Когда-то давным-давно Фарнеза считалась героиней света. Горделивая и самодовольная, она могла бы произвести впечатление выскочки, жаждущей внимания, если бы талантливая кошколюдка не считалась одним из гениев своего поколения. Мастер клинка, превзошедшая полдюжины наставников ещё до совершеннолетия и получившая рекомендательное письмо от самого мастера Стражи Серебрянного Рассвета — Вильяма Шерифа. С таким началом карьеры сложно не обзавестись раздутым самомнением, но там, где чужие амбиции разбивались о трудности жизни, Фарнеза раз за разом преуспевала, своим стремительным клинком добывая славу и успех вопреки малому опыту. Многие боевые товарищи попросту не могли поспеть за амбициями кошколюдки, отчего она начала переходить из одной группы в другую в погоне за чувством достижения. В какой-то момент она утратила всякое стремление к благородству и героизму, превратив собственную жизнь в разменную монету азарта приключений.
Это безрассудство и бесконечный поиск «достойного вызова» привели её к участию в походе на ведьму. Кто-то из напарников сбежал, кто-то пал, а сама Фарнеза оказалась у ведьмы в плену. «Всегда хотела себе такую милую кошечку», — таковы были слова монстра, превратившего её из кошколюдки в кошку в день её поражения от сил зла.
Даже оказавшись в шкуре зверя, Фарнеза не смирилась с участью питомца ведьмы. Она не могла ни сбежать, ни победить ведьму в таком виде. Попыткам расцарапать её мешала магия; если же Фарнеза пыталась мстительно что-нибудь разодрать, то оказывалась наказана и лишалась еды, а мыши в логове колдуньи быстро перевелись. В конце концов голод и отчаяние победили гордыню. Заморить себя голодом она ведь всегда успеет — и, истощённая долгим сопротивлением, Фарнеза согласилась, что полежать на коленях у ведьмы и позволить себя погладить — не такая уж недопустимая цена за еду. Может, ей удастся пережить пленительницу, и чары спадут сами? Потом последовал ещё один компромисс с собой — в обмен на зелье, которое избавило её от всех блох. Затем ещё и ещё. Фарнеза даже не заметила, как смирилась с участью питомца, покорно принимающего ласку. В конце концов, это было даже немного приятно... Точнее, очень приятно.
И когда вся воля к сопротивлению была уже сломлена, ведьма предложила вернуть ей прежний облик, если она будет «хорошо себя вести». Фарнеза думала, что хитрая тварь издевается, но... Ведьма и правда превратила её обратно и, более того, позволила с миром уйти, лишь сказав напоследок, что та всегда может вернуться, если захочет снова быть её кошечкой.
Её не помнили как подающую надежды молодую героиню — одного поражения хватило, чтобы оказаться заклеймённой как очередная выскочка, проигравшая по заслугам. За целый год никто из сбежавших даже не попытался её спасти или отомстить за неё — их вообще не было в округе. Героев слишком много, чтобы запомнить пусть и яркую, но быстро погасшую искру, и весь путь героя пришлось бы начинать заново. Именно это и привело её обратно к ведьме — чувство потерянности, с одной стороны, и воспоминания о маленьких радостях — с другой. Но в этот раз ведьма не спешила превращать её в кошку: «Так тебя гладить намного приятнее».
Вот так, без фанфар, и состоялось падение Фарнезы Рууль — её переход на сторону зла. Отказаться от мечты стать героиней легенд в обмен на почёсывание за ушком — это не звучит ни героически, ни легендарно, ни даже злодейски. Но близость к ведьме Стелле вызывала трепет, сродни тому, что когда-то вызывали схватки с монстрами не на жизнь, а на смерть. Ведьма заботливо провела свою новую служанку через пучины удовольствия. А Фарнеза стала её верной служанкой, телохранительницей, помощницей, любовницей и ученицей. Она сама сражала тех, кого когда-то могла бы назвать братьями и сёстрами по оружию. Её знали как верную последовательницу Шамака, но куда больше была её верность своей госпоже.
Когда тёмные боги предали её бога, и поддержали светлых героев, Фарнеза защищая свою госпожу получила смертельную рану, своим поражением позволив врагам убить Стеллу. То что она сама выжила спасённая одинм из посланников бога ощущалось как участь хуже смерти. Ещё в бытность героем она похоронила множество товарищей но никогда не теряла кого-то столь близкого. И тогда ей предложили сделку. Однажды её госпожа вернется, и ей потребуется свита. Эта надежда позволила Фарнезе прождать триста лет, пока её тело было не более чем кошачьей статуей, до того мгновения, когда она вдруг ощутила, что вновь может дышать, двигаться, и увидела, как к её госпоже пристаёт какая-то шпана.