Дом Аурум в Мегрессе знали все, но особенно хорошо его знали те, кто страдал тем или иным недугом. Семейство алхимиков неплохо набило руку на изготовлении лекарств ещё в далёком прошлом, и с тех пор не утратило сноровки по части касающейся изобретательности, но только лишь по части неё. Передаваемые из поколения в поколения, знания алхимии однажды столкнулись с риском быть утраченными, так как после смерти своего отца Артуа Аурум остался единственным наследником. И, к счастью, он положил все силы, чтобы исправить эту рискованную ситуацию, родив четверых сыновей и одну дочь, и не только родив, но и воспитав в надлежащем духе. Разумеется, не без чувства огромной любви к своей жене, за раз подарившей ему сначала двойню, а затем ещё троих по отдельности. К несчастью, последние роды стали для бедняжки последними, что сильно подорвало моральные установки обычно оптимистичного алхимика на всю его дальнейшую жизнь. Горю его не было конца, и мужчина даже начал открыто подумывать о способах возвращения мёртвого тела к жизни, но усилиями ближайших друзей и родственников эта дурь была выбита из его головы самым решительным образом - впрочем, до сих пор нет уверенности, что эти мысли пропали все до единой. Но окончательно добил Артуа несчастный случай с его дочерью, имевший место во время проведения одного довольно претенциозного и рискованного эксперименты. Кто знает, сколько раз он проклял себя за то, что не отослал её в тот день куда-нибудь прочь из дома, что позволил её оказаться рядом со злосчастным аппаратом для... для чего он вообще был? Алхимик так и не потрудился ответит - но как можно объяснить другим то, чего не можешь объяснить самому себе?
С тех пор минули годы. Из некогда позитивного человека Артуа превратился в затворника, что с каждым годом всё меньше уделял внимания семейным делам и бизнесу, из-за чего последний начал, мягко говоря, спотыкаться, да и у первого тоже не всё гладко было. Многие родственники перестали отвечать на письмо, приходить в гости и как-то обозначаться в социальной сфере. Из всех аптек, разбросанных по Мегрессе, осталась работать только одна, а деловые партнёры стали избегать личных встреч и ограничились строго обменом бумагами через посредников. Не самые светлые умы предполагали, что дело было связано с послевоенной ситуацией во всей Вестелии, но кто попрозорливее, понимал, что из-за неких внутренних причин семейное дело плавно катится к своему закату, и лишь самые немногие более-менее представляли, что это могли быть за причины.
Среди них была Вивьета и её братья. Аргель и Алессандро, старшие братья-близнецы, не пошли по стопам отца с самого начала, и хотя теперь их можно найти в лучших домах столицы в качестве приглашённых мастеров высокой кухни, за семейным столом они последний раз бывали лишь во время празднования двадцатилетия младшей сестрёнки, и то пришлось поступиться многими грандиозными планами по части организации, ни много ни мало, королевской кухни. Больше всех алхимией и лекарствами занимался Максимилиан, и хотя он всячески привлекал к этому делу Руфуса, было заметно, что младший из братьев всей душой тяготеет к приключениям. Однажды вернувшись домой с жетоном члена Гильдии Авантюристов, он ясно и чётко дал понять направленность своих чаяний, но, надо признаться, не перестал оказывать помощи брату всякий раз, когда тот просил его. Во всех остальных случаях хватало участия малышки Вивьет, второй из последнего поколения рода Аурум, что погрузилась в алхимию с головой. Возможно, даже слишком с головой, если принимать в расчёт драматический случай, из-за которого девочка навсегда потеряла возможность видеть мир нормально без сторонних приспособлений. Очки, найденные её отцом в попытках вылечить пострадавшего по его же вине ребёнка, были достойным, но всё же не фундаментальным решением, и так до конца и не стало ясно, какую цену он в итоге заплатил за эту "палочку-выручалочку". Возможно, это была одна из причин, из-за которой семейный бизнес начал сыпаться, но всё же их было достаточно много в совокупности своей, чтобы и Вивьет, и её братья могли лишь горестно вздыхать, наблюдая, как клонится к горизонту солнце семьи Аурум. Впрочем, они были ещё молоды и полны сил, и времена, кажется, меняются в лучшую сторону. Ибо гласит книга премудростей Ихлиса: "Вздыхающий пожнёт слёзы, ищущий же обрящет".
...маленькая Вивьет осторожно входит в зал, в центре которого на экспериментальном постаменте мерцает и переливается ядовито-зелёными огнями стеклянная туба с камнем внутри. Она спрашивает, изумруд ли это, на что отец, молодой и улыбающийся, почти втрое больше её ростом из-за разницы в возрасте, говорит, что это не изумруд, но, возможно, куда более ценная вещь, потенциал которой поистине велик и пока не распознан до конца... провал... что-то происходит, и стеклянная туба взрывается на множество мелких осколков, а камень внутри будто исторгает нечеловеческий рёв, как если бы из него вырывалась душа великого и грозного зверя. Артуа едва успевает прикрыть девочку собой, но в последнюю секунду Вивьет, кажется, видит то, чего не должна была видеть. Не должна и не способна... о чём она забудет... нечто... чудовищное...
Девушка резко проснулась в момент кульминации сна. Он снился ей уже не раз, так что её реакция, скорее, обычная, нежели какая-то ещё. И первым же делом руки потянулись к прикроватной тумбе, где лежат её очки - то, что позволит ей увидеть новый день. Но сделать это не так просто спросонья, и пока пальцы ещё только пытаются нащупать столешницу, веки поднимаются, и она видит то, что видит без очков. Вертикаль Камня и Дерева, Горизонталь Камня и Древесины, пропорции неравны между собой. Вивьет уже знает, что это пол, потолок и стены её комнаты. Ткань с Геометрическим плетением, Вертикаль Стекла, Термически обработанный Песок с набором примесей, дающих прозрачность. Это, вне всякого сомнения, окно её комнаты, и Аурум поняла это сразу же. Дерево, Ткань, Органическая масса, Плоть, Биохимия, Усиливающийся Метаболизм... а это, разумеется, она видит саму себя, свои ноги под одеялом и другие части тела. Невероятное количество информации, но мозг Вивьет уже привык к этому настолько, что способен обращать внимание лишь на главное. Температура плоти ниже нормы, а это значит, что её не кажется - ночь выдалась прохладной, дом остыл по непонятной причине, и девушка слегка замёрзла. А, между тем, рука всё никак не может нащупать очки на привычном месте - да куда же они запропастились?