Cпектр v2 | ходы игроков | Спектр

– Кайден, – коротко представился он.

Кроме удостоверений в бардачке нашлись две кобуры скрытого ношения с пистолетами. Призрак тыкнул пальцем дисплей планшета — тот ожил, и продолжил воспроизведение с середины поставленного на паузу трека. Музыка играла совсем негромко, но Лета, едва не заскрипев зубами, узнала композицию с первых нот — “кошечка для меня”, за авторством Одри Линкольн.

– Возьми один тоже, – Призрак кивнул на пистолеты и невозмутимо провернул ключ в замке зажигания, машина плавно тронулась с места. – Не похоже, что потребуется сегодня, но с этой работой никогда не знаешь наверняка.

Мимо заскользил сверкающий на солнце асфальт, идеально выверенные линии дорожной разметки, столбы светофоров. Лета смотрела куда-то мимо, и всё же заметила, как вздрогнул, будто бы застыл на мгновение, Призрак — и уже в следующий миг снова взял себя в руки.

– Да, Филин, – отозвался нейтрально. – У него есть что-то типа своего стиля, cо всей этой мифологией и зверинцами, но, в то же время, я часто удивляюсь, насколько точно он подбирает их. С тобой, пожалуй, довольно просто.

Он задумался ненадолго, щёлкнул поворотником и плавно вывернул рулевое колесо влево.

– Лета – река забвения в греческом аду, она смывает воспоминания душ, очищает их память. И накапливает их в себе...? – спектр усмехнулся. – Цербер действительно был похож на жуткого сторожевого пса, который кидался без разбору на всё, что видит. Что касается меня… Если честно, я не уверен. Никогда не спрашивал напрямую — много думал об этом раньше, но без конкретных выводов. Но это имя ощущается… подходящим.

Призрак остановил машину на перекрёстке — дисплей светофора предостерегающе горел красным.

– Давай начнём с Миднайт, – как ни в чём ни бывало, как будто в салоне не играла это чёртова музыка, конструктивно предложил он. – Тебе вчера попалось что-нибудь интересное?

— Со мной, пожалуй, довольно просто, — Лета не то согласилась, не то наоборот — настолько удивилась, что ей просто необходимо было попробовать эти слова на вкус. Впрочем, развивать тему она не стала, хотя что-то во всей этой истории с именами явно показалось ей не то забавным, не то интересным.

Однако пора было заняться (менее интересным) делом.

— Нет, ничего примечательного, — ответила она на вопрос. — Никаких данных о том, что именно было в сообщении с угрозой или как оно было получено, кроме того, что там содержалась какая-то конфиденциальная информация. Никаких событий в последнее время, которыми мог бы возмутиться кто-то из фанатов. Ничего нового в ближайшем окружении. Общественная реакция в пределах ожидаемого. Чтобы хоть как-то сузить поиск, надо хотя бы узнать, что ей там написали. Вопрос, будет ли она делиться этим с нами. Не трудно догадаться, кто нажал на кнопочки, чтобы СБ Ковчега занялось хейтерскими наездами на идолов.

Ирит заученными движениями проверила оружие, стараясь не светить им в окна авто. Но крутиться в кресле и закреплять кобуру пока не стала. Люди легко отвлекались на всякое, и не следовало забывать, что Призрак — Кайден — несмотря на возбуждающие таблички был человеком. В пользу этого говорил и саундтрек. Это могло быть только (несоразмерно тяжёлой) карой за опоздание, и ничем более. Жестокость существа, которое не ведало, что творило! Ну, или Призрак был искренним ценителем творчества Миднайт.

Но это как же его должно было приложить на крыше?..

— Зачем ты это включил? — старательно-нейтральным тоном, чтобы никак не повлиять на ответ, спросила Ирит, кивнув на планшет.

– Чтобы лучше понимать, с кем мы сегодня имеем дело? – ответил вопросом на вопрос Призрак.

Он ничем не выдавал себя, и Лета не могла ни в чём быть уверена — возможно, он действительно поставил это специально, возможно, в рамках ресёрча или академического интереса, и даже не подозревал о дискомфорте, который доставляла музыка Лете.

– У меня подборка последних треков, тут может проскользнуть что-то, что имеет отношение к делу. Многие… артисты… имеют тенденцию выражать свой внутренний мир и переживания через музыку.

Ни тени улыбки или озорного блеска в глазах. Либо Призрак превосходно играл свою роль, либо оставался непоколебимо серьёзным — Лета вдруг почувствовала, что, возможно, никогда этого не узнает.

– Если она действительно обеспокоена и считает, что ей может угрожать опасность, то встретится с нами, – сказал уверенно. – Другое дело, что такие особы редко способны воспринимать и оценивать происходящее объективно, и будет сложно рассчитывать на настоящую искренность. В любом случае, меня устроит и отсутствие результата. Иногда уклончивое молчание даёт больше данных, чем прямые ответы.

Призрак вывернул руль и свернул в сторону, на узкую улочку с односторонним движением, утопающую в полумраке густой зелени.

– Цербер, – словно очертив заголовком новый блок беседы, спектр сменил тему. – Вы успели немного поработать вместе, он был твоим напарником. Как ты?

Лета перехватила в зеркале заднего вида внимательный взгляд.

Лета пожала плечами.

Она успела прослушать несколько десятков треков и просмотреть тексты почти сотни, и предварительный анализ этого словесного мусора ничего не дал. Однако во "внутреннем мире" людей, и в частности кошечки-Миднайт, Ирит ориентировалась плохо. Той, пожалуй, пришлось бы прямым текстом спеть что-нибудь про анонимные послания или коварные планы, чтобы Лета уловила тонкий намёк. Призрак, наверное, и правда мог услышать что-нибудь, что, так сказать, прошло мимо ушей Ирит.

Кстати об этом.

Лета втихую подкрутила настройки имплантов так, чтобы "музыка", по профилю напоминавшая текущий сэмпл, отфильтровывалась из звукового канала автоматически. Раз это не было наказанием, значит, в страдании не было никакого смысла и его, согласно всем нормальным религиям, следовало избегать.

— На видео об угрозе мне она показалась всерьёз обеспокоенной, но я не слишком хорошо разбираюсь в человеческих эмоциях и особенностях их проявления, — обозначила зону своей экспертизы Ирит.

Что естественным образом подводило их к следующему вопросу Призрака.

— Я в норме. В своей норме, — уточнила она. — Люди горюют, потому что из их модели мира, из ассоциативной карты внезапно вырывают большой сегмент, связанный с человеком, вещью или каким-то понятием. Что-то почти ощутимо существует для них — но не в реальности. Это несоответствие тем болезненнее, чем больше сформировано ассоциативных связей. Чем больше воспоминаний и напоминаний. Чем более они эмоционально окрашены. Из-за особенностей моей памяти, очень многое связывается у меня с Цербером, несмотря на наше недолгое знакомство. Кофе. Транспортные средства. Столбы, котята, протеиновые коктейли. Но за все эти годы мой мозг, конечно, обзавёлся компенсирующими механизмами. Я умею не следовать за ассоциациями. К тому же я в каждый момент времени помню — и совершенно уверена на всех уровнях — что Цербер мёртв. В каком-то смысле, я никогда не начинаю горевать. Или никогда не перестаю. С какой стороны посмотреть.

Конечно, даже такое сложное описание было упрощением. И Лета вовсе не была уверена, что все эти сноски относительно того, как работала её голова, имели смысл. Просто... люди были склонны цепляться за первое сколько-нибудь правдоподобное объяснение происходящему.

(Как, например, Призрак, у которого река Лета без вопросов связалась с памятью, потому что... ну, забвение, память, что-то там похожее, какая разница. "Очищает память и накапливает в себе", ага.)

В случае с Ирит фантазия людей не шла дальше "больная на голову" или "вот же сука". Обычно Лете было на это плевать, но в случае с Цербером она решила сделать над собой усилие... и не успела понять, нравятся ей результаты или нет. Так что Призрак в каком-то смысле просто попал под раздачу.

— Наверное, это мне следует спросить как ты? — Ирит явно была очень горда, что додумалась до этой социальной интеракции. — Ты знал его дольше меня, вы сражались плечо к плечу, и всё такое, так что это тебе, вероятно, предстоит болтаться по всем этим... гнев-принятие...

Призрак резко свернул в сторону и остановил авто на обочине напротив тонкого зеркального небоскрёба. На первом этаже жилого комплекса престиж-класса располагался круглосуточный магазин и небольшая кофейня, а выше начинались апартаменты. Спектр приоткрыл водительскую дверь, вынес на асфальт одну ногу, щёлкнул электронной сигаретой и закурил.

Помолчал, выдыхая синеватый синтетический дым на улицу, в сторону.

– Никто из нас не был особенно близок с Цербером. Пёс просто не мог его терпеть — слишком правильный. Ворон, кажется, тоже, хотя вроде бы однажды с ним переспала. Мы с ним… общались ближе, чем остальные — я был его главным спарринг-партнёром в тренировочном зале. Не более, – немного подумал, прислушиваясь к собственным ощущениям. – Вряд ли кто-то станет плакать по Церберу.

Призрак кивком указал на стеклянный небоскрёб рядом.

– Пентхаус Одри занимает целиком последний этаж, предпоследний тоже выкуплен и полностью передан в распоряжение её службы охраны. Если кто-то всерьёз вздумал угрожать мисс Линкольн — то сделать это будет очень непросто без ресурсов и связей. От посягательств залётных хейтеров и фанатов она надёжно защищена. У нас назначена встреча с начальником её службы безопасности, – спектр сверился с циферблатом наручных часов. – Через десять минут. Хочу попытаться узнать что-то, и, главное, выбить встречу непосредственно с Миднайт. Не думаю, что удастся выяснить там что-то интересное, но ты можешь пойти со мной.

Призрак взглянул на Лету, и его синие глаза задорно сверкнули.

– Либо… ты обещала мне час. Я хочу как можно скорее разделаться с этим делом — и главная проблема здесь в том, насколько сложно будет получить надёжную информацию и искренние ответы. Я читал твоё личное дело — ты можешь… её взломать?

Лета сделала усилие и встретилась с Призраком взглядом. В её лице не читалось никакого задора. Теперь, когда она стала полноправным спектром, взломать кого-то не было преступлением с точки зрения законов Ковчега, а этическая сторона вопроса вообще никогда не интересовала Ирит. Для того, чтобы париться на этот счёт, следовало считать людей... ну, людьми.

— Я могла бы, — кивнула она. — И даже подумывала об этом вчера, когда выяснилось, что я потратила несколько часов впустую. Я не сделала этого по следующим причинам. Если ты читал моё личное дело, то знаешь, что хакинг — не мой основной профиль. Тем более, Миднайт и её охрана сейчас настороже. Я почти уверена, что смогу её взломать, но не так, чтобы этого не заметили. И это может помешать нам с дальнейшим расследованием. Если меня отследят, с нами уже вряд ли будут сотрудничать. Это, конечно, маловероятно. Но даже если нет, людям свойственно цепляться за первое похожее на правду объяснение, так что наверняка решат, что это дело рук всё того же неизвестного с угрозами. Во всех показаниях после этого нам нужно будет как-то отделять эту историю от исходной. Второе: мне нужно знать наверняка, где искать. Бизнес-аккаунт Миднайт — очевидный ответ, но он, скорее всего, достаточно хорошо защищён, и там мы, вероятно, получим доступ только к тексту сообщения, что не так уж много. Возможно, это не лучший вариант. Хорошо было бы добраться до более личных материалов. Хм... Может быть, у какого-нибудь её пресс-секретаря... или даже начальника службы безопасности, иронично, защита послабее, а информации побольше. В общем, я бы предложила сначала попробовать поговорить и, может быть, поточнее узнать, где стоит копать, а потом уже браться за шанцевый инструмент. Однако это твой мой час, ты можешь распоряжаться им на своё усмотрение. К слову, не думаю, что это займёт больше пятнадцати минут.

Пока Призрак курил, Ирит закрепила кобуру на боку, под мышкой. Она, конечно, предпочла бы "Гадюку". С другой стороны, она не собиралась ни в кого стрелять, а угрожать было куда эффективнее огнестрелом.

Призрак взял вторую кобуру и привычно пристегнул её к поясу.

– Тогда идём, – он первым выбрался из салона. – Просто считаю, что вместо всего этого мы могли бы заниматься по-настоящему достойным нашего внимания делом.

И, не дожидаясь ответа, зашагал к ведущим в фойе жилого комплекса стеклянным дверям. Единственным препятствием оказался администратор за стойкой, который лаконично уточнил цель визита и проверил удостоверение Призрака. Совсем скоро спектры уже поднимались на лифте — кабина взлетала, и сквозь тонированное стекло открывался роскошный вид на синеватый, поблёскивающий конденсатом, тонущий в густой искусственной зелени Лес.

Охраной Миднайт оказались люди в строгих чёрных рубашках и брюках, с микронаушниками беспроводных гарнитур. Многие из них, подобно Призраку, носили пистолеты на поясе. Спектров провели из лобби по длинному коридору к кабинету начальника. Большую часть стены в кабинете занимал огромный аквариум — в нём резвились сотни разноцветных тропических рыбок, на песчаном дне покоился затонувший декоративный корабль, а пузыри кислорода столбами поднимались со дна к поверхности. Другую стену целиком занимало панорамное тонированное окно.

Сам начальник охраны сидел в кожаном кресле за массивным письменным столом — рослый и габаритный, бритый налысо на милитари-манер, с бычьей шеей и густой бородой, он выглядел удивительно нелепо за крошечным, почти миниатюрным ноутбуком.

Он немного привстал, чтобы пожать Призраку руку.

– Кайден.

– Рождер.

– А это моя коллега, Ирит.

Рождер посмотрел на Лету, как ей показалось, в некоторой неопределённости — словно не знал, пожать ей руку тоже, кивнуть или провернуть нечто более галантное, рыцарское.

Ирит надеялась, что взгляд, доставшийся сбшнику, разрешит все его сомнения относительно галантности. Первой подавать ему руку она не собиралась, а значит правила хорошего тона, по идее, должны были защитить её от всяческих рыцарских поползновений. Вообще, Лета не помнила, когда в последний раз кто-то прямо-таки изъявлял подержать её за ладошку. Странный был этот Роджер. И вкусы у него странные. Лета крипово "моргнула" — глаза залило светло-серым, и тут же снова чёрным — и посмотрела на Роджера с некоторым любопытством. Понравилось?

Пока Призрак расшаркивался, Ирит быстро окинула взглядом комнату, чтобы позже рассмотреть её подробнее, не привлекая при этом внимания сбшника. Не то чтобы она ожидала увидеть на видном месте какие-нибудь документы (тем более, мало кто использовал бумажные копии, привет, Филин) или записанные на салфетках пароли. Но люди никогда не уставали поражать Ирит глупостью, безалаберностью и неспособностью запомнить простую незначащую комбинацию из пары десятков символов. Конечно, она нежно потрогала нейролинком и сеть на предмет каких-нибудь незащищённых устройств и прочей халявы. Что бы Призрак о ней ни думал, ей тоже не улыбалось застрять в обнимку с кошечкой-Миднайт надолго. Просто в отличие от старшего спектра Лета всё ещё была на испытательном сроке, и ей положено было вести себя хорошо.

Хотя бы делать вид.

Опять же, по мелким деталям иногда можно было многое понять о человеке. По крупным деталям (вроде аквариума) Лета пока не осилила сделать никаких выводов, кроме того, что этакую дуру, наверное, можно было задолбаться мыть, и ещё — что можно было бы сделать дрона-шпиона в виде рыбки и познать все полуночные тайны...

В общем, нехватка завтрака в организме начала сказываться, и один жалкий латте, даже с дюжиной пакетиков с сахаром, конечно, не слишком помогал делу.

(Лета взглянула на рыбок по-новому. Интересно, съедобные или нет?)

К чести Роджера, он хорошо умел себя контролировать — в ответ на небольшой перформанс Леты, начальник службы безопасности только вежливо кивнул и указал обоим на свободные кресла. Прощупав местное беспроводное соединение и доступные сети, Лета не нашла явных уязвимостей и каких-либо слабых мест — коннектиться нейролинком, кроме общего вай-фая, тут было не к чему, и везде она наталкивалась на защитные экраны и грамотно расставленные барьеры. Если бы у неё было больше времени и, в идеале, возможность подключиться к сети напрямую, не исключено, что ей удалось бы пробиться — в текущем виде приходилось признать, что, кто бы ни настраивал все местные интерфейсы, этот кто-то знал своё дело.

Призрак сел в кресло и молча протянул удостоверение Роджеру. Тот взял его — и застучал по клавишам ноутбука в сгустившейся тишине, педантично пробивая номер по базе данных и ничего не оставляя на волю случая. Никаких исключений — то же самое он провернул и с удостоверением Леты, и лишь потом вернул пластиковые карты назад.

– Хорошо, – Роджер удовлетворённо кивнул. – Вы и правда те, за кого себя выдаёте.

Призрак безразлично пожал плечами.

– Что подводит нас к самому главному, интересующему всех вопросу, – мужчина за столом усмехнулся. – С каких пор сотрудники службы безопасности Ковчега расследуют угрозы хейтеров в интронете?

Призрак вздохнул, быстро взглянул на Лету — дескать, а я тебе говорил, и, чуть понизив голос, подался вперёд.

– Послушай, – произнёс устало-доверительным тоном, который был возможен, кажется, только между двумя мужчинами со сходным милитари-бэкграундом. – Мы все понимаем, почему мы здесь, и по чьей просьбе служба безопасности занялась этим делом. Премьер-министр беспокоится за свою дочь, он обратился с личной просьбой к нашему шефу, и наш шеф поручил дело нам.

Звучало чертовски убедительно — главным образом потому, что Призрак говорил почти правду.

– Мы оба хотим одного и того же, – продолжил он, не ослабляя напора. – Убедиться, что мисс Линкольн в безопасности и ничего не угрожает её здоровью и жизни. Я не сомневаюсь, что все в твоей команде — профессионалы, и всё же глупо отказываться от помощи кого-то с нашими ресурсами и возможностями?

Призрак замолчал, и Лета вгляделась в непроницаемое, хмурое лицо Роджера. Она ни на минуту не верила, что это правда сработает — решение реальных проблем при помощи харизмы и слов было в её прежней жизни чем-то недосягаемым, недоступным. Все проблемы делились на строгое “да” и “нет”, разницу между которыми невозможно было сгладить, если просто подобрать правильные слова в диалоге. Тем более странным оказалась реакция Роджера, когда тот вздохнул, вальяжно откинулся на спинку кресла и махнул рукой.

– Валяйте, – произнёс. – Я постараюсь ответить на ваши вопросы, но не скажу ничего такого, что может скомпрометировать приватность мисс Линкольн.

Призрак победоносно взглянул на Лету и приглашающе кивнул — дескать, давай, теперь твоя очередь.

Лета едва удержалась, чтобы не вернуть Призраку его жест. "Её очередь" — и это было Кайдену прекрасно известно — наступала, когда данные уже были собраны и желательно размечены. На худой конец сгодились бы и видеозаписи. Но разговаривать с людьми Ирит не умела и не любила (и это, конечно, было взаимно).

По крайней мере, Роджер не вызывал у нее такого отвращения, как, например, барби из спортзала, которая не в состоянии была прочитать крупный шрифт на двери и следовать инструкциям. Сбшник определённо следовал инструкциям сам и, судя по состоянию сети, следил за своими подчинёнными. Удивительно редкое качество.

Роджер также не отреагировал на взгляд Ирит номер восемь, и хотя её целью в каком-то смысле было вывести сбшника из равновесия, вместе с раздражением она всё же почувствовала некоторое уважение к его выдержке.

Лета иногда смотрела в зеркало и знала, как она выглядит. Особенно спросонья.

Ирит отметила про себя, что аргумент насчёт премьер-министра сработал как-то даже слишком хорошо. Если бы Миднайт и в самом деле категорически не хотела иметь ничего общего с отцом, и если бы начальник её службы безопасности безоговорочно был ей предан, то они с Призраком уже шли бы обратно к парковке. Значит, какое-то из этих утверждений было неверным. Либо, как это часто бывало у людей, имело место некоторое "да, но..."

Готового списка вопросов у Ирит не было: всю дорогу Призрак вёл себя так, будто этот разговор будет вести он, а может это Лете просто хотелось так думать... однако первая и самая главная тема как бы напрашивалась сама собой.

— Что вы можете рассказать нам о сообщении, которое получила мисс Линкольн? — Лета привычно остановила взгляд где-то над плечом Роджера.

Сбшник должен был понимать, что Миднайт являлась публичной персоной, и невозможно было продолжать, не сократив каким-то образом круг подозреваемых. И сообщение было единственным очевидным ключом.

Роджер долго молчал. Лета понимала, что он должен быть ожидать — не мог не ожидать — именно такого вопроса, и всё же что-то заставило его основательно задуматься прежде чем дать ответ.

– Говоря откровенно… Никакого сообщения просто не было. Мисс Линкольн утверждала, что получила его на свой бизнес-аккаунт, и немедленно удалила сразу после прочтения — но у нас, конечно, имеется полный доступ к этому аккаунту, логам, и списку изменений всех логов. Этого сообщения не существовало с точки зрения всех возможных систем отслеживания, и факт его существования не может подтвердить никто, кроме самой мисс Линкольн.

Лете стала понятна причина откровенности Роджера — выходило, что начальник частной СБ просто решил избавить своих коллег из правительства от лишней работы. Или же — хотел отделаться от них поскорее? Лета мало что понимала в человеческих эмоциях и эмпатии, и всё ей совсем не казалось, что мужчина, который сидел перед ней сейчас, лгал.

– Я не думаю, что мисс Линкольн что-то угрожает на самом деле.

– То есть это был пиар-ход? – поинтересовался Призрак, который тоже выглядел удивлённым.

Роджер поморщился, и сделал жест ладонью, которую можно было охарактеризовать как “более-менее”.

– Тоже не думаю. Мисс Линкольн тяжело приходится в последнее время, прямо сейчас она принимает курс препаратов. Конечно, только между нами, – Роджер сперва посмотрел на Призрака, и быстро перевёл взгляд на Лету. – Без обид, но если хотя бы что-то из этого окажется в прессе, мы, конечно, будем опровергать всё, а потом придём за вами вместе с юристами.

Лета моргнула, на этот раз очень по-человечески, удивлённо. Почти тут же это выражение сменилось нейтральным, но Ирит чуть подалась вперёд, и теперь смотрела прямо на Роджера, или, вернее, будто бы сквозь него.

— Вы можете вспомнить... а лучше предоставить запись того, что сама мисс Линкольн говорила о содержимом сообщения и аккаунте отправителя?

Может быть, никакой угрозы и правда не существовало. Но Лета могла по щелчку пальцев придумать несколько способов бесследно удалить сообщение с девайса, хоть большинство из них и были преусложнёнными, и как будто бы это не требовалось в данной ситуации... если только, к примеру, целью не было как раз создать впечатление, что Миднайт не вполне в себе — у окружающих или, может быть, в первую очередь у неё самой.

К тому же текст несуществующего сообщения дал бы очень много информации о том, что происходит в голове у мисс Линкольн. Лета надеялась только, что там не очередные кошечки в глиттере.

— Были ли похожие случаи до этого? Вы сказали, мисс Линкольн проходит курс лечения. Поводом послужил конкретный эпизод или общее самочувствие? Как давно начался курс? Речь идёт о медикаментозных препаратах? Входят ли галлюцинации в список побочных эффектов? — Ирит начала задавать вопросы с нормальной скоростью, но с каждым следующим скорость её речи всё увеличивалась, будто девушка опасалась, что кончится какой-то лимит по времени, и всё невпихнутое придётся оставить при себе.

Признак мог заметить (если вдруг ещё не), что опрос свидетелей не являлся сильной стороной Леты... по многим, многим причинам.