Нията Орланди
Автор:
ДухРаса: Полуэльф, Класс: Паладин
Сила: 14
[+2]Ловкость: 14
[+2]Выносливость: 12
[+1]Интеллект: 8
[-1]Мудрость: 12
[+1]Обаяние: 15
[+2]Нейтральный добрый
Инвентарь:ХП: 18/18 // КД 12
ячейки заклинаний: 1ур. (0/0)
Подготовленные заклинания: нет
Наложение рук: 0/5 (продолжительный отдых)
Божественное Чувство: 2/3 (продолжительный отдых)
Состояния:Нет.
Загруженность: 37/210.
Стартовые капиталовложения:150 зм - получено накидкой (5к4х10).
Оружие и боеприпасы: - зм, 4 фнт.
Длинный меч (15зм, 3лб, Универсальный 1к10)
Короткий лук (40) (25зм, 2лб, Боеприпас (дис. 80/320), двуручное)Боевой посох (- зм, 4 фнт.)
Броня и одежда: - зм, 4 фнт.
Кольчужная рубаха (50 зм, 20лб)
Щит (10зм, 6лб)
Комплект одежды, простой (5см, 2лб)Комплект одежды, путешественник (2 зм, 4 фнт.)
Прочее: - зм, 32 фнт.
Рюкзак (2 зм, 5 фнт.)
Спальный мешок (1зм, 7лб)
Комплект целителя (5зм, 3лб)
Комплект травника (5зм, 3лб)
Священный символ, амулет (2зм, 1лб)
Поясная сумка (2см, 1лб)
Точильный камень (1мм, 1лб)
Бурдюк с водой (5см, 5лб)
Колчан для стрел (1зм, 1лб)
Стрелы х40 (2зм, 2лб)
Факел х3 (3мм, 3лб)
Паек х5, (2зм5см, 10лб)
Веревка, шелковая, 50фт (10зм, 5лб)
Трутница (5см, 1лб)
Котелок и столовый набор (2см, 1лб)
Стальное зеркальце (5 зм, 0,5лб)
Веревка, пеньковая, 50фт (- зм, 10 фнт.);
Факел х5 (- зм, 5 фнт.);
Мыло х1 (- зм, 1 фнт.);
Паек х4, (- зм, 8 фнт.);
Одеяло (- зм, 3 фнт.).
Общий вес: 40 фнт.
Остаток: 6 зм 34см 86мм (150-139,74=10,26)0 зм.
Навыки:Нията Орланд
и́ (если что, то это ударение в фамилии, а не буква "й")
Классы: Паладин 1 уровень / Следопыт 1 уровень (UA Revised)
Полуэльф / Нейтральный Добрый / Отшельница
Опыт: 300/900
УМЕНИЯ И ОСОБЕННОСТИ----------------------------------
СИЛ 14 (+2) [13+1 раса]
ЛОВ 14 (+2) [13+1 раса]
ВЫН 12 (+1) [12]
ИНТ 8 (-1) [8]
МУД 12 (+1) [12]
ХАР 15 (+2) [13+2 раса]
Расовые особенности: полуэльф
Увеличение характеристик: +2 Харизма, +1 к ещё двум характеристикам на выбор (Сила и Ловкость)
Скорость: 30 фт
Языки: общий, эльфийский, ещё один на выбор (степной)
Навыки: два навыка на выбор (Выживание и Природа)
Тёмное зрение: 60 фт.
Наследие фей: Вы совершаете с преимуществом спасброски от очарования, и вас невозможно магически усыпить.
Паладин [1-го уровня]
● Владение
– Доспехи: Все виды доспехов, щиты.
– Оружие: Простое оружие, воинское оружие.
– Инструменты: ______
● Спасброски: Мудрость, Харизма.
● Навыки: Проницательность, Убеждение
=====
●
Наложение рукВаше благословенное касание может лечить раны.
У вас есть запас целительной силы, который восстанавливается после продолжительного отдыха.
При помощи этого запаса вы можете восстанавливать количество хитов, равное уровню паладина, умноженному на 5.
Вы можете действием коснуться существа и, зачерпнув силу из запаса, восстановить количество хитов этого существа на любое число, вплоть до максимума, оставшегося в вашем запасе.
В качестве альтернативы, вы можете потрать 5 хитов из вашего запаса хитов для излечения цели от одной болезни или одного действующего на неё яда. Вы можете устранить несколько эффектов болезни и ядов одним использованием Наложения рук, тратя хиты отдельно для каждого эффекта.
Это умение не оказывает никакого эффекта на нежить и конструктов.
=====
●
Божественное Чувство (5)
Присутствие сильного зла воспринимается вашими чувствами как неприятный запах, а могущественное добро звучит как небесная музыка в ваших ушах. Вы можете действием открыть своё сознание для обнаружения таких сил. Вы до конца своего следующего хода знаете местоположение всех исчадий, небожителей и нежити в пределах 60 футов, не имеющих полного укрытия. Вы знаете тип (исчадие, небожитель, нежить) любого существа, чьё присутствие вы чувствуете, но не можете определить, кто это конкретно (например, вампир Граф Страд фон Зарович). В этом же радиусе вы также обнаруживаете присутствие мест и предметов, которые были освящены или осквернены, например, заклинанием святилище.
Вы можете использовать это умение количество раз, равное 1 + модификатор Харизмы. Когда вы заканчиваете продолжительный отдых, вы восстанавливаете все потраченные использования.
=====
● Использование заклинаний:
– Заговоры (0)
– Подготовка и сотворение заклинаний (0)
– Базовая характеристика заклинаний: Харизма.
– Исполнение ритуалов
– Фокусировка заклинания (Священный символ)
=====
Следопыт [1-го уровня]
● Владение
– Доспехи: Лёгкие доспехи, средние доспехи, щиты.
– Оружие: Простое оружие, воинское оружие.
– Инструменты: ______
● Спасброски: нет.
● Навыки: Уход за животными.
=====
●
Избранный враг: Монстры (monstrosities)
Начиная с 1 уровня у вас есть значительный опыт изучения, отслеживания, охоты и даже общения с определённым видом врагов. Выберите вид избранного врага: звери, феи, гуманоиды, монстры или нежить. Вы получаете +2 к броска на урон оружия против существ, выбранного вами вида.
Вы совершаете с преимуществом проверки Мудрости (Выживание) для выслеживания избранных врагов, а также проверки Интеллекта для вспоминания информации о них.
Когда вы получаете это умение, вы также обучаетесь одному из языков, на котором чаше всего говорит ваш избранный враг или существа, связанные с врагом. Однако, вы свободны выбрать любой язык, какой пожелаете выучить.
Выбранный язык: язык фей (Сильван)
=====
Исследователь природы
Вы - мастер по навигации в мире природы, и в случае атаки вы реагируете быстро и решительно. Это дает вам следующие преимущества:
• Вы игнорируете сложную местность.
• У вас есть преимущество при бросках инициативы.
• В ваш первый ход во время боя вы получаете преимущество в бросках атаки против существ, которые еще не действовали в этом раунде.
Кроме того, вы разбираетесь в дикой природе. Вы получаете следующие преимущества, путешествуя в течение часа и более:
• Труднопроходимая местность не замедляет путешествие вашей группы.
• Ваша группа не может потеряться, кроме как магическим образом.
• Даже когда вы занимаетесь другой деятельностью во время путешествия (такой как поиск пищи, навигация или выслеживание), вы по-прежнему остерегаетесь опасности.
• Если вы путешествуете в одиночку, вы можете двигаться незаметно в нормальном темпе.
• Когда вы добываете корм, вы найдете в два раза больше пищи, чем обычно.
• Отслеживая других существ, вы также узнаете их точное количество, их размеры и как давно они прошли через область.
=====
Отшельник
● Навыки: Медицина, Религия.
● Владение
– Инструменты: Набор травника
– Языки: Заморский (человеческий).
Язык с родины паладина Нантье.● Специализация: "Мне нужна была община, близкая к природе, вдали от цивилизации".
● Умение: Кармическое Воздаяние
Простая идея о том, что каждому воздастся по его заслугам, причем при жизни, перешедшая из разряда мысли в категорию незыблемой истины. Неважно как много неприятностей случается с хорошим человеком, в какой-то момент сам мир (абстрактная сущность, а не сами Боги) отплатит ему за все его добрые поступки. И наоборот: вне зависимости от того, насколько сейчас везет по жизни всяким негодяям, рано или поздно возмездие их настигнет.
● Персонализация:
– Черта характера 1: "Сочувствующая душа".
– Черта характера 2: "Юна и наивна".
– Идеал: "Сделай этот мир хоть чуточку лучше, если это в твоих силах".
– Привязанность: "Я помогу страждущему, даже если он этого не просит".
– Слабость 1: "Я слишком мало повидала в жизни и теперь мое любопытство не знает границ".
– Слабость 2: "Я жила в уединении и не придаю значения социальному положению".
21 лет
Божество: Майлики.
Бонус мастерства: +2 [сокращённо: БМ]
Размер: Средний
Скорость: 30 футов / 6 клеток
Рост: 168 см.
Вес: 53 кг.
Языки: Срединный (общий), Степной, Эльфийский.
Спасброски: Сила, Ловкость, Мудрость, Харизма.
СИЛ +2, ЛОВ +2, ВЫН +1, ИНТ -1 ,
МУД +3,
ХАР +4(Преимущество на спасброски от очарования)
Сопротивление: очарование.
Сопротивление/иммунитет к заклинаниям: магический сон.
Сопротивление урону: нет.
Тёмное зрение: Благодаря вашей эльфийской крови, вы обладаете превосходным зрением в темноте и при тусклом освещении. На расстоянии в 60 футов вы при тусклом освещении можете видеть так, как будто это яркое освещение, и в темноте так, как будто это тусклое освещение. В темноте вы не можете различать цвета, только оттенки серого..
Класс Брони: 12 = 10 + 2 ЛВК
Очки Здоровья: 18 = 10 + 1 ВЫН + 6 + 1 ВЫН
Костей Здоровья: 2к10
Загруженность (максимальная): 37/210.
Пассивная Внимательность: 11 = (10 + 1 МУД)
Пассивный Анализ: 9 = (10 - 1 ИНТ)
----------------------------------
НАВЫКИ[● — есть владение навыком, ○ — нет владения, БМ — бонус мастерства]
○ Атлетика: +2 (+2 СИЛ)
○ Акробатика: +2 (+2 ЛОВ)
○ Ловкость рук: +2 (+2 ЛОВ)
○ Скрытность: +2 (+2 ЛОВ)
○ Магия/Аркана: -1 (-1 ИНТ)
○ История: -1 (-1 ИНТ )
○ Анализ: -1 (-1 ИНТ)
● Природа: +1 (-1 ИНТ +2 БМ)
● Религия: +1 (-1 ИНТ +2 БМ)
● Уход за животными: +3 (+1 МУД +2 БМ)
● Проницательность: +3 (+1 МУД +2 БМ)
● Медицина: +3 (+1 МУД +2 БМ)
○ Внимательность: +1 (+1 МУД)
● Выживание: +3 (+1 МУД +2 БМ)
○ Обман: +2 (+2 ХАР)
○ Запугивание: +2 (+2 ХАР)
○ Выступление: +2 (+2 ХАР)
● Убеждение: +4 (+2 ХАР+2 БМ)
ВЛАДЕНИЕЯзыки: Общий, Эльфийский, Степной, Заморский (человеческий), Язык фей (Сильван).
Доспехи: Все виды доспехов, щиты.
Оружие: Простое оружие, воинское оружие.
Инструменты: Набор травника.
----------------------------------
ДЕЙСТВИЯРукопашные атаки:
- Длинный меч (Универсальное 1к10): +4 атака (+2 СИЛ +2 БМ), 1к8+2 рубящего урона.Боевой посох (Универсальное 1к8): +4 атака (+2 СИЛ +2 БМ), 1к8+2 дробящего урона.
Дальние атаки:
- Короткий лук (Боеприпас (дис. 80/320), двуручное, перезарядка): +4 атака (+2 ЛВК +2 БМ), 1к6+2 колящего урона.Использование заклинаний:
- Уровень сложности заклинания: 12 = 8 + 2 БМ + 2 Хар
- Модификатор броска атаки заклинанием: 4 = +2 БМ +2 Хар
----------------------------------
ЗАКЛИНАНИЯ
Заговоры: 0
Ячейки магии: 0
Известные заклинания:
Известные заговоры:
Подготовленные заклинания: 0.
[* — ритуальное заклинание]
● 1 уровень: 0
Внешность:Рост: 168 см.
Вес: 53 кг.
Цвет глаз: зеленый.
Цвет волос: ярко-коричневый.
Цвет кожи: смуглый.
Молодая, улыбчивая, хрупкая девушка с честным взглядом и аурой невинности, окружающей ее повсюду, куда бы она ни направилась, выглядит несколько нелепо среди тертых калачей-путешественников, отправляющихся в это дальнее странствие. И даже острый меч, массивный (по сравнению с ней так уж точно!) щит за спиной и хорошо подогнанная крепкая кольчуга не сильно помогают сгладить ситуацию. Мягкие, чуть ли не детские черты лица привлекают внимания куда больше, чем то, как уверенно ты держишь клинок. Вряд ли бы кто-то назвал ее "слишком красивой для этого места", скорее уж слишком юной. Ее яркие каштановые кудри и добродушная улыбка смотрелись бы весьма уместно в какой-нибудь уютной семейной таверне или среди воркующих послушниц столичного храма. Но в суровых северных землях, где бедняжка вполне может с головой "утонуть" в сугробе?! Однако попытки большинства сочувствующих караванщиков отговорить наивную барышню от опасной затеи пресекались на корню под решительным взглядом ее зеленых очей. Ее умения могли ставить под вопрос, над ней могли посмеиваться как над глупой девчушкой, но даже последнему дураку было понятно - к добру или к худу, Орланди ждет не дождется начала своего приключения.
Добрая, отзывчивая, слегка наивная. Достаточно сильна духом, чтобы стойко сносить неодобрение и желчь, исходящую от других людей, но несмотря на это тянется к людской компании, словно человек, мучимый жаждой, к стакану воды. Нията похожа на того, кто с распростертыми объятьями пытается впитать в себя этот мир целиком, без остатка. Трудно сказать, как обернется судьба девушки - надломит ли ее волю, встреча со всей той грязью, кровью и тьмой, что выпадет им на пути, или же ей удастся сделать этот мир чуточку лучше, чем он был? Да и вряд ли она сама думает о таком - уж слишком чиста душой. Прям как тот белый снег... И остается лишь надеяться, что в ближайшее время он не окрасится в иной цвет...
Мягкий, хорошо поставленный голос, неторопливая речь и улыбка, являющаяся ее неотъемлемой частью. Все это одновременно и раздражало простых путешественников, отлично представлявших, с какими трудностями им придется столкнуться в пути, и притягивало их Нияте, на которую, казалось, просто невозможно было злиться, столь искренним и добродушным было ее поведение. Словно свеча, к которой неосознанно тянешься, опасаясь кромешной темноте, но не можешь смотреть на нее слишком долго из-за рези в глазах.
Пускай девушка и не была хорошо знакома с большинством из тех, с кем ей предстояло разделить долгую дорогу, но если бы кого-нибудь из них попросили описать Орланди, то первым бы словом, что пришло им в голову, было бы "наивность". Иначе как они могли бы объяснить то, что она бралась за работу, не дожидаясь пока ее попросят о помощи? Добродушие? Отзывчивость? Скорее уж глупость! В конце концов, это была вовсе не та работа, ради которой ее наняли...
Но полуэльфийку нисколько не смущало всеобщее непонимание окружающих. Нията стоически сносила хмурые взгляды одних и с радостной улыбкой принимала благодарность других, не столь зачерствелых караванщиков. Воистину, ее позитивность и энергичность, присущая молодежи, заставляли "по-доброму" завидовать многих, а кого-то даже вынудили задуматься о том, когда они успели все это растерять.
И словно этого было недостаточно, чтобы убедить окружающих в том, каким хорошим человеком была эта девчушка! Та любознательность и восторженность, с которой Орланди слушала рассказы бывалых путешественников после долгого дня приготовлений к отправке, заставили многих из них с теплотой вспомнить собственных детей или внуков, с таким же взглядом слушавших их басни дома. А уж то, как бедняжка смущалась, покрываясь краской, когда речь заходила о каких-то пикантных моментах историй или же когда рассказчик просто отпускал сальную шуточку, не раз повеселило всю честную компанию.
Что ж... возможно, не все были согласны с ее принципами и мировоззрением, но одно сказать можно было точно - Нията Орланди была далеко не худшим компаньоном для подобного путешествия.
Встреча отца и матери Нияты была столь же спонтанной и неожиданной, как и чувства, возникшие между ними. Пожалуй, окажись ее свидетелем какой-нибудь бард или иной служитель Милил, описать ее иначе как "спасение бедной девушки прекрасным эльфийским принцем" просто не смог. И пускай сам Тарнол не был благородных кровей, да и Нарьята была всего лишь беглой рабыней в поисках пристанища, сам факт удивительного спасения отрицать было нельзя. И удивительным в нем был вовсе не меткий выстрел эльфа, сбивший из седла конного преследователя, и не то, что обитатель леса столь "остро" отреагировал на приближение к его границе вооруженного всадника... Самым странным в произошедшем оказалось то, что несчастная девушка, потерявшая сознания у самой кромки леса, очнулась вовсе не под палящим солнцем родного Утабакора, а в приятной прохладе внутри одной из эльфийских сторожек. Что сподвигло молодого в те времена мужчину - а Тарнолу едва перевалило за полторы сотни лет, - не остаться безучастным к беде, в которой оказалась темнокожая девушка, не смог бы ответить и он сам. Нельзя сказать, что юный страж границы был слишком озлоблен или черств, лишен всякого сочувствия к окружающим, но уж слишком глубока была вражда с "внешним миром" для большинства его сородичей, а потому даже ему собственное поведение казалось непонятным.
Но сделанного не воротишь, и теперь, сняв с девушки остатки цепей и обработав раны, дозорный с любопытством разглядывал экзотическую красавицу. Даже в своем, изолированном от остального мира анклаве, до соплеменников Тарнола доходили слухи о повадко короткоживущих, а потом он вполне догадывался о судьбе бедняжки и без необходимости задавать ей вопросы. Смуглолицые девушки с юга были желанным товаром для большинства работорговцев. Что уж говорить - самих эльфийских дев от подобной участи спасали лишь меткие стрелы да острые копья защитников леса. Возможно, на племя несчастной совершили рейд охотники за рабами или же сами родственники продали ее за горсть монет. Изможденная своим побегом, Нарьята несколько дней провела без сознания в уединенной лесной сторожке, мужчине приходилось следить за ее состоянием, что не могло не сказаться на его непосредственных обязанностях. И вот когда обычно сдержанный Тарнол был готов удариться в панику - ведь срок его дозора подходил к концу, и кто-то из сородичей вот-вот должен был его сменить, - девушка пришла в себя. Облегчение на лице эльфа и протянутый им сочный фрукт быстро помогли "пациентке" перебороть первоначальный испуг. Уплетая деликатес за обе щеки, она все еще пугливо осматривалась, держась на расстоянии от своего спасителя, но по мере того как ее взгляд и сознание прояснялись, страх уступал место радости, переходящей в ликование. Жизнь! Свобода! Спасение!
Не веря в собственное счастье, девушка бросилась на шею своему «принцу», что-то тараторя на родном наречии. И без того не имевший особой практики в общении с чужестранцами, эльф и вовсе растерялся от столь дикого (по его меркам), но искреннего проявления чувств. Кое-как успокоив беглянку, Тарнол отправился на свой пост, напрягая извилины в попытке придумать план дальнейших действий. Но какие бы план не строил юный страж границ, всем им суждено было рассыпаться в прах той же ночью, когда юная дева решила отблагодарить своего благодетеля тем единственным, что могла ему предложить. Может та страстная ночь любви повлияла на их дальнейшую судьбу... а может темнокожая красотка просто пробудила в душе эльфа доселе неведомые ему чувства... Неважно, плотской была их любовь или возвышенной, привело это все к одному. В тот день, когда на смену дозорному явился вооруженный отряд эльфов, в сторожке они не обнаружили никого...
ПобегВероятно, его в любом случае ждало бы изгнание. Объяснить, почему юнец, которому было поручено охранять границы леса от излишне любопытной расы темнокожих выскочек, позволил одной из них ступить в его пределы - было нелегкой задачей. Тем более, что и сам Тарнол плохо понимал, почему же поступил именно так. Действительно был бы приговор столь суров - оставалось только гадать. Но переполненный едва сдерживаемых чувств эльф не собирался проверять это на собственной шкуре. Схватив в одну руку то, что могло бы пригодиться им в пути, а в другую - ничего не понимавшую Нарьяту, он покинул лесное убежище, смутно осознавая, что вероятно никогда больше не увидит родного леса.
Кое-как найдя общий язык со смуглолицей красавицей - наверное, это даже забавно, с какой легкостью отцу Нияты удалось перечеркнуть более сотню лет собственной жизни, безвозвратно оставив их все позади! - эльф впервые осознал, что толком ничего не знает ни о самой девушке, ни о мире за пределами лесных крон. Пугающие истории тех, кто по дозволению старейшин покидал родной анклав, а затем возвращался обратно. Слухи о тех из них, кто никогда не нашел дороги обратно. Непонятные и дикие обычаи людей из внешнего мира... Все это то и дело всплывало в сознании Тарнола, делая каждый его шаг медленнее, а ношу - тяжелее. Не зная, что же именно гложет ее спутника, Нарьята тем не менее ощущала его неуверенность и сомнения. Девушка то и дело ловила себя на мысли, что искренне переживает за него. Короткий мог счастья, что был дарован им обоим в ту ночь, то, что должно было стать лишь слабой попыткой отблагодарить доброту эльфа, постепенно перерастало в ее душе в настоящие, глубокие чувства. Что ни говори, а общая беда сближает, порой даже таким странным образом.
Истинная судьба самой девушки мало отличалась от того, что успел напридумывать себе сердобольный эльф - собственные родители продали юную девушку в рабство, чтобы помочь племени и прокормить остальных голодающих детей. Безысходность? Людская черствость? Или же просто их мир был устроен так? Тарнолу не дано было понять этого, а заставлять свою спутницу рассказывать о предательстве родных для нее людей, было больно ему самому. Так или иначе, ни у него, ни у нее не оставалось места в этом мире, где они могли бы приклонить голову. Вот так спаситель Нарьяты сам стал обернулся одним из беглецов, бороздящих просторы этого бескрайнего мира. Единственное же, что изменилось для самой девушки, это то, что она теперь была не одна. И даже мрачное доселе будущее уже не казалось ей столь безрадостным и пугающим.
Тихая ГаваньРодители так никогда и не поведали Нияте всю историю своих похождений. Наверняка рассказ бы вышел долгим и интересным, но также полным как светлых, радостных, так и печальных воспоминаний. Вряд ли долгая дорога из эльфийского анклава до лесов Тартана прошла для пары беглецов без каких-либо происшествий. Да и сами они плохо подходили на роль опытных приключенцев: бежавшая рабыня из южных областей да молодой эльф, впервые покинувший родные леса. Тут не надо быть гением, чтобы понять - даже без всякой погони их путь был полон тягот и невзгод.
И все же первое воспоминание юной Нияты о своих родных - это их улыбающиеся лица на фоне густых лесных крон. Иронично, что их совместный путь, начавшийся в эльфийских лесах, окончился тоже в лесной обители. После длительных скитаний Тарнол и Нарьята наконец смогли найти пристанище среди друидов срединных герцогств, обитавших в одной из отдаленных частей лесного массива. Эльфу это место, пускай и разительно отличавшееся от родного анклава, пришлось как раз по душе, да и его спутница с далекого юга, пускай и не привычная к зеленым чащам, после многих лет жизнь посреди бесконечных степей и палящего солнца, была рада обосноваться в этих благодатных землях. Не говоря уже о том, что "остановка" эта пришлась весьма кстати - сама девушка уже была в положении и вряд ли дальнейшее путешествие пошло бы на пользу им самим и их будущему ребенку. Присутствие же здесь друидов, сведущих в целительстве и чудесных дарах природы, было просто настоящим спасением для молодой семьи.
Что ж, пожалуй, именно с этого момента можно считать, что история любви и побега эльфийского отступника и рабыни-южанки стала историей жизни и приключений их дочери-полуэльфийки, кому в будущем суждено было стать паладином Майлики.
ЮностьНията Орланд
и. Так нарекла ее мама. Даже оставив родные леса, Тарнол не перестал быть эльфом. Он не смог заставить себя передать дочери имя своего рода, и дело было вовсе не в том, что глава семейства стыдился своего решения или их с матерью. И все же испытывая необъяснимое чувство вины, он несколько отдалился от своей возлюбленной и ее дитя, целиком погрузившись в работу, коей на то время являлось благоустройство их быта. Круг друидов, невдалеке от которого поселились родители Нияты, и без того сделал для них слишком много. Да и эльф в лесу испытывать нужду в чем-либо не может просто определению. Одна из неприложных истин этого мира. Возможно, их гостеприимные хозяева и не был слишком рады очередному охотнику, грубо вторгшемуся в самое сердце леса, но и питаться молодой семье было как-то надо, а один-единственный зверобой вряд ли мог серьезно навредить местной экосистеме.
Здесь стоит отметить, что сама община друидов, в которой и росла Нията, была весьма открытых и либеральных взглядов, что способствовало наличию у их семьи множества различных "соседей". Тут были и бежавшие, подобно ее матери, рабы и бывшая прислуга знатных господ, чем-то вызвавшая их недовольство и вынужденная скрываться, и обычные крестьяне, покинувшие свои наделы и решившие искать лучшей доли под защитой друидов. Лесные мудрецы с пониманием относились к каждому, кто искал у них совета и помощи… и был готов не нарушать простых правил. Например, не охотиться на звериных детенышей или же не рубить молодые деревья. Были среди прибившихся к ним людей и те, кто со временем приобщился к делу друидов. Но были и такие, кто не смог найти здесь своего места и оказался вынужден покинуть Извечный Дол (так прозвала это место настоятельница круга, к удивлению Тарнола - тоже эльфийка, хоть и не из числа родившихся в Ангорарте).
Но даже среди столь понимающих людей, даже среди тех, кто тоже пытался скрыться от своей прошлой жизни в лесных чащах, семья Нияты выделялась. Эльфийская кровь заставляла других побаиваться и избегать их семьи. Кроме самих друидов, которые в большинстве своем старались не влезать в дела окружающих людей, остальные испытывал беспричинный страх при одном лишь виде эльфийского охотника с луком и стрелами. Хотя никто из них никогда даже не захаживал так далеко на юг, чтобы увидеть длинноухих стрелков, так сказать, в их природной среде обитания. Доставалось от людской молвы и Нарьяте с ее смуглой кожей и необычной для этих мест внешностью. Ее саму считали не абы какой диковинкой, хоть и не сторонились также сильно как ее супруга.
Впрочем, юной полуэльфийке не было дела до подобных вещей. Окруженная отцовской заботой и материнским теплом, девчушка росла как на дрожжах, невзирая ни на обстановку, в которой приходилось жить, ни на социальную отчужденность ее семьи. У маленьких детей свои дела и свои проблемы, а потому, несмотря на разногласия взрослых, их небольшая стайка под предводительством самого старшего и крупного из сельских пацанят, с готовностью изучала "дивный новый мир". Разумеется, став своего рода маяком, на который стекались различного рода беженцы, друиды позаботились о "защите" своего, а теперь и еще их, обиталища, отвадив почти всех опасных животных и магических бестий. Ну а если же появлялся кто-то достаточно могущественный, чтобы их ограждающие чары могли его остановить, то об этом становилось известно задолго до того, как опасность "стучалась в двери". Недаром друиды выбрали это место своим убежищем от остального мира и не стали бы они ради своей прихоти подвергать чужих детей в опасности.
А вот у самих юных отпрысков такой проблемы не было! Не по злобе душевной, но по глупости, они нередко вредили случайным зверькам, во время своих игрищ. Ведь что могло, по их мнению, случиться, если пощупать да подергать за лапки бедного кролика, не успевшего скрыться в кустах? Или что станется, если кинуть веткой в задремавшую на дереве птицу? Естественно, что многие, если не все ребятишки находили это забавным. Но, пожалуй, уже в этом возрасте Нията разительно отличалась от остальных детей. Пока другие проказники весело смеясь убегали (или же убегали в панике, осознав, что натворили, и опасаясь родительского гнева), девчушка бежала за помощью. И, конечно, пока мама была занята домашними делами, а отец был на охоте, просить о совете малышка могла только кого-то из друидов. Многие из их числа, пускай и позволяли другим людям жить неподалеку, но все же не жаловали их слишком сильно (и, глядя на шалости детишек, вполне можно было понять почему), но были и такие, кто с пониманием относился к своим новым соседям. И одной из их числа как раз и была эльфийка Матея Альвани - глава этого круга друидов.
Именно мудрая служительница леса первой разглядела в Орланди необычные для ее возраста эмпатию и сопереживание к животным, пострадавшим от мелких хулиганов. Посчитав это хорошим подспорьем, чтобы воспитать из полуэльфийки еще одного товарища по ремеслу, старейшина стала все чаще и чаще присматриваться к малютке. И как вскоре она поняла, доброта Нияты была направлена не только на местную фауну, но на любого, кто нуждался в ее помощи и поддержке. Но что более важно - это не было похоже на те случаи, когда детишки плакали от страха и звали взрослых на помощь, просто не понимая, что произошло и как им самим поступать. Дочь Тарнола, пускай и всего семи лет от роду, инстинктивно понимала, что приключилось что-то нехорошее, и по мере своих сил старалась это исправить. И вниманием ее не были обделены, ни местные зверьки, столь привыкшие к компании друидов и умиротворенности этого места, что не сразу осознавали всю опасность, которую представляли расшалившиеся дети, и сами проказники, нередко причинявшие мелкие увечья другой малышне или самим себе.
Сперва Орланди, как и соответствует ее возрасту, пыталась полагаться исключительно на помощь взрослых, но со временем стала приниматься за дело и своими силами. Наглядевшись на то, как иные друиды промывали и обрабатывали раны, девчушка и сама пыталась поступать аналогичным образом. Ведь нет ничего сложного в том, чтобы принести мисочку воды, очистить ранку плачущего ребенка или же приложить к ней влажный, чистый лист, чтобы она так не саднила. А если бедняжка будет продолжать рыдать, то пара ободряющих слов и лучезарная улыбка помогут успокоить большинство детишек. Откуда Нията находила эти самые нужные, ободряющие слова или как маленькой полуэльфийке, повидавшей не так много зим, удавалось убедить пострадавших не плакать, оставалось только диву даваться!
Но время шло, детишки росли, менялись их характеры, ломались голоса, но смуглолицая Орланди по-прежнему оставалась ярким лучиком тепла и света. Другие подростки уже больше не звали ее, когда планировали очередную шалость, но зато именно она была первой, к кому бежали самые младшие из них, едва что-то натворив, или если им самим была нужна помощь. Не осуждая и не обижаясь, за то, что ее вроде как исключили из этого "детского клуба", Нията всякий раз шла им навстречу, порой даже не боясь вступиться за них перед взрослыми. Рассказывая родителям истории о своих маленьких подвигах, она никак не могла нарадоваться, когда видела гордые улыбки на их лицах, хоть до конца и не понимала, почему ее папа и мама улыбаются. Но это было приятно... и поступать так, как она поступала, ей тоже нравилось. Это чувство, шедшее из самой глубины ее детского сердечка, успокаивало ее, а потому и прекращать подобное у нее не было ни одной причины.
Нияте было уже целых 12 лет, когда старейшина друидов решила, что время пришло, и обратилась к ее семье с просьбой...
УченичествоДаже в родных лесах Тарнола стать учеником друидов – было немалой честью, а потому благословление отца было получено с легкостью. Однако матери Нияты, для которой лес так и не смог стать родным домом, сложно было отпустить ребенка. Южанка по-прежнему считала лес – большой опасностью, хоть он и одаривал их всем необходимым для жизни, и редко покидала их уютную хижину, тем более в одиночку. Позволить такое ребенку, пускай и под присмотром старейшины друидов, казалось ей слишком опрометчивым.
В итоге под легким давлением двух долгоживущих Нарьята все же согласилась отпустить девочку-подростка, тем более, что той не было никакой надобности отправляться в долгое и опасное странствие – она по-прежнему могла навещать свою семью время от времени. Гордая от подобного внимания со стороны прекрасной, светлоликой эльфийки, но все же изрядно испугавшаяся подобных перемен, Орланди со страхом и нетерпением окунулась с головой в жизнь общины друидов… Которых ждало немалое удивление, когда принявшись рассказывать Орланди о всем великом множестве Богов и Старших Духов, так или иначе оберегавших этот мир и, в частности, его Леса, они обнаружили, что девушка, сама того не ведая, уже установила контакт с Хранительницей Лесов, Майлики. Конечно, это не было похоже видения или пророчества, что порой получали от самой богини наиболее просвещённые из ее служителей, жрецов или друидов, и все же отрицать очевидное было глупо. Чистая сердцем полуэльфийка нашла связь со своей богиней без посторонней помощи.
Посчитав это за знак свыше, Матея, засучив рукава, принялась посвящать девушку в тонкости жизни друидов, их цели, причины, мотивацию и возможные последствия их поступков. И то ли она переоценила способности Нияты, то ли ей самой судьбой был указан иной путь, но Альвани так и не удавалось нащупать ту «ниточку», что связывала бы подростка и саму суть Природы. Излеченные ею звери все равно не признавали ее частичкой этого леса, бесплотные духи отказывали в помощи, когда Орланди пыталась познать колдовство друидов, а лесные тропки, по которым могли перемещаться лишь члены круга, оставались для нее закрыты. И хотя сама Ния год за годом продолжала упорно изучать знания, коими с ней делились наставники, хотя девушка знала о лесах и дикой природе не меньше опытных охотников и следопытов, стезя друидов оставалась для нее закрытой.
Удивляло Матею еще и то, что хоть старания девушки и не приносили желаемого результата, она не печалилась и не прекращала своих занятий. И хотя уже почти все друиды в сердцах потеряли веру в эту упорную, но бесталанную ученицу, сама Нията лишь с легкой улыбкой продолжала идти этой дорогой. Будто зная, что рано или поздно она приведет ее «куда нужно».
РаспутьеЕй стукнуло уже целых 17 лет. За эти годы многое приключилось в ее жизни и в жизни близких ей людей. В небольшом лесном селении, что жило под защитой друидов, почти не осталось знакомых лиц – хозяева леса никого не держали здесь силой и не требовали от проживавших на их территориях ничего взамен. Люди приходили и уходили, как сменялись сезоны года. Среди тех, с кем в детстве Ния изучала окрестности, резвясь и веселясь, как и подобает обычному ребенку, у двоих пробудились силы сродства с природой. Забавно, что одним из них как раз и стал тот самый сорванец, что в числе первых потешался над беззащитными животными, когда был более юным. Видимо, у судьбы тоже есть чувство юмора.
Орланди же, по-прежнему старательно следовавшая заветам друидов, так и оставалась всего лишь одной из бессильных адептов, последовательницей Майлики. Здоровье ее матери с каждым годом становилось все хуже, и даже все искусство друидов не могло помочь поборот этот недуг. «Духи пустынь зовут ее обратно», - говорили Нияте целители, и хотя мама с улыбкой убеждала девочку, что «это все пройдет», было отчетливо видно, что ей не становится лучше. Отец, и без того не любивший болтать попусту, стал еще более замкнутым. Он подолгу пропадал, возвращаясь домой весь уставший, иногда даже с серьезными ранами. Отчаявшись найти спасение и лесных умельцев, Тарнол пытался заработать денег охотой на опасных тварей, чтобы купить лекарство или лечебну микстуру у городских алхимиков и докторов. Гордый эльф не считал необходимым рассказывать другим о своих планах, а его мягкая женушка и наивная дочь не хотели лезть ему в душу. Так их излишняя доброта и забота друг о друге делали атмосферу в доме излишне напряженной.
Кажется, это было поздней осенью. Предупредив поселян, большая часть друидов и их учеников отправились в небольшое паломничество к святым источникам, где по их словам сама Элдат коснулась ткани этого мира. Все еще повинуясь смутной идее, что «все идет своим чередом», Нията отправилась в гущу леса вместе с остальными. Друиды не нуждались в проторенных дорогах, повозках и караванах. Большинство из них могли найти в лесу пропитание даже не прибегая к магии и чарам. Разделившись на небольшие группки, они пробирались через чащи не отличимые от местных зверей и духов. Воистину, они были частью этого леса. Не столь искусные в своем ремесле, ученики нередко отставали или даже терялись в полумраке под сенью деревьев, но даже так ничья жизнь не была под угрозой. Так должно было быть…
Нияте выпало отправиться в путь вместе с семейной парой – двумя пожилыми друидами, и их учеником, тем самым былым хулиганом, что на зависть девушки сумел раньше нее найти свой Путь. Возмужавший парнишка по какой-то причине испытывал смущение и даже легкое чувство вины перед полуэльфийкой, хоть та и не могла припомнить, чем же именно могло это быть вызвано. Опытные наставники никуда не спешили – они уже не первый год хаживали этими тропами, а потому не ощущали опасности ни за себя, ни за своих подопечных. Может именно потому Боги и решили послать им подобное испытание?
Даже Орланди смогла ощутить резкую перемену в лесу, когда исчезли последние лучи солнца, до этого изредка пробивавшиеся через развесистые кроны деревьев. Холод, мрак и запах, вызывавшие самые худшие ассоциации в сердце любого, кто мог его почуять. И словно этого было недостаточно, жуткий вой, о котором каждый обитатель Извечного Дола мог с уверенностью сказать, что тот не принадлежал ни одному из живших здесь существ, разрезал окрестности, заглушив все прочие лесные звуки.
- Прочь, назад! – успел закричать старик-друид, прежде чем вылетевшая из леса мрачная тень впилась ему в плечо. Страх, кровь (по счастью, не принадлежавшая ни одному из учеников) и давящий на сознание мрак. Существо перед ними, чьи очертания менялись, стоило им лишь моргнуть, походило на огромного волка, укутавшегося в собственную тень точно в плащ. Сколько не вглядывалась в лес за его спиной Нията – не могла разглядеть ни единого деревца, ни единой ветки. Лишь кромешная тьма и редкие фиолетовые всполохи. Будто этот жуткий демон пожрал все на своем пути, оставив лишь черноту и пустоту! В какой-то момент исчез и силуэт друида, на которого напало это пугающее создание. Вряд ли существо даже таких габаритов успело бы съесть мужчину целиком, но факт оставался фактом – Орланди нигде не видела ни тела бедолаги, ни - упаси Майлики, - каких-либо его частей. Даже крови не оставалось. Обливаясь потом, пожилая супруга испарившегося точно дымка ментора, медленно пятилась к двум оторопевшим, шлепнувшимся на задницу ученикам, возведя между собой и нападавшим «нечто» призрачный, зеленоватый барьер.
- Пресвятой Сильванус, одержимый… - прошептала женщина, не сводя с твари взгляда. Но даже это не помогло ей разглядеть тот миг, когда существо сорвалось с места и всей своей тушей врезалось в ее барьер, отбрасывая друидку далеко за спину ее молодых спутников. Гулкий удар оповестил их о том, что тело старушки повстречалось с одним из древесных стволов, мимо которого они прошли всего минуту назад.
Испуганные, не знающие как поступить и что же им теперь делать юнцы, могли лишь дрожать и лить слезы, наблюдая, как это ужасающее создание приближалось к ним неторопливой, грациозной походкой уверенного в себе хищника. Нияте уже казалось, что она способна различить каждый, бритвенно-острый зуб в пасти твари, когда неожиданно вспыхнувший под сенью деревья луч света ослепил их с пареньком на несколько долгих мгновений. Не ведая, что происходит, они, словно по команде, синхронно отползли назад, пока их спины не уперлись в могучий корень ближайшего дерева. Первое, что пришло в их обезумевший от страха разум, были крики создания и шум боя. Вой, визг, звуки терзаемых в ожесточенной схватке и ни в чем не повинных деревьев и… лязг металла.
Когда зрение слегка прояснилось, Орланди наконец-то смогла разглядеть их спасителя. Перед замершими в страхе парнем и девушкой уверенно стоял рослый воин, закованный в крепкую металлическую броню, со странным изогнутым клинком и треугольным щитом, сделанным, казалось, из цельного куска древесины. Место, где он стоял, словно окружал ареол яркого света, от которого отступало то самое создание, что напало на них чуть ранее. И хотя на шкуре монстра не было видно ни единой раны, Нията могла поклясться, что оно было напугано столь неожиданным вмешательство пепельноволосого рыцаря.
- Тебе здесь не рады, Предвестник! – прохрипел мужчина, делая широкий выпад в сторону таинственного волка. - Коль не отступишь, я с радостью окончу твои мучения своим клинком!
Вероятно, рыцарь специально пытался заговорить зубы твари в бою, отвлечь ее, а не пытался добиться от нее какого-то вразумительного ответа, потому как существо, до этого элегантно уклонившееся от его атаки, внезапно болезненно взвыло. В ее бедро со свистом вонзился небольшой серебристый кинжал. Когда воитель успел совершить бросок – оставалось загадкой, но то, что эта его атака наконец-то достигла своей цели, вселило в полуэльфийку надежду. Впрочем, удар явно был не смертельный – создание из мрака и теней резким движением лапы буквально «вышвырнуло» вошедший едва ли не по рукоять в его плоть клинок. Злобно рыча, монстр принялся описывать круги вокруг троицы живых, посмевших явится в ЕГО владения. Рыцарь точно зеркальная копия, отражал все его движения, короткими шажками перемещая себя в этот зазор между тварью и его потенциальными жертвами.
- Р-р-р-р… раз не невинные души, - прозвучало вдруг неожиданно со всех сторон. Бесполый, безжизненный голос наполняло странное злорадство. И пока огромная темная бестия готовилась к прыжку, а седой рыцарь намеревался принять ее удар на себя, за спиной твари мелькнула маленькая тень – пятно мрака, едва различимое в окружающей темноте. Пожалуй, Орланди его бы даже и не приметила, если бы не блеск кинжала, отразивший лучи светлой ауры рыцаря. Того самого кинжала, что странное существо извлекло из своей плоти ранее.
«Беги!..» - неожиданное откровение, словно пришедшее извне, потрясло Нияту. Та неказистая тень, что она заприметила… она ведь устремилась туда, где среди деревьев должно было лежать тело пожилой друидки!
- … то я хотя бы заберу ее! – прогремел ужасающий голос и существо ринулось в атаку аналогичную той, которой отправило чуть ранее в полет тело той самой женщины.
«Спаси…» - все не унимался шепот в голове полуэльфийки. Словно ей нужны были эти подсказки! Ноги девушки все еще предательски дрожали, а на глазах стояли слезы из-за пережитого страха, но она все же покинула относительную безопасность за спиной седого рыцаря и устремилась вперед, едва разбирая дорогу.
«Живи…» - продолжал наставлять ее иномировой голос, пока холодная отточенная сталь странным образом согревало ее задубевшие руки и покрытую ледяной коркой страха душу. Кинжал сам собой впорхнул ей в руки, когда она решилась сделать первый шаг, будто всегда был там. Острое лезвие блестело, позволяя девушке разглядеть очертания той бестии, за которой она гналась. Маленькая, размером с обычного волка, копия существа, с которым сошелся в бою воитель за ее спиной, неслась на всех парах к обездвиженному телу друидки. И некого было звать на помощь. И не было на ее стороне чар и духов, что Орланди могла бы призвать на свою сторону. У нее была лишь ее вера и этот маленький клинок. Вера в той, что в лесу ее богини нет места столь ужасным созданиям. И этот короткий меч, еще хранивший яркий свет… такой же, что исходил от рыцаря за ее спиной.
Понимая, что не поспеет за странным четвероногим существом на своих двоих, Нията резко прыгнула, вытягиваясь вперед всем телом. Крепко сжав клинок обеими руками, она вонзила его, не разбирая даже, куда именно направляет свой удар. Лезвие вошло глубоко под лопатку бестии и, не выдержав инерции двух движущихся тел, надломилось. Звероподобное нечто с воем исчезло в ближайших кустах, жалобно скуля, а сама Орланди, после своего отчаянного прыжка, всем телом врезалась в ближайший ствол. Последним, что запомнила девушка, перед тем как потерять сознание с болезненным стоном, были громогласный рев, полный злости, боли и отчаяния, и яркий, словно солнечный луч, торжествующий смех пожилого рыцаря…
«Живи!» - раздался напоследок в ее голове, голос полный ликования. Такой знакомый, теплый голос…
Беззвучное «прощай»- Храбрая. Но глупая! Этому миру нужны такие как она! – раздался над ее головой хриплый мужской голос.
- Я готовила эту девушку ни для этого, - спокойно возразила Матея – ее мелодичный голос нельзя было спутать ни с чем.
- Но разве не ты говорила мне, что ничего не выходит? – иронично отозвался в ответ ее собеседник. – Чтобы та, на кого – и это твои слова! - обратила внимание Богиня Лесов, и не смогла наладить связи с ее духами? Здесь явно нечто большее, чем просто «невезение».
- …
- К тому же я не настаиваю на том, чтобы забрать ее силой! – принялся оправдываться мужчина. – У нее здесь есть родные, семья… Предоставь им тот же выбор, что и раньше! О большем я и не прошу…
- С этим… могут возникнуть проблемы, - произнесла эльфийка, и голос ее был полон боли и скорби.
Все тело Орланди болело так, будто в нем были сломаны все до единой косточки, и хотя ее сознание переполняли тревоги и вопросы, желание встрять в беседу, невольной свидетельницей которой она вдруг стала, но… Все на что ей хватило сил, это лишь негромко простонать, после чего она вновь погрузилась в сладкую дрему.
С момента столкновения с той волшебной тварью, что едва не оборвала жизнь нескольких друидов и их учеников, прошло уже пару недель. Нията, все еще слабая, после стычки с монстром, сидела на пороге своего дома с лицом мрачнее тучи. В руках у нее была коротенька записка на эльфийском, оставленная ее отцом: «Простите, что не смог вас уберечь». Все… это было все, что оставил Тарнол после себя. Он даже не дождался, пока девушка придет в сознание, хотя по словам лекарей и не отходил от нее, пока состояние Орланди не стабилизировалось.
Кто знает сколько лет уже терзали ее эльфийского отца мысли о том, что его жена, которой он так и не смог подарить истинного счастья, оставит его раньше срока. Он все еще будет считаться молодым среди своего народа, когда кожа Нарьяты сморщиться, красота увянет, а глаза потеряют былой блеск. Наверное, все пары, в которых один из спутников является представителем расы долгоживущих, ощущают подобное рано или поздно. К Тарнолу это ощущение неполноценности пришло раньше… но даже так, он не мог предположить, что жизнь отберет у него возлюбленную столь скоро!
Мать Нияты умерла в своей постели всего через несколько суток, после того как друиды отправились в свое паломничество. По словам Альвани, те существа, что повстречались им на пути, проникли в само сердце леса, медленно отравляя всю жизнь в нем. Большинство молодых, сильных и здоровых, полных энергии обитателей Извечного Дола даже не заметили этого – усталость, легкое недомогание. Простые жизненные проблемы. Но нескольким пожилым жителям селения… или же таким же болезненно-слабым, как Нарьята, досталось хуже, чем остальным. Помимо красавицы-южанки ушли из жизни еще два старика и один младенец. Оставшиеся в кругу друиды делали все, что могли, чтобы спасти других пострадавших, но их было очень мало и силы их были не безграничны.
Те же, кто отправился к источникам Элдат, столкнулись с опасностью лицом к лицу. И если бы не помощь старого знакомого Матеи, паладина богини лесов - Майлики, с которым она и странствовала долгие годы, прежде чем осесть в лесах Тартана и обзавестись ученикам, все могло бы закончиться куда хуже. На пару вместе с подоспевшей эльфийкой они смогли отбросить ту опасную тварь и спасти почти всех, кто отправился вместе со старейшиной в путешествие. Кроме того пожилого друида, что пал первым во время неожиданного нападения, было всего несколько тяжелораненых среди молодежи, да его собственная супруга, находившаяся в бессознательном состоянии. По словам ее коллег, жизни женщины ничто не угрожало, но когда она придет в себя – было неизвестно. Истощение сил, физических и духовных, было общим симптомом у всех, кто столкнулся с волшебными тварями близ источников. И хотя общими усилиями друидам удалось очистить сердце леса и отвадить опасных бестий, навсегда перекрыв им дорогу, быстрее восстановление пострадавших от этого не пошло.
Так, в одночасье лишившись и отца и матери, Нията Орланди сидела у своего, ныне пустого жилища, смотрела вдаль не видящим взглядом и не могла проронить ни слезинки. Нантье – тот самый пожилой паладин, что спас их в лесу, сказал ей, что, скорее всего, она слышала голос своей богини, придавший ей сил в ответственный момент. «Некоторые из нас именно так и встают на святой путь – вняв призыву божества в критически опасной ситуации. Ты должна считать это большой честью и большой ответственностью», - аргументировал он с нотками восторга в голосе. Полуэльфийка же не была до конца уверена в этом. Не зная точного времени, она вряд ли могла сказать наверняка, но ей очень хотелось верить, что последние слова, что достигли ее – были голосом родной матери, стоявшей уже по Ту Сторону, но все еще опекающей родной дочь.
Наверное, все это уже не имело смысла, но Ния очень хотела оказаться правой в этой ситуации. Не то, чтобы у нее был какой-то повод сомневаться в словах Нантье, но израненной душе юной девушки было просто необходимо, чтобы все обстояло именно так.
ВыборПосле того, как и тело, и рассудок девушки окончательно восстановились, ее первым стремлением было, естественно, последовать за отцом. Отыскать его, вернуть домой! На могиле матери она нашла маленький кулон, что оставил Тарнол – пожелтевший лист, заключенный небольшой кусочек янтаря, частичка родного леса эльфов. Ей было тяжело принять, что это все, чего удостоил отец покинувшую этот мир Нарьяту. Но вместе с тем, она не была уверена, что отыскав его, сможет посмотреть ему в глаза. А даже если и сможет, что потом? Сумеет ли она заставить его вернуться домой? Смогут ли они вновь, по-настоящему стать семьей? Эти мысли были слишком тяжелыми для 17-летней девушки, но одно она знала точно. Она уже не могла назвать эту пустую и холодную хижину своим домом, раз в ней не осталось ни одного близкого ей человека.
- Нантье должен будет отправиться в путь вместе с новой луной… - пробормотала Орланди, поднимаясь на ноги. Это значило, что у нее есть еще пять или шесть дней, чтобы собраться в дорогу. Конечно же, Матея не будет противиться ее уходу – в конце концов, она ей не родственница и не опекун! Схватившись за этот шанс, точно за спасительную соломинку, Нията помчалась вглубь леса, не разбирая дороги, и остановилась лишь тогда, когда заслышала невдалеке знакомые голоса.
- Я… Я хочу… пойти с вами, - пролепетала запыхавшаяся полуэльфийка. И чуть отдышавшись повторила: – Я готова отправиться в путь хоть сейчас!..
Ясный взгляд, лишенный и намека на слезы, гордая осанка, крепко сжатые кулаки – девушка была уверена, что все получится, но…
- Нет. Так не пойдет, - разочаровано покачал головой Нантье, опираясь на собственный щит. – Богине не нужна, сломанная кукла…
Будто подтверждая его слова, кто-то разом обрезал все нити, поддерживавшие ее тело и дух – Нията рухнула на колени, глядя перед собой пустым взглядом. Паладин же, цокнув языком, развернулся и зашагал, куда глаза глядят. Проводив его неодобрительным взглядом, Альвани осторожно присела рядом с бедняжкой, прижав ее к своей груди и размеренно поглаживая по голове, точно пыталась убаюкать.
- Не печалься, дитя… Этот мир может быть воистину жесток, - мягко произнесла эльфийка. – Но знай, что тебе всегда будут рад в нашем круге. Не взирая ни на что.
Орланди же в ответ не смогла проронить ни слова.
Следующие пару дней полуэльфийка слонялась по роще точно в забытье. Кажется, она с кем-то говорила, кому-то помогала, даже делала что-то полезное… Ния не могла вспомнить ничего из этого. У нее точно весь мир ушел из-под ног. Она и сама не помнила почему, но каким-то образом постоянно приходила в себя в большой палатке, где лекари ухаживали за последними из пострадавших, либо же около нее, у большого костра, где больным готовили пищу. Словно какой-то конструкт, она помогала целителям и врачам, исправно выполняя свою работу, хоть ее разум и парил где-то в другом месте.
Тут же, среди больных, была и та самая друидка, чью жизнь ей удалось спасти в лесу. Пожилая женщина дышала слабо, но равномерно, и, похоже, что она еще не была готова отдать свою душу богине смерти. Покончив со всеми своими другими обязанностями, Орланди раз за разом оказывалась у ее постели, с отрешенным любопытством наблюдая за ее лицом. Именно потому, она и стала первой, кто заметил, что старушка пришла в себя.
- Дитя… воды. Воды… пожалуйста, - едва слышно прошелестел ее голос в вечернем полумраке.
Словно очнувшись ото сна, Ния тут же понеслась за кувшином и маленькой кружкой, а вернувшись, обнаружила на лице женщины мягкую улыбку:
- Такая добрая… такая юная, - слова все еще давались ей с трудом. Полуэльфийка протянула ей стакан воды и с облегчением вздохнула – удивительно, но было похоже будто каждый глоток придавал ей сил, возвращал старушку к жизни.
- Простите… ваш супруг, он… - ляпнула Нията, не зная, кто же дернул ее за язык, ведь тяжелых пациентов не принято обескураживать неприятными вестями – лишь Боги знают, как ослабевший организм может их воспринять. Но ее остановило легкое поглаживание старушичьей руки. Длинные, морщинистые пальцы друидки, слабо, но уверенно держали ладонь девушки и от того, по телу Орланди разливалось странное тепло.
- Не переживай, девочка, - с печальной улыбкой произнесла пациентка. – Когда доживаешь до такого возраста, свыкаешься с мысль, что старуха с косой вечно бродит где-то рядом. Мой муж может гордиться тем, что отдал жизнь, защищая кого-то столь доброго, как ты, дитя.
Не проронившая ни слезинки, узнав о гибели матери, Орланда расплакалась как маленький ребенок. Ну что за напасть? Разве это справедливо, что чувства подкрались к ней так незаметно и так не вовремя.
- А ты, в свою очередь, должна гордиться, что спасла жизнь этой дряхлой старухи, ха-ха, - едва слышно рассмеявшись, продолжила друидка.
- Но если бы я только смогла… - пролепетала в ответ Ния.
- Смогла что?.. – удивленно спросила ее женщина, подняв брови.
- Спасти…вашего мужа, - борясь со слезами, что не как не хотели останавливаться, выдавила девушка.
- А разве ты не можешь?
- Спасти его?.. Но как? – Орланди показалось, что в какой-то момент она потеряла нить беседы, но…
- Зачем обязательно его? – с упреком оборвала ее старуха. – Мертвых не вернуть. Или ты плохо слушала уроки моего мужа? Дай мертвецам обрести покой… Спасай живых, дитя. Разве не по этой причине ты попыталась спасти меня? И надо сказать, весьма успешно, - голос друидки становился все тише, пока не стал вообще едва различим. – Прости, старого человека. Похоже, мне не хватает сил даже предоставить утешение заблудшей душе. Мне бы только немножко вздремнуть… восстановить силы…
Прежде, чем пожилая пациентка успела закончить мысль, ее веки сомкнулись, и она и впрямь погрузилась в спокойный, здоровый сон. Орланди же, утерев слезы и сопли, и вымыв как следует руки, с благодарностью в сердце коснулась лба женщины, убрав с него выбившуюся прядь седых волос. И даже не обратила внимания на легкое серебристое сияние, покрывшее ее ладонь в самый последний миг. Возложение рук, чудо молитвы, произнесенной в сердцах – что-то, чего удостаиваются лишь самые чистые и искренние служители Бога. Но у нее не было времени ломать голову над случайной игрой света и капелек воды. У Нияты Орланди все еще был шанс успеть…
Солнце еще до конца не взошло, когда Матея Альвани в компании еще нескольких старых друидов вышла на опушку леса, проводить своего старого друга. Они слишком хорошо знали друг друга, чтобы тратить время на слезливые прощания.
- Ты… присмотри за девчушкой, кажется ей будет нелегко, ну… - пробурчал сердобольный паладин.
- …по… пого… - из лесной чащи за их спиной друидов раздался тонкий, едва слышный голосок, сопровождаемый шумом, с каким тяжело-груженный путешественник пробирается через лес.
- Знаешь, мы знаком уже не одно десятилетие, - с печалью в голосе произнесла эльфийка. – Мне бы уже стоило попривыкнуть, а тебе – иметь больше веры в собственные слова и свой выбор, господи Нантье.
Ее последние, ироничные слова почти полностью потонули в звонком девчачьем крике.
- ПОГОДИТЕ! Господин Нантье. Возь… Нет, не так! Я иду с вами, - уверенно выпалила запыхавшаяся Орланди, уперевшись руками в колени. За спиной ее висел походный рюкзак, слишком крупный для ее миниатюрного тельца и, по всей видимости, доверху груженный всякой всячиной. Ситуация, до боли напоминавшая ту, где ей отказали всего несколько дней назад, но… Во взгляде девушку не было ни капли сомнений. Придирчиво изучавший ее несколько мгновений паладин, неожиданно разразился приступом непристойного хохота, совсем не подходившего его сдержанному образу.
- Ха! А я что тебе говорил, а?! Никогда не сомневайся в выборе Богов, Матея, - пытаясь скрыть собственное смущение, громко заявил Нантье, на что эльфийка ответила лишь сдержанной улыбкой.
- Ну? И долго мне, по-твоему, тебя ждать, мелюзга? Вперед! Майлики считает хорошим тоном отправляться в путешествие до рассвета, а из-за тебя я чуть не нарушил старинную традицию!
Истово закивав в ответ, Нията Орланди выпрямилась и поравнялась с рыцарем, уверенно отдалявшимся от леса друидов.
- А это правда?
- Что правда?
- Ну… про Майлики и рассвет? Путешествия? – неуверенно произнесла полуэльфийка, пытаясь жестами изобразить восходящее солнце.
- Ха-ха-ха! А мне почем знать?! Традиция!..
СинопсисДолгие годы упорных тренировок под эгидой сурового, прямолинейного, но доброго в душе человека, не прошли для полуэльфийки даром. Ее окрепшее тело и закаленный дух теперь готовы были и словом, и делом послужить на благо своей Богини. Пройдя немало дорог рука об руку с господином Нантье, она успела повидать всякого: Орланди доводилось, как исцелять раненых и обездоленных, так и направлять свой меч на взбесившихся бестий и волшебных тварей из мира фей, осквернявших леса ее Богини. Но хоть это и был впечатляющий и полезный жизненный опыт, ее собственным опытом это можно было назвать едва ли наполовину. Ведь ее всякий раз, точно ребенка, направляли и поддерживали под ручку.
И вот, наконец настал тот момент, когда даже у бывалого (и как оказалось, чрезмерно опекающего) рыцаря и путешественника не осталось веских причин удерживать Нию при себе. Переняв у своего ментора то, что ей было по плечу, вооружившись острым мечом и собственной верой, полуэльфийка была отправлена в свободное странствие лишь с двумя наставлениями:
- Не опозорить имя Богини!
- И обязательно вернуться живой!