[LitM] Зодчие Туманов | ходы игроков | ✿ 1. Кровавое Устье

123
 
Свейн Фрости Niam
03.06.2026 04:35
  =  
Происходящее лишь подтвердило подозрения Свейна. Знаки лежали на всех членах братства. Образ змеиной головы, запятнавший Йоло, заставил фейри болезненно скривиться, вновь напомнив о недавней потере, но вслух он ничего не сказал.

Исследование Эйнет он перенёс стоически — лишь по бледному лицу промелькнули синеватые пятна, да взгляд на мгновение потерял фокус. Когда девушка отошла к окну, волшебник очень медленно и тихо выдохнул, после чего резким, совсем неизящным движением вновь натянул одеяние. В голосе его сквозило потаённое напряжение, но речь лилась неторопливо и спокойно:

— Считаю я, что знаки эти смысла не имеют — проклятье лишь цепляется за то, чему понятия у него нет. Хотело верить бы в иное, но...

Впрочем, уверенности в его словах тоже не было. Воистину, Свейну хотелось бы верить, что за происходящим стоит нечто большее, но к вере хладные феи относились крайне практично — крайне удобно и правильно, когда она есть, однако, если она1 начинает выбирать путь за тебя, это всегда заканчивается плохо. А вот замечание Фьёльнира заставило губы фейри изогнуться в хищной улыбке:

— Явилась кстати, камень даровала. Дала приказ и отослала прочь. Так, словно...

Клятва, которую Свейн дал на посвящении, обязывала его доверять братьям, хоть и не слепо. Свейн был убеждён, что среди восьмерых… Шестерых, скрипнув зубами, поправил себя он. Среди шестерых Красных Маршалов предателей не было, хотя некоторые могли и заблуждаться, и не владеть всей информацией, и просто действовать из чистого упрямства или ложных убеждений. Иное было не столько невозможно, сколь неприемлемо. Однако, фейри не был бы фейри, если бы не следил за формой клятвы — она распространялась исключительно на Братство, а вот всем остальным, не исключая и провост-мастера, высших посвященных, короля и королеву и, в особенности, богов света и тьмы, он не доверял ни на йоту. Впрочем, с обвинениями он тоже не спешил — у него не только не было доказательств, но и, что важнее, достаточной народной поддержки для серьезных действий. А народ-то был практически под боком, буквально за стеной, и, судя по всему, продолжал увлечённо дохнуть на улицах города. Свейн встряхнулся, как огромный дворовый тарантул, и поддержал речь Эйнет:

— Права сестра, не предрешён наш путь. Проклятья метка станет нам ступенью. По ней взберёмся на вершины гор, и выступим мы против смертной тени. Сейчас же люди ждут, что защитим мы их, и… Сон? Да, сон, конечно, сон…

И вновь слова Фьёльнира заставили фейри прерваться. Про сон он совершенно забыл, но теперь, вспомнив, принялся спешно восстанавливать в памяти все обстоятельства, силой вырывая из глубин мельчайшие детали. Едва ли в полной мере осознавая, что делает, Свейн подскочил к столику с травами, крайне невежливо и не спросясь переставил сумку на пол, а тигель — просто подальше, на дальний край, и, склонившись над столешницей, быстро провёл по ней ладонями, словно разглаживая невидимую ткань. Вдохнув поглубже и разведя ладони, он резко выдохнул из лёгких мгновенно заледеневший воздух, отчего над столешницей вдруг посыпал всамделишний снег. Несколько секунд — и на столе возвысилось сложенное из чистого льда дерево, совсем такое же, как во сне, разве что совсем крошечное. Вокруг дерева крепостным валом вознеслись стены пещеры с совсем уж крошечными тёмными фигурками. Свейн, сдвинувшись в сторону, мрачно нахмурился и принялся быстро попеременно тыкать тонким пальцем то в очередную фигурку, то в нового члена братства:

— Ты, ты, и ты, и ты, и ты… Порядок был таков, не так ли? Единый сон, один на всех? Один исток единого проклятья?
Использован Узор: "МОРОЗНАЯ КАРТИНА"
Отредактировано 03.06.2026 в 08:01
61

Aodhnait nic Ailín Francesco Donna
03.06.2026 13:14
  =  
  Мнение Свейна было встречено одобрительно склоненной головой, а вот речи эттира о доверии дева решила парировать – во многом потому, что чувствовала стыд за молчание:
  - Так оно и есть, но разве в крепости ли уз дело, когда каждый не уверен и в себе самом больше, чем в тех, с кем идет рядом? Сначала надо было разобраться с этой бедой внутри, а уж потом открывать створки врат души перед остальными. Разве братское это дело – перекладывать свою проблему на плечи других, не осознав и не попытавшись решить ее своими силами? Вот Свен попытал удачи, выяснил то, что может рассказать остальным, и потом поведал об этом. Разве это не правильный подход? Я считаю, что правильный.

  А следом мореход напомнил, что в ночь, когда появилась метка, были еще и кошмары. Эйнет в раздражении хлопнула себя по лбу – как же она могла это упустить, и не связать сон и злотворную печать? Видимо, причина была в том, что кошмары не были для оваты такой уж редкостью, хотя сон в Цитадели, признаться, был тягомотнее и жутче всех прочих. Дева зажмурилась, пытаясь вспомнить ночное видение во всех подробностях, но ее отвлекли чьи-то торопливые шаги и шум передвигаемых вещей.
  Источником звуков оказался Свейн. На фейри эти слова тоже произвели впечатление, и теперь он пытался из снега и льда воссоздать картину сновидений. Охнув, девушка поспешила к столу и, облокотившись на него всмотрелась в творение нечеловеческой магии, совершенно не обращая внимания на холод.
  - Да-да, порядок такой. Нет, здесь я уже не видела. Или не обратила внимания? Хм-м, мне кажется, фигурки должны быть чуть-чуть повыше. А так да, один в один! Получается, сон был идентичный, я тоже дуб видела, и вас всех тоже. Наверху древа должны быть золотые листья, а здесь где-то, - она ткнула пальцем, - еще сияющий мох был. И здесь. И вот тут, кажется… Нет, тут, вроде бы. И пахло мертвечиной, рвотой и бальзамировочной смесью, причем какой-то южной, не скелтаннской. Меда там точно не было, а были мирро, сандал, масла какие-то, смолы хвойные…

  Опершись на стол, овата обвела взглядом окружающих:
  - Так что же это получается? Метки разные, а сон един? Значит точно Скверна метила именно в нас всех, и именно мы связаны как-то с тем, что удалось узреть. То есть, - побарабанила она пальцами по столу, - есть вероятность, что видение было если не пророчеством, то аллегорией, и нам надо понять, как разорвать эти оковы и спастись из-под капель, разъедающих плоть и дух. Но мы-то ладно – надо понять, как разогнать эту скверну в пещере, или заткнуть выходы, откуда она проистекает – не знаю. Нам надо спасать дуб и золотое сияние его, потому что, мнится мне, древо это – Мировое Древо, и если золото его листьев потухнет, будет худо всем и вся.
  Зарывшись пятерней в волосы, гойделка нервно покусала губы, напряженно ища выход из ситуации, а потом отрывисто спросила:
  - Други, кто-нибудь знает, как погружаться в контролируемые сновидения? Или того, кто может это сделать? Надо попробовать снова погрузиться в этот кошмар, и попробовать что-то предпринять! Не получится, что весьма вероятно, бороться со Скверной не в мире грез, но наяву!
62

— Не серчай, дочка, — с улыбкой отозвался Фьёльнир на слова оваты, принявшей, должно быть, слишком серьёзно его шпильку. — В нашем Братстве я не сомневаюсь. И всё же, не мешало бы нам впредь быть друг с другом пооткровеннее о том, что на душе. Да и на теле тоже. Не про каждый прыщ на заднице докладывать, конечно, но если вдруг с меткой происходить что-то станет...

Мысль морехода прервал Свейн, буквально из воздуха создавший снег и слепивший из него декорации, повторявшие сон.
— Да, как-то так всё и было, — подтвердил Беспокойный, с отвращением вспоминая ощущения и запахи того кошмара. Мерзкая чёрная жижа, казалось, вновь покрывала его тело. Всплывший в памяти образ, пробудил в сознании мысль столь простую, что северянин мысленно выругался, удивляясь, как это раньше не пришло ему в голову. Кулак, сжимавший перочинный нож, с грохотом обрушился на столешницу. — Чтоб меня! Бьюсь об заклад, если мы осмотрим останки хоть одного из тех покойников, что превратились тут в чёрную жижу, она будет отменно похожа на жижу из сна!

В напряжении эттир сделал несколько шагов туда-сюда по комнате, сжимая в руках руну, которую только что закончил вырезать. Взглянув на Вятко, он вспомнил о вопросе молодого велета.
— Это, парень, руна Всеотца. Видишь ли, я не умею, как наши друзья, взывать к силам этого мира и проявлять их в виде онгя или льда. Но за свою жизнь я кое-что узнал о том, как испросить помощи у своих богов.
Беспокойный разжал ладонь, давая возможность Горностаю рассмотреть резьбу.
— Многие думают, что все боги эттиров являются богами войны, и в этом есть крупица истины, но лишь малая. Всеотец, конечно, великий воин, благоволящий героям и полководцам, но с его воинской славой может посоперничать мудрость. Игг — хранитель множества тайных знаний, раскрывая которые он не скупился на жертвы. Постигая силу этих рун, он пригвоздил себя копьём к Мировому Древу, и, благодаря его жертве, мы тоже можем обрести малую толику тех знаний. Конечно, если Всеотец сочтёт достойным просителя и его цель.

Сказав это, Фьёльнир быстрым движением проколол кончик большого пальца и собственной кровью обвёл вырезанную на куске дерева руну.
Результат броска 2D6+1: 1 + 4 + 1 = 6
Фьёльнир пытается увязать вместе слова Эйнет и Свейна о метках, воспоминания о сне, а так же всю информацию, собранную до сих пор (свиток Тибальда, слова Совы о болотах и т.п.) и попытаться получить инсайт о том, с чего лучше начать поиск новых сведений сейчас.

Тэги:
Верный Богам +1
Руна Ансуз +1
Руна Хагалаз -1 (думы омрачены потерей товарищей)

Итого: +1
Отредактировано 04.06.2026 в 00:15
63

Когда старый эттир ответил на нелепый вопрос велета, да еще и рассказал подробности о боге Игге, тот только внимательно посмотрел ему в лицо:
- Страшные у вас боги, мореход, - надо воистину быть сынами сурового севера чтобы взывать к ним
Отредактировано 04.06.2026 в 23:44
64

Моркар из Дейры Durran
04.06.2026 15:24
  =  
– Я признаться думал что это подарок от... человека из прошлого. Были причины так думать – подал наконец голос стоявший до того в тёмном углу комнаты Моркар. Говорить о идолах язычников и о колдовстве не хотелось, да и что бы он мог сказать об этом. Рыцарь вздохнул, размотал шарф на шее, и продемонстрировал отпечатавшийся на шее след от ладони

– Чешется, зараза – пожаловался он, вновь замотал шарф и проговорил – Это долгая история, по молодости и неосторожности связался с одной ведьмой, а теперь вот здесь, расплачиваюсь. Я видел эту... женщину в видениях у котла, и думал что она дотянулась до меня, оттуда где она играется людьми сейчас. Но теперь я припоминаю, сон был. Мерзкий сон, вязкий, я постарался выбросить его из памяти думая что это просто игры разума. Но если эта дрянь оставила следы и на вас, это точно не... Аридея. Не думаю что ей было бы дело до вас, даже если она в самом деле может дотянуться до меня
Коротко, но я многое уже упустил и постараюсь влиться в разговор по ходу
65

Йоло из Авилибориса msh
07.06.2026 11:15
  =  
-Я с ведьмами не встречался, но сон был и именно такой, - после долгого молчания вступил в разговор Йоло, - Что же касается возвращения в сон, то, как мне кажется,это имеет смысле только если мы сможем там оказаться все одновременно. Вряд ли силы по ту сторону настолько слабы,чтобы с ними модно было справиться в одиночку.
Коротко, но я многое уже упустил и постараюсь влиться в разговор по ходу
66

Свейн Фрости Niam
07.06.2026 14:46
  =  
— Луна господня знает сны живущих, но не был мне открыт её секрет...

Свейн задумчиво посмотрел на Эйнет. Идея охотиться на сны до этого мгновения даже не приходила ему в голову. Неудивительно — морозные фейри всегда предпочитали искать ответы в мире всех-настоящих-вещей, причудливо изгибая и изменяя предметы материального мира или даруя новое звучание реально происходившим историям. Сны и фантазии считались чем-то странным, опасным, почти враждебным, но ведь и в них таились силы, которые можно было направить к цели. «Не зря я открылся ей» — к своему удивлению подумал он. Путь Всех Змей, наследие безвестно пропавшей Ритики, открывал волшебнику новые перспективы, ему следовало лишь воспользоваться этой возможностью.

— Брат Йоло в корень зрит, сей путь должны пройти мы все совместно. К тому же, беззащитен спящий — нужно нам оружие добыть.

Поколебавшись немного, Свейн решился открыть товарищам ещё один секрет. Фейри жили историями, они созидали, изменяли и разрушали мир при помощи историй. Сам Свейн, будучи слишком юным сидхэ, конечно же, мог только мечтать о подобной мощи, но у него была довольно смутная идея, как при помощи истории объединить сны спутников в нечто единое. Если бы после этого кто-то из них смог проникнуть к Древу-из-снов, остальные смогли бы последовать за ним. Теоретически. Однако, чтобы сотворить подобную историю, спутникам сначала нужно было пройти по собственным следам — пережить достаточно объединяющих событий, связанных с самим этим сном, что возвращало к необходимости для начала завершить текущее расследование. К тому же, следовало ещё найти собственно способ проникнуть во сны, а ещё выковать оружие грёз, дабы не оказаться перед лицом неведомого безоружными. Все эти соображения Свейн выложил своим спутникам.

— Оружие, Единство, Путь — вот что потребуется во исполненье плана. Так мыслю я, но что думаете вы?

Закончив свою речь, Свейн ещё задумчиво оглядел товарищей. Упоминание Моркаром загадочной враждебной ведьмы заставило его задуматься — если колдунья действительно обладает силой насылать сны, не удастся ли препарировать её искусство? Вскрыть секреты, разъять тайны, пожрать саму методологию? Поймав себя на том, что мысли всё больше отдают паучьей сутью, Фуэр встряхнул головой и задумчиво воззрился на как раз заканчивающего ритуал Фьёльнира. На вкус Свейна, соседские боги были даже слишком мягкими и милосердными — чтобы Морозная Луна поделилась хотя бы крошками своих знаний, такому вот Иггу скорее всего понадобилось бы буквально наизнанку вывернуться, причём трижды и принципиально разными способами, а тут раз — и готово. Оставалось только позавидовать.

Так или иначе, но сейчас оставалось только узнать, что именно открыли Фьёльниру ужасно добрые северные боги.
Отредактировано 07.06.2026 в 15:10
67

Побратимы говорили много непонятного для простого охотника, хоть и повидавшего мир, каким был Вятко, а потому он скорее молчал после своей недолгой речи, но сидхэ все же не смог не ответить:
- В сказаниях моего народа говорится, что сны могут приоткрыть нам граничу между мирами, как к миру Прави, так и к миру Нави, и мудро ли мы поступим ежели сами эту границу истончать будем своими попытками в сны заглянуть да рассмотреть чего-то? Не захлестнет ли нас Навь через это как орды кочевников Великой Степи заливают земли если истончается приток воинов на вежи да заставы?


Вятко не противится, а скорее спрашивает более знающих в магии, не даст ли идея со снами более легкий проход Скверне через метки
68

Свейн Фрости Niam
08.06.2026 13:09
  =  
В жизни каждого настоящего ученого однажды наступает такой момент, когда он должен спросить себя: «А вот этот грандиозный проект, который сулит всему человечеству невиданные перспективы, победу над величайшим врагом и бесконечное благо… Ну, вот этот проект, он… Не уничтожит ли, случаем, в один миг всю бесконечную цепь миров? Ну так, если вдуматься.»

Свейн внимательно посмотрел на Вятко. Потом перевёл растерянный взгляд на Эйнет. На Фьёльнира. Снова на Эйнет. Открыл рот, подыскивая подходящее возражение на слова Вятко. Закрыл рот. Открыл рот. Сел прямо на пол, вжимая пальцы в виски и, наконец, тихим бесцветным голосом произнёс:

— Опасность велика, и снова я забыл... Опять ошибка. Снова.

Фейри ощутимо трясло. В его ушах эхом отдавались крики товарищей — крики, которых он никогда не слышал и даже не мог услышать. «Слишком увлёкся удачной идеей. Опять то же самое. Кто-то умрёт снова умрёт, потому что я не учёл переменных». Простой вопрос Вятко обрушился на Свейна, подобно удару боевого молота. Это было странно, непривычно и не правильно. Уверенность волшебника рассыпалась на мелкие осколки — и вместе с этим с тихим хрустом рассыпалась и ледяная фигура, изображавшая давешний сон. В воздухе морозным облаком повисла, плавно оседая вниз, мелкая ледяная крошка. Свейн, судорожно вздохнув, до крови прикусил губу и с болезненным упрямством посмотрел на товарища:

— Ты прав, мой брат, неведом мне ответ. Ты прав. Ты прав...

Тройственная формула повисла в воздухе, смешавшись со льдом. Тяжело поднявшись, Фуэр мрачно оглядел всех своих товарищей. Перед его мысленным взором ядовитыми побегами разбегались дороги грядущего — и в каждом из них они гибли, мучительно и жестоко, и только потому, что именно он не предусмотрел всего. Это было неизбежно. Этого было не избежать. Он знал это с самого начала. Вздохнув ещё раз, Oerfel Rhwygedig Gwaedgoch, Надвое-разорванный Кроваво-красный Хлад, произнес, очень медленно и очень спокойно, будто вбивая гвозди в собственное сердце:

— Остановиться, впрочем, также мы не вправе. Нам нужно лишь сковать неотразимый меч. Одним ударом должно поразить нам, то, что на погибель возжелало мир обречь. До той минуты же мы будем искать секрет оружия сего. Ты прав, мой брат, конечно же, ты прав.
Отредактировано 08.06.2026 в 13:42
69

Aodhnait nic Ailín Francesco Donna
08.06.2026 14:02
  =  
  Речи Моркара, решившего все же поддержать разговор, заставили огневолосую деву заинтересованно податься вперед – любопытно, что может связывать рыцаря без страха и упрека и явно не чурающейся Скверны ведьмы? Однако раскрывать эту тайну воин не спешил, и дева чуть разочарованно вернулась в прежнее положение. Однако без внимания она сказанное тоже не оставила:
  - Ежели мудрость друидов может тебе чем-то помочь, и ты готов принять эту помощь, то по слову твоему я постараюсь сделать так, чтобы те ветви плюща, что до сих пор протянуты меж тобой и Аридеей-ведьмой, распались золой и пеплом. Или попробую найти того, кто сможет эту поддержку тебе оказать, не требуя взамен ничего невозможного.

  А вот идея сноходчества, хотя и была поддержана, не встретила настолько истового одобрения, как того хотелось деве. Соратники указали и на необходимость идти этим путем совместно, и на требование связать ветви их Путей воедино прежде, чем они ступят на дорогу грез. Эйнет, не удержавшись, разочарованно вздохнула, и повторила это еще раз, когда Свейн согласился с Вятко, опасающемся, что разорванная грань между сном и явью может оставить на ночных ходоках вполне материальный след.
  - Что же, у меня тоже полной уверенности нет, посему я и была готова спуститься по лунной дорожке в царство грез в одиночестве, проверив сон собой. Но ежели мы к этому не готовы, то что же, будем искать того, кто знает про сновидения больше нашего, а покуда продолжим плести наши дороги в единую, прочную, как коса, тропу. Делать нечего, - развела она руками, - тогда нам предстоит идти на болота.

  Оглядев поочередно всех собравшихся, дева резюмировала:
  - Предлагаю с этим не затягивать тогда, и выдвигаться прямо сейчас. Ну… - прервала саму себя она, - не вот прямо-прямо сейчас, а через пару квадрансов. Мне надо собраться, да и вам тоже, посему предлагаю всем разойтись по своим комнатам.
Результат броска 2D6+4: 4 + 2 + 4 = 10 - "призыв огненной стрелы для стрельбы ей из лука"
Силы:
— Шепчущий тис (тема)
— Дитя осени (тема)
— Стрела из пламени (узкий, узор)
— Права рука осени (узкий, пиромантия)
Отредактировано 16.06.2026 в 14:31
70

DungeonMaster Altan
15.06.2026 11:46
  =  
ПОБЕРЕЖЬЕ ИРВОН
ОКРЕСТНОСТИ АБЕР-ГВАЭД [Гвинедд, Брейнион]

Вечер дня Луны, 12-й день месяца Ривион
1368 г. Р. И.


Йоло и Свейн сняли себе комнаты в «Двух Течениях» и разместили свой нехитрый скарб. После того, как все подготовились к пути, наши герои покинули постоялый двор и отправились в дорогу. Их маршрут пролегал через Закатный квартал, затем — через Квартал мастеров, в сторону Рассветных врат.

В послеполуденное время в Закатном было немноголюдно — обитавшие тут чернорабочие, подмастерья, слуги, солдаты как раз были на работе, и пыльные улицы квартала были в основном пустынны, разве что время от времени кадетам попадалась детвора, игравшая между собой и с дворовыми псами, наполняя воздух жизнерадостным беззаботным смехом, или же старики и старухи, занимавшиеся нехитрыми делами: бабушки перебирали фасоль, пряли пряжу, расположившись на лавке у своего дома и зажав прялку меж ног, сплетничали, пощёлкивая лесными орехами и провожая любопытными взглядами незнакомцев — наших героев, — или же ощипывали забитых кур, а дедушки — курили трубки, вырезали трубки для себя или свистелки для внуков, а также играли в 𝔤𝔴𝔶𝔡𝔡𝔟𝔴𝔶𝔩𝔩 — игру с доской и камнями, в которой Эйнет без труда узнала её сестру — 𝔣𝔦𝔡𝔠𝔥𝔢𝔩𝔩, в которую играли на островах Скелтанн.

Именно поэтому когда кадеты вошли в район ремесленников, именуемый в Абер-Гваэд «Кварталом мастеров» или просто «Мастера», их ошеломило море звуков, запахов и изобилие людей — и даже нелюдей – на улицах. Мастерские, служившие также и лавками, были почти повсюду: ремесленники не желали тратить средства на отдельный дом, где они обитали бы, на мастерскую, в которой они бы работали, и на лавку, в которой продавали бы плоды своего труда, предпочитая совмещать все три предназначения в одном строении: на первом этаже располагалась лавка, выходящая на улицу, на заднем дворе или на втором этаже — мастерская, на третьем этаже жил мастер и его семья. Идентичный подход был у ремесленников почти по всему Гвинедду, потому как минимум Йоло почувствовал себя тут словно дома: всё было знакомо, логично и уютно. Вон — гончарная мастерская, которую легко узнать по экспозиции всевозможнейшей керамической утвари, выставленной на продажу. Там — работают ювелиры, это сразу понятно по роскошной вывеске, изображающей кольцо с преувеличенно огромным драгоценным камнем, решётчатым окнам и паре амбалов по обе стороны от входной двери. Вон там — бронник; вывеска в виде реальной стальной брони, поросшей, правда, мхом и лишайником, и звонкий перестук молотов изнутри сразу давали понять, что тут такое и кто тут хозяин.

А там вон… Йоло чуть ли не присвистнул от удивления: лесные альвы были частыми гостями в Горт-Гелине, как-никак столица, да и весь Гвинедд — государство и людей, и лесных альвов, но вот тёмных альвар — высоких, стройных, бледных, среброволосых — он не видел никогда, лишь слышал о них и о том, насколько замкнуто и закрыто их сообщество. Тем удивительнее было увидеть мастерскую, у входа которой стоял свартальв в фартуке мастера и показывал человеку — вероятно, клиенту или покупателю, — диковинную штуку, какой-то загадочный механизм, выглядевший как изящная металлическая шкатулка, покрытая прихотливой резьбой в виде виноградных лоз. Что делала эта штука, ни Йоло, ни Вятко (который тоже никогда не видел тёмных эльфов и даже не слышал о них, и потому с почти открытым ртом разглядывал статного нелюдя с бледной кожей и тёмными, без белков, очами) так и не узнали, поскольку и так уже подотстали от своих сотоварищей.

Выйдя через величественные Рассветные врата, выложенные из розового мрамора, кадеты устремились на восток. Если предположить, что теория с миазмами, приносимыми речной водой с болот и отравлявшими колодцы, верна (а это всё же была теория — увы, кадеты решили сразу же проверить её, отвергнув возможность пообщаться с семьями жертв для того, чтобы узнать больше информации и потом уже решать, стоит ли им идти в сторону торфяников или причина загадочного проклятия, омрачившего жизнь Абер-Гваэд, может таиться внутри самого города), логичнее всего было следовать не по дороге на восток, но вдоль русла реки Ирвон, которая брала своё начало в Хрустальном озере, на берегах которого находится столица королевы Келервен, текла через Вечный лес, а после — через торфяники Ростир-Гврах, прежде чем достигала своего устья, на котором и был основан Абер-Гваэд.

Закат застиг наших героев примерно на границе торфяников, если верить карте, купленной кадетами в одной из лавок Кровавого Устья (а картам, вестимо, стоит верить лишь наполовину), и потому было решено устроить лагерь в одном из оврагов недалеко от реки. Он был с трёх сторон защищён земляными стенами, поросшими вереском, лапчаткой, тимьяном и спорышом, с четвёртой же — выходил на устланную серебристой дымкой вечернего тумана речную гладь. Разведя костёр и установив палатки, кадеты устроились на ночлег, предварительно договорившись о порядке несения стражи.

К котлу встала Эйнет. Работа с котлом её всегда успокаивала и настраивала на философский лад; истины ради стоит заметить, что в свои котлы овата обычно бросала цветы, травы и коренья, а не продукты питания, но ведь главное — не ингредиенты, а котёл и мистический процесс превращения одной материи в иную, концепция, которую друиды часто применяли в своих иносказаниях. Решив решив не рисковать понапрасну, огневласая дева выбрала простой, но вкусный, сытный и проверенный веками гойдельский рецепт: 𝔓𝔯𝔬𝔦𝔫𝔫 𝔄𝔰𝔱𝔞𝔦𝔯, сиречь «Дорожную Трапезу».

Как только костер разгорелся, Эйнет устроила котелок над огнем и бросила на дно мелко нарезанную хорошо засоленную и прокопчённую грудинку, и вскоре изголодавшиеся по сытной еде путники уловили дразнящий аромат жарящегося мяса. Жир быстро вытопился, а мясные кусочки покрылись хрустящей золотистой корочкой; не теряя времени, овата плеснула в котелок воду из бурдюка. Едва жидкость закипела, подхватывая кипящий жир, Эйнет засыпала туда дробленую овсяную крупу. Похлебка забурлила, стремительно густея и впитывая в себя наваристый мясной дух. Потребовалось всего около четверти часа, чтобы крупа полностью разварилась. Сняв котелок с углей, гойделка достала из своей сумы кусок старого твердого сыра и раскрошила его прямо в дымящееся варево. Сыр быстро растаял, превратив простую походную кашу в густую, тягучую и ароматную сливочную массу. Веточка чабреца, сорванная со склона оврага, дополнила картину. Сытный ужин на скорую руку был готов, и долгожданное тепло наконец-то вернулось к уставшим за день кадетам; разлив «пройнн астайр» по деревянным мискам, наши герои приступили к трапезе и неторопливым беседам, в которых участвовал и костёр, время от времени выдавая реплики на языке потрескивания, шипения, внезапного изменения направления дыма и весёлых искр.

Первая стража прошла без происшествий — за исключением разве того, что туман с реки поднялся ввысь и разросся вширь, вытянув свои серебристые щупальца в сторону лагеря кадетов. Но вот во время второй… Во время второй стражи заступившие в дозор кадеты заметили, что эти самые «отростки» тумана ведут себя крайне странно, словно они были живыми, или будто они являлись частями тела незримого разумного сотканного из тумана существа, которое нынче пыталось незаметно подобраться поближе к лагерю наших героев. И когда один из кадетов разглядел загадочные, размытые, но несомненно реальные силуэты в густом тумане, стеной преградившем доступ к Ирвон, пора было бить тревогу…

@ВСЕМ
: Очерёдность страж я не расписывал, первые двое, кто отпишутся, те и сторожили на момент окончания МП (я специально описывал тех, кто на страже, безлико). Если что — вы всегда можете предварительно договориться в Дискорде прежде, чем выдавать посты.

РАУНД 1

Препятствие 1: туман с реки
  ↳  Угроза: плохая видимость (статус
туман 2
)
  ↳  Пределы: магия (огонь, свет, хлад, ветер) 2
Препятствие 2: ночная тьма
  ↳  Угроза: плохая видимость (статус
темнота 1
)
  ↳  Пределы: костёр 3, магия (огонь) 2
Препятствия 3-6: загадочные и пугающие силуэты внутри тумана
  ↳  Угроза: потенциальные враги (возможна атака)
  ↳  Пределы: магия (огонь, свет, жизнь) 3, магия (хлад, тьма, смерть) 4, физ. урон 5

❀  У каждого персонажа 1 действие (если хотите совершить 2+ — тратьте Силы в случае успешного броска).
❀  Все броски — детальные (т. е. бросаем 2d6 + Сила, которая состоит из тегов Силы и позитивных статусов, а также модифицируется тегом слабости и негативными статусами. В случае полного успеха — вы тратите Силу на эффекты. Шпаргалку по броскам привожу ниже, равно как и шпаргалки по тегам и статусам; "повторение — мать учения").
❀  Каждый герой в каждый раунд берёт на себя только одно Препятствие и пытается его устранить; два и больше героев, устраняющих одно Препятствие — возможны, один игрок за раунд устраняющий несколько Препятствий — нет.


ИГРОМЕХАНИЧЕСКОЕ

Отредактировано 16.06.2026 в 15:24
71

Aodhnait nic Ailín Francesco Donna
16.06.2026 17:54
  =  
  Наговорившись, пережив бурю эмоций и поставив себе понятные и, главное, исполнимые цели, гойделка стала гораздо сдержаннее. Впрочем, по мере того, как маршалы удалялись от постоялого двора, сдержанность эта все больше приобретала черты меланхолии. Если вначале, когда группа проходила квартал мастеров, девушка смотрела по сторонам во все глаза и пару раз даже останавливалась прицениться к тем или иным изделиям, то по мере прогулки вдоль Ирвона она становилась все более тихой и мрачной.
  Причина тому была проста – овата не привыкла к долгим походам, и никак не могла «поймать» правильный ритм ходьбы. Дома, в нементоне, даже если надо было пересечь большие расстояния, она всегда могла остановиться на привал, передохнуть, отвлечься на что-то, ее заинтересовавшее, а потом продолжить движение, даже если на землю опустилась ночь – даже ученики друидов уже могли ходить по малознакомому лесу, не сбиваясь с пути и не плутая впотьмах. Нынче же такой роскоши, как прежде, не было и быть не могло, и это не только удручало девушку, но еще и опускалось на плечи тяжелой давящей усталостью. Эйнет не была двужильной, но упрямство сполна заменяло ей выносливость – стиснув зубы и наклонив вперед голову, гойделка упрямо шла вперед, увещевая себя, что с каждым шагом цель становится все ближе.

  Мысли ее были подстать состоянию, и отображались на лице видом вселенской скорби и острым нежеланием с кем-либо общаться. О задании девушка совершенно не думала, о возможных трудностях в конце пути – тоже, а все больше переживала за свое будущее. Причем даже не в плане того, что, не найдя свой путь, станет подношением богам, а исключительно в разрезе запятнавшей ее Скверны. То, что метки эти появились и на остальных, сейчас овату совершенно не беспокоило: она все представляла, как под воздействием отметины превращается мало-помалу в ужасное существо, пока полностью не лишается человеческих облика и разума. От таких дум у нее проснулась острая жалость к самой себе, от которой хотелось упасть, где стоишь, и разрыдаться в три ручья – но необходимость идти и уверенность, с которой преодолевали милю за милей остальные, была хорошей панацеей против пораженческих устремлений. Но против мрачной меланхолии и она была бессильна.
  Даже привал на ночь поначалу не примирил ее с действительностью – в разбивании лагеря девушка участвовала все с той же мрачной и скорбной миной. Однако же необходимость, чтобы кто-то заступил к котлу, внезапно оказалась спасением. Если поначалу Эйнет готовила с таким выражением лица, что можно было поразиться, как еще не скисло все молоко в округе, то квадранс спустя всякий след печали оказался стерт. Готовка по сути своей недалеко ушла от зельеварения, а последнее всегда было неплохим средством от горестей душевных – особенно если поэкспериментировать и в проверенный годами рецепт добавить что-нибудь свое.
  «Дорожная Трапеза» была простым блюдом, однако требовала от повара все его внимание, не терпя тех, кто часто отвлекается и хватается за десяток вещей сразу. Поначалу медлительная, потом излишне суетливая гойделка быстро пришла в норму, и дальше действовала плавно, размеренно, но при этом четко, словно в танце – каждое движение было ровно таким, как требовалось, ни на шаг больше и ни на действие меньше.

  В результате получилось и сытно, и вкусно, и душа наконец достигла пока еще шаткой, но все же гармонии. С аппетитом поужинав и сдав посуду дежурному – как хорошо, что моет не тот, кто готовит! – Эйнет собиралась привести себя в порядок и завалиться спать, но тут более опытные и привыкшие к походной жизни товарищи напомнили, что сначала надо определить очередность стражи. Овата, привыкшая дома полуночничать за книгами или экспериментами с зельями, безапелляционно заявила, что так рано все равно не уснет, и потому будет дежурить в первой страже. Возражений не было, и довольная и своими кулинарными талантами и тем, что не придется просыпаться посреди ночи, девушка занялась самыми важными вещами.
  Умывшись, почистив зубы и расчесав так и норовящие запутаться пряди, она с чистой совестью заступила на караул. Как и ожидалось, все шло совершенно спокойно, и к концу стражи девушка начала откровенно зевать. Сдав пост разбуженным сменщикам, гойделка забралась в свою палатку, переоделась в белую ночную рубаху до колен, и через пять минут уже сладко спала.

  Однако выспаться ей не дали. Разбуженная посреди ночи по тревоге, злая на весь белый свет принцесса спешно выскочила наружу, сжимая в одной руке верный лук, а другой пытаясь закинуть на плечо колчан со стрелами. Выяснив, что опасность исходит от реки, злая, как стая голодных демонов, и всклокоченная девушка, не успевшая даже переодеться, в раздражении топнула босой ногой о землю, громко возмутившись:
  - И эти туманники решили, что могут помешать мне спать? Да я их сейчас всех в пепел за это!

  Шипя, как кошка, которой наступили на хвост, Эйнет нараспев затянула заклинание, одновременно накладывая стрелу на тетиву. Взбешенная тем, что после тяжелого дня даже нормально поспать нельзя, девушка, недолго думая, решила исполнить свою угрозу. А чтобы она была весомее, не просто сотворила пламенную стрелу, а совместила заклинание с его вполне материальной товаркой. Кончик стрелы внезапно занялся ярким пламенем, в свете которого было видно, что лихое пламя пляшет и в глазах лучницы тоже, и уже через миг снаряд, оставляя за собой яркий пылающий свет, вонзился в одну из фигур.
  Возмущенная до глубины души гойделка вложила в заклинание столько силы, столько злости, что, когда стрела достигла своей цели, она не просто подожгла туманника, а превратила его в самый натуральный огненный факел, от которого стало светло, почти как днем. Губы неимоверно довольной собой девушки расплылись в радостной улыбке:
  - Ну я же говорила! Не появилась еще та тьма, что может поставить на колени Коналлов Бри Лейтских!
Нагло беру себе первую стражу, потому что не будут же соратники такими жестокими, чтобы ставить девушку на собачью вахту или вынуждать сначала засыпать, а потом просыпаться?

Результат броска 2D6+4: 4 + 2 + 4 = 10 - "призыв огненной стрелы для стрельбы ей из лука"
Силы:
— Шепчущий тис (тема)
— Дитя осени (тема)
— Стрела из пламени (узкий, узор)
— Права рука осени (узкий, пиромантия)


Итого Успех без последствий, "Препятствие 2: ночная тьма" успешно преодолено, получено 4 СИЛЫ:
- 3 СИЛЫ - статус "подожжен 3" на Туманника-1, ->Туманник-1 развеян;
- 1 СИЛА - Узнать ценную деталь о Препятствии (Туманники).
72

Свейн Фрости Niam
18.06.2026 09:28
  =  
Если бы вахты распределял Свейн, его коллега оказалась бы пожизненно прибита гвоздями к полуночной вахте. Прагматичные фейри выделяли только два пола — подходящий к задаче и тот, что под ногами, — и пламенная ведьма на свою беду идеально подходила для борьбы с ночной темнотой, холодом и сыростью. К сожалению или счастью, но решал здесь не Свейн, и потому вторую вахту стоял именно он. Не то, чтобы колдун был особенно против — тишина и покой спящего лагеря располагали к простым незамысловатым занятиям, вроде очередных экспериментов. В этот раз, впрочем, Фуэр ограничился исследованиями колебаний местного поля магии.

Как знает любой образованный волшебник, весь мир изрезан мириадами лэй-линий — потоков магической энергии, несущих в себе небывалую мощь. Куда меньше тех, кто догадывается, что и вне линий напряженность мистического поля тоже распределена не совсем равномерно. Будучи отдалёнными родичами пауков, дети хлада с годами научились сплетать мистические сети из тончайших магических нитей, взращивая сады эгни и застывшие в вечности ритуалы, чья сила питала высокое волшебство. Это искусство требовало десятилетий, а иногда и столетий практики, и Свейн, конечно, ничем подобным не обладал, а став эмиссаром, потерял всякую надежду когда-нибудь прикоснуться к Искусству. Поддаваться унынию он, впрочем, тоже не спешил — подобное было, возможно, величайшим грехом в религии Детей Хладной Горы, и Фуэр, как верный последователь Будущей Луны, предпочитал заниматься делом.

— Шаг за шагом, под биение сердца, шаг за шагом, да под Прошлой Луной… — Свейн напевал себе под нос тихо, почти беззвучно. Мотив песенки был простым, словно колыбельная, но слова скрывали бездны мрачных историй — как раз под стать меланхоличному настроению волшебника. Смутные отблески порхали меж его пальцев, словно снежные бабочки, но узор никак не сплетался. Слишком тонко, слишком изящно для такого, как он. К тому же, постоянно отвлекала ноющая боль в израненном теле, особенно пронзительная посреди ночной прохлады. «Боль — прекрасный учитель, но никудышный проводник» — так говорили морозные фейри, и Свейн на своей шкуре прочувствовал их правоту. Поделать с этим, впрочем, он всё равно ничего не мог, потому просто продолжал изыскания.

Когда перевалила за середину стражи, Свейн, наконец, почувствовал неладное. Набегающая вместе с туманом промозглая сырость проняла даже его, и потому он отвлёкся от своих занятий, вглядевшись попристальней. Определённо, что-то было не так. Остальное было не столь определённым, и потому он поспешил разбудить спящих товарищей. Шума он при этом старался не поднимать, не уверенный, насколько враждебными являются загадочные фигуры. В конце концов, сидхэ не славились поспешностью суждений.

* * *

Чего не скажешь о людях. Правду говорят — не буди лихо, пусть отсыпается. Дева Эйнет, едва пробудившись, сразу приступила к решительным действиям, мгновенно похоронив надежды Свейны на дипломатию. Свейн успел поймать себя на мысли «забавно будет, если это всего лишь парочка заплутавших охотников», как течение истории уже захватило его. Пламенеющие следы магических стрел еще догорали в воздухе, а Хельгард-Свейн, воин-победитель, наследник памяти величайшего стража подлунного мира, уже шагнул прямо в туман, навстречу зловещим фигурам. Сомнения рассыпались снежной крошкой, оставляя лишь одну цель — и единственное средство.

— Одинокий ребёнок в лесу заблудился, — спокойно и страшно улыбнулся туманникам Свейн. В его простёртой ладони вспыхнул холодный лунный свет, и густой туман вдруг словно бы обратился в слёзы. — Небо осени стало ему покрывалом. А потом выпал снег — и ребёнка не стало.

Частицы тумана, сжимаясь в крупные хлопья снега, пришли в движение, всё быстрее и быстрее. Их влекло к себе тонкое бледное лезвие, что явилось вдруг в руках Свейна. Завывающий, как голодный волк, ветер обнял туманников, обнажая самую их суть, проникая жестокими когтями в самое нутро, сковывая льдом и холодом.

Вечность застыла в одном мгновении. Прекраснейший из всех клинков вознёсся над головой Свейна — и с тихим звоном разлетелся на осколки. Увы, но магия волшебника всё еще не была отточена в должной мере. К тому же, он использовал необычное прочтение собственного Узора — не призыв, но созидание, изменение и использование. Свейну стоило бы порадоваться, ведь эксперимент, наконец, увенчался успехом, но он просто стоял, мрачно глядя в то, что заменяло туманникам лица, и ждал ответного удара. Для Щита Побратимов это было вполне естественно.
Вторая стража, почему бы и нет? Свейн использует измененный Узор магии, чтобы развеять туман и ослабить противников
Создание туманного клинка: 2d6 + 4 = 8
- Криомантия
- Оружие изо льда
- Повелитель мороза
- Узор: "ОРУЖИЕ ВОЛШЕБНОГО ЛЬДА"

Итого: Успех с Последствиями, препятствие "Туман" преодолено, получено 4 силы:
3 силы: каждому из оставшихся Туманников по статусу "Заморозка 1"
1 сила была потрачена на то, чтобы безопасно передвинуться в туман, в условный мили-радиус к туманникам

Фиксация: Яростный страж (пометка для тега)
Отредактировано 18.06.2026 в 09:42
73

Йоло из Авилибориса msh
18.06.2026 22:49
  =  
Йоло не так много времен провел в городе, так что хождение по городским кварталам еще не превратилось для него в рутину, вызывая у кадета неподдельный интерес. Да и как можно пройти мимо, когда ты идешь по кварталу мастеров? И дело было не только в том, что многое здесь напоминало о доме. Дома-лавки-мастерские - это, конечно, знакомо и удобно, но главное - люди. Мастера, чье владение ремеслом позволяет делать хорошие. а зачастую и просто отличные вещи. И это необязательно ювелиры, хотя Йоло и любил смотреть на драгоценности. Те же гончары могли сделать может и не столь дорогие, но очень полезные изделия. Или, например, кузнецы. Как говорится, кольца кольцами, но суп варить ты будешь в кастрюле. А это что лесные альвы показывают? Шкатулка? Наверняка не простая, какой-то в ней есть секретный механизм. Спросить бы, да ведь не скажут - секрет, он и есть секрет. Походить бы еще, осмотреться, да пора идти, итак уже отстал от товарищей...

Место для отдыха выбрали хорошее - овраг обеспечивал укрытие от ветра и посторонних глаз, да и до реки идти было недалеко, что было весьма немаловажно для приготовления ужина. О том, как сильно он проголодался, юный кадет понял сразу же. как первые ароматы готовящегося кушанья распространились над лагерем.
- Вкусно! - похвалил Йоло труд Эйнет, - Давно такого не ел.
Помыв посуду, внеся тем самым свою лепту в лагерную жизнь, Йоло отправился спать - до его. третьей по счету, вахты быда куча времени и надо было использовать его с пользой, то есть выспаться.

Впрочем, выспаться ему не дали. Разбуженный посреди ночи Йоло некоторое время просто хлопал глазами, пытаясь понять. что случилось и что за белый туман ползет на них со стороны реки. Оказалось. что туман не совсем туман. То есть не порождение природы, а скорее живое (а может, наоборот. неживое?) - существо, что тянет свои отростки-щупальца к неосторожно решившим остановиться в этом месте путникам. Про такое писали бывалые путешественники, которым посчастливилось, а точнее не повезло столкнуться с этим во время своих походов. Как там их называли... Точно, шеды! Тени тех, кто принял жестокую смерть в воде.
- Шеды-туманники страшатся тепла и холода! - вспомнил Йоло рассказ одного из этих древних авторов. - А света они не боятся, просто не любят!

Холодом их решил морить Свейн, значит на долю Йоло выпал огонь (Эйнет, правда, тоже решила поиграть с огнем). Вот только из чего сделать факел? Можно, конечно, бросить горящую головню из костра, но скорее всего этого будет не достаточно, чтобы прогнать шеда. Эх, прощай рубаха - ну не книги же жечь! - новая совсем...
Кадет достал из рюкзака запасную рубаху, облил маслом из фляги, намотал на ветку, припасенную для костра, поджег и бросил в туманника.
- Гори, гори ясно! - на ум Йоло отчего-то пришла детская считалочка... Да, гори и гаснуть не смей!
-
Результат броска 2D6+3: 5 + 6 + 3 = 14 - "Слабые и сильные стороны туманников".
Задействованные тэги:
- Образованная мать
- Знание природы
- Новые знания - новые возможности

Итого Успех без последствий. Препятствие 3 "загадочные и пугающие силуэты внутри тумана" преодолено. Получено 3 силы.
1 Сила = продолжить действовать;
1 Сила = создать временный тег "фляга с маслом" и использовать его;
1 Сила = наложить статус "горит 1" на одного из "туманников", швырнув в него импровизированный факел
-
Отредактировано 19.06.2026 в 22:00
74

Каменная хватка города, хоть и украшенная узорами одежд и теплом жилищ да говором их обитателей, постепенно отпускала куда более привыкшего к шелесту листвы над головой охотника. Сначала закончилась покрытая камнем улица, потом прошли мимо караулки стражи, следующим кошачьим шагом заглох шум голосов на городских улицах, затем - суета входивших и выходивших в ворота приказчиков, мастеровых и прочего люда, коему по нужде приходилось жить на границе двух миров - шумного людского и размеренного природного. Особенно, как думалось Вятко, такую границу ощущали землепашцы - большую часть времени они проводили на поле возле города, выращивая свой урожай, наблюдая как в вечном круговороте жизни брошенное зерно становится малым росточком, потом же согревается теплым солнцем и напитывается дождевой водой да пролитым молоком Мокоши, что питает все зеленое в поле и лесу. Но важнейшую часть жизни у них занимал город - продать урожай по осени чтобы закупить необходимое для зимы и следующего посева, направить стальное жало косы али серпа чтобы было чем убрать зерно, прикупить на ярмарке лошадку под плуг альбо ярких тканей на праздничный наряд дочки, которой пора бы искать жениха и многое другое.

В какой-то момент спрятались и стены города, и велет вздохнул полной грудью, и весь путь старался идти по кромке дороги, наблюдая да примечая, какие птицы поют, какие следы глядишь покажутся из леса да останутся в дорожной пыли, а то и глядишь человечьи вдруг подскажут, что кто-то прошел да из-за дерева не вышел, не сидит ли с луком наготове чтобы удить и обобрать неосторожного путника. На разговоры времени не было.

Когда пришла пора, Вятко вызвался на третью стражу да стал помогать с лагерем, костром и всяким прочим что полагается сделать умному путнику чтобы спокойно проспать ночь вдали от городской стражи и встать, не застудив ни спины, ни чего еще. Сваренную Эйнет пищу принял по обычаю, слегка поклонившись, и подъел до последней капельки, вымазав корочкой остатки с деревянной плошки так, что ее и мыть-то почти не надо было. Запив все водой, принял у оваты чашки да плошки да пошел к реке приводить в порядок. После чего улегся на набранные ветки, покрытые одеялом укрылся плащом и крепко уснул как человек, которому не впервой ночевать у костра посреди ничего. Но доспать до своей вахты сыну Любомира не пришлось. Холодный фей всех поднял и занялся колдовством. Обозленная на весь мир друидка зашвырнула огненную стрелу, развеяв одну из фигур, и Вятко острым глазом подметил, что огонь-то на этих, из тумана, действует. Потому быстро взял головню, обмотал паклей да поджег, схватил топорик да встал поближе к туману чтобы если эти исчадия Нави нападут, то напали на него, а не на девушку и мага. Он-то их огнем и сталью и поприветствует. Подумав так, велет несколько раз махнул головней чтобы свет попал на каждого из двух оставшихся существ.
Действие: подготовка к защите сотоварищей

4 силы:
+1 топорик (предмет)
+1 мастер уворота (тег, узкий боевой)
+1 волшебный пояс (тег, узкий)
+1 новое братство (тема)

Бросок (в дискорде): подготовка к защите сотоварищей 2d6 + 4 = [6 + 3] + 4 = 13
Бросок (в дискорде): создвние горящей головни 2d6 + 1 = [5 + 5] + 1 = 11
Трата силы:
- тег на Вятко"горящая головня +1" -2 силы
- дает 2 противникам статус "испуган огнём 1", -2 силы
Отредактировано 23.06.2026 в 19:05
75

  Саундтрек: ссылка

После нескольких дней вынужденного бездействия, после омрачённого потерей товарищей соединения Братсв, после всех тревожащих мыслей и разговоров Фьёльнир был рад наконец вырваться за стены, сперва трактира, а после и шумного, многоголосого города. Город же, после нескольких дней праздненств, возвращался к привычному ритму. Улицы жилых кварталов были пусты, зато Квартал Мастеров не утихал, и в иное время привлёк бы внимание старого эттира. Беспокойный бы непременно прошёлся бы вдоль торговых рядов, приглядываясь к товарам да примеряясь к ценам, а после, задумчиво взирая на городские укрепления, по старой привычке прикидывал бы, стоит ли тут вообще платить серебром, или достанет и стали. Но в этот раз мысли северянина были о другом.

Путь до торфянников оказался неплохим способом и размять ноги, и разгрузить голову. Встали лагерем в овраге, отужинали сытной кашей — одним из тех чудесных эликсиров, что завсегда могла сварить всякая толковая хозяйка, буде даже не обучалась она в неметоне. Харальдсон ел с видимым удовольствием, на протяжении всей трапезы нахваливая стряпню, равно как и прочие таланты "дочки", какие приходились к слову во время вечерней беседы у костра. Щедро отсыпая похвалы с энтузиазмом бывалого свата, Беспокойный то и дело бросал хитрые с прищуром взгляды в сторону Моркара, наблюдая за реакцией рыцаря. Всё это забавляло, возможно, лишь самого Фьёльнира, но других причин продолжать старику и не требовалось. Покончив с ужином, Беспокойный объявил, что, раз уж добры молодцы Йоло и Вятко вызвались встречать рассвет, сам он встанет вместе со Свейном во вторую стражу. Довольный собственной маленькой шалостью, старик улёгся на свой плащ, подложив под голову дорожную суму, и, повернувшись спиной к костру, незамедлительно уснул, оставляя рыцаря и овиду вместе коротать остаток вечера.

К своей страже привычный к походной жизни Фьёльнир проснулся легко. Расположившись чуть в стороне от костра и избегая лишний раз смотреть сквозь пламя, он вглядывался в ночную тьму и вслушивался в шорохи ночи. Плеск воды и шелест ветра в травах убаюкивал, и время от времени, чтобы разогнать сон да заодно получше осмотреться, Беспокойный взбирался на край оврага. И всё же, опасность пришла с реки. Сидхе, почувствовав неладное, уже будил Братство, и определённо недовольная преждевременным пробуждением (а может и ещё чем, Фьёльнир был рад, что не ему сейчас довелось попасть под горячую руку) Эйнет уже осветила овраг ярким пламенем. Следом Свейн уже творил свою морозную магию, буквально вытягивая туман из воздуха. Видимость улучшилась, и северянин рассмотрел чёрные тени, надвигавшиеся с воды. Йоло швырнул наспех сработанный факел в одну из теней, Вятко бросился вперёд с горящей головнёй и топором в руках — братство уже во всю встречало новую напасть, но стоило бы внести в происходящее чуть больше порядка. Оглушительный свист раздался с гребня оврага, на котором стоял северянин.

— А ну-ка подобрались, ребятушки! — весело прокричал Беспокойный, сбегая вниз. Всполохи огня плясали отражениями на лезвии. Длань, сжимавшая рукоять Меча Отцов, казалось, вновь налилась былой силой его молодости. — Всё, как учили: клинки во фронт, стрелки в тыл! Встретим их дружно, да с огоньком!
Подбадривая побратимов, да мягко, но настойчиво передвигая их на подходящие места, Фьёльнир формировал построение. Не привычная ему стена щитов, конечно, но и так лучше, чем беспорядочно мечущаяся толпа. Вставая подле Вятко, северянин хищно скалился и примерялся клинком к груди ближайшей тени, хотя и не был уверен, что сталь здесь поможет.
+5 Сил:
+1 Меч Отцов
+1 Мастер Клинка
+1 Символ подвигов моего рода
+1 Руна ᚨ (Ансуз): благословение Всеотца
+1 Руна ᚦ (Турисаз): благословение Громовержца

Бросок (в дискорде): собрать стену щитов: 2d6 + 5 = [5 + 2] + 5 = 12 (успех)

Трата сил
Каждому из пяти спутников — статус "Строй Братьев"
76

123

Добавить сообщение

Нельзя добавлять сообщения в неактивной игре.
↑