Хорхе Васкез
Автор:
jjРаса: Человек, Класс: Плотник
Мудрость: Еле как проснувшийся
[+2]Принципиальный нейтральный
Внешность:Мощного сложения мексиканец ростом чуть выше среднего, с усталым взглядом и небрежно подстриженными темными волосами. Носит усы и бородку, периодически сбривая щетину на остальной части лица. Предпочитает простые фланелевые рубашки и джинсы. В обычном состоянии пахнет потом и опилками.
Характер:Хорхе привык стоически воспринимать происходящее вокруг дерьмо, борясь с ним по мере сил. Он не пытается переделать мир, победить мировое зло или хотя бы сделать Игуалу лучшим местом для жизни, и маска конформиста, кажется, навсегда срослась с его лицом.
История:Хорхе был плотником. Образования, не считая средней школы, он не имел, от чего, впрочем, не страдал. Работал он столько, сколько себя помнил, сперва помогая отцу в мастерской, потом, после его трагической смерти (отец случайно оказался свидетелем в чужих разборках), самостоятельно.
Хорхе был упорен, трудолюбив, силен и вынослив. А также патологически честен. Последний факт был вызван отчасти масштабными габаритами Васкеза и тяжелыми кулаками, благодаря которым он не особо заморачивался на предмет того, что подумают о нем остальные. Но отчасти это также был скрытый нонконформизм, своеобразный бунт против грязи и затхлой атмосферы Игуалы, против маски конформизма, которую для удобства предпочитал носить Хорхе. Демонстративная порядочность с одной стороны принесла ему репутацию простофили (против чего неглупый Васкез не возражал), с другой стороны в нем разглядел родственную душу местный священник, отец Рамирес. Вообще говоря, Хорхе не был особо ревностным католиком. У него накопилось немало вопросов к богу, на которые, как он считал, всевышнему будет непросто ответить. Тем не менее, Хорхе понимал, что публика, регулярно посещавшая церковь, была в целом приличнее, чем те, кто в церковь не ходил вовсе, и вести дела с ними было легче.
Будучи плотником, Хорхе также занимался врезкой и сменой замков в большинстве местных дверей. У него также имелись подписанные копии ключей, которые он хранил в коробке в своем сейфе. Хорхе умел вскрывать двери и без ключей – его клиентура, часто бедная и пьяная, регулярно ключи теряла и нуждалась в подобных услугах. Честность плотника была всем известна, и ему доверяли.
Про личный сейф Хорхе стоит упомянуть отдельно. Это была чудовищная уродливая конструкция, сваренная из кусков толстого листового железа, автомобильных рессор и прочего тяжелого металлического мусора. Весила эта махина не менее полутонны и занимала полкомнаты в доме. Формой она напоминала беременного паука, чьи лапы огромными болтами были прикручены к полу. Чтобы вынести сейф из дома мало было открутить его от пола и как-то поднять – пришлось бы еще ломать стену. Кондовость конструкции также исключала простое вскрытие – долбаться с дрелью и автогеном потенциальному медвежатнику пришлось бы минимум несколько часов. Хорхе врезал в сейф несколько самых качественных замков, какие смог достать, и на этом вопрос краж для него был закрыт. В сейфе, помимо сбережений, он держал все мало-мальски ценное: книги, запасные ключи от замков, которые ставил на заказ, ружье с патронами, инструменты, запасы круп и консервов и т.д.
Жизнь в Игуале не была легкой. Наркокартели платили крестьянам, чтобы те выращивали марихуану вместо овощей. Официальные власти были куплены картелями с потрохами. Дом Васкезов был на «бедной» стороне городка, что также накладывало отпечаток на ежедневный быт. В юном возрасте Хорхе регулярно приходилось пускать в ход кулаки. Позднее его репутация и габариты часто избавляли его от необходимости применять мануальную терапию в отношении очередного обдолбанного искателя проблем, позволяя обойтись вербальным воздействием, но время от времени все же приходилось людям о себе напоминать.
После смерти отца Хорхе тащил на себе загибающуюся от рака мать и младшую сестру. Последняя мечтала уехать в Мехико и поступить в университет. Несмотря на всю свою работоспособность, денег категорически не хватало. Медицинская помощь в Игуале была либо дорогая, либо хреновая, и Хорхе, как мог, пытался осваивать медицину, чтобы хоть как-то помочь матери и сэкономить на врачах. Какие-то материалы он добывал в виде «гуманитарной помощи»: списанные из американских университетов устаревшие книги и журналы на английском, продававшиеся за копейки через интернет. С интернетом и компьютерами Хорхе категорически не дружил, но отец Рамирес, испытывавший к Васкезу симпатию, был рад помочь. Мешанина околомедицинской информации в голове Хорхе представляла собой гремучую смесь индейского траволечения, курсов первой помощи, настольной книги медсестры, анатомического справочника и краткого перечня основных лекарственных препаратов и их дешевых аналогов. Все это было очень немало для сельского плотника, но совершенно недостаточно, чтобы победить рак. Изабелла Васкез умерла в возрасте 52 лет и была похоронена рядом с мужем. Борьба с неизбежным не лучшим способом отразилась и на личной жизни Хорхе: жена, с которой они прожили год, не выдержала бесконечного оттока денег на лекарства, разругалась с мужем («она все равно умрет, подумай лучше о нас!») и ушла.
После смерти матери Хорхе сосредоточил усилия на том, чтобы помочь младшей сестре, Даниэле, выбраться из сельского ада в столичный мир. Та искренне ненавидела Игуалу, считая городок источником всех их бед, мечтала уехать и получить образование. Привыкший решать проблемы семьи, Хорхе приложил все усилия, чтобы сестра смогла осуществить свое желание. Личные потребности Васкеза были ничтожны: он неделями ходил в одной и той же рубашке, еду покупал за гроши у местных же фермеров, зачастую предлагая в качестве бартера свои услуги плотника, и обеспечивал себя мясом при помощи охоты, на которую иногда выбирался со старым отцовым ружьем. В итоге ему все же удалось наскрести достаточную сумму, чтобы Даниэла смогла поступить в университет в Мехико.
В первые месяцы письма от сестры поступали более-менее регулярно, потом их частота стала снижаться, а содержание от оптимистичного сменилось на жалобы на жизнь и просьбы выслать еще денег. Затем письма перестали приходить вовсе. Хорхе отправился в Мехико на поиски. Как ему удалось выяснить, сестра вылетела из университета, не проучившись там и года, и все остальное время врала про учебу, не желая возвращаться домой. Когда Хорхе прибыл в Мехико, комнату сестры по адресу, который она указывала в письмах, уже арендовал другой человек, и где именно находится сейчас Даниела, никто не знал. Васкез пробыл в Мехико две недели, и сестру нашел совершенно случайно. Сторчавшаяся проститутка с пустыми глазами, торгующая собой возле какого-то притона, была похожа на бледную тень прежней Даниелы.
- Мы едем домой, - безапелляционно заявил Хорхе, взяв сестру за руку. Та начала чего-то бормотать в ответ, какую-то бессмыслицу, но Васкез не слушал. Из-за угла выскочил низкорослый татуированный сутенер, который принялся истерично выкрикивать ругательства и размахивать ножом-бабочкой. Хорхе поймал его руку, сломал ее одним движением, подождал пару секунд, с наслаждением слушая визг и ругань, а затем мощным хуком превратил нижнюю часть лица сутенера в кровавую кашу. Наступила тишина. Из притона вышли пара типов, которые, колеблясь, думали, что им делать. Васкез решил им помочь с принятием решения, и смачно харкнул ближайшему в морду. Плевок немного не долетел и повис на кармане рубашки. Хорхе пинком отшвырнул бессознательного сутенера в сторону и направился к этим двоим. Ему хотелось убивать. Один громила не стал искушать судьбу и юркнул внутрь, второй начал нервно искать чего-то сзади под рубашкой, но когда понял, что остался один, а столкновение с разъяренным красномордым бугаем с волосатыми ручищами толщиной с ногу произойдет через секунду, поспешил ретироваться следом за напарником. Васкез не стал их преследовать. Он снова взял Даниелу за руку и увел ее по улице. Сестра безропотно последовала за ним.
Возвращение в Игуалу прошло без проблем, но Даниела так и не стала прежней. Организм постепенно очистился от наркотиков (Хорхе следил, чтобы сестра не нашла себе новый источник дряни, и предупредил местных пушеров о последствиях продажи «в долг»), но блеск в глазах Даниелы не появился. В один день Хорхе, вернувшись домой после дня работы на ферме, нашел сестру повесившейся в прихожей.
На следующий день он впервые в жизни поругался с отцом Рамиресом. Священник был старой школы и отпевать самоубийцу отказывался. Хорхе упирал на то, что это было убийство, и что сестру довели. На стороне падре были библейский канон и вера в свободную волю. На стороне Хорхе было знание, как реально работают наркокартели, и несколько цитат из учебника по психотерапии. Через два часа спора священник нехотя сдался. «Только ради тебя, Хорхе, и ради твоих родителей, да простит меня Господь».
Спустя три дня после похорон сестры Хорхе стоял перед старым замызганным зеркалом в ванной и мрачно разглядывал обросшее щетиной помятое лицо с кругами под глазами. Все казалось бессмысленным. Битых десять лет он отказывал себе во всем, пахал как проклятый, собирая эти бесконечные столы, стулья, шкафы и кровати, ремонтируя за гроши любое деревянное дерьмо, и что в итоге? Все, кого он пытался защитить и помочь, умерли. Жена ушла. Ему 32 или 33 года, практически возраст Христа, и чего он достиг? К чему пришел?
Васкез скривился и подумал о том, что может стоит продолжить пить дальше, но понял, что сам процесс вызывает у него отвращение. Надоело все, даже текила. Хотелось… Он не знал, чего ему хотелось. Уйти? Уехать? Но куда, везде такая же Игуала, разве что дерьмо может быть другого сорта. Да и куда уедешь от самого себя.
Васкез устало вышел из ванной и плюхнулся на старый полусгнивший диван. Механически взял в руки кусок газеты, в который был завернут купленный вчера (или позавчера? черт, как болит голова) буррито. «Лайф-коучинг», гласила реклама. «Найди свою цель в жизни! Стань счастливым! Исполни самые сокровенные желания! Всего 3999 песо за первый сеанс. Не упусти св..» Газета была оборвана по краю рекламного объявления, но адрес «коучинга» уцелел.
- Четыре тысячи песо, - скривился Хорхе, не дав себя смутить тройке с девятками. – Совсем охренели. Коучинг. Слово-то придумали. Чертовы гринго. Сокровенные желания, ага. Нашли идиота. Четыре долбаных тысячи долбаных песо. Цель в жизни. Щас, уже бегу.
Он скомкал клочок газеты и запулил им в сторону сейфа. Четыре тысячи песо. Интересно, сколько в Игуале идиотов с лишними деньгами?
Хорхе рывком встал с дивана, подошел к сейфу, подобрал бумажный шарик и снова развернул его. А, какого черта. Пошло оно все. Он рывком снял ключ с шеи и сунул его в замочную скважину сейфа. Лайф-коучинг. Чертов гринго, только попробуй навешать мне лапши за мои деньги. Васкез отсчитал нужную сумму и снова запер сейф. «Пусть это будет последняя глупость в моей жизни», подумал он.