Пьер Молье
| Автор: |
|
Рамиус |
| Раса: |
|
Человек |
| Класс: |
|
Аспирант |
| Мировоззрение: |
|
Нейтральный |
Внешность
Характер
Нелюдимый, замкнутый, интровертный.
История
История ОдиночестваИскатель знаний:Пускай зеленые годы учебы остались позади, официально Пьер все еще считается частью университета. Пускай статус аспиранта дает право на жалкие копейки, которых едва ли хватает на жизнь - зато обеспечивает широкий простор для самостоятельной научной деятельности и исследований для подготовки будущего диплома. Пускай в университете есть множество таких же, как он - молодых, пытливых, идейных - его сфера знаний и научной деятельности делает Пьера нелюдимым одиночкой. То, что терзает ум молодого аспиранта, едва ли можно легко найти в университетской библиотеке. История ПрофессииАспирант:Пускай родители Пьера и не могли похвастатся ничем в этой жизни - но все свои сбережения они потратили на то, чтобы дать сыну шанс на лучшую жизнь. Отправив его за океан и обеспечив место в университете, его могла ожидать впереди непремичательная, но стабильная жизнь. Навыков в сфере химии, медицины и естествознания, полученных в академических кругах за время учебы, должно было хватить на младшую позицию в какой-нибудь уважаемой, скучной конторе. Пьер решил не довольствоваться этим, и идти дальше, получая статус аспиранта - и преследуя цели куда выше, чем могли помыслить его далекие родители. История ЖильяСьемная комната:Жалкая маленькая комнатушка в неблагополучном районе стоит именно столько, сколько может позволить себе молодой аспирант, оставляя деньги на пару хлебных крошек и пару книг. Вечно пьяной хозяйке все равно, чем занимаются ее постояльцы, а среди общего уровня неблагополучных лиц деяния Пьера остаюся незамеченными. История Первого ПреступленияОтравление:Та книга - первый настоящий гримуар сокрытых знаний, был так близко, так близко! А этот хонжа, напыщенный профессор, едва ли понимал что покоится в его колекции. С нелюдимостью Пьера у него не было шансов пробиться в доверительный близкий круг, которому профессор давал свободный доступ к своей библиотеке. А вот цианид калия, впрыснутый в яблоко, дал достаточно времени, чтобы из библиотеки професора, никем не замеченная, пропала та маленькая книжечка. Раствор был слишком слабым чтобы убить, утешал себя Пьер. История Преследователя Завистник:Пьер не первый, кто вступил на тропу сокрытых знаний в этом университете. Другой студент, куда менее успешный, прознал что неподалеку есть еще один искатель тайных знаний. Пускай недоучка и не отличается упорством и силой воли, необходимых для возвышения - он готов компенсировать это чужыми трудами. Моими трудами. История Источник ЗнанийЗаметки на полях:В учебнике наткнувшись на странные пометки, Пьер быстро понял что это не просто каракули бывшего студента. Руками многих искателей тут были выведены первые шаги на пути просветления. Пути, по котором Пьер пройдет до конца.
Навыки
 Книжный червь
"То, что терзает ум молодого аспиранта, едва ли можно легко найти в университетской библиотеке."
Одна за одной, ты листал их в поисках большего. И поиски твои пусть и не увенчались успехом, но ты как никто другой научился.. Учиться. Техники чтения, запоминания, быстрый поиск закономерностей и самой сути заложенной в учебный материал. Лишь бы побыстрее найти то что насытит разум. Серая мышь
"Нелюдимый, замкнутый, интровертный."
Один из десятков студентов, тихий и непримечательный один из многих. Прячешься меж стеллажей, сливается с толпой других учащихся, скромной блеклой тенью проносится по улицам, не желая пятнаться и ввязываться в переделки трущоб в которых ты осел. Что бы рассмотреть в тебе бриллиант, надо знать куда смотреть. Эрудиция - Естествознание
"Медицина, химия, естествознание - нет в природе вещи которая ушла бы от меня не узнанной."
Комплекс теоретических и практических знаний, позволяющих проводить не сложные операции, химические процессы и классифицировать биологические явления. Книга  "Травы, насекомые, минералы и их применение."
"..таким образом, смешав порошок кореня асфоделя с настойкой полыни, мы получим... "
На первый взгляд книга не имела особой ценности, являясь эдаким сборником заметок и полевым журналом древнего натуралиста, что вместе со странными и порой несуществующими описаниями растений, сохранял рецепты блюд и советы по разведению рассады с использованием музыки и крови. Но чем дольше ты читал, тем сильнее убеждался в ценности алхимико-садоводческого труда.
Инвентарь
Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.
|
Джаккомо `Джек` Романо-Конти
| Автор: |
|
Crechet |
| Раса: |
|
Человек |
| Класс: |
|
Кентавр |
| Мировоззрение: |
|
Хаотичный добрый |
Внешность
Единственное уцелевшее фото: Во снах, я позабыл как мне взлететь... Дом отшельника на обочине мира:Даже вещи что-то помнят, даже шрамы что-то знают....Он сделал костыли по-крепче не для своего худосочного тела, а для чьего-то тупого лба......Старые потрескавшиеся пилотские очки всё ещё украшают его худую шею. Каждый скол в них видел больше, чем глаза иного человека. Он мог бы найти мастера для их починки, но хочет сделать это сам......В его нагрудном кармане покоится изящный портсигар с инициалами А.В. Он явно женский и явно слишком худ для толстых самокруток, которые плетут на выходных сами по себе дымящиеся пальцы......Штаны оттягивают вниз масляные инструменты и прячущийся в них Бодео 1889: в старом револьвере есть всего три патрона, которые Джек хранит для размышлений к завтраку, позднему обеду и ужину. С учащением шумов в голове, он размышляет о четвёртой пуле – для размышлений за неспешным ланчем. Близость к смерти побуждает аппетит...
Характер
"...Не может нас упрек подобный оскорбить: Ведь всякий человек рассудок свой имея, Берет оружие, какое бьет вернее. С волками жить - по-волчьи выть!.."
История
История Одиночества:...Когда так долго живёшь птицей, начинаешь забывать какого это: быть человеком. Они болтают с тобой на людском наречие, а ты с ними на птичьих языках. Они тебе про подвиги, про смерти, про войну. Но чаще всего – про ногу.. А ты... а ты не понимаешь: с чего свет для них так сошёлся на ногах?! Они не нужны чтоб ехать на машине, или плыть в каное, или летать. Но стоит тебе об этом сказать, как они смотрят на тебя с сожалением и жалостью. Как на сломанную машинку. А ты... ты на дух не переносишь жалости. Ты горд. Ты ранен, но не пулей. И вот опять, ты чувствуешь как тебя тушат, а если ты затухнешь, затухнет твоя мечта – то ты умрёшь. Ведь ЛЕТЕТЬ – ЗНАЧИТ ГОРЕТЬ, а ты живёшь, лишь пока горишь!..История Профессии:...Когда-то в юношестве я был птицей. Летал высоко под облаками на собственной машине, своей же сборке. Я начинал с тракторов, тяжелогрузов, затем преследовал славу и "службу родине", когда страну и прочий мир объял пожар Мировой Войны. Несколько сотен жизней вражеской лётной кавалерии были обращены в падающие звёзды под моим крылом! Но... солнце улыбнулось мне лукаво и я упал с небес, как и все прочие. На земле, впервые, картина стала выглядеть для меня с иной стороны. Флаг моей страны сменился кривым крестом на бортах машин. Машин, которые построил я. Я же сделал свой выбор. Я внёс деффект в решающий чертёж. И пока мои братья падали с небес, я увёз свой грех и свои раны за океан. Здесь я снова начинаю с нуля. Трактора. Машины... я начал таксовать – уж лучше быть кентавром и в родстве с какой-то машиной, чем облезлой птицей, что и вовсе забыла как летать...История Жилья:...Здесь чисто, сухо и спокойно. Играет радио. Звенят колокола церквушки всего в шести домах отсюда. Жаль только слышу я её только в моменты звона: шумы от железной дороги перекрывают все иные звуки. Это единственное место, где городской совет разрешил мне ставить свою мастерскую, для того чтобы "не портить вид" идеалистического сабурбикона. Здесь, в двухэтажном доме из красного кирпича, я работаю и живу. На первом этаже, за старыми гаражными дверьми – моя мастерская, из которой пахнет всеми ароматами чудес индустриализации. На втором этаже – моё гнездо, под самой крышей прямиком в которой я вырезал и вставил плотное окно – чтобы всегда спать под небом и видеть звёзды, солнце, дождь... Дом Отшельника:
Дом на берегу озера посреди нигде, словно на ладони на задворках мира, брошенный на растерзание громоподобного стука железной дороги. Он похож на тебя, за ветхим фасадом скрываются прочные опоры, этот дом Живёт и Работает Вопреки.
 Мастерская в гараже По ниточке ты собрал это место, теперь здесь можно работать. Инструменты, подъемники, ниша в полу, химикаты и масла. Здесь не много места, но тебе оно и не нужно.
 Гнездо под звездным небом Не видя небес ты чахнешь. Здесь ты чувствуешь себя лучше. Здесь ты знаешь что сможешь переждать непогоду даже в собственном сердце. Здесь ты видишь Сны о крыльях.
 Источник заработка Всегда найдется тот, кто ведёт к тебе авто на ремонт. Или вызовет тебя на свою ферму или в дом за помощью. Один за другим, одна оказанная услуга за другой и растет сеть знакомств, а вместе с тем твоя осведомленность о жизни округи. Ну и не стоит забывать, что там где строится ремонтная станция, возникает и выход стабильный выход на рынок запчастей.История Первого Преступления:...Когда я в первый раз увидел их, то чуть не начал плакать от счастья: их шествие смотрелось со стороны как коробочка конфет. Все в миленьких белых обёртках, белых робах, белых колпачках. Все с чёрными душонками внутри, как горький шоколад. А риторика такая знакомая, словно я снова оказался дома! И... к их сожалению, тогда я был голоден. Я голодал по новым временам, где не будет такой гнили. Так что я стал готовиться. Переехал. Сократил имя до Джек, чтобы выглядеть для них лучше. Стал предлагать скидки, задавать вопросы их знакомым... о них говорили как отличных симпатягах, мужах, отцах, учителях, рабочих, даже полицейских и чиновниках! Чтож... Когда сажаешь новый лес, вначале выжигаешь старый, верно?..История Преследователя:...На тот момент они уже знали о том, что их товарищи умирают и бурно это обсуждали. То тут, то там. Порой даже в моей мастерской. Тогда же я и услышал мельком "Фрэнсис сказал, что его ударили сзади – он не видел нападавшего". Фрэнсис был целью, убитой мною три дня назад. Я поехал назад, в место где спрятал тело и обнаружил что тела больше нет в могиле. Было даже вырыто тело енота, закопанное мною метром выше него. Меня пробрало ужасом до самых костей. Я уехал. Так быстро, как мог. С тех пор, мною соблюдаются все меры предосторожности, чтобы мои цели не видели ничего обо мне или окружении в последние моменты. Но я всё равно слышу... слухи, ходящие среди них. Я не знаю как. Я не знаю кто... но кто-то, или что-то, знает о моём существовании. И оно меня пугает. Я называют его Слухом и не хочу узнать реального имени или названия, вообще не хочу иметь ничего общего с чем-то подобным...История Источник Знаний:...Меня жрали сомнения. Мне чудились тени из былых времён, которых давно нет. Страх не оставлял меня даже во снах. Я кричал на птичьем языке во тьме такой густой, что она образовывала стены, пол и своды надо мной. Мой крик звучал на птичьем языке, вырываясь изо ртам, что спрятан в другом рте, что торчит из клюва. Бесчисленное множество шкур, что стягивают мой торс, мешают мне идти. Изломанные крылья с ногами не дают летать. Я ищу свет в этой тьме, но не могу его найти, пока тьма не превращается в полоску, а полоса – в Сосну. Я вижу то ли шкуру, то ли тряпьё, что висят на нижних из её ветвей. Я вижу ржавый молот у её корней, и ножи, и щипцы, и гвозди с ножами для скобления. Я понимаю, что быть может мои крылья и изломаны, но то не значит, что я не могу летать. А потому я срываю и лохмотья, а может шкуру, с бесконечно длинных ветвей и беру инструменты из корней. Я начинаю шить себе новое крыло. Сосна взрывается сотней ворон. Я бегу за ними снова, в темноту, ориентируясь на карканье и пытаясь собирать их перья для второго крыла...
Навыки
 Сломанное тело:
"...Стоит тебе об этом сказать, как они смотрят на тебя с сожалением и жалостью. Как на сломанную машинку..."
Отсутвие конечности; Осколки крыльев что так и не сгорели оставшись внутри тела, когда ты сам стал падающей звездой; - неудобства к которым ты привык, и скрывающие тебя от чужих очей. Тебя не хотят замечать. О тебе не хотят думать. Горящая душа:
"...Ведь ЛЕТЕТЬ – ЗНАЧИТ ГОРЕТЬ, а ты живёшь, лишь пока горишь!.."
Сила воли - то что держит тебя на ногах. Пламенная упёртость - то что заставляет сломанное тело жить. Пока в сердце горит огонь ничто не будет тебе помехой. И чем сильнее горит твоя душа, тем сильнее тело её оберегающие. И тем опасней отдаваться печали. Ветеран Великой Войны:
"...Несколько сотен жизней вражеской лётной кавалерии были обращены в падающие звёзды под моим крылом!..."
Живое оружие из плоти, крови и духа, созданный что бы убивать, обученный чтобы выживать, призванный что бы защищать. Ты знаешь каково это быть оружием. Ты поймёшь то, что не поймут другие. Но следует быть осторожнее, беды не избежать узнай кто подробности этого прошлого.  Мастер механик:
"...Я внёс деффект в решающий чертёж... Машин которые построил я..."
Познания анатомии железных зверей. Сталь урчит под твоими руками. Чертежи яснее прописных страниц. Руки помнят, нутро знает и ворчит поперед глаз что у чему. Взведенный капкан:
"Всему своё время. Всё должно выглядеть как естественная случайность."
Следуя звону инструментов из снов, ты собрал это на основе тех деталей прошлой жизни что касалась обучению Диверсионно-саперному телу, на понимании принципов механизмов, сопротивления материалов и обычной логики. Ловушки внутри механизмов, или ловушки из механизмов. Подойдёт для внезапных Случайностей.  Секрет Мастера
"Я говорю с металлом на его языке, он обжигающ как огонь. Они и я, машина со стальным сердцем. Однажды я Перекую себя."
Твоя связь с механизмами углубилась. Ты слышишь о чем говорят инструменты. Ты понимаешь что "железные птицы" не зря были названы так. Ты открываешь для себя мистический путь ремесла. Дым сожаления
"Маленькая смерть приводящая мысли в порядок. В этом дыме он не увидит иллюзии, а другие не увидят расчёт.."
Маленький ритуал что он совершал так долго, что и не заметил как у него появилась сила. Закури сигарету дабы прогнать ужас, сосредоточится на цели...
Инвентарь
Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.
|
Элиас `Эл/Элис` Палмер
| Автор: |
|
Aevil |
| Раса: |
|
Человек |
| Класс: |
|
Доктор |
| Мировоззрение: |
|
Принципиальный злой |
Внешность
ссылка - музон для атмосферы. ссылкаЕму чуть за пятьдесят, и сохранился он слишком хорошо для человека, которого уже поедает рак. Когда-то Доктор Палмер выглядел иначе — но спасибо войне, толкнувшей пластическую хирургию вперёд. Строгие костюмы сидят на нём безупречно, верхняя пуговица всегда расстёгнута, язык тела не выглядит старомодным. Одни удивляются, почему такой мужчина до сих пор одинок. Другие с первой встречи чувствуют в нём что-то неправильное США, но некоторое время назад, до очередной пластической операции и до заметных проявлений болезни. Он молодился и честно рассчитывал устроить какую-то личную жизнь, считая, что всё ещё только начинается.
Характер
«Но с человеком — как с деревом. Чем больше стремится он ввысь, к свету, тем сильнее его корни стремятся вниз, в землю, во тьму, в глубину, — ко злу».
История
История Одиночества:Палмер не говорит о прошлом, он смотрит в будущее, строит планы. Он болен. Но всё ещё хочет жить, пожалуй, даже больше, чем раньше. Тогда была война, работа, другая семья, всё другое. Он был другим. Жил в Германии, работал на рейх, но зачем об этом вспоминать? Гложет ли его чувство вины? Не особо, он просто отредактировал свою настоящую личность для безопасности и удобства, а не потому, что в чём-то раскаивается. Наоборот, он собирается пойти дальше, у него много интересных идей и, увы, ограниченное время. И всё же… Умирать одному тяжело. Хотелось бы, чтобы рядом был кто-то. История Профессии:Родился Stefan Krimmer где-то в 1910. Вырос на руинах старого мира. Примерно 1928 год. Гейдельберг, сырые аудитории с запахом табака и старой элитной медицины, которые он впитал как губка. Психиатрия, гипноз, Юнг, оккультные кружки. Через профессора попадает в Карпаты, где его ждали старые замки и древние европейские культы. Рассказы о Бароне Ференци (Baron Ferenczy), техники транса, ритуалы сна. А дальше были Аненербе и СС. Криммер был близко знаком с самим генеральным секретарём Аненербе Зиверсом, и это открыло ту дверь, куда обычных врачей не пропускали. Институт при лагере. История Жилья: Небольшая деревянная хижина недалеко от городка Patience в штате Колорадо - до него, как и до работы, спокойно можно доехать на пикапе. В целом место достаточно тихое. Почему доктор там живёт? Говорит, ему нравится чистый воздух, возможность порыбачить и поохотиться. У него даже двустволка есть, так как там шастает медведь... А может, и не только медведь, и не только двустволка. Лечебница, где работает Палмер, располагается в горах. Это не то чтобы грандиозное элитное заведение сейчас. Здание построено ещё в тридцатых, и у них проблемы с финансами и персоналом, поэтому новому доктору тут очень рады, хоть и странно, что он выбрал именно это место. Для иных ситуаций врач всегда может снять номер в местном мотеле История Первого Преступления:Он - молодой интеллектуал Веймарской Германии, дитя эпохи Первой мировой, увлечённый психологией, фотографией… и смертью. Она - дочь погибшего военного, ухаживает за больной матерью и живёт на грани нищеты, пережив унижение со стороны оккупанта. Они встретились на мосту. Бригитта и Штефан. Парень уже тогда показался ей ненормальным, но было всё равно. Ему нравились заброшенные места и люди; Криммер слушал её, задавал вопросы, записывал ответы, повторяя, что смерть должна что-то значить. Он помог ей достать оружие «для безопасности». Из него Бригитта убила французского офицера. Штефан не вызвал помощь, ему не нужно было лишнее внимание. Вместо этого он помог ей “красиво” уйти из жизни и сделал несколько фотографий на память. Хотел ли он ей помочь, была ли эта смерть ужасной ошибкой? Теперь не так уж важно… ему понравилось. История Преследователя:Эл не был прямо идейным нацистом, но ему было с ними по пути, и нравилась эстетика. Он натворил достаточно, чтобы им интересовался Моссад, хотя пока что все, включая его семью, думают, что он мёртв, но это не значит, что всё не может измениться. Настоящий же преследователь, который его уже нашёл, — это всё более частый кашель со следами крови. Последствие плохой кармы и многолетней привычки курить. Иронично, что человек, способный перекроить сознание, до сих пор не смог от неё до конца избавиться. Но, если и этого недостаточно, есть мужик Форест Картер, герой местного разлива родом из Patience, который уехал в Европу бить фрицев, а вернулся с медалью и расстройством психики после плена. И, кажется, он что-то подозревает. Вдобавок одна из женщин, с которыми Палмер ходил на свидание, позвонила Картеру, попросила встретить её и сказала, что у неё плохое предчувствие по поводу доктора. История Источник Знаний:16-мм плёнки для проектора, катушки проволочного магнитофона в металлических банках с немецкой маркировкой — некоторые ещё довоенные. Пациенты в комнате зеркал, посторонний шум, ложные кадры, крики и спокойный голос доктора. С каждым просмотром и прослушиванием записи будто менялись. Появлялись новые силуэты, новые шумы, новые слова. Иногда доктор произносил фразы, которых раньше там не было, и говорил так, словно обращался не к пациенту 1944 года, а к самому Палмеру здесь и сейчас. Будто по ту сторону он точно знал, кто сидит перед экраном в этот момент. Но это может происходить лишь в его больной голове, так ведь? Человек в кадре и на плёнке звучит и выглядит как сам доктор Палмер в прошлом, когда его звали Штефан Криммер.
Навыки
 Дряхлый
"..Он болен... Он был другим..."
Как бы не были хороши операции, они не отменят возраста, тяжёлой юности, вредных привычек и снедаюшего недуга глубоко внутри. Болезненная худощавость, тонкая кожа, слабый иммунитет.. это тело не способно на тяжёлую работу. Практикующий Психиатр
"... и это открыло ту дверь, куда обычных врачей не пропускали..."
Познание в устройстве и идентификации сознания, подсознания и некоторых фрагментов души, открывающее пути различного влияния на них, от медикаментов и хирургического вмешательства, до гипноза и личностного подавления.
 Суггестия
"Сейчас я досчитаю до трёх и вы уснёте..."
В умелых руках внушение невероятно гибкое и опасное мастерство, помогающее как исследовать глубины чужого разума, так и создавать некие механизмы и установки внутри него. Чему весьма могут способствовать различные предметы антуража. Ауросьемка
"..считается, что фотографируя существо, мы похищаем его душу.."
Метод диагностики личности, позволяющий людским глазам увидеть психо-душевные слои натуры и разгадать их. Впрочем искусный сьемщик, не тот кто без труда считывает информацию по паре, а тот кто может записывать на фото больше информации чем это возможно. Фото на память... А также записи о жертве и её последних словах. Не столь много практической пользы, но чуткие сердцу осколки памяти. Они застыли на страницах альбома, хотя ты и не уверен что можешь за это ручаться.. О Желании
"Теперь не так уж важно… ему понравилось."
Ты поступаешь так, как считаешь правильным. Влиять на чужие умы, менять чужие жизни, окружать себя красивыми мгновения и позволять себе вкушать нектар нарушения запретов - это всё так волнительно и то что тешит твоё самолюбие. Власть, влияние, удовольствие и пренебрежение к кому-то кроме себя. Открывает мистический путь греха.
Инвентарь
Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.
|
Томас Шеппард
| Автор: |
|
Tiran |
| Раса: |
|
Человек |
| Класс: |
|
Пастор |
| Мировоззрение: |
|
Нейтральный |
Внешность
ссылкассылка В теле, что кажется чужим:Я не помню цвета своих глаз, и вы его быстро забудете. За открытыми дверями снов:Говоря со змеёй знай, что язык отворяет двери. Дом бога, но того ли?У дубовых дверей всегда стоит блюдце с молоком, хотя местные коты и редко сюда забредают.
Характер
История
История Одиночества: Рождение в неспокойные годы, в тихом городке. Нелюбовь к людскому шуму и предпочтение к мерному спокойствию книг с самого детства, что не дали завести крепких дружеских связей в ту пору, когда люди склонны находить близких по духу на годы вперёд. Годами позже - переезд на другой конец страны ради учёбы в университете, требовавшей отдачи и не дающей отлучиться домой тогда, когда этого ещё хотелось. Теперь - внешне тихая и неприметная жизнь в ином спокойном городе. Никакой драмы, предательств и потерь - лишь безынтересная история тихо развязавшихся семейных нитей, одна из тысяч подобных по всей стране, и сотен тысяч по всему миру. Вспоминает ли одинокий священник былое? Порою, тихими вечерами, с лёгкой улыбкой на бледных губах. Желает ли он вернуться к тому что было? Быть может когда-нибудь, когда он обретёт себя и в яви.
История Профессии: Не всегда избранный нами путь оказывается верным, или на нём оказываются двери, что отварить нам могу лишь другие. Так и в рясы солнечной церкви начался с душащих пылью законоведческих томов и учётных формул, не дававших места свободным мыслям, да и мыслям вообще, стремящихся перекроить живое в немую машину для подсчёта маржи и издержек, но пересечения с теми, к избрал духовный путь, давали пишу размышлениям, помогали взглянуть на знакомые вещи с иных сторон или узнать нечто новое и мало по малу склоняли к иной жизни, пока Томас не решился отворить эти двери. И в теологии, истории и обрядах даже тайком извечно обеспокоенная душа казалось успокоилась в теле, а склонный лишь к знанию разум понял, что слова даны были человеку не только для того, чтобы быть написанными, но и сказанными, и верно сказанное слово способно отпереть многие двери, в чужой ли душе, в яви ли, или же во сне.
История Жилья: Священник живущий в приходе - явление редкое, но не невиданное, и пусть прилагающееся к небольшой церквушке жильё, последним жителем которого был брат предыдущего пастора, бывший и церковным сторожем, и местным слесарем, и часовщиком, язык не повернётся назвать роскошным, и вряд ли оно способно укрыть в своих стенах более одной живой души, это всё ещё дом - и теперь этот дом его, и быть может ему тесно в собственном теле, но как змея не напугаешь тесным гнездом, так и он обжил каждый клочок вверенной ему земли. Погреб заняли старые инструменты предыдущего жильца, что ещё могут сослужить свою отворяющую службу, на полках окруживших письменный стол воцарились богословские книги книги и свечи, а под крыльцом свила своё гнездо гадюка, ночами деловито проползающая через паслён, цветущий у старых могил. Каждый уголок шепчущего прихода известен пастору обжившему его, но даже теперь, ощущение чего-то ускользающего от взгляда не покидает его, пусть оно уже и стало привычным. Но ценней всего ключ из фиолетового металла, скрытый на обороте надкроватного креста. От Чего он? Кто знает.
История Первого Преступления: Тело не поспевает за мыслью, разум рвётся двинуть теми частями, каких нет у людей, суставы болят, лицо чувствуется некомфортной маской - ты смотришь в зеркало, оглядываешь своё тело, и тебе хочется сорвать с себя эту дурно сидящую кожу, но ты знаешь, что не можешь этого сделать. Для кого-то это лишь сюжет дурных снов, кому-то это покажется книжным сюжетом, а кто-то... кто-то живёт так едва не всю жизнь, кусая пальцы за закрытыми дверями, отвлекаясь в сюжетах книг и стараясь держать эту оболочку в хоть сколь-нибудь достойном виде. Вот и Томас жил так, ненавидя своё тело и лицо, хотя с годами, укрыв разум пологом духовных дисциплин, ему почти удалось смириться с тем что он ничего не сможет с этим поделать... Пока с новым домом не явился шёпот, зовущий в дрёме, скользящий во снах, манящий и отворяющий запретные пути мира иного, и просящий лишь малых жертв чтобы войти, изматывая душу, но давая знания и ответы... И помогая понять, что для прохода выше нужно больше. Много больше. Дабы через раны взойти к вершине, подобно Мессии Назарета, и сбросить с себя оковы этого тесного тела.
И в больших жертвах велика цена ошибки, как велика и цена ран для тела человеческого, но он и без того терпел годы, и готов прождать больше, методично оттачивая отворение дверей, и отворение ран, не на своём теле - на чужих, тех кто живёт без цели, тех кого невидно, тех кого желают не видеть... Подобно тому пьянице, чья избитая жена в вечернем сумраке пришла искать утешения под церковным сводом, и ещё сомневавшегося священника, эмоционально истощённого видениями очередного сна, темнотой Леса и шёпотом Колодца, кипящего тёмной кровью... Что вместе с плачем женщины, чьё сердце когда-то привело её в неблагодарные руки, помогли ему осознать кипящую внутри жажду. Он утешил избиенную и направил её к стражам мирского порядка. Он взял нож старого сторожа в змеином яде. Он нашёл выпивоху в переулке у кабака. Словом он несчастной жене он заманил его в глубины парка. Бросившись змеёй вперёд он нанёс удар, впервые практикуя то, что видел во снах и книгах, а после ещё шесть, направляя заблудшую душу за Белые Врата. И улыбнулся, глядя на дело своих окровавленных рук под лунным светом, ведь он стал на шаг ближе к цели, а мир стал самую малость чище. И там где прочие бились бы в кошмарах, этой ночью он отдыхал в Садах Огней...
История Преследователя: Несколько загадочных исчезновений и смертей, быть может это были всего лишь некому ненужные и неприметные отбросы общества и местные офицеры в какой-то мере были даже рады их пропаже, но работа есть работа, и сплетённые нитью характерных ран и яда тела нельзя было просто списать как отдельные несвязанные случаи, а свободно бродящий по городу серийный убийца не только держит на нервах горожан, но и отбрасывает серьёзную тень на весь полицейский департамент. И хоть по мнению Пастора стражи порядка не были плохими людьми или делали что-то не так, но он всё ещё были помехой, да и существенной угрозой, если уж говорить на чистоту.
История Знаний: Случайно порезав ладонь старым ножом я обработал рану и отправился спать, и в спокойствие тихой дрёмы своей услышал я шепчущий хор и увидел семь Сестёр, что через молочно-белый полог тумана провели меня в залу о семь углах и семи дверях. Отворив одну я открыл их все, и пали окружающие меня стены, и нашёл я себя в тихой тьме укрытой кронами деревьев, что были древними ещё до явления рода человеческого, и прорезаемой лишь тихим щёлканьем ножниц, а предо мной извилистой змеёй простёрлась звериная тропа. И ступив по ней вышел я из чащи к чёрной громаде зазубренной скалы исписанной глазами, и возложил я ладони свои на холодный камень, и разверзлась твердь, являя мне лицо змея на теле человека, и ощутил я, как кожа моя иссыхает и сходит с плоти. К утру я проснулся в поту, и руки мои были холодны, но рана на ладони моей затянулась оставив шрам.
Навыки
 Узник собственного тела
"Яйцо что никак не вылупиться... Дверь что никак не откроется..."
Называя собственное тело тюрьмой, никто не придаст ему силы и не найдет в нём могущества. И тем легче духу скрывающемся в нём созревать и покинуть эти стены. Когда-то ты вылупиться, когда-то замки на решетке станут не врагом, а инструментом. Священник
"..верно сказанное слово способно отпереть многие двери..."
Познания о том, что некие труды нельзя постичь умом, но не чувством. Знания многих языков, в том числе того что отзывается в чужой душе. Обет молчания
Она больше ничего не скажет, она не станет угрозой.
Словом, смыслом, взглядом, ножом или молитвой. Уста будут сомкнуты, слова будут заперты, тайны будут сохранены. Секрет Ключника
Что назову я ключом, а что назову я замком? Что будет мне дверью и тропой, а что предстанет стеной и границей?
Твоя связь с ключами углубилась как и понимание семантики оных. Лик покровителя спрятан за множеством замков. В то время как замки с твоего тела начинают осыпаться.
 Шрам на руке
"Порезавшись к ночи, я исцелился по утру."
Возможность открывать очень объемный карман из шрама на ладони
Инвентарь
Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.
|