюдях он не забывал. В том же Акросе, к примеру, он навестил родителей, родной храм и не забыл заглянуть в гости к Кимеде с супругом, чтобы рассказать им, чем кончилось дело. Последняя встреча, однако же, была не лишена и практического интереса. С Кимедой можно было поговорить о проникновении в царство Эреба, о Керане, ну и в целом разузнать кое-какую информацию. Также он предложил королевской семье установить в городе статую в честь Элспет, ведь когда-то воительница спасла этот город. А в последствии - и весь мир. Хоть для простых жителей это и не было очевидно.

В конце, будучи уже теоретически подкованным, маг решился на дерзкий шаг: он хотел отправиться на вулкан, где некогда от рук героев пал дракон Пирфора, и попробовать уговорить бога-кузнеца хитростью выковать ему... нет, не новый Дар. Поначалу он рассматривал такой вариант, но ему пришло на ум, что Круфикс то тоже бог. И что миру больше не нужно подобных орудий убийства, так как в конечном итоге от них может пострадать кто-то, дорогой тебе. Тогда Фарам решил, что попросит Пирфора выковать ему доспехи. "Такие доспехи, которые могли бы выдержать удар любой силы, о величайший из кузнецов!" - говорил он, - "Я могу выполнить твое поручение взамен. Если ты, конечно, согласен. Будь уверен, этот доспех послужит правому делу, и не раз слава о нем и его владельце подтвердит твою репутацию лучшего мастера".

Вот так, не теряя времени даром, Фарам готовился к моменту, когда они с товарищами вновь встретятся и попытаются вновь исправить мир в лучшую сторону.

Боги, все на Теросе так или иначе верили в богов. И Керлас так же поначалу был таким. Его замок веры был крепок и нерушим. Или по крайне мере так казалось. Когда всё изменилось? Какой из дней считать за точку отсчёта его длинного и тяжкого путешествия к текущей бездне? День, когда они вернули меч Гелиоду? Или же может ту битву, когда Атрей лично явился за Элспет? Нет, пожалуй, ещё раньше, да точно, всё началось, когда он напросился в путники к оракулу. Впрочем, тогда он ещё не знал, что тот оракул, так просто хотел за песни безопасно дойти до Сетессы. Знай Керлас тогда к чему это приведёт... а действительно знай он это, как бы он поступил. К сожалению, дать на это однозначный ответ Керлас не мог. Это была долгая, но интересная дорога. И это была очень кропотливая работа со стороны богов. Работа по сносу его замка веры.
Сначала Гелиод своими поступками медленно, по одной сносил башни. Затем Нилея одним мощным ударом снесла сразу несколько этажей. Ирой, принявший заблудшую душу к себе, помог устоять остаткам сооружения, но вернуть разрушенное уже не мог. Финальный удар со стороны Гелиода, словно метеорит, не просто снёс остатки замка, но ещё и оставил глубочайший кратер. Керлас больше не мог верить в богов. Да, были Ирой, Круфикс, Керан, но они перестали быть для него богами. теми на кого он мог только молиться. Никогда, ни за что, он не станет больше смотреть на кого-то снизу-вверх, считая чем-то, превосходящим человека. Он вынес важный урок.

В Мелетиде бард не стал задерживаться надолго, практически сразу же отправившись в Акрос. Его ждало одно дело, весьма важное, жгущее его душу. Так одним из вечеров на пороге Колофонского храма Ироя появилась одинокая фигура. Неизвестный был красиво и богато одет, его движения выдавали в нём бывалого воина. Однако внимание мгновенная привлекала чёрная повязка, скрывающая глаза. Не задерживая у входа, человек сразу же двинулся к статуе Ироя. Несколько жрецов двинулись было ему на встречу, стремясь поприветствовать, но что-то уловив остановились. Они не смели мешать этому человеку. А неизвестный тем временем уже вплотную приблизился к алтарю бога войны. Он не спешил склоняться перед ним, наоборот гордо выпрямился.

- Бог войны, покровитель бойцов Ирой. Я был твоим последователем недолго, но ты позволил мне стать своим чемпионом. - Уверенный голос разнёсся по всему храму. Несколько человек, присутствующих в храме, невольно возмутились. Как он смел говорить с богом, стоя прямо? Даже чемпиону такое непозволительно. А речь тем временем продолжалась. - Это была огромная честь, и огромная ответственность. Но я оправдал её. В самые страшные битвы я шёл с гордо поднятой головой, с твоим именем на устах, завоёвывая славу и почёт. Мой долг выплачен. И ныне я больше не могу оставаться твоим воином. Во мне нет больше той веры, что когда-то вела меня. Теперь я сам буду прокладывать свой путь! Мне больше не нужны поводыри. Я буду сражаться в свою честь!


И Керлас замер в ожидании ответа бога. После смерти Элспет от рук Гелиода, что-то перевернулось в его душе. Решив оставить служение богам, он должен был отказаться в том числе и от статуса чемпиона. Бард не собирался таить своё решение, он так же не собирался творить ложные молитвы. Про себя он решил, что произнесёт свою речь, свой отказ громко, во всеуслышание. Ради этого он и пришёл в храм, поэтому и стоит сейчас перед алтарём бога войны, ожидая его решения.


Невольно рука Керласа поднялась и прикоснулась к повязке, скрывающей глаза. Он легко мог бы вылечить свои глаза, но предпочёл не делать этого. Тьма, окружающая его, служила напоминанием. Она не позволяла ему забыть о поступке Гелиода, о смерти Элспет. Конечно он вылечит глаза, когда они с отрядом отправятся в путь, если его конечно не убьёт сейчас Ирой, он восстановит их. Позволить из-за гордости и чувства вины пострадать друзьям, Керлас не мог. Но сейчас, сейчас совсем другое дело.

Иретис. Странное место. Эти люди окружили свой город огромными стенами, будто боятся нападения. Но кого? Неужели леонинцев? Ериас не мог поверить, что их пушистые друзья могут допустить такое. Появление каравана крайне приветствовалось, это были первые крупные поставки в недавно образованные полис, но в воздухе буквально витало напряжение.

Кедарик. Король провозглашенного поселения, а когда-то выходец из Акроса, умелый воин, был рад приветствовать лидера каравана и героя Тероса. Но нет, даже от упоминания леонинцев все добродушие терялось.
- Они звери! Они должны быть уничтожены! Они ловят наших женщин и детей и пытают их!

Ериас довольно быстро просек, что если он хочет здесь вести бизнес, то лучше опасную тему не поднимать. На прощание ему была подарена картина и отправлено письмо в Мелетиду, жене Кедарика, Клитессе. Было видно, как изнывает король от разлуки, но разрешать жене появляться в полисе он запрещал категорически.


Как оказалось, не зря. Вскоре последовали печальные события, и когда пущенный уже по проложенному пути караван добрался до Иретиса, то обнаружил безрадостное зрелище. Да и путникам пришлось бросать товары, нанося удар бизнесу Ериаса, и бежать, бежать сломя голову.

Люди-предатели? Нет! Леонинцы? Нет. Возвращенные.

Да, именно они. Поприветствуйте новый Некрополис на карте Тероса. И, говорят, ему покровительствует Бог Обмана, Фенакс. Может быть, это новый вызов для героев?

Хотя героям было сейчас немного не до того. Ериас все больше проводил времени с женой, да и по мере увеличения живота Ксении, все больше проникался чувствами к своему будущему, еще не рожденному наследнику. Вовсе не то время, чтобы оставлять дом и идти восстанавливать справедливость в мире, в котором даже среди Богом нет места справедливости. Возможно, воин еще встанет на путь защитника Тероса, но для этого должна быть более существенная угроза, чем новая черная точка на карте.

Куда больше мог этот некрополис заинтересовать Фарама. Может быть, если долго ходить кругами вокруг него, можно будет увидеть и Элспет в золотой маске? Только вот не узнает она того, кого когда-то поцеловала когда-то в вечернем Колофоне. И как вернуть ту легкость, что была в тот вечер, а затем болезненно прервалась с появлением Сарпедона? По вреду нанесенному героям Фенакс стоял где-то недалеко от Гелиода. Только противостоять ему пока не было никакой возможности, а если и искать Элспет в надежде вернуть ее, то не здесь, а в загробном царстве. Но для этого нужны силы, умения, новые навыки и способность отправиться старой командой в новое приключение.

А пока Фарам стоял перед Пирфором и просил себе поручение и такие доспехи, которые не мог бы сковать ни один смертный. И он получил это поручение. И оно ему даже понравилось. Потому что в планах стояло уничтожение нового некрополиса! Нет, не сейчас. Позже. Сначала будут более простые поручения по восстановлению алтарей Пирфора и сбору огнеречивых шаманов, что остались после тех нападений Могия. Только потом жрец получит доспехи и только в них сможет отважиться на штурм Иретиса, потому что доспехи Пирфора смогут защитить его даже от того, кто стоит над некрополисом, от Бога Обмана.

А другой герой, Керлас, стоял перед другим Богом и ждал решения. Смелый ход, по-истине смелый ход. Когда-то Маллис кричал Гелиоду, но был сожжен на месте. Когда-то Керлас в схожем ключе разговаривал с Нилеей, и чудом остался жив. Но этого было мало.

- Ты слеп, бард, - раздался, наконец, голос Бога Победы, - слеп не только этими невидящими глазами, но и слеп душой. Лишаясь Бога, ты лишаешься своих сил. Ты будешь жить, но ты уже не вылечишь свои глаза, и все, что ты сможешь, это сочинять легенды о своем славном прошлом. Но не это ли правильное призвание барда?

Магические силы покидали Керласа, а резь в и так не видящих глазах усиливалась. Конечно, он уже не попадет в арсенал Ироя. А вот в остальном... слова Бога звучали грозно, но где-то в глубине души бард понимал, что не все уже подвластно Богам. Что-то уже начинало меняться в этом мире, но только что?

Смешение. Это слово было уже у всех на устах. Последние события что-то всколыхнули в потоке маны, и все перемешалось. Новые заклинания, они были доступны. Если раньше смертный был завязан на ту ману, которой управлял его Бог, то сейчас начинало казаться, доступно все, что угодно. Сначала понемногу, но быстро все сильнее и сильнее. Пройдет год, и на новых Иройских играх маги будут значительно сильнее, чем раньше, потому что им будут доступны все грани этого ремесла. Говорят, что планируется какой-то новый формат игр, в которых будут выступать команды по три человека. А наших героев, конечно, не пустят выступать под тем или иным предлогом. Никто не хочет, чтобы спаситель Тероса, получивший сотни благословений, сражался с обычными смертными.

Но вместе со смешением приходили кошмары. Арсей даже поднял старые фолианты и нашел удивительные материалы, рассказывающие о том, что когда-то была другая Богиня Полисов, Какафония. В те времена Полис был действительно местом хаоса, местом кошмаров. Но мир изменился с приходом Эфары. Раньше подобное показалось бы Арсею детскими сказками, но не сейчас, после всего услышанного. Впрочем, никаких признаков того, чтобы Какафония могла вернуться. У кошмаров был другой источник, и чем больше цветов маны осваивал маг, тем чаще он просыпался от ночных кошмаров. Впрочем, это ведь всего лишь сны?

Арсей сидел у окна и смотрел на Мелетиду. Небо было затянуло тучами, воздух наполнен косыми струями ливня, и потому на улицах почти не было видно людей - лишь изредка спешным шагом пересекали мостовые укутанные в плащи фигуры. Непогоду все предпочитали переждать под крышей.
Арсей вздохнул и перевел взгляд на стол. Перед ним лежала толстая, переплетенная книга. Почти две трети ее заполняли аккуратные строчки букв и строгие рисунки и схемы, но последние листы были еще пусты. Маг отложил в сторону перо и потер усталые глаза. Впереди лежало еще значительно работы, но все же и сделано было очень и очень многое. Касаясь сути богов, Арсей открывался перед ними, но и сам познавал многое. Но как же было тяжело облечь в слова те образы и чувства, что в эти моменты проносились перед ним... Он уже не мог с уверенностью сказать, будет ли его труд научным или все же философским по окончании. Слишком многое оказалось неопределенным, двусмысленным или непонятым. Сложным для привыкшего к четким формулам ума мага.
Мир вокруг стремительно менялся. Вера в богов претерпевала кризис - все больше и больше люди рассчитывали именно на свои силы, а не уповали на высшие силы. А некоторые даже в открытую отворачивались от них. Боги теряли своих последователей, теряли свою силу. А люди наоборот обретали ее.
Тогда, стоя на палубе корабля, Арсей бы только порадовался данным явлениям. Эмоции тогда брали верх над разумом, поход в Никс выжал его досуха, усталость подавила не только тело, но и разум... Но сейчас. Сейчас, после многих месяцев размышлений, Арсей уже не знал, к чему могут привести эти изменения - к возвышению или к краху мира.

Когда то давным давно служители Гелиода выполняли поручение "главы" пантеона. Заключалось оно в необходимости уничтожить дракона, которого Пирфор выращивал в своей горе с непонятными намерениями. Теперь судьба распорядилась так, что Фарам взялся за поручения великого кузнеца.

Согласился ли бог на это по той причине, что по всему Теросу наблюдалось падение уровня веры в богов, и Пирфору жизненно необходимы были услуги героя? Или же Пирфор просто забыл о том, что сделали чемпионы бога солнца? Или не забыл, но под маской бога, покровительствующего ярости и страсти, скрывался холодный расчет? Фараму было все равно. У него была цель, и он не собирался отступаться от нее не смотря ни на что.

Закончилось, кажется сейчас для Керласа всё действительно закончилось. Только что он добровольно отказался от той силы, что практически всегда была с ним. Было ли это сиюминутным порыв вследствие смерти Элспет, или же нет, теперь уже всё равно. Обратной дороги нет. Наверное, он является единственным, кому довелось дважды порвать с богом. Вот только какое-то странное чувство не давало покоя Керласу. Ощущение того, что он лишился отнюдь не всего.
После свершённого Керлас словно впал в депрессию. Он помнил, что должен был найти путь избавления от проклятия, но не мог. Так что рассудив, что время у него ещё есть, бард отправился в уединение, прихватив с собой парочку прислужников-учеников. Около полугода всё что он делал, это восстанавливал душевные силы, да писал песнь, что должна была прославить их отряд, да раскрыть истину народу.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
- Это всё, что вы написали с моих слов? - Стоя перед огнём в очаге, Керлас небрежно держал в руках многочисленные листы бумаги. Можно сказать, в его руках был труд всей его жизни, эпос о подвигах героях Тероса, тех, кто победил бога. Правдивая история, выставляющая богов в не лучшем свете. Если он предоставит этот труд широкой массе людей, к каким последствиям это может привести? Да и позволят ли жрецы вообще существовать такому богохульному опусу? Не подвергнутся ли его ученики гонениям из-за его жажды справедливости, или даже славы. Тяжкий вздох вырвался сам собой. - Это точно всё, что вы написали?
Дождавшись подтверждения от учеников Керлас не стал больше медлить. Миг и ворох бумаги летит в огонь, сжигая словно саму историю.
- Вы слышали мои слова. Вместе с нами вы пережили этот долгий путь. Людям не стоит знать всей правды, пока боги правят миром. - Развернувшись к ученикам, начал Керлас. - Я прошу вас нести слово о героях Тероса, на своём пути. Но не надо рассказывать всё. Я предприму новую попытку, когда закончу ещё одно дело.
А листы тем временем уже догорали...

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

И вновь настал очередной день. К воротам храма Фенакса медленно поднимался слепец. На удивление он был один, без друзей. После долгих размышлений Керлас решил, что у него нет права заставлять друзей пускаться в новое смертельное приключение из-за него. Кто знает, чего ожидать от бога обмана, и бард не хотел подвергать того же Ериаса, ставшего отцом, лишней опасности. Так что сейчас он вновь стоял вы одиночку, перед алтарём очередного бога.
- Фенакс, я пришёл. Говори, чего же ты хочешь от лишённого сил слепца.

Ериас тонул в темноте. Она, подобно чересчур густой, вязкой жидкости, неспешно обволакивала его, будто зная, что воину-магу никуда от неё не убежать. Казалось, будто она обладала разумом и насмешливо следила за его действиями. Ериас пытался удержаться на поверхности, он пытался выскользнуть из её хвата с помощью заклинаний, но у него ничего не выходило. От темноты просто некуда было деться в мире, где присутствовали лишь она одна и её пленник.
Ериас продолжал барахтаться, надеясь углядеть хотя бы одну лучинку света, которая приободрила бы его и дала бы новые силы сопротивляться чему-то неведомому. Но вместо этого он ощутил, как к нему протянулись со всех сторон щупальца - чёрные, сотканные из тьмы, но бывшие гораздо плотнее её - и, прикоснувшись, стали выпивать его жизненные соки. С каждой секундой Ериас всё больше слабел, всё сложнее ему становилось сопротивляться темноте. Она окончательно сомкнулась над его головой, знаменуя этим свою победу.
Нечем дышать. Ериас поднял руку над собой, пытаясь за что-либо ухватиться, но пальцы его не могли ничего нащупать. Герой Тероса начал задыхаться…

Он проснулся, судорожно вздыхая. Его тело было всё в поту. Рука поднята, ладонь сжата в кулак, будто ухватилась за несуществующую ветку.
Кошмар. Очередной.

Ериас тихо встал, стараясь не будить свою беременную жену, и отправился бродить по дому. Сердце бешено колотилось.
Это началось с ним некоторое время после того, как отряд героев выбрался из Никса. Чем больше он тренировался в смешении цветов маны, тем чаще его стали посещать кошмары… И тем ярче они были, тем правдоподобнее казались, как бы их логика не противоречила логике реального мира. Однако Ериас не бросал тренировки.
Ему казалось, что если он сможет полностью освоить все цвета и уравновесить их, кошмары, возникшие, наверно, как побочный эффект от присутствия в теле чуждых цветов, исчезнут. Но пока до гармонии цветов ему было далеко.

Так до самого утра он и не ложился спать. Присел в укромном уголке, зажёг свечу, налил в чарку вина и стал читать философское сочинение одного из своих старых мелетидских друзей.
Когда поднимающееся солнце возвестило о начале нового дня, в входную дверь постучали. За ней оказался весь взмыленный, вспотевший человек, в котором Ериас с трудом узнал одного из нанятых им работников каравана. Загвоздка была в том, что караван сейчас должен был из Иретиса направляться в Сетессу или уже быть там, но никак не вернуться в Мелетиду. Значит, произошло что-то неладное.
— Караван… Иретис… — выдыхал мужчина.
Ериас впустил его в дом, напоил вином и только после узнал от него, что Иретис стал Некрополисом и караван со всеми товарами был брошен недалеко от него.
— Скверно, — вздохнул воин-маг, вспоминая Кедарика, короля новообразованного Полиса, чьё письмо он передал его жене Клитессе.
____________________

— Я не хочу, чтобы ты туда уходил! Там опасно! — воскликнула Ксения.
— Там всего-навсего Возвращённые. Сколько бы их ни было, они не предоставляют для меня опасности, — возразил ей Ериас. — Они не сравнятся ни с драконом Пирфора, ни с гидрой Поликраном, ни даже с Возвращёнными минотаврами Могия.
— Их ты победил вместе со своими товарищами, а сейчас ты отправляешься в одиночку!
— Вообще-то, с отрядом людей, но в целом сражаться при необходимости собираюсь я один.
— О чём я и говорю.
— Не бойся за меня, Ксения. Я же не внутрь Некрополиса хочу забраться. А просто забрать оставленные возле Иретиса товары, — Ериас чмокнул взволнованную супругу. — К тому же я неуязвим, в деле защиты мне нет равных. Постараюсь вернуться быстро.
— Одни волнения от тебя, упрямый чемпион Мелетиды, — она стукнула его кулачком в плечо. — Я из-за тебя так поседею раньше срока.
— Не спеши седеть, нам ещё детей воспитывать, — усмехнулся воин-маг. — А если они пойдут в меня, а они точно пойдут в меня, то…
____________________

— Они могут казаться страшными, но на самом деле ничего страшного в них нет. Не нужно проявлять к ним жалости или боятся их, — наставлял Ериас свой отряд. Сейчас они были недалеко от Иретиса и готовились спасти товары брошенного каравана. — Но стоит учесть, что они не чувствуют усталости и боли. Самый надёжный способ убить их — сжечь. Держите круговую оборону, сквозь строй копий им не пробиться, а я буду расчищать путь. Не стесняйтесь подрезать ноги и отрубать руки. Масло я приберёг как раз для того, чтобы вы могли обливать им их и поджигать, но пользуйтесь им осторожно. Если что, кричите. Если со мной что-то случится или я крикну вам бежать, бегите.

Отряд Ериаса был сравнительно невелик по сравнению с предположительным количеством Возвращённых Иретиса: всего тридцать человек. Они прибыли к Некрополису с дополнительными повозками. Шестеро людей останутся стеречь повозки, двадцать четыре вместе с парой буйволов пойдут за Ериасом, вооружённые и готовые ко всему.

— Верьте в свои силы и в меня. Возвращённые не смогут как-либо серьёзно меня ранить или вообще попасть по мне. А теперь пошли! — вскочив на ноги, Ериас побежал вперёд, закрепляя на руке щит и материализуя в руке скимитар.
____________________

— Я вернулся! — сообщил Ериас, входя в дом, однако ответом ему была тишина. Никого там не оказалось.
Вернуть товары, брошенные у Иретиса, ему удалось. Дальше он довёл караван до Сетессы и на лошади помчался один в Мелетиду.
— Ау? — вопросительно изогнув бровь, он оглядывал пустые комнаты.
Ну и где, спрашивается, Ксения, где родители? Где в конце концов Эйолос, который уж точно должен был встречать хозяина у порога?

Пропавшие обнаружились через пару часов, когда вернулись с прогулки и застали Ериаса спящим в кресле. На столе рядом были свалены подарки из Сетессы, а также медовые соты Бакуса, обёрнутые пергаментной бумагой и холщовой тканью и спрятанные в чистый мешок. Ксения тихонько фыркнула, созерцая представшую ей картину.
____________________

– Боги – это идейные категории, обретшие могущественную оболочку, имеющую сознание. Они являются отражением нас, как мы – отражением их. Именно наша вера в них даёт им такую силу, — рассказывал Ериас. Он пришёл в Декатию поболтать с студентами и преподавателями да взять в библиотеке пару магических фолиантов на изучение, а оказался вдруг читающим лекцию и окружённым толпой людей. — А они в свою очередь делятся частичкой своих сил и маны с нами, если мы поклоняемся и служим им, верим в них. Но это не единственный способ колдовать, как считалось ранее. Можно пробудить в себе силу тренировками. Можно впитать ману разных цветов и научиться манипулировать ей без опоры на ману, даруемую богами. Возможно есть и другие способы, но их ещё предстоит открыть. Поймите, я совершенно не теоретик и, хоть учился здесь, ни хрена не смогу облечь всё, что я сейчас говорю, в законы и формулы. С этим лучше справится мой товарищ Арсей, оракул Круфикса, а я лишь могу показать, что владею уже не только белым и синим цветами, как раньше.

Вопросов ему задали много.

— Конечно, то, что я сказал про богов, требует осмысления. Да, могут появиться новые боги. Собственно, это недавно и произошло, появился путём обмана и интриг новый бог Ксенаг и мы его убили с помощью Дара Богов, оружия выкованного Пирфором и присвоенного, а в конце и уничтоженного, Гелиодом. Да, это произошло в Никсе. Нет, я не буду ничего о нём рассказывать, потому что просто так о нём не расскажешь. Ну, кроме того, что, чтобы туда пройти, нужно преодолеть испытания богов. Тот, кто не справится с испытанием, навлечёт на себя проклятие. Мой друг Керлас, к примеру, получил на свою голову проклятье Фенакса.
Касательно веры: верить можно не только в богов, верить можно и в самих себя, в свои силы. Я считаю, нашей человеческой силы воли достаточно, чтобы открыть в себе новые способности.
На этом я, пожалуй, закончу, а то горло у меня с непривычки раз десять пересохло. Мне привычнее, не помня себя и крича всякую ерунду в пылу битвы, ввязываться в ближний бой, чем что-то рассказывать большой аудитории. Кха, надеюсь на ваше понимание.

Помимо экстремальной сухости в горле, у Ериаса ещё и язык заплетался от такой многословной неподготовленной речи. Это легко преподавателям Декатии из года в год рассказывать одно и то же и лишь изредка говорить что-то новое для себя.
____________________

— Ну-ка… Лови! — Ериас кинул палку, и Эйо ринулся за ней.

Безумно приятно было снять сандалии и босым пройтись по песчаному берегу вместе с женой и с собакой вечером. Склоняющееся солнце окрашивало небеса в оранжевые, а затем и розовато-алые цвета. Шум морского прибоя и крики вечно голодных чаек дополняли картину.

— А теперь… Снова лови! — Ериас сделал обманное движение: напоказ выбросил вперёд руку, будто собираясь кинуть принесённую Эйо палку, а на деле быстро спрятал её за спину. Пёс тут же повернул голову в ту сторону, куда должна была полететь палка. Но она туда не полетела! Эйолос повернул голову обратно, посмотрел на своего хозяина весьма выразительным, красноречивым взглядом и даже не сдвинулся с места.
— Мне кажется, я выучила собачий язык и теперь понимаю, что он хочет тебе сказать… — тихо начала Ксения, — И я схожусь с ним во мнениях!
Ериас всё же кинул палку, и Эйо, довольный таким поворотом событий, помчался за ней.
— Что я самый замечательный в Теросе хозяин?
— Ну-у-у, — протянула беременная супруга, — если переводить на твой язык, наверно, да. Если говорить по-нормальному, то значение будет "слегка" иным.
Ериас хмыкнул.

— Скажи, ты ведь не будешь больше так срываться и мчаться прямо в объятия опасности? — спросила вдруг Ксения.
— Если то потребуется, я… — начал было говорить воин-маг.
— Я не хочу оставаться одной! — перебила она его. — Мне же страшно! И за тебя, и за себя, и за него… — Ксения положила руку на живот. — Прояви хотя бы каплю отцовской ответственности!
Ериас вздохнул. Задумался, смотря на волны. Ответил, подбирая слова.
— Я сейчас здесь нахожусь благодаря ней и любви к тебе. Я буду защищать тебя и своего ребёнка и буду находиться рядом столько, сколько потребуется. Но… Мир меняется, уже нельзя оставаться на одном месте и надеяться на то, что опасность с другого конца Тероса не постучится вскоре к тебе. И в моих силах не допустить этого. Я знаю, что ты волнуешься обо мне и вообще обо всём, и потому стараюсь быть рядом, несмотря на то, что сердце изнывает от тоски по геройству. Я уже не срываюсь и мчусь в объятия опасности с ветром в голове, я совершаю аккуратные вылазки и тут же мчусь обратно к тебе. А о каком-нибудь многодневном, как прежде, походе я вообще не думаю!

Эйо притащил палку, Ериас схватился за неё и бросил снова. Ксения ничего не ответила, промолчала, положив голову ему на плечо и впитывая душой его ответ. Он её приобнял за плечи и тоже замолчал.

Когда смертные спят и грезят в Теросе, говорят, что они отправляются в Никс, землю снов и обиталище богов. Когда боги появляются перед смертными, ночное небо Никса причудливо вплетается в их физическую форму, а их дары, в свою очередь, выдают свое неземное происхождение.



Тысячелетиями таков был порядок вещей. Он был нарушен ритаулами Ксенага, позволившими ему присоединиться к Пантеону, но Ксенаг был уничтожен, и баланс восстановился. Теперь все, вроде как в порядке, и Никс отделен от Тероса, только все чаще в сны проникают кошмары. Что это? Связано ли это как-то с новым некрополисом? Арсей провел рассследование и обнаружил крайне интересные факты. Иретис был уничтожен и разграблен под началом короля леонинцев Бримаза. Что-то странное было в этом нападении, как и странное было в том, с каким отвращением Кедарик относился к волосатым гуманоидам. Как будто специально кто-то провел хитрые махинациии, включающие в себя подмен писем и подлоги. Но детали уже были скрыты, и пришедшие Возвращенные единовластно хозяйничали в Иретисе.

Керлас же снова стоял перед очередным Богом, обращая к нему свой вопрос. Да, слепец, но такие вещи на Теросе крайне непостоянны. Зато к барду возвращалось понимание, что не властны Боги лишить его возможности использовать ту сущность, которой пропитаны наши миры, ману. Но это не делает Богов менее опасными, да и, впрочем, менее нужными Теросу. Будучи участником героического приключения, Керлас был одним из тех немногих, кто отчетливо понимал, сколь хрупок баланс миров, и как могут быть важны Боги, предстань перед Теросом очередная угроза.

- Твой приятель... он подобрался слишком быстро к моему полису...

Вы ожидали что-то такое услышать от Бога Обмана? В таком случае, вы плохо думаете о Фенаксе. Да, Фенакс теперь признавался новым хозяином некрополиса Иретиса. Да, он не мог не знать, что Ериас отбил товары прямо у самой границы города. И да, Керласу тоже было известно о случившемся. Но иными были слова Фенакса...

- Я ждал тебя, сказитель, - заговорил Бог, - ждал раньше, но жду и сейчас. Ты был неосторожен во время испытания, и я мог бы убить тебя еще тогда, но зачем мне это, когда есть куда более интересные возможности? Ты потерял веру в Богов, потерял веру в справедливость, но если кто может тебе помочь, так это я. Когда-то ты был служителем Нилеи, и освоил ту ману, что питает леса. На смену пришел Ирой, и красная и белая также открылись тебе. Ты знаешь, что осталось. Ты знаешь, что можешь двинуться по этому пути и сам, но у тебя мало сил, а зачем сопротивляться помощи, когда она здесь рядом.

- Я не говорю тебе становиться моим Чемпионом, - продолжал Фенакс, - но проведи год, служа в нашем храме, и за это время пройдет твой недуг, а перед тобой окончательно откроются все тайны мирознания и все его пять начал. А, возможно, после этого ты и сделаешь свой выбор.

Речи Фенакса текли сладкой рекой, и Керлас понемногу ощущал, что сопротивляться, по большому счету, незачем. В конце концов, он ничего не теряет. Измученный, проклятый, слепой бард, потерявший веру, чего еще он может лишиться?



Ериас же в очередной раз возвратился домой с победой. И мало того, выступил в роли настоящего философа, хоть и непривычно ему далась роль рассказчика о небесных сущностях. Кто знает, какой отпечаток оставят эти знания на Теросе. Не они ли виноваты в начинающемся Смешении? А, может, быть, люди потолкуют, а потом все вернется на круги своя, потому что там приятно и спокойно знать, что наверху есть кто-то большой, принимающий за тебя все решения, и это вовсе не идея, а реальность.

И только отдельные смельчаки готовы по зову сердца покинуть родной дом, перешагнуть все запреты, бросить вызов великому и, если повезет, то рано или поздно сравниться с Богами!