[D&D 5] Любовь и смерть | ходы игроков | 2. Скальд

– Матео, а как тут вообще к волкам относятся, в Скальде-то? – спросил Альберт до того, как мальчик вместе с Рудольфом отправился на конюшню.

Вопрос, казалось, удивил юного гида. Он сперва пожал плечами, но, поняв, что такой ответ не удовлетворит чужеземного волшебника, пояснил:

– Я вот волков в своей жизни не видел, мой господин. Но знаю, что их полно в лесах Картакасса, и что они там полноправные хозяева и всякого чужака, на четырёх или двух ногах считают добычей. Потому я ни за что в лес один не пойду, как и большинство местных. Лишь лесорубам хватает духу заходить на волчью территорию, вернее сказать, те, кто волков не страшатся, лесорубами и становятся. Но не подумайте, мой господин, что прочий картаканский люд труслив, ничего мы на свете не боимся окромя волков. Южане, правда, про каких-то гоблунов талдычат, будто те во сто крат волков страшнее, да сказки всё это.

* * *

Андель решил воспользоваться тем, что в гостинице собралось много народу самого разного толка: местные, приезжие, небогатые горожане и зажиточные купцы, дерзкие местные лесорубы и загадочные иноземные эльфы. Последние и привлекли внимание полукровки, и он начал искать с ними знакомства. В общем зале гостиницы за отдельными столиками на приличном расстоянии друг от друга расположились две небольшие группы эльфов. Все они не были местными, их диковинные наряды мало походили на то, что носили жители Скальда, независимо от сословия. Вместе с тем и на кормирских эльфов их сородичи совершенно не походили. Приверженность традициям, проявляющаяся в манере держаться, говорить и одеваться, среди наблюдаемых Анделем совершенно не ощущалась. В обоих группах эльфы носили одежду на человеческий манер, выдержанную в современном стиле, какой полукровка наблюдал у приезжих купцов с севера – странная непрактичная мода с изящными туфлями вместо сапог, длинные сорочки с обилием декоративных элементов с кружевами, свойственными скорее женскому вечернему наряду, короткие штаны до колен с белоснежными чулками. Традиционные для эльфов обоих полов длинные волосы у большинства этих особ были завиты, один и вовсе носил странный белый парик со множеством завитков.

Первая компания, к которой приблизился Андель, ему сразу не понравилась, как и он ей. Короткого обмена взглядами полукровке хватило, чтобы получить наглядную демонстрацию того, о чём говорила Изабелла. Во взгляде этих эльфов читался снобизм и призрение к тому, кого они считали ниже себя. В этой компании было несколько зажиточных торговцев, кичащихся дорогими украшениями и особенно богатыми нарядами, прочие же были их телохранителями и враждебно отнеслись к вооружённому незнакомцу, посмевшему отрывать господ от ужина. Впрочем, Андель и не решился, понимая, что хорошего разговора всё равно не получится.

Представители второй компании выглядели менее надменными. Их было всего двое, похожие друг на друга, как могут походить лишь близкие родственники. Один носил более практичный наряд с длинными штанами и высокими сапогами, под плотным плащом можно было разглядеть металлические элементы доспеха, а на столе перед ним лежал короткий меч в удивительно красивых ножнах, которые больше походили на предмет искусства, чем на элемент оружия. Этот эльф с интересом наблюдал за Анделем взглядом, какой солдат привык видеть как у законников, выискивающих в толпе подозрительных личностей, так и у представителей преступного мира, примечающих особенности поведения потенциальной жертвы. Второй же эльф больше походил на купца, не был вооружён и носил всё тот же странный заграничный наряд. Он приветственно улыбнулся Анделю и сам пригласил его к ним за стол.

– Доброго вечера, уважаемый сородич, – обратился он на эльфийском, и здешний эльфийский звучал почти так же, как и на родине Анделя, разве что говорил собеседник с заметным акцентом, позволявшим предположить, что язык предков не является для него родным. – Меня зовут Ардал Рей, а это мой сын Аланик. Мы фармацевты из Неблуса, что в Дарконе, это далеко на севере. Вы, как я вижу, не северянин, но и на скорбного выходца из Ситикуса не похожи. Молю, утолите же моё любопытство и ответьте, откуда вы.

Пока старший из Реев (а разница в возрасте у этих двух эльфов совершенно не была заметна, они больше походили на братьев, чем на отца с сыном) улыбался и любезничал с Анделем, младший был напряжён и внимательно следил, как за полукровкой, так и за его спутниками, оставшимися за столом, иногда его взгляд все на пару мгновений падал на шумную компанию лесорубов, пьяная удаль которых могла обернуться неприятностями для окружающих. От опытного солдата не укрылось то, какое место выбрал Аланик Рей – с его позиции отлично просматривался почти весь зал, в том числе входная дверь и лестница на верхние этажи, равно как и все примечательные сборища находились в поле его зрения. Сейчас вблизи Андель рассмотрел, что младший из Реев имеет в качестве оружия не только меч в чудных ножнах. На поясе его висело необычайное оружие, какое полукровке доводилось видеть лишь раз в жизни, когда он участвовал в облаве на контрабандистов и в числе конфискованных товаров наблюдал пистоль работы лантанских гномов. Это было оружие, стреляющее небольшими свинцовыми шариками, используя энергию дымного пороха. Чрезвычайно смертоносная штука, способная прикончить любого с одного выстрела, вот только заряжать её приходилось так долго, что боевое применение пистоля считалось нецелесообразным. Поэтому, обсуждая находку между собой, Андель и его товарищи, пришли к выводу, что это оружие убийц, а не воинов.

* * *

Когда Андель направился к эльфам, его оставшиеся за столом товарищи разговаривали и осматривали прочих посетителей. Сильно приметных было немного. Обращала на себя всё больше внимания шумная компания лесорубов. У них было отличное настроение, пиво лилось рекой, обильно проливаясь мимо ртов, две молоденькие официантки только и успевали, что подносить всё новые кружки и закуску, а пьяные мужчины не упускали шанса схватить их за выпуклые формы, ущипнуть или впиться в губы поцелуем. Девицы смеялись и вырывались, но видно было, что они не в восторге от такого обращения. Изабелла поглядывала на компанию с опаской, но ни она, ни кто-либо другой не пытался успокоить лихих лесорубов, коих тут был десяток человек. С интересов и даже вызовом посматривали эти шумные мужчины посматривали на чужестранцев, которые для прочих выглядели весьма экзотично и вызывали одновременно интерес и опасения, потому как были единственной хорошо вооружённой компанией во всей гостинице. Харальд пытался найти в толпе стражников, следопытов или кого-то ещё из тех, с кем ему будет проще завести разговор, но таковых не было. Одни работяги, купцы да лесорубы.

– Я хочу перед вами извиниться, – вдруг услышали рядом с собой путешественники знакомый голос и обнаружили Царуса, приблизившегося столь тихо и незаметно, будто он вдруг стал мышью, а не человеком. – Вы ко мне и Марии добры были, а я вона какую подлость к вам совершил. Теперь сердце вина гложит. Простите за всё, друзья, заставили они меня, угрожали злодеи, что телегу и лошадок моих отберут, что ноги сломают, вот я, трус проклятый, им про вас и рассказал всё, что знал. Ежели отомстить мне захотите, то я это пойму и приму.

Старик стоял рядом со столиком путешественников, виновато опустив взгляд и шмыгая носом, как провинившийся ребёнок.

– Так что ж получается, эти лесорубы нарочно приехали на нас поглядеть, раз тебя старче к стене приперли? Что ж такого в нас особливого то, а? Разве что мы нашим отрядом заставили волков разбежаться, да одного прорубали в капусту – высказал нехитрую мысль Руди, поскребши рыжую патылицу.

– Пойду я с ними что ли погутарю по-свойски. Зачем почтенных людей заставлять ждать. Вы мне только пять золотых дайте – допив свое пиво, Руди обтер усы и двинулся к шумной компании.

– Простите, господа хорошие, что отвлекаю. Может кто-то в кости желает перекинуться? Из здешнего люда никто особливо не играют, сторонятся да косые взгляды бросают. А вы выглядите достаточно смелыми чтобы сыграть. Знаете ли такую игру? Если нет, я научу. Играть в нее легко и приятно – почти как девкам сиськи мять.

– Доброго вечера, уважаемые Ардал и Аланик, – вернул приветствие незнакомцам полуэльф, сопроводив слова коротким кивком собеседникам. Была у него в мыслях идея припомнить что-то из обычаев приветствия кормирских эльфов, да как то Андель мысленно "споткнулся" и, признаться, немного растерялся, в итоге, не вспомнив ничего подходящего ситуации. Возможно и к лучшему: судя по всему, если у местных представителей долгоживущей расы и были свои традиции, то они явно отличались от привычных ему.

"По крайней мере, мой акцент на эльфийском делает нас равными", - мысленно хмыкнул Дель, занимая место за столом и ставя перед собой кружку с элем.

– Благодарю за приглашение. Моё имя Андель Стиртт, я и мои товарищи - путешественники, – солдат кивнул в сторону оставленного им столика. – Но вы метко подметили, здешние края нам не родные. Признаться, и путешествуем-то мы не от хорошей жизни.

На этих словах Пурпурный Дракон чуть улыбнулся собеседникам, улучая момент разглядеть обоих получше, задерживая взгляд на Аланике. Ох что-то не верилось стражу в историю о фармацевтах, как и на отца с сыном двое мало походили. Скорее уж на телохранителя и выходца из какой нибудь небедной семьи. Или на парочку братьев-мстителей.
Было в что-то в лице Аланика, в его жестах, манере держаться, нечто... холодное, отталкивающее. Вернее, даже, настораживающее: Андель не мог выразить это чувство конкретными словами, но несколько лет в страже Арабеля сделали его природную интуицию более чувствительной к людям. Эти двое "пахли" неприятностями, что, впрочем, не делало их сразу же плохими парнями...

Стиртт сделал небольшой глоток из кружки:
– С радостью расскажу о месте, где началось наше маленькое приключение, господа. Позвольте только спросить: могу я угостить вас чем-то? Я совру, если скажу, что у меня нет вопросов к вам, так что будет честно хоть как-то компенсировать ваше время.

По мере того, как Дель начал сыпать словами, неловкость от общения с незнакомцами в незнакомом месте быстро начала сходить на нет: поза солдата стала более естественной и расслабленой, а слова подкреплялись активной жестикуляцией. На какую-то секунду, правда, полуэльф замер, когда взгляд его "задел" пистоль Аланика - солдат еле слышно хмыкнул от удивления, кинул заинтересованный взгляд на Рея-младшего, но смог быстро оправиться и перевести внимание на Ардала:

– По крайней мере, вечер только начинается.

Не высмотрев среди посетителей никого интересного, Харальд уже было готовился заскучать, но вечер спас подошедший Царус.
— Присядь, отец, — подвинувшись, следопыт кивнул на место рядом. — В ногах правды нет. Признаться, мы и сами беспокоились, что подкинули тебе проблем. Как оказалось, не все тут рады чужакам.

Инициатива конокрада грозила новыми неприятностями, но годы странствий научили охотника нехитрой мудрости: если рана нарывает, лучше её вскрыть. Аккуратно выудив из кошеля пару золотых монет, он протянул их Руди.
— Только первым не бей, а то не отбрехаемся, — шепнул он рыжему. — Мы тут гости, а они, похоже, хозяева.

— Так что конкретно они узнать хотели? — продолжил следопыт, вновь обратившись к Царусу, когда Руди ушёл. — И что ты им такого сказал, что теперь извиняешься?

– Не стоило рисковать собой и своей семьёй Царус ради извинений. Ты ведь кажется и не знал ничего важного о нас, а мы не просили тебя хранить какие-то тайны. Мы то люди непростые, мы их вражду, что бы они там против нас не имели, переживём, но не хотелось бы чтобы наши ссоры затронули вас – негромко отозвался Арнил на слова внезапно появившегося знакомца и задумчиво смерил взглядом лесорубов к которым решительно направился Рудольф. Дело пахло дракой и хотя типы угрожавшие старику должно быть заслуживали того чтобы им намяли бока, однако как же всё это было всё таки не к месту и не вовремя.

Арн вздохнул и прикрыл на мгновение глаза. Владыка, хоть бы тут не дошло до кровопролития. Пусть хотя бы завтра, когда солнце будет моложе чем теперь.

– Полагаю, мэтр д'Эполи что беседу с теми... торговцами нам придётся отложить – тихо проговорил он – Хотя бы пока намерения этой невоспитанной лесной братии на сегодняшний вечер не прояснятся. Царус, Мария с детьми хотя бы в безопасности?

– Постой, друг, – нерешительно попытался остановить Руди старик, слишком поздно осознав, что тот собирается делать.

Старик опоздал, ибо конокрад уже бодро шагал к компании лесорубов с пятью золотыми в кармане. Пьяные молодчики с гаденькими наглыми улыбочками взирали на приближающегося к их компании рыжего чужеземца, играли перед ним мускулами.

– Я не про этих ребят, я про тех, что в Гармонии были, – робко проговорил Царус, оставшись за столом с остальными путешественниками. Он принял предложение Харальда присесть на освободившееся место. – Ох, зря он это. С лесорубами мало кто дело отваживается иметь, нрав у них больно крутой, особливо, когда они пьяные. Как бы неприятности какие не приключились.

Царус нервно наблюдал за Рудольфом и барабанил мозолистыми пальцами по краю стола. Не сразу он смирился с мыслью, что никак не поможет конокраду, решившему добровольно отправиться в логово хищника, и переключился на разговор с теми, кто остался с ним.

– Всё рассказал, господин, – виновато отвечал Царус на вопрос Харальда. – Всё, что вы мне рассказали, что я от вас услышал, что сам додумал. Иначе бы люди Лукаса что-то худое со мною сделали, да и не только со мною. Вот я сказал, что лесорубы – скверные люди, а те, что на службе у Харкона Лукаса, во сто крат хуже. Законы им не писаны, страха ни не перед кем у них нет, делают, что хотят. Хорошо ещё, что сам Лукас видимые приличья соблюдает, печётся за свою репутацию, всё ж мейстрзингером в Скальде столько лет был. Но то, что он вами заинтересовался, худой знак. Коли возьмётся всерьёз, то быть беде. Я чувствую вину перед вами и свой долг об этой напасти предупредить после всего, что вы сделали для Марии, да и за друзей моих отомстили там в тюрьме. Вашими стараниями Мария и дети её теперь может спокойно спать по ночам. Покамест у меня поживёт, а после дом в городе купит, с такими-то деньжищами. Всё благодаря щедрости вот этого рыжего парня.

Царус внось с опаской обернулся к столу лесорубов, с которыми отважно заговорил Руди Вассер. Перед собой конокрад видел типичных разбойников, каких немало повстречал в своей жизни. В этих краях почему-то явные разбойники звались лесорубами. Двое мускулистых здоровяков увлечённо боролись на руках, трое поглощены были каким-то свои разговором, то и дело разражаясь нарочито громким смехом, разносящимся к всеобщему раздражению по залу. Ещё четыре дровосека с интересом следили за Руди. Низкорослый крепыш с короткостриженой покрытой шрамами головой выдвинулся вперёд, смачно сплюнув на пол через дырку в зубах.

– Отчего не знать? Знаем, – хамоватым тоном ответил он конокраду. – В кости тут каждый мастак играть, ну, кроме Фреда.

Он кивком указал на самого крупного из братии, того, кто сейчас, напрягая все свои мышцы, силился забороть на руках жилистого типа, что казался вдвое его меньше. Все лесорубы заржали, только Фред удивлённо огляделся по сторонам, не понимая причин веселья, и тут же рука его была уложена на стол.

– Серебро-то у тебя водится, приятель? – с хитрым прищуром короткостриженый осведомился у Руди. – А то выглядишь как последний бродяга и смердишь, будто в конюшне ночевал. Ты смотри, если шутить с нами вздумал, то мы твои кости охотно побросаем.

Все лесорубы, включая глуповатого Фреда, заржали.

* * *

В это время в стороне от стола с грубым мужичьём Андель беседовал с культурными эльфами из далёких северных земель. Хотя беседа, пожалуй, шла лишь с Ардалом, потому как его «сын» всё больше молчал, поглядывая всё больше по сторонам и реже на собеседника.

– Как Вам будет угодно, дорогой друг, – с улыбкой ответил старший из Реев на предложение Анделя их с сыном угостить. – Выбор напитков в этом заведении, увы, удручающе скуден. До приезда в Скальд мы почти неделю провели в Инвидии и имели удовольствие насладиться тамошними винами. Горячо рекомендую заглянуть, если ещё в тех краях не бывали.

– Что за история с ребёнком? – вдруг прямо в лоб спросил у полуэльфа Аланик, направив на него свой взгляд. – Семеро мужчин путешествуют по этой забытой богами стране с маленьким мальчиком на руках. Это кажется мне весьма любопытным, если не сказать подозрительным.

– Сын, ну, что за вопросы к новому знакомому, с которым мы даже выпить не успели, – Ардал постарался обратить серьёзный вопрос в шутку и натужно рассмеялся, а после добавил. – Прошу простить Аланику подобное любопытство. Дурацкая профессиональная привычка. Он несколько лет прослужил в королевском сыске, а теперь совмещает участие в семейном деле с частной практикой. Как ты это называешь, сынок? Ах, да, детектив.

– Прошу прощения, – извинился перед Анделем уже сам Аланик, сохраняя серьёзное выражение лица и нацеленный на полуэльфа немигающий взгляд. – В здешней обстановке я позабыл о манерах.

– Так кто ж идёт играть без денег – разве что умом убогий – Рудольф белозубо улыбнулся. – Имеем немного, господа хорошие. А что до запаха, так я ж не нюхать себя предлагаю, а что до денег, так они не пахнут, равно как и не говорят кем и когда добыты, верно я толкую?

Но как говорится, меньше музыки играй, да костяшки доставай. С какой ставки начнем? По маленькой – с серебрушки или сразу с пяти монет? А у вас как играют, господа хорошие. Сколько раз мечут, есть ли перебросы, повышают ли кон – деловито осведомился конокрад

Андель поперхнулся глотком эля от того как резко контрастировала речь младшего из Реев по сравнению со старшим, когда тот без обиняков задал свой вопрос. Впрочем, к своему стыду, полукровка почему-то никогда не смотрел на их текущее положение с этой стороны: действительно выглядит весьма подозрительно, как не крути.

– Кхм, – кашлянул Стиррт, утирая тыльной стороной ладони усы от пены. – Это действительно оказалось... внезапно. Но справедливый вопрос, чего уж тут.

Андель поджал губы, пытаясь сообразить, как бы так поделикатней подступить к вопросу, чтобы и не раскрыть все карты, но и не вызвать ещё больших подозрений.

– Понимаю, как это может выглядеть, – начал полуэльф, кинув взгляд сперва на Ардала, затем на Аланика. – Все мы так или иначе знакомы с отцом мальчика и обязались помочь вернуть его, когда малыш пропал... – Дель сделал короткую паузу, чтобы понять как повести разговор дальше. Он, собственно, и так не собирался скрывать, что их отряд прибыл из "иных" земель, так может так все и развести? – Скорее всего вам, господа, рассказывать о Туманах нет смысла? Я не уверен наверняка, но пока выглядит так, будто они - большая часть нашей проблемы: начали мы наши поиски в одном месте, а закончили в здешних лесах, – хмыкнул солдат, словно интуитивно ожидая, что ему не поверят. Он поднял кружку для еще одно глотка. – Кормир - так зовется моя родина. Наверняка, местечко о котором не говорят в здешних землях, а?

Стиртт повернулся на стуле, чтобы привлечь внимание одной из официанток. Вскользь он заметил как Руди направляется к столу лесорубов, и это не могло не отразиться тревогой на его лице.

– Душа моя, можно нам бутылочку "Игра лунного света"? – спросил у официантки полуэльф, которому запомнилась эта позиция из предлагаемых напитков. Почему то идея угощать собеседников пивом ему не приглянулась.

– Мастер Ардал, вы сказали, что вы фармацевты? – Добавил тут же солдат, возвращая внимание к эльфам. – Совру, если скажу что это не счастливая случайность: нашему юному подопечному пригодилась бы помощь кого-то знающего в целительстве. Не сочтете за труд уделить ребенку время? Конечно же, мы с готовностью компенсируем ваше время.

Рэмм тепло улыбнулся старику:

— Не стоит корить себя, Царус. Даже на моей родине полно злодеев, и когда те припирают тебя к стенке, не остаётся ничего иного, как пытаться выжить… не навредив тем самым иным — в идеале, конечно. И пока что ничто из того, о чём ты поведал, не свидетельствует о том, что ты нам хоть чем-то навредил. Рассказал им всё про нас? Пока что они никак не использовали эти знания против нас, да и нет ничего такого в сведениях о нас, что нам действительно принесло бы вред, как мне кажется. Да и рано или поздно они всё равно бы получили эту информацию, учитывая, что мы почему-то стали что заноза в их заду с момента нашего появления — которого мы не желали и которому не рады и сами; как ты и сам знаешь, наше главное желание — поскорее убраться из вашего ми… из вашей страны. Нам бы нашего мальчика подлечить, или найти способ покинуть сие царство — дома уж точно мы сможем помочь Фильдору.

Волшебник подозвал одну из официанток и заказал вина себе, Царусу, Альберту и Арнилу.

— И вот как раз тут ты сможешь нам помочь. Вот гляди: Матео, наш неожиданный гид, поведал нам о таких личностях, к которым мы можем попытаться обратиться за помощью в отношении нашего хворающего подопечного. Мастер Хаузер, цирюльник. Старый Брун, торговец пиявками. Рахман, колдун из Хазлана, и его жёлтая палатка с занавеской. Некие «ведьмы» — вероятно, так Матео окрестил служительниц в лечебнице Халы. Ну и этот доктор, как бишь его… О котором нам Акриэль рассказывала. Что ты знаешь о каждом из них — где обитает, насколько стоит доверять, как люди отзываются об их… кхм… лечебных талантах?

– Доминиани – влез в разговор Арнил, отводя взгляд от Рудольфа и лесорубов. По крайней мере сразу бить их рыжего товарища те не стали, и если уж Царус говорил что именно эти парни могли быть не при харконовых делах, шанс обойтись без кровопролития у них оставался. Хотя отчего то рыцарю думалось что не от этих лесорубов, так от кого ещё, их недоброжелатель все равно узнает об их передвижениях, и добро будет если не решит всё таки отыграться на Царусе, Матео, эльфах с которыми в отдалении болтал Андель, или даже хозяйке таверны. Если и в самом деле все эти угрозы ни к чему не причастному старику, угрозы лично им и угрозы Акриели были связаны только с их разговорами с той – ни к чему в сущности не приведшими разговорами – от этого человека можно было ожидать вообще чего-угодно

– Или если ты знаешь других врачевателей до которых из Скальда можно добраться в разумные сроки, будем очень признательны – вздохнув и с тоской поглядев на собственную опустевшую тарелку прибавил Арн, обращаясь к Царусу – А если не знаешь, то может знаешь чего про Туманы и народ вистан? Может быть где их можно найти, или с кем среди них лучше иметь дело не опасаясь обмана. Нам говорили что эти люди могут подсказать нам по поводу возвращения домой, но говорили и другие вещи...

Слушая Анделя, старший из эльфов достал коротенькую курительную трубку и принялся забивать её душистым табаком. Младший не спускал с собеседника пристального взгляда.

– Вы прошли через туманы? Сами, без сопровождения? – переспросил он. – Полагаю, вы сделали это непредумышленно и не знаете пути обратно. Прискорбно. Мне не доводилось слышать ни о каком Кормире, и я уверен, что обычные дороги вас туда не приведут.

В интонации сыщика чувствовалось сочувствие. Андель в это время подманил молоденькую официантку и заказал одно из самых дорогих вин в меню. От такой щедрости Ардал удивлённо вскинул бровь и уважительно закивал новому знакомому.

– Я так и предполагал, что вы из очень далёких краёв, – с улыбкой произнёс он. – Не сочтите за бестактность, но ваша компания очень выделяется, в особенности тот героического вида мужчина, что ушёл с мальчиком наверх. Признаться, я хотел предложить нарисовать его портрет. Уникальный типаж!

Старший из рода фармацевтов несколько увлёкся и ещё с минуту расхваливал внешние достоинства северянина Хрокра, который и вправду для этих мест являл собой весьма экзотическое зрелище. В этих краях, если верить словам Реев, на севере наоборот жил весьма цивилизованный народ, тогда как юг представлял собой дремучее захолустье, где путешественники волею судьбы и оказались.

– Я удовлетворю вашу просьбу, – сразу согласился Ардал. – Но прошу не ждать от меня многого. Врачебное дело я изучал много лет назад в университете и никогда не практиковал. В семейном же деле я заведую исключительно деловой составляющей. Запасы лекарственных средств мы по большей части продали ещё до прибытия в Картакасс, разве что от недуга вашего подопечного поможет касторовое масло.

Фармацевт невесело улыбнулся, отхлебнул поданного к столу вина и остался напитком доволен. Аланик же будто вновь потерял интерес к Анделю и следил за компанией лесорубов, к которым присоединился Рудольф Вассер.

– Ваш приятель всегда так смело лезет в гнездо шершней? – вдруг спросил он, не поворачиваясь к полуэльфу. – На вашем месте я бы не стал сильно налегать на вино. Эти парни весь вечер искали возможность устроить драку и, похоже, её нашли.

Сыщик вывалил на стол кисет, но не с табаком, как у его отца, а с порохом, и принялся заряжать пистоль.

* * *

В это время Руди подбивал лесорубов сыграть в кости. Когда он так легко назвал сумму в пять серебряных монет в качестве начальной ставки, улыбки сошли с лиц бузотёров, те недоверчиво уставились на рыжего конокрада, переглянулись. Видимо, по местным меркам сумма была неправдоподобно велика.

– Брешешь, покажи монеты, – бросил низкорослый крепыш, пропуская Руди к столу.

Всё внимание этой шумной братии оказалось приковано к чужестранцу. Ему предложили сесть. Сами расселись кругом. Один достал кости, искусно вырезанные собственно из кости животного. На месте единиц были изображены зловещие черепа.

– В «Свинью» умеешь играть? – осведомился короткостриженый. – Каждый бросает две кости, считает сумму, может следующему ход передать, а может добросить сколько хочет, но коли единица выпала, весь твой счёт за ход сгорает. Выигрывает тот, кто в сумме наберет сотню очков. Погодь, а ты считать до ста вообще умеешь? Коли так, то давай играть. Можем и с пяти серебряных начать, раз ты при деньгах. Мы, так вышло, тоже. Из твоих дружков никто больше поиграть не желает? А может охочие найдутся, чтобы силою померяться?

Лесоруб хищно осклабился и в глаза Руди посмотрел. Остальные тоже заулыбались нехорошо так, как бандюганы глядят на лёгкую добычу.

* * *

– Ох, известна мне ваша беда, – сочувственно проговорил Царус, наконец немного расслабившийся после слов Рэмма. – Матео город лучше моего знает, я ж селянин, но чего знаю, то подскажу. Цирюльника не знаю. Вернее, знаю, что дорого он берёт, потому не ходил к нему. Брун – шарлатан, каких поискать, сразу забудьте. Шарлатан и обманщик, в прошлом месяце меня в карты обул. Три валета у него, видите ли. Тьфу. Рахман и вправду ведун, но про целительские его дарования ничего не скажу, зато ему хрустальный шар многие тайны открывает. Правда, он как все колдуны, дико путано изъясняется. Хотел у него узнать, какой зима будет, холодной или тёплой, так он мне вместо прямого ответа вирш какой-то выдал. Ведьмы – они и есть ведьмы, так их все называют, в этих краях это не скверное слово. Это сведущие знахарки, многие только к ним за исцелением и ходят, но и побаиваются их, если честно. Дико они таинственные, лица скрывают, почти не разговаривают, живут обособленно от людей. Но уж если деваться некуда, то надо к ведьмам Халы идти. Доктора этого не встречал, но много хорошего о нём слышал. Нездешний он, раньше каждый год приезжал, лечил народ от всяких хворей, денег не брал, да безумцев-эльфов с собою забирал, мол, лечебница у него имеется для таких, кто простился с разумом. Но потом его люди Лукаса шуганули, узнали, что он с Акриелью виделся. Бедная девчушка. Никак ей покоя от проклятого барда с его прихвостнями не найти.

Старик перевёл взгляд на присоединившегося к разговору Арнила.

– Хотел бы я что-то больше сказать, но беден наш край лекарями, – Царус развёл руками. – Я долго на свете пожил и много хворей видеть доводилось. С тем, что у вашего мальчика, лучше к доктору этому обратиться, из Гундарака который. Некоторые эльфы, что он с улиц на лечение забирал, тоже спали беспробудным сном. Наверняка, смыслит, как такое лечить.

Старик пригубил вина, отчего сразу немного повеселел.

– Про туманы никто ничего не знает, – признал Царус. – Картакасс у самой туманной границы лежит. Если на юг поедете, до там за рекой и лесом туман сплошной стеной стоит, густой, непроглядный. Со времён незапамятных так. Некоторые смельчаки в туман уходили, назад ни один не возвратился. Но вот вистани, это вы верно про них вспомнили, знают тайные тропы и будто бы ходят по ним через туманы. Да только шиш они кому про это расскажут, то их величайший секрет и главная сила. А если и скажут, но набрешут в три короба. Каждый знает, что нельзя этому сброду доверять. Нет, по отдельности бывают порядочные вистани, вон мамаша Акриели была хорошей женщиной, не смотри что полукровка с дурной кровью, но как вместе соберутся, то прячь детей, коней и всё, что есть ценного. Ворьё, жульё, источник всяческих проблем. Вот кто такие вистани. Но, если уж совсем честно, то есть у их женщин, не всех, правда, ещё одна сила – ведомо им прошлое и будущее, да так далеко и точно они могут глядеть, что Рахман со своим шаром хрустальным на их фоне – просто крот слепой. Вот только дорого берут эти провидицы за свои услуги и не деньгами обычно. Слыхал я, что у кого-то половину отпущенных лет жизни затребовали, а кого-то и вовсе первенца. Вот кто такую цену заломить может? Только злодеи. По счастью в Картакассе они нечасто появляются, знают, что им здесь не рады. Но ежели вам прямо хочется потолковать с вистанами, то в Баровии их искать надобно. Тёмный край для тёмного люда.

– В "Свинью" не играл. Я по лошадкам больше, у кого в стойле лишняя – Руди снова улыбнулся. Лесорубов Руди не боялся, хоть и выглядели они откровенными разбойниками и если что рубили в лесу, то скорее головы проезжим.

– Игра ваша понятная. Сосчитать смогу. Давайте сперва в "Свинью" по вашему, а опосля я вас в наш ведьмацкий покер научу. Слыхали о таком? Чутка сложнее, чем ваша "Свинья", но в такой даже благородные господа играют и деньги ходят приличные. Кон иногда до 10 золотых доходит. Но врать не буду – на такие деньжищи я не играл, а в тюрьме мы больше на малый кон метали.

– Вот, пять серебряных – Руди смело сгреб кости, сбросил их в глиняный стакан и потряс ими. – Ну была не была! Пять! Негусто! Докину пожалуй! Эх, погорел! Повторим?!

Арнил невесело хмыкнул

– Не так чтобы нам так уж хотелось с ними общаться, друг Царус, но если нам верно сказали что мы тут по вине этих ваших туманов, то рано или поздно нам придётся искать того кто может провести нас через них обратно.

Покачав головой, рыцарь бросил взгляд на стол где рыжий Рудольф, кажется, нашёл какой никакой подход к лесорубам. Возможно этому дню даже удастся обойтись без битых морд, не пришлось бы только впоследствии выкупать Руди из какой нибудь местной долговой ямы: конокрад может быть и не был отпетым негодяем, но и особенно рассудительным человеком Арнилу не казался. В очередной раз подумалось что все они очень мало друг о друге знали, но право слово, не станет же вежливый человек допрашивать своих попутчиков практически праздного интереса ради?

– Но как бы там ни было, непохоже чтобы наша дорога сейчас лежала в Баровию – вздохнул Арнил, отводя взгляд от стола лесорубов и возвращаясь к беседе с Царусом – Доктор живёт в Гундараке, если я верно запомнил, эти ваши ведьмы и волшебник здесь, в окрестностях Скальда. Да и моих единоверцев, как мне помнится говорили в Гармонии, из Баровии прогнали. Наверняка кто-то остался, но боюсь что на поиски ушло бы слишком много времени...

Оба эльфа удивительно хорошо дополняли друг друга: каменная прямолинейность Аланика оттенялась водной гибкостью Ардала. Казалось бы, как вообще, могли сойтись подобные личности, даже кровно близкие? Что то действительно большое связывает эту парочку.

Дель воспользовался возможностью покурить еще разок, в компании. Трубка его, конечно, еще «не отдохнула», как говорится, достаточно после предыдущего подхода, но полукровка решил не мелочиться, лишь в который раз напомнил себе, что надо бы обзавестись еще одной.

— Пока что все только и стращают нас тем, что в Туманах дороги нет, — кисло улыбнулся младшему из Реев полуэльф. — С вашими словами, Аланик, тает и моя надежда: думал я, может, Старший Народ местных земель чего знает на этот счет. Неужто лишь те кого называют «вистани» знают как управлять с Туманом?

Упоминание Хрокра в героическом ключе заставило солдата хмыкнуть и с любопытством посмотреть на собеседника. Судя по словам Ардала, в этих землях фаэрунские варвары были не частыми гостями. Почувствовав нотку задора, Андель не преминул в общих чертах описать историю драки с оборотнем в Гармонии, где могучий северянин стояла с громадной тварью лицом к лицу, обмениваясь ударами! Насчет же портрета Стиртт сомневался, что Хрокру такое придется по душе…
Между делом, полукровка поинтересовался, может ли он разделить с Ардалом табак? Его собственные запасы истончались, а местного табачку ему попробовать еще не довелось.

Касательно же юного Фили, Дель поблагодарил фармацевта по крайней мере за намерение - такое лишним не будет, да и чем черт не шутит, быть может другой взгляд чем то и поможет…
Что же касалось подозрений Анделя об истории Реев, мутных пятен в ней пока меньше не становилось: фармацевты да не совсем, еще и про весьма нетривиальном вооружении, с товаром удобно распроданным еще до Картакаса, которые, похоже, еще и не боятся даже местных лесорубов.

— Он весьма… простая душа, склонная к авантюрам, — вздохнул солдат, отвечая Аланику. — Впрочем, господин Аланик, как вы верно заметили, эти «выпивохи» так и так попытались бы кому то вечер испортить - я такую породу знаю.

Не смотря на резонное предостережение, Стиртт еще раз пригубил вина - весьма неплохим оно оказалось, не даром было в спискам самых дорогих напитков. Хмурый взгляд полуэльфа переместился с лесорубов, к которым присоединился Руди, на бывшего сыщика.

— А вы, я гляжу, не из робкого десятка. Судя по всему, у местных столько храбрости не наберется. Предпочтете остаться и дождаться развязки?

Когда Царус присоединился к путешественникам, маг только лишь покачал головой. Но пролитое молоко без магии в разбитый кувшин не вернешь (если подумать, то без как минимум двух видов магии или одного очень могущественного заклинания), и теперь возможностью оставалось лишь пользоваться. Пусть подобная ситуация, где оставалось реагировать на обстоятельства, а не создавать их, Альберта и начала порядком раздражать. Даже больше, чем тот факт, что Царус рассказал про них людям Лукаса. Ключевые моменты им скрыть все равно не удалось бы - статус чужестранцев или даже иномирян, поиск целителя для бедного Фили, необычную для местных земель склонность бросать вызов опасности и потом выходить победителем…

И, похоже, не он один к таким выводам пришел. Рэмм буквально озвучил его мысли, что было одновременно не очень приятно и неожиданно. Но необходимо было, чтобы кто-то сказал Царусу, что тот не виноват - ничего полезного от угрызений совести старика они бы не получили, а вот проблем тот мог создать, решив действовать самостоятельно в попытке искупить несуществующую вину.

Вообще, конечно, повезло им - наткнулись на объективно хорошего человека в самом начале пути по этим землям.

И сведения о местных, которыми он поделился, уже сберегли им немало времени - исключив как минимум одного потенциального «лекаря». Довольно промелькнула мысль о том, что первоначальная цель Альберта была наиболее правильным решением из имеющихся. Несмотря на пугающую цену. Кроме очевидного, который сам Царус раньше и предлагал. Таинственные и немного пугающие ведьмы Хала.

А вот то, что эльфы, которых любовник Акриели с улиц забирал, имели похожие симптомы, было новостью. Правда, Царус не обладал знаниями об одном из важных обстоятельств. Или обладал.

- Царус, а что было с этими эльфами потом? Да и, если уж на то пошло, остальными пациентами этого доктора? Насколько я понимаю…

Альберт внутренне улыбнулся - он не думал, что возможность проверить слова Акриель выпадет так скоро.

- …он пользовал не только эльфов, но и «туманных странников», так вы их, кажется, называете?

Того, что доктор забирал эльфов и попавших в этот мир беспамятных и безумных странников к себе было мало. Конечно, улица (возможно, кишащий волками лес в данном случае) жестоки к безумцам и больным, но Альберт много слышал о том, что Доминиани забирает к себе больных, но пока что ни одного слова об его успехах в сфере исцеления разума. Тела - да, но не оно было их проблемой.

Бросив взгляд в сторону шумной компании, с которой Руди решил поиграть в кости, маг только вздохнул. Там, похоже, было три исхода - выигрыш с последующим переходом в драку, проигрыш просто и проигрыш в результате нечестной игры со стороны лесорубов.

***

Поэтому после ответа Царуса дальнейшие вопросы пришлось оставить на потом. Терять деньги в их ситуации было непозволительно.

- Прошу прощения, у Руди, кажется, скоро будут проблемы. Нужно немного изменить их контекст. Где здесь уборная?

Царус невесело улыбнулся Арнилу и ответил:

– Верно, господин, мыслите, лишь крайнее отчаяние может служить оправданием тому, чтобы направиться в Баровию. Знаю, что вам наш край не по нраву, но здесь есть свои хорошие моменты и возможности для счастливой жизни. Про Баровию же никто из здравомыслящих людей ничего подобного вам не скажет. А хуже всех про тот край будут говорить те, кому не повезло там родиться. Гибельнее места лишь на востоке, за горами, но там теперь и не живёт никто, одни гоблины там остались.

При упоминании гоблинов старик нервно сглотнул, будто сам испугался сказанного, и зачем-то переглянулся, как если бы слова его материализоваться и в самом деле призвать сюда, в стены трактира, эту напасть. На счастье Царуса, тема разговора переменилась благодаря Альберту.

– Кто их знает этих эльфов, – пожал плечами старик. – Они же не местные, из Ситикуса пришедшие. Может, выздоровели и в родные земли вернулись, а может остались на попечении доброго доктора. В любом случае это всяко лучше, чем на улице жить без возможности говорить и делать что-либо осмысленное. Эльфов беспризорных, от жалкого вида которых одно лишь уныние, на улицах меньше стало, и в том доктора этого заслуга. Мне того достаточно, чтобы считать его хорошим человеком. Про прочих же, что пришли через туман вроде вас, я знаю мало. Признаться, не свались вы на мою голову посреди леса, я бы в жизни с вами не заговорил. Знатно я тогда струхнул, когда вокруг ночь тёмная, что не видно ни зги, волки воют совсем близко, и тут выходит на дорогу отряд вооружённых людей, видно, что потрёпанных, да с тяжкой ношей. Славно, что вы добрыми людьми оказалось, но могло ведь быть и иначе. Вот с прочими пришельцами из дальних краёв я не решался близкого знакомства заводить, и судьба их дальнейшая мне неведома. Сами они ушли или с доктором – этого я вам не скажу.

* * *

Ардал охотно угостил нового знакомого табаком, который оказался совсем не крепким и очень ароматным с оттенками мяты.

– Старший Народ, мой друг, если и был когда-то единым целым, то времена те давно прошли, – заметил фармацевт. – В Дарконе эльфы давно и плотно интегрированы в человеческое общество и, увы, позабыли по большей части свои культуру, традиции и порой даже язык. Вы, верно, имели в виду величественную и гордую расу, что хранит многовековую мудрость. По крайней мере, такими наших предков описывают историки. Боюсь, к нашему общему разочарованию, эти времена давно прошли, и мои соплеменники знают о тайнах нашего мира не больше остальных.

– Уверен, что вистани не управляют туманом, лишь умеют находить в нём тайные пути, – вступил в разговор Аланик, не отрываясь от зарядки пистолета. – Это уникальное умение, должен признать, из которого можно извлечь существенную выгоду. Например, вождение караванов с севера на юг через туманные дороги без нужды платить каждому владетелю пошлину за проход по его земле озолотило бы караванщика. Но вистани этой возможностью не пользуются и честного заработка избегают, как оборотень серебра. Их единственное ремесло – низкий обман, кражи и тёмная магия. Не стоит надеяться, что эти люди вам чем-то помогут. Скорее навредят.

Рассказ о встрече отряда с оборотнем в тюрьме Гармонии и героической победе над ним эльфы выслушали с интересом, после чего младший из Реев спросил:

– Не обратили внимание, какому металлу было восприимчиво это существо? – в его голосе слышался не праздное любопытство, а интерес знатока, явно разбирающегося в теме. – Серебро или холодное железо? Картакасс, как я слышал, богат разными вариантами перевёртышей. Те, что рождены людьми, но обращаются в волков, крайне не любят серебро. Но есть и такие, чья звериная природа первична, и вот этих берёт только холодное железо.

– Откуда ты всё это знаешь? – усмехнулся Ардал.

– Из книг, отец, – спокойно ответил Аланик.

Сыщик разложил на столе несколько металлических шариков и выбирал теперь, каким из них зарядить свой пистоль. Видно было, что шарики эти из разных металлов. Аланик задумчиво катал между пальцев две серебряные пули.

– Эх, лучше бы ты нашему ремеслу больше времени уделял, чем всяким страшилкам, – сокрушался старший Рей.

– Это не страшилки, а данность нашего мира, – спокойным тихим тоном поправил Аланик. – Можно делать вид, что вампиров, оборотней, приведений и прочих созданий ночи не существует, а можно их изучать и быть готовыми, случись судьбе свести вас с одной из них.

Ардал засмеялся, похоже, посчитав сказанное шуткой, но быстро понял, что сын его не шутил, и замолчал.

– Я предпочёл бы не ввязывать в конфликты с местными, но не буду стоять в стороне, если они молодчики начнут буянить, – ответил Аланик на крайний вопрос Анделя, наконец затолкав серебряную пулю в пистоль.

* * *

Новые знакомые Руди из числа местных лесорубов тоже покидали кости и быстренько собрали из очков сотню, не дожидаясь, пока конокрад походит снова. Действовали они сообща, явно намереваясь потом поделить между собой деньги, что вытянут из чужестранца.

– А то! – воскликнул короткостриженный, довольно потирая ручонки. – Пока твоя мошна не опустеет, будем играть.

Тут один из боровшихся на руках, тот, что был жилистым, но куда меньше здоровяка Фреда, поднялся и подошёл к столу. Посмотрев на монеты и кости, он хмыкнул и вдруг сгрёб всё это дело со стола, разбросав по полу. Остальные лесорубы, что участвовали в игре, возмутились, некоторые повскакивали с мест со сжатыми кулаками, но нахал отмахнулся от них и обернулся к Руди. Конокрад ощутил запах пота и несвежего дыхания.

– Хрень собачья эти ваши кости, – очень неприятным голосом с визгливыми нотками заявил жилистый. – Ты мне не нравишься, чужак. И дружки твои не нравятся.

Нахал выразительно посмотрел на компанию за столом, а заодно и возвращавшегося из уборной Альберта. Взгляд у него был с недобрым прищуром.

– Хочешь покуситься на наши денежки? – продолжил скверный тип. – Есть одно предложение. Всё, что у нас есть, против всего вашего. Решим добрым мордобоем. Двое выходят в круг, от нашей артели я буду против лучшего вашего бойца. Дерёмся без оружия, пока один не упадёт. Вот это забава для настоящих мужиков, а не то, что вы тут придумали.

– Хотите доброй драки. Это мы вам устроим. Только давай сверху три честных ответа на три любых наших вопроса. Годится?

Оставив жилистого думать, Руди вернулся к столу, где сидели остальные кормирцы.

– В общем кость не пошла, продался в чистую. Но господа лесорубы отыграться предлагают. В старом добром кулачном бою. Без оружия. Магию тоже лучше не использовать. Если выиграем, заработаем, а коль проиграем... Лучше бы нам уходить сразу. Не нравится мы им. Как бы потасовка не вышла. Драки я то не боюсь. Но если кого пришибем, спуска нам не дадут.

– И куда ты предлагаешь уходить? В тёмный лес к оборотням, или сразу в то озеро кинуться? – поинтересовался Арнил, поднимая взгляд на конокрада. Говорил рыцарь спокойно, но в голосе слышны были нотки раздражения человека чьи надежды на более или менее мягкую постель и более или менее спокойный вечер того и гляди готовы были пойти ко всем дьяволам. Рыжий Рудольф, положим, не был в этом так уж виноват: лесорубы с самого начала волками глядели на кормирцев (поймав себя на этом мысленном "волчьем" сравнении Арнил едва заметно поморщился. Никуда-то от серых гадов в этом Картакассе не деться) и напряжение повисшее в воздухе можно было увидеть невооружённым взглядом, умом Арнил это понимал, но полностьюизбавиться от растущей внутри, совершенно недостойной слуги Владыки, злости: не на Рудольфа, не на лесорубов даже: на весь этот волками драный Картакасс, никак не выходило.

– Не нравимся мы им, тоже мне новость нашёл– проворчал он вслух – Как будто мы тут кому-то вообще нравимся. Извини Царус, это я не про тебя.

Вздохнув, паладин добавил

– Что именно они тебе сказали?