Холодное солнце | ходы игроков | Мечи Авалона

Глава 1 | Ничейные земли

Накрапывал мелкий дождь, быстро превращая крохотный пятачок внутреннего двора в сплошное болото. Серый пёс суетился и позвякивал цепью: метался из стороны в сторону, вяло потявкивая на столпившихся перед ним людей. Найт лениво примеривался к новому мечу — дешёвому, плохонькому, с непривычной балансировкой — который совместными усилиями удалось выменять вместе с остальным у одного из лирийских солдат.

Найт и сам теперь больше походил на лирийца: в бело-синем гамбезоне с чужого плеча, с вышитым на сердце вставшим на задние лапы лирийским львом. Гамбезон, судя по кое-как подлатанной рваной дыре с бурыми краями на левом боку, сняли с мёртвого тела, однако выбирать в сложившихся обстоятельствах особо не приходилось. Командир осмотрел своих людей, без особого энтузиазма бряцавших железом под слезливое тявканье, и сделал вывод, что тащиться в грязь и слякоть под дождём никому особенно не хотелось.

Чернотопье, впрочем — как вышло уточнить у Агнешки — было совсем неподалёку, всего в полутора десятках минут ходьбы.

В стороне от остальных стояла особняком Мира, скрестив руки на груди и с сомнением посматривая на наёмников исподлобья. Андре взобрался на обзорную площадку и изучал окрестности сверху. Время едва перевалило за полдень, но из-за свинцовых туч и постоянного дождя казалось, что мир сковали вечные сумерки. Войтек тоже был здесь: прислонившись плечом к косяку, наблюдал за не слишком расторопными сборами.

– Командир, – вдруг окликнул Найта сверху Андре. – Всадники на дороге.

Найт поднялся на площадку по узким и довольно скользким ступеням — было легко представить, как кто-то, оступившись, мог сорваться и сломать себе шею. Отсюда открывался завораживающе унылый вид на окрестности: куда ни глянь, вдоль тонкой полоски королевского тракта тянулись болота, немногочисленные холмики суши возвышались над подтопленными чёрной водой низинами, тут и там темнели островки низенького, чахлого леса. Возле одной из рощиц и правда виднелось маленькое скопление домиков — десятка три-четыре, не больше. Чернотопье, кроме трактира, было единственным признаком цивилизации на километры вокруг: отвоёванным людьми у первобытной природы крошечным пятачком, который окружали раскинувшиеся во все стороны до самого горизонта, подёрнутые дымкой и моросью, сизые мари.

По тракту и правда двигалась двойка всадников — но не с запада, со стороны Лирии, как можно было бы ожидать, а с востока. Всадники ехали неспешно, неторопливо — оба кутались в серые бесформенные плащи, и оба были вооружены. В глаза бросился арбалет, как бы невзначай лежавший на коленях у первого, и что-то вроде небольших ножен на боку у коня второго.

– Не нравятся они мне, – пробормотал негромко Андре.

Не дожидаясь команды, он вытащил из колчана стрелу и наложил на тетиву, пока не натягивая. Расстояние по-прежнему оставалось немалым, но и Андре, как Найт смутно помнил, был весьма неплохим стрелком.

Всадники подъехали ближе — до первого теперь оставалось десятка четыре метров. Они натянули поводья, и первый приветственно помахал рукой. Сутуленький и плешивый, он немного походил на мокрую крысу, и не выглядел особенно угрожающим — если бы не арбалет, который в ожидании своего часа лежал на коленях. Пусть и не сразу, но Найт вспомнил его — это был Матео, один из дезертиров, атаковавших их обоз на дороге.

– Мы пришли с миром, – хрипло крикнул бандит, продолжая махать рукой. – С посланием.

Найту и самому совершенно не хотелось шляться по топям, во всепроникающей сырости, да еще и под дождем. А что делать? Вообще, жуткое место - весной и осенью непроходимое болото, летом рассадник мошкары и комарья, а зимой... Ну, зима она и есть зима, зимой везде паршиво. Кроме, может, тех мест, где у аборигенов в языке отсутствует слово "снег". Но те места далеко. А мечи Авалона, чтоб ему провалиться в пекло, застряли тут. Осушить бы местные болота - вышла бы, глядишь, неплохая земля. Не истощенная многолетними урожаями, свежая, сильная. Но у покойника Себастьяна, видать, так руки и не дошли. Интересно будет, кстати, спросить у Войтека, как его корчма получила такое занятное название. Не забыть бы, ха-ха.

А вот давешним дезертирам и бандитам отчего-то захотелось погулять. Найт как чуял, что судьба еще сведет их нос к носу. Чего они, интересно, приперлись? Грустно стало сидеть под корягой и пересчитывать награбленное серебро? Серебро - вещь во всех отношениях приятная, но к сожалению, совершенно несъедобная. Если б дело дошло до спора, Найт поставил бы пару крон, что Войтеку собираются предьявить ультиматум - что-то вроде того самого договора, который ушлый хозяин постоялого двора успел заключить с самим Найтом.
Хотя... Под корягой ли они сидят? Что бы сделал Найт на их месте? Прижал к ногтю Чернотопье, пожалуй. На правах самозваного лорда. И пришли бы наемники аккурат в змеиное логово. Паршивый вариант, и что самое паршивое - стоило бы подумать об этом заранее.

- Мне тоже, - негромко отозвался Найт, - совершенно не нравятся. Крайне неприятные люди, брат. Примерно как мы, только хуже. А еще их, насколько я помню, больше. Что, впрочем, поправимо. Сможешь, в случае чего, снять обоих?

Вопрос был, в изрядной степени, риторический - одного почти наверняка, обоих - так чтобы с гарантией - сомнительно.

- Если придется стрелять, постарайся не зацепить коней, - напутствовал Найт лучника, - кони нам самим пригодятся. Когда я скажу "довольно" - стреляй.

Окинув еще раз взглядом визитёров, Найт спустился и скомандовал:
- Отоприте ворота. И не маячьте на виду, пока наши гости не зайдут внутрь.

Если они будут достаточно неосторожны, чтобы все-таки зайти. Потому что выйти обратно у них в этом случае вряд ли получится.

Склонив голову набок, Андре прищурился.

– Не уверен, – ответил хмуро. – Вряд ли они будут стоять на месте.

Скромности ему было не занимать, но лириец — потомственный охотник — всё детство и юность провёл в лесах, помогая отцу выслеживать и загонять дичь. Он начал учиться обращению с луком лишь немногим позднее того, как научился ходить и говорить связно. Орсо, хекнув, приподнял тяжёлый засов и подналёг на увязшую в грязи створку, Юрген подсобил со второй. Ролло ухмылялся в бороду, поглаживая рукоять одного из кривых ножей, которые всегда носил на своей портупее. Все отступили вглубь дворика и укрылись в тенях за амбаром будто бы невзначай — на виду остались Найт, Андре на вышке, и Корвин.

Хлюпанье, с которым лошадиные копыта месили грязь, приближалось.

– Один только едет, – предупредил негромко Андре.

Одинокий всадник — не Матео, второй — неторопливо и с опаской въехал во двор. Совсем молодой юнец, лет девятнадцати, может, с едва проступившим тёмным пушком на подбородке и над губой. Его водянистые глаза смотрели на Найта с подозрением, он положил ладонь на гарду меча.

Парнишка прокашлялся — как видно, чтоб не дать петуха — и на весь двор объявил:
– Эти земли, и сей трактир, находятся под протекторатом Серого Лорда. Всем положено, значится, платить Лорду за… протекцию… и шоб не было того, неприятностей.