[TOR] Сломанная Корона | Партия

Велик Кхазад-Дум - последнее и величайшее из древнейших королевств гномов, роскошнейший из городов Средиземья. Но как бы много богатств не хранил он в недрах своих шахт и залах своих сокровищниц, еще больше того, что по праву всегда принадлежало гномам, осталось в руинах древних городов, а то и вовсе досталось Врагу. Величайшие творения гномов лежали погребенные под толщей обрушившейся породы или томились в сундуках жадных до чужого тварей и их хозяев, ожидая своего часа, пока потомки Дурина не вернут их себе. Многие с тем были согласны. И Гроин был среди них.

Но одного желания совершить справедливость было недостаточно. Да и никто из последних королей Кхазад-Дума не торопился созывать войска против Ангмара и его полчищ, больше внимания уделяя охране рассылаемых во все стороны караванов. Лишь самых неугомонных из искателей отправляли в дорогу, у которой не было обратного пути. Гроин мог бы оказаться и среди них.

Но до времени сын Фундина следовал другим путём.

до 1934-ого
Говорят, что первые 100 лет - самые сложные в жизни гнома. Благо ему всегда найдется куда выплеснуть избыток, по меркам гномов, энергии. Работа в шахтах тяжелая, но удовлетворяющая, а особо ярым бородам найдется место в патрулях, отбрасывающих норовящих пролезть близко к подгорным залам орков, не давая тем закрепиться, или отгоняющих их от тяжело груженных караванов. Как и положено уважающему себя и уважаемому окружающими молодому гному, Гроин успел испытать на себе и то и другое.

1934-1975-й
Ко ста годам многие дети Дурина уже перестают суетиться и ищут способ выплеснуть не энергию, но продемонстрировать свои опыт и таланты. Те, кто решают покинуть шахты или отвергнуть взывающее к ним без нужды поле брани, находят себя в жаркой кузне, величественной архитектуре, или каких иных общеполезных бытовых делах. Другие посвящают себя хранению и учёту знаний или отправляются с караванами к народам эльфов и людей: уже не как их стражи, но получившие право вести дела от имени короля. Гроин же выбрал путь поиска. Ведомый россказнями и досужей болтовней, один из сынов Фундина встал в ряды тех, кто был одержим не будущим и не настоящим, но достижениями прошлого. Он поначалу погрузился в архивы Кхазад-Дума, не только помогая организовать их, но и выискивая все упоминания сокровищ рода Дурина, что так и не вернулись к его детям. О многом было там сказано, но и без его усилий это было уже давно известно, и этого было недостаточно, чтобы сподвигнуть трон на решительные действия.

Потому поставил Гроин себе целью узнать содержимое записей не только подгорного королевства, но и всё, что ведомо его торговым союзникам в королевствах людей и эльфов. Даже когда ангмарская нечисть снова полезла с севера, не отступал он со своего пути, встречая налетчиков плечом к плечу со стражей караванов.

1975-1979-й
Когда же Ангмар был разбит, казалось, пришло время гномам вернуть своё: лишь разрозненные отряды врага преграждали дорогу на Гундабад. Но король, как тогда казалось из заботы о собственном народе, не стал гнаться за наследием прошлого, сосредоточившись на возможностях грядущего. Для Гроина это значило, что ими было найдено недостаточно следов сокровищ былых мастеров. Не виделось в них настолько великой ценности для Кхазад-Дума. И тогда он снова вернулся в Раздол: местные архивы были столь велики и вели так далеко в глубины истории, что до того он наведывался сюда ни раз и ни два. Переступая через гордость, он обращался к обитавшим там хранителям знаний, пытаясь разобраться с чужим языком, что никак не удавалось ему без их помощи. В этот раз он вознамерился добраться до искомых сокрытых временем секретов.

1979-й
Но вот по спокойным и слишком тихим залам Раздола пронеслась весть, что его Владыка ищет смельчаков, чтобы отправиться не куда бы-то ни было, а на север, к обрушенным стенам Форноста, а то и далее. И Гроин вызвался быть среди них.

Это короткие стихи, созданные многими народами, чтобы помочь сохранить память о важных событиях древней истории, которые иначе могли бы быть позабыты. Ученые Средиземья во многом обязаны своими познаниями о древности именно таким рифмованным преданиям.

Пытливость и любопытство — достойные добродетели для любого, однако знания могут быть обращены во зло, а ученые мужи порой начинают взирать на окружающих как на невежественных глупцов. Тайны опасны, ибо само желание раскрыть их может развратить сердце.

◎ — Полезный предмет
◉ — Боевое снаряжение
◇ — Тени нет
◈ — очко Тени
◆ — Шрам Тени
☐ — Состояния нет
🗹 — Состояние есть
⓪ ① ② ③ ④ ⑤ ⑥
Подчёркнутый навык = Избранный навык (тот, который всегда с Преимуществом)

Раньше

Теперь

Хроника
Gúrdir Galanórion родился в Раздоле в 1776.
После почти ста лет обучения и тренировок стал ходить в разведку, забираясь все глубже в земли смертных. Неоднократно участвовал в точечных операциях Элронда, там где тот считал нужным поддержать людей. Насмотрелся на них и то, как они живут, пришел к выводу, что эльфы легко могли бы сделать для них гораздо больше.
В 1899-м, как тот, кто легко находит язык со смертными, был послан в Тарбад наблюдателем. Раз в пару лет приезжал в Раздол лично – рассказать, что делается на юге.
Прожил в Тарбаде до 1944, когда Ангмар снова перешел границы.
Следующие 30 лет бился на севере, часто выходя из эльфийских отрядов и присоединяясь к дунэдайн. Преследуя ангмарцев так, будто это его личное дело.
В 1974-м участвовал в защите Форноста, выжил и год спустя брал его уже в составе войск Элронда.
1979-й. Владыка Элронд знает, кого послать в руины. И в Имладрисе станет гораздо спокойнее, если он это сделает.

Воспоминания об утраченном заставляют действовать. Они исцеляют, наполняют энергией, заставляют просыпаться по утрам и даруют спокойный сон, укрепляя дух и тело. А то, что пробуждает память, заставляет добиваться невозможного.

Где грань между гневом праведным и слепой местью? Куда приведет жизнь, из года в год цепляющаяся за одни и те же воспоминания? Не горечь ли и ненависть взрастят они со временем? Не толкнут ли на деяния, что стократ страшнее того, что прячется в самых темных глубинах памяти.

◎ — Полезный предмет
◉ — Боевое снаряжение
☐ — Состояния нет
🗹 — Состояние есть
⓪ ① ② ③ ④ ⑤ ⑥
Подчёркнутый навык = Избранный навык (тот, который всегда с Преимуществом)

10 (пред)

старт: 90, аванс Элронда:5

  Иоминзиль относится к тем людям, которые самим своим существованием подтверждают, что кровь эдайн и древнего Нуменора по-прежнему сильна. Высокая по сравнению с другими, но, при всей своей тонкости, не хрупкая, с длинными, до талии, прямыми пшеничными волосами и исконно-нуменорскими серыми глазами, она производит впечатление благородной леди – в том числе за счет манер, выдержанной осанки и гордо поднятого подбородка.
  В обычной ситуации ходит и двигается плавно, движения рук и повороты головы часто «сценические» - сказывается кратковременное обучение театральному мастерству. Впрочем, когда на то есть нужда, вполне может действовать быстро и порывисто, не тратя времени на лишние манипуляции. В нервной ситуации склонна теребить себя за волосы, если только те по ханаттской моде не прикрыты легким газовым платком.

  Обыкновенно носит длинные черные платья с золотым шитьем по краю и глубоким вырезом, под которым виден белый шелк платья нижнего. Рукава одежд или длинные и спускающиеся чуть ниже пальцев – тоже след ханаттского влияния, или до локтя – ниже, опять же, до запястий идет нежная белизна второго платья.
  В ситуациях, где платья неуместны, совершенно спокойно носит мужские наряды, что может шокировать некоторых окружающих. Привычной цветовой гамме не изменяет, только разбавляя черный цвет широким бордовым кушаком. В тунике, узких шароварах и остроносых сапожках с немного загнутыми носами она выглядит экзотично не только по меркам Форноста, но даже по стандартам куда более терпимого Минас-Тирита.

  Предпочитает украшения из красного золота, и часто носит их комплектом, подводит глаза черной тушью, губы – легкой помадой, а ногти – красным лаком. Активно пользуется духами, не имея любимого аромата и меняя их в зависимости от настроения. И то, и другое для северян совершенно нетипично – в общем, Иоминзиль делает все, чтобы ее ни в коем случае не приняли даже по случайности за местную.

  Считается, что посланники как государств, так и нобилей и крупных торговцев – люди с безупречной вежливостью и идеальными манерами. Иоминзиль под эти критерии подходит… когда того хочет. Проблема в том, что желание вести себя со всем достоинством возникает у нее нечасто, только когда в том есть деловая нужда или необходимость завоевать чье-то благорасположение: дедушки, например – аттолай Пабар до сих пор считает свою внучку образцом утонченной вежливости, присущей только особам практически идеально чистой мораданской крови.
  В основном она достаточно зла на язык, и не стесняется демонстрировать гордость за свои таланты и свое истинно-нуменорское происхождение. К глядящим в прошлое эльфам она относится снисходительно, народ Дурина осуждает за добровольное затворничество, а других людей считает младшими необразованными братьями, которые обязаны относиться к ней, как к старшей сестре, со всем пиететом. Гордыню свою она порочной не считает, будучи свято уверенной в своем праве вести себя с высокомерием.

  Но тот, кто решит, что Иоминзиль всего лишь надменная гордячка, вскоре узнает, как глубоко заблуждается. Потомок народа торговцев и мореходов, сумевших несколько тысяч лет кряду сохранять свою национальную и культурную идентичность, будучи окруженными другими странами, она сполна обладает и лихостью, и дерзостью, а немалым авантюризмом, побуждающим ее соваться в те места, которые более рассудительные люди предпочтут обходить стороной. Тени Иоминзиль, рожденная под ее сенью, не страшится, и в целом считает, что знать врага надо в лицо, а не по слухам. Понимая и в чем-то даже принимая Тень, она, тем не менее, не собирается приносить ей клятвы верности, считая и себя, и весь свой народ выше того, чем быть чьими-то прислужниками. Ее предки уши из-под Закона Нуменора и не приняли ни мягкой власти царей Ханатты, ни жесткой руки владыки Барад-Дура, сохранив свою независимость – и она продолжит следовать их заветам.

  Создавая впечатление эрудированной эстетки со склонностью к позерству и актерству, на деле девушка гораздо глубже, чем то, что она демонстрирует миру – такова ее своеобразная защита, призванная подчеркивать, что она не является ни для кого угрозой. Если не считать за угрозу склонность пытаться убедить других людей поставить под сомнение свои идеалы и знания из детства – Иоминзиль очень нравится смотреть, как другие теряют моральную опору и пытаются судорожно найти новые ориентиры.
  На образ работает и то, что нравы юга для северных стран излишне вольны даже для мужчин – что уж говорить о женщинах. Подобные вольности, совершенно нормально воспринимаемые как в Умбаре, так и в Ханатте, могут создать образ поверхностной и легкомысленной особы, склонной к словам больше, чем к делам. Для торгового посланца это не слишком хорошо, но деловая хватка искупает этот недостаток.
  Одежды в южном стиле, которому Иоминзиль продолжает следовать, могут только укрепить подозрения в тяге к роскоши и праздности – и снова так решивший ошибется. Морэдайн ценят скромность образа жизни, но при этом, в отличие от ханаттанайн, не считают необходимым демонстрировать его за счет обилия дорогих украшений и ярких тканей. Темные одежды из лучших материалов, небольшое количество строгих, но явно дорогих украшений, лучшие материалы в отделке домов и украшающие их произведения искусства говорят о статусе владельца много больше, чем крикливая птичья яркость – но зато говорят весьма недвусмысленно, в отличие от привыкших к сдержанности северян.

  Прошлое определяет будущее не только целых народов, но и отдельных людей.
  Но что делать, если между прошлым и настоящим раскинулась пропасть глубже и шире Белегаэра?
  И что делать, если прошедшее под сенью Тьмы светлое прошлое было тем, что никак нельзя изменить?

Умбар. Детство и юность (1939-1958)
  Ровно четыре десятка лет тому назад разветвленный род аттолая* Пабара, одного из «отцов народа» вольного Умбара, пополнилась еще одной представительницей – внучкой главы рода Иоминзиль, что с адунаика переводится как Цветок Ночи. До своих девятнадцати лет девочка жила не зная забот, неспешно учась благородным наукам, занимаясь искусством и путешествуя то по морской глади залива Белфалас, то по городам благословенной Ханатты**, где ее род, как и многие другие умбарские семьи, имели свой финансовый интерес.
  Возможности женщин народа морэдайн***, или «наших варваров», как их называли ханаттайн****, со времен основания города были куда шире, чем у благородных леди Гондора и Арнора, не говоря уже о дочерях Ханатты – морэдайн всегда было слишком мало, чтобы позволять своим лучшим представителям быть не более чем достоянием семьи. Иоминзиль знала, что все зависит только от нее: будет талант – она может заняться семейным бизнесом, стать лекарем или художницей, взять на себя роль эмиссара Умбара перед другими народами, или даже, чем Тьма не шутит, стать капитаном собственного корабля, как Аганнали, Черная Чайка Умбара, известная по всему побережью от Химлинга до Оссира.

  Все закончилось в одну из душных, жарких летних ночей, когда по всему Умбару жители не закрывали ставни окон в ожидании, что ветер переменится и принесет с собой благословенную прохладу, а то и долгожданный дождь. Ни дуновения не колыхало легкий муслин занавесей, а теплые звезды южного небосклона на чистом небе казались так близки, что достаточно протянуть руку, чтобы их потрогать. Мерно рокотал прибой, разбиваясь у подножия высоких бледно-желтых стен, стрекотали цикады, а цветущий олеандр заполнял ночь своими ароматами.
  Тогда в дом родителей Иоминзиль пришел человек от главы рода, передавший приказ брать только все необходимое и отправляться в порт. Девочка была вынуждена оставить платья и игрушки, сделанную эльфийскими умельцами ростовую арфу и тяжелую коробочку с ханаттским набором для каллиграфии, и вазы, и любимый ковер, и все мази и притирания, и тушечницу, и книги, и картины, и изящные статуэтки – ей даже не разрешили взять всех служанок, и из домашних кошечек разрешили выбрать только одну. В эту беззвездную ночь она, как и полсотни других родичей аттолая Пабара, оставили разморенный от жары, мирно спящий Умбар.
  Они надеялись, что это только на время.
  Оказалось, что навсегда.

  Иоминзиль не знала причин бегства – о них ей стало известно сильно после, из обрывочных слов старших родичей и не убранных своевременно записей. Аттолай Пабар был хорошим торговцем и умелым переговорщиком, изрядно увеличившим богатства и престиж рода. Но, как и многих до него, Пабара сгубила жадность. Немалая часть благовоний, идущих в святилища Солнца и дворцы цветущей Ханатты, а из нее – по всему миру, поставлялась из-за моря Рун, караванные пути к которому давно были под контролем храмов.
  Аттолай Пабар решил, что в состоянии приобщиться к этой торговле. Он знал, что ханаттайн будут противостоять, и что придется защищаться не только от приближенных князей и самого Ури-ару*****, но и от наемных убийц – там, где вертятся большие деньги, все средства хороши. Но даже в самых страшных кошмарах достойный аттолай не мог предположить, что за своих подданных заступится сам Тень-за-Троном. После десятка сгоревших складов и плеяды погибших родичей, после конфликта чуть ли не со всеми торговыми партнерами в Ханатте и начала острых разногласий с другими «отцами народа» Умбара мужчина понял, что даже то, что он отступился от своей идеи – не спасение.
  Он избрал единственный кажущийся реальным выход – бегство к тем, с кем Юг враждовал вот уже вторую эпоху.

Минас-Тирит. Взросление (1958-1961)
  Прошлое определяет будущее – но деньги иногда могут помочь это будущее скорректировать.
  Как бы ни были эдайн негативно настроены к своим «темным» сородичам, но понимать возможные выгоды они умели – ведь у рода беглецов остались не только немалые накопления, но, что гораздо дороже, связи. Связи, позволяющие проложить между королевствами Севера с одной стороны, и южными землями с другой, еще одну тоненькую нить. Нить, по которой течет то, что нужно и в мирное, и в военной время.
  Так в городах севера появились здания торговой компании «Белфалас» - и так ли важно, чей капитал за ней стоял на самом деле, если это точно были люди, имеющие к Врагу свой немалый счет?

Форност. Начало взрослой жизни (1961-1974)
  Опасающийся концентрировать все ресурсы в одном месте, аттолай Пабар разделил новый семейный бизнес на регионы, и его третьему сыну, Белькарабу, достался Артэдайн. Иоминзиль, после трех лет жизни в Минас-Тирите, перебралась вслед за отцом в Форност. Светловолосые****** морэдайн, одевающиеся в прежнем южном стиле, выделялись на фоне обычно темноволосых Верных, предпочитающих более сдержанные наряды, что не могло не привести к некоторому антогонизму, под влиянием которого у Иоминзиль еще больше развилась болезненная гордость за свой народ, покровительственно-высокомерное отношение к местным, и стремление всегда выделяться, подчеркивая свое происхождение. А заодно – намеренно позволять себе иногда достаточно провокационные высказывания, за которые в воюющем государстве можно было лишиться головы.
  С переездом в Форност возможность жить так, как того хочется самой Иоминзиль, закончилась. И пускай она не стала ограниченной в своем пути, как северные дамы, но все равно количество открытых путей резко сократилось. Роду Пабара требовалась полная самоотдача его членов и деятельное участие в делах семьи – это ожидалось и от дочери Белькараба: с учетом умбарских традиций меритократии, конечно, где талантливые могли подняться на вершину, а невезучие и не столь одаренные отступали на вторые-третьи роли вне зависимости от своего происхождения.
  Иоминзиль, вполне понимая возможные варианты своего будущего, старалась быть полезной, и охотно сменила фокус своей учебы на сферы, больше подходящие ее нынешнему статусу. Хотя, положа руку на сердце, оставшись в Умбаре, она бы предпочла заниматься искусством, чем куда более приземлёнными торговыми делами. Спустя несколько лет девушка, сдала секретарем своего двоюродного брата – одного из представителей торговой компании «Белфалас», в чьем ведении были поставки в Артэдайн корабельного леса из Линдона, а из Артэдайна в Гондор – железных руд для переработки на мануфактурах самой Компании.

Тарбад. Период неопределенности (1974-1976)
  Планы Иоминзиль со временем «сесть» на поставки драгоценных камней и ювелирных украшений так и остались планами – очередная война с Ангмаром нанесла серьезный удар по бизнесу «Белфаласа». Аттолай Пабар принял решение перевести большую часть активов и членов семьи в крепость Тарбад, оставив лишь небольшой штат во главе с Белькарабом заниматься военными поставками. Иоминзиль была разочарована, что не попала в число избранных, но вскоре стало ясно, что неудача эта спасла ей жизнь – ни отец, ни его помощники не пережили падение Форноста.

Раздол. Посланница (1976-н.в.)
  Но, не смотря на все потери, аттолай Пабар не собирался мириться с тем, что его дела ограничивают, и, скрепя сердце, принял решение попытаться наладить взаимоотношения с «белыми демонами», то есть эльфами. Учитывая, что ряд эльфийских земель находился недалеко от границ бывшего Арнора, хорошее отношение с эльдар могло позволить организовать достаточно безопасные форпосты «Белфаласа» для постепенного возврата земель северных княжеств в торговую сеть. Выбранные главой рода несколько внуков и правнуков отправились посланниками в земли эльфов – так, Иоминзиль выпала честь стать представительницей в Раздоле.
  Нельзя сказать, что девушка так уж была довольна назначением, но приняла его со всей ответственностью, успокаивая себя тем, что на начальных этапах налаживания взаимоотношений она будет обладать куда большей свободой, и к тому же может заняться не только непосредственно торговым делом. Задача, стоящая перед ней – наладить взаимоотношения, а способов добиться этого для мудрого человека немало. Риск, правда, тоже велик – но когда это останавливало морэдайн?

Перевод некоторых неканоничных слов и терминов:

◎ — Полезный предмет
◉ — Боевое снаряжение
☐ — Состояния нет
🗹 — Состояние есть
⓪ ① ② ③ ④ ⑤ ⑥