Йохель начал тормошить первого же бедолагу, что попался ему под руку. Дворф весь был покрыт пылью от обломков, борода растрепалась, броня местами погнута, на оружии кровь. Схватив стрелка за плечи, человек с силой потряс его, требуя найти бочку спирта. Воин был настолько измотан битвой, что вдруг встрепенулся, услышав знакомые слово – выпивка.
– Выпивка, да-да, выпивка. Нужно выпить. Сейчас поищу. – оторопело, глядя в пустоту перед собой, ответил дворф, и машинально развернувшись, побежал в другую сторону зала.
Армия в этот момент распадалась на глазах. Силы были на исходе, скоро сопротивление закончится, и червь сможет проникнуть в жилые помещения. Но смелые воины не сдавались, сражаясь до последнего. Некоторые в изнеможении падали, не в силах больше сдерживать натиск врага. Монстр, однако, уже не бился в полную силу. Его изрядно потрепали: все тело было сплошь утыкано копьями и стрелами. Во многих местах засели арбалетные болты. Нижняя часть брюха кровоточила, повсюду изрезанная рваными ранами. Чудище, однако, оставалось толь же грозным – дворфы дрогнут раньше, чем противник изойдет кровью.
Чуть поодаль, на помощь товарищам спешили небольшая кучка дворфов, что только успели покончить со своими врагами.
Толиян и Оззи, спустившись с отвала обломков, и оставив Нашума досматривать любимый сон про огненный хирд, направились к куче паутины, где был погребен начальник стражи. По дороге они встретились с Током и Вурстом, что спешили в том же направлении. Совместными усилиями они начали разрезать лоскуты липкой трясины, по кусочкам пробираясь к своему командиру. Слой за слоем, кинжалом, секирой, рукоятью молота и честным словом, дворфы упрямо работали, и наконец, начал вырисовываться силуэт, словно, они ваяли статую. Опутанная фигура начала шевелиться, а когда было оторвано еще пара лоскутов, кокон разорвался и из него вырвался Урист, упав на живот вперед. Никогда еще не видели дворфы своего начальника в таком состоянии! У великого воителя лицо было синюшного цвета, сам он жадно хватал ртом воздух, не в силах отдышаться после долгого паутинного плена.
Поражал тот факт, что начстражи смог там продержаться, сколько без воздуха? Двадцать, тридцать минут? Впору сложить еще одну легенду о том, насколько долго он мог задерживать дыхание.
Воины с восхищением смотрели на своего предводителя, тем временем, он отдышался, и послышался до боли знакомый голос такого тембра, словно жернова на мельнице, перемалывающие зерна пшеницы в муку.
– Что вы тут прохлаждаетесь, бездельники?! Построиться шеренгой и за мной!! Лучник, идешь с нами, оружие наизготовку. Стрелять по моей команде. – отдал распоряжения командир и кинулся вперед, выплюнув добротный кусок паутины.
В этот момент к уже потерявшему надежду Йохелю вернулся запыхавшийся дворф, что упрямо катил бочку огненной воды через весь зал. Человек успел найти доску подходящего размера, положив ее на круглый камень для создания рычага. Вместе, они смогли водрузить бочку на длинную доску, а затем Йохель реквестировал трех других воинов, которые согласились помочь в осуществлении очередной сумасшедшей идеи, видимо, потеряв надежду победить в неравном бою. Группа безумцев подтащила всю конструкцию поближе к высокому отвалу обломков. Когда настал решающий момент, возник недолгий спор, кто будет прыгать, но потом все они пришли к выводу, что нужная масса получится только с помощью совместного прыжка. Тогда, помолившись Армоку, они, обняв друг друга за плечи, сиганули вниз, прямо на противоположную часть доски. Бочка ухнула и устремилась в червячью сторону, проделав умопомрачительную баллистическую траекторию, и оказалась чуть выше холки монстра. Дворф-арбалетчик, что прикатил сюда бочку с выпивкой, не терял времени даром, выцеливая пузатый сосуд в воздухе. В нужный момент он задержал дыхание и дернул спусковой механизм, посылая стальной болт под потолок чертога. Зажженный снаряд пробил бочку. Раздался оглушительный взрыв, червяк взревел, опаленный горючей жидкостью. Правое жвало было также серьезно повреждено взрывом. Монстр резко дернул головой, казалось бы, ему конец, однако чудище вновь вскинуло загривок и устремилось на ненавистных созданий, что причинили ему такую боль. Сверху, тем временем, послышался треск камней, и от потолка отвалилась огромная глыба камня, что устремилась на червя внизу. Врага придавило титаническим весом, и теперь он почти полностью лишился подвижности, лишь шея с головой могла еще ворочаться, отгоняя сразу же кинувшихся вперед дворфов.
Тогда, с другой стороны к твари подскочил Урист и заорал вовсю мочь. Червь тут же повернулся к нему, раскрыл пасть, намереваясь разорвать наглеца. Начстражи в тот же момент скомандовал:
– ОГОНЬ!!
Оззи, заранее выцеливая голову противника, выпустил стрелу. Прозвенела тетива, и стальной наконечник отправился навстречу врагу. Стрела попала прямо в пасть. Червь задергался, не в силах избавиться от мучившей его изнутри боли, открывая простор для ближней атаки, чем и поспешили воспользоваться храбрые воины. Толиян нанес сокрушительный удар молотом, за ним Ток резанул по голове монстра острой, как бритва, секирой. Вурст, подпрыгнув, провел тройку стальными крагами. Урист не отставал, орудуя двумя двуручными топорами сразу, отделяя огромные лоскуты плоти от головы чудища. Наконец, червь издал предсмертный рев и повалился на пол, больше он уже не встанет, уснув вечным сном.
– Урааааа!! – послышалось со всех сторон. Выжившие ликовали. Кто-то расплакался, не в силах сдержать ту бурю эмоций, что удерживало напряжение битвы, кто-то помогал раненным, еще находя в себе силы помогать другим. Двери чертога открылись, в зал ввалилась целая толпа дворфов, готовая помочь своим собратьям. Опасность миновала и теперь можно было начинать разбирать завалы, приводить в порядок фрески..
Это была настоящая победа, заслуженная кровью и жизнями бесстрашных воинов, их слава будет воспета в балладах, о героизме, проявленном сегодня, будут сложены легенды.