| |
|
|
Два раза, с небольшой паузой посередине веки Левира чуть поджимались, когда память о необходимости удержания обстановки от накаливания останавливала глаза от резких скачков сперва на Мальва, а затем на Джуния. Если носитель птичьих имён всё же был сродни мелкому раздражителю, то выказываемая Джунием лояльность к их собеседнику казалась сотнику действительно странной. Вслед за ними Левир сам так же тихо вставил своё нехитрое слово:
— Да, не сработаемся. Если и пытаться отреза́ть от туши кусок, то поражённую голову нужно отчекрыживать заранее. Либо пытаться устраивать диверсию.., — тот без особого энтузиазма осмотрел собравшихся, остановившись сперва на Шигуре, а затем на самом гласе Аль-Домейна. — Либо использовать момент.
После этих слов Левир не стал оборачиваться на закованную в железо кшатриеву сотню, предпочтя просто выудить из памяти образы их тесаков; взгляд же направил на стоявших напротив Великолепных, мысленно прикидывая шансы положить широкую на широкую. Поглядев так на них для выразительности пару секунд, вернул взгляд на Буру, едва различимо кивнул и тише прежнего сказал:
— Решай, не тяни долго.
|
|
31 |
|
|
|
|
Буру молча выдержал взгляд золотой маски. Несколько ударов сердца на поляне царила тишина. Где-то за спиной фыркнул мул, скрипнула кожаная перевязь, и тихий голос Левира достиг его ушей.
Вождь Дулу вновь приложил правую ладонь к груди.
— Ты оказываешь мне честь, кшатрий. Но обращаешься не к тому человеку. Я не государь. Я всего лишь начальник трёх сотен воинов и не вправе принимать вассальные клятвы. Но если бы мог…
Он ненадолго замолчал, не сводя глаз с прорезей золотой личины.
— Сегодня ты предлагаешь мне личную верность. Но что станет с этой клятвой, Арджун Варма, если завтра я сгину в бою? Кому тогда ты будешь служить?
Вождь неторопливо перевёл взгляд на стоявших позади кшатрия воинов, словно оценивая каждого из них, затем вновь посмотрел на Варму.
— Последний раз предлагаю тебе стать вассалом Аль-Домейна. — Прими это предложение — и знамёна Вечного Города закроют тебя от врагов, словно стена бронзовых щитов. Отвергнешь — значит, нам больше нечего обсуждать.
Последние слова прозвучали спокойно, почти буднично. Буру не угрожал, он подводил итог.
Вождь расправил плечи и опустил ладонь левой руки на рукоять меча. Не для угрозы — скорее по привычке человека, прожившего всю жизнь с оружием на боку.
— Но если после этого ты останешься на землях Вечного Города с оружием в руках и без дозволения Мортуария, не вини никого в том, что произойдёт. — Он выдержал короткую паузу. — Это будет лишь твой выбор.
Буру умолк и больше не произнёс ни слова. Просто стоял, положив ладонь на рукоять меча, ожидая ответа кшатрия. Он сказал всё, что должен был сказать.
|
|
32 |
|
|
|
|
Вновь молчание, но совсем короткое, особенно с учётом следующих действий Арджуна.
Кшатрий неожиданно поднялся со своего полевого стула, отогнал своих рабов. Кто-то из слуг поднёс ему расшитые золочённые ножны с вычурной инкрустацией и он извлёк из них массивный клинок, что положил на своё плечо в недвусмысленном жесте.
— Торг оставим базарам Аль-Домейна, даса. Я — потомственный воин древнего рода Варма и я привык сражаться, а не жонглировать словами. Я есть Свет и я рождён погибнуть, разгоняя Тьму. Я готов простить тебе то, что ты отвергаешь мою клятву, пусть это и оскорбление. Но мои предки бы разрыдались, если бы по своей или навязанной воле я присягнул порочному городу предателей и падших женщин. Ты вправе дальше идти по своему пути сребролюбия и диктата воли твоей деспотичной владычицы. Но однажды демоны явятся и на твой порог. И это всё уже будет неважно. В следующий раз, когда мы увидим ваших слуг, то будем бить их насмерть. Воины! — Зычно скомандовал кшатрий. — Мы уходим!
Южная делегация действительно показала свои спины, удаляясь размеренно, без спешки.
Шухрат тут же привлёк внимание Шигура, изобразил очередной жест из рейнджерского арсенала. Конечно же, Шигур моментально догадался, что так на павшем западе выглядел призыв "насадить лоха на нож". И, вероятно, Шухрат предлагал с этим не медлить.
|
|
33 |
|
|
|
|
Не отрывая взгляда, Буру смотрел в спины удалявшихся чужаков. Губы вождя тронула едва заметная недобрая улыбка. Переговоры закончились. Настало время войны.
Развернувшись, Буру шагнул к собравшимся офицерам.
— Если мы ударим сейчас, Варма станет героем для своих людей. Мучеником, погибшим лишь потому, что поверил варварам. Они сплотятся, ведомые местью, и тогда нам придётся перебить их всех до единого. Мы победим... но заплатим за эту победу слишком дорого.
Вождь покачал головой.
— Нет. Пусть уходят. Каждый день этого похода станет для них новой пыткой.
Он перевёл взгляд на Шигура.
— Возвращаемся в крепость. Но не все. Ты и твои люди останетесь здесь. Следите за войском кшатрия издали. Посчитайте людей и припасы. Походите вокруг лагеря. Послушайте, о чём они говорят. Если выпадет шанс, узнайте, кто ропщет, кто боится, а кто ещё верит своему вождю.
Буру провёл ладонью по воздуху, словно рисуя план будущего похода.
— Мы же приведём сюда остальные отряды и начнём преследование. Генерального сражения не будет. У нас достаточно лёгкой пехоты, превратим её в наше главное оружие. Будем атаковать подобно скорпиону, что жалит буйвола. Коротко. Больно. Снова и снова. Пойдём следом, не показываясь на глаза. Будем убивать разведчиков, вырезать отставших, уничтожать фуражиров и обозы.
Он посмотрел на командиров.
— Я с людьми Дулу, Псами и Личинами буду действовать на флангах. Шигур уйдёт вперёд: угонять скот, травить колодцы, уничтожать или прятать припасы. Легион и Великолепные будут давить с тыла. Левир, организуй передовые дозоры из своих людей. Пусть они движутся между тобой и войском кшатрия. Варма не должен исчезать из твоего поля зрения ни днём, ни ночью.
— Мы не станем убивать Варму сразу. Мы лишим его инициативы, отнимем провизию, воду, сон, надежду... а потом и веру его людей. Пусть они сами отвернутся от своего предводителя.
Буру выдержал короткую паузу.
— И когда отчаяние сделает за нас половину работы, мы предложим им выбор. Перейти на нашу сторону... или умереть.
Голос вождя стал почти бесстрастным.
— А если к тому времени Арджун Варма ещё будет жив... пусть принесут его голову сами.
|
|
34 |
|
|
|
|
Войско разделилось и приступило к выполнению плана. На обратной дороге к Рогу Изобилия можно было подслушать напряжённый диалог между Мальвом и двумя ветеранами Великолепных.
— Что значит «Легату нормально»? — С нескрываемым возмущением спрашивал один из здоровяков в золотом. — Великолепные теперь идут умирать за тех, кто первым выступит и громче крикнет? Кто будет нашим командиром дальше? Дикая горилла? Мандрил?
— Мне кажется ты не совсем понимаешь, как это работает, — вторил ему второй боец, высверливая Коршуна взглядом. — Легат принимает решения. Твоей работой было помогать ему советом. И не дать докатиться до такого… как сейчас.
Дальше Великолепные перешли на полушёпот: дошло до внутренних дел отряда, явно не предназначенных для лишних ушей. Судя по всему на заданные ему вопросы Мальв отвечал не совсем убедительно, так как один из Великолепных саркастически рассмеялся.
— Коршун, без обид, но я тебе так скажу…
Ветеран и Мальв перешли на шёпот, буквально «столкнулись лбами» и мёртвой хваткой вцепились лапами друг другу в могучие шеи. Закончилось всё тем, что на лицо Коршуна постепенно наползло яростное выражение и он с рыком оттолкнул своего товарища, довершая командный жест мощной оплеухой в челюсть. На озадаченный взгляд ветерана он лишь процедил сквозь зубы:
— Для профилактики. Я вас услышал.
— К твоей чести, Мальв, мы ни разу тебя не ловили на откровенном пиздабольстве, — второй Великолепный покачал головой. — Но всё бывает в первый раз, а? Мы не посрамим своё имя, наши ряды не дрогнут. И когда всё поменяется… мы готовы взять свои слова назад публично.
— А теперь сеанс изливания душ закончен. Оба в строй, олухи, — скомандовал напоследок Мальв тоном, исключающим дальнейшие препирательства.
***
Днями позднее основные силы и часть разведывательного отряда перегруппировались вместе и новости, что принёс с собой Шигур, оказались неожиданными.
— Кшатрий двигается на запад, — ошеломлённо произнёс Мальв, после чего отвернулся, приложив руку к подбородку. — Зачем?.. А! Он движется к болотникам. А зачем?..
— Иначе, кроме как актом сознательного самоубийства это объяснить нельзя, — заключил Аль Кахари. — Видимо, после переговоров он окончательно пришёл к выводу, что в Аль-Домейне ему не найти желанного приюта.
— Его решимость и преданность своему ложному догмату вызывают у меня своеобразное уважение, — прокомментировал Мелух. — Но трезвый и лишённый иллюзий глаз увидит здесь помимо самоотверженности ещё и глупость.
Шигур продолжил свой доклад. Как и ожидалось, войско кшатрия настиг раскол, но намного раньше, чем стоило ожидать. Примерно 300 человек ушли с кшатрием дальше в неизвестность, остальные отделились от его отряда и пошли на север. На одной из стоянок ещё неразделённого войска произошла массовая расправа: порядка пятидесяти тел, с которых живьём содрали кожу. Ещё неизвестное число людей, которыми содрали кожу на ступнях и отправили ползком вариться в пустыне заживо.
— Значит наша проблема порешила себя сама, — Коршун развёл руками.
— Или усугубила себя… — Джуний оглядел собравшихся, встретив в части взглядов только наступающее осознание, а в остальных уже свершившееся. — Если мы не поторопимся, то голова Вармы достанется болотникам. А если так, то нам нечего будет предъявить нашим южным «друзьям». Если Варма говорил правду, то на него объявлена бескопромиссная охота и может статься так, что его доказанная смерть для них важнее людей и золота. А если так, то… как думаете, они поверят, что после разговора с нами кшатрий просто взял и решил убить себя сам?
Аль Кахари скрестил руки на груди, подчёркивая, что вопрос риторический.
|
|
35 |
|
|
|
|
Левир высказался не сразу: постоял, пожевал, подбоченившись, вывалившиеся из расщелин в зубах остатки завтрака, пооглядывал округу. Речь же завёл, не глядя ни на кого конкретно, будто к этой самой округе и обращаясь.
— Я уверен, что златоликий говорил правду, — поэтично начал он. — И столь же уверен, что его правда слабо пересекается с истиной. Я вижу ровно одну потенциальную причину подобной жажды его неопровержимой кончины со стороны этих царей-торгашей: если бы перед уходом он проглотил содержимое всех их сокровищниц. Но тогда бы они не стали посылать по его душу столь несвязанных с собою лиц, как мы.
Более Левир решил не приводить доказательств своему тезису, заместо этого перейдя к насущным вопросам. Однако перед этим поглядел пару мгновений на Буру, в глазах которого сотнику привиделся всё тот же охотничий азарт. Потому начать решил со стратегического предложения, своё мнение оставив на потом.
— Если будем гнаться за двумя зайцами, то за дезертирами лучше послать представительных ребят - чтобы и предложение звучало заманчивее, и шансы в открытом бою, если до того дойдёт, были в нашу пользу. А на запад я бы предложил послать более быстроногих, кому легче будет съебаться, если станет жарко. Конкретно - Рейнджеров, Псов и твоих парней. Соответственно, за дезертирами - моих, Мальвовских и Мелуховских. Невольников поделить два-к-одному в вашу пользу.
Приподняв шлем и потерев переносицу, Левир скрестил руки на груди.
— Хотя, думается мне, лучше забить на кшатрия хер и сосредоточиться на подготовке к пришествию болотников.
|
|
36 |
|
|
|
|
— Настигнуть и прикопать кшатрия стоит хотя бы для того, чтобы он и его войско не стало частью армии болотников. Что ни говори, но у него достойная гвардия. Болотная зараза сделает их ещё сильнее, — Стилар почесал бороду, бросив на Левира сомневающийся взгляд. Сейчас Шигур был трезв, как... как Левир?
— С другой стороны, существует вероятность, что отправившись за кшатрием, мы натолкнемся на болотников, — продолжил он. — И, конечно же, это случится после боя, когда мы будем измотаны и наиболее уязвимы. Что же касается композиции поисковых отрядов... — Стилар прищурил глаза и пригласил Левира и Буру на приватный разговор без посторонних.
— Что-то мне не нравится, как идут дела с этими Великолепными. Думаю, что вскоре от них будет больше вреда, чем пользы: похоже, что Мальв не сможет обуздать их. А раз так, то их следует, скажем, отправить сопроводить Легата до столицы, на излечение. Я думаю, что хорошая драка и некоторые потери в столкновении с гвардией кшатрия подтолкнут их к этому. Не знаю, как там всё обернётся с кшатрием, и лично я бы предпочел, чтобы и у нас были свои "тяжёлые". Так что, предлагаю разменять Мальва на... как там его? Массимо?... На Псов.
|
|
37 |
|
|
|
|
Левир поглядел на Шигура, поглядел на Буру. Снова на Шигура. Взгляд у него был несколько озадаченный.
— По-моему, херня затея. Псы уступают позолоченным мальчикам.., — тот нехарактерно для себя развёл руками. — Во всём. Заместить вторых первыми не выйдет при всём желании. Да и на Мальва ты, мне кажется, наговариваешь. Пока что они только посрались на пути к форту без видимых последствий. Я бы больше опасался выходок со стороны самого Мальва - тем тяжелее то обстоятельство, что он ещё и самый благоразумный из них... Но пока я не вижу ничего, что оправдало бы лишение себя такого козыря.
Резкий замолчал было, но потом щёлкнул пальцами и вновь обернулся к Стилару.
— К тому же, с недавних пор всем, кроме людей Буру, в Город вход заказан - помнишь?
|
|
38 |
|
|
|
|
Буру молча переводил взгляд с одного офицера на другого. Он выслушал каждого, не перебивая. Лишь когда последний голос смолк, вождь коротко кивнул.
— Я услышал всех вас. – Он посмотрел на Левира. — И тебя, Левир. И тебя, Шигур.
Буру на мгновение задумался.
— Разделим войско. Левир, ты поведешь своих легионеров и три сотни вспомогательной пехоты по следам дезертиров. Четыреста сплочённых, свежих воинов против кучки растерянных людей, измученных и преданных собственным вождём. Для демонстрации силы и ведения переговоров этого должно быть достаточно.
Он немного помолчал.
— По дороге ты встретишь тех, кого Варма бросил умирать. Если их ещё можно спасти — спаси. Если нет... окажи последнюю милость. – Пальцы Буру легли на рукоять кинжала. — Пусть увидят, чем различаемся мы и Варма.
— Если же они окажутся глупы, и решат, что смогут одолеть тебя, не принимай бой. Отступи. Они не станут преследовать — обоз удержит их на месте. Вернись ночью. Усталость и темнота будут сражаться на твоей стороне. Что делать дальше, ты знаешь.
Он кивнул Левиру.
— Когда закончишь, пришли гонца и двигайся к форту. Если мы управимся раньше, пришлём гонца и выйдем тебе навстречу.
Теперь Буру посмотрел на Шигура.
— Мы же пойдём налегке. Без обозов мы быстрее кшатрия. Догоним. Загоним. – Здоровенный кулак вождя с глухим стуком впечатался в раскрытую ладонь. – Уничтожим одним быстрым ударом.
— Твои люди, Шигур, идут впереди. Следы. Дозоры. Ни одного сюрприза. Варма не должен сделать ни единого шага, о котором мы не узнаем.
Губы Буру искривились в едва заметной злобной усмешке.
— Что до Великолепных... эти позолоченные индюки либо исполнят свой долг, либо будут жалеть до конца своих дней.
Усмешка исчезла так же быстро, как появилась.
— Но этот разговор подождёт. Сначала закончим одну маленькую войну.
|
|
39 |
|