Псарь:
Так сложилось, что судьба моя была исхожена бок о бок со следами меньших братьев. Я умею много вещей, но большая их часть так или иначе связана с бытом древних друзей человека: сторожей, охотников и убийц. Определять родословную на глаз. Кормить правильными вещами, не подпуская к миске мусор. Купать, вычёсывать и стричь – достойному питомцу должно выглядеть представительно. Опознавать и сводить травмы, болезни, паразитов. Учить командам, которых им следует повиноваться. И, конечно, прежде всего создавать связь со зверем, который ещё не знает доверия ко мне. Где как друг, а где как второй вожак помимо хозяина. Собаки чудные существа. Порой они глупее некуда, порой – чутки пуще любого человека. Совсем почти как дети.
Служка:
Я совсем не мудрый парень, пороху ядрёного ещё не нюхал, но пару непреложных вещей за свой век да службу уяснить успел. Одна из них – что как над псами будут люди, так и над людьми всегда будет человек. Разный от места к месту и от дела к делу, но всегда дающий кров, питьё и предназначение. И подобно же псу никогда в здравом уме не стоит кусать руку тебя кормящую, чтобы не оказаться по другую сторону хозяйской воли. Может мы с ними и состоим из одной плоти, крови и духа, но никогда не стоит сомневаться в той простой власти, которой может обладать занимающий место человек. Для кого-то эта власть бывает явнее власти любого бога.
Благодать:
Зимний вечер перед самым Рождеством. Я дожидался отъезда в родной городишко, пожёвывая наполовину остывший хот-дог, что урвал втридорога у вокзальной тележки, как ко мне подковылял седой худосочный старик – Бездомный – и с мольбой попросил оставить для него мелкий кусок, если только меня не затруднит. Не в моей природе разбрасываться вещами. Наглые попрошайки раздражают меня. Сейчас я даже не помню его лица, только впалые щёки и серые глаза, сквозящие несчастьем и прожитой жизнью. Но тогда я просто всучил ему всю булку с мясной резиной, сказав что уже наелся досыта. Я соврал. Он расплакался на месте – рассыпался в поздравлениях к празднику и пожеланиях здравия близким. Не знаю почему, но я запомнил это на всю жизнь.
Грех:
Поджарый Цезарь на охоте всегда разделял и властвовал, превращая стаи в одиночек, а одиночек – в добычу. Стройная д'Арк шла на крупного зверя без капли страха, как сама Орлеанская дева. Неутомимый Хан мог продолжать погоню сутками, преследуя дичь пока та не упадёт без сил. Трое великолепных и умных собак, воплощающих натасканный порядок – с бешеным лаем сиганули за край каменного моста, чтобы разбиться вдребезги. Ум говорит, там был лишь животный запах, столь сильный что в краткий миг порыв ринуться к нему перевесил зачатки разума. Суеверность говорит, их притянуло что-то другое, чему зверь не мог противиться вопреки всем инстинктам самосбережения. Во всяком разе, мне не стоило вести их той дорогой. Я был обязан Богатому Господину всем, и Богатый Господин души не чаял в своих гончих. Их шкуры дороже моей в разы. Так что я сбежал – и бежал так далеко, как только мог.
Страх:
Иногда я просыпаюсь среди ночи, захлёстнутый чувством спонтанной угрозы. В моё жилище пробрался Незнакомец – в дверном проёме, посреди комнаты, или у самой кровати. Я не знаю, кто он – запоминаю лишь прямостоящий силуэт и чёрные глаза-бусы. Гнев поглощает меня, я хочу утробно рычать, и скалиться, и кинуться на постороннего с кулаками или что только подвернётся под руку. Вспотевший и красный, я вскакиваю – сон наяву истаивает, приходит свет, и на месте Незнакомца оказывается лишь стул с наброшенной одеждой, закрытая дверь или пустота. Но я знаю, что это повторится. И в следующий раз он может подступиться ещё ближе ко мне.