[JR] 1000 ЧЕРТЕЙ!!! | ходы игроков | Остров сокровищ

Нежно розовые лучи восходящего солнца коснулись пустого вороньего гнезда, медленно спустились по уцелевшей грот-мачте, вспыхнули на отполированном руками штурвале и, пробравшись сквозь неплотно закрытые ставни, вонзились в закрытый глаз добряка Ори.
– ТЫСЯЧА ЧЕРТЕЕЕЕЙ!!!

⚓ ⚓ ⚓

Часом позже бравая команда Ноэль бабы вновь углубилась в джунгли и достигла центра острова. Здесь, как и положено, курился вулкан. Вершина его, терявшаяся в клубах дыма, была смещена к западу, а на восточном, пологом склоне когда-то стояло поселение белых людей. Скорее временное пристанище потерпевших кораблекрушение. Довольно скоро флибустьеры обнаружили казну испанцев и вновь порадовали себя приятно поблескивающим на солнце золотом. Больше солнце ничем не радовало, ибо жарило нещадно и в лесу стоял удушливый зной. Распределившись по полуистлевшему лагерю, пираты перетряхивали остатки жилищ в поисках ценностей.

Отошедшие к северу мистер Клоф и мистер Мор обнаружили пару торчащих из земли крестов. Сами могилы, устроенные на краю пустоши, давно заросли травой. На северо-западе блестела на солнце застывшая лава. Вздыбившаяся порода превратила этот участок склона в лабиринт из трещин и острых скал. Пока джентльмены пытались найти дорогу дальше на север, за их спинами раздался шорох. Совсем не с той стороны, где остались падре и квартирмейстер. Резко обернувшись они встретились глазами с большими пятнистыми кошками, мягко подходившими к ним сзади. Поняв, что их обнаружили, обе кошки перешли в наступление.

⚓ ⚓ ⚓

Святой отец и мистер Тью задержались у хижин – нужно было провести инвентаризацию обнаруженных сокровищ. Приятное, стоит признать, дело. Помимо монет в закромах попадались и весьма интересные вещицы. Вот, например, инкрустированный рубинами крест. Исключительной ценности… За спиной падре посыпались камни. Оба пирата обернулись и уставились на склон. Солнечный зной оглушительно звенел цикадами. Редеющий лес с трудом поднимался к вершине вулкана. Свистнула птица. Хм, показалось? Но нет, что-то мелькнуло в листве. Не успел мистер Тью выхватить верный пистоль, как между ветвями пролетел кусок шерсти. Обезьяна! В руке… хм, нет, скорее, в ноге у нее было зажато что-то круглое и оранжевое. Мистер Тью до рези в глазах вглядывался в листву, но больше ничего не заметил.

Естественно кок предпочёл сразу же разрядить в бестий свой пистолет. Как жаль что у него был только один! Но будучи находчивым пиратом Пью выхватил из ножен сразу две сабли: ржавую и украшенную посланием из священного писания. Он замахал ими одновременно словно мельница в ветреную погоду, заставляя воздух с шипением уступать его натиску!

"Живьём вам меня не взять!" — закричал мистер Мор не вполне сам понимая что говорит, слишком уж внезапное было это нападение хищников.

- Сын мой, клянусь подвязками Девы Марии - это ни кто иной как циркопитекус с цитрусом - капитан повесит нас на рее, если мы его упустим. Цитруса упустим, сам циркопитекус хозяйственного интереса не представляет.

Гоняться по джунглям за мартышкой - занятие бесперспективное, так что Падре решил заманить ее классическим блефом, уверяя в своей возможности передать ей много всего вкусного - гремя в стакане игральными костями, улыбаясь, и чмокая языком и вообще изображая из себя лучшего друга всех мартышек.

- В чаще юга жил ли цитрус?! Да, но фальшивый экземпляр.

Шорох за спиной снова напомнил Генри, что на острове есть не только сундуки с золотом. Только на этот раз объектом нападения стал он сам и нападали не крокодилы. Клоф резко развернулся и достал оружие. Сейчас посмотрим, кто выше, быстрее, сильнее...

Инвентаризацией добытых кровью и потом сокровищ Тью, стоит отметить, и впрямь занимался с большим энтузиазмом. Для квартирмейстера сиё дело не только приятное, но еще и полезное. В любом, даже самом дружном коллективе джентельменов удачи порой случаются досадные… эксцессы во время дележа трофеев. В конце концов, для пирата жадность – не грех, а неразлучная подруга. Вот тогда и наступила очередь Томаса побыть своего рода «третейским судьей». Справедливым и беспристрастно чтущим Кодекс.

– Каждому по способностям, каждому по потребностям. – Вынес вердикт моряк, рукой указывая Каналье на крест с драгоценными камнями. – Сдаётся мне, святой отец, данная вещичка неплохо подсобит наставлять на путь праведный. Духовное – духовнику. Или католические реликвии монахам-францисканцам не по нраву?

Сам Томас ограничился сбором скучных, обыкновенных и практичных монет. Без изысков, да. Так ведь и расплачиваться сподручней. Хотя бы за кров, еду и новенький камзол со шляпой. Мистер Тью, ежели посчастливится разбогатеть и вернуться с острова живым, планировал знатно отпраздновать…

Однако, возвращаясь к потребностям. Не иначе, как по зову судьбы, внимание кладоискателей привлекла шустрая обезьянка. Да непростая, а… с апельсином в лапе! Дело теперь за малым: догнать зверька, отобрать фрукт и преподнести капитану.

Впрочем, прежде чем чернобородый корсар успел броситься в погоню, он услащал внезапный выстрел. Или не такой уж внезапный, на полном опасностей острове-то. Но несомненно выстрел.

– Падре, а что священное писание говорит по поводу дежавю? – Невозмутимо полюбопытствовал у главного богослова команды Том, разворачиваясь и приготовив к бою верный пистоль. – Хвалю решимость утолить печаль болящего, накормив деликатесом. Однако добряк Ори не повесит за то, чего не узнает. А сейчас, когда соратники могут нуждаться в помощи, у меня нет настроения заниматься апельсиновыми салочками. Оставляю Цитруса на вашу с Богом милость.

Циркопитекус выглянул из-за ствола, задумчиво переложил апельсин из одной ноги в другую и, свернув язык трубочкой, одарил падре серией неприличных звуков. После чего раскачиваясь и перемахивая от одной ветки к другой, скрылся в чаще.

⚓ ⚓ ⚓

Грохот выстрела заставил обоих кошек высоко подпрыгнуть и каким-то невообразимым способом умудриться вертикальный прыжок превратить в горизонтальный. Так, что окончился он уже почти на плечах пиратов. Два клубка покатились вниз по склону. Каждый состоял из голодного и уверенного в себе леопарда и слегка уже подранного, но все еще уверенного в себе пирата.

Как не удивительно в такой ситуации, Пью не запаниковал, разодранная одежда и разяренная кошка у него на плечах заставили кока лишь протрезветь. И вот едва они с ягуаром затормозили об какой-то подвернувшийся булыжник, как потерявший шляпу, но не самообладание, мистер Мор принялся ударять клинками друг о друга. К счастью он не выпустил рукоятей своего оружия ставшего теперь его музыкальным инструментом!

Громкий звон и лязг вдруг столкнувшихся клинков выбивал рваный резкий ритм. Сообразив что камень тоже неплохо подойдет для его задумки кок принялся шкрябать об него офицеским клинком, как и был полу лёжа с подвернутой в неудобной позе ногой. Пью старался ударять так звонко и настолько близко к морде сбитой с толку кошки насколько это у него получалось. А ведь он мог и запеть фальцетом, если бы это не помогло!

Пробежав достаточно для того, чтобы уже не только слышать звуки кровавой сечи, но ещё и видеть смутные очертания сцепившихся в клубки пиратов с хищниками, Томас, чего греха таить, заколебался. Тью ожидал столкнуться либо с аборигенами-людоедами, либо снова с крокодилами, либо, на худой конец, с шакалами. Тысяча чертей – даже призраки (в которых квартирмейстер, разумеется, не верил) показались бы меньшим злом, в сравнении с нынешними противниками бравой команды корсаров. Почему? Потому что все любят котиков!

Томас Тью, грабитель, головорез, кутила и плут, не являлся исключением из данного правила. Собственноручно застрелить или зарубить пусть большую, но кошку? Что же, вот именно здесь в глазах флибустьера проходила граница, отделявшая бандита от истинно благородного пирата.

Однако, если сражаться прямо и открыто нет возможности, а трусливо спасаться бегством нет желания, то что же останется? Вспомнить, что настоящий пират не преодолевает препятствия. Он их обходит.

– Генри, Пью! – Надрывая глотку, пытался докричаться до товарищей Тью. – Давайте угостим наших новых друзей чудным ромом, который давеча отведал мистер Мор!

Дабы помочь ветерану с коком, квартирмейстер немного изменил траекторию своего движения. Заодно попытавшись привлечь внимание леопардов к собственной скромной персоне, путем хаотичного размахивания руками и громкими криками. Идея мореплавателя была предельно проста. Добежать до ловушки, в которую чуть не угодил ирландец-музыкант, да заманить зверей в волчью яму.

Что, естественно, совершенно точно не будет являться хладнокровным убийством и жестоким обращением со зверушками. Несчастный случай – он и в дикой природе несчастный случай.

Вы когда-нибудь пробовали отобрать у кошки или собаки еду? Нет, если это корабельный питомец, у вас есть шанс, что они просто попытаются убежать с добычей, но тут пираты имели дела кое с кем покрупнее. Да и едой, то есть той самой добычей в данном случае были они сами.А еще чуть не забыл, котики по размерам могли соперничать с теленком, а по свирепости - с самим капитаном Ори.

Но пираты кошек не боятся, даже огромных! И Генри, естественно, тоже не боялся. Тем более, когда в руках оружие. Так что берегись пятнистая кошка! Берегись, а то капитан получит новое покрывало!

С сожалением проводим взглядом мартышку с апельсином, падре собрался было изучить драгоценный крест, как вдруг все пошло как всегда - крики, пальба и визг разъярённых крокодилов. Или не крокодилов? Да какая разница.


Добежав до места схватки, он без лишних колебаний присоединился к ней, пытаясь забороть кота дикого, необразованного.

Мистер Клоф отбивался аки дикий кот, но все осложнялось тем, что против него тоже был дикий кот. Дистанция быстро сократилась и в ход пошли уже сапоги, кулаки и рукоять сабли. К счастью, в кучу-малу ворвался падре и профессионально взял в захват пятнистый хвост. Коту такое обращение страшно не понравилось и он попытался откусить пирату лицо, но не дотянулся. Задубевший от морской влаги камзол пока что спасал Генри от когтей, а Каналья тянул животное на себя, но ситуацию нельзя было назвать стабильной.

В противоположном углу ринга Пью вдарил по ушам противника всей мощью пиратского искусства. Досталось и окружающей среде. С ближайших деревьев с ором и визгами взлетела тьма тьмущая тропических птиц всех мастей и раскрасок. Подбежавшему в этот момент Томасу даже послышались в этом гаме какие-то слова… что-то, похожее на "каброн". Но главное, что какофония сбила с толку леопарда. Скрежет, лязг и блеск металла у самой морды помогли ему принять очевидное решение – вот тот, который бегает и орет явно вкуснее. Протоптавшись напоследок по груди сбитого с ног кока, леопард устремился к квартирмейстеру.

Хищники явно совершили ошибку, напав на слишком сильную для себя добычу. Он, падре, явно не был готов дать себя сожрать, но и кровь проливать ради победы над неразумными тварями, у которых на двоих не было и одного дублона - нелепо. Пусть себе проваливают, пока целы! Тут не наливают.

Каналья с некоторым сожалением отпустил попавшийся под руку хвост и направил на леопардов грозный, испепеляющий взгляд:

- А ну, прочь! Прочь, пока я не рассердился!

- Слушай, давай ты уйдешь, а я заведу себе кота на корабле? - предложил леопарду сделку Генри, продолжая отбиваться от наседавшего леопарда, - Если хочешь, специально рыжего выберу...
Впрочем пират не очень верил в возможность договориться с хищником, поэтому продолжал колоть, резать и пинать, надеясь, что хоть один из этих приемов достигнет цели.

– Хотите полакомиться, пятнистые? – Дружелюбную улыбку на физиономии мистера Тью, пожалуй, в данный момент легко можно было спутать с кровожадным оскалом. – Сначала догоните, котята!

Итак, первая часть плана квартирмейстера, завершилась как минимум частичным успехом. Хищник с груди кока – мистеру Мору легче. Не последует второй леопард за собратом, не страшно. Втроём товарищи уж точно как-нибудь сдюжат. А последует – ещё лучше! Двух зверей, как говорится, одним трюком…

Поэтому Томас, польщенный вниманием новых когтистых знакомых, приступил ко второй части плана. Благо, здесь требовались не умные мысли, а быстрые ноги. И… пожалуй, толика пресловутой фортуны, помогающей не подставиться под кошачьи "зубки" и "коготки".

В общем, пират приступил к исполнению тактического маневра, старого как мир. Притворного отступления. Генри, небось, раньше тоже с таким сталкивался. Масштаб ситуации нынче, конечно, поскромнее двух враждующих армий. Однако принцип не менялся. Помчаться к волчьей яме, держа на хвосте хвостатых преследователей. А затем, дождавшись у края западни того мимолетного мига, когда леопарды броситься на "уставшую" добычи, резко отпрыгнуть в сторону. Жаль, что перед осуществлением подобного трюка Тью не выпил ни капли рома. На трезвую голову такие кульбиты обычно тяжеловато получаются.

— Мне кажется, наш квартирмейстер сошёл с ума. Пойдём ли мы ему на выручку? — отдуваясь и морщась от царапин на груди, произнёс Пью, когда леопарды бросились в погоню за Томасом. Он поднялся и убрал от греха подальше сабли в ножны, где-то тут ещё должен был валяться его разряженный пистоль и шляпа. Вообще кок был человеком не великого ума, и хитрый план мистера Тью (тем более что его ему никто не рассказывал «на пальцах») ускользал от его понимания, как скользкий угорь из рук. Единственное, что теперь волновало Пью, это то, что леопарды были известны своей скоростью бега, сможет ли квартирмейстер от них сбежать или всё закончится печально. Томас был отчаянным храбрецом — это знали все в команде, будет жалко, если им полакомятся дикие леопарды! Внезапно в голову Пью пришла мысль о том количестве ора и недовольства, которые капитан Ори (вот уж действительно говорящее имечко!) выплеснет на них щедрой рукой, когда они признаются, что потеряли на острове целого квартирмейстера...

— Поспешим! — сдавленно крикнул остальным двоим мистер Мор, решивший плюнуть на пистолет и шляпу, лишь бы только вмешаться и помочь сбежать Счастливчику Томасу. И бросился следом за скрывшимися в подлеске непримиримыми врагами, пытаясь на ходу сообразить, что же можно придумать, чтобы спасти от растерзания товарища-пирата и сделать из шкур леопардов плащ для капитана.

Отпустив натянутый хвост, падре фактически выстрелил котом в квартирмейстера. Генри попытался придать ему ускорения, но промахнулся. Оно, может, и к лучшему. Излюбленная добыча леопарда – обезьяны. И обычно они норовят забраться повыше. Эта не норовила. Эта вихляла от дерева к дереву, раз за разом ускользая из лап. Казалось бы, развернись, да прыгни на тех, что остались сзади и никуда не бегут, но… извечная тяга к игре в кошки-мышки оказалась непреодолима.

Вскоре меж кустами Томас заметил остатки бара, за которым была яма. Последний рывок и… всего-то делов: не свалиться в яму вместе с лихо улетевшими туда кошками.

Стрельба по движущимся целям из стрелкового оружия — сложная дисциплина, которая требует точного выверенного выстрела и быстрой оценки множества факторов: скорости цели, её траектории, дистанции, погодных условий и даже поведения самого стрелка.
В армии мудрые командиры уделяли этому упражнению уйму времени (немудрые - гоняли личный состав по плацу), потому как лучше убить противника до того, как он доберется до тебя, а лучший способ это сделать - застрелить. У Генри был мудрый командир. Стрельбы, рукопашный бой, физподготовка... Да, на парадах они были так себе, но зато в бою их потери были гораздо ниже "паркетных" рот..

Итак, прицелиться, выбрать упреждение, спустить курок... Лови, кошечка, подарок!

По мере приближения к краю ямы Томас всё отчётливей понимал, что того манящего чувства, когда находишься рядом с пропастью и словно бы тянет сигануть вниз… он совершенно не испытывает. А значит, что оставалось отважному пирату? Только быстро умереть, попробовав напоследок дернуть удачу за хвост и обыграть таки одну старуху с косой в кости.

Правда, мистер Тью подспудно ощущал, как собственные запасы фортуны за время убийственно весёлых догонялок знатно поиздержались. На удачу надейся – а сам не плошай, как говорится. Поэтому, когда настал момент решающего рывка, Томас положился на отточенный годами плаваний хватательный рефлекс. Корень или едва заметный выступ – сгодится что угодно, если за это можно зацепиться. Пожалуй, хотя фигуральная бойцовская хватка часто выручала чернобородого корсара, ещё никогда его жизнь не зависела от демонстрации оного качества столь буквально.

В джунглях раздался выстрел, вызвав вторую волну бегства пернатых. Пороховой дым помешал мистеру Клофу разглядеть последствия своего выстрела. Не видел он также и как все трое исчезли из поля зрения, провалившись под землю. Мистер Мор, оказавшийся к месту падения ближе всех, успел разглядеть невообразимый прыжок Томаса, пытающегося перемахнуть через край ямы, все еще частично скрытой маскирующими ветвями, и двух леопардов, азартно последовавших за ним. Башмаки квартирмейстера достигли твердой земли, еще миг он балансировал, раскачиваясь взад-вперед, а потом прямо у него за спиной приземлился один из леопардов. Туша продавила настил, рядом плюхнулся второй кот и вся конструкция полетела вниз. Мистер Тью успел ухватиться за толстый корень, выступавший из земли у самой поверхности, но при этом почувствовал, что держаться ему очень тяжело, а ремень вот-вот порвет тело пополам. Тут он вспомнил о полновесном сундучке с золотыми дублонами, прихваченном им в разрушенном лагере. Скосив глаза вниз, он увидел его, все еще связанным частично размотавшейся веревкой и прицепленным к поясу. А к сундучку крепился полновесный леопард, вцепившийся когтями в дерево и теперь, похоже, пытающийся найти себе опору покрепче, например, бедро мистера Тью.

– Да! – воскликнул кок вздёргивая в победном жесте обе руки вверх и тут же раздался выстрел! Мистер Мор рухнул на землю закрывая голову руками отчаянно моргая. В голове билась одна лишь мысль: "Какая Каналья, простите падре, стреляла?!" Он успел вбежать из кустарника, но не успел заметить свалились ли обе кошки в ловчую яму...

Вскочив он бросился к яме собираясь вступить в схватку если у него не останется другого выбора. Ну и вытащить квартирмейстера из когтей смерти, как до того вытащили из похожей ловушки его самого. Постойте, это была та же самая ловушка!

– Получилось! – Не веря в собственный успех выпалил Томас, балансируя на краю смертельной ловушки. – Виват, флибустьеры!

Мгновением позже, как это частенько бывает в жизни, всё полетело коту под хвост. Ах да, сами коты тоже полетели. Хватательный рефлекс, вкупе с очень кстати подвернувшимся под руки корнем помогли квартирмейстеру не превратится в решето. Но надолго ли?

– О, Мон Дье! – Скорее восхищенно, нежели раздражённо произнёс Тью, когда посмотрев вниз обнаружил, стоит признать, чрезвычайно настойчивого визави. – Это приключение пополнит мой запас баек на год вперед!

В том числе, разумеется, анекдот о "жадном Томми", чья привычка хватать плохо лежащие сундучки сейчас сыграла леопарду на лапу. Ну и пусть! В конце концов, разве это так плохо – желать себе больше?

По крайней мере, едва ли так думал мистер Мор, первым прибежавший на выручку и схвативший Тью за руку. Как сможет Томас смотреть в глаза… глаз коку, если бросит уже добытое золото. И остальным парням? А главное, сколько? За подобное расточительство, братцы чего доброго и низложить могут…

Поэтому выбор, в сущности сводившийся к "умереть в бою или жить с чёрной меткой", отважный корсар не считал слишком сложным. Том не отринул протянутую руку помощи, а крепко пожал, силясь подтянуться наверх, словно по канату.

Что до леопарда, вполне оправдывавшего гипотезу о девяти кошачьих жизнях… ну, наверное вчетвером с одним противником команда точно сладит? Или у кого-нибудь из товарищей созреет очередной хитрый план. Свои идеи у мистера Тью покамест закончились.

Падре не говоря худого слова присоединился к барахтанью братьев во Христе. Конь о четырёх ногах - и то спотыкается. Кто без греха - пусть первый бросит в неё кота. И прочие душеспасительные мысли, которые мы ещё обязательно вспомним к месту, но чуть позже.

Он схватил доблестного квартирмейстера за запястье, зажмурил глаза и попытался применить секретный приём борьбы боритсу, который в просторечье называется репка или тянем потянем - вытянуть...не можем?

Промазал? Удивлению Генри не было предела. Такой выстрел и промах! Да...
Но удача не может вечно играть с ним в кошки-мышки. Сейчас пятнистый отведает свинца!

Не известно, чем бы закончилось перетягивание Тома, чья талия уже грозила свести юных модниц столицы в гроб от зависти, но в дело вмешался святой отец. Ухватив квартирмейстера одной рукой за руку, второй за пояс, падре одним профессиональным движением упал на спину и перекинул через себя и мистера Тью, и все, что к нему крепилось.

Разъяренный таким оборотом дел, кот не сразу понял, что ему, в сущности, помогли и с рычанием бросился было на Каналью. Но пока выпутывался из-под Томаса, словил пулю от мистера Клофа. Это стало последней каплей. Кот принял решение, что это какие-то неправильные обезьяны, а он – правильный леопард, он на таких не охотится. За сим он отнюдь не грациозным прыжком перемахнул через все еще лежащего преподобного и, прихрамывая, убежал в джунгли, взяв курс на восток.

От избытка чувств Пью бросился в погоню, размахивая ржавой саблей. Но вскоре одумался, ему показалось, что откуда-то спереди «пахло» сокровищами. Не то чтобы он действительно их чуял, но он, когда гнался, заметил какие-то следы человека, так ему показалось, и он решил разведать, будучи в храбром состоянии. Победа пиратов над ягуарами стёрла из памяти опасности, подстерегавшие его на этом острове уже не раз.

Вот как оно бывает - сейчас вроде выстрел не получился, дрогнула рука у ветерана, а попал. Клоф опустил мушкет и вытер пот с лица. да. жарковатый выдался денек и дело было не только в проделках тропического солнца...

- Пью, ты не торопись, подожди остальных! - попытался притормозить энергичного кока Генри, - Крокодилов мы убили, кошек прогнали, а вдруг там какие-нибудь носороги водятся?
Понимая, что остановить Мора все равно не получится, ветеран перезарядил мушкет и направился следом за поваром.

– Ты ещё скажи что тут где-то пушка стоит и из неё мной выстрелят. – хохотнул Пью дергая за лиану и оглядываясь назад. Плотника пока только было слышно, но не видно. Значит кок ушёл не так уж далеко. А золото? Оно точно тут где-то рядом, прям таки нутром чувствовал пират ощущая как от этого его пиратскость увеличивается и прибывает. Будет что порассказать за чашкой рома на судне!

Выбравшись не иначе как с божьей помощью, одаривший святого отца силой легендарного Самсона, Томас некоторое время пролежал на земле, восстанавливая потраченные силы. Жаркому денёчку – жаркая схватка, пуркуа бы и не па. Квартирмейстер начинал самую малость завидовать энергичности мистера Мора, резво продолжившего исследовать остров. Музыка в душе окрыляет?

Наконец, отдышавшись и поднявшись на ноги, Тью почтил память наименее везучего из парочки леопардов минутой молчания.

– Прости его, Господи. – Искренне попросил за покойного кота флибустьер. – Ибо не ведал пятнистый зверь, что творил.

Впрочем, рядом с Томасом сейчас оставалась персона, явно куда более сведущая в делах небесных.

– Мерси, падре. – Поблагодарил монаха Тью, для надежности перевязав покрепче веревку на поясе. – Вы спасли две… нет, считая Генри и Пью, четыре заблудшие души, да сундук впридачу! Теперь, раз уж угроза миновала, хотите продолжить ловлю похитительницы цитрусов?