"Гибель дракона" | ходы игроков | Глава 1 - Вальс на эшафоте

      Многие из тех, кто побывал в Ноктисе, по прошествии времени рассказывают в тавернах да постоялых дворах небылицы о его мрачном величии. И, как теперь можно убедиться, в этот раз молва, в лице охочих до травли баек наемников и хвастливых купцов, не только не соврала - не преувеличила! Даже из своего текущего местоположения в Городе Просителей, вы можете оценить суровое великолепие местной архитектуры. А ведь если одни байки оказались правдивы, значит, что и другие могут содержать в себе истину, так что сейчас, в нескольких десятках шагов от места, которое являлось целью вашего путешествия, у вас есть немного времени для того, чтобы освежить в своем разуме воспоминания о том, что же привело вас в Ноктис - или же отбросить их, и сделать шаг вперед, навстречу своей судьбе....

Осторожно перебирая лапами, девушка брела по лесу. Это давалось не так просто, рыхлая почва так и норовила утянуть коготки за собой, а ветки лезли в глаза и волосы. Подходя к выходу, Тис заметила молодого бельчёнка, который с интересом наблюдал за ней. Протянув открытую ладонь и произнеся на зверином: "Хочешь пойти со мной, друг? Спутник мне не помешает." Девушка ждала ответа. Зверёк, внимательно оценив ситуацию, покорно прыгнул в руку. "Назову тебя Локки" - произнесла Тис. Новоназванный Локки, перебежал на плечо друида, дав тем самым понять, что готов покорять новые континенты.
Выйдя из лесу, девушка увидела цель своего путешествия - Ноктис. Не обращая внимания на испуганные взгляды кметов, Тис направилась прямиком к городским воротам. Из под плаща не было видно её тела полностью, и не особо зрячие могли бы даже спутать девушку с кентавром, если бы не восемь лапок, оставляющих следы на земле. Дойдя до врат, друид осмотрелся и увидел...

Пальцы лениво, но вместе с тем по-эфемерному твердо пощипывали струны вредной цистры. Эта старуха - простите! леди бальзаковского возраста, - совершенно не хотела поддаваться новому хозяину, что приобрел ее буквально пару дней назад. Потертые от времени металлические струны, казалось, вот-вот порвутся под неумолимой решительностью рыжегривого здоровяка, что никак не хотел останавливаться в постижении музыкального приобретения. Забавно, однако, было обменивать более сложную лютню, с которой и на пиршествах знатных особ выступать не стыдно, на простенькую цистру с ее легким звучанием и меньшей стоимостью в расчете золотых. Но что поделать, - влюбился бард в этот инструмент для любителей побалагурить, променяв "серьезное исполнение" на дворовые пляски, и не смог устоять. Жаль только, что золотых вовремя не отыскал.
Щурясь в тщетных попытках что-либо разглядеть вдалеке, Северн приостанавливается прямо перед самыми воротами Ноктиса, - вечно мрачного города не с самой лучшей репутацией, и неосознанно фыркает себе под нос, лукаво щерясь не то в оскале, не то в усмешке. Несмотря на добродушный нрав мужчины, ироничные замечания, все чаще и чаще проскальзывающие в его патлатой голове, вызывали кривые, совершенно не располагающие к себе улыбки.

— Det går en storm der ute, — мягко ступая через ворота, шепчет кентавр, погруженный в разношерстный балаган мыслей, — Hør hvordan allting rives.

Отчужденный от реального мира завесой размышлений над целью путешествия, Северн совершенно не замечает существа, таившего истинную сущность под темным плащом, и по неуклюжей ошибке подталкивает его своим коньим боком весьма внушительного размера. Спохватившись, кентавр рассеянно улыбается и, бросив оценивающий взгляд, просит прощения:

— Моя вина, — только и выговаривает он, с приятным облегчением осознавая, что очередной хрупкий бедолага не рассек себе лоб от таких случайностей. — Не ушиб, máistreás?

Кустистые брови великана поднимаются вверх, стоит Северну приметить в вечной мгле восемь стройных паучьих лапок, а голос предательски оседает где-то в горле. Он, конечно, подозревал, что придется примирительно подмигнуть оппоненту, но явно не был готов к встрече с арахнидой! Интерес, до этого лишь распространявшийся на жалко попискивающую цистру, жарким огнем обращается против незнакомки, завладевая кентавром искренним желанием узнать о цели ее появления в столь гнетущем местечке. Нужно же было из чего-то составлять легенды и байки, а кто, как не представитель столь редкой для него расы поможет внести в привычное повествование массу новых щекотливых подробностей?

— Музыка - она такая, — по-лошадиному фыркает мужчина, с искорками увлечения разглядывая незнакомку, — увлечет в свои объятья, а после...

Северн спохватывается, вмиг вспоминая о тактичности, и мягко склоняет голову в знак прощения:

— Что привело в здешний край? Да идемте же, Вы явно мешаетесь той пустоте на проходе в город, — иронично замечает кентавр, легко и совершенно по-свойски шлепая арахниду по паучьему тельцу конским хвостом, увлекая ее в лабиринт городских улиц.

..они напали утром. Орки на кораблях с моря и нежить с севера. Город был, конечно, не из маленьких, но к такому он был не готов. Они проникли в город стремительно, подобно клинку, входящему в плоть: стражники на воротах не успели даже забить тревогу.

Когда я, привлеченный шумом, вышел из библиотеки, то улицы уже кишели этими отродьями. Орки мародерствовали дома и убивали всех попавшихся на пути людей, а нежить стояла на месте, очевидно, ожидая следующего приказа некроманта. Тогда я решил отступить в библиотеку и попробовать воспользоваться древним порталом, который стоял там в качестве украшения. Им не пользовались уже лет сто, но я чувствовал, что в нем еще есть магия. Но как только я начал пятиться, меня заметил орк: существо ростом около трёх метров, полностью закованное в грубый доспех тупо пялилось на меня, а потом издало оглушительно громкий рев, привлекая этим внимание остальных орков вокруг, и двинулось на меня. Со скоростью тигра я вбежал на второй этаж, а затем ударил молнией деревянный в свод над лестницей, тот раскололся на щепки и потолок с грохотом обрушился. Я поднялся в библиотеку и нашел портал. Пусть этот трюк с лестницей и давал мне пару дополнительных минут, времени всё равно было слишком мало. Я встал в середину неактивного портала и стал концентрировать на нём свою волю. Магия ещё бурлила внутри, но для её пробуждения нужно было приложить огромные усилия.

Я смог сфокусироваться и перед моим мысленным взором предстала карта, на которой белыми святящимися точками, точно звёздами, были представлены другие порталы. Я узнал некоторые из этих мест, и понял, что большинство из них были давно не обитаемы. Я направил все силы на то, чтобы переместиться в одно из таких мест, надеясь на то, что оно будет достаточно далеко. Однако в последний момент перед перемещением я почувствовал острую боль в плече. Последнее, что я увидел, падая на пол, того самого орка с мерзкой усмешкой на лице и арбалетом в лапе.

Когда я очнулся, не было ни орка, ни библиотеки, ни города в целом. Я лежал посреди небольшой рощи на каменном круге, отдалённо напоминавшим портал в библиотеке. Когда я встал, плечо отдалось острой болью и я осознал, что болт всё ещё торчит из него. Вырвав его и чуть не потеряв при этом сознание, я побрёл вперёд в надежде найти поселение или хотя бы дорогу.После пары часов пути по лесу я внезапно вышел к огромным воротам. Люди с хмурыми взглядами входили и выходили, пьянчуги просто валялись где попало. Внезапно я заметил двух демонов, каких не видел никогда: первый был наполовину человек и наполовину конь, а второй, ещё более отвратный, был наполовину пауком. У меня промелькнула мысль, что их нужно уничтожить прямо на этом месте, но я сдержался: здравомыслие подсказывало, что я слишком вымотан после взаимодействия с порталом и рана в плече отнюдь не даёт мне сил. Сначала нужно найти врача и отдохнуть, а потом уже разбираться с демонами. С такими мыслями я двинулся к воротам, не спуская с демонов глаз...

Невероятно приятная поначалу легкость призрачного тела превратилась в сущий кошмар для трудолюбивого гремлина. Привычный сладкий запой заядлого трудоголика сменился сквозящим равнодушием бессмертного существа, а тяжесть закованного в сталь голема в теле которого он был вынужден ютиться со временем превратилась в невыносимую муку. От дурных мыслей спасала только ежевечерняя работ с механизмами, во время которой Нимлисс мог позволить себе повспоминать, как в бесконечно далеком прошлом он с другими гремлинами засиживался до утра в учебной мастерской, где под песни, шутки и снисходительные подколки старших товарищей иной раз в коллективной работе рождались несравненные шедевры механики. Когда становилось совсем невмоготу, Нимлисс за работой начинал разговаривать со своим безмолвным слугой, пародируя, некогда обучавшего его, старого мастера Горака.

- Куда ты лезешь со своей кувалдой, дурень, - кричал он хриплым старческим голосом, - Еще раз увижу, что ты ломишься со своей киянкой в редуктор, будто пьяный минотавр, я заряжу тебя в пушку и отправлю оттирать грязь с дождевых облаков, и-ди-от!

Иногда эти вопли, перемежавшиеся тихими стыдливыми оправданиями, привлекали внимание четырехногих хищников, сражение с которыми привносило яркое разнообразие в существование Нимлисса и служило отличным испытательным экспериментом для его слуги. Последнее подобное столкновение с окружающей действительностью разительно отличалось от всех остальных Вместо рычания или воя из ближайших к Нимлиссу кустов раздалось вежливое покашливание и из кустов появился изящно одетый джентльмен неприметной наружности.

- Разрешите присесть к костру? - джентльмен нарочито развел в стороны руки, демонстрируя, что он не вооружен, - Я думаю, что нам есть о чем поговорить.

Не дожидаясь реакции Нимлисса, он подошел к сосредоточенно работавшему голему, осмотрел его и восхищенно присвистнул.

- Отвечая на ваш невысказанный вопрос, могу сообщить, что Ваши завывания довольно долго досаждали жителям, прилегающих к лесу деревень - повторно обратился джентльмен к Нимлиссу - И, честно говоря, по их большой просьбе я пришел Вас упокоить.

Нимлисс невозмутимо посмотрел на незнакомца, ожидая продолжения.

- Однако, мне кажется, что мы могли бы принести друг другу немало пользы, учитывая открывшиеся обстоятельства. Я могу помочь Вам вырваться из круга бесцельных скитаний и свести с полезными контактами взамен на помощь моим хорошим друзьям, что скажете?

Спустя непродолжительную паузу, призрачная фигура Нимлисса согласно кивнула.

- Великолепно, - незнакомец растянул свои бескровные губы в неком подобии улыбки, - Я провожу Вас до города Ноктиса и дам контакты нужного человека. К слову, советую поначалу прибиться к какой-нибудь из множества разномастных шаек, периодически собирающихся в городе, что бы иметь надежный тыл на случай непредвиденных обстоятельств. И очень, очень прошу Вас, не подведите меня.

За день пребывания в “темном” городе близнецы основательно подготовились к выполнению заказа: от сбора информации о городе, до банальной подгонки снаряжения и закладки тайника с лишними вещами в сокрытом от лишних глаз месте. Они с Валем во многом соглашались друг с другом, но вот планирование… это был их “камень преткновения”.

Баэ неспешным, размеренным шагом удалялась от леса на пару с братом меж моря цветастых палаток, стараясь забить свою голову мыслями и отвлечься. Скука убивала, долгое ожидание сводило с ума. Нервозность от всего этого проявлялась в мелочах – дрожащая голова да тремор в руках, пока где-то там, совсем рядом, за спинами стражи Ноктиса находилась их с Валь’трином цель: нарушивший договор с Орденом гоблин-скупщик пересек опасную черту, раз уж в гости к нему отправили их парочку. Чем именно провинился бедолага – хороший вопрос, но вопрос, что остался бы без ответа, прозвучи он пред главным ловчим. Мешает только, да и не принято это. Следующая пара может оправить на “ту сторону” уже вопрошающего, не какого-то там торгаша из подворотни, а дроу своими жизнями дорожили сильнее прочих.

- Ait’iylae’s tuirsse, diirn, - пробормотала эльфийка, плотнее запахивая плащ да прощелкивая клепками на вороте, когда они скользнули меж небольшого столпотворения потертых палаток и шумной компании людей, сворачивая на тропу, ведущую в сторону городских врат мрачного Ноктиса. Девушка схватила спутника за руку и потянула его к себе, дерганный взгляд скользнул куда-то в сторону, словно призывая лучника обсудить вопрос проникновения за стены еще раз:
- Avaste. Hto aruno, iymo’s hon uotr aonar’s? Iylae’s mothu turdag, non’arvae siykil. Ar dheis phagze’phen tankuwn, iytis’hadurae uotr jalmae’s?

Эльф с волосами цвета серебра внимательно осматривался по сторонам, следуя за сестрой. Его раздражало это место, где найти хоть один крепко стоящий домик было редкостью, а покосившиеся хибары и криво поставленные палатки стояли буквально друг на друге. Многообразие красок и цветов резало взор, давило на подсознание своей пестротой, гомон толпы вызывал чувство бессильной ярости.

Валь’трин почувствовал, что сейчас сойдет с ума. Не отдавая себе отчета, он постоянно строил какие-то планы и обдумывал тактики, которые не имели отношения к их заданию, придумывал различные вопросы и отвечал на них. Поймав себя на этих мыслях, Валь поморщился и отбросил их. Ему нужен только кристально чистый, холодный разум. От этого зависит успех задания.

- Tal’diira, iy no’ned phagze’phen tankuwn – maith’winae. Orlo uontae. Iytis’s aenan’uth lan mile’is ir cuardaigh’uth lan curamaech, - негромко произнес юноша, оглядываясь.
Вздохнув, он привычно переместил руку к поясу и чертыхнулся, мгновенно подавляя порыв страха, вызванный отсутствием оружия. Hagaara’ento.

- Cuimhni’gh min’xena’is, iylae atae.
Эльф запустил руку, запястье которой было перемотано тканью, в рюкзак. На ощупь достал наконечник стрелы, едва не поранившись об него, задумчиво повертел его в руках, ловя отблески света, отражающиеся в гранях наконечника. Обмотав его ниткой, которую нашел там же, повесил себе на шею, пряча под плащом.
- Eile hazuaet. Helvi ghuala’inn jalis lan, - медленно и очень тихо протянул эльф, стараясь успокоить волнение сестрицы… и своё.

Каждый раз как впервые, да?

Валь встряхнул головой, прогоняя своего невидимого мысленного собеседника. Осмотрев толпу, собравшуюся перед воротами, он внезапно ощутил тоску.

Пепел медленно опускается, пока твой голос успокаивает меня…

Эльф потирал лоб пальцами, делая глубокие вдохи в надежде успокоиться.
- Iytis hon’uth?

Ш’шарссу никогда бы думал, что обычное сопровождение торгового каравана будет приносить столько неприятных моментов, в виде глупых сухопутных, которые всячески будут расспрашивать о подводном мире. Мол, что у них сейчас в цене, какие места стоит посетить, если будет возможность приплыть в его, когда-то, дом. Нет, в начале такие вопросы вызывали у нага приступы ностальгии и он с удовольствием рассказывал о затонувших кораблях, тем немногим, которые подходили к войну, не боясь его внешности. Слава морской богине, чтобы развязать змеиный язык, нагу давали выпить вполне сносного вина, что и располагало к байкам у костра, а так же скорейшему развязыванию языка Ш’шарссу. Но кто бы мог подумать, что сам начальник каравана, мужчина лет 45-50 лет, вдруг начнет интересоваться морской глубиной? Именно. Последние два дня, ох черт, эти проклятые два дня Ш’шарссу только и выслушивал что-где-когда. И это на трезвую голову! Нет, вы представляете? И при этом, начальник каравана обосновывал трезвость тем, что, мол, привала нет, так что ползи трезвым.
«Чтоб его чайки обгадили,- думал Ш’шарсу, проползая рядом с одной из телег каравана, надеясь на избегание назойливого торговца,- нет, я конечно согласен, трезвый наг – хороший наг, как и воин, как и просто существо. Но, морской черт его попутал начать меня о политике расспрашивать. Ну, виновен, каюсь, сломал одно колесо у телеги хвостом, случайно. Мне выдали даже жалованье. Но, морские боги, разве это не должно было дать ему понять, что нет, не надо политики? Аш-ш-ш-ш-ш, хочу в трактир, хочу принять ванну»
Благо, цель – город Ноктис уже виднелся из-за стен, и, следовательно, Ш’шарссу был свободен от обязанности охранять караван, рассказывать своему нанимателю, на трезвую голову, о политической ситуации в морской пучине, а так же просто быть трезвым. Ух, берегись доступные девки, ох скрипите в ужасе бочонки с дешевой выпивкой, Ш’шарссу в городе, да и еще и при деньгах!
Пред тем как покинуть караван, а как он понял в ночных посиделках с выпивкой, тут два входа. Один для караванов, которые спокойно проезжают, куда им надо, а другой для вольных путешественников. А сейчас Ш’шарссу причислял себя к последним. Да и к тому же, там были дешевые трактиры, а где трактиры, там есть еда, выпивка и девки. Непроизвольно наг, насколько это позволяло, улыбнулся во всю свою пасть, предвкушая загул на пару дней, а после – снова поиск работы. Он не жаловался, однако это всегда приносило некоторые неудобства. Каждого торговца отпаивают, после предложения этого змея об охране каравана.
Уже направляясь к входу к этому прекрасному городу, Ш’шарсу перехватили его собутыльники. Ему, на всякий случай, повторили о правилах города, да давая в путь жаренную куриную ногу. Мелочь, а приятно. Особенно когда трапезичать хотелось настолько, что готов уже был съесть этого назойлевого караванщика. Хотя, кто знает, какие мотивы были у нага, к столь неаппетитному блюду.
-Благодарю достопочтенные мужи,- ответил змеелюд, сразу же кидая к себе в пасть бедную куриную ножку, чья костная составляющая торчала из пасти,- говорите, законом можно воровать? Я им поворую,- после этого высказывания одна из нижних рук медленно протянулась к кошельку, и, сжимая его, на все последующее время, до тех пор, пока наг не окажется в таверне.
Быстро проскальзывая к выходу, и по пути съедая куриную ножку, оставляя косточку, Ш’шарссу осматривал, что же тут за существа собрались.
-Кентавры, арахниды, люди, нелюди и прочие твари,- спокойно прошипел Ш’шарссу, протискиваясь сквозь всех этих существ к выходу, все так же сжимая кошелек одной из своих рук,- как же богат сухопутный мир на разные творения. И вполне симпатичных существ,- провожая филейную часть какой-то путешественницы, прошипел наг, после чего ему была выписана вполне звонкая пощечина, но которая, в силу анатомических особенностей, была практически бесполезной,- заслужил, не поспорю.
И впоследствии оставалось ждать. Чего? Никто не знал. Только боги, да и те были слепы перед вселенной. Так что не самый благородный наг просто встал, ожидая своей очереди на пропуск в город.

Взглядом оценив наглеца, девушка была крайне удивлена добродушному виду кентавра: растрёпанная грива, топорная, но добрая улыбка и странный музыкальный инструмент, струны которого он перебирал своими массивными руками. Решив что опасности в этом нет, Тис согласилась проследовать в город вместе. На пути к воротам, девушка оглядывала местные “красоты.” Тут тебе и ветхие домики, разной степени покошенности, разномастные палатки и шатры, а про разношёрстность людей и говорить сложно. Аккуратно, но изящно перебирая лапками, друид следовала за своим спутником к городским воротам. Как бы она не была осторожна, но пару раз всё же приходилось извиняться перед зеваками, на которых она случайно наступила. Больше всех запомнился зеленоволосый коротышка, который притворчески хватался за сердце и звал стражу. Благо его жена успокоила его и попросила прощение за выходки “старого пьянчуги.” Один раз пришлось расплатиться с торговцем за выходку Локки, который утащил с прилавка пару грибов. Уже на подходе к воротам, девушка заметила странного, темнокожего мужчину, который держался за плечо и по сочащейся крови можно было понять, что она ранен. Друид хотела помочь ему, но мужчина слишком быстро скрылся, не дав арахне ни шанса. Подойдя к воротам, девушка увидела двух стражей. Их броня, покрывавшая всё тело целиком и больше походила на металлическую чешую, нежели на доспех. Стражей можно было бы принять за гордые статуи, которые дополняют ворота своим величием, если бы они не заговорили:
"Тропа судьбы привела Вас в Ноктис" – объявляет первый.
"И Ноктис приветствует Вас" - добавляет второй.
"Желаете ли Вы вступить в город?" - спрашивает вас первый.
"Отплатите ли Вы за гостеприимство повиновением Кодексу?" - интересуется второй.
"Желаете ли Вы, чтобы мы возвестили о Вашем прибытии и представили Вас посетителям города?"
"Нуждаетесь ли Вы в помощи проводника? Переводчика? Возможно, лекаря? Или в каких-либо иных услугах?"
Прокрутив в голове фразы стражей, и по доброму усмехнувшись над забавной манерой эх речи, девушка ответила:
"Здравствуйте достопочтенные стражи, меня зовут Тис, его же -"- бельчонок перескочил на немного приподнятую руку девушки: "Локки. Мы желаем вступить в город и обязуемся отплатить Кодексу повиновением, за радушный приём. Простому друиду ни к чему известность, пусть моё появление не будет особо разглашаться. Могу я спросить у вас: есть ли здесь не дорогая, добротная таверна, где смогут принять меня, за небольшую плату, и где я могу найти работу, по своему профилю?" Дружелюбно, но при этом спокойно, Тис улыбнулась стражам.
Дожидаясь ответа, девушка достала из кошеля один золотой и отдав его Локки, шепнула ему на зверином:
"Береги его малыш, он ещё поможет нам."

Коротая конец второго десятка своих лет, Северн и предположить не мог, что когда-нибудь его смутит пара темных, словно предгрозовой небосклон в новолуние, глаз. Кентавр с легкостью выдерживал пренебрежительные прищуры глашатаев разномастных городов, - их количество не представлялось пересчитать, - детские восторженные глазенки с горящим любопытством от немого вопроса "а что будет, если дернуть за эту огненную гриву? Будет ли ему больно, Сьюз?". Да что там! Мужчина мог легко выиграть в состязаниях по гляделкам самого хмуро настроенного старика, не говоря уже про обычные взгляды незнакомцев в толпе.
Но что-то все-таки заставило его почувствовать себя неуютно под ледяным взором незнакомца, медленно бредущего к воротам. Попеременно то теряя, то вновь находя его силуэт, кентавр и сам не осознал, как отступил на пару нетвердых шагов назад, стоило мужчине поравняться с Тис и ее хвостатым приятелем.

— Дружище, да у тебя, никак, явные проблемы с плечом, — скучновато протянул рыжегривый, назидательно цокая; словно выдавал неожиданный диагноз, способный скосить пышущего здоровьем дварфа, а не озвучивал очевидный факт этому мешку плоти. — Эй там, стражи, предложение о лекаре имеет силу? Нам бы он не помешал, — и, добродушно оскалившись в улыбке, бард тяжело хлопает мужчину по спине, слыша лишь слабый отголосок разума и криков внутреннего голоса о том, что лучше бы оставить этого проходимца одного.

Мимолетно ответив на вопросы каменных фигур, воплощающих грозное представление порядка в Ноктисе, Северн проходит вперед, лишь раз обернувшись на Тис, проронившую свое имя при разговоре со стражами. Изящность ее походки и бледнота кожи пленяют поэта и тот, лишь завидя бредущего позади смуглого незнакомца, не сдерживает басистого смеха.

— Я обязан посвятить твоей грации хвалебную оду, — довольно булькает кентавр, спешно отскакав на пару шагов назад и нагнав мужчину. — Но, mо daor, боюсь, это произведение станет посмертным, если ты сейчас не обратишься к врачевателю. Поторопись, mо daor, mо daor, mо daor! — насмешливо пропевает Северн и вновь нагоняет арахну - настоящую цель для написания произведений.

Легко щелкнув ее белку по носу и заговорщицки подмигнув зверьку, кентавр устремляется в темный водоворот улиц Ноктиса, давно дожидающегося своих гостей. Любовно притянув цистру к себе, мужчина погружается в непринужденную игру, лишь негромко произнеся:

— Сдается мне, Тис, мы еще встретим его, как знать, встретим...

"Приветствую вас, стражи Ноктиса, - сказал я двум существам в черных доспехах, которые больше походили на статуи, чем на людей. - Да, я желаю вступить в город и обещаю повиноваться Кодексу, - сказал я и, скользнув взглядом по ране на плече, добавил: - и лекарь мне и вправду нужен."

Стражи рассказали мне, где в городе ближайшая лечебница и я уже собирался отправиться туда, как вдруг из текучей сквозь ворота толпы вынырнуло поистине отвратительное существо: жуткая смесь коня и человека, это был тот самый демон, которого я заметил на подходе к воротам. Сильно хлопнув меня по спине, он сказал что-то про мое плечо и скрылся за воротами. Я хотел было спросить, почему стражи пускают демонов в город, но решил оставить этот вопрос на следующий раз: плечо напомнило о себе десятикратным импульсом боли. Когда я прошел через ворота, демон-полуконь опять оказался рядом со мной и начал что-то говорить, но я пропустил его слова мимо ушей: ни при каких условиях я не буду слушать то, что говорят демоны. Один раз я за это уже поплатился. Когда он ускакал вперёд, то я заметил, что он присоединился к другому увиденному мной ранее демону, который был смесью человека и паука.

Они будут первыми, от кого я очищу этот город.

Но пока у меня есть дела поважнее. Я дошёл до здания, указанного стражами, толкнул тяжёлую дверь лечебницы и вошёл внутрь.

Слушая вопросы стражей, Нимлисс внезапно ощутил, сковывающее нутро, бессилие. Впервые после начала своего путешествия он готовился нырнуть в водоворот опасных приключений, ежедневных вызовов и присущих смертным страстей. Куда идти в кипящем людском муравейнике? С кем и как говорить, чтобы добиться желаемого? Как не нажить врагов, не со зла, но по не знанию? В закрытом гремлинском обществе, где место каждого определялось преимущественно трудом и знанием, не было возможности научиться таким тонкостям. Однако Нимлисс не был бы гремлином, если бы первые же трудности сломили его решительность. Дослушав стражей, Нимлисс, стараясь не выдавать дрожь в голосе ответил:

- Да, я желаю вступить в город и клянусь неукоснительно соблюдать местные законы. Мой слуга предоставит вам на досмотр мои личные вещи на случай, если что то из них запрещено проносить в Ноктис, - повинуясь неслышимой команде, голем Нимлисса послушно протянул стражам вдвое сложенный листок, на котором незнакомец написал имя своего контакта, - Если вас не затруднит, я хотел бы связаться с этим человеком. Кроме того, я нуждаюсь в услугах умелого кузнеца, не подскажете, где его здесь можно найти?

Дав ответ страже, Нимлисс стал внимательно наблюдать за другими посетителями города. Вот мимо него проскочил раненый мужчина, чье и без того изрядно раздраженное лицо буквально исказилось в пароксизме ненависти, когда его по панибратски похлопал по спине добродушного вида кентавр. Многоногая спутница кентавра, следовавшая чуть впереди, вызвала у впечатлительного гремлина легкий ступор. Попытавшись представить размер мухи, которой хватило бы на обед пауку такого размера, Нимлисс пересекся взглядом с довольным обитателем морских глубин, жадно рассматривающего стоящих рядом дам.

"А на лишних гигантских опарышей можно ловить вот таких вот созданий." - подумал гремлин, искренне удивляясь своим мыслям. "Должно быть я просто переволновался, давненько я не видел столько разумных существ в одном месте". Нимлисс мысленно вытер пот со лба и приготовился слушать стража.

Волнение волнами захлестывало сознание Баэ, и лишь редкие моменты покоя, спасибо хоть на этом, привитый самоконтроль, помогали мыслям осесть, освежить голову и немного взбодриться. Перебрав с десяток идей, эльфийка надрывным голосом внезапно выпалила в лицо брату:

- Hyn... math o hunanladdiad, chi a gwireddu, iawn? Gallwn geisio unwaith eto mae Ms phob lwc ond tybed fwyfwy dros y dyddiau diwethaf: a oes unrhyw synnwyr? Na, nad ydych yn deall yn iawn, y byddant yn cymryd ein yn eu rhengoedd, ond ar ba gost? Erlyn... iddynt?

Убийца указала пальцем на стоящих поодаль Вигилантов, облаченных в угольного цвета броню, монолитную, без каких-либо видимых изъянов на пластинах. Глаза проползли по металлу в надежде найти хоть что-то на случай возникновения очень неудобных вопросов или если с гоблином дело пойдет не по плану. Впрочем, поможет ли какой-то наконечник или, быть может, факел..? Уж эти рыбки – покрупнее ушастого мерзавца.
Мхх. Еще одна причина для упокоения своей сущности вместе с принятием благословения покровителей ночи, черт его дери.

- Ara-ara... - мотнув головой, тихо шепнула Баэ, подпрыгнула пару раз на месте и резко потянула собеседника за руку к воротам. - Ymlaen. Pob calon echo anos. Dewch i Iesu ar hyd y ffordd. Hefyd ni wnânt, yn sicr.

С каждым шагом - все тяжелее, ноги обращались в свинцовые колонны. Хоть моральный толчок и был произведен, движения будто лишились пластики, стали дерганными, лица же - украсили ненужные, лишние эмоции, выдавая беспокойство, в отличие от лица Валь’трина.

- Тропа судьбы привела Вас в Ноктис.
- И Ноктис приветствует Вас.
- Желаете ли Вы вступить в город?
- Отплатите ли Вы за гостеприимство повиновением Кодесу?"

- Мое почтение, хранители, - девушка ответила реверансом, едва сдерживая дрожь в коленях:
- От лица нашей пары… я выражаю благодарность за теплый прием.
- Мы чтим традиции и чуждых народов, потому со всем свойственным эльфам вниманием отнесемся к каждому из пунктов, - вторил ушастый, слегка наклонив голову.
- Темный Орден возжелал нашего присутствия, и мы не в силах отказать ему в этой просьбе, - последовало продолжение.
- Пусть наши руки черны, но нами избран путь дипломатии. Так пусть Ноктис примет нас в свои объятия как посланников.
- Но не как исполнителей.
- Достойны ли мы?
- Или же небеса поют песнь света в этот день?
- Минуют ли тени?
- Иль цвета отныне – насмешка над Черной жемчужиной Ивлии?
- Но прежде чем вы ответите нам…
- …позвольте известить.
- Мы безоружны.
- И чисты пред вами.
- Что же, преторы, что вы ответите?
- И, если нас ждет отрицание и гнев, позвольте испытать бедняжку-судьбу в очередной раз.

Из-под пол плаща возникли когтистый руки с пятком игральных костей: черные и белые. Прижав к сердцу тот набор, на котором в далеком прошлом мастер-вор высек жаргон нищих и низвергнутых, Баэ’стра протянула руку со вторым вперед, в сторону ближе стоящего Вигиланта, приглашая сыграть.

Din’al, bloede din’al…

Мысли эльфа стройными рядами падали в пропасть, рвались на маленькие лоскутки, что ранили тонкими краями остатки здравого смысла. Сердце, отбивая неровный ритм, громко стучало, будто заведённый ключом древний механизм, разгоняя густую кровь по организму, заставляя руки заметно дрожать.

Посмотрев на стражей, юноша чертыхнулся про себя, безуспешно пытаясь унять тремор. Потирая руки, он в сотый раз задумался, вспоминая все то, что ему было известно о городе; по привычке перебирал в уме оставшиеся мысли, обдумывая то незавидное положение, в котором они оказались.

Bloede din’al, Hagaara’iutas.

Последним усилием воли Валь сохранял беспристрастное лицо, пытаясь не дать эмоциям взять верх. Мысленно он готов был разбить себе голову о черные, гладкие стены города.

Hagaar… Avaste. Bloede’jal Hazua‘net… Bloede iymo’tar’hazur… iymo’tar’hazur…

Неожиданно пришедшая в голову идея заставила эльфа вздрогнуть. Эльф усмехнулся ей, искра надежды зажглась в его янтарных глазах. Он наклонился к сестре, сжав ее плечо своей рукой, тихо прошептав:

— Tal’diira, iytis skiy hon hijul’maegil. Neruk ran’elk’berg.

Хлопнув ее по плечу, эльф с уверенной улыбкой на лице направился в сторону Вигилантов, увлекая за собой сестрицу.

Non’turdag, Val’trin, ran inidian’is.

Представ перед ними, остроухая парочка приготовилась слушать вопросы стражей.

— Тропа судьбы привела Вас в Ноктис.
— И Ноктис приветствует Вас.
— Желаете ли Вы вступить в город?
— Отплатите ли Вы за гостеприимство повиновением Кодексу?

— Мое почтение, хранители, — Валь’трин, как обычно, уступил сестрице пальму первенства.
— От лица нашей пары… я выражаю благодарность за теплый прием.
— Мы чтим традиции и чуждых народов, потому со всем свойственным эльфам вниманием отнесемся к каждому из пунктов, — мягко произнес эльф.
— Темный Орден возжелал нашего присутствия, и мы не в силах отказать ему в этой просьбе.
— Пусть наши руки черны, но нами избран путь дипломатии. Так пусть Ноктис примет нас в свои объятия как посланников.
— Но не как исполнителей.
— Достойны ли мы?
— Или же небеса поют песнь света в этот день?
— Минуют ли тени?
— Иль цвета отныне – насмешка над Черной жемчужиной Ивлии?
— Но прежде чем вы ответите нам…
— …позвольте известить.
— Мы безоружны.
— И чисты пред вами.
— Что же, преторы, что вы ответите?
— И, если нас ждет отрицание и гнев, позвольте испытать бедняжку-судьбу в очередной раз.

Dur‘agh?

Валь медленно повернул голову, смотря на игральные кости, пытаясь поддерживать прежнюю уверенную улыбку на своем лице. В нем волнами вновь поднимался страх. Было поздно что-либо менять.

И пошло движение. Арахнида, кентавр и человек, а человек ли, прошли в город, видно, хотели скорее попасть к лекарю, чтобы спасти последнего. Ради высоких целей? Быть может. Но не молодому нагу было до лампочки их дела. Хотят поиграть в героев – пусть играют. У Ш’шарссу были другие планы, которые просты подобно морскому огурцу – пропить и проесть часть тех денег, что благороднейшее земноводное заработало своим честным трудом, а после искать себе приятности на хвост. Собственно, как и обычно, собственно, как и многие годы подряд. Приключение, которое могло бы его ждать пока тихо тлело. А вдруг рядом верные товарищи, которые не будут кричать при виде страшной морды нага? Скажите что-нибудь не фантастическое.
Однако, тем временем, благородные, или не очень, стражи столь прекрасного города, как Ноктиса, начали говорить. И Ш’шарссу было очень интересно слушать. Сарказм? Определенно.
-Тропа судьбы привела Вас в Ноктис -, объявляет один из стражей, который видно просто обожал свою работу.
-И Ноктис приветствует Вас -, добавляет второй, чей голос змеелюду был не по нраву. Почему? Наверное, из-за его монотонности. Но наг был не один, что начал выслушивать благородного стражника. Были еще и двое эльфов. И странное создание. Непонятное. Но разбираться желания у нага отсутствовало. Его интересовала выпивка. И еда. И легко доступные женщины. И да, он все еще держал одну из рук на своем кошельке.
-Интересно же, когда же город обрел свой голос? -, слегка с вызовом произнес Ш’шарссу, всматриваясь в безликие шлемы стражников, - однако, не моего ума дело. Я рад столь радушному приему, - практически прошипел Наг, всматриваясь в удаляющееся спины человека и двух не совсем людей. Эх. А человек выглядел паршиво для жизни. Но вполне сносно для закуски.
-Желаете ли Вы вступить в город? -, спрашивает вас первый.
-Эх… Если бы я не хотел вступать в город, то я бы здесь не стоял как коралловый риф, - вздохнув произнес наг, смиренно осматривая рядом стоящих эльфов, - и не ждал у моря погоды.
Эльфы были похожи. Чем-то отдаленно, но определенно, похожи. Хотя морской их черт разберет.
-Отплатите ли Вы за гостеприимство повиновением Кодесу? - интересуется второй.
-Иначе быть не может.
-Желаете ли Вы, чтобы мы возвестили о Вашем прибытии и представили Вас посетителям города? - вторил один из безликих стражников, продолжая пытку временем и голодом для одиноко нага.
-Помилуй меня морской бог, если я им нужен, то они определенно бы уже давно нежно меня пригласили, собрав приличное количество стражников, не особо вежливо направляя в меня копья, - слегка посмеиваясь ответил Ш’арссу, разминая слегка затекшую шею.
-Нуждаетесь ли Вы в помощи проводника? Переводчика? Возможно, лекаря? Или в каких-либо иных услугах? - продолжал втирать один из безликих стражников, продолжая пытку временем и голодом для одиноко нага, которая уже наводила на мысли о беззаконии и легкой закуске из бронированных солдат.
-Я нуждаюсь только в средней паршивости трактире, легко доступных девках и огромной чане, или бадье, или другой емкости, в которую можно налить морской воды, - устало вторил стражникам змей, поднимая взор к небу. Погода была… Вполне сносная? Нагу было плевать, его интересовало в данный момент только то, что он только что перечислил.
После чего последовало шипение, продолжительное, злобное, но относительно тихое, и резкий свист на несколько секунд. Это был язык наг, по сути состоящий из шипения и свиста. И как же Ш’шарссу высказывался о глупых стражниках, которые стояли на его пути, вспоминая всех их подруг, которые определенно работали там, куда наг хотел попасть. Но, как говориться, не будем о плохом. И он пока выбрал себе цель. Эльфы. Он пойдет за ними.

Увидев призрака, изрядно соскучившийся по общению Нимлисс, наконец то позволил себе расслабиться.

"Интересно, смогу ли я заболтать этого парня до истинной смерти? Или сказать что-нибудь настолько глупое, чтобы его бренные останки начали вращаться в гробу?" - под мерный топот своего слуги Нимлисс плавно поплыл в сторону призрачной фигуры - "Решено, если переговоры зайдут в тупик, отправлюсь прямиком в местный бар, изучу обстановку. Думаю в таком городе найдется пара капель цианистой сивухи даже для такого как я."

- Здравствуйте, вот те крайне серьезные господа у ворот сообщили мне, что я могу обратиться к вам для решения своих вопросов. - предусмотрительно подготовленная бумага легла в ладонь голема, - Мне нужно встретиться с чел..., кхрм, созданием, чье имя указано на этом листе. Я обратился по адресу?

Заметив, что кентавр отвлёкся на раненого незнакомца, Тис, скуки ради, обернулась. Представшая картина немного позабавила её, принудив невольно обнажить ухмылку.
Пара эльфов, очевидно разного пола, и довольно уродливый наг. Уродливый со стороны обычных обывателей, друид же видела в нём прежде всего живое существо, а уже потом внешность. И если оный откровенно забавлялся со стражей, отпуская саркастические шуточки и поторапливая слуг народа. Эльфы же выглядели странно. Пара вызывала диссонанс своим поведением. Если один(Или одна, кто разберёт этих остроухих) выглядел относительно спокойно, то второй(или вторая) была на взводе.
- Интересно, если окликнуть их, как они отреагируют? – Едва слышно промямлила Тис, обращаясь к бельчонку.
Не решившись отвлекать кентавра от беседы с раненым человеком, она продолжила всё так же тихо - Ладно малыш, для начала давай найдём тут таверну, есть предположения?
Локки, оценив ситуацию, указал в одно из направлений городского лабиринта, в который они вдвоём и направились.

Остроухий торопливо юркнул мимо стражей, едва успев схватить за руку свою сумасшедшую сестрицу. Оглядываясь на стражей и спотыкаясь на каждом шагу, эльфы остановились на некотором удалении от ворот. Валь’трин истерически хихикал, так и не найдя в себе сил отпустить когтистую ручку.

– Olin’diira, hagaara’ento. Non’unlae, sem homo’hundaes’is, en muna, wto Vigill’s ne’getur tiael’th dy taldo. Jalis – non’ Kauliry’th.

Бросив короткий взгляд на лицо сестрицы, которое выражало целый спектр противоречивых чувств, он подавил смешок. Эльф выпрямился, стараясь привести свои мысли к некоторому равновесию, которое было необходимо ему сейчас, как воздух.

Ut’freacth, sem ono-ton phaer Un’Lathaen’s. Landa slett, dahor’shaalth.

Потерев пальцами лоб – излюбленный жест, ala, – Валь’трин принялся озираться по сторонам, изучая местность. Карты картами, а на месте все выглядит совершенно иначе… Хвала наставникам – ушастый понял, что знает кратчайший путь до ближайшей таверны. Обращаясь к сестрице, эльф мягко произнес:

– Neruk’th hungur, tal’diira. Minnith’s, hversu jhan’dorun ndo’mullo dy vasa’s?

Выпустив сестрицу из своих лап, юноша взял ее под локоток и потащил в нужном направлении, временами практически переходя на бег. Весело насвистывая незатейливую мелодию, Валь задумался о той идее, что пришла в его среброволосую голову несколько минут назад.

Чистое самоубийство, а?

Всецело поглощенный своими мыслями, Валь’трин каким-то совершенно нелепым образом умудрился не заметить изящную арахниду, которая перебирала ногами в том же направлении, что и эльфы.
Даже хваленая эльфийская реакция не помогла увернуться от столкновения. Потирая ушибленное плечо, Валь коротко ругнулся на родном наречии. Он едва сдерживал волну слепой ярости.

– Мои извинения, золотко, – ядовито прошипел эльф, обращаясь к девушке. – Потеснитесь, Вы занимаете практически весь переулок.

Бездна, случится ли тот момент, когда я наконец-то опрокину в себя пинту эля?!

Не ожидая ответа, эльфы спешно продолжили свой путь, благо, таверна уже виднелась в конце улицы. В очередной раз выругавшись, юноша пинком открыл дверь, с нетерпением ожидая того момента, когда он наконец-то сможет поесть горячей еды.

- Великолепно, да, конечно, не будем медлить - ответил Нимлисс, мысленно приказав голему следовать за ним, - Если вас не затруднит, по дороге расскажите мне немного про город и местные кланы. И еще, должен я узнать что то об Аэлевете перед тем, как мы с ним встретимся?

"По дороге надо посматривать по сторонам. Было бы обидно попасть в ловушку в самом начале приключения." - решил для себя Нимлисс.