[PF 2e] Rusthenge | Партия

Темноволосая красавица, Руна считается "главным призом" среди парней Оспрея. Высокая девушка с благородными чертами лица, поставленной осанкой и пронзительными фиолетовыми глазами, она предпочитает одеваться весьма броско и новомодно для деревни. Белая рубашка с тёмной юбкой, аккуратные перчатки и туфельки подчеркиваются небольшим количеством макияжа и украшений, заколкой в виде бабочки и парфюмом, купленным на деньги своего старика-старейшины.


При необходимости работать в условиях менее располагающим к красивостям, Руна имеет дорожное платье со штанами, черный плащ и высокие черные сапоги. Такой походный комплект на ней в основном она на кораблях, лодках или когда нужно далеко ходить пешком. Часть волос при этом девушка заплетает в косу, опоясывающую голову - чтобы не мешались.

Руна не расстается со своим толстым дневником с небольшим замком, который всегда держит при себе, что во сне, что в путешествии. Попытки заглянуть в него считает за личное оскорбление и, в зависимости от настойчивости вторженца, может наорать, дать пощечину или вообще взяться за небольшой ножичек, который хранит рядом с тубусами под свитки для надреза пера или для, ну, самозащиты.

Возраст: 17 лет
Размер: Средний
Рост: 157 см
Вес: 56 кг
Цвет кожи: сероватый
Цвет глаз: Аметистово-фиолетовый

Лаконичная, Руна предпочитает создавать вокруг себя ауру таинственности и мистики. По крайней мере, насколько это возможно для девчушки из рыбачей деревни. Получается весьма неплохо - про неё ходит множество слухов, многие из которых сплошные небылицы. Никакие из них девушка даже не думает подтверждать или опровергать, чем только подпитывает интерес к себе.

Несмотря на кажущуюся миловидность и скромность, Руна крайне амбициозная, довольно злопамятная и весьма жёсткая натура. Она не гнушится использовать положение дочери старейшины и магические таланты в личных целях, а её мысли и желания уходят далеко за пределы родного Оспрея. В сочетании с природной проницательностью, магией и талантами - у неё очень даже может получиться их осуществить.

Как писчий, Руна обладает обширными знаниями о том, что происходит в деревне и её округе, а как будущий хранитель знаний она крайне образована в демонологии и оккультизме, знания которых не одно поколение защищают деревню от опасностей Тассилона.

Существует легенда об Акашических Хрониках. Хотя, это скорее философская концепция, чем легенда. Гипотетическое место на астральном плане, связанное с остальным миром и хранящее в себе записи обо всех событиях: текущих, прошлых и, веря, что предыдущее определяет последующее, будущих. Многие маги во все эпохи искали это место, другие с не меньшим рвением доказывали, что Хроники не могут существовать, подкрепляя свои доводы логикой, расчетами и умозаключениями. Одной удалось их найти. Безымянная, Восьмой Грех, Вычеркнутая Руна - прозвищ у неё было много, но все они не более чем отголоски её жизни и свершений. Найти Хроники - только половина дела, ведь прочесть Хроники - задача непростая даже для сущностей божественного толка. Чего говорить про пусть и могущественного, но смертного? Решение проблемы пришло ей на ум после вопроса: "Что произойдет, если в Хроники попадет запись о чтении Хроник?". Есть много теорий, но все они сводятся к "ничего хорошего" - именно так маги испокон веков доказывали, что Хроник не существует, иначе мироздание давно бы свернулось калачиком от рекурсивных бесконечно плодящихся записей. Однако великий маг Тассилона не стал бы таковым, если бы не умел жульничать в вопросах магии. Читающий не должен быть Записью, хотя бы на время Чтения. Ей нужно было стать невидимой для Хроник. Для любого адекватного волшебника это звучало невозможно - Хроники хранят прошлое, настоящее и будущее. Для неё это был вопрос одного озарения: Хроники хранят только прошлое, настоящее и будущее.

С самого рождения всё пошло наперекосяк. Уже немолодая жена Вандоус скончалась во время родов. Старейшина деревни остался один с дочерью, которую они с супругой еще месяц назад решили назвать старинным тассилийским именем - Руна. Слегка болезненная и родившаяся преждевременно, девочка всегда была странной. Почти не говорила, рисовала непонятные узоры, едва умея ходить уже читала и писала размашистым почерком. Глаза глубокого фиолетового оттенка всегда воспринимались всеми с толикой подозрений, но ничего конкретного ни один маг, учёный или лекарь не мог сказать. Девочка и девочка, с фиолетовыми глазами и ворохом странностей. Но чем старше становилась девушка, тем страннее становились странности. Руна знала то, чего никак не могла знать и отвечала на вопросы, которые еще не успели спросить. Бегло говорила и писала на языках, которые никогда не слышал никто из Оспрея. Рисунки девушки стали сложнее, завораживали и вызывали странные мысли и ощущения, от звуков созвездий до смеси скорби и сытости. Из-за положения её отца и безвредности происходящей чертовщины (а также совершенно неопасного и даже милого вида самой Руны) никто не пытался копать слишком глубоко о том, что вообще с ней происходит. А когда девушка проявила талант в магии, никто даже бровью не повёл. Все доступные в Бухте и соседних поселениях заклинатели словно сговорившись ответили, что абсолютно не понимают, откуда эта магия берется, но уверяли, что в самой Руне нет ничего опасного или страшного, и грешили на "хаос астрала" или просто на волю случая и врожденную предрасположенность, которая на территории Тассилона конечно встречалась.

Руна с 7 лет была писцом при уже подслеповатом отце. Вандоус готовил дочь к тому, что она станет следующей хранительницей знаний бухты и, скорее всего, новой старейшиной. Тогда же она начала вести свой дневник. Портреты селян, зарисовки быта, кажущиеся невозможными узоры, стихи... разговоры... диалоги... Руна не помнила последних. Вначале, она думала, что это была чья-то глупая шутка, но как бы тщательно она ни прятала дневник в нём продолжали появляться записи, которых там не могло быть. Тассилонский, написанный её почерком, но как будто бы более выверенным. Никому, даже отцу, об этом она не говорила - уж больно странно даже для самой девушки это было. Честно говоря, куда страннее было то, что в какой-то момент записи начали... отвечать? Это уже были не просто случайные обрывки как будто чужих мыслей, но полноценные идеи. Читать подобное было интересно ровно до того момента, как в дневнике появилась запись: "Привет, Руна."

Ответить девушка собралась с духом только через пару недель. Ответы на её вопросы были один страннее другого, словно она каждый раз читала запись разговора, а не писала. Иногда её разговоры исчезали, иногда строки путались местами. Иногда она вообще забывала, что какой-то разговор в дневнике вообще происходил. По обрывкам картина постепенно складывалась во что-то совершенно безумное. Ей писала Руна. Она подписывалась её именем, но перечеркивая, словно то было неправильным. Объясняла, как использовать магию. Рассказывала про историю Древнего Тассилона. Называла Руну своей "Записью", будто бы она не человек, а строчка в свитке переписи населения Оспрея. Крайне интересный, пусть и абсолютно невозможный во всех смыслах собеседник. Правда, частенько ошибалась на совсем простых вещах - упоминала несуществующие города, неизвестных ни одному историку людей или почему-то считала, что грехов-источников магии восемь, а не семь. Руна училась у неё, иногда вспоминая уроки, которых не было, иногда забывая, что уже проходила какой-то урок. Страниц в книге не становилось больше, но девушка была уверена, что её журнал уже был исписан не один десяток раз.

Когда Ордви набирала себе спутников в Железную Гавань, Вандоус выдвинул кандидатуру своей дочери. Честно говоря, Руна была совершенно не против - ей самой надоело читать о мире вне их бухты по записям своей ненадежной собеседницы. Кроме того, в большом городе был шанс найти кого-то, кто наконец смог бы помочь ей понять, что происходит на самом деле.

Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.

Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.

Будучи крепко сложен и здоровьем не обделенным, Кагир почти постоянно носит на себе кирасу, сливающуюся с его комплектом практичной одежды темных тонов и бронированными сапогами темного окраса. В случае же непогоды или долгих походов сия персона не брезгует носить добротно сделанную накидку с меховым воротом, из за чего с виду может сойти за типичного стражника в каком нибудь поселении, но в Оспрее всё настолько мирно, что сие выбивается из общего фона, ибо тут никто подобным не заведует - лишь он, как говорится, такой уникум. Так ещё и таскает шипованные наручи с надеваемыми поверх кисти лезвиями, а за спиной носит гвизарму, которыми тот периодически отрабатывает боевые приемы в свободное время - чтобы не позабыть навыки наверное.

1) Что за гвизарма (5ое оружие - слева направо):
2) Что за шипованные наручи с лезвиями:



Возраст: 19 лет
Размер: Средний
Рост: 174 см
Вес: 89 кг
Цвет кожи: светлокожий (аномалия, дневной свет не влияет на тон кожи)
Цвет глаз: Желто-золотые

Один из тех случаев, когда характер, буквально, зарождается. Когда "обстоятельства формируют убеждения". Впрочем, даже сейчас, проведя с ним некоторое время, можно в целом понять, что в целом его моральный компас направлен на "благие намерения", пусть он и проявляет излишнюю опеку, осторожность при малейшем проявлении двухсмысленности, фальши. И лишь желание услышать альтернативное виденье тех, кто действует с злым умыслом, не позволяет сразу заняться радикальным "решением проблем" при его подозрении других в подобном.

Ну и определенного толка любознательность у него отмечается: иначе как объяснить, что такой силач, местный таскатель сетей и в целом промысловый рыбак, освоил с подачи Ордви и Руны Тассилонский язык, а под надзором Анлоргога привил себе тягу к ремесленничеству и уходу за снаряжением, сравнимую с страстью кузнеца к творению?

У любой беды есть источник, причина и последствия. Иногда они незначительные - подпорченные отношения, невозвратные материальные потери, амнезия ... перечислять можно сколь угодно, ходя вокруг да около, но вот когда конечным результатом становится утрата чьей либо жизни, то тут как никогда познается натура существа, благодаря которому это всё и произошло. Кто то не прочь поразмыслить о цене жизни на весах нравственных ценностей, кто то - на весах материальных ценностей, а кто то вносит раздор лишь для ещё большего раздора и возможностей, которые они сулят.

Конечно, было бы странно считать, что общество не научилось их устранять: не просто же существуют на этом свете государства и их внутренние системы регулирования порядка, не так ли? Однако иногда достаточно, как говорится, "сделать всё в нужном месте, в нужное время", чтобы изменить кардинально ход событий ... с чем по идее должны справляться авантюристы-приключенцы разной степени подготовленности, да вот только они - фактор неожиданности. И определенный круг лиц этот самый фактор попытались устранить, организовав что то вроде религиозного монастыря, куда также как и в те места, с которого брали пример, собирали сирот: от кого то отказались в бессилии нищеты, у кого то не стало родителей, кому то непосчастливилось побывать рабом, бывали и такие, кто выбрал жить как сирота осознанно, лишь бы не иметь ничего общего с семьёй. Сирот, из которых готовили мотивированных наемников, готовые стать тем самым решением проблем с мелкими учинителями неприятностей, если это хотя бы избавит мир от повторения кем то их личной трагедии.

Кагир был как раз из числа подобных сирот: слишком поздно "добровольцы" взялись за изгнание невесть откуда взявшихся демонических отродий в родном поселении на окраинах обжитого мира , слишком забиты оказались пристанища для подобных ему на фоне ещё бушевавшей тогда Мировой Язвы, слишком вовремя тот встретил тех, кто дал его жизни Новый Смысл, ожидая, что однажды ему удастся предотвратить трагедии, подобные его. Конечно, жизнь в стенах монастыря не была легкой: их как никак натаскивали физически и ментально к тем условиям, которые сравнимы с теми, что встречают авантюристы. И вроде бы из за этого на личностный рост должно оставаться не так много времени, оставаясь уязвимым для внушения, однако речей ради прививания Слепой Веры или Патриотизма никто не вел - ровно как в Обществе Первопроходцев во главе стояло единомышленничество, так и тут границы между существами и местом рождения размывались во имя борьбы за стабильный мир, с теми, кому по нраву создавать нестабильность в обществе. Да и период адаптации, какой никакой, а существовал: незадолго до совершеннолетия, те выбирали для себя место, где проведут год-два-три в кругу обычных обывателей - достаточно, чтобы, усвоив знания об окружающем мире, их виденье мироустройства, их навыки, бывшие сироты могли стать частью общества в то время, когда они решат сложить с себя тот груз ответственности, который когда то возложили на себя.

Кагир вот выбрал для себя на время невзрачную жизнь в архипелаге островов посреди Дымного Моря - "Скованные Железом", прибыв туда из портов "Песчаного Указателя". Если быть точнее, то на острове Чакикот, среди местных переселенцев, он примерил на себя роль рыболова, став для них, как говорится, сюрпризом из материковых земель, но приятным сюрпризом. Надолго только ли?

Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.

Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.

Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.

Информация доступна только мастеру и хозяину персонажа.