[JR] 1000 ЧЕРТЕЙ!!! | ходы игроков | Ветер добычи

– Тысяча чер… ПИВНАЯ! ещёпарочку… чертей… ПАРУС! Порррвали паррус! Невиноуэн, вашчесть.

Отрывистые, путанные выкрики, доносящиеся из каюты, были слабыми и хриплыми, но все равно заставляли вздрагивать. Старого Ори некстати свалила лихорадка и теперь команда, переминаясь с ноги на ногу, маялась бездельем на палубе, поглядывая то на берег, то на закрытую дверь. Солнечные блики, сверкая на водной глади, слепили глаза. В безмятежном океане ничто не напоминало о вчерашнем шторме. Ничто, кроме порванных парусов и пустого места там, где должна была быть фок-мачта. Мда. За мачту он с них отдельно спросит. Если, конечно, выживет.



– Бездельники!! Свистать всех наверх!! – корабль вздрогнул от верхушки уцелевшего грота до самого киля, когда команда подпрыгнула от неожиданности. На мгновение смолкшие чайки резко возобновили визгливый ор. Капитан, очевидно, бредил. Или не очевидно. Стоило проверить, иначе жди беды. Столпиться в каюте не получилось бы при всем желании, так что пришлось вытягивать шеи, плотной толпой обступив открытую дверь и малодушно выставив вперед боцмана. Безумно вращая глазами и жуя потухшую трубку, взмокший и похудевший Ори вспомнил, зачем они заплыли в этот Богом забытый угол земного шара.

– Если вы, ленивые кильки, не найдете… если вы потеряете или сломаете… ПРОКЛЯТЬЕ! Золото! Отправляйтесь на этот чертов остров и найдите это чертово золото!... И апельсинов!



⚓ ⚓ ⚓

Крики неистовствующего Ори потонули в шуме прибоя. Море накатывалось на берег, перебирало гальку и откатывалось обратно, раз за разом прихватывая с собой шлюпку. Немного пободавшись с волнами, команда выволокла лодку на берег. Каменистый пляж был подозрительно пуст. Ни золота, ни апельсинов. В десятке ярдов впереди начинались джунгли. Они же подступали с запада и востока, окружая бухту со всех сторон. На западе в буйной растительности виднелся прогал, возможно, тропинка. На северо-востоке блестело на солнце небольшое озерцо, скорее, лужа. Соленая вода отпугивала деревья и прочую ползучую зелень, так что по берегу можно было пройти, не врубаясь в лес. Зато впереди без мачете и делать было нечего – сплошная стена джунглей. И оттуда доносились взвизги, вопли, посвисты, похрюкивания, тяфканье, шипение и бульканье. Припекало.

После вчерашнего шторма даже Томас, проводящий большую часть жизни на корабле, был рад наконец-то почувствовать под ногами твёрдую землю. Ни на грамм не простое, но предельно понятное поручение старины Ори заключалось в поиске двух вещей: золота и апельсинов. И Тью, как любой порядочный пират, разумеется отдавал предпочтение первому. Потому как гастрономические пристрастия квартирмейстера, положа руку на сердце, отличались от оных у капитана. А на острове, с какими бы трудностями и загадками не пришлось столкнуться, едва ли растут сырные деревья. С другой стороны, разве может существовать на свете хоть один человек, будь он сухопутная крыса или морской волк, равнодушный к драгоценному металлу?

К слову, о морских волках. Высадившаяся на острое команда, несмотря на скромный размер, по мнению Тома с лихвой компенсировала количество качеством. Квартирмейстер без раздумий готов был доверить собственную спину Генри, виртуозно обращавшемуся с мушкетом и саблей. Пью – отличный судовой повар и неплохой музыкант, которому вполне по силам и достойно накормить товарищей, и настроение подходящей песней поднять. А Каналья… что же, в вопросах религии для не слишком набожного пирата капитан успешно замещал Всевышнего. Однако при необходимости у почтенного монаха наверняка отыщется… парочка трюков в рукаве. В общем, лучшая часть экипажа Ноэль бабы. Что сможет гипотетический противник противопоставить их объединённым усилиям?

Не праздный вопрос на самом деле. Томаса настораживала подозрительная пустынность каменистого пляжа. А ещё больше джунгли. Окажись пират здесь в одиночестве – немедленно выхватил катласс и ринулся прямо навстречу опасности. Подвергать бесцельному риску остальных, впрочем, Тью желания не испытывал.

– Умный в джунгли не пойдёт, умный джунгли обойдёт. – Тихо пробормотал пират себе нос. После чего уже громче продолжил. – Клянусь громом, этот остров готовит нам тёпленький приём, парни! Не знаю, дикие звери таятся за зарослями или двуногие хищники… да и плевать! Матерые корсары вроде нас проверят, какого цвета потроха у любых чудищ, аборигенов и треклятых ИСПАНЦЕВ! Обязательно проверят, только потом. Сначала надо обследовать берег.

– Мистер Клоф, держите мушкет наготове. – Квартирмейстер кивнул ветерану. – Если из зарослей кто-то покажется, стреляйте не раздумывая. Не хватало ещё, чтобы бесстрашные моряки пропустили удар в спину, как безбородые юнги!

Повернувшись направо и уверенно зашагав на северо-восток, Том обратился уже к Пью.

– А Вы, мистер Мор, можете пока сыграть нам что-нибудь воодушевляющее. Буду признателен за "Прощание капитана Кидда с морями", любезный.

- И вовсе незачем так кричать. Я и с первого раза прекрасно слышал.

Воевать Каналья не любил, предпочитая договариваться по хорошему. На таком чистом, юном, практически нетронутом цивилизацией острове наверняка найдется место для божьего слова. Вон там, кажись, виден какой-то пробел? Возможно, его оставили аборигены? Лучше пойти посмотреть, а то парни подобрались горячие - будут сначала палить, а потом спрашивать.

Болезнь капитана случилась крайне не вовремя. Хотя когда болезнь бывает вовремя? Разве что, когда капрал О'Райли хотел закосить работы по обустройству лагеря. Ладно, это было в прошлой жизни, а теперь перед ними остров полный золота. По крайней мере так сказал капитан. И он в это время не болел...

- Мой мушкет всегда готов! И не только мушкет, - ответил на слова квартирмейстера Генри, - А вообще, предлагаю разделиться по двое и обследовать близлежащие окрестности.
Впрочем ветеран немного запоздал - как минимум два члена команды уже пошли в разных направлениях. Ветерану ничего не оставалось, как присоединиться к одному из них, чтобы хотя бы частично последовать собственному совету. Но с кем? После недолгих размышлений Клоф решил пойти со священником. Тот, конечно, силен в драке, но Тью был прав, из джунглей могли выскочить дикие звери, а со львом, например, бокс не сильно поможет. Тут без мушкета не обойтись. Ну и квартирмейстер сможет насладиться звуками скрипки. Если, конечно, кок не решит пойти своим путем.

– Йо-хо! Вместе взяли, — напевал негромко кок, ковыляя следом за квартерместером. — Ввысь поднимем наш... что-то там. Тянем, воры и бродяги, пусть не сразит нас враг. Йо-хо! – Но до скрипки дело так и не дошло, да и, откровенно говоря, «Прощание» Пью уже порядком подзабыл, неудивительно, что квартермейстер требовал именно его! У Пью Мора была прескверная привычка, а у каждого уважающего себя пирата обязательно должна быть хотя бы одна такая, он мог днями напролёт играть одну и ту же мелодию до тех самых пор, пока его не ловили на камбузе и сообща не вразумляли, кулачными аргументами, сменить наконец репертуар. И так до следующего раза. «Зачем нужны эти новые песни, когда старые отличные?» — так примерно думал бедняга Мор, потирая ушибленные бока, но, отличаясь упрямством настоящего ирландца (которым он наверняка не был), привычки свои не менял. Но всё же иногда прислушивался к просьбам общественности делая попытки запеть или сыграть что-то новенькое, как теперь.

– Кто-то погиб, а кто-то в море плывееет! Йо-хо. – Продолжил петь Пью, держа в руке заряженный пистолет, из всей песни ему больше всего нравилось именно это «Йо-хо», оно было очень по-пиратски. Впрочем, толком кок знал только припев, да и то не целиком. К тому же он начинал подозревать, что эта песня называлась как-то совсем не так и была не про капитана Кида. Впрочем, какая уж разница, а? Песня есть песня, как говаривали старики.

Прогал не был тропинкой. За несколькими ветром обтрепанными пальмами взору Томаса и шедшего за ним Пью открылся океан. С видом на Ноэль Баба. Здравствуйте, давно не виделись. Широкий скальный выступ шел вдоль берега и по нему пираты очень скоро вышли к устью реки. Что ж, прекрасно, по крайней мере у них будет пресная вода. Да еще и свежая – от корабельных запасов уже мутило. Однако, не успел уважаемый квартирмейстер вспомнить подходящую случаю песенку из репертуара кока, как краем глаза заметил какое-то зеленое движение на фоне зеленых зарослей. Тем временем Пью углядел неуместный прямой угол на каменном склоне, который возвышался над правым берегом реки. Тот самый, что они только что обошли берегом. Темный, деревянный и очень рукотворный угол. Такие углы обычно встречаются у всяких угловатых предметов – столов, ножек диванов, дверей. А еще у сундуков.

Определенно. У сундуков. И чемоданов… что?! Один из чемоданов, то есть крокодилов, заметил пиратов и, оценив их калорийность, ужа набирал скорость лихо виляя всем телом по берегу. Это послужило сигналом для его сородичей, жаждущих своей доли.

⚓ ⚓ ⚓

Юный нетронутый остров представлялся падре истинным Раем Господним. Особенно после шторма, на ночь превратившего Ноель Баба в коробку с гремящими костями. Соленое озерцо, протянувшееся с северо-запада на юго-восток, вскоре кончилось, уперевшись в джунгли. Прорубившись через лианы и прочие папоротники, Генри и Каналья оказались на полянке. И прослезились. Кем бы ни были потерпевшие крушение у этих берегов мореплаватели, они показали себя истинными христианами – построили на острове паб. Строение, скорее просто навес, сильно покосилось, поросло мхом и уже частично сгнило, но все еще безошибочно распознавалось как достойное питейное заведение. С барной стойкой и табуретами. В кустах рядом нашлась вывеска "Salvación en el Paraíso". Обыскав окрестности, пираты вскоре обнаружили "кассу" заведения. Бедолаги, они расплачивались друг с другом золотом, которое везли. Сколько же стоила бутылка рома? Как лошадь или как корабль? Это стоило обсудить. Тем более, что под навесом нашлась нетронутая бутылка рома.

И ведь не зря пошли! На полянке их ждала награда! Да не простая, а золотая! И жидкая! Точнее две награды. Одна золотая и жидкая, а вторая просто золотая.
- Святой отец. а ты везунчик! - расплылся в улыбке Генри, - Только отошли от берега и сразу напоролись на золотишко! Это дело надо обмыть! Благо есть чем, - пират открыл бутылку и протянул падре.
- Кстати, золото надо переправить на корабль, а то чую здесь этого добра навалом, потом за раз все не унесем.

– Какая удача! – Весело воскликнул Томас, заметив представителей местной фауны. Зубастых, надо сказать, представителей. – Только приплыли, а уже отыскали и реку с пресной водой, и сундучок с золотишком, и ингредиенты для крокодильего супа!

В голове бравого пирата, разумеется, не возникло даже мысли о бегстве. Еще в бытность Тью сопливым салагой, некоторые опытные товарищи травили байки… точнее, делились рассказами сомнительной степенью достоверностью, о том как выходили против этих зверей чуть ли не с голыми руками. Выходили – и побеждали. Ну а то, что у подобных рассказчиков, как правило, отсутствовала одна или несколько конечностей, было просто совпадением, верно?

Так или иначе, видимо пришла пора самому квартирмейстеру померится силами с зелеными хищниками. Да хорошенько угостить их холодной сталью. Или не угостить, а искромсать. Благо, от уже упомянутых ветеранов Том слыхал, что у крокодилов обычно уязвимы глаза и подбрюшье. Сейчас, впрочем, добраться до последнего возможности не предвиделось…

Не теряя времени даром, Том выхватил пистоль и выстрелил в бодро ринувшегося на них с Пью чешуйчатого. Затем достал саблю, намереваясь как следует рубануть по голове каждое кровожадное животное, до которого сумеет дотянуться. Ещё поглядим, кто здесь кем отобедает!

Старину Мора, однако, квартирмейстер втягивать в бой не торопился. Храбрый кок поможет так, как сочтет нужным. Хоть отступит и позовет на помощь остальных парней, хоть попробует проткнуть крокодилу глаз смычком для скрипки – плюсы, если подумать, можно найти в любом решении.

— Йо! — обрадовано произнёс кок, заметив что-то, напоминавшее сундучок, полный монет, но тут же зазвучал выстрел квартирмейстера. — Хо-о-о... — протянул Пью, тщательно прицеливаясь в нападающих крокодилов. Сбежать он пока не думал, рассчитывая отпугнуть крокодилячью свору, пристрелив парочку.

Время медленно текло мимо, огибая нашедших свое золотое счастье пиратов. А буквально в трех канатах к юго-востоку разворачивалось нешуточное сражение.

Крокодилы не спешили сбиваться в стаю… стадо… гурт… возможно, у них не хватало на это мозгов. Пули свистели над головами, но они хотели есть. И те, мимо кого пули просвистели, отважно бежали вперед. Те, же, кто их поймал, осознали, что были неправы и решили пока отступить поближе к воде и посмотреть, чем дело кончится.

- Падре, ты слышал выстрелы? - мирное празднование успеха прервали отнюдь не мирные звуки, - Парни во что-то влипли! Хватай золото и за мной!

— Бежим! — завопил Пью, едва в воздухе запахло крокодильими укусами и отгрызенными пятками. Развернувшись, кок побежал прочь от решительно клацающих зубами хищноводных плотоядов. Пистолет он поспешно сунул за ремень, но, уворачиваясь от клацающих челюстей, принял тактически неверное решение и побежал не к кораблю, а в противоположную сторону. Пью размышлял так: где угодно будет лучше, чем в желудке кожаного чудовища, да ещё и не одним целым куском.

Нехватка мозгов у рептилий, в свою очередь, приводила к недостатку сплоченности и координации. Если бы капитан Ори увидел подобную самодеятельность и тактические маневры в духе: «каждый тянет канат на себя» у пиратов Ноэль Бабы… Этот добревший души человек, вероятно, прописал бы всем по десять ударов плетей. Для науки.

Однако, как ни парадоксально, именно в этом случае (только лишь в этом!) голодные хищники подавали недурной пример. Даже сумев отогнать парочку зверей выстрелами, Томас и Пью по-прежнему не обладали численным превосходством. Прибавьте то обстоятельство, что времени на перезарядку пистолей очевидно не хватало, а в ближнем бою преимущество явно на стороне пресмыкающихся… И ситуация, скажем без подвоха, швах.

– Я задержу их, ничего! – Залихватски объявил Тью одноглазому приятелю, бросаясь наперерез не-братьям их меньшим. – Пусть навсегда запомнят день, когда попробовали сожрать квартирмейстера Томаса Тью!

Капитан, как известно, идёт ко дну вместе со своим кораблем. Менее распространен тот факт, что квартирмейстер покидает чужой корабль последним, прикрывая тактическое отступление остальной команды после не самого удачного абордажа. Вот и сейчас – оторваться от преследования вдвоем казалось задачкой не из легких. Особенно учитывая, что ни сам Томас, ни Мор спринтерской подготовкой вроде бы не обладали?

Другое дело, если кок попробует оторваться от погони один, следуя старой доброй пиратской традиции: «завязать бой, а потом смыться». Что до Тома… ну, продержаться как-нибудь. Наверное. В конце концов, коли Пью сможет сбежа… Кхм, в смысле грамотно покинуть поле боя, обязательно вернётся с подмогой. Разумеется, из чувства солидарности членов морского братства, а совсем не потому, что золото из сундука добывать все равно придется.

Посему, дело за малым. Побежав прямо на крокодилов, Тью выхватил и как следует сжал саблю в правой руке. Одновременно не выпуская пистоля из левой – даже разряженный вполне сгодится для того, чтобы бить зубастых по голове. Варварство, конечно. Но ставки слишком высоки, чтобы беспокоиться сейчас о сохранности снаряжения.

Впрочем, пусть Томас и старался всячески привлечь внимание хвостато-зубастых чемоданов, совсем об осторожности моряк не забыл. Стремясь навязать ближний бой, квартирмейстер принял защитную стойку. Левая нога пирата хорошо согнута и повернута носком наружу, формируя вместе с правой прямой угол. Правое колено согнуто перпендикулярно лодыжке, разворот левой стопы перпендикулярен правой. Корпус – прямо, вес тела больше на левой ноге, но не откидываясь назад и не утомляя одну ногу больше, чем другую. В таком положении, как успел на собственном опыте выучить Тью, тело максимально подготовлено ко всем видам защит.

Падре драться не любил, и еще меньше он любил бегать с золотом - но куда деваться, если братва уже сцепилась с кем-то серьезным.

Томасу не привыкать было раздавать тумаки направо и налево. Стоило только Пью сыграть то, что сильно понравилось одной половине команды и столь же сильно не понравилось другой, как палуба превращалась в бугурт. (Будучи почти наверняка насколько-нибудь французом, Томас привык называть это именно так.) Приходилось нырять в бурное пиратское море и по-одному их оттуда выдергивать, попутно объясняя, что капитану это не понравится. Теперь же вместо собратьев-пиратов перед ним были крокодилы, что дела почти не упрощало. Тем более, что хищники, осознав свое численное превосходство, не собирались отступать даже после знакомства с катлассом квартирмейстра. Пришлось заперпендикуляриться по максимуму, но оно того стоило – он дождался подкрепления. Через несколько минут отчаянного звона клинка по крокодильим зубам и надбровным дугам из зарослей вывалились обливающиеся потом мистер Клоф и падре Каналья. Меж ними тяжко покачивался очень тяжелый сундук.

Тем временем Пью, организованно очертя голову отступал запад. Поднимая брызги выше головы, он перебежал разлившуюся дельту речушки и, не оглядываясь, ускорился на противоположном берегу. Но миновав первые папоротники, вынужден был резко остановился на краю обрыва. Далеко внизу плескалось море.

Немного запыхавшийся Генри ворвался на поляну и тут же вступил в бой... с крокодилами. Да уж, Томас умел находить неприятности! Только оставил без присмотра, как он сразу целю стаю как-то приманил.

Поняв что выхода нет и ситуация требует от него храбрости, кок остановился и поправив повязку развернулся. По правде сказать он побаивался ещё и высоты и просто не хотел смотреть туда вниз где об скалы разбивались волны. Заметив что пиратов и крокодилов стало поровну, а квартирмейстера не успели даже сожрать Мор преисполнился боевого духа. Он вытащил свою потрёпанного вида скрипку, после чего начал играть, чтобы придать сражению большей зажигательности и зарядить собственных товарищей свирепостью.
_______________________________________________________
ссылка – примерно вот так вот играет на краю обрыва старина Пью.

Несмотря на серьёзность ситуации, вызванной необходимостью фехтовать аж с тремя крокодилами, Томас удовлетворенно отметил, что ход сражения в целом разворачивался согласно его плану. Бегло наметанному и сыроватому, чего уж, плану. Тем удивительнее, что первая часть оного прошла гладка. С другой стороны, фортуна улыбается отважным, не правда ли?

И даже то, что запыхавшееся подкрепление прибыло, как краем глаза увидел Тью, с противоположного от того, куда побежал мистер Мор направления, ничего в сущности не меняло. Сначала квартирмейстер в одиночку держал уверенный паритет с тремя здоровыми хищниками. Теперь же, когда трое (или даже четверо, если считать доносившуюся мелодию моральной поддержки судового музыканта) возможно чуть подуставших, однако целых и невредимых пиратов обрушатся на плотоядных единым фронтом… Успех неминуем, дамы и господа.

Следовательно, больше нет резона держать глухую оборону и стесняться, словно школяр в пабе. Время наступать и побеждать! Пока Томас пытался удержать внимание хладнокровных визави (еще одно подходящее словечко из французского лексикона), он не просто предоставлял возможность Генри и Канальи навести мушкет и продемонстрировать чудеса рукопашного боя соответственно. О нет, Тью решил вспомнить старые добрые деньки, когда будучи молодым корсаром всем хитрым тактикам-шмактикам предпочитал извечное: «руби и кромсай». Перестав придерживаться защитной стойки, моря перешел в контратаку, собираясь вонзить верный катласс прямо в открытую пасть той рептилии, которую не поразят почтенные ветеран с монахом.

Избалованные пафосными тренировками фехтовальщики, все эти фанфароны, и шагу не могущие ступить без гнусавых En garde ! Prêts ? Allez !, ни в жисть не согласились бы драться с противником, падшим столь низко. Это же страшно неудобно! Вся схема летит к чертям. Не говоря уже о зубах. Вы видели эти зубы? А амбрэ? Вы нюхали это амбрэ? То ли дело пират. Фехтовать чем придется, стоя на чем придется, и иногда даже вися или раскачиваясь – вот оно, воинское призвание флибустьера. Демонстрируя чудеса пиратской техники, Томас ужом вертелся, не давая рептилиям взять себя в клещи. Повинуясь все ускоряющейся джиге в исполнении кока, он успел подпрыгнуть за мгновение до того как пара пастей сомкнулись там, где только что была его лодыжка. Да еще и заехать каблуком по наглой зеленой роже.

Оглушительным аккордом прогремел выстрел мистера Клофа, хладнокровно всадившего пулю в животное, оголодавшее настолько, что оно вцепилось зубами в катласс квартирмейстера. Рывок – и лишившийся челюсти крокодил затих на камнях. Увы, эта промежуточная победа стоила мистеру Клофу части штанов – незамеченный им мелкий противный крокодильчик подкрался к стрелку сзади и по-собачьи ухватил за икру. Нога тоже пострадала, но она-то заживет, а вот штаны так не умеют. Не долго думая, а, наоборот, быстро пытаясь спасти остатки штанов, ветеран рубанул по рептилии саблей. Рептилия от такого развалилась пополам.

Оставшийся с чудовищем один на один, мистер Тью попытался, наконец, сосредоточиться и покончить с… хм… ключевым ингредиентом сегодняшнего ужина. Но, вот беда, тот, не разжимая челюстей, волочился по камням за квартирмейстером, чем изрядно сбивал его с ритма. Мистеру Мору пришлось замедлиться и подстраиваться под внезапный шан-нос*. Забаве положил конец падре, угостивший мерзавца тумаком. Вот что бывает с теми, кто мешают ирландцам отплясывать джиги.

Утерев пот, четверка пиратов оглядела поле боя и обнаружила, что остальные крокодилы деморализованы и сидят в реке, настороженно глядя на вторженцев.

Победа, славная победа! Не то, чтобы Томас когда-либо осуждал низость противников. Скорее наоборот, как всякий порядочный, и что вероятно важнее – живучий пират, он отлично понимал пользу прагматизма. «Честные» бои для квартирмейстера являлись лишь блажью благородных… остолопов, в настоящем сражении способных только быстро и красиво умереть. Однако, даже у отчаянного головореза и грабителя имелись свои принципы. И за дерзкие попытки помешать отплясывать джигу крокодилы вполне заслужили отправиться в сундук Дейви Джонса.

– Ахой! – Победно водрузив ногу на тушу одного из поверженных зверей, Тью окровавленным катлассом отсалютовал примчавшимся на выручку товарищам. – Неплохо потрясли костями, команда! Нас было четверо против пятерых, теперь нас четверо против… нуля. А пока оставшиеся желтоглазики подняли белый флаг, предлагаю забрать столько золота, сколько сможем унести, да направить наши корветы обратно на Ноэль Бабу, хо-хо!

Что касается раны от укуса пресмыкающегося… пф, у старого Тома были заботы поважнее, чем беспокоиться о подобной царапине. Благо, золото – лучшее лекарство для флибустьера. Или по крайней мере, первая помощь. Вот окажется квартирмейстер на родном судне, тогда и займется перевязкой с чувством выполненного долга.

Забрав из сундуку свою честно заработанную четверть клада, Тью ещё раз оглядел поле недавней битвы. После чего, сняв собственную шляпу, почтил павших рептилий минутой молчания.

– Для безмозглых животных, эти зубастики весьма достойно сошлись с нами якорями. – Одобрительно заявил корсар по окончании импровизированного траура. – Пью, дружище, не мог бы ты почтить благородные жертву ингредиентов для крокодильего супа, блеснув своим кулинарным талантом? Клянусь кракеном – если экспедиция продолжиться в том же духе, изучив весь остров мы станем богаты, как губернатор Ямайки, и сыты, как его шеф-повар!

Генри успел вовремя - несмотря не то, что Томас неплохо держался, без подхода подкреплений в лице Генри и падре исход схватки мог оказаться прямо противоположным. А так, прокушенная икра, порванные штаны на самая большая плата за спасенных товарищей. К тому же крокодилье мясо...
- Да, Пью, приготовь нам из них что-нибудь этакое, - присоединился к Томасу Генри, - А то солонины, хоть ты и готовишь ее отменно, мы еще успеем наесться.

Приложив крокодила промеж ушей, которых не было, кастетом, который был, Каналья почувствовал внутреннее удовлетворение. Будет чем полакомиться на ужин!

- Я бы предложил, амигос, золото нанести на карту и пока на корабль не таскать. Оно тут лежало уже не один день, и еще полежит, не окислится.
Давайте поможем Пью выжать максимум из этих крокодилов, и посмотрим на западню. Это интересно - западню наладили двуногие, с ними надо разобраться в первую очередь. Не желаю, чтобы нам во сне глотку перерезали!

– Падре Каналья, да вы пьяны! – не возмущенно, а завистливо провозгласил Пью принюхиваясь словно пёс вставший на след. Он приблизился к остальным едва доиграв мелодию и даже успел зарядить свой пистоль. – Где вы нашли на этом острове ловушку? Там за кустами обрыв, а в реке дикие крокодилы. Может, конечно,кто-то иезуитски спрятал рядом с хищниками сундук, но если там внутри золото — могу поклясться что это не ловушка! Какой здравомыслящий человек засунет в ловушку золото вместо камней и грязи? – рассуждая так мистер Мор уже вытащил свой поварской тесак и примеривался как бы лучше выпотрошить крокодилятину. Он был уверен что зеленые чудовища не преминут сожрать собственных убитых, стоит им только отойти от этого места хотя бы на милю. А потому стоило запастись припасами и прибрать бесхозное золото, конечно же.

– Ну что же мне потребуется ваша помощь, господа!– наконец провозгласил он видя сколько крокодилов нашли свой конец в славной битве за речной сундук.