| |
|
|
Отследить первоисточник оказалось непросто: во-первых, потому, что правительству, конечно, не удалось заглушить слухи полностью, и интронет уже полнился блогами, расследованиями и конспирологическими теориями о том, что на самом деле происходило в фавелах, на протяжении последних недель; во-вторых, потому, что в рамках программы демедж-контроля правительство же насыщало интронет информационным шумом и проплаченными инфоповодами, через свои каналы и блогеров, и ещё сильнее размывало тем самым и без того замыленную картинку. Насколько Лета могла судить, конкретно эта волна обсуждения интенсифицировалась после официального объявления, сделанного правительственной пресс-службой, и выпущенного сразу следом, явно записанного заранее, репортажа.
В глазах Призрака мелькнуло что-то, подозрительно напоминающее уважение — по всей видимости, он слабо представлял, насколько легко или сложно решалась та или иная техническая задача.
– Если у них есть хоть капля здравого смысла, они используют для связи между собой отдельные телефоны, – задумчиво прокомментировал он. – И всё равно это куда лучше, чем я рассчитывал. Рано или поздно он придёт в их логово, и если мы сможем это отследить…
Призрак вытащил свою электронную сигарету и затянулся. Выдохнул, окутывая себя клубами синеватого пара.
– Хорошая работа.
Во время просмотра новостных каналов внимание Леты привлекло ещё кое-что. Сработал один из предварительно настроенных фильтров — оповещение, которое, вероятно, пришло бы в суточной сводке. В последние дни в сети участились упоминания о странных неисправностях с имплантами, особенно нейролинком — компания-производитель отрицала наличие любых уязвимостей, связанных с обновлением, однако в результате внезапной и необъснимой неисправности нейролинка, приведшей к замыканию всех систем, погибло трое человек на этой неделе.
Лета открыла и просмотрела видео — и с первых секунд увидела знакомую симптоматику. Ей снова стало не по себе, как будто и в её голове тоже находилась потенциальная бомба с отложенным таймером. Она просмотрела несколько статей о том, что члены семей пострадавших собирают деньги для коллективного иска против компании Нейротек, и о том, что компания в официальном пресс-релизе объявила о начале внутреннего расследования.
|
|
271 |
|
|
|
|
— Не следует недооценивать человеческий идиотизм, — Лета смотрела на клубы пара без особого восторга. Ей не нравилась такая доходчивая визуализация того факта, что люди вокруг неё дышат. Но всё же она не стала просить Призрака прекратить: от этого он всё равно не стал бы (статистически значимо) меньше дышать, а сам вид и запах Ирит не беспокоили, скорее даже наоборот. Пар вёл себя достаточно хаотично, чтобы мозг Леты не пытался наброситься на него со своими моделями.
Она коротко кивнула в ответ на похвалу. В том, что она сделала с девайсом Грешника, не было ничего сложного. Но она ещё не дала Призраку вломиться в мотель с ноги и изображала стеснительную лесную девственницу, или что там это было, так что да, работа была проделана большая, и проделана она была хорошо. Замечательно, что Кайден это заметил, но хотелось бы получить эквивалент похвалы в вафлях.
Судя по новостям, однако, это Ирит в ближайшее время не светило.
Надо будет хотя бы заехать в аптеку за глюкозой.
— Я послала тебе видео, посмотри, — Лета щедро поделилась последней находкой с товарищем. — Может быть, совпадение, а может ещё один способ посеять панику и недовольство, теперь среди более обеспеченных слоёв населения. Интересно, что я присутствовала при одном из таких случаев недавно. Причина была в критической уязвимости прошивки биомонитора, однако я не смогла определить, что стало триггером, спровоцировавшим сбой, — Ирит нахмурилась и постучала пальцем по табурету. — Я была уверена, что после этого уязвимость как минимум устранят. Мне приходило несколько срочных обновлений. А, кстати, я, конечно, в группе риска, как ты, наверное, догадался. На очень много процентов "Нейротек", — Лета приставила указательный палец к виску. — Есть некоторая ирония в том, что сейчас именно Нейротек помогает мне не паниковать из-за Нейротека.
|
|
272 |
|
|
|
|
Призрак нахмурился.
– Последнее, чего нам сейчас не хватает, это массового киберпсихоза вдобавок ко всему остальному, – произнёс он, досмотрев короткое видео.
Он замолчал и задумался, время от времени выпуская в воздух клубы синеватого пара. Посматривал то и дело на Лету, словно пытался прикинуть, насколько серьёзна обозначенная проблема и стоит ли на самом деле о ней сейчас беспокоиться.
Повторная самодиагностика показала ровно те же результаты, что и первоначальная — и те же, что и две дополнительные диагностики, которые Лета успела провести в промежутке — все системы исправны, прошивка её имплантов не скомпрометирована и работает в штатном, безотказном режиме. Возможно, стоило посетить один из сервисных центров “нейротека” в свободное время? Если бы только у неё было это свободное время: работа в “спектре” на проверку обернулась плохо контролируемым хаосом, а впереди ещё маячили долгожданный концерт Миднайт и анонсированная ночная операция в связке с остальными оперативниками.
– Если с тобой случится что-то подобное, – Призрак кивнул на экран смартфона. – Как мне это исправить?
|
|
273 |
|
|
|
|
У Леты сделалось сложное выражение лица. Она, как всегда, не смотрела Призраку в глаза, но сейчас, в сравнении, можно было заметить разницу между обычным её вот-почти-взглядом и этим категорически-не-взглядом в его сторону.
— Единственный способ, который мне приходит в голову, — медленно начала Ирит, делая паузу едва ли не после каждого слова, будто с трудом поднималась по гигантским ступенькам. — Это если у тебя будет... при себе... носитель с предустановленным софтом... — паузы становились всё длиннее. — И... администраторским... доступом. Итебенадобудетподключитьсяктехническомунейропорту, — в одно слово, на выдохе, закончила Лета, будто решила побыстрее закончить с этим, как пластырь оторвать.
Она не знала, как объяснить Кайдену, что это значит для неё — что где-то в мире, у кого-то будет ключ к её голове, к её жизни, к её всему.
Как Лета не могла даже представить, каково это — жить в трущобах, Призрак не мог знать, чем для Ирит были импланты. Что они дали ей и что у неё забрали.
И что означал сбой имплантов для человека, у которого они регулировали и поддерживали не активность сердца, лёгких или, к примеру, ягодичных мышц, а мозга, памяти и сопутствующих биохимических процессов.
— И это нужно будет сделать очень быстро. Полторы минуты задержки — и лучше не делать вовсе из-за высокой вероятности необратимых неврологических повреждений. Но я... провожу диагностику. Регулярно.
Лета очень хотела добавить "всё под контролем", но это как-то совершенно не получалось в этой ситуации произнести, оставалось надеяться, что Призрак сам придёт к этому выводу.
|
|
274 |
|
|
|
|
В противоположность напарнице, Призрак имел несколько нервирующую привычку постоянно пялиться на людей — долго и обстоятельно, заглядывая в глаза или хотя бы просто в лицо, и отсутствие ответного зрительного контакта, как в случае с Летой, его, казалось, особенно не смущало. В этот раз он молчал долго — дольше обычного — продолжая затягиваться и выдыхать синий синтетический пар, и задумчиво смотрел на неё. За прошедшее время Лета научилась — или хотела верить, что научилась — немного распознавать его интонации и выражения, но этот взгляд вышел каким-то особенно странным. Как будто он мысленно препарировал её, примеривал на себя, пытаясь проникнуть таким вот специфичным методом в её мыслительные процессы.
– У меня есть планшет, – после паузы он констатировал очевидное предельно нейтральным тоном. – Нейропорт расположен..?
|
|
275 |
|
|
|
|
— Нейропорт расположен... во мне, — Лета наконец встретилась глазами с Призраком, и тут же выставила перед собой ладонь, будто пыталась защититься от его пристального взгляда. — Подожди, дай я побуду нерациональной ещё минуту. Я знаю, что следует сделать. Я знаю, что мне нужно попросить о помощи. Что мне нужно принять помощь. Риск неоспоримо есть, и это не тот риск, на который я готова пойти. Я... благодарна, что ты спросил об этом, я бы не предложила сама и... ценю нейтральный тон. Но... давай я просто в духе этого места скажу, что я обычно не показываю на первом свидании свой нейропорт и не даю в него ничего вст... подключать. И... О, подожди-ка, — Ирит села ровнее и склонила голову к плечу, будто к чему-то прислушиваясь. — Это смущение? Мне кажется, это смущение. Я запомню.
Со стороны это больше напоминало не столько смущение, сколько раздражение по поводу собственной слабости, но возможно, для Ирит это были синонимы.
Она посидела так ещё немного, видимо, пока не истекло отведённое на нерациональное поведение время, потом встала, снова продезинфицировала руки, решительно вступила в клубы синего пара (можно было оценить кинематографичность кадра) и задрала футболку. Нейропорт — серебристая полоска металла — располагался с правой стороны, под грудью, где-то между седьмым и восьмым ребром. Будь контекст рассматривания рёбер Леты немного иным, Призрак бы, наверное, принял его скорее за какой-то странный пирсинг.
— Вот так надо нажать, чтобы открыть заглушку, — Лета коснулась металла пальцами, демонстрируя не очень очевидный механизм. Становилось понятно, почему она просто не сказала Призраку, где ему в случае чего "искать дыру". В стрессовой ситуации тут можно было затупить на те самые полторы минуты.
Ирит так же аккуратно закрыла порт и... не опуская футболки, неловко пошарила в кармане свободной рукой и протянула Призраку очередную дезинфицирующую салфетку.
|
|
276 |
|
|
|
|
Призрак не вздрогнул, не отстранился, не сменил позы. Невозмутимо уставился на острые рёбра Леты, разве что отложил сигарету в сторону.
– Это буквально может оказаться вопросом жизни и смерти, – резонно заметил он. – Необходимая мера предосторожности. Поблагодаришь меня позже, когда-если тебя накроет.
Он машинально взял у Леты салфетку — и несколько секунд смотрел на неё, будто не вполне понимая, чего Лета ждёт и что должно за этим последовать, после чего протёр ладони и усмехнулся.
– Мы опасно близки к нарушению служебного регламента, знаешь ли. Только попробуй подать Зеро жалобу, – он подался вперёд, пристально всматриваясь в металлическое гнездо на бледной, месяцами не видевшей солнца, коже. – Не волнуйся, это не первый раз, когда мне приходится коннектиться к нейропортам.
Его пальцы коснулись кожи — и правда сразу же надавливая в нужном месте — и заглушка послушно съехала в сторону. Ещё движение — со щелчком вернулась на место.
|
|
277 |
|
|
|
|
— Поверь, к такому нейропорту, как у меня, ты ещё не коннектился, — в тон отозвалась Ирит, хотя крепко сжатые зубы и быстрое поверхностное дыхание намекали на то, что это далось ей нелегко, и, может быть, тут не обошлось без искусственной регуляции голоса. Она до последнего момента не могла решить, стоит ли ей смотреть на руки Призрака или лучше оставить этот момент в памяти только прикосновением, у которого, если проявить фантазию, могло бы не быть никакого конкретного (голубоглазого) (загадочного) (раздражающего) источника.
Победило желание иметь хотя бы иллюзию контроля.
Пальцы, коснувшись кожи, коснулись также и памяти. Ничего не обрушилось в этот страшный для Леты момент, не закончилось и не началось, и эта зияющая пропасть между ожиданиями и реальностью сама по себе вызывала желание сжаться в комок и запустить диагностику. Что-то должно было быть не так. Что-то должно было. Иначе зачем...
Лета оборвала эту мысль.
— Надо было брать синт, когда предлагали, — сказала она, просто чтобы что-то сказать. Чтобы молчание не обозначило важность происходящего, не обтекло его, слишком уж явно намекая на форму и объём.
Тёмная ткань снова скрыла от взгляда бледность и худобу, Лета отступила на шаг. Чем-то она сейчас напоминала какое-нибудь пещерное существо, вылезшее к людям из любопытства, и теперь, возможно, не знающее толком, как ему заползти обратно.
— Если ты дашь мне планшет, я создам скрипт сразу там, чтобы не слать ничего по сети, — Ирит снова не смотрела Призраку в глаза, вместо этого теперь она не отрывала взгляда от его правой ладони. — Мне имеет смысл поставить пароль, или ты всё равно просто сохранишь его на устройстве и-или забудешь?
|
|
278 |
|
|
|
|
– Если закинуть в себя достаточно много синта, ты имеешь шансы получить впечатления, которые — по крайней мере полностью — не запомнишь. Он в некотором роде расширяет сознание — умные люди называют это “трансцендентным опытом” — и это опыт, который, в общем-то, нельзя воспроизвести в полной мере в состоянии “вне”, – Призрак хмыкнул. – Любопытно, как это бы сработало с твоей памятью. Возможно ты просто сойдёшь с ума.
Он зацепился за фразу и непринуждённо свёл её в шутку, но Лете смутно показалось, что напарник сделал это намеренно — чтобы она почувствовала себя лучше и отвлеклась? Большинство людей со временем забывали подробности любого, даже самого травматичного или неприятного инцидента, всё сглаживалось со временем — в её случае не имело значения, случилось что-то минуту или пять лет назад.
– А что ещё нужно делать с паролями? – поинтересовался будто бы между делом, передавая Лете планшет.
Так и не скажешь — сарказм или спрашивает всерьёз.
|
|
279 |
|
|
|
|
— Я тебе на втором свидании покажу, — пообещала роковая Ирит.
Скрипт занял у Леты чуть больше времени, чем ловушка для Грешника. На самом деле только потому, что она всё перепроверила восемь раз (хорошее число, степень двойки). И ещё потому, что работа над кодом была хорошим поводом прекратить слишком интенсивное социальное взаимодействие.
— Всё, — буквально через пару минут она протянула планшет обратно. — Подключишь и запустишь этот файл. Полторы минуты, не забудь.
Новый файл, который Призрак обнаружил в дефолтной директории, назывался "женщина_странно_себя_ведёт".
— Думаю, мы здесь закончили. Никакой новой информации с дрона, Грешник всё ещё тупит в интрограмм, можем наконец заняться настоящей работой. А, и если хочешь, я составлю компиляцию для Ворон по дороге.
|
|
280 |
|
|
|
|
***
Обратная дорога до штаб-квартиры заняла чуть более часа, ещё пятнадцать минут ушло на то, чтобы экипироваться и облачиться в тактические костюмы, и ещё двадцать — на то, чтобы доехать от расположенного в престижном районе на окраине Леса “Затмения”.
Где-то в дороге и Лета, и Призрак почти одновременно получили лаконичное текстовое сообщение от Зеро — брифинг в конференц-зале состоится сегодня, в девять вечера, присутствие обязательно. И без того событийный день растягивался, становился попросту бесконечным — он начался с тренировки с Филином на рассвете, и обещал завершиться далеко за полночь, опасной для здоровья и измученного рассудка Леты спецоперацией.
Лета уже некоторое время чётко осознавала — они опаздывали к Миднайт. Первоначально Призрак планировал появиться в гримёрке приблизительно за час до концерта, однако, когда его машина заняла одно из последних мест на переполненной парковке около клуба, до начала выступления оставалось всего лишь двадцать четыре минуты. Просиди они в том мотеле чуть дольше — и вламываться пришлось бы прямо на сцену, либо дожидаться завершения, наслаждаясь между делом сомнительными хитами.
Лета машинально отметила, что Призрак сменил личное авто на служебное — в целях конспирации, по всей видимости. Он повернул голову — на девушку теперь смотрело непроницаемое забрало — и произнёс глухим, почти не узнаваемым голосом, профильтрованным сквозь динамик:
– Главное — это уверенность.
И вышел из салона, показательно хлопнув дверью. Отчего-то Лете казалось, что с момента когда она в прошлый раз чувствовала акселерацию тактического костюма миновала целая вечность, хотя инцидент на правительственной площади и случился совсем недавно. Костюм угадывал её намерения, усиливал движения, наполнял её силой — совсем как тогда, когда она преследовала Трикстера среди зарослей ботанического сада на крыше. Было очень просто почувствовать уверенность в такие моменты — куда легче, чем напоминать себе о собственной уязвимости.
Она шла за Призраком мимо бесконечной очереди восторженных фанатов Миднайт.
Замечая спектров, толпа пристыженно замолкала, словно параллельно их продвижению по очереди распространялась волной тишина. Лета смотрела на группки молодых девушек — лет восемнадцати-двадцати — в мини-юбках, коротких шортах и кислотно-розовых топах, многие с горящими всеми цветами радуги линзами, с кошачьими LED-ушками, маджентовый цвет которых пронзал и преображал всё вокруг. Многие из них смеялись и громко переговаривались, из компактных колонок узнаваемыми битами лились хорошо знакомые композиции. В толпе девушек Лета вдруг отчётливо увидела ещё двух фанаток — двух женщин под пятьдесят, в розовых оверсайзовых худи, тоже с фиолетовыми ушками на головах. Не замечая появления спектров, они дёргались с закрытми глазами под музыку в наушниках, которую слышали лишь они — и всё же каким-то непостижимым образом, по изломанным, отвратным движениям танца, Лета как будто смогла опознать “твою кошечку”.
Контрольно-пропускной режим осуществляли двое верзил в костюмах-тройках на входе. Они выглядели именно так, как Лета всегда представляла себе вышибал в ночном клубе — здоровенные, коротко стриженные, с чёрными спиральками микронаушников возле левой щеки. Один из них заметил Призрака издалека и предусмотрительно напрягся заранее, второй — с косматой рыжей бородкой — был застигнут врасплох.
Призрак показал удостоверение, нависая над бритым, и задержал ID-карту перед глазами всего на долю секунды, явно меньше, чем потребовалось бы охраннику, чтобы ознакомиться с ней как следует. Не дожидаясь разрешения, спектр шагнул вперёд — разве что только не снося беднягу плечом — и беспрепятственно прошёл внутрь. Вышибала надавил на микронаушник и что-то затараторил в эфир — проходящую следом Лету встретил его растерянный, обескураженный взгляд.
В “Затмении” была своя атмосфера: в просторном двухъярусном помещении совсем не было окон, под потолком висели планки ультрафиолетовых ламп, бешено вращались под ритм орущей музыки стробоскопы. Музыка ревела — к счастью, пока что это был какой-то рейв-рок, не Миднайт — басы гремели, вибрация расходилась по стенам и полу, пробиваясь даже сквозь армированные пластины костюма. Танцпол был заполнен десятками людей, которые дрыгались и колотились в такт музыке.
Призрак двигался вперёд подобно неостановимому ледоколу — рейверы расступались заторможенно, неохотно, какая-то полуголая девица и вовсе просто бесцеремонно повисла на шее спектра. Ему пришлось отстранить её, прежде чем идти дальше — она полубезумно улыбалась с нездорово поблёскивающими глазами, изобразив наигранную, крайне неубедительную обиду.
Всё вокруг мельтешило: генераторы выпускали клубы разноцветного пара, который пронзали лазеры и подсвечивали разными цветами прожекторы, музыка грохотала так, что невозможно было услышать не то что собственный голос, но даже собственные мысли, а вокруг извивались и тряслись — будто бы в предсмертных конвульсиях — пьяные или обдолбанные чем-то полуголые люди. Продираться сквозь толпу следом за Призраком оказалось относительно просто — нужно было только не отставать, не позволяя людям вновь захлестнуть только что проторенную им дорогу.
Спектр уверенно направлялся к противоположной окраине зала, к ведущей на второй этаж лестнице.
|
|
281 |
|