Apres moi, le deluge | ходы игроков | 1774 AD

 
DungeonMaster Wolmer
25.01.2023 01:44
  =  
Версаль все еще погружен в траур. Со смерти короля, однако, прошло уже несколько недель и можно уже сказать с уверенностью, что двор отошел от пережитого шока. Более того, несмотря на мрачные одеяния и преобладание везде и всюду черного цвета, настроение придворных можно даже назвать приподнятым. От нового короля ждут перемен и перемен к лучшему.

Взгляды многих все чаще и чаще устремляются к де Мопу, чей суровый и мрачный лик так контрастирует теперь с кричаще яркими среди всеобщего траура одеждами канцлера. Двор жаждет его крови и явно надеется, что новый король наконец передаст печати кому-то более достойному. Явно согласны с этим и многочисленные представители провинциальной знати, которые может быть и не могут поделиться своим мнением с королем и его приближенными лично, но засыпают дворец многочисленными письмами и петициями с просьбами отставки де Мопу и его правительства. Оптимизм лучшим людям Франции внушает уже то, что подыскать правительство (в их глазах) хуже королю будет, пожалуй, не слишком легко.

Разумеется, ненависть их к канцлеру связана с его долгим противостоянием с парламентами. Петиции о его отставке сопровождаются и мольбами вернуть парламентами прежнюю независимость, именно этого от взошедшего на трон молодого монарха ожидает теперь если не все страна, то весьма и весьма значительная ее часть. Только некоторые робкие обращения призывают короля задуматься о том, чтобы вернуть лишенных своих мест членам парламента деньги, за которые эти места были когда-то приобретены. Робость эта связана, однако, лишь с тем, что большинство ждет именно возращения мест в парламентах законных их обладателям.

Приходят и петиции иного содержания. Некоторые сторонники физиократии обращаются к королю с предложениями рассмотреть отмену ограничений на торговлю зерном... Да, подобное уже делалось прошлым королем и привело к не самым лучшим последствиям (тогда реформы были свернуты из начавших расти цен, вызвавших народное недовольство). Но, уверяют ученые мужи, отмена ограничений будет только способствовать развитию земледелия и большим урожаям в будущем, а заодно и принесет дополнительные доходы казне.

Остается также вопрос судьбы мадам Дюбарри. Совсем недавно она была почти всемогущей, а теперь лишилась всего. Дюбарри не слишком любима придворными и, пожалуй, они будут рады ее ссылке, изгнанию из Франции или даже чему-то худшему, если новому королю будет угодно провести расследование тех злоупотреблений своей позицией, в которых она может быть повинна. Кстати... А где она? Никто, кажется, не видел мадам Дюбарри после ее отъезда из дворца за несколько дней до смерти короля.

Также нужно озаботиться церемонией коронации и всеми сопутствующими мероприятиями. Здесь предстоит масса дел и масса сложных решений... В первую очередь решения о том, стоит ли короля воспользоваться так называемым правом счастливого пришествия и собрать особый единоразовый налог с городов Франции, Церкви и некоторых дворян. Традиционно налог взимается как бы за то, что король подтверждает старые права и привилегии, дарованные его предшественниками. В этот раз особую пикантность ситуации придает то обстоятельство, что покойный король весьма, как скажут некоторые, недостойно поступил с древними правами парламентов и благородных мужей, в них заседавших. Кто-то может сказать, что взимать этот налог сейчас будет не вполне справедливо.

Перед королевой также стоит выбор. Она и сама может взыскать с населения городов особый налог по так называемому праву пояса. Это не оскорбит никого из числа ученых и благородных, однако платить налог придется самым бедным из горожан и для некоторых он может стать достаточно тяжелой ношей, которая несомненно омрачит празднования.

Король может получить 5 единиц личных/государственных (на выбор) средств по праву счастливого пришествия

Королева может получить 3 единицы личных/государственных (на выбор) средств по праву пояса
Государство:
Довольство народа: 40 (-2)
Желание перемен: 40 (+3)
Уровень жизни: 30
Престиж: 75
Мощь армии: 80
Мощь флота: 60
Государственные средства: 10 - 3 (коррупция) + 1 (Террэ) = 8 (-3)


Действующие общегосударственные модификаторы:
- Строгий контроль торговли зерном (+1 довольство народа, -1 желание перемен, повышен шанс голода в отдельных провинциях) - популярная мера, которая, как однако считают некоторые, ведет к стагнации в сельском хозяйстве. Существуют также ограничения на торговлю зерном между провинциями и на его экспорт.
- Эдикт Фонтенбло (+1 желание перемен) - права протестантов сильно ограничены.
- Оптимизм относительно нового короля (-5 к популярности короля среди аристократии и третьего сословия, перестанет действовать в 1779 году или раньше, если король сумеет убедить Францию, что оптимизм не был безосновательным) - от нового короля многого ожидают, оправдает ли он эти ожидания?
- Непопулярные косвенные налоги (-3 довольства народа, +3 желания перемен) - налог на соль, акцизы и внутренние тарифы мало кому нравятся, а частые злоупотребления со стороны королевских чиновников и особенно агентов Генерального откупа только усугубляют ситуацию
- Неэффективная бюрократия (-3 к любым действиям, требующим использования государственного аппарата или предполагающим его реформы) - бюрократия Франции не слишком велика, но достаточно неповоротлива
- Коррупция (-d3 государственных средств) - сверх того, бюрократия еще и достаточно коррумпирована

Движения:
- Движение за возвращение независимости парламентам и отставку де Мопу (сторонники: дворянство мантии, часть дворянства шпаги, многие состоятельные представители третьего сословия)

Страна ожидает от короля назначения нового правительства. В этот ход король может поменять любое количество министров и выдать сколько угодно новых мест в Королевском совете.

Персонажи:


Дедлайн: 29 января, 23:59 по Москве
Отредактировано 25.01.2023 в 03:26
1

Жозеф Терре Alien
25.01.2023 03:47
  =  
Аббат Терре никогда не любит Версаль, с его пустыми и бессмысленными церемониями и нарочитой, вызывающей пышностью и роскошью, на поддержание которой уходили огромные суммы, при том что государственная казна балансировала на грани банкротства (о чем Жозеф Мари был осведомлен куда лучше прочих). И дело было не в том, что генеральный контроллер финансов был таким уж аскетом и бессеребренником – как раз напротив, постриг совершенно не мешал Терре вести существование сибарита и либертина, живя красиво, со вкусом и на широкую ногу. Но всему же есть предел! А совершенно чудовищное количество денег, которое высасывал из казны двор, уходило словно в бездонную бочку, которая только требовала ещё и ещё – и все по большей части только для того, чтобы толпа бездельников, интриганов и дилетантов, именуемая французским высшим обществом, продолжала пребывать в наивной и опасной иллюзии что она что-то значит и зачем-то нужна. Впрочем, надо признать у этой антипатии к Версалю имелось и более прозаическое объяснение, в свои шестьдесят лет аббат был уже просто не в том возрасте, чтобы активно вертеться у средоточия власти, крутясь как уж на сковородке в многочисленных придворных интригах, кулуарных заговорах и подковерных баталиях. О, Терре с куда большим удовольствием проводил бы время в своем частном отеле, совсем недавно построенным по его заказу знаменитым Антуаном ле Карпантье (бедолага к сожалению так и не увидел свое творение достроенным), в окружении своей прекрасной коллекции картин и не менее прекрасной коллекции любовниц (впрочем ладно, перед собой стоит быть честным – теперь уже только картин). Однако увы, в условиях текущей политической ситуации приходилось делать не то что хочется, а то что нужно, а потому коридорам Версаля предстояло крайне тесное знакомство с высокой сгорбленной фигурой аббата, чей противный дребезжащий голос и сухой едкий смех, раздавались то тут, то там, не позволяя забыть, что какое бы решение не принял молодой король в будущем, пока что Жозеф все ещё генеральный контроллер финансов и один из столпов знаменитого триумвирата.

Впрочем, глядя на ситуацию объективно, Терре понимал что "триумвирату" вполне возможно приходит конец. Его покровительница, мадам Дюбарри словно бесследно исчезла из Версаля, если не вообще из Франции, а совсем недавно казавшийся почти всемогущим и недосягаемым канцлер де Мопу теперь с каждым днем мрачнел все сильнее, чувствуя как его положение на вершине власти, становится все более и более шатким, под натиском града жалоб от почуявших кровь врагов и завистников. Примет ли юный король правильное решение, пойдя против мнения толпы и оставив за Рене место канцлера и печать, или же поддастся натиску и ради дешевой популярности отправит его в отставку, отменив его свершения на этом посту и перечеркнув годы работы? Жозеф Мари этого не знал и по правде говоря это его не слишком волновало. Сейчас было не до того, чтобы беспокоится о чужих невзгодах, главное было самому не лишится своего статуса. И если для этого требовалось отдалиться от бывшего патрона – что же, так тому и быть. Тем более все равно в последнее время между ними участились размолвки. Аббат был уверен, что старый канцлер его поймет, в конце концов они провели в кипящем котле высокой политики достаточно времени, чтобы понять что личные связи здесь значат все – и в тоже время не значат ничего.

Вместо заботы о положении де Мопу, Терре целиком и полностью посвятил себя борьбе за свое собственное положение, наиболее привычным для него способом – не пустым интриганством, а неустанной и кропотливой работой на своей должности, на благо Франции. Разумеется, масштабные проекты экономических реформ, в которых так отчаянно нуждалась французская казна пришлось отложить на дальнюю полку, однако даже действуя в рамках системы какой бы неэффективной она не была, можно было добиться значительных результатов – особенно если ты прекрасно знаешь эту систему и способен с выгодой для себя и пользой для дела использовать даже её недостатки. Запущенный аббатом проект правительственного аудита, должен был, по его замыслу нанести мощный удар по коррупции, а заодно продемонстрировать юному королю, что Жозеф Мари из тех старых коней которые не портят борозды и стоят не то что двух, а целых трех новых. А заодно Терре отправлял королю и собственные обращения, в которых не высказываясь разумеется напрямую в поддержку несчастного де Мопу, настойчиво предостерегал монарха от принятия слишком поспешного решения касательно возвращения парламентов, а также против поспешных решений в целом, особенно в сфере экономики, рекомендуя вначале составить продуманный и взвешенный проект возможных действий и реформ – и разумеется предлагая свой опыт, знания и экспертизу для их разработки. В редкие же часы "свободного" времени аббат позволял себе отдохнуть душой и хотя бы краешком глаза последить за миром искусства. Его прекрасная коллекция всегда требовала новых экземпляров.

Отредактировано 25.01.2023 в 04:45
2

Клод-Луи-Робер Ищущий
25.01.2023 08:40
  =  
Клод-Луи весьма редко появлялся в Версале в правление предыдущего короля – он был бесконечно далек от интриг Королевского двора, предпочитая посвящать свое время изучению военной истории. В особенности, конечно, новейшей – блистательные победы Фридриха граф видеть не мог, но с радостью читал о них и упивался превосходством прусской армии, мечтая увидеть в армии Франции такую непобедимую военную машину... Хотя, конечно, прекрасно понимал, что его страна слишком отличается от далекой Пруссии.

Однако с вошествием нового короля на престол, Клод-Луи стал появляться в Версале чаще – подозрительно чаще. Но в то же время, совершенно не скрываясь, в некоторой степени показательно, Сен-Жермен разъезжал по Франции, встречаясь с офицерами высшего звена, подолгу беседуя с ними. Многие могли заметить, что граф разъезжает с целым ворохом исписанных и отпечатанных бумаг, с которыми чаще всего и прибывал в имения генералов.
Отредактировано 29.01.2023 в 20:28
3

Франция идет не туда.

Так считал молодой Луи-​Филипп-Жозеф, так же думали многие аристократы. Разогнать парламенты - этот первый шаг к тирании встречал яростное сопротивление и Луи-Филипп не видел причин, по которой парламенты не должны были быть восстановлены новым королем. Своих взглядов герцог Шартрский не скрывал, наоборот: его имение стало настоящим клубом для желающих возврата старых прав дворян мантии.

- Не время раскачивать лодку, - стало чуть ли не девизом этих сборов.

Если совсем начистоту, герцог считал, что реформы Франции необходимы. Но не такие. Не так. Сосредоточение власти в руках одного лишь короля, не важно, хорошего ли, плохого, приведет только к деспотии и дальнейшему попранию прав дворян и простого народа. А парламенты отлично справлялись со своей ролью противовеса Версалю. И так доложно продолжаться.

Герцог даже обратился к своему отцу, герцогу Орлеанскому с просьбой присоединиться к дворянам, ратующим за возвращение парламентов и немедленное увольнение ненавистного Мопу. Предлагалось лично обратиться с этим предложением к королю - пусть влияние старого герцога и ослабло после морганатического брака, он все еще оставался одним из первых людей королевства.





Отредактировано 29.01.2023 в 00:00
4

Экстренно прервавший свой визит в Вену Эммануэль Арман де Виньеро дю Плесси-​Ришельё, герцог д’Эгийон, государственный секретарь иностранных дел, в большой спешке прибыл в Версаль, чтобы засвидетельствовать свою верность новому монарху. Вскоре после прибытия он удостоился высшей аудиенции, где провел наедине с монархом несколько часов.


Отредактировано 25.01.2023 в 23:59
5

Музыка для атмосферы: ссылка

Шарль Гравье, граф де Вержен проходя по начищенным до блеска гулким залам Версаля пребывал в воодушевленном, если не сказать взбудораженном состоянии. Государство имело множество проблем, но казалось, что при попытки решить одну из них, как у Лернийской гидры возникают две другие... и двор и знать и все власть имущие постепенно увязали в этом болоте где никто ни за что не отвечает и все хотят иметь как можно больше прав.
Но возможно с новым королем и новым советом они смогут расправиться наконец с этой гидрой и превратить Францию из уробороса кусающего саму себя в могучего дракона, грозу противников и защитника своих замков полных сокровищ и принцесс...
Отредактировано 27.01.2023 в 16:00
6

Людовик XVI alostor
28.01.2023 19:02
  =  
— Его Величество, покойный Людовик XV, однажды сказал Нам, что если человек или группа людей украли что-то, а затем слабость правосудия и их счастливая судьба позволили им наслаждаться украденным хоть сколько-нибудь долго, то со временем они начнут полагать эту вещь своей по праву.

Ясное утро за окном королевского кабинета, как кажется, не доставляло его владельцу никакой радости. Когда он отвернулся от этой лучезарной благости, опрокинувшей себя на сады Версаля, лицо венценосного правителя Франции было хмурым.

— В этом вся суть этой истории с парламентами, Прованс, чтобы вам там не говорили торговцы слухами и мнениями в салонах! Все эти великие древние вольности, в честь которых они сочиняют панегирики. Все эти исконные привилегии, кои якобы есть их собственность, их древняя собственность, их неотчуждаемая иначе как произволом и рукою тирана собственность. Все это — лишь красивые слова, за которыми кроется очень нелицеприятная правда. Привилегии парламентов всегда были лишь добычей воров, похищенной у слабых и ветряных королей прошлого. Те руки, что держали их, держали их долгое время, это так. Но долгие года прибавленные к преступлению всё еще не делают его чем-то, кроме как преступлением, — и тем более эта несправедливость, которой позволили продолжаться столь долго, не делает преступление чем-то почетным и благородным! Когда добрый канцлер, наконец, смог призвать парламенты к порядку, то он не отнимал ни у кого ничего — он лишь вернул Короне то, что она потеряла, но что всегда оставалось её собственностью! Он лишь только вернул хозяину украденное у него! Он поступил так, как верному слуге Юстиции должно!

Луи-Огюст — с недавних пор Людовик XVI — отошел от окна и лег обратно на кровать, с которой он обычно давал частные аудиенции узкому кругу лиц, преимущественно ограничивающемуся принцами крови и пэрами Франции.

— И что добрый канцлер получил в оплату своих непрекращающихся и кропотливых усилий во благо Трона, Месье? Лишь всеобщее презрение, лишь прозвание деспота, лишь колючую неблагодарность! Наше сердце, право, сжимается от мысли о том, сколь несоизмеримо достигнутое и сделанное маркизом де Морангле с тем, что он в итоге получил! Что он получит! Он и мадам Дюбарри! Если где-то и стоит искать несправедливость, то, как раз, в этом — вот, что Мы скажем!

Король прикрыл глаза на несколько секунд. Он продолжал говорить, впрочем:

— К сожалению, Мы не можем не признать, что несправедливость и неблагодарность — это тема балов в Версале на несколько сезонов вперед. Нам хотелось бы, чтобы Мы могли бы что-то с этим сделать, но Мы не можем. Короли, к сожалению, не всесильны. Это великое бремя для Нашей души, эта неизбежность, но мы должны будем лишить верного канцлера его печатей. Наше единственное утешение во всей этой истории, что если и не самого маркиза, то сделанное им, мы все же сумели защитить. Пусть и не навсегда, пусть лишь на пять лет. Наша единственная надежда заключается в том, что требуемой Артуа — та итоговая форма, которую Мы по истечению этих пяти лет позволим принять парламентам, — будет хоть в чем-то лучше того произвола, что творился там раньше. Мы надеемся, что этот компромисс, удовлетворивший всех, кроме нашего столь склочного, но все ещё любимого кузена Шартра, породит что-то благое. Да, Мы надеемся, и Мы уповаем на Господа Нашего.

Король открыл глаза и позволил слугам поднять себя на ноги:

— Но довольно, Месье! Нам не должно позволять Меланхолии стать Нашей госпожой! У нас с вами впереди целый день работы! Идёмте! Сегодня мы представим Совету его нового главу и нашего нового первого слугу — графа де Верженна!

***





Состав Королевского совета:

— Шарль Гравье, граф де Верженн, первый министр и государственный секретарь королевского двора;


— Этьен-Франсуа де Шаузель, герцог д'Амбуаз, хранитель печатей;

— Аббат Жозеф Террэ, генеральный контроллер финансов;


— Эммануэль Арман де Виньеро дю Плесси-Ришельё, герцог д’Эгийон, государственный секретарь иностранных дел;


— Клод-Луи, граф де Сен-Жермен, государственный секретарь военных дел;


— Карл-Филипп, граф д'Артуа, государственный секретарь флота;

— Месье Луи-Станислав-Ксавье, граф де Прованс.

Кроме того, Антуан де Сартин, граф д'Алби, сохраняет за собой пост генерал-лейтенанта парижской полиции, хоть и не вводится в состав Королевского Совета.

На коронацию и связанные с ней торжества выделяется 1 бюджета. Возвращаем ссыльных, Амбуаза — прямо в Королевский Совет. От чрезвычайных налогов в связи с коронацией откаываемся.
Отредактировано 29.01.2023 в 17:35
7

Жозеф Терре Alien
28.01.2023 20:51
  =  
Худшего удалось избежать. Новый король оказался на удивление... консервативен, и хотя всесильный канцлер все же потерял свое место, двум другим членам триумвирата удалось сохранить свои, да и пускай сам де Мопу был повержен, но дело его продолжало жить. Было неясно впрочем, как именно французское общество воспримет такое неординарное решение. Судя по пришедшему в руки аббата письму – вряд ли положительно. Но это уже не имело значения. Рубикон перейден, оставалось только ждать, что же случится дальше.
8

Юный принц прибывший в Версаль после вести о гибели Короля стоял перед нелегким выбором, между правильным и необходимым. Сначала он без сомнений собирался требовать возвращения независимости парламентов и иных привелегий попранных канцлером Мопу, но после очень тяжелого разговара с старшим братом переменил мнение. Возможно, временные жестокие меры являются именно тем, что нужно Франции для того чтобы сохранить свое величие, но лишь если они не растянуться на неопределённый срок. Чтобы отвлечься от ноши компромисса Шарль все свое внимание уделил новым обязанностям столь важного поста Секретаря Флота






Отредактировано 28.01.2023 в 22:27
9

Герцог Шартрский улыбался и писал письма.





10

Несмотря на то, что Версаль все еще был в трауре, Мария-Антуанетта уже давно позабыла о печали. Нет, юная королева искренне любила короля и даже называла его папой, однако ее молодость и легкомысленность не позволяли сильным чувствам задерживаться надолго.

Первое решение, которое предстояло ей принять — судьба графини де Ноай. Ранее, когда Мария-Антуанетта была еще дофиной, она обещала себе, что сразу же избавится от надоедливой мадам Этикет, как только станет королевой. Но когда это случилось, Мария-Антуанетта не была уверена, как ей поступить. В прошлом все ее попытки победить этикет заканчивались плохо. Ее неуверенность подкреплялась письмами, приходящими из дома — Мария Терезия беспокоилась, что дочь не готова к новой ответственности и просила ее вести себя осторожно.

Поэтому Мария-Антуанетта решила повременить с решением, и, несмотря на все тяготы, оставить возле себя графиню де Ноай еще на один год.

Второе решение, которое должна была принять юная королева, оказалось простым. Касалось оно того, стоит ли королеве собрать налог по праву пояса. Мария-Антуанетта, не раздумывая, решила, что не нуждается в этом. “Пояса теперь уже не носят” — ответила она, когда ее спросили об этом.

Отъезд Дюбарри вызвал у королевы смешанные чувства. Ведь больше никто не будет шептаться и говорить: “Сегодня в Версале много народу”. Но в то же время королеве было искренне жаль бывшую фаворитку. Дюбарри ухаживала за Королем в последние недели его жизни, несмотря на риск заразиться оспой. Подобная самоотверженность заставила королеву пересмотреть свое мнение. Поэтому она попросила короля не отправлять ее в монастырь и не лишать свободы, наказав ее другим способом.












Отредактировано 29.01.2023 в 16:43
11


Людовик XVI alostor
29.01.2023 18:08
  =  
13

Граф Вержен сразу же приступил к делу укрепления государства, как первый министр и секретарь двора. В первую очередь он постарался засветится как можно большому числу лиц, переговариваясь на званых ужинах и балах, сплетничая, интригую, заводя новые знакомства и укрепляя старые. -1 время для того чтобы светится в Версале без штрафа к влиянию.

Коронация прошла довольно скромно, но со вкусом. Торжественная часть в Реймсе сменилась банкетом в Версале, потом вечерним фейерверком, потом, на следующий день соколиной охотой в лесу Сатори и оперой на вечер второго дня в одном из павильонов дворца.

В самом Париже на площадях раздавали угощение и вино для простонародья в течении трех дней после коронации. Виночерпии предлагали праздношатающимся горожанам выпить за здоровье "доброго короля".

Отредактировано 29.01.2023 в 18:56
14

Получив все указания от короля, Эммануэль Арман де ​Ришельё принялся за работу.
Отредактировано 29.01.2023 в 20:04
15

Клод-Луи-Робер Ищущий
29.01.2023 19:10
  =  
Кажется, Клод-Луи совершенно не заметил своего назначения на должность – он появился в Версале лишь на время церемонии назначения и, захватив пачку не сильно секретных дел, вновь отправился в поездку за пределы Парижа.

16

Добавить сообщение

Для добавления сообщения Вы должны участвовать в этой игре.