Соло-модуль для olegyask | ходы игроков | 💣Сама игра

- Ну что, как тебе живётся-то тут, а, племянник? - прозвучал басистый голос ухмыльнувшегося бородатого трактирщика, от которого немного несло перегаром и медовухой - давно не виделись, однако. Рассказывай чего-нибудь, раз уж пришёл.
За соседним столом слышались пьяные разговоры: анекдоты и слухи, комплименты и оскорбления. Хотя последних, разумеется, было больше. Фонари тускло освещали пляшущими лужицами света помещение таверны, что, впрочем, для дворфов, тем более горных, вообще не удивительно: таверна-то была подземной. Да и потолок тут такой, что любой человек или эльф уже давно бы себе набил синяк на голове, а то и несколько.
- Тебе какого налить, дуэргарского или лоттендармского? - всё тараторил Бьорн, щурясь глазами и поглаживая несуразно длинную бороду, как будто вычесывал барана - Оба сорта сам готовил - поставил тот руки в боки и поднял голову, как будто хвастался званием архимага или императора вселенной, а не пивовара. Хотя и это, несомненно, было достаточно почетным.
Что было удивительно, так это то, что в таверне не было драк. Вообще ни одной. Оно и понятно - городок мирный, к чему тут вражда? Да и останется он таким, как говорил дядюшка Бьорн, ещё очень надолго.

- О, дядя Бьорн! - пробасил дварф-здоровяк, пригнувшись, вошедший в таверну, которого, собственно, и назвали племенником.
Его звали Адрик, он был одет в просторное облачение послушника храма Латандера. Несмотря на это, священником он никогда не был, хотя Лорд Рассвета значил в его жизни немало. Когда-то Адрик был отважным воином, защищавшим свой клан, в эти же дни в его жизни близилась важная веха - Адрик готовился принести Клятву преданности, став паладином своего бога.
- Дядя, я так рад тебя видеть! Эх, давай дуэргарского! Когда еще попробую!
- Да, времечко идет. Поди ж, целый месяц я к тебе не заглядывал! Прости, конечно, но дела, сам понимаешь! Последние недели перед Клятвой - самые напряженные. Порой чувствовал, что я становлюсь священником - молитвы, медитации, чтения священного писания... дни напролет. Но, кажется, все это позади. Уже завтра все это случится.

Из противоположного угла зала таверны начинают звучать особо громкие и требовательные крики посетителей...

- О, да, конечно, иди. Я пока тут отведаю твой шедевр да подумаю кое о чем...
Оставшись один, Адрик какое-то время неторопливо пьет, смакуя, содержимое огромной кружки. А затем он начинает произносить какие-то слова - сначала тихим шепотом, а потом все более громко и четко, так, что слышно даже дварфам, тянущим свое пиво за соседними столиками:
- Пусть слова сии пребудут высечены в сердце моем, направляя клинок и душу на пути праведном:

• Да не сорвется с уст моих ложь, ибо слово мое — священный завет, нерушимый, как горная твердыня. Пусть истина будет моим щитом, а обман — проклятьем недругов моих.
• Страх может коснуться сердца, но никогда не остановит мою руку. Я готов действовать без промедления перед лицом зла, но мудрость и осторожность будут моими верными спутниками.
• Мой долг — протянуть руку помощи тем, кто слаб и беззащитен. Я буду защищать их от тирании и угнетения. Врагам своим я окажу милость, но лишь тогда, когда мудрость и справедливость повелят так поступить.
• Все мои деяния будут сиять светом добродетели, служа живым примером благородства. Я буду творить как можно больше добра, причиняя как можно меньше вреда.
• Я несу ответственность за каждый свой поступок и его последствия. Я буду защищать тех, кто вверен моей заботе, и повиноваться законной власти, что стоит на страже справедливости и мира.

Одним ловким движением руки Бьорн подвинул кружку, которая остановилась точно у руки Адрика. На чтение клятв он лишь слегка улыбнулся, но с лёгкой насмешкой, что, впрочем, было плохо заметно за огромной дворфской бородой и усами. Посетители таверны ненадолго замолчали. Кто-то махнул рукой, пробормотав про себя, "ох уж эти паладины... странные какие-то", и в таверне вновь поднялось прежнее жужжание голосов.
- Совсем служителей богов не уважают... Но я-то знаю, что ты в нашем городе будешь доблестно сражаться...
- С алкоголизмом! - крикнул один из дворфов неподалёку.
- Не исключено! - вновь улыбнулся Бьорн - Алкоголизм - дело страшное, но и мы как бы не тру́сы. Эх, уедешь, ведь, наверное, из города. Куда-нибудь далеко. Я прав?
Ответа Бьорн ждать не стал, лишь продолжил болтать.
- Я тоже так хотел, пока не женился. А тут вроде бы спокойно, тихо - так и зачем уезжать? Да и где-то там, вдали, один лишь Лопатер знает, что будет... или как там твоё божество зовут? О, кстати, вспомнил тут историю одну. Ты представляешь, недавно сюда заходил какой-то волшебник, сказал, был в логове гоблинов на задании - Уголки рта Бьорна неумолимо ползли вверх, будто тянулись к ушам, образуя на его лице широкую, довольную улыбку - Говорит, мол, подслушал он их разговор. Про дворфов. Гоблин один, мол, говорил, что дворфы - это такие люди с перевёрнутыми головами: у всех волосы растут сверху, а у нас - снизу - уже захохотал трактирщик - Вот и угадывай теперь, как к тебе эльфы, к примеру, относиться будут!
Немного подождав и протирая стаканы уже разноцветной от количества впитанной жидкости тряпкой, Бьорн затараторил снова:
- Так, что, навещать-то нас будешь?

Едва справившись с нахлынувшими эмоциями, Адрик поспешил ответить:
- а как же, конечно, ты еще спрашиваешь! Здесь же мой дом, родина, мой клан! Ты с твоим пивом и этими выпивохами! Я не смогу просто так взять и бросить все. Но другое дело - какие приказы я получу после Клятвы... Ведь уже завтра я стану настоящим паладином и больше не буду полностью принадлежать себе. Однако, будь уверен - я не оставлю этот город и тебя, Бьорн.
Кстати - отличная история. Признайся, ты ее сам сочинил?.. - и громкий, густой смех Адрика влился в хор веселья, криков и хохота, мало-помалу заполнивших все пространство зала...

- Обижаешь! - ответил Бьорн - Конечно не сам, правду тебе рассказываю. Думаешь, сюда искатели приключений не заходят? Бывает иногда! Нет, ну не часто, конечно, но всё же. Порадовался бы хоть, что я тебе не рассказываю истории, что тут пьяные дворфы иногда вытворяют - нарочито и даже немного нелепо погрозил трактирщик пальцем - У тебя, Адрки, сразу же либо живот бы заболел от смеха, либо уши бы завяли. А то и всё вместе. А вот когда я в праздники устраиваю скидку на выпивку... О-хо-хо, что тогда бывает!
Вдруг в бар вошла странница в длинном, до колен, широком заплатанном плащ. Её кожа была неестественно бледна, будто даже с лёгким зеленоватым оттенком, глаза вытаращены, по лицу стекало несколько капель холодного пота.
- И-извините... - та оперлась на стену - Я себя неважно чувствую...
Дворфы вскоре замолкли, изредка шепча что-то друг другу.

Адрик, все еще хохочущий, бросил взгляд на новую гостью и в следующую секунду понял, что той не до смеха.
- О, сударыня, право, простите нас, мы тут просто... Боги-заступники, что это с Вами? Что произошло?!
Опомнившись, он схватил стул и поставил рядом с незнакомкой.
-Вот, вот - садитесь, Вы сама не своя... Так что же такое случилось? Как мы можем Вам помочь?!

- Ты это... Не нравится мне что-то всё это - негромко пробормотал дядя, поглаживая пышные, словно конец швабры, усы и не менее пышную, по-дварфийски крепкую бороду.
- Бл-лагод-дарю - ответила незнакомка слабым голосом, невольно сгибаясь ввиду низкой высоты сводов каменного потолка. Её дыхание становилось всё тяжелее и тяжелее с каждым мгновением, и она схватилась руками за обвитую тканью плаща голову.
- Эт, Адрик, мне, может, доктора позвать? Или, уж не знаю откуда, ты знаешь, что это?
Другие дворфы в таверне, в большинстве своём, молчали. Только это молчание прервалось чавканьем, которое, впрочем, кто-то остановил, отодвинув подальше от невежи тарелку с орехами.

В эти самые мгновения мысли Адрика носились в голове как сумасшедшие, введя его самого в какой-то ступор: "Бледность... истощение... пот... Доктора? А зачем? Что сделает доктор? Тяжелое дыхание... Задыхается?.. Доктор может вылечить болезнь. Болезнь? БОЛЕЗНЬ".

Да, конечно. В храмовый комплекс, в котором он обретался последние недели, постоянно прибывали паломники, бывало, что и больные или несущие с собой недужих родственников или знакомых. Там были и смертельно бледно-зеленые, и падающие от слабости, и непомнящие себя в бреду... ТАК, надо уже взять себя в руки и внимательно ее осмотреть.
Адрик бросил дядюшке короткое:
- зови, зови. Лишним не будет, - подошел к несчастной еще ближе и начал самым внимательным образом изучать ее глаза, неприятного цвета кожу и кисти рук.

Выводы еще только складывались, цепляя друг дружку, в его голове (как же это непривычно...), однако просто так стоять и смотреть было невыносимо. Следуя интуиции, паладин складывает свои руки вместе, делает шаг навстречу женщине и возлагает их на ее голову, одновременно прикрывая свои глаза...

Бьорн медвежьей, немного неуклюжей походкой быстро вышел из таверны и пошёл куда-то по тоннелю. Дворфы, нетерпеливо стуча пальцами по столу, нервно переглядывались: то посмотрели на дверь, то на больную, то на Адрика, будто ожидая, что он сейчас всё расскажет и объяснит. Однако чуть времени спустя некоторые из них явно и с легкой улыбкой удивились, когда на голову девушки полился мягкий золотой свет, отчего будто бы послышался раскатистый, но нежный звук церковных колокольчиков и будто бы на секунду запахло благовониями.

Странница было укуталась в свой пятнистый от грязи и износа плащ ещё глубже, всё также не показывая лица, но вдруг цвет её кожи выровнялся, дрожь прекратилась, и она, смахнув рукавом несколько капель ледяного пота, встала во весь рост. Кто-то из 'зрителей' даже протёр глаза от того, что он увидел.
- Спасибо... - сказала женщина тихо - Вы меня спасли. Но... сейчас важнее то, что на поверхности... В общем, кажется, что почти все поражены этой болезнью... Они потом начинают кусаться, размахивать руками.
Чуть погодя, она продолжила:
- Нам нужно бежать из города.
Затем в бар вернулся Бьорн, о чём-то громко разговаривая с новоявленным доктором, невысоким и не слишком богатым человеком с белым париком в модном зелёном пиджаке и новенькой сине-зелёной рубашке, который в силу каких-то не вполне очевидных причин причин предпочитал жить под землёй с дворфами.
- Здравствуйте, я доктор Исвил - проговорил он с улыбкой и чётким жизнерадостным голосом - Значит, это у нас больная? - обошёл он женщину - Но право, она не выглядит больной!
- Н-да - пробормотал Бьорн - Я могу поклясться, она несколько минут назад была в совсем другом состоянии! Адрик, неужто ты меня обрадуешь её исцелением? Так и знал! Примета у меня такая есть, если Эберк ром привёз с утра, значит день будет во всём хороший! - захохотал он, расплываясь в наивной улыбке вместе с доктором Исвилом - Так что случилось-то?

На лице Адрика уже и в помине нет той широченной улыбки...
-Случилось... Пока точно не знаю... Но, кажется, все это очень серьезно. Это какая-то зараза, точно. И, похоже, магическая. К счастью, никакая подобная гадость не в силах устоять перед Светом господина Латандера. Но, девушка утверждает, что там, наверху, уже целая эпидемия. И, хуже всего, насколько я понял, заболевшие начинают трансформироваться, нападать на людей. Уж не козни ли это какого-нибудь некроманта, желающего заполучить собственную армию зомби?! Если таких... зараженных уже сотни... даже мы, паладины, будем бессильны. Слушай, дядя, мы можем перекрыть все входы, забаррикадироваться тут? Думаю, она права, всем нам нужно подумать о том, чтобы исчезнуть отсюда.
После этого, постаравшись хотя бы немного согнать печать крайней тревоги со своего лица, Адрик обращается к пострадавшей девушке:
- Простите, я так и не представился. Меня зовут Адрик, я паладин, следующий учению и пути моего Лорда Латандера. А кто Вы? Как Вы попали во всю эту заваруху? Что там, вообще, происходит и как все началось? Поверьте, любая информация очевидца будет жизненно важной для нас сейчас!

Улыбка Бьорна медленно начала сползать с его лица, постепенно его брови то вскидывались вверх, то нахмуривались всё больше.
- У тебя жара случаем нет? - приложил он ладонь покрытой редкими волосами руки к лбу Адрика - Да вроде нет... Ну, не сработала видно моя примета... а она меня никогда не подводила, вообще-то! Вот когда я... а, впрочем, не время сейчас для историй. Короче говоря, тащите столы к выходу, остолопы, если не хотите, чтобы вас этот... как там его... во, нихромант убил! - закричал он вдруг посетителям таверны - Я когда был ещё недостаточно мал, чтобы пить пиво, знал, что тут есть заброшенная система шахт, которую когда-то забаррикадировали, мол, опасно там, подпорки слабые и вообще ей сто лет в обед никто не пользовался... ну, вот она нам и пригодится - привычного короткого смеха за этим не последовало.
Доктор, однако, чересчур серьёзен не стал, а вместо этого предпочитал оставаться оптимистичным:
- О, даже если что-то и произойдёт, я всегда могу вылечить пострадавших! И от той болезни, быть может, и сумел бы. 'Поживём - удивим', как я, несмотря ни на что, говорю пациентам с нарушениями зрения - улыбнулся Исвил.
Наконец, заговорила пострадавшая, хотя рассказ её был немногословен:
- Я тут проездом, я просто шла по улице... Собиралась отнести кузнецу пару ножей, чтобы он их наточил. Потом откуда-то начали идти зомби, скелеты, упыри. Люди только хотели поднять тревогу, как сами стали слабеть. Кажется, на всех оно действует с разной скоростью... Но я успела добежать сюда, как вы можете видеть - Адрик мог бы сейчас увидеть её глаза, наполненные шоком и страхом, если бы у выжившей не была длинная чёлка из густых слипшихся волос.
- Так... эт самое - заговорил Бьорн - Адрик, бери тоже кирку! Я знаю, куда нужно отсюда копать! Один из ходов старых шахт как раз рядом с таверной проходит. Или ты хочешь как-то там по-паладински сразиться с этим... нихромантом? Хотя нет, я тебе в любом случае не позволю! Бери кирку - протянул он инструмент племяннику.

Адрик машинально протянул руку и взял кирку.
- Да, да. Ты прав. Работать. Надо что-то делать, невозможно просто прятаться тут. За работу! Показывай, где мы будем врезаться в шахту?
Обернувшись к спасенной незнакомке, он спросил:
- а Вы с нами?..