Сердца Банд: Возвращение Короля | Партия

Слегка бледный юноша. Глаза упорно называет карими, а не красными. 172 см роста, склонен к худобе. Предпочтение в одежде - светлые тона. Вообще, он бы с удовольствием ходил бы в белом, но... местный менталитет и просто много грязи. Впрочем, красный тоже неплох.
Но не для глаз - и их Рэнд прячет за тёмными очками. Линзы носить не готов.

Считает себя больше европейцем, чем японцем. Возможно, в этом виноваты некоторое неприятие деятельности родственников и общие настроения, но... да. Тяготеет к своему происхождению "с материка". Или с совсем других островов, ха.
А, ещё он не любит, когда его называют вампиром и тому подобным. Эта шутка его достала ещё в младшей школе. И глаза у него только красновато-карие!
В разговоре спокоен и слегка тянет на велеречивость.
Увлечения? Музыка. При наличии инструмента рядом не удержится наиграть парочку простеньких мелодий.
Ну а ещё на нем лежат долги: фирма, которую он считает должным все же унаследовать и управлять ей как надо, и долг перед... семьей. Все же, за оставшегося близкого родственника Рэндал переживает, а после он начал принимать семью Тигаши. Немного, постепенно. Больше со знанием того, что без них он станет лишь чьим-то расходным ресурсом.
Потому за веселой маской нередко скрывает печаль и ношу не самого простого Короля. Наверное, с даром всего лишь телекинеза было бы куда проще. Впрочем, эта же ноша создала странный интерес к собственной силе: что она может? Наверное, без этого альбинос не смог бы пойти на некоторые... стремные опыты.

Семнадцать лет. Жизнь в Хидео на среднем слое. Пусть и у родственников. Конечно, в мире случается всякое, но Рэндал хотя бы не на самой низкой страте, так? Но все равно, он ощущает, что находится на волоске от огромных проблем.
Если начать с самого начала, то Рэндал Тигаши - сын Мартина Канелла и Тигаши Саки. Довольно интересная история любви, о которой сам юноша не в курсе. Хоть у него есть ощущение, что его родственники были слишком знакомы с теми сторонами жизни, которые законопослушный человек не должен знать так хорошо, и оба родителя постарались уйти от этого. И да, Рэндал даже имеет второе имя - Сайто, но предпочитает им не пользоваться. И того, что пришлось принять фамилию родни по материнской линии, оказалось достаточно.
Так получилось, что юноша оказался почти альбиносом, хоть его младшего брата Кая минула эта чаша. По некоторым воспоминаниям, старший вообще мог умереть из-за своего состояния, но этого не случилось. Спасибо медицине и не только ей. И небольшому бизнесу отца по какой-то электронной дистрибутивике. Рэндал не слишком разбирался в этих в этих программах. Так жили два брата, такие непохоже. Рэнд был старшим и слегка не от мира сего, едва не уйдя совсем в другой в пять лет, младший (полтора года разницы) был куда более живым и активным. Ну и спортивным, конечно - он не переживал тот синдром со сложным названием. Иногда казалось, что они друг другу не родные, но это не так.
Переезд в Хидео был инициативой не только со стороны матери, у которой появилась необходимость встретиться с родными. Хидео был городом возможностей, и Мартин смог ухватиться за одну. Да и город с Утопией... это манит, верно? Как и заинтересованность одной корпы в его продукции. Какие-то алгоритмы для дронов... да, отец занимался всяческими беспилотниками и прочими такими штуками. Ну и всем сопутствующим твердо-мягким обеспечением.
Все было бы неплохо, но Рэндал стал ощущать нечто неладное. Он вообще неплохо воспринимал окружение, несмотря на привычку прятать свои глаза (и некоторые проблемы со зрением - привет от альбинизма) за чёрными очками и увлечение музыкой. Его талант был не только в этом - он умел слышать. И ему не нравились шепотки в школе, предлагающие интересную жизнь, полную денег и приключений. Второй Район, он иногда бывает и таким. Хоть в самой школе полукровка умудрился жить без слишком больших проблем. Может, обаяние и таланты. Или болезненного юношу было зазорно трогать. Впрочем, в музыкальном кружке Тигаши было комфортно. И удалось с дружить сяду с парочкой других любителей музыки - скрипачом Тошиги Акио и простым парнем (который явно вначале планировал записаться лишь для вида) Там или Кентаро. Последнего Рэнд на добровольно-общественных началах смог подтянуть на игре на пианино. Ну и с английским тоже, за компанию.
Родственники со стороны матери были какими-то... иными. Строгий брат матери Тигаши Ансен, еще более жесткий, хоть и притворяющийся мягким Тору-сан, Хитоми-сан... Все они чем-то отличались, весьма опасным. Чем именно, Рэндал смог узнать сильно позже. Полтора года назад родители погибли, оказавшись не в том месте не в то время. Банды...
Родственники взяли заботу о детях на себя... как и разбирательство с причинами смерти и наказанием причастных. Да. Нечто не самое законное было основой благосостояния семьи Тигаши. И начинающего подавать надежды музыканта едва не стали аккуратно знакомить с тем, как на самом деле ведутся дела. Плавно, постепенно... но юноша оказался не годен к этому. Или проявил больше неприятия и сомнений. В общем, "европеец" остался при себе и своем увлечении инструментальной музыкой. Ну и попытками самому как можно меньше зависит от родственников. След остался - тир и пистолет. С ними он чувствовал себя более защищенным, прошлых тренировок по карате было уже недостаточно. А вот брат, напротив, втянулся в это. Или с ним работали больше. Это стало причиной ухудшения отношений. Братья не стали врагами, но все меньше понимали друг друга. И каждый считал, что другой сильно ошибся.
А ещё было дело отца, которое кто-то должен рано или поздно унаследовать, так? " Possible RobWork" осталась без хозяина, и кто-то должен потом принять это наследство. Небольшая фирма, но с подающими неиллюзорные надежды или отличающаяся стабильной прибылью...Рэндал стал пытаться в этом разбираться. Что бы дело оказалось в надёжных руках. Желательно, никак не связанных с той стороной жизни родственников...
Но ощущал себя бледный Тигаши не в своей среде. Не только потому что всч эта инженерия и программирование ему давались туго, а экономика казалась хаотичнее любых нот импровизации вслепую. Почти один. И на пороге огромных перемен, которые не смог бы контролировать.
Сложности в школе отошли на второй план - там все было почти что ясно, хоть и люди, заманивающие в банды, начали встречаться чаще. Хоть и маскировались. Кружок стал единственной тихой гаванью во всем этом мрачном калейдоскопе.
А потом появилась Корона. Внезапно, не спрашивая разрешения, откликнулись на страх того, что неподалёку велась очередная перестрелка. И все стало ещё стране не, хоть эта неясность нравилась гораздо больше.
Его сила не позволяла сжигать дома, обращать людей в статуи или перемещаться, минуя стены и мили. Она исцеляла, восстанавливала, заставляла жить. Молодой Тигаши втайне экспериментировал с ней, не доверяя никому. Эсперов боятся не зря... и ещё, они - очень ценный ресурс. Король не мог допустить того, чтобы клан Тигаши узнал о нем. Но и скрываться вечно он не мог. Он часто медитировал (спасибо матери за уроки успокоения и сосредоточения), пытаясь понять суть свой силы... и готовился к выходу на улицы. Рэндал видел мертвые тела - и с обретением Короны знал, что может это исправить.
Он даже воскресил человека - само собой, предпринял все, что мог ради анонимности. В тот раз это был убитый при ограблении (или его имитации? Живот был... охх). Тот мужчина так был ошарашен случившимся, что вряд ли мог сказать что-то внятное фигуре, уходящей со словами "Будь осторожнее... и поменьше греши". Мужчина уже перестал нуждаться в подпитке.
Возможно, Рэндал мог бы оживить больше людей, но... он был осторожен. И сдерживал себя. Иногда за это себя ненавидел - как тогда, оказавшись свидетелем несчастного случая с детьми. Он мог бы кого-то спасти - из погибших, но... ценой раскрытия. Это было слишком много. Он слишком слаб, чтобы защититься от интересов крупных игроков. И слишком уязвим, не говоря уже о том, что его сил не хватит, чтобы каждый день оживлять всех умирающих не от старости хотя бы в одном районе.
Но Король планировал что-то сделать. Хотя бы для обретения своего места, чтобы не зависеть от семьи Тигаши никак. Что ж, планы изменились одним фактом: брат погиб в какой-то стычке, да и на "бизнес родственников" стали наседать. Ошеломленный Король на некоторое время замер, пытаясь выбрать... И выбрал. При всех своих разговорах о том, что брат идет по очень скользкой дорожке, Рэндал все же о нем беспокоился. И потому... вначале пришлось демонстрировать сообщившему от родственников очень плохие новости человеку трюк с ручкой: залечить рану в руке могут многие. А вот после этого сломать и срастить обратно ручку, которой это сделано – только чьи-то Фигуры или сами Короли. А затем – первый свой приказ в этой семье, а не вежливая просьба. И он был исполнен.
О теле позаботились, да и гнавший на всех порах Гендзи (да, такое имя, если оно настоящее) успел вовремя. Потому брат вернулся в мир живых. Пусть и с обещанием, что во второй раз его оставят там, куда он заслужил попасть. Возвращение получилось тем ещё, но раскрывшемуся Королю не хотелось отвечать на очень многие вопросы в тот день. Но на следующий он пришел и ответил. Да, он теперь вот такой. И всему семейству придется... Придется вместе отбиваться от множества проблем. И в той же тележке оказался не только Кай. Однако одно было принято всеми: о силе нового Короля знать не дозволялось никому. Только о лечении. Все же, настоящее возвращение живых из мертвых – это карта не только огромной ответственности и зависти, но и... Оружие.
Почему Тору-сан использовал именно это слово, альбинос не понял.

Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.

Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.

Юноша 16 лет, на которые он не особенно то и выглядит. Ростом 160 см с прямыми черными волосами, закрывающими лоб, голубыми глазами и с худощавым телосложением. Он почти всегда носит очки и часто ходит в школьной форме. В свободное время он носит обычную, ничем не примечательную одежду, стараясь не выделяться из толпы, за спиной носит рюкзак, а на шее Кибер-​​линкер.

      Тихий, спокойный юноша, склонный обдумывать свои решения, предпочитающий не выделятся. Не стремится к общению и взаимодействию с окружающими, предпочитая одиночество, но делает исключения для тех, кто ему интересен и кто разделяет его увлечения и при желании может проявить свою остроумие. Имеет чётко сформированный круг интересов за который он старается не выходить. Когда же дело касается интересующих его вещей становится довольно активен, и способен забыть о собственной безопасности и даже нарушить закон. Любит заниматься ремонтом различной техники от бытовой техники, до дорожно транспортных средств и сложных компьютеров. Так же очень увлекается компьютерными технологиями, в свои юные годы став компетентным Нетранером. Так же увлекается, литературой, кино, играми как самыми современными, так и "допотопными" запущенными на собранных им консолях. Имеет склонность из спортивного интереса взламывать различные защищённые программы, особенно часто его жертвами становятся игры для которых он выпустил множество модов, читов и пиратских версий, хотя порой его интересу могут подвергнуться и более материальные объекты вроде дверных замков. Любит порядок и чистоту в доме и постоянно его у себя наводит, кроме своей комнаты, где предпочитает "творческий беспорядок". В еде не прихотлив, но не любит сладкое, хотя и вынужден его употреблять, для работы мозга, любит крепкий чёрный кофе и горький шоколад. Мечтает однажды посетить Эдем.

    Семья Кояма перебралась в Хидео с самого основания города. Прадед Наоки ещё в 2010м согласился участвовать в строительстве будущего крупнейшего города, стремясь найти работу после кризиса. С тех пор и прадед и дед работали в компаниях семьи Хидео, медленно, но верно повышая социальный статус и благосостояние семьи Кояма. Отец Наоки шёл по стопам своих родителей, школа, университет, работа в одной из компаний Хидео, жена с которой он познакомился ещё в школе, и сын, а так же ещё нерождённый ребёнок. Казалось, что он исполнил свою маленькую мечту жителя Хидео, но у судьбы были иные планы.

    Родители Наоки погибли четыре года назад, во время боевых действий, когда корпоративные псы пытались ликвидировать очередного мятежного Короля. Тогда заботу о мальчике пришлось взять его тёте Кояме Мисаки. Мисаки была одарённой девушкой, с отличием закончила элитную школу Исаяма, где даже познакомилась с Хидео Соми. После школы, она с отличием окончила медицинский университет и в свои 27 защитила докторскую, но вскоре её старший брат умер и ей пришлось взять к себе двенадцатилетнего племянника.

    Тётя Наоки всегда была очень занятой женщиной, работа в университетской больнице, работа в частной клинике семьи Хидео, преподавание в вузе, научные изыскания, а так же нелегальная помощь нуждающимся из Якудза и лишь редкие выходные. Так что Наоки после школы почти всё время проводил в одиночестве, что его в принципе устраивало и научило мальчика самостоятельности. Имея кучу свободного времени юноша увлёкся ремонтом техники и работой с компьютерами и в целом старался заниматься самообразованием. Со временем он придумал как монетизровать свои увлечения, частенько беря в ремонт технику за определённое вознаграждение, а когда его навыки стали достаточно хороши, что бы считаться Нетранером, он принялся заниматься не особо законной деятельностью в сети. С тётей у Наоки сложились тёплые семейные отношения, они оба были флегматичными интровертами и быстро нашли общий язык.

    По протекции тёти он поступил в старшую школу Исаяма, и сделал он это по нескольким причинам: ему было близко до дома и школа открывала довольно любопытные перспективы для дальнейшего трудоустройства. Проверку для поступления он прошёл и уже год успешно обучался в той школе. Просто чудо что он смог пережить первый год, но спокойный характер неконфликтность, не желание искать себе девушку, никаких проколов вроде подглядывания за девушками, тётя известный врач с хорошими связями и лично знакомая с Хидео Соми, и готовность всегда дать списать домашку и починить что либо, ну и просто немного удачи сделали своё дело, не говоря о том, что он нередко помогал не самым честным девушкам в качестве нетранера. Хотя первый день в школе и "встречу" с одноклассницами парень до сих пор вспоминает с лёгким ужасом.

    Но ночью произошло событие навсегда изменившее его размеренную жизнь. Ему снился сон, где к нему подошла прекрасная девушка с красными глазами, лисьими ушками и девятью хвостами. Она представилась как Инари и сказала, что у Наоки очень редкий дар, а она согласна стать его духом хранителем. Повинуясь интуиции он согласился и она его поцеловала, дальше всё было было смутно и сумбурно, он не помнил что именно происходило. Наоки проснулся от нестерпимой боли в правой руке, на правом предплечье появились символы, что сияли красным светом. Тёти не было дома, так что никто не услышал его криков, от шока он вновь отключился. Проснувшись утром Наоки сначала решил, что это был дурной сон, но на его правом предплечье оставались кроваво красные символы, правда сейчас они не сияли, а в воздухе перед ним висела та самая девушка из его сна.

Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.

Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.

Космо во всей красе:

Космо под ЭСП:


Ранг гражданина: В
Рост: 193 см
Вес: 85 кг
Цвет волос: Каштановый
Цвет глаз: Карий
Цвет кожи: Оливковый темный
Отличительные черты: Татуировка "руки мертвеца" на внутренней стороне левого предплечья, выжженная клеймом надпись "Rota Fortunae" на груди.

Выглядит как мужчина, явно разменявший третий десяток и то ли молодо сохранившийся, то ли лишь недавно достигнувший этого возраста. От Космо так и тянет ощущением, что своё тело он получил не в спортзале ради подкатывания в клубах к дочкам всяких топ-менеджеров, а скорее закалился в боевом аду. Об этом также говорят немало незаживших шрамов на его теле, больше всего выделяющихся на левой руке. Конечность то ли оснастили всеми возможными имплантами, то ли когда-то взорвали и собирали по кусочкам. Возможно уродство является причиной почти постоянного ношения тонкой перчатки из натуральной кожи на левой кисти.

Говорит довольно бегло и чуть грубо, иногда допуская в своей речи иностранные словечки. Довольно повышает громкость речи на моментах, когда говорит о чём-то важном - явно из привычки общаться в шумных местах.

Преимущественно одевается в неброский полу-официальный стиль, выглядя как явный представитель то ли нелегального дела, то ли профсоюза телохранителей или каскадеров. Хорошо дополняет этот образ поясной патронташ и три весомых аргумента в кобурах.

Космо источает ауру "рыцаря-разбойника", полностью уверенного в своих поступках. А также имеющий немалую зависимость от азарта и боевых действий. Якобы следуя благородным идеям, он с радостью подтолкнет окружающих к конфликту и вдарит в спину, если это всё приблизит его к желаемому величию или просто сделает жизнь заметно проще.

Имеет явную слабость к тому, когда ему бросают вызов. При этом поражение в спорах - это наверное единственные случаи, когда он не начинает держать смертельную обиду на недоброжелателя.

В быту он представляет из себя чутка беззаботного и весёлого мужичка, постоянно присматривающего за окружающими и совмещающего роль этакой няньки с подшучиванием над ними. Больше всего ценит своих братьев по оружию, с остальными скорее делая вид приятного собеседника. Этакий благородный рыцарь с виду, а на деле вынашивающий планы по устранению окружающих в случае, если они решат кинуть или ещё какую пакость устроить.

Этот гордый сицилиец начал свои криминальные похождения ещё в раннем юношестве, войдя на запретную сторону мира под присмотром своего отца. Он не был каким-то там уважаемым доном, услужливым капо или в целом кем-то из стандартного бандообразования. Бытие оружейным бароном открывало перед ним куда больше дверей, чем обычное сидение на берегах Средиземного моря и следование традициям предков. Его нельзя было назвать слишком самоуверенным человеком, но он точно был абсолютен уверен в своих идеалах и сделал всё, чтобы его Космо усвоил как именно устроена жизнь и человечество. Что люди никогда не успокоятся и будут бороться, и только война могла выявить тех, кто действительно желал жить. И только на пепле можно было возвести будущее ещё лучше прежнего.

Пять лет подготовки и двадцать лет участия в военных операциях, сопряженных с наемничьей работой - включая помощь в организации торговли оружием. Пока отец старел и понемногу отходил от непосредственного участия в деле, Космо всеми силами набирался опыта в настоящих филиалах ада по всей планете, доставляя как сами средства войны, так и демонстрируя их эффективность. Он не раз бывал на операционном столе, а счетчик пережитых покушений почти достиг двадцати - четыре из которых он совершил чуть ли не полностью голым. За время своих странствий он успел сформировать рядом с собой небольшой отряд доверенных лиц, преимущественно собранных из разделяющих его идеологию. Космо не то что был очень уж богат, да и его отец вряд ли дотягивал деньгами и влиянием до крупных семей, но всё же парень был подобием воинствующего аристократа и оттого привлекал к себе куда больше внимания.

Однако Космо прекрасно понимал, что такими темпами он закончит либо в могиле раньше желаемого, либо состарится дряхлым торговцем, когда как мир был полон людей с способностями. А чем он хуже? Почему за все эти годы ни одна сила не нашла его, хотя он доказал свою воинственность?

Искать ответы Космо не стал. Как и дожидаться своего звездного часа или новой волны. Года так четыре назад он просто взял всё в свои руки и убил Короля. Это была его самая важная ставка за жизнь на тот момент, обошедшаяся ему серьезнейшими ранениями и потерей немалого количества людей. Однако он смог. Он выжил, ведь желал этого куда сильнее. По крайней мере именно так он продолжал считать, убеждая себя и окружающих в достоверности своих убеждений.

С того момента он попал под куда более пристальное внимание крупных игроков, поднявшись до роли не просто разменной монеты, а достойного козыря для решения серьезных ситуаций. Возможно в связи с новой волной он и был приглашен объединением трех семей Четвертого района в Хидео, чтобы служить им этаким псом на поводке, которого можно было смело спустить на соседей, если тем повезёт с новыми Королями и те решатся на расширение. Либо, в худшем случае, спустить его на кого-то из своих, кто решит нарушить экосистему.

Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.

Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.

Хидео Мураками, Мэр Города:

Мэр в домашней обстановке (поместье клана):

Мэр в своём естественном виде:

Очень давно, ещё до моего рождения, мой отец купил карусель.
Большую, с конями на красивом бело-красном шесте. Карусель вращалась взад-вперёд и должна была научить меня, после рождения, двум важным вещам: во-первых, чтобы он перестал бояться лошадей (как это делал мой отец в детстве), потому что они чувствуют твой страх и если они тебя не уважают, то ты не сможешь на них ездить, и во-вторых, принципу игры в "медленных лошадей".
Вы никогда в эту игру не играли? В моём клане она всегда была ужасно популярна, потому что мой очень дальний предок, основатель клана Хидео, был конюхом у военачальника в период Сэнгоку.
Игра идёт из старой и ужасно злой идеи, которую придумали из-за очень неприятной особенности лошадей: они очень хрупкие скотины и легко ломаются, в особенности ломают ноги нахер!
И если с обычной, не боевой лошадью, это просто грустно, то породистые кони для войны на дороге никогда не валялись, так что их куда чаще не убивали, а выхаживали. Долго и нудно.

Единственное, что нельзя сделать в этом процессе – заставить лошадь снова идти в бой.

Животные, получившие серьёзные ранения, может захандрить или вовсе отказаться ходить.

И вот, этих тупых скотин набивают словно рыбы для засолки в бочку – в один общий манеж. Не такой же красочный, как карусель. но всё же. Затем, в манеж к жеребцам со сросшимися ногами запускают одного здорового коня, который начинает бегать и страдать хернёй у них всех на виду. Крайне заразительное поведение для лошадей!
Через какое-то время, лошади и сами захотят поскакать за ним и пройдёт первый период фильтрации. Те из них, что не сдадутся и в принципе захотят бежать, не просто смогут ходить или тянуть обоз после лечения, но смогут нести всадника в бой после периода акклиматизации. Те, кто попытаются бежать быстрее, так и вовсе перестанут бояться получить ранение и станут лучше, как боевые кони. Людям остаётся только наблюдать за медленными лошадьми, за выражением их глаз.

Всех, кто сдался, спишут. Они не будут никому больше нужны. Лишние рты, которые по сути своей лишь омрачают тех из людей, что выхаживал их... и веселят моего предка, который заранее делал ставки на самых медленных из лошадей, втираясь к ним в доверие, чтобы после отбора взять их к себе и выгодно продать на стороне, пока никто не заметил разницы. Ведь лошади пойдут за ним!

Те из них, кого подберёт конюх после отбора – те самые, самые медленные лошади – будут самыми верными скотинами на свете, потому что списанная скотина, пускай и с парой неудач, куда легче будет выполнять приказы и идти за хозяином. Характер можно сломать, а трусость нельзя вылечить только когда дела касается людей. Животные... как я узнаю позже... куда более верные.
Надо лишь уметь отличать медленную лошадь от быстрой и верно делать ставку, чтобы выиграть в игре.



Когда я родился, отец на радостях купил по лошади каждому работнику в доме.
Они все содержались в конюшнях на территории поместья, вблизи плавучего ипподрома на северо-западе Джапан-тауна, на который меня водили раз за разом, чтобы показать лошадей. Я смотрел в глаза лошадям и те воротили от меня морды, не вынося моего взгляда. Мне было весело.

Отец был уверен наверняка, что я стану наследником семьи, и не только из-за инвертированных глаз, что достались мне по наследству, но из-за моей "тяги к семейному хобби": я обожал скачки младенцем. Когда я стал различать слова и начал говорить, отец начал учить меня делать ставки на скачках.
Свою первую ставку я сделал, когда мне было три. А впервые моя лошадь выиграла в четыре года.
Примерно тогда же мой отец поверил в то, что я умею делать верные ставки и оценивать лошадей, так что он повёл меня в военный госпиталь при одном из крыльев частной клиники, выбирать мою первую медленную лошадь. Он провёл меня по рядам раненных и изувеченных людей, смотрящих на моего папу с завистью, смотрящих на него с ненависть. смотрящих на него с надеждой и с отречением.
Он сказал мне выбирать коня, как если бы я выбирал победителя гонки. Только здесь гонку побеждает не тот, кто первым придёт к финишу или не струсит при толчке в бок на повороте, а кто будет бежать дольше всех и кто точно не скинет седака. Я выбрал первых двух, протянув руки к двоим: мужчине, который мило болтал с медсестрой и в чьих глазах не было интереса к отцу, и к девушке, которая тунла сломанные пальцы рук к ножу, пытаясь снова начать им вертеть, хотя не так давно была восстановлена.

Отец приказал восстановить их и зарядить самым лучшим хромом, который только был у их клана, так как эти двое теперь стали моими телохранителями. Самыми первыми. Каждый раз когда я выигрывал на скачках в последующие годы, он вёл меня снова в больницу, выбрать следующих двух медленных лошадей, которые будут представлять меня на скачках. И постепенно, за пару лет, число людей, что шли за мной шаг в шаг, скрываясь в моей тени, выросло до тридцати, а потом и до сорока. Затем, мне исполнилось восемь. И отец повёл меня в другое крыло моей семьи.



Меня встретили главные люди в семье. Они объяснили мне, что покуда основная ветвь любит сравнивать всех с наездниками и лошадьми, они любят сравнивать семью с тигром. И наносить на себя рисунки с тиграми тоже. Мне понравились рисунки на их теле и я спросил, когда я тоже получу такой, какой есть у них и у папы, и те ответили, что каждую из этих картинок нужно заслужить.

Первую картинку я получу, когда стану не только ласнящейся шерсткой и чуткими глазами, но также острыми когтями и кривыми клыками. Я должен свирепо рычать, чтобы все в лесу знали о том, кто я такой. И я должен быть яростным как тигр для врагом, и незаметным как тигр для добычи. Меня начали тренировать. Это было тяжело, но мне нравились физические упражнения в целом.

Мне не нравился только бой и этап тренировок, построенный вокруг закалки тела.
Меня выставляли в перелесок внутри нашего поместья, тренировать силу удара против молодых деревьев. Стиль, что тренировала моя семья, был смешанными единоборствами, которые они называли "Стилем Колышущихся Сосен". Он получил своё название за то, что практик должен был одним ударом завалить сосну, иначе он не сможет даже поцарапать проводника. Тогда же, в восемь лет, я впервые узнал что такое проводник. Другие дети знали это куда раньше. Другие практики стиля.
Мои мастера хвалили меня за старание, но жюрили за силу удара и за то, как я дрался. Мне не хватало намерения в бою. И раз за разом, я становился сосной, а не наносящим удары. Из меня выбивали дух первые несколько десятков тренировочных боёв и мне пришлось очень долго идти к тому, чтобы стать хоть каким-то бойцом. Но затем всё стало легче. Затем я научился бить со всей силы.

Мне давали всё больше свободного времени, которое я не знал на что девать и стал интересоваться у своих теней, впервые, про окружающих мир. Я много слышал о нём и много читал о нём, но пока что не встречался с ним сам. Они рассказали мне многое и научили меня многому плохому. Я знаю, что мир за пределами поместья опасен, из-за того числа раз, когда меня пытались похитить или когда мои тени принимали за меня смертельный удар, из-за чего приходилось искать новых лошадей. Но мне было куда более интересно, что есть там, за пределами мира, интересного. Мне дали новые книги.

Это были не книги по политике или истории и не мануалы боевхы искусств, как раньше. То были "вебтуны". Родители разрешили мне их читать, но сказали "не воспринимать их близко к сердцу". Я не понимал, о чём они говорят, пока для меня не открылся волшебный мир комиксов и мой разум, наученный основам социальной инженерии, не увидел в огромном числе главных злодеев подобных историй... нашу семью. До меня дошло, как люди за пределами стен видят таких как я.

И я был в восторге. Потому что персонаж Властелина Демонов всегда нравился мне больше героя.



В десять лет меня тайно отправили в Южную Корею вместе с моими воспитателями, учиться мудрости у лучших из лучших умов страны, что уже давно разбили все самые важные вещи в жизни по эксель-таблицам и аккуратным документам, получив власть над которыми, я смог бы стать сильнейшим в мире. В отличие от махания руками, это мастерство давалось мне куда легче и без надзора родителей, я мог бы упиваться своей детской и наивной фантазией бытия Тёмным властелином.

Оказавшись сам по себе, в первую же очередь я попробовал какой-то слабый наркотик, попросив своих людей достать его. Очистка организма, чтобы результаты тестов не показали родителям этого, были адом, но мне очень понравилось и в новой стране я начал развлекаться в перерывах между обучением у Профессора Ёна. Профессор был странным человеком, очень умным, намного умнее меня, но хорошим. У него было много других учеников. Равных мне? Человека четыре-пять. Лучше меня? Всего один. Да и то, я не считаю его человеком, как не может считать муравей человека равным себе.

Я учился усердно и с энтузиазмом, становясь лучшим менеджером, экономистом и юристом одновременно и впитывая в себя все необходимые знания для того, чтобы эффективно выполнять свою работу. Тогда же я понял, что абсолютно не владею навыки политической игры. Родители готовили меня стать удобным политиком-марионеткой на службе у бандитской ветви семьи и совершенно не учили меня держать лицо. Я часто терял самообладание и вступал в глупые драки. Ещё чаще меня можно было подловить на слабо и заставить участвовать в очень глупых, опасных авантюрах.

В процессе, я конечно же строил из себя невесть кого, пока очередная опасная ситуация не окончилась смертью кое-кого из моего ЧВК и это омрачило всё моё дальнейшее пребывание в чужой стране. Я чётко понял, что даже тёмный властелин должен заботиться о своих подданых, если желает править. И мне надо было проявить заботу о своих людях. Это было "взрослое решение", как казалось мне, и чтобы стать ещё взрослее, там же я впервые выпил и впервые познал женщину, слишком рано, чтобы по-настоящему оценить тот дар, что был мне дан на блюдечке. Слишком поздно, чтобы мой разум ничего не запомнил и впоследствии отпечаток тех событий не следовал за мной во взрослую жизнь зависимостью.
Покидал Корею я уже другим человеком, изменившимся. с навыками, умениями и определёнными ожадениями от будущей жизни, чтобы соответствовать ожиданиям людей, видящих в моей семье зло. и чтобы соответствовать стандарту клана Хидео, поддерживая себя как благородный и сильный воин. По приезду домой, я получил своё первое тату и начал посвящение в бандитскую ветвь семьи.

Меня стали посвящать в наш основной бизнес – информацию и связи внутри города – и я окунулся в мир больших людей через прочтение их переписки. И это стал первый переломный момент в моей жизни, потому что с первыми же татуировками пришла первая ответственность, первые выходы на улицу, чтобы узнать как живут обитатели нижних уровней города, и первое же реальное столкновение с той грязью, о которой мне только рассказывали мои наёмники. Город вызвал у меня... отвращения.

Я и через тысячу лет не хотел быть тут чиновником, ни то что чем большим!



Я официально стал считаться мужчиной, когда мне исполнилось сменадцать лет.

В тот год, мне дали оружие в руки и я впервые убил случайного человека на улице. Я и раньше убивал людей, которых, как говорили другие, были врагами семьи. Но они были в нашем подвале. Связанные. С мешками на голове. Порой они молили о чём-то, порой пели песенки, чтобы успокоиться. иные молчали или ссались. В тот день, в семнадцать лет, я убил мальчика, парнишку лет тринадцати, который сам был сыном главы какой-то мелкой банды, которая решила перейти дорогу нашим подчинённым.

Даже не нашему клану! Просто... каким-то гунам у нас на подряде. Мы сбили его машину на полном ходе, мои коняжки раскурочили дверь бронемобиля и шлёпнули оставшуюся охрану, а я приставил уползающему по асфальту парню ствол к башке и нажал на курок. БУМ! Меня забрызгало кровью. Мне стало как-то... не особо хорошо. Мой образ абсолютного зла затмевало зло обыденное, которое очень буднично и даже как-то наивно делала настолько ужасные вещи, что я не мог даже описывать.

В восемнадцать лет я впервые попробовал человечину. Очень злобно, да? В эмайлах от какого-то не особо крупного продюссера, который помогает звёздам города, я читал как он буднично заказывает себе живых филипинских детей на съедение, называя их "вяленым мясом" и обсуждая, когда и как лучше ему получить заказ. Да, они все общались кодовыми словами. Да, они часто шифровались. Но я-то знал все коды. Их чувство безнаказанности, их непререкаемость и наглость просто водили меня с ума.

Часть из них в общении на ОБЩЕДОСТУПНЫХ СЕРВЕРАХ ПОЧТЫ даже назывались своими полными именами, заказывая тяжёлые наркотики, эскорт, биологическое оружие или охоту на бедняков в трущобах и даже не скрывались. Разрыв в уровнях дохода и возможностях был такой огромный, что попросту снимая шлюху и платя ей честные деньги по средней рыночной цене я помогал населению города больше, чем среднестатистический менеджер корпорации, просто выполняющий свою работу и пользующийся своим положением, чтобы насиловать и унижать нижестоящих людей в компании.

Пик моего отвращения к обитателям этого города достиг в двадцать три года, когда моё тело достигло пика своего развития и теперь с помощью лекарств, продвинутой медецины и имплантов, а также выборочный ЭСП-терапии мой физиологический возраст заморозят в этом промежутке. К тому моменту, за заслуги перед группировкой, всё моё тело было покрыто татуировками, а весь мой разум занимал один конкретный конгресмэн, который очень любил вещи столь ужасные, что я даже не мог понять, могу ли я хоть как-то жить в этом мире и даже пытаться быть злодеем, если есть нечто, что даже в грязи своих мыслей переплёвывает меня? Как я могу позволить чему-то такому жить в городе?
В городе, в котором живут мои отец и мать и подрастает моя маленькая сестра?! Я не сдержался и сделал самую большую ошибку в своей жизни: пришёл к отцу в присутсвии высокопоставленных членов семьи и сказал, что нам нужно рассказать об этом человеке... куда-то, что-то сделать. Я не понимал, что это аналог ткачества, и что даже само предложение "вынести сор из избы" каралось в клане.



Свою первую татуировку с делал себе на левое предплечье. Прекрасная картина с моим любимым жеребцом, Блэк Болтом. Она красовалась от самого моего позвоночника до левого плеча, показывая, что я могу куда больше, и что я также полон силы и стремления, как молодой жеребец. В день, когда я пришёл к отцу с предложением срезать политика, эту картину с жеребцом – последнее напоминание о моём лиюбимом и не так давно умершем коне – залили раскалённым маслом.

Татуировку выжгли как напоминание, что я физически не могу идти против семьи и без неё я никто, как конь со сломанными ногами. И как доказательство слов и пояснение, почему это было глупое предложение, на следующий же день меня повезли знакомиться с этим самым конгресменом на закрытой вечеринке. Одной из тех, куда лучше не заходить без защиты от Ватикана, а то и от Папы Римского лично. Такое количество демонов и зверей я не видел ни когда в своей жизни. И все были похожи на людей, от чего меня особенно воротило. Это... животное встретило меня очень радостно.

Он сказал, что давно знает моего отца и активно его поддержэивает, в обмен на то, что отец позволяет ему заниматься тем, "к чему лежит его душа". Он был рад, что я заинтересовался его вереникой. И даже предложил мне принять участие! Под давлением своей семьи, я принял предложение и пожал его липкую, воняющую чем-то отвратительным руку. Я стал участником фантасмагории и в какой-то момент, пожирая наркотики, трахаясь, выпивая, поглощая пищу и превращая жизнь пойманных на празднество людей и животных в ад, я... потерял себя и перестал понимать где я, где они, а где звери.

Я окончательно понял простую истину: они, как и я – просто хорошо цивилизованные животные, что используют грубую силу и обман, чтобы продвигать свои низменные желание и жестокость в массы. Мне никогда не стать могучим Тёмным Лордом в мире... отвратительных чудовищ. Их чисто физически невозможно переплюнуть. А потому, всё что мне остаётся – это сопротивляться. Это сражаться! И когда дети были съедены, а кони выебаны, и прочие куда менее безобидные развлечения также подошли к концу, конгрессмен сказал мне, что рад тому, что мы "на одной волне" и что он выдвинет мою кандидатуру на следующем собрании младших менеджеров совета, как нового политика в городе.



Прошли... буквально годы, десятилетия с того дня. Много что изменилось. Мой бунт выплеснулся в прочтение трудов Маркса и Энгельса и расцвет идей о коммунизме, социализме и праве сильного в моём разуме, а затем превратился в идею, что просто на зло всем этим говнюкам буду делать жизнь в городе для них чуточку сложнее и с этого начался мой крестовый поход как политика.

Смог ли я ввести бесплатную медицинскую помощь? Нет. Но теперь она хоть как-то оказывается за честные деньги простым людям. Смог ли я понизить преступность на улицах? Тоже нет. Зато смог своими речами пропихнуть пару законов, изменяющих принципы выдачи микротранзакций в играх (я кстати сами их придумал как концепт), из-за чего отмывать деньги через них стало сложнее и у людей появилось больше направлений для эскапизма. Сделал ли я город безопаснее? Чуточку.

За все эти годы я вынюхал с жоп небесно-дорогих шлюх больше дорожек кокаина, чем построил магистралей в городе, а я между прочим был тем, кто в целом предложил план облагораживания всей этой чуши и развития общественного транспорта. То количество откатов, договоров и связей, что я смог скопить, хватило на то, чтобы хоть что-то сделать в городе и это... сделало меня очень популярным, чем семья воспользовалась и пропихнула меня на позицию мэра города. Странно.

Я всё ещё не бросил своих амбиций на сто процентов и даже остался на второй срок, чтобы слегка покрутить яйца людям. И в свободное от работы время, когда мне не надо служить народу, я с удовольствием злодлействую, их числа не счесть, скажем иногда ради шутки я подымаю, а затем опускаю цены на игры в магазине для одного конкретного школьника-задрота, просто чтобы позлить его, а в другие дни я притворяюсь мужем умершим на войне для женщины с деменцией.

Но это так... развлечения! Я всё ещё физически не могу быть плохим!

Мои действия делают меня автоматически лучшим политиком в городе.

И это меня несколько убивает. Я собирался исправить ситуацию на своём уже третьем сроке по счёту, проведя ещё пару лет к тем двенадцати, что я уже убил на город, но последнее вреая я ловлю себя на мысли, что... по сути тоже стал медленной лошадью. Меня сломали. Ободрали. Кинули дохнуть. Я отказался бежать за быстрым жеребцом, пойдя в свой угол и сейчас бегу для наездника, что спас меня из глубины отчаняья. Только мой наездник не семья, и не якудза, и не корпорации. Это девочка, что шлёт мне открытки с херово нарисованными лошадьми как благодарность за спасение приюта.

А ещё это старушка, что записала для меня видео обращение с благодарностью за то, что мои охранники засунули ноги её шумных соседей им в жопы. А ещё молодые семьи, заселяющие в новостройки под ключ, сделанные в срок моего правления. Это – мои наездники и спасители.

И пусть я медленная лошадь, пусть я животное, как и они – плевать. Я – Король этих Зверей. И даже если я вдруг стану проводником, мне плевать – я как-то извернусь и стану Мэром снова!

Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.

Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.

Собственной персоной:

Спокойный и собранный парень с вечно сонным лицом, сложно понять о чём он думает просто взглянув на лицо.

  Младший из детей главы Варяга, Вениамин не мог надеяться на действительно большое будущее, мать не считала хилого умника перспективным наследником и максимум на что он мог рассчитывать, это осесть в руководстве одного из подразделений корпорации или оказаться разменной монетой в "политическом" браке ради связей. Но самому парню этого было мало, пускай он унаследовал хилую внешность от отца, которого никогда не знал, характер ему достался от матери, включая необъятные амбиции. Сохранялась лишь проблема с их реализацией.

  Будучи определённым как "безнадёжный" он, вместе с одним из братьев, Евгением, всего на два года старше, был отправлен подальше от дел корпорации, в Старшую Школу Исияма. Возможно тут был тонкий расчет на нахождение той самой выгодной партии в цветнике благородных леди, возможно простой размен заложниками с чёрным рынком или просто наугад выбранное заведение с хорошей репутацией сами парни не знали. Одним из послаблений была возможность взять с собой пару друзей, коим так же было оплачено обучение.

  Дни текли однотонно и скучно... пока не пришла волна... Пробуждённая сила дала Вениамину то, что было необходимо все эти годы: Надежду и Возможности. Осталось лишь реализовать новый потенциал и доказать Матери что он не далеко не безнадёжный. И первым планом стал сбор собственной новой банды... нет! Организации и получения влияния путём захвата власти! Обитатели школы, однако, не были врагами или проблемой для Варяга, да и ссориться с цветками парень не планировал, изначальной целью были выбраны мелкие банды в соседних районах. Пришло время показать себя!

Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.

Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.