| |
|
|
-Эй! Начальник! Я честный вор! Я не хочу сидеть с «политическими»!
Череда нелепых случайностей, которые спровоцировали массовую драку на рыночной площади, привели всех участников этого не согласованного с властями города действа в не так уж и давно построенную тюрьму на Плацдарме. К сожалению, количество камер в этой тюрьме было строго ограничено и поэтому в каждую из них запихивали по двадцать человек. Целый день и целую ночь в ожидании судебного разбирательства нарушителям пришлось коротать время в компании других драчунов. Среди них были актеры, выступающие на площади, обычные городские бюргеры обыватели, торговцы и на удивление пара городских стражников, которых частная военная компания уложила мордой в пироженную массу, просто так за компанию. Но знаете, эти несчастные служили закона и порядка, были на самыми странными заключенными. В камере присутствовали два дворянина (первый выглядевший по богаче, второй по беднее и напоминающей больше межевого рыцаря), один представитель духовенства и…да черт возьми в камере был еще кобольд. С представителями благородных кровей и святым отцом обошлись достаточно вежливо, по меркам агрессивного подавления гражданского несанкционированного митинга. А вот из кобольда солдаты хотели выбить все гуано. Вот только существо съежилось, упало на землю и начало умолять пощадить его на вполне понятном человеческом языке. Забивать существо ногами до смерти было как-то невежливо что ли. К тому же, в нашем пресвященном городе каждый имеет право предстать перед судом, даже если этот кобольд. Казнить то его всегда успеют.
Первые несколько часов пленники держались поодиночке или парами. Среди заключённых постепенно начинают расползаться слухи о том, что судебная городская машина в данный момент выписывает арестованным штрафы и отпускает их по домам. Никто не знает, кто именно начал драку. Артисты настаивают на том, что они здесь ни при чём, что весьма плохо для уголовного дела, ведь обвинить кого-то нужно обязательно. Кто-то обвиняет сторонников старой власти, кто-то частную военную компанию. Стражники предпочитают помалкивать — многие из них щеголяют синяками и поглядывают на драчунов с нескрываемым злорадством. Мимы общаются друг с другом на языке жестов, силач голиаф занят тем что пытается посчитать свои пальцы на правой руке. Каждый раз, когда он доходит до большого пальца, он спотыкается и начинает счет по новой. Клоуны обсуждают уже несколько часов разные виды грима. Один из них, переодетый в чудовище, воровато озираясь, засунул руку в свой накладной горб и что-то в нем ищет. Музыканты насвистывают какие-то незамысловатые мелодии. Обычные горожане обсуждают размер административного штрафа и другую не особо интересную стороннему слушателю ерунду. Вокруг кобольда образовывается свободное пространство. Никто рядом сидеть или стоять не хочет. Кто знает, что в голове этого чешуйчатого пигмея.
Именно тут, слегка помятых и измазанных пирогами мы и возвращаемся к героям этого рассказа.
|
|
1 |
|
|
|
|
– Да пожалуйста, пожалуйста. Не проблема… Осторожно! Он тяжелый… ну я же предупредил. - Бедолага, выхвативший у него щит, предсказуемо не удержал его и опустил себе на ногу. - Слушайте, давайте я сам, а то покалечитесь… Эээ нет, покорнейше прошу простить, но это вам брать не положено, - с этими словами Петер решительно забрал обратно амулет с топорами, кольцо с фамильным гербом и документы. - Сожалею, но, опись придется закончить сейчас… Да, и чернила придется принести, раз эти кончились.
Петер умел быть занудным до скрежета зубовного, оставаясь при этом убийственно вежливым. Служителям порядка проще было сделать все по уставу, чем потратить часы на препирательства с застенчиво улыбающимся, но непреклонным человеком, увы, имевшем при себе документы, не позволявшие послать его претензии туда, где не светит солнце.
Кобольдов сэр Мирт никогда прежде не видел и сначала принял его за неведому зверушку. Но когда тот заверещал человечьим голосом, осознал, что это, видимо, существо разумное. Однако, если так пойдет дальше, оно станет неразумным, бессловесным, а то и мертвым, так что Петер с многозначительным "Кхе" поднялся с места и уставился на солдат. То ли они поняли намек, то ли просто не хотели выставлять себя на посмешище, пытаясь попасть сапогом по вертлявой твари, но в итоге, одарив заключенных недобрым взглядом, ушли. Петер пошарил в сапоге в надежде, что кусок багета, прихваченный с площади при аресте все еще при нем. Вам может показаться странным, что благородный человек не погнушался заначить кусок хлеба, но Петер вырос в Каледе, где неурожайные годы были особенно неурожайны и не понаслышке знал, насколько уязвимым становится человек, когда он голоден. А голоден он был с самого приезда в город.
– Псст! Эй, парень, дуй сюда, - громким шопотом позвал он кобольда, протягивая кусочек хлеба. Чувствовал он себя неловко, ибо так обычно обращаются с собаками или кошками. С другой стороны он знавал котов, значительно превосходящих отдельных представителей рода людского. Во многих отношениях.
|
|
2 |
|
|
|
|
Хоть не избили, и на том спасибо. Камера была хоть и новенькой, но уже изрядно изгаженной предыдущими постояльцами. Поэтому, чтобы не запачкать одежду и обувь, пришлось постараться и найти место почище. Отец Блиц огляделся. Народу было битком. Изучив окружающих, он заприметил знакомое лицо. Вновь вытанцовывая между полузасохшими лужами крови и Тешуб его знает, чего еще, священник добрался до другого конца комнаты и подсел к молодому франту. Кажется, тот раньше имел при себе лютню.
- Ну как? - с грустью и, кажется, с чувством самоудовлетворения в голосе завел разговор Блиц, - Спасли нас с тобой осанка и одежда?
|
|
3 |
|
|
|
|
- Сижу за решёткой в темнице сырой, вскормлённый в неволе орёл молодой, - уныло цитировал Раймунд, глядя в окно. Эх, а ведь его место могло быть там, за стеной, на площади. Были же времена, когда феодальное ополчение гордо выступало на сбор по зову сюзерена - "конно, людно и оружно". И молодой рыцарь на лихом коне гарцевал бы в строю, демонстрируя воинское мастерство и богатство амуниции. Но потом обленились господа, опустились - решили, что платить подати безопасней и дешевле, чем рисковать своей шеей на службе, и вот результат - нанятые на их же деньги головорезы их ни во что не ставят, хозяйничая в городе по праву сильного.
- В нас пропал дух авантюризма, - вздохнул Раймунд, - кто бережёт не честь, а кошелёк, тот теряет и то, и другое...
Услышав обращение священника, он вежливо ответил:
- Да, спасли - до некоторой степени. Всё же мы целы, имеем надежду выйти отсюда, вернув имущество, и обращались с нами не в пример лучше, чем хотя бы с этим... созданием, - кивнул он головой на кобольда, - а то, что они вообще посмели загнать нас сюда вместе с толпой, так это говорит лишь об общем падении нравов, и общеизвестном унбенрейкском разгильдяйстве. Стоит, право, больше обращать внимание на хорошие стороны жизни. Кстати, а как ваш бог отноститсяк сидению в тюрьме? Не мечтали претерпеть гонения во славу его? У вас появился прямо-таки уникальный шанс! Кратенькая молитва утешения могла бы поднять дух застрявших тут.
|
|
4 |
|
|
|
|
Кобольда и правда было жаль. Разумная тварь, а обошлись с ним как со скотиной. Какие-то двойные стандарты. Если ты относишься к кобольду, как к собаке, на кой тогда собаке сидеть в тюрьме? Преподобный кобольда видел вживую впервые. В его крохотном городишке кроме людей был только старый одноглазый дварф, который подковывал лошадей. Верил он в каких-то своих коротышек, так что Блиц даже не знал, как его имя. Так вот, про кобольдов священник читал разные сказки-пугайки, в которые не склонен был верить. Мало ли, что там бабки надумают, чтобы уговорить детвору жрать похлебку. А тут вот, живое воплощение, правда, весьма избитое. Сэр рыцарь пытался найти с ним общий язык. Удачи ему.
Франт разглагольствовал слишком высокопарно, поэтому бедному священнику приходилось напрягаться, чтобы не потерять нить диалога.
- Тешуб, нуу... не одобряет сидение в тюрьме. И тюрьму не одобряет, как концепцию. Всех виновных он разит молнией... Очень взвешенно обдумав предварительно, разить или нет, разумеется! - жрецу сложно было дипломатично разъяснить, что его бог, которого нужно задабривать, дабы он тебя не трахнул разрядом по темечку, с утра выбрал насилие, - Я своей проповедью сейчас вряд ли утешу людей. Скорее, вызову бунт. А нам это не очень кстати, как мне кажется.
Зачем человек без восемнадцати бицепсов на одном плече решил служить Тешубу, священник ответить затруднялся. Просто с детства на его улице принято было уважать Тешуба. А если не уважал, тебя крепко били. Со временем оказалось, что служение ему дает некие преимущества, которые Блиц озвучивать не горел желанием.
- Как зовут тебя, юноша? - резко сменил тему преподобный, - меня звать Блиц, кхм... отец Блиц.
|
|
5 |
|
|
|
|
Драазнир сидел в пустом углу, и пытался думать о хорошем.
Итак, его не пристрелили стражники, не затоптали в толпе, и у него крепкие неболящие зубы. Вообще-то вот и всё.
Хотя это и весьма существенное "вот и всё". Болящие зубы могут превратить жизнь в сущий ад, где вечно палит Жёлтая Морда, некуда закопаться и куда Мать-Дракон ссылает плохих провинившихся кобольдов.
Не говоря уже о потере жизни. Хорошо, что за свои немногие встречи с расами бесхвостых следопыт навострился понимать жалкий, взывающий о милосердии вид, и вдвойне хорошо, что ему почему-то помог тот впечатляющий воин в блестящей кольчуге
Увидев, как человек протягивает ему кусочек хлеба, кобольд видимо сглотнул слюну. Стыренная брюкв была уже несколько часов назад, и все его запасы, вместе с любимым луком и прочим снаряжением, отобрали стражи.
Поэтому следопыт аккуратно, чтобы не спровоцировать против себя кого-нибудь, подполз к воину и вытянув длинную тонкую лапку, схватил кусок хлеба.
– Кога'ан Драаз Ах, воин людей – промолвил Драазнир уважительно на драконьем языке – ты милосерден к слабому существу, оказавшемуся далеко от своего клана.
Он отправил кусочек себе в рот, проживал, проглотил, и снедаемый любопытством спросил ещё:
– Почему из всех человеков захотел помочь именно ты? Ты - дракон?
|
|
6 |
|
|
|
|
– Что? Дракон? Нет, - Петер изумленно усмехнулся, - я Петер. Из мо… из места, где учат защищать слабых, - он улыбнулся кобольду и похлопал по скамье рядом с собой, приглашая его сесть ближе. Он боялся, что снующие туда-сюда заключенные, пытающиеся хоть как-то размять затекающие от сидения в тесноте мышцы, затопчут маленькое создание.
– А ты? - тихо, заговорщически спросил Петер, - ты - Дракон? И как ты оказался так далеко от своих?
Говоря это, он не забывал осматривать камеру, дабы быть в курсе происходящего и настроений. К тому же, кобольд - кобольдом, но неплохо было бы перекинуться парой слов со стражей. Кажется, их не торопились выпускать.
|
|
7 |
|
|
|
|
В камере происходило все тоже самое. Разве что клоун с накладным горбом извлек из него бутылку бренди и начал ее распивать втихую.
- Эй! Эгель, Ханс, давайте собирайте свои монатки.
После этой фразы раздался хриплый смех тюремщика. Видимо стражников все-таки решили выпустить. А это значит, что если Мирт хотел с ними поговорить, времени у него было не так много.
|
|
8 |
|
|
|
|
– Петер, ты почти прав – произнес Драазнир, едва пряча разочарование из-за того, что его собеседник оказался не-драконом, но и испытывая удовольствие от того, что такой могучий "защитник слабых" говорит с ним, как равный – я - кобольд! Мы - родичи Великих Крылатых! И я, Драазнир, сильнейший среди нас! Я убивал волков, кабанов, а один раз и медведя, когда мы превосходили числом всего впятеро. Я могу поднять человечную корзину глины. Я - герой!
Продолжая уплетать хлеб за обе щеки, расхваставшийся кобольд залез на скамью и принялся болтать ногами в воздухе.
– Это не я оказался далеко от своих – втихомолку сказал он паладину – это они в один день исчезли. Весь клан. Без трупов или крови, но со следами борьбы. Я следопыт, я знаю, это сделал монстр. Я найду его, убью и освобожу их. Такой воин как ты... был бы хорошим помощником. Хм?
И он испытующе воззрился на Мирта.
|
|
9 |
|
|
|
|
- Меня зовут Раймунд Синий, отче. Тешуб не одобряет, значит? Что ж, весьма громкий бог, насколько я слышал, и тюремная тишина ему явно претит. Скорее бы уже принесли нам свои извинения, вернули вещи и выпустили, я ещё не нашёл ночлега. И даже не завтракал, к слову говоря, - вид уписывающего пироги кобольда Когана Дразаха напомнил барду о более важных вещах, нежели причастие божественной мудрости.
- Вы местный, кстати? Не посоветуете какую-нибудь таверну с проживанием и приличным столом? - спросил о жреца.
Потом он подошел к актерам, оказавшимся с ними в одной камере:
- Приветствую, собраться по несчастью. А Эшли Ригел не с вами? Меня весьма впечатлило ваше выступление. Где вас можно будет найти, так сказать, в свободное время?
|
|
10 |
|
|
|
|
Когда Раймунд Синий подошел к группе актеров, мимы престали общаться на языке жестов, голиаф остановил подсчет своих пальцов, а клоун с накладным горбом сделал быстрый глоток из бутылки и шустро спрятал ее обратно в скрытый карман своего костюма. Взгляды участников трупы остановились на аристократе. Какое-то время висело неловкое молчание, но потом двое музыкантов поднялись на ноги и поклонились Раймунду. Им от силы было где-то двадцать пять лет. Один блондин с длинными волосами, другой шатен с короткой стрижкой. Заговорил блондин:
- Спасибо, лестно слышать такое от Вас, Ваша Милость. Вижу вас тоже загребли. Очень жаль. Вы про малую? Её посадили в соседнею камеру вместе с отцом. Старик так сильно скандалил, что даже у этих солдафонов не осталось выбора, как пойти ему на встречу. Когда ему нужно, он может быть очень убедительным. Думаю, мы немного задержимся в городе. Похороним нашего, друга…помолимся Морту за его душу. Ну а потом…шоу продолжится. Дадим еще несколько представлений на Марктплац. Если повезет, то и в Гильдии изящных искусств. Мистер Ригел знаком с главой гильдии.
|
|
11 |
|
|
|
|
Петер спрятал улыбку в усах, не мешая кобольду перечислять свои подвиги.
И я, Драазнир, сильнейший среди нас!
– Кого дразнил? - не понял Петер.
"Эгель и Ханс. Надо запомнить, может быть потом найду их в штабе." Поговорить со стражниками не удалось, но Петер не слишком рассторился. Он предпочел бы явившись в стражу, обратиться к начальству. Так что, упустив возможность перекинуться парой слов с патрульными, он ничего не терял. Вряд ли они прямо сейчас прихватили бы его с собой только потому что он шел наниматься на службу. К тому же господину музыканту и священнику могли понадобиться его свидетельские показания в этом деле.
– Плохая история, малыш, - подвел он итог, выслушав рассказ кобольда. - Где она произошла? - и добавил заговорщическим шепотом. - А ты не думал, что в этом может быть замешано волшебство?
|
|
12 |
|
|
|
|
- Ну если выберемся отсюда, тебе прямая дорога во Взорванную свинью, что в купеческом квартале, - начал жрец, - Не смотри на название, заведение приличное. Если денег куры не клюют, можешь поесть в Доме на мосту в центре. Там тебя оближут с ног до головы в обмен на золото. Ну и есть Красный месяц в порту. Подешевле, но тоже место ничего. В другие места в такой одежде соваться не стоит, если не хочешь получить бутылкой по голове на почве классовой ненависти.
Раймунд, похоже, не горел желанием общаться с душным священником, поэтому Блиц за неимением более интересного занятия (трубку ироды у него отобрали) стал наблюдать за первым контактом человека и чуждой цивилизации. Похоже, у сэра рыцаря разговор с кобольдом складывался.
|
|
13 |
|
|
|
|
– Меня Драазнир – услужливо подсказал кобольд – имя, такое. Красивое, ага? А родом с гор, около того глиняного берега у реки.
Он обвел взглядом живых, бегающих глаз весь зал. Столько человека, и человекообразных - вроде вон того, с горбом, в котором можно прятать вещи вроде выпивки. Поразительно. Тут до ушных перепонок (ушей у кобольдов нету) дошли слова паладина.
– Конечно тут замешано волшебство, глупенький! - воскликнул Драазнир, махая обеими лапками – иначе почему я в такой большой наземной норе людей делаю? Монстр сделать волшебство, Драазнир искать волшебника, чтобы найти монстра и сородичей. Чтобы искать магию, нужна другая магия.
|
|
14 |
|
|
|
|
Замок щелкнул, железная дверь со протяжным скрипом открылась. Стражники, как пристыженные сутулые собаки покинули камеру под не стихающие шутки тюремщика. Оставшихся личностей же выпускали очень медленно. Судебная машина города была совсем не готова к тому количеству арестованных людей и выполняла свою работу очень неспешно. Выносить одинаковое решение, снова и снова может наскучить кому угодно. Поэтому, что бы не перетрудиться и не потерять вдохновение суд часто делал перерывы в своей работе. Днем выпустили городских жителей, вечером артистов. Лишь поздним утром Мирт, Раймунд Синий и отец Блиц услышали, как выкрикивают их имена. Драазнира по имени никто не называл, но видимо тюремщики не особо хотели видеть кобольда в камере, поэтому ему так же приказали выметаться весьма в грубой форме. На всех кроме Раймунда Синего надели кандалы. С кобольдом возникла проблема, потому что тюремщики не смогли сразу найти подходящие по размеру «браслеты». Затем, в сопровождении внушительного эскорта, героев этой истории вывели наружу. Городские улочки были затянуты туманной дымкой, скрадывающей звуки шагов арестантов, медленно ведомых стражниками за стены Плацдарма и далее через Дварфийский мост. Раймунд Синий мог лицезреть «Доме на мосту», который ему рекомендовал священник.
Последствия драки на Марктплац были уже практически устранены, правда на мостовой еще остаются следы от размазанных пирогов. Некоторые торговцы горестно стенали, другие же радовались, что не потеряли торговые точки и избавились от конкурентов.
Эскорт доставил заключенных к грандиозному каменному строению на восточной оконечности рыночной площади — городской ратуше. На удивление у здания уже собралась толпа горожан. Стражники бесцеремонно растолкали собравшихся, расчищая путь. Из толпы были слышны крики:
«Это они!»
«Те самые мерзавцы что начали драку!»
«Тот кобольд прелюбодействовал с призовой свиньей!»
Правда в толпе также слышатся и другие лозунги:
«Отпустите их Валленштайнские ублюдки!»
«Свободу полит заключенным!»
«Ставлю пять серебряных что вот этого дворянчика не осудят!»
Отец Блиц же мог услышать знакомый голос. В толпе людей стояла его жена, зовущая его по имени.
Крики сопровождались метанием тухлых овощей в осужденных. Это действие было не только развлечением для обывателей, но и важной культурной традицией города-государства. Героев нашей истории конвоировали в помещение Вельможного двора, откуда совсем недавно ставленники бывшего правящего дома правили городом от имени своих хозяев. Каменные стены суда ещё были испещрены отметинами, оставленными входе воцарения новой власти. Вдоль стен, выстроившись, как на параде, стояли солдаты в сине-красных мундирах, а на опоясывающих зал балконах и галереях для допущенной внутрь публики были расставлены самодельные скамьи. За высокой кафедрой восседал судья, укутанный в причудливую чёрно-красную мантию и одетый в длинный белоснежный парик. Водрузив крохотные очки на свой нос, массивный и изогнутый, словно орлиный клюв, судья обратил свой взор на стоящих перед ним обвиняемых и наклоняется вперёд, чтобы повнимательнее их рассмотреть.
- Это ли обвиняемые? – спросил судья у писаря.
Писарь, сверяясь с записями, по очереди называет имена, каждый раз делая паузу, чтобы дождаться утвердительного кивка или иного сигнала от того, чьё имя было зачитано. Закончив он говорит.
- Да, они самые ваша честь.
- Очень хорошо. Теперь зачитайте предъявленные им обвинения.
Писарь откашливается, прочищая горло, и во весь голос зачитал протокол:
- Вы обвиняетесь в уничтожении частной собственности, подрыве коммерции, подстрекательстве к мятежу и беззаконному поведению, а также в убийстве. Есть ли вам что сказать...
В этот момент, двери через которые провели заключенных с грохотом распахиваются:
- Я протестую!
В помещение врывается мужчина сорока лет, в черной мантии и в парике набекрень. Из его рук вываливаются какие-то бумаги, но он, не обращая на них некого внимания шагает к кафедре судьи.
- Как вы можете обвинять этих людей, без присутствия их адвоката?!
Судья снимает очки и устало трет глаза.
- Гудмэн ты серьезно?
- Я имею полное право сначала проконсультировать своих подзащитных.
Поправив парик Гудмэн указывает пальцем на судью и обращается обвиняемым:
- Ничего ему не говорите, ага?
Судья, недоуменно покачав головой, коротко ударяет своим судейским молотком.
- Суд объявляет перерыв. Хенсил, принеси-ка мне кусок пирога! Желательно не одного из тех, что побывали в драке.
Новоприбывшему адвокату и его подзащитным выделили отдельную комнату. Стражники хотели было последовать за ними, но были сразу же выпровожены Гудмэном. Сев за стол, мужчина одарил клиентов широкой улыбкой.
- Вижу вы вляпались по самые уши. Позвольте представится. Меня зовут Сол Гудмэн. Вы, наверное, слышали обо мне. Нет? Наверное, вы не местные. Что ж, мотайте на ус. Если у вас проблемы, лучше зовите Сола. Кстати…это существо с вами? – адвокат указал на кобольда – Мне сообщили только о трех человеческих мужчинах.
|
|
15 |
|
|
|
|
Веселей нам год от года -
Трёх сажаем, пять в уме!
Если есть ещё свобода,
Она, конечно же, в тюрьме!
- цедил сквозь зубы Раймунд, разглядвая судилище. Да, низко пало правосуде в Унбенрейке...
- Приятно познакомиться, мистер Гудмэн. Сол, я так понимаю, будет приемлимо? Искренне благодарю вас за участие в нашей судьбе и предоставление ваших услуг. Но, прежде чем мы дадим свое согласие на представление наших интересов в суде, позвольте прояснить один вопрос: с чего бы это вдруг? Адвокаты не склонны к альтруизму и безвозмездной помощи первым встречным, а вы, к тому же, явно торопились, дабы поучаствовать в процессе. Так почему? В чем ваш интерес?
Рймунд откашлялся и вежливо продолжил:
- Что же касается обвинений, столь огульно брошенных в нашу сторону, то уверяю вас - всё это глупое и пустое недоразумение. Мы, естественно, ничего подобного не совершали, и легко опровергнем столь бездоказательный навет. Уничтожение собственности - смешно, вы эту собственность видели? Гнилые овощи и протухшие пироги. Да нас наградить надо было бы за спасение города от подобной "коммерции", - презрительно процедил Раймунд, - а не обвинять. Хоть мы в этом, конечно же, не участвовали. Бунт и подстрекательство тем более невозможны, это, право, оскорбление для порядочного гражданина, поозревать в мятежных насторениях. Я вообще в город только утром приехал - кого и когда я успел бы подстречь? А по убитому дварфу мы и сами искренне скорбим, мотивов убивать его у нас не было, даже арбалета не имелось, так что, сами видите - дело пустое.
- А по поводу кобольда могу сказать, - бард покосился на существо, которому за свой счёт адвоката нанять было не легче, чем укусить солнце, - то могу сказать, что он не входит в категорию "три человечских мужчины" по своей природе, но, тем не менее, виновен не более любого из нас. В толпе его не было, собственность он не уничтожал, к убийству не причастен - у него был лук, из которого болтом не выстрелишь. Так что, надеюсь, выйдем мы отсюда вместе, и как можно скорее, что возвращает нас к первому вопросу - почему вы желаете поучаствовать в нашем осовбождении, и как планируете повести линию защиты?
|
|
16 |
|
|
|
|
К вечеру в камере стало попросторнее, так что на ночь Петер устроился на лавке со всеми удобствами и, памятуя, что сон - тоже обед, моментально уснул. Нет, вы не подумайте, кормили вкусно, почти как дома, но мало.
Произошедшее утром ввергло Мирта в недоумение. Несколько раз подряд. С каких это пор обвинению не предшествует снятие показаний? Конечно, этим людям пришлось обрабатывать десятки дел и все меньше чем за сутки, но помилуйте, правила все же должны соблюдаться. Так что сцена в зале суда окончательно убедила его в том, что это подстава. И только одного он не мог понять, ну ладно, он - приезжий, о кобольде и говорить нечего, но как можно было повесить всю эту перечисленную чушь на, очевидно, высокородного человека и почтенного священнослужителя?
Когда череда бурных перемещений, быстрых зачитываний и внезапных появлений привела их в чистое и закрытое помещение, Мирт, в первую очередь попытался привести мысли в порядок.
Господин Синий задавал очень правильные вопросы и Мирт прислушался к их разговору. Человек, назвавшийся Солом Гудмэном, выглядел как тот, кто как и Петер, считал, что правилам должно следовать, а законам соблюдаться. Однако, не было ли в этом подвоха. Однажды он нашел в библиотеке под старым седлом книгу, повествующую о благородном человеке, осужденном на смерть, которого уговорили жениться на безродной даме, дабы передать ей титул. Тогда книга казалась ему захватывающей, а ситуация комичной, но сейчас он внезапно осознал, что не так уж это и забавно.
|
|
17 |
|
|
|
|
Раймунд Синий- Как приятно видеть образованного человека. На вашем месте меня бы тоже интересовали бы эти вопросы. Признаюсь, я не общественный адвокат и веду частную практику. Мой интерес весьма прозаичен. Карштадты заботятся о членах своей семьи и не забывают друзей. Мать юной Джоселин благодарит вас от всего сердца. Как только она узнала, что вы попали в столь деликатную ситуацию, она сразу же оплатила мои услуги. У меня сложилась своеобразная репутация любителя весьма странных дел. Сейчас трудные времена, и правосудие попирается слишком уж часто. Меня обычно призывают затем, чтобы уравнять чаши весов. И вот, я здесь. Хоть и немного опоздал. В дверь постучали. «Я принес запрошенные вами документы по делу господин Гудмэн». В помещение вошел уже знакомый ранее писарь и положил перед адвокатом стопку документов, затем удалился. Сол взял паузу и начал бегло их просматривать. - Что ж, достойный образчик литературного жанра. Они пытаются повесить на вас абсолютно всё! Здесь сказано, что вы начали драку, напали на солдат, едва не разгромили весь город и… о, боги, убили Якова Огнедышащего! Дети никогда не простят вам этого преступления. И да, убитым был человек. Ну еще примерно в то же время зарезали полуорка, но не то что бы до него было кому-то дело. Отвлекшись от бумаг, адвокат продолжил. - О, конечно же вы невиновны господа. Кем бы я был если бы не верил в невиновность своих клиентов? Это дело явно сфабриковано. Я знаю одного из людей, значащихся в списках свидетелей обвинения, и этот человек слеп, как крот. Весьма забавно неправда ли. Только прибыв в город, вы несомненно успели кого-то разозлить, да так что он готов проплатить такие нелепые обвинения. Именно поэтому вам стоит быть осторожней. Вы можете попробовать опровергнуть их, вот только не факт, что суд вас будет слушать. После смены власти город все еще прибывает в состоянии политической нестабильности и все дворяне, особенно новоприбывшие находятся так сказать в «серой зоне». Адвокат перевел свой взгляд на кобольда. - Виновен не более любого из вас, говорите. Что ж, если человек вашего положения, подтверждает невиновность этого существа, то мне этого достаточно…с этим будет не большие проблемы конечно, но перед лицом Верены каждый имеет право на справедливый суд…и мне уже заплатили…почему бы не порадовать Богиню? Хорошо, что вы об этом сказали, так как в материалах дела значится что кобольда был арбалет. А что до линии защиты…против такого нагло сфабрикованного дела, доказывать свою невиновность бессмысленно. Дело всего лишь фикция. Вы кого-то разозлили и этот кто-то пользуется судом в своих порочных целях. Но выход есть. Вы находились на площади и были среди дерущихся людей, хотя и не имеете к конфликту и его эскалации никого отношения. Мы будем апеллировать к принципу «не спорю», откажемся от претензий к суду и таким образом убьём двух зайцев разом — не отвергнем обвинения и при этом не признаем свою вину. Единственное, что мы будем твёрдо отрицать, — это убийство. Для мирян приговором бы стала каторга в Серых горах, ну а для дворян большой штраф и высылка из города. Судопроизводство в отношении святого отца было бы передано в синод, а оттуда в Квизицию. Но у меня в рукаве кое-что припасено: дело в том, что суд недавно получил официальное указание посодействовать Страже, ряды которой в последнее время сильно поредели, и вы могли бы искупить свою вину беспорочной службой городу…Принять мою помощь или нет господа, решать конечно вам. В конце концов своих деньги я уже получил.  Петер МиртПри более детальном рассмотрении Мирт смог заметить символы богини правосудия на мантии Гудмэна. К сожалению молодой человек, не очень хорошо разбирался в адвокатах. Возможно, даже это был его первый адвокат. Чем они в обще занимаются? По всей видимости спорят с судьей в специально отведенном для этого месте. Это выглядело, немного не обычно, ведь все споры в обители Меднопанцирной Черепахи кончались очень быстро, после фразы «не плоди сущности» и праведного тумака. Сол говорил уверенно и искреннее, как человек хорошо разбирающейся в сложившейся ситуации, какой бы нелепой и престранной она не была. Если у него и были скрытые мотивы, прочитать их было сложно.
|
|
18 |
|
|
|
|
Кобольд, хоть и находился в незнакомом человечьем помещении, где все было слишком высокое, незнакомое и громкое, многое понимал.
В частности, он понимал теорию силы. Кто сильнее, тот и прав, значица. У драконов так. У кобольдов так. И, как он чуял, люди недалёко отошли от этого положения вещей.
Не то чтобы Драазнир одобрял это положение вещей, но в то время как следопыт делал своё дело, Великие Крылатые управляли вращением Вселенной и не особо интересовались его мнением. Соотвественно, следовало действовать из этих обстоятельств.
Сейчас сила находилась в руках странного людя, который судя по всему смог отстоять их от плохой участи, и готовил к рабству. Изображая преданность и благодарность, кобольд рухнул на колени и первым из всей группы провозгласил:
– Большое спасибо, добрая человека! Драазнир будет находить для тебя добыча, будет находить твои враги и бить их из лука, как захочешь! Только Драазнир не понимать... что такое Стража есть?
|
|
19 |
|
|
|
|
Какой легкий путь попасть в Стражу. Но вот только чем вымощена эта дорожка. Все что он слышал или читал об адвокатах оказалось правдой. Участвовать в суде - все равно что фехтовать на змеях.
– Мастер Гудмэн… Петер Мирт, к вашим услугам. Так значит вас послала семья той девушки. Она добралась до дома целой и невредимой? Отрадно слышать. Но правильно ли я понял? Вы не рассчитываете выиграть это дело? Вы предлагаете не отрицать ложных обвинений, кроме убийства. А когда нас осудят - предложить заменить приговор службой в Страже? Тогда вот вам мой ответ: в Стражу - это пожалуйста, затем я сюда и приехал; а вот оболгать я себя не дам, покорнейше прошу простить.
Петер вздохнул печально, поднял кобольда на ноги, отряхнул и пояснил.
– Стража - это люди, которые ловят виновных и не допускают, чтобы в тюрьму попали невиновные, друг Драазнир. Этот человек, хоть и помогает нам избежать наказания за преступления, которых мы не совершали, но предлагает при этом ни много ни мало как пожертвовать своим добрым именем, вписав его в списки преступников и бунтарей.
Он еще подумал над словами Гудмэна и добавил:
– Хотя для тебя это все же лучший выход. Твой нюх и охотничий опыт сослужат этому городу хорошую службу, а сам ты избежишь каторги, которую вряд ли переживешь.
|
|
20 |
|
|
|
|
- Джоселин Карштадт, значит? Что ж, приятно осознавать, что в этом городе воров и убийц остались ещё благородные люди. Хоть мы и помогли ей случайно, лишь из добрых побуждений, но ответная услуга пришлась как нельзя кстати. Обязательно разыщу её и поблагодарю, если только моя голова ещё будет прикреплена к телу прежним образом.
По мере изложения Гудмэном "обстоятельств" дела, лицо Раймунда кривилось всё больше:
- То, о чём вы говорите - немыслимо, бесчестно, неслыханно! Это не правосудие, это профанация, фикция, контраргументированный спектакль! Не проведя ниакого расследования, не имея ни малейших не то, что доказателсьтв - поводов к уголовному преследованию, нас выставляют чуть ли не заговорщиками, главарями толпы, которую мы первый раз видели, и сами от неё пострадали. И как прикажете это понимать? И ваше преложение, простите... оно непрофессионально и отдаёт израядной интригой. Это цессионное соглашение, в Стражу или на рудники, без разбирательств, - это же шантаж! По сути, нам предлагают вашими устами единственный выбор - с какой стороны решётки оказаться?! Я крайне возмущён.
Раймунд встал и нервно прошёлся по комнате, слушая остальных. Ну конечно, Петеру в Страже самое место, мужчина явно с воинской выучкой, да и кобольду "находить твои враги и бить их из лука" милое дело. Но вот так... поставить его перед фактом. Раймунд негодовал.
- И дёрнул же чёрт того мужика приехать именно сегодня! Чтоб его брюкву кроты пожрали... Ладно, давайте рассуждать спокойно... Так. Какие условия службы в страже, вы знаете? Что нам предлагают? Жалование, снаряжение, проживание? Совместима ли подобная работа с дворянским достоинством? Хотя о чём я спрашиваю... - махнул он рукой, - что нас ждёт, если мы согласимся? В цепях, я надеюсь, в казарму не поведут? А на какой срок?
|
|
21 |
|
|
|
|
Все это время Блиц сидел молча, рассматривая адвоката. Как он будет объяснять жене, что покупка посуды обернулась такой заварухой? Будь они неладны, эти массовые мероприятия.
Служба в страже ему казалась не такой уж плохой альтернативой церковному суду, учитывая, что сожжение на костре было одной из самых гуманных проверок на невиновность. Очевидно, городу не хватало стражников, и теперь в стражу брали всех, кто мастерски умел поддерживать температуру тела в районе 37 градусов.
И тем не менее, где он мог видеть этого адвоката?
|
|
22 |
|
|
|
|
ДРААЗНИР- Надо же, оно и правда умеет разговорить. – удивленно пробормотал адвокат, созерцая рухнувшего на колени кобольда. Какое-то время Гудмэн молчал из-за культурного шока, но потом возобновив самообладание он сказал. - О, право не стоит. Я предпочитаю решать дела со своими недоброжелателями исключительно в рамках закона. Но за столь щедрое предложение благодарю. От добычи я откажусь. Но если у тебя получится продать ее кому-нибудь из городских торговцев за деньги, то буду признателен если ты пожертвуешь небольшую сумму церкви Верены. Она находится неподалеку от Марктплаца. ПЕТЕР МИРТ- Зависит от того, что Вы понимаете под термином «выиграть дело». Вас осудят в любом случае. Моя задача заключается в том, чтобы минимизировать ущерб от Ваших недоброжелателей. Если мне это удастся, то да, дело будет выиграно. Если же на Вас повесят все обвинения, включая убийство, одним крупным штрафом Вы не отделаетесь. Суд выберет против вас высшую меру наказания. И это несомненно будет проигрыш. Позвольте мне пояснить Вам мои слова господин Мирт. Я предлагаю отказаться от претензий к суду и, как и не подтверждать, так и не опровергать выдвинутые обвинения. А вот обвинение в убийстве мы будем жестко отрицать. До вынесения приговора по Вашему делу мы заменим его на «общественные работы» используя лазейку в законе. Право, не надо извиняться господин Мирт. Вы не обязаны соглашаться со мной, я же не навязываю Вам свое предложение. Просто хочу помочь Вам выйти из сложившейся ситуации. И это исключительно моя ошибка. Я не принял во внимание…эээ…дворянскую честь? Что ж, разрешите мне немного подумать. Гудмэн замолчал на какое-то время. - Господин Раймунд Синий натолкнул меня на мысль. Совместима ли работа в страже с дворянским достоинством? В наши дни представители благородной крови считают такую работу ниже себя. Ей они предпочтут службу в армии или ремесло чиновника. Возможно даже изучение магических искусств или служение богам. Но мы можем обратиться к «декларации однощитовых пэров». Она была утверждена еще до воин с орками. Дворянин мог присягнуть на службу этому городу. И насколько мне известно эту практику никто не отменял. Вы можете обратиться к суду с речью в свою защиту, затем объявить, что присягаете городу на службу, обязуясь служить и защищать его жителей и их права, и свободы. Хочу обратить Ваше внимание на то что вы обречете себя на пожизненную службу городу. Ну и, если Ваша речь не впечатлит суд, вас признают виновным. Такой путь Вас устроит господин Мирт? РАЙМУНД СИНИЙ- Я прекрасно понимаю ваше негодование господин Раймунд Синий. К сожалению, Вы, не ведая того вмешались в сложные интриги противоборствующих группировок. А там, где замешаны деньги и интересы правящих сословий искать справедливость дело безнадежное. Уверяю Вас, в моих словах нет никакой интриги и я искренне хочу помочь. И я даю Вам возможность решить какую сторону решетки выбрать. На другой стороне лишь холодный камень камеры. Кто знает, как долго письмо будет идти до Вашей семьи. Как быстро они соберут деньги для оказания Вам материальной помощи? Не буду скрывать, работа в страже не будет легкой. Жалование скромное. Снаряжение вам будет предоставлено. Если Вам негде жить, тогда да, Вас разместят в казарме. Конечно же не в цепях. Срок службы от одного, до трех лет. Но за заслуги перед городом Вас могут освободить досрочно. Прилежная служба так же сократит срок. ОТЕЦ БЛИЦВозможно святой отец и вправду когда-то слышал что-то про Сола Гудмэна. Вот только вспомнить этого не мог. Но на одежде адвоката Блиц смог распознать символ богини правосудия – сову. Скорее всего этот человек проходил обучение при храме.
|
|
23 |
|
|
|
|
- Ты много говоришь. И клонишь к тому, что выбора у нас нет, - впервые подал голос Блиц, - Но меня интересует больше кто нам мог вменить убийство простолюдина. И почему именно нам? Два дворянина, жрец и... кобольд, которые впервые друг друга видят. Что до самого дела, я согласен на исправительные работы в страже - с головой, оставленной на плахе, будет сложно докопаться до правды.
|
|
24 |
|
|
|
|
– Что ж, так немного понятнее, благодарю вас. Я прошу прощения, что ввел вас в заблуждение. Служба в Страже, как и любая военная служба не противоречит ни моим убеждениям, ни семейным ценностям. Я бы даже сказал, что сегодня она интересует меня еще больше, чем вчера. Если в результате этого… "дела" на мне не будет висеть ххрр… перечисленных обвинений, со мной проблем не будет.
К своему удивлению Петер обнаружил, что закипает. Многажды упомянутые "недоброжелатели" требовали внимания, а след остывал на глазах. Очевидно, даже если завтра его отправят в патруль, что вряд ли, заняться расследованием этого дела не удастся. Так что он поспешил отойти и сел у окна, пытаясь успокоиться и перевести себя в более выжидательную позицию в этом деле и вполуха слушая переговоры адвоката с музыкантом. Тому, конечно, придется гораздо хуже.
Когда святой отец высказал его мысли вслух, Петер уже был на ногах и присоединился к разговору. Удивительно, как этот пожилой человек парой слов может все расставить по местам.
|
|
25 |
|
|
|
|
Сделав несколько кругов по комнате, Раймунд немного успокоился и выслушал приведенные доводы.
- Что ж, действительно, воинская служба отнюдь не предосудительна для дворянина, хотя разгон пьяниц из кабаков и рыночных драчунов мало походит на славный подвиг во имя императора. Один год - тоже, кажется, немного, хотя я планировал провести его несколько иначе, и в итоге оказаться не в казарме. Ну что ж, раз это решение касается всех нас, и согласиться на особый порядок слушаний мы должны все вместе, иначе какой смысл? Я принимаю ваш совет, Сол. Я согласне наслужбу в Страже, хоть ситуация и весьма и весьма странная.
- Что же касается убийства, отец Блиц, то тут, я думаю, всё просто: настоящему преступнику выгодно, чтобы дело закрыли, а это значит, что нужно найти кого-нибудь и осудить. Случайные люди без связией, только-только появившиеся в городе, подходят на эту роль очень хорошо. А скорбеть по недостатку доказательств, как нам объяснили, суд не станет.
|
|
26 |
|
|
|
|
- Вину за убийство простолюдина проще спихнуть на простолюдина, - не унимался Блиц, - и хорошо я или, вон, Драаз... Драазнир. За нас никто не вступится. Но вы - дворяне. За вами не только титул числится, а еще и родственные связи. Кому понадобилось так сильно рисковать?
|
|
27 |
|
|
|
|
- Судя по тому, в каком положении мы оказались, не сильно-то эти гипотетические "они" и рисковали. Впрочем, я могу допустить, что речь идёт о заговоре: слишком уж гладко всё сложилось. Беспорядки и два убийства в один момент, попытка грабежа да всё в одну корзину - либо убийцам очень повезло, либо они долго ждали подходящео момента, либо это был хорошо реализованный план. И деве Карштадт тожебыло суждено сыграть в нём определённую роль. Думаю, святой отец, если вы попросите будущее начальство, вам разрешат взять это расследование первым делом.
|
|
28 |
|
|
|
|
Петер довольно громко прочистил горло и почти заглушил последние слова Раймунда.
– Господа, давайте не будем задерживать мастера Гудмэна. Если мы все согласны на единственный предложенный выход из этого неудобного положения, полагаю, достаточно дождаться конца перерыва. Раньше сядем, раньше выйдем, как говорится.
|
|
29 |
|
|
|
|
Адвокат перевел взгляд на отца Блица, будто бы только сейчас заметив его присутствие в комнате. - Моя словоохотливость, это излишек профессии святой отец. И да, я искренне рад что вы меня правильно поняли. Вы видите для себя иной способ выйти из сложившейся ситуации? Если желаете предстать перед судом, возведя руки к небу и взывая к Великому Быку, что бы тот поразил молнией, ваших злопыхателей, то вы конечно вольны это сделать. Но я обращаюсь к вашему и всех присутствующих благоразумию. И прошу прощения святой отец, что упомянул бога всуе. Касательно вашего вопроса, намеренное убийство, в независимости от вашей сословной принадлежности, является тяжелым преступлением. Как верно подметил господин Раймунд, кто бы не был заинтересован в возбуждении судебного разбирательства против вас, он не особо то и рискует. На время отсутствия в городе официальной власти, все попадающие под суд аристократы оказываются в юридической «серой зоне», теряя свои привилегии по праву благородной крови. Сейчас де факто к власти пришли Валленштайны, но они слишком заняты пированьем над телом дома Юнгфройдов. Я бы сказал, что люди благородного происхождения, сейчас находятся в большей опасности чем простолюдины, так как их могут заподозрить в лояльности бывшей власти. Гудмэн извлек из кармана посеребренные часы на цепочки и сверился со временем. - Весьма разумная мысль господин Мирт. Перерыв вот-вот подойдем к концу. Давайте не будет заставлять суд ждать. – адвокат поднялся из-за стола, открыл дверь и выйдя за порог объявил. – Защита готова продолжить процесс. - Ну наконец-то. – пробормотал судья, отодвигая от себя не доеденный пирог и вытирая рот рукавом мантии. Стража сопроводила героев до скамей подсудимых. Судебный процесс начался. «Внимательно изучив обстоятельства дела, а также все представленные доказательства, я пришёл к следующему выводу: тот, кто виновен в нарушении общественного порядка, должен внести свой вклад в его восстановление. Посему я приговариваю вас всех к службе в Страже на срок не более года, дабы вы могли искупить свою вину перед нашим славным городом. Приговор вступает в силу с немедленно. Недобросовестное несение службы будет расценено как измена Империи, наказанием за которую служит смертная казнь. Именем Верены, по слову моему, да будет так. Дело закрыто. Хенсил, принеси-ка мне стаканчик борделосского!».
Удар молотка. После заседания новоявленных стражников славного города Унбенрейка вывели из дома правосудия в цепях. Сол Гудмэн отвесил поклон и перед тем как распрощаться с героями сказал: - Я понимаю, что вы, вероятно, считаете приговор суда несправедливым, но пути моей Владычицы неисповедимы — быть может, вы сейчас находитесь именно там, где и должны быть? Удачи вам на месте службы.
|
|
30 |
|