Судьбоносец Умбар
Автор:
WanderingWisdom
Раса: Человек, Класс: Покоритель
Сила: 12
[+1]Ловкость: 12
[+1]Выносливость: 12
[+1]Интеллект: 10
[+0]Мудрость: 12
[+1]Обаяние: 18
[+4]Принципиальный злой
Инвентарь:Хиты: 39/39
Временные хиты: нет
Кости хитов, d10+1 (+1 ТЕЛ): 5/5 ([1/2] костей / длительный отдых)
Божественное чувство: 5/5 (длительный отдых)
Наложение рук: 25/25 (длительный отдых)
Божественный канал: 1/1 (любой отдых)
Амулет благочестия: 1/1 (рассвет)
Праведное восстановление: 1/1 (продолжительный отдых)
Ячейки 1 уровня: 4/4 (длительный отдых)
Ячейки 2 уровня: 2/2 (длительный отдых)[
В руках, на поясе, боеприпасы]
● Окончательное решение (боевой молот с ударной частью, стилизованной под церемониальный судейский молоток. 1d8 дробящий, универсальный 1d10).
● щит, перехваченный крест-накрест двумя посеребреными цепями (+2 КД, священный символ)
● метательное копье, 5 шт (1d6 кол, метательное 30/120).
[
Надето]
● качественная одежда (самочинящаяся. Ремонт разрывов и прорех командным действием).
● быстросъемная кольчуга (16 КД, помеха по скрытности, снимается 1 действием)
● необычный амулет благочестия (настроен на Умбара. +1 к атаке заклинаниями и сложности спасбросков против них. Раз в день до следующего рассвета можно использовать Божественный канал).
[
Рюкзак]
● набор путешественника (спальник, столовый набор, трутница, 10 факелов, рационы на 10 дней, бурдюк, 50-футовая пеньковая верёвка).
● железная маска судьбоносца.
● балаклава судьбоносца
● чернильница и перо.
● пергамент, 20 листов.
[
Расходники в сумке]
● бутыль с ностальгическим вином (2 порции).
- ---------------------------------
Деньги: 17,98 зм.
Внешность:Видалая сталь. Выщербины. Сколы. След затертой ржавичны. Пепел. Серебро. Багрянец. Адамантиновые цепи крест-накрест. Мрак океанской глубины. Старческая муть в радужках глаз. Холод. Покой. Размеренность. Угроза.
Характер:
...ГЛАВА VIII. СТРОИТСЯ ЛИ ВЛАСТЬ НА СТРАХЕ?
Один из самых частых и наиболее интересных вопросов. Строится ли власть на страхе? Почему отдельные захваченные земли, пропитанные страхом, могут найти в себе силы сбросить гнет захватчиков, и почему иные, страхом не пропитанные, охотнее покоряются?
Первая логическая ошибка кроется в том, что задаваясь таким вопросом, завоеватель путает захват с покорением. Захват — это уничтожение врага и занятие того, что он имел. Покорение — это захват, сопряженный с разрушением всякой надежды на благой исход дальнейшей борьбы, подавлением воли и полным параличом любого позыва к сопротивлению. Захватив землю врага, ты можешь занять его крепости, дороги, получить его население и ресурсы. Но пока враг готов сопротивляться, он не считается покоренным, а твоя власть — надежно установленной. Твое положение шатко. И твоя задача меняется. Теперь необходимо поразить безнадежностью выживших. Поразить так же, как не намного ранее ты поражал мечом ныне усопших.
Проблема страха в том, что он неодинаково работает на все умы. И не всегда и не во всех случаях надежно подавляет волю. Запугав слишком сильно, одних можно только лишь разозлить. Других — довести до отчаяния. Гнев, ярость и отчаяние — плохие спутники на пути к покорению. Они не помогают и не улучшают обстановку, но лишь выбивают умы из-под твоего контроля. И ты проигрываешь, как покоритель. Поэтому нравится тебе или нет, но власть придется использовать более осмотрительно.
Страх, сопряженный с любовью — это огромная победа, которой способен добиться не каждый покоритель. Но если ты не особо искусен, то тебе будет достаточно и малой победы. Страха без ненависти. Вполне можно вызвать страх и без ненависти, но тебе придется выставить перед собой ряд внутренних ограничителей.
Наказывай жестоко. Очень и очень жестоко наказывай, но наказывай сообразно каким-то принципам и законам с понятной внутренней логикой. Не отступая от этих принципов ни на шаг. Не делая исключений даже для самого себя. Покоренные будут бояться твоих наказаний, но вместе с этим они поймут еще и то, что у тебя есть четко очерченная картина мира. И что они смогут сохранить свои жизни, семьи и имущество, если не пересекут проведенную тобой черту.
Если твои принципы и законы стоят высоко в системе ценностей покоренного, рано или поздно к страху придет еще и уважение. Ему может казаться, что ты перегибаешь, что позволяешь себе лишнего в поддержании порядка, что в отдельных ситуациях был возможен компромисс. Но начав тебя уважать, он уже не обратит против тебя оружие. Так как ему придется пройти весь процесс в обратную сторону. Сначала разочароваться в тебе, потеряв уважение, а после избавиться от страха...● Персонализация:
–
Черта характера: «Нам должно заботиться о подданных, но при этом не стоит волновать их посвящением в грядущие планы. Как пастухам, что заботятся об агнцах, но не показывают ножа до момента забоя».
–
Черта характера: «Тот, кто идет против моих законов, совершает личное оскорбление в мой адрес. А личные оскорбления я не прощаю. Ответ на бунт может быть только один — смерть. Компромиссы, сомнения и жалость не приводят ни к чему, кроме еще больших потерь. Да и сам мир, который пытается создать Эйб, принципиально нов. И его не удастся построить, не замарав руки по самые плечи». [Злой]
–
Идеал:
Покорение. «Я добьюсь порядка там, где придется нести службу. И проведу своих подданных от порядка к смирению и от смирения к подлинной вере. Сколь долго это ни было бы». [Законопослушный]
–
Привязанность: «Орден Адамантиновой Цепи обретет небывалую мощь. Его поступь рано или поздно услышит вся Гея».
–
Слабость: «Потерпев поражение, я постоянно возвращаюсь к нему в памяти. Нет, я не мнителен. Просто если какая-то дорога остается нехоженой, рано или поздно предстоит на нее вернуться».
● Догматы покорения:
–
Тушите огонь надежды. Не достаточно просто победить врага в бою. Ваша победа должна быть настолько всеобъемлющей, что воля врагов, сражающихся против вас должна быть уничтожена навсегда. От клинка может пасть жизнь. От страха может пасть империя.
–
Правь железным кулаком. Как только вы покорили что-то, не терпите никакого инакомыслия. Ваше слово – закон. Те, кто подчиняются ему, будут вознаграждены. Ослушавшиеся будут наказаны в пример тем, кто может за ними последовать.
–
Сила превыше всего. Вы будете править, пока не явится кто-то более сильный. Тогда вы должны стать могущественней и принять вызов или пасть.
История:
...Здравствуй, мой друг Эйб.
На самом деле, это письмо назревало уже давно, и должно было достигнуть тебя, еще пока ты был жив. В нем я собирался сообщить, что ухожу со службы, и поблагодарить за тот шанс проявить себя, который ты мне предоставил. Надеюсь, я воспользовался им грамотно. И не заставил тебя стыдиться своего выбора.
Да, мой уход в итоге так и не состоялся — история забавная штука и порой переигрывает все на довольно причудливый лад. Хотя, тебе ли об этом не знать? Тебе, пережившему несколько поколений королей, принявшему участие в войне и неудачно подставившему спину не тем людям. Если ритуал завершится успешно, и ты действительно восстанешь личом, произошедшее в Эктодуме сделает тебя благоразумнее. Мне не нужна была смерть, чтобы точно предсказать — тебя предадут. Но ты поступил так, как считал правильным. Не виню. Все же за свое решение ты уже сполна расплатился.
Как бы то ни было, позволь все же рассказать тебе, почему я намеревался уходить. А послужило этому две вещи — усталость и видение.
Я действительно сильно устал. С самого моего отрочества в Эктодуме не гас пожар войны. Возможно, мне тоже было бы суждено сгореть в этой топке, но мой отец оказался счетоводом. Я знал грамоту. Это позволило мне оказаться в рядах защитников Королевского суда. Надзора, исполняющего волю Короны и силой меча и закона приводящего его слово в дело. Шли десятилетия. Из секретарей я перешел в неофиты, из неофитов в паладины, а свара двух старых безумцев на высоких креслах так и не шла на спад. Мы уничтожали подданных. Людей и нелюдей, правых и виноватых, напрямую отнимая жизни или косвенно, лишая средств к существованию и выживанию. И чем дальше шла война, тем сильнее я терял нить происходящего — какие у всего этого цели? Что станет результатом? Куда мы идем?
В тысяча втором году, когда погиб Рудольф Отважный, страну наводнили какие-то нескончаемые толпы дезертиров. Никто не верил ни во что. К концу этого года, работая в архиве, я подвел итог работы суда. Двести шестнадцать смертных приговоров. Мы пожали двести шестнадцать душ. Двести шестнадцать — это как сорок рыцарских копий или пара деревень. Служба в суде меня изуродовала. И даже не только и не столько работа, сколько понимание того, что происходило на ее фоне. Магически-церковные интрижки, феодальная грызня в надежде поймать ласковый взор Его Величества, упадок и нищета. Я потихоньку впадал в ересь — мои силы, дарованные Великим Колесом, начали угасать. Колесо говорило о цикличности жизни и перерождении, но мне было абсолютно неинтересно, во что переродится смрадное болото, которым стала моя страна. Цикл вращения Колеса запрещено пресекать, однако Колесо уже давно и уверенно катилось под откос. Я не хотел разделять его участь.
Видение же пришло ко мне годы спустя, когда я уже нес службу под твоим началом. В нем я пытался остановить демона Гозгореша. Отродья воплощенной слабости и первородного греха смертных, чье явление в мир безвозвратно опорочит умы. И обречет некогда разумных на животное существование. В том видении я наблюдал происходящее из глаз бога-кузнеца Фегманида, и мне были открыты всего его чаяния и страхи. Я знал, что Гозгореша невозможно победить, как невозможно навсегда взять верх над грехами смертных, но можно лишь удержать. Я знал, что чтобы удержать Гозгореша, должно мне ковать для него цепи. Я знал, что сырьем для звеньев той цепи служат овеществленные смертные души. И еще я знал, что качество сырья определяет сила этих душ. Их воля к борьбе, стойкость и готовность подавить любую угрозу, даже будь это сам Гозгореш. И вот я принялся ковать цепи. Но ковать мне их приходилось из крайне дрянного металла. Когда я пытался прокалить звено, оно не закалялось, как закалялась бы добрая сталь, а чернело, превращаясь в чугун. Не было у меня хорошего сырья. А потому когда я проковал свою цепь и надел ее на Гозгореша, тот лишь напряжением мышц разорвал звенья. Цепь рухнула, разбилась и обратилась в черный пепел.
Когда видение развеялось, я понял, что ничуть не удивлен увиденному. За последние двадцать лет Фегманид действительно не смог выковать хорошую цепь, потому что эти двадцать лет не принесли нашему миру по-настоящему упорных и сильных. Слабые внизу кормят оброками своих развращенных хозяев, а слабые наверху утопают в роскоши и грязнут в своих никчемных, бесплодных амбициях. А ты сам, Эйб — возможно, один из последних, кто попытался вести себя с этим отребьем хоть сколько-нибудь достойно — теперь мертв. Потому что тебе среди них не было места. Потому что их мракобесный, завистливый и зашоренный мирок не приемлет существования кого-то вроде тебя.
Быть может, я сам слаб, слаб настолько, что какое-то видение меня так легко очаровало. Возможно, я уже помешался умом, так как точно знаю, что ни в каких книгах не читал ни о Фегманиде, ни о Гозгореше. Но блядь, неужели это видение ошибочно? Взгляни на пантеон тех, кому мы поклоняемся! У нас есть бог плодородия, бог труда, бог морей и бог наебок, у нас есть баба, девчонка, два кучера и горнист с мехами. А знаешь, кого у нас нет? Арбитра, вот кого. Законотворца. Бога силы, выдержки и дисциплины, бога железного самоконтроля, бога тех, кто устанавливает законы и судит по ним, а не слепо принимает навязываемое.
Сейчас над очагом подле твоего одра я прогреваю три клейма, которые выжгу на своем плече. Когда мое клеймение подойдет к концу, я отрекусь от своих фамилии, рангов, должностей и регалий. Колесничий-неофит и бывший надзорный Королевского суда Умбар фон Лейни уйдет в прошлое, а на его место придет судьбоносец Умбар. Первый своего имени и основатель Ордена Адамантиновой Цепи. Того, чем паства этой новой веры и станет в посмертии, если Фегманид и правда пытается сдержать Гозгореша.
Покорить демона — в сущности ослабшего бога — непростая задача. А значит тот, кто покушается на нее, должен тем более быть способен покорить каждого смертного на своем пути. Полумеры неуместны. Слабость недопустима. Компромиссы — тупиковый путь. Прежде чем проковывать адамантин, прежде придется счистить сотни фунтов ржавчины, этих пустых иллюзий и глупых воззрений, навязанных колесным культом. Смертные покорятся. Через покорность они обретут смирение, через смирение придут к вере, а вера взрастит в них подлинную силу. Непокорных же ждет забвение и смерть. Тот, кто отказывается приструнять свои порочные позывы, лишает мир надежд на лучшее. Тот, кто лишает мир надежд на лучшее, сам не имеет права на надежду.
Так что мой уход с твоей службы безвременно откладывается. И сим завершаю это письмо, мой друг Эйб.
Смиренным — возвышение. Гордым — низвержение. Инакомыслящим — кара.
Год тысяча двенадцатый. Судьбоносец Умбар, Орден Адамантиновой Цепи...