Anne Morgan
Автор:
Francesco Donna
Раса: Человек, Класс: Naval cadet
Принципиальный добрый
Внешность:Долговязая стройная девушка с вбитой учебой прямой спиной и резковатыми движениями. Живое и подвижное лицо, усыпанное веснушками, часто озаряет улыбка. Длинные прямые темно-русые волосы, собранные чаще всего в хвост или пучок, и вечно прищуренные светло-голубые глаза.
Возраст: 19 лет
Рост: 177 см.
Вес: 61 кг.
На себе:Рубашка белая c длинными рукавами, RNPCS №4
Юбка темно-синяя RNPCS №4
Легкий темно-синий китель RNPCS №4, со знаками различия Able Cadet
Ремень темно-синий RNPCS №4
Берет темно-синий RNPCS №4
Туфли женские черные RNPCS №4
Колготки бежевые
Сережки-гвоздики
Часы наручные Royal London
Харизма: 60
Характер:Открытая и любопытная молодая девушка, которая непрочь сунуть нос куда угодно. При всей своей страсти к учебе - поверхностная и легкомысленная, часто не задумывающаяся о последствиях своих поступков.
Почитая отличную учебу своим долгом перед родителями, вне ее любит отдохнуть и оттянуться, повеселиться в хорошей компании. Веселая и смешливая, жизнерадостная и на редкость не испорченная. В общем-то, типично английский характер: только не тех чопорных аристократов, которых любят изображать в фильмах, а наглых рыжих колонизаторов, с винтовкой и жаждой наживы идущих вперед и только вперед.
История:Семья Морганов была долгие годы связана с морем, и за эту любовь платила дорогую цену. Только в последнем столетии сгинуло семеро. Великая война забрала Джеймса, воспарившего к небесам в огненном цветке, расцветшем на месте «Invincible» и Джорджа, до конца боровшегося боровшегося за свой «Narborough». Прошло двадцать лет, и новой кровавой платой стали Джастин, опустившийся на дно Северного моря вместе со своей субмариной, Джаспер, погибший на «Repulse» от смерти с небес, Говард, вызвавшийся добровольцем на очередной полярный конвой, и Герберт, нашедший свое последнее пристанище на «непотопляемом авианосце». Конец века забрал Грегори – никому не нужный кусок земли в Атлантике тоже требовал британской крови.
Вот только ад последней мировой войны разрушил семейную традицию: кроме дяди Грегори, ни один из родственников юной Энн больше не вручал свою судьбу морю. Прадед, Уолтер Морган, был последним осколком былой славы, но уже дедушка, Генри-старший, предпочел стать историком-медиевистом: но, говоря по правде, флотской карьере его помешало слабое здоровье, а вовсе не нежелание. Отец Энн, Генри-младший, уже и не помышлял быть военным, предпочтя спокойную жизнь архитектора, а братья, Генри-третий и Джеймс, стали юристом и программистом соответственно.
А вот девочка, наслушавшись рассказов деда о семейной славе, решила вернуть Морганам славу моряков, поступив в Королевский Военно-морской колледж в Дартмуте. Генри-младший, от которого Энн достались способности к точным наукам, видел ее продолжательницей своего бизнеса, мама Элизабет, ни дня после рождения дочки не работавшая, видела ее будущее в науке. Но Энн, в коем-то разе проявив недюжинное упрямство, была непреклонна, и семья, в которой всегда ставили во главу угла гармонию и любовь, не стала ей мешать.
Больше всего был горд дед, профессор Морган, видевший в Энн не только продолжательницу давних традиций, но и единственную достойную наследницу древней крови рыцарей Круглого стола. С первым кадет была согласна, а вот второе почитала глупыми сказками, считая, что дедушка попросту заигрался: сказки о короле Артуре, волшебниках и принцессах хороши для подростка, а не для будущей надежи и опоры Royal Navy. Впрочем, странный старый амулет, который ей на поступление подарил профессор, она носила исправно: артурианский, викторианский или норманнский, он был семейной реликвией, а значит – предметом для гордости.
...Когда на почте обнаружилось непонятное сообщение с неизвестным адресатом, Энн поначалу испугалась, припомнив как сюжеты всяких хорроров, так и дедушкины байки. Впрочем, попаниковав минут тридцать, до отбоя, она успокоилась: в конце концов, как это может быть чем-то кроме шуточек-жуточек соучениц? Какая-нибудь технически грамотная кадет (да вот та же Дженни, например!) просто решила повеселиться за ее счет, рассчитывая, что впечатлительная отличница устроит форменный концерт, вот и все. Убедив себя таким образом, Морган спокойно уснула, назавтра за новыми делами уже не вспомнив об этом странном случае.
Сообщение снова напомнило через три дня, когда пришло бумажное письмо, похожее… Да ни на что не похожее: не бывает так, чтобы старые сказки сбывались! Просто не-бы-ва-ет! Но… Энн ни с кем не делилась историями о «крови лордов Камелота», так что шутить так было попросту некому! Если, конечно, Генри-старший не разболтал об этом кому ни попадя, и некий неизвестный шутник не решил поиздеваться над “всамделишней” леди Морганой-Морган. Решив не нервничать понапрасну, перетрухнувшая кадет позвонила дедушке, после чего целый час слушала его восторженные словоизлияния и клятвы, что он, де, никогда и никому ни о чем подобном не говорил. А под конец разговора, когда Энн уже не выдержала, профессор стребовал с нее обещание обязательно отправиться по адресу, указанному в письме, а потом рассказать обо всем, что там было.
Девушка, хотя и не верила в эти бредни ни на пенни, согласилась: обижать старика не хотелось. Так что, вступив в сговор с Генри-старшим, она вскоре принесла классному начальнику письмо от дедушки, которым тот просил отпустить кадета Морган на некоторое время для оказания некой “помощи”. Энн, будучи в колледже на хорошем счету, подозрений в самоволке у начальства не вызывала, и вскоре стала счастливой обладательницей приказа, разрешающего ей оставить учебу на семь дней по семейным обстоятельствам. Исполненная скепсиса, но все равно довольная неожиданными каникулами, девятнадцатилетняя кадет второго курса покинула свою alma mater и, погрузив нехитрые пожитки свои в старый “Опель”, купленный по случаю еще старшим братом, выехала к месту сбора «потомков рыцарей Круглого стола».
За время дороги богатая фантазия девушки рисовала ей всякие картины одна другой неприятнее: маньяк, решивший устроить охоту на случайных жертв; клуб престарелых извращенцев, ищущих молодое мяско; сборище сектантов, приносящих кровавые жертвы Йог-Сагготу и тому подобным уродцам; сдвинутый на прошлом богач, решивший «возродить» Камелот; и всякий подобный бред. В итоге Энн не оставалось ничего, кроме как хорохориться и убеждать себя, что на крайний случай у нее в машине достаточно инструментов, и выдержки забить домкратом, например, маньяка-насильника-убийцу хватит. А пока все идет по накатанной, так почему бы не отдохнуть внепланово? К тому же любопытно ведь, что на самом деле значит это письмо, не так ли?