Starforged: пересказ правил, заметки, плейтест | ходы игроков | Плейтест: Эшли

Нам пришлось ползти по хаотично изгибающимся туннелям, балансировать на узком гребне, выступающем над громадной плоскостью бывшей ремонтной палубы, висеть над пропастью, в глубине которой что-то двигалось и нехорошо светилось, вскрывать задраенные люки, потому что так быстрее, чем в обход. Мне очень помогло то, что с какого-то момента я перестала думать про Водоворот как про обломки космической станции, неосознанно искать в нём структуру, как с разбитыми кораблями. Мозг пытается выхватить знакомое, достроить картинку, но всё слишком изломано и искажено. Как в руинах Предтеч, где нужно уметь отключать режим "ищем понятное в непонятном", потому что подгоняешь наблюдаемую реальность под известные тебе шаблоны, и тут квазипонятное откусывает тебе голову.
Здесь даже проще. Нет искривления пространства, странных материалов и излучений. Просто преодолеваешь ближайший участок, потом следующий, и ещё один.

Мы добрались до буксира, он всё ещё пришвартован к тому фрагменту отсека. Проверяем статус систем, складываем на него часть снаряжения. Кира запускает сканирование, чтобы построить маршрут наружу. Мимо мин, мимо двигательного отсека, мимо антенны.
Потом она говорит:
- Не понимаю. Не может быть.
- Что такое?
- Это невозможно.
Я чуть встряхиваю её за плечо. Она отмахивается:
- Я в порядке. Данные не в порядке.
- Да что там такое?
- Структурная целостность, - она машет рукой. - Всё потом. Давай, крепим всё и полетели.
Она быстро накидывает другой маршрут, в другую сторону, я вижу - она сразу транслирует мне расчёты и результаты. Запрашивает у меня данные с Жаворонка. Я перекидываю, что есть - сигнал с корабля сюда не добивает. И вижу то, что увидела она - стабильность станции при таких вводных невозможна. Апогей продолжает разрушаться.

Как бы то ни было, сидеть тут и смотреть, как всё развалится, смысла нет. Тем более что развалится не сегодня. Прогноз - несколько стандартных месяцев. Досчитываем траекторию и полетели.

Осталось проложить маршрут наружу, и выбраться из этого хаоса. Отдать последний долг погибшему радисту, отдохнуть, заняться своими делами...
Я ловлю себя на том, что фокус начал уплывать, мысленно я уже не здесь, а полетела дальше, как будто мы уже выбрались. Но нет, мы всё ещё в глубине Водоворота. Не на самой глубине, конечно, прошли разве что верхний слой, и это к лучшему. Рассчитываем курс и готовимся стартовать - мимо обломков, мин, разбитой техники, мимо того, что когда-то было постройками процветающей орбитальной станции. Туда, где нормально видны звёзды. Где ждёт мой корабль.

Буксир практически не пострадал в передряге, и он увозит нас к временному дому, к магазину Киры.
Она швартует его у причала, связывается через коммуникатор с кем-то на станции, сообщает, что мы извлекли тело. Нужно заполнить журнал вылазки, внести данные разведки в навигационный комп и в общую сеть Апогея, но сейчас у меня ни на что сил нет. Выпиваю кружку майт-концентрата, это и еда, и питьё, отправляю кораблю сообщение, что я в порядке (он в курсе, что я вернулась на станцию, но явное подтверждение не помешает), и отключаюсь, едва пристегнувшись к свободной койке в гостевом отсеке.
Может быть, стоило вернуться на Жаворонок и спать там, но мысли путаются, усталость берёт своё...

Пока я спала, Кира связалась с местными насчёт тела радиста и похорон. Нас приглашают на церемонию прощания. Хэйдан остаётся присматривать за магазином, мы отправляемся в Хаб - или то, что от него осталось. Это наиболее сохранившаяся часть Апогея, там больше всего жителей, и там есть какое-то подобие местных властей.
Мы летим всё на том же буксире. Нас встречают в ангаре, провожают в отсек, где происходит собрание. Всё уже подготовлено - тело будет отправлено в атмосферу Пенумбры, его перенесли в капсулу, и на ней можно написать прощальные слова. Кира берёт баллончик и пишет "Доброй дороги" на свободном месте. Она отдаёт баллончик мне, сказать мне особо нечего и в посмертие души я не верю, но рисую летящую звезду и точки-искры от неё.
Глава совета поселения произносит краткую речь - рассказывает, каким человеком был радист, отдаёт дань его последнему подвигу, говорит, как всем будет его не хватать. Ещё несколько жителей Апогея выступают с похожими речами. После этого - запуск. Кире предоставлена честь нажать на кнопку старта, она так и делает. Капсулу отстреливает с креплений, и она уходит в направлении Пенумбры, яркой и огромной, прямо перед нами. Всё сгорит.
Сборище предполагает небольшое угощение за счёт поселения. Это не парадный обед, это длинные столы, где каждый подходит сам, консервированная еда и напиток "утро космолётчика" (заряжающий бодростью, но не так вштыривает, как "вечер космолётчика", который пьют, когда у вас был долгий день и тяжёлая вахта, а вам ещё работать всю ночь). "Утро" кисло-сладкое, с пузырьками, с кофеином и витаминами.
Мы немного болтаем со знакомыми Киры, она представляет меня как свою подругу, которая здесь по делам и вызвалась помочь с разборкой отсеков. Я не скрываю, что собираюсь лететь на Пенумбру, но объясняю, что мне требовалось собрать навигационные данные про разбившийся корабль. Орбитеры относятся с пониманием - ясно, что никто не захочет соваться в атмосферу, погоду и грязь, не проведя разведку. Они вспоминают свои удачные и неудачные высадки, обсуждают, как дела у колонии Эгис на поверхности, потом разговор неизбежно сворачивает на Инцидент и на перспективы станции. Здесь те, кто решил остаться на какое-то время. Желающие улететь уже улетели. Починка, торговля, Водоворот, снова Инцидент... Никто не упоминает нашу с Кирой находку - нестабильность. Я тоже пока молчу. Нужно будет с ней это обсудить, но не сейчас.
У Апогея когда-то была репутация станции, на которой можно найти всё, что угодно. Поэтому, раз уж мы обсуждаем свои дела, я спрашиваю, не найдётся ли у кого сканерных ячеек для моего радарного массива, аккумуляторов для скафандра, аварийных маячков и прочих мелочей, которые неизбежно расходуются во время вылазки. Можно было и с Кирой торгануть, но ей самой нужно примерно то же самое, а ячеек для радара у неё нет.
Суровый орбитер, весь в татуировках, которого Кира представила как Слэйтера, говорит, что подкинет мне мелочёвки за так, за доброе дело, а ячейки для радара можно выменять, если у меня есть на что. Он разворачивает на экране комма список, что ему надо, я достаю свой список на поторговать, и мы быстро находим, чем обменяться. У него детали не совсем от моей модели радара, но "Жаворонок" говорит, что совместимые. А я отсыпаю ему артефактных "батареек" и "чёрных капель", и в довесок - игру "донжон Предтеч" с магнитными фишками, завалявшуюся на полке отсека. Мне всё равно играть в неё не с кем, а Слэйтер, оказывается, любит настолки.
Договариваемся, как всё передать, ещё несколько часов уйдёт у меня на установку и подгонку панелей, а потом можно лететь к Пенумбре.

Кира считает, что хватит с неё пока разбора отсеков, надо разобраться с тем, что мы добыли, найти покупателей, укрепить защиту…
Мы договариваемся, что я слетаю по делам на планету и на обратном пути заскочу к ней.

Из того, что она вспомнила насчёт незнакомцев и их баз на планете - прилетали какие-то, транзитом через Апогей, и продали ей неплохой товар. Самим им нужны были припасы для выживания на планете. Заряды для респираторов, комплекты для очистки воды и воздуха, навигационные модули.
А подкинули они ей весьма крутой скафандр. С такой же маркировкой, как у них самих. Не Дальних Горизонтов, которые уже в зубах навязли, а чьей-то ещё, но она не спрашивала. Символ - глаз-кристалл, белый на синем фоне, в ромбе. По разговорам между собой - какой-то космофлот, поскольку упоминали корабельные звания, ремонт, прибытие в порт. Но никакого флота сюда не приходило и обратно с планеты они к ней не прилетали.
Скафандр, конечно, давно продан дальше, так что Кира не может мне его показать. Но продан он Кайлу Дженсену из планетарного поселения Эгис. Тому самому, что предлагал помощь жителям Апогея. Это не значит, что скафандр у него: Дженсен там вроде лидера, закупался на весь посёлок. Но по крайней мере, можно спросить и даже, если повезёт, посмотреть, не мотаясь ради этого через половину Калидаса. Если, конечно, поселенца в этом скафандре не сожрали какие-нибудь местные хищники.

Надиктовываю это всё в бортжурнал, пока Жаворонок анализирует свежие данные с планеты и ближайшего пространства. В основном нужно понять, не наблюдает ли кто за нами, нет ли подозрительной активности и что происходит в том секторе, откуда я собираюсь начать разведку.
Я разглядываю планету с орбиты. Джунгли внизу переливаются яркими цветами, и они, кажется, постоянно меняют цвет? Настолько быстро, что это видно в реальном времени?
Здесь растёт офигенно полезное биосырьё. Самое ценное называется попросту Лист, но вообще-то их тут полно разных. Есть всякие тонкости, где собирать, в какой фазе роста, как сушить или замораживать для перевозки. Собирают его автоматическими харвестерами, разумеется.
Я вижу следы этих харвестеров, и хоть я знаю, что лес быстро восстановится, всё равно, ровные чёрные полосы, выгрызенные в разноцветье лесов, кажутся то ли трещинами, то ли шрамами. И есть несколько областей, где эти полосы сливаются в кляксы - чёрные пятна, которые буйная растительность Пенумбры не спешит затянуть заново.
В масштабах целой планеты это крохи. Вряд ли они как-то влияют на экосистему. Однако это аномалии, искусственного происхождения, и примерно там, где мне надо. Начнём с них.