Весна 84 года до Возвращения Небесного Императора, 10 административная область
Младший прокурор Кисанши Санбай хотел снять шлем. Подведомственные ему судебные стражи не нуждались в дополнительных указах, занятые после-боевой чисткой, оставляя его наедине с этим омерзительным, гнетущим чувством недостижимости. Датчики шлема показывали, что воздух более чем пригоден для дыхания, но автоматические системы брони продолжали дотошную фильтровку, подавая в лёгкие прокурора чистую и пресную газовую смесь, содержащую лишь то, что ей было предписано содержать. Кисанши Санбай знал, что по ту сторону сталепластиковых пластин и запутанных респираторных каналов, вокруг него разносятся запахи. Он не знал, сколько их, но в присутствии минимум одного — самого важного, самого желанного — был уверен. Кисанши Санбай знал терпкий, резкий запах, схожий с химической едкостью озона и природной свежестью грозовой ночи. Это был последний запах, который он успел уловить, прежде чем безразличные системы брони привели его дыхание к регламентированной норме. С тех пор, Кисанши Санбай не мечтал ни о чём, кроме как вновь наполнить грудь этой горечью. Это был запах жжёных атомов. Смрад расчленённых молекул, гарь мироздания. Это был запах, с которым оружие Высшего Суда стирало из бытия всех, признанных недостойными. Каждое сражение в котором одерживали верх судебные стражи оканчивалось этим запахом. Вот и теперь, стоя по колено в водах непознанного архипелага, Кисанши Санбай знал, что воздух вокруг него напоён этим резким, вяжущим запахом. О, что бы он только не отдал, лишь бы сорвать с лица удушающую личину шлема и вобрать смерть врагов Небесного Императора полной грудью. Как жаль, что это убило бы его. Дыхательная система брони была на физиологическом уровне встроена в его собственную, и даже сумей прокурор каким-то образом вырвать из своих ноздрей провода и трубки, кибернетические лёгкие едва ли смогли бы обработать некорректно поданную газовую смесь. Задохнуться последним, полным триумфа вздохом… Возможно, именно это влекло его. В любом случае отнюдь не верная смерть удерживала Кисанши Санбая от подобного поступка. Он был младшим прокурором — полевым командующим экспедиционной роты-ниру. Соответственно законы, относящиеся ко всем судебным стражам, к нему должны были применяться с удвоенной строгостью. В том числе и законы формы. Сними он шлем, Кисанши Санбай нарушил бы 3097 пункт статьи 48079, став, тем самым, преступником, пусть и посмертно. Эта мысль заставляла его вздрогнуть и оглянуться — не уличат ли его в подобном вольнодумстве? Но стражи даже не смотрели на своего командующего, занятые испепелением окружающих трупов. Кисанши Санбай вздохнул с облегчением. Затем, вздохнул ещё раз. Ему вновь хотелось снять шлем.