[FD] По ту сторону проклятья | ходы игроков | I.1 Hundert Straßen unter den Füßen

  С первых метров стало ясно, что лаз этот достаточно свежий – кое-где сквозь стены пробивались древесные корни, которые были кем-то срезаны и даже не успели почернеть. Но работа была проделана титаническая – в форте Торн ты наблюдал, как солдаты во время учений рыли траншеи, и не мог себе даже представить, сколько потребовалось бы людей, чтобы быстро подготовить такой ход. Если, конечно, мерить такой объем работы в людских силах…
  Лязг и шум внизу стал отчетливее, и к нему добавилось какие-то толи попискивание, толи поскуливание – весьма неприятные звуки. Тоннель то сужался, то расширялся, то становился настолько невысоким, что приходилось идти, согнувшись в три погибели. Пару раз земля под ногами дрожала, но ничего не происходило, а однажды – ты готов был поклясться, откуда-то с пола пробивались тонкие лучики света. Зеленого, почему-то: хотя, быть может, такова была игра света и тени от пляшущих огней чадящих факелов.

  Опасности пока не было, и разведка в вашем лице после короткого совещания пошла дальше. Анку явно охватил азарт – она явно не чувствовала ни опасности, ни становящейся все более густой вони, и не испытывала никакого дискомфорта от того, что лезет практически демону в пасть, и туда же тянет тебя. Она сейчас поразительно напоминала забравшуюся в курятник лису, которая за вкусным мясцом забыла, что рядом могут быть собаки, которые ее вмиг изорвут на десяток маленьких рыжих комочков.
  Наконец вы, попетляв, добрались до провала в земле, преграждающего путь дальше. Как стало ясно после броска факела, провал, ведущий метров на пять вниз, был явно незапланированным – внизу была потоптаннная куча рыхлой земли, рассыпанная прямо поперек еще одного коридора. Становилось ясно, что под вами может быть целая сеть катакомб, исследовать которые себе дороже. Анка, отдать ей должное, не стала предлагать спуститься и проверить, но и уходить не захотела, предложив затаиться и хотя бы минут пять понаблюдать. «Все равно пока все соберутся, обсудят, мы десять раз вернемся».

  Наблюдение быстро принесло свои плоды – уже минут через пять слева направо торопливо проследовал отряд из трех существ, вооруженных копьями и сжимающих небольшой фонарик с зеленым светом. Твари эти напоминали крыс переростков, и были размерами с крупную пастушескую собаку. Перепискиваясь и постоянно дергаясь, они прошли дальше, на удачу даже не удосужившись поднять морды наверх.
  Переглянувшись, вы стали отходить, но почти сразу за спиной раздались звуки боя. Вы снова ринулись к провалу и увидели, как один из крысюков, истошно вереща, улепетывает, а за ним шаткой поступью двигаются скелеты – не одоспешенные к счастью, и, судя по болезненной желтизне костей, совсем древние. Целеустремленные, как и вся нежить, они тоже не обратили внимание на вас. Теперь информации было достаточно, и можно было ретироваться.

  …Все это время вам поразительно везло, но где-то на середине маршрута удача все же изменила – в самый неудачный момент, как водится. Произошло ровно то, что вы наблюдали ранее, только в качестве последствий: целый пласт земли сошел вниз и увлек вас за собой. Падать оказалось не особо болезненно – весомей было то, что Анка плюхнулась прямо не тебя, выбив весь дух. Зато она тебя невольно прикрыла от короткого камнепада, когда оставшиеся по краям камни, потерявшие часть опоры, медленно выворотились из земли и осыпались вниз. Приподнявшаяся было девушка пискнув, затихла – можно было поставить золотой против затертой медяшки, что девушка не мертва, а в глубоком обмороке.

  Но это оказалось половиной проблемы – самое паршивое было в том, что вы здесь не одни. В большой зале, освещенной факелами, стояло десятка три скелетов, большинство из которых носили практически современные доспехи, при этом несколько облаченных в похожие на рыцарские латы фигур, повернутые к тебе спиной, выглядели так, будто над чем-то склонились. Одна из фигур, толи с длинными черными волосами, толи с пышным плюмажем, не поворачиваясь, коротко бросила на вполне себе нормально рейксшпиле:
  - Крысы? – голос обладателя доспехов был громкий и звонкий.
  В ответ со стороны скелетов последовало два ритмичных удара кулаками по броне. Услышав в этом, видимо, ответ, фигура, не отрывая взгляда от того, над чем склонилась, распорядилась:
  - Тогда повелеваю встать в строй в левый тоннель.

  Утратив после этого интерес к происходящему в тылу, «звонкий голос» продолжил:
  - Ульварссон, тогда действительно перенесем наступление на левый фланг. Поручаю это тебе. А когда крысы завязнут, Могильная Гвардия ударит им с тыла. Постарайтесь перерезать как можно больше крысиных тварей – если они здесь устроят свою нору и начнут распространять везде чуму и убийства, нам придется искать другое укрытие. Нас люди найдут быстрее, чем крыс, и ты уже не сможешь защитить свой курган. Поэтому стой насмерть и защищай некроманта любой ценой.
  - Да-а-а… - от замогильного голоса ответившего по хребту прошла дрожь, - Я сде-е-елаю э-э-это...

      Разведка прошла настолько просто, насколько это было возможно. До невозможности легко. Магнус даже позволил себе расслабиться, впрочем, не переставая удивляться то объему проделанной работы, то крысолюдам, о которых слышал в какой-то книжке, то скелетам, которые без устали гнали крыс прочь. По всему выходило, что отряд дядьки Игнаца оказался не в том месте и не в то время. Это была не война братков, а сражение между крысолюдами и нежитью. И оказаться между молотом и наковальней - меньшее, чего бы хотелось Магнусу.

      Когда земля под ногами понесла, юноша беспомощно замахал руками, силясь ухватиться за один из обрубков корней или хотя бы за что-то твердое. Но из твердого рядом оказалась только Анка, также беспомощно раскинувшая руки в разные стороны, с такими же удивлёнными глазами. Нет ничего удивительного в том, что в какой-то момент Магнус ухватился за Анку, а девушка за него.

[tab][tab]Падение не было стремительным. Магнус успел подумать, что слишком мало времени провел с Анкой и столько ещё всего предстояло сделать и пройти вместе. А затем поток земли ускорился, увлек Магнуса значала на бок, а затем закружил. Парень грохнулся на спину, а сверху его скорее вдавила, чем ударила своим телом девушка. Он открыл рот, начал хватать ртом воздух, и только после этого разжал руки. Воздух предательски не хотел поступать в грудину, а тут ещё Анка приподнялась, больно упёршись локтем между рёбер.

      "Бух. Бумх.Пссшш" И девушка, получившая несколько ударов камнями, обмякла.

      Пока Магнус пытался восстановить дыхание и придти в себя, вокруг развернулись события, к которым Магнус меньше всего желал быть причастным. С каждым вдохом сознание возвращалось, а вместе с ним отчётливее доходил смысл слов, раздавшихся в мрачной пещере. Некромант, скелеты, крысолюды, тёмная стража, левый фланг... - нет, нет, нет! Это была не его война! Уйти, сбежать, исчезнуть! Вместе с Анкой! Вот все, что желал Магнус тогда. Но незаметно покинуть пещеру с девушкой на руках или за спиной - это было не под силу даже ловкому и осторожному юноше. Все что он мог сделать сейчас - это ждать, пока ситуация изменится.

      Он приподнял голову, осторожно ссыпал ещё земли на девушку и себя. Также медленно, стараясь не нашуметь, нащупал катайский кинжал. Свободной рукой взял горсть свежей земли. Размягчил ее в кулаке и... принялся ждать, в тайне надеясь, что ему не придется сражаться ни с некромантом, ни с армией нежити, ни с крысолюдами. В конце концов кого может заинтересовать ещё одна куча земли?

  В «штабе» нежити началась молчаливая суета. Обладатель страшного голоса что-то провыл и жестами рук стал отдавать приказания скелетам. Последним на тебя с Анкой было наплевать – один из мертвяков повинуясь жестам командира, встал практически рядом с тобой. Он был настолько близко, что ты мог разглядеть и ржавую, некогда вороненную кольчугу до щиколотки, и расползающуюся ткань под ней, и желтоватые высушенные кости в прорехах.
  Сжимающий здоровенную алебарду скелет, наклонив голову, бесстрастно смотрел вперед, и не мог не видеть Анку. Но желтый холодный огонек в его глазах продолжал светиться равномерно, и ни одним движением он не попытался напасть на живого. Выдохнув, ты продолжил аккуратно закапывать и себя, и девушку, чтобы максимально скрыться от тех лидеров мертвецов, у которых осталось чуть больше осознания.

  Названный Ульварссоном скелет ушел, а вместе с ним и часть охранников, в том числе и нависавший над тобой. Так прошло минут десять. За это время к звонкоголосому лидеру дважды кто-то приходил – если верить звукам вокруг. Но никаких докладов не было: сквозь небольшую щель ты видел сор спины, как вожак возлагал руку на череп стоящего перед ним скелета, потом кивал своим мыслям, и вероятный гонец из поля зрения скрывался.
  А потом наверху послышались отдаленные невнятные голоса. Спина склонившегося над столом «звонкого» распрямилась, и он замер, прислушиваясь. Вся его поза выдавала тугое, сжатое напряжение, словно он был тетивой арбалета, готовой выпустить вперед свой смертоносный снаряд.
  - Шандорович, - наконец прозвенел голос командира, - бери с собой десяток Могильной Гвардии, бери с собой ларец с духом шамана, и разберись, кто там по верхнему тоннелю от форта идет. Это точно не крысы – но точно не друзья. Вырежи их всех, если слишком много – отступи и обвали проход им на головы.
  - Понял, - голос этого мертвеца, хотя и звучал также неестественно и совершенно безэмоционально, как у Ульварссона, был все же более человеческим и внятным. – Сделаю. Действительно мне нужно брать с собой Духа – крысы могут прийти сюда.
  - Да, - отрезал «звонкий», - чем быстрее мы избавимся от новой угрозы, тем безопаснее будет здесь. Если это какие-то мародеры-норсы вроде тех, что уже подходили к форту, с ними мы не договоримся. С Духом они оружием материального мира не сладят, а шаман или колдун с ними вряд ли есть. Действуй быстрее и возвращайся – тебе идти во главе войска для главного удара.

  Мертвец снова дважды гулко ударил себя по панцирю, и началась суета. Ты не видел, как Шандорович и остальные собираются пробираться на верх, но по звукам вокруг становилось ясно, что пещеру они не покинули. Но даже если уйдет этот отряд, вместе с предводителем мертвых остается еще охрана, пускай и сократившаяся, и последний восставший из мертвых рыцарь, сладить с которым наверняка будет непросто.
  Анка пока еще не пришла в себя, и решать, действовать или продолжать таиться, оставалось только тебе.

      Мысли в голове текли вязко, словно смола, но при этом — на удивление ясно. Так бывает, когда страх отступает, уступая место холодному, почти бесстрастному расчёту. Магнус лежал под слоем земли и обломков породы, чувствуя каждой клеткой кожи близость Анки — её тепло, её дыхание, такое слабое, беспомощное и такое родное на фоне могильного царства костей и тлена. И пока некромант отдавал приказы, пока грохотали сапоги Шандоровича, в голове медленно, словно шестерёнки древнего механизма, проворачивалась одна-единственная мысль.

      «Они видели. Они не могли не видеть»

      Скелет, тот самый, что встал практически вплотную, — он смотрел сквозь Магнуса и Анку, но он видел. Жёлтый огонёк в его глазницах горел ровно, и он не шелохнулся, не замахнулся алебардой, не издал ни звука. Почему? Потому что ему не приказали. Потому что его воля — не его собственная. Он — марионетка, кукла на ниточках, и ниточки эти тянутся к кому-то, кто стоит выше. Как тогда, в далеком лесу, когда молодой некромант гнал, словно пастух, зомби и скелетов, а Магнус с Сиенкой крались следом. Отличались ли эти создания от тех безголовых зомби? Возможно, не так уж и сильно...

      Неподвижно Магнус перевёл взгляд на звонкоголосого. Тот стоял у стола, и даже со спины в каждом его жесте чувствовалась власть. Не просто командир — повелитель. Он не рявкал, не угрожал, не размахивал оружием. Он говорил — и мертвецы подчинялись. Не было сомнений: именно он держит их всех под контролем. Именно его воля, его магия, его проклятая искра жизни теплится в этих пустых черепах.

      А если так… то что будет, если эту искру погасить?

      Появится ли у Магнуса шанс? Шанс на побег, на спасение Анки. Возможно...

      Но было и ещё кое-что. И это «кое-что» жгло изнутри холодным, злым огнём. Этот «звонкий» собирался ударить по дядьке Игнацу и браткам, которые шли сверху. И с этим уже Магнус ничего не мог поделать. Если только чары...

      Магнус ощутил, как холодная решимость разливается по телу, вытесняя остатки страха. Глупо? Возможно. Самоубийственно? Почти наверняка! Но другого выхода не было. Если не ударить — второго шанса не будет. Дядька с братками будут убиты, мертвяки вернутся, а может после прямо здесь случится сражение с крысолюдами. Не осталось ни единой надежды на то, что представится более удобный случай.

      Рука крепко сжала катайский кинжал. Пальцы ощупали знакомую рукоять, а в голове роились мысли - способен ли клинок пробить, наверняка, защищающие повелителя чары также легко, как острие разрезало мышцы и кости босса орков? Второй рукой он нашарил метательный нож. Зачем? Если не удастся добраться до некроманта - то напоследок хоть бросить в него добрую честную сталь. Магнус собрался дождаться, пока Шандорович с Могильной гвардией покинут пещеру, чтобы выбраться из своего странного укрытия и нанести один единственный удар, от которого зависело... всё.

      Сердце билось часто, но мысли оставались ледяными. Магнус представил траекторию: несколько широких шагов вперёд, прыжок и удар под лопатку, туда, где теплился мерзкий осколок жизни мерзкого создания. Еще два быстрых удара - в затылок и вниз, разрезающий шею, а потом — назад, к Анке, подхватить её и бежать в боковой проход. Если повезёт, если нежить не проявит чудеса прыти и удали - удастся успеть.

      А если нет… что ж, по крайней мере, Магнус умрёт не как загнанная в угол крыса, а как воин, нанёсший удар, защищая то немногое, что у него было в жизни. Но это все, что у него было. И это было его.

  Раз, два, три, пять… Семь. Семь скелетов в доспехах остались при «штабе». Два алебрадиста и пять щитников. Один мертвый рыцарь в кольчужной рубахе до середины игры и архаичном панцире с широкими наплечниками – этот носит на своей мертвой башке массивный конусный шлем, который ныне можно встретить разве что у бедных ополченцев. У него за плечом опасный даже на вид двуручный меч, но ты уже знаешь, что такое оружие за долю секунды не вытянешь, а значит, первый десяток секунд он тебе не враг. «Звонкий» одет в полные латы, которые сделали бы честь любому рыцарю, даже орденскому, а свой меч держит в ножнах на поясе.
  Латы были бы проблемой, если бы не особенности твоего оружия, которое взрезало орку и плоть, и кости, да и с железом хорошо справлялось. Если доспех не зачарованный – у тебя есть все шансы. А даже если и так, то голову предводитель мертвецов все равно не прикрыл, за что и поплатится.

  Вскакиваешь. «Звонкий» и «рыцарь» что-то негромко обсуждают. Скелеты твое существование почти игнорируют – только один алебардист делает шаг к тебе, но останавливается, словно уткнувшись в незримую стену. Шаг, другой, третий, и толчок с места прямо за спину военачальника. Чуть шершавая рукоять кинжала, который удерживаешь обратным хватом, лежит в руке надежно и крепко, придавая уверенности.
  Размах… Удар!
  Клинок вскрывает броню как бумагу, проникает внутрь врага до самой рукояти. Воздух разрывает дикий крик, и глава мертвецов дергается вперед, снося столик с картой и только углубляя рану. Вырываешь оружие и чувствуешь, как в лицо бьет струя теплой крови. Замахиваешься снова, на сей раз от плеча, целя в затылок или в шею, если чудище успеет повернуться. Еще крупица, самая малая толика удачи, и враг будет повержен – после таких ран не живут!

  Сердце бешено бьется в груди, и ты видишь, как ме-е-е-едленно поворачиваются к вам скелеты, как тянет из-за плеча свою здоровенную дуру покойный рыцарь. Разумом осознаешь, что не прошло и секунды, но видишь всех так, словно они завязли в смоле, а ты – нет. Шанс?
  Вот только не ты один быстр. Жертва, которая и от первого удара должна была если не помереть, то быть тяжело раненной, оказывается еще быстрее. Ты видишь смазанные черты лица, и взгляд цепляет только горящие колдовским огнем глаза да раззявленную пасть, в которой видны две тонкие иглы зубов.
  Бьешь сверху вниз, вкладывая в удар всю свою силу. Нежить пытается закрыться рукой, но уже поздно – ты со всего маха бьешь в район шеи, пытаясь отделить голову от туловища. И у тебя получается… почти. Лидер мертвецов успевает прикрыть уязвимое место широким наплечником: катайский кинжал взрезает сталь, пробивает поддоспешник, вонзается в плоть не-мертвую плоть… Но дальше длины клинка просто не хватает, а для большей глубины поражения мешает гарда.

  Вырываешь кинжал, готовясь к третьему, добивающему удару, как вдруг ощущаешь, как в груди словно пушечное ядро взрывается, и ты летишь куда-то назад. Тяжелый удар толи об стену, толи об пол выбивает из тебя дух и заставляет на несколько секунд практически потерять сознание. Нестерпимо жжет в груди, болят все члены, в глазах все рябит и пляшет, во рту – привкус крови, в ушах звенят колокола, и даже прорывающиеся голоса слышны, как через вату.
  - Лю-ю-юди… Моя вина… Здесь еще есть… Добить…
  - Нет! Нет говорю, Заремба! – над тобой нависает изломанная тень с двуручным мечом, а ты мало того, что небоеспособен, так еще и ладони пусты – кинжал вылетел из рук при падении. И этого не трожь! Нельзя!
  - Но владыка… Твои раны…
  - Успеется – отъемся! Но сначала допросим, как придет в себя. Это не нордлинги и не наемники – надо понять, как их крысы уговорили служить и как смогли так быстро скоординировать атаку на нас. Пошли одного из стражей к Шандоровичу с приказом брать командиров людей в плен.
  - Ме-е-есть… - воет голос мертвеца так, что даже в таком состоянии по спине мурашки бегут.
  - Прекрати! – в ранее звонком, а сейчас надтреснутом голосе появляется такая властность, что ее чуть ли не руками можно потрогать.

  Промаргиваешься. Картинка становится чуть более ясной, да и язык, кажется, уже может шевелиться. Рядом с тобой стоит, сжимая в руках свой здоровенный клинок, третий рыцарь, которого назвали «Заремба». Рядом с ним – два скелета-щитника. А у груды камней – тень в доспехах, склонившаяся над чем-то, что держит в руках. Кажется, человеческим телом.
  - Люблю, когда блюдо выглядит красиво. Жаль только, что грязно, - «звонкий» усмехается, но практически сразу громко стонет от боли, скорчившись и едва не уронив добычу.

      Магнус не успел вскрикнуть: воздух выбило из груди, жжение охватило нутро, а во рту — почему-то вязкая, тягучая и нестерпимо горячая кровь. Мир перевернулся несколько раз прежде, чем юноша ощутил твердь под собой. Но даже после этого пещера продолжала предательски покачиваться, словно какое-нибудь судно в самом начале шторма. Судно, на которое Родерик риттер фон Эберхард не прочь был сослать не слишком радивого отпрыска. Кинжал... кинжал вылетел, кажется, в сторону свода пещеры. А может это был пол. Колокола в ушах оглушительно звенели, глаза — засыпало землей. Магнус слышал хруст в груди, но звук этот раздался словно из дальнего угла пещеры. Боли на удивление не было. Толи от всплеска адреналина, толи от удара, выбившего дух и все чувства разом. Не осталось в Магнусе той уверенности, той ярости и твердости, с которой он мгновение назад был готов расстаться с жизнью...

      Боль нахлынула внезапно. Она сковала все тело разом, разрывая изнутри и сжигая внутренности. Магнус сжался, но только сильнее раздул бушующее пламя боли. Новыми всполохами она, жгуче пульсируя, отдавалась в каждой конечности, в каждом мускуле юного, еще не отмеченного травмами сражений, тела. Но даже находясь между агонией, шоком и экстазом страданий, Магнус видел, как нависает над ним тяжелая тень с двуручным мечом. Как сталь блеснула в тусклом свете пещеры. Он слышал голоса, разбирал слова и они, пусть и не сразу, проникали в расплескавшееся сознание.

      — А-а-а... не-е-е-т! Не на-а-а-а-до... — выхрипнул из себя Магнус вместе с горячими сгустками крови. И вместе со всем, что у него было в жизни до этого момента.

      Лёжа на спине, он попытался отползти на локтях назад, но ткнулся затылком во что-то твердое. Перед глазами зацвело. Свод пещеры опасно приблизился, грозясь раздавить, а скелеты рядом с рыцарем, как будто бы усмехнулись одними желтыми зубами без плоти.

      — Я... хочу служить тебе... владыка. — ещё один булькающий стон.

      — Я... — гаркающий приступ скрутил Магнуса.

      Он выбрал жизнь. Ещё один миг. Ещё несколько секунд, а если повезёт — минут. Он не думал, что будет дальше. Что сделает и сделает ли вовсе. И какова цена. Обмана и службы.

      Мелькнувший силуэт Анки в руках повелителя мертвецов заставил Магнуса закончить.

      — ... все сделаю.