"Хризалида" || | ходы игроков | ¡El segundo acto!

Стажёр:
Никогда не знаешь, что может случиться с, казалось бы, идеально продуманным планом после состыковки его с реальностью.

Мигель хватает поспешно дежурную сумку, привычным движением попадает в лямки и на ходу липучки цепляет, чтобы не слетела от бега. Спешит, рассчитывая занять позицию и принять бой в дальнейшем, но то ли он неверно оценил расстояние, то ли преследователь ускорился, но в общем ощущает стажёр затылком, что дышат ему в спину уже на подбеге к хэтчбэку. Успевает Мигель лишь мазнуть взглядом по открытому кузову, боксами объёмными заставленному, и рвёт на себя дверь — открыто оказалось. Захлопывает её, буквально провалившись в салон, словно в пещеру спиной назад, едва ногу не прищемив. А быстрый преследователь уже ломится с той стороны двери, стекло кулаками молотит неистово, в кровь разбивая руки свои. Успеваешь прожать шпынёк, заблокировав все двери, и сесть, кинув раскрытую почему-то сумку на второе сиденье, унять сбивающееся дыхание немного, заходящееся в бешеном темпе сердце в груди ощутить. Вытирает чуть дрогнувшей рукой Мигель испарину со лба. Вот тебе и римская притча, амигос. Видишь через лобовое, как ковыляют уже порядком приблизившись двое медленных «коллег», цепляющиеся сейчас об бамперы машин, словно марионетки дёрганные в неумелых руках, не вписываясь в повороты. Переводишь взгляд на того, который уже у машины, глаза бессмысленные — совершеннейший Эль Диабло на вид, до отвращения страшный какой-то. Так и тянется рука к пистолету, чтобы всадить ему пулю в лоб.


И вот этот «диабло-коллега» бьёт по двери куда придётся и безостановочно, словно молотами, кулаками своими, так, словно боли не чувствует совершенно, раскачивается слегка машина на рессорах. Замечаешь трещинки по бронированному стеклу окна, пробежавшие кое-где, обозначившиеся ещё только. А уже неуютно от осознания, что машина не такое уж и надёжное укрытие выходит. А этот наконец успокаивается, будто устав, смотрит на тебя сквозь треснувшее стекло. И, запрокинув лицо к небу, вдруг начинает истошно, оглушительно-заливисто даже сквозь звукоизоляцию понимаешь это, до звенящего хрипа, но, при этом, очень ритмично полувопить-полувизжать. Не как человек. Делает ещё несколько ударов в пошедшее сильнее трещинами стекло и сам сгибается отчего-то, мелко трясясь. Конвульсивно тянет шею, выворачивая лицо вверх. И вдруг, с напоминающим звук лопнувшей шины шипением изрыгает изо рта тугую струю кровавой рвоты, что мгновенно рассыпается моросью мельчайших капель, накрывая крышу машины и частично лобовое стекло буро-красной потеками взвеси. Машина в крови, сам сумасшедший в кровавых подтёках тошнотворных с ног до головы теперь. Охуеть фокус.

Вспышка, хлопок, Марисоль взвизгнула испуганно, а потом её схватило за руку нечто бледное и гуманойдоподобное. Мари, сначала попыталась вырваться и убежать, но разглядев в "нечто" человека или репликанта, да сопоставив силы, решила не сопротивляться и послушно следовать за Звездой.

Мигель дёрнул липучки на сумке, распахнул клапан.
Он не стал разбирать, просто посмотрел что внутри. Взгляд скользнул вправо, на чёрный кейс с серебристыми застёжками, пристёгнутый к бардачку. Экстренная связь. Потом проверим как пользоваться.
Мигель достал пистолет, дослал патрон в патронник. Щелчок. Вернул оружие в кобуру.
Он дёрнул солнцезащитный козырёк. Ключ упал на колени. Что ж, не зря он пересмотрел столько дешёвых полицейских фильмов, это и правда работает.
Мигель воткнул ключ в зажигание, повернул. Двигатель завёлся. Он включил фары и даже стеклоочиститель, чтобы немного очистить стекло от остатков рвоты.
Взгляд в боковое зеркало. То что надо. Один из противников находится в задней полусфере.
Мигель включил заднюю передачу. Хэтчбек дёрнулся назад.
Кажется Мигель переехал через этого гада.
"Надеюсь, что переломал ему ноги, и он теперь не такой быстрый".
Он переключил на драйв, нажал на газ. Машина рванула вперёд.
Мигель не сбавлял скорости, пока не выскочил на открытую трассу.
Он ехал в сторону автобуса.

Водитель:
Бег по ощущениям занял больше времени, чем ты мог предположить. Ты словно целых шесть дней шарахался среди каменистого косогора, между кактусами в ночи. Слава Ритану, ты смог выйти к трассе примерно там, где хотел.
Залегаешь и осторожно вслушиваешься в ночь. Вслушиваешься, потому что вглядываться некуда — темно хоть глаз выколи, кое-как угадывается асфальтовое полотно трассы, и всё на этом. Болит нестерпимо шея, кровь сочится, несмотря на то что ты зажал рану рукой. Вроде бы тут всё чисто? Хотя постой.

Вдруг ощущаешь на себе чей-то взгляд, и волосы встают дыбом. Ты не видишь в такой темноте ни черта, но почти кожей ощущаешь, что стал объектом чьего-то внимания. Замер, полупривстав. Сердце тяжело стучит в груди. И тишина, не стрекочут скорпиформики, не воют вдали шакалы. Что делать?! Ты готовился. Ты готов. Пытаешься себя убедить, а у самого нервы напряжены так, что кажется, от любого шороха сердце остановится.

Бежать было тяжело. Темно, ничего не видно. Не понятно сколько уже пробежал. Достаточно ли? Нет, лучше пробежать еще. С запасом. Вот же мерде басур. И где только денег нашел, чтобы зубы в таком порядке содержать, вон как цапнул. Укус сначала показавшийся неглубоким адски болел, так еще и кровил нещадно. Но пока времени на него не было.

Ладно, достаточно, теперь можно и забираться наверх. Забираться оказалось неожиданно легче, чем ожидалось, но сложнее чем хотелось бы. Это занимало всё внимание и времени на мысли о боли не оставалось. Но это кончилось, довольно быстро, да что там, почти сразу. Почти сразу как Гильермо ощутил, что почти взобрался и тут же бросился плашмя. Тьма стояла кромешная, но музыка и огоньки были именно там, где и ожидалось. Отсюда можно посмотреть. НЕЕЕЕЕЕЕТ! Она меня нашла. Она шла за мной и нашла. Тварь, как ты это делаешь. Хорошо, что от страха свело скулы и удалось не проронить ни звука. Это не был взгляд твари. За ним наблюдали, но это была не тварь. Может еще один бешеный, может кто-то из автобуса. Может даже "груз". У нее мозги были куда приспособленней к ТАКИМ неожиданностям. Так что наверняка уже удалось выбраться. Ну благослови Ритан как говорится.

Ладно, неважно кто это смотрит. Сейчас он увидит. Гильермо тренировался, правда больше без реальной практики, но однажды все-таки он решился и на нее. Ну вот и пригодилось. У таких как он слишком часто бывают ситуации, когда нужно избавиться от раны, не привлекая к этому внимания басуров. А значит и обходиться без врачей. Ему рассказали, ему показали. Ну вот теперь пришло время доказать, что все это было не зря. Крик того мальчишки стоял в ушах. Его выпученные глаза были словно прямо перед Гильермо. Вот только он уже давно не мальчишка, и в отличии от того знает на что идёт.

Бомбер был снят, заброшен за спину, только один рукав зажат между зубов, потому что иначе можно покрошить зубы, или того хуже, закричать. Следом пошла майка, ее пришлось засунуть в карман джинс, иначе потеряешь в такой темноте. Руки ощутимо тряслись. То, что предстояло возможно станет одним из самых неприятных моментов в жизни. Но по-другому никак. Сигарета никак не хотела вылезать из пачки, но с третьего раза наконец поддалась. Размять сигарету между пальцев, высыпать из нее табак, смачно плюнуть на него несколько раз, размешав со слюной и превратив в подобие табачной жвачки. Затем нанести полученное на рану. Ну все, дальше оттягивать некуда. Покрепче сжать зубами рукав бомбера. Щёлк. Такой короткий, когда хотелось бы, чтобы с первого раза не получилась. Аааааааааа!!!!! Огонёк зажигалки поджёг табак, табак затрещал, кожа вокруг раны зашипела, зубы впились в рукав, глаза пытались сбежать от этого сумасшедшего, руки бессильно опустились. Но дело было сделано. Гильермо прижёг рану.

Странно, но это ли, или адреналин хлынувший в кровь как вода в пробоину, привели Гильермо чуть ли не в боевой раж. Ну, кто там смотрит. Только попробуй сунуться.

Водитель:
Когда со всем было покончено, взгляд Гильермо невольно натыкается на фигуру, что выбралась из противоположной обочины. Кажется, женщина. Стоит и смотрит на тебя. Вот чей взгляд ты чувствовал. Не подходит к тебе, с опаской сложила руки перед собой и сгорбилась, чтобы ужать силуэт, волосы растрёпанные по плечам ветер ночной шевелит.
- Сюда. Скорее, - говорит негромко и просительно, умоляюще даже. Голова немного откинута назад. Отсутствующий вид в целом. Вздрагивает из-за шума. Тоже его различаешь. Примешивается в какой-то момент к ставшему уже привычным фоновому стрекоту какой-то новый звук - будто гул далекий, но все нарастающий: высокий, раскатистый. Как будто самолет или, может, турбина какая-то.

Руки по прежнему тряслись. Теперь уже не от боли, и не от страха. Скорее от похмелья. В этот раз правда не от алкоголя, а от адреналина. Может этим же и объяснялось то, что женщина была воспринята не сразу. Глаза не отрываются от того места, откуда исходил голос. Это конечно затрудняло одевание, но совершенно не отменяло его. Вынуть из кармана майку, надеть ее. Какой стороной? Да какая tonterías разница какой. Налезла и ладно. Потом бомбер. Ох ты ж. Судя по всему прокусил до дырок. Ну это рукав, на тепло не влияет. Снова повторить фокус с майкой. Фокус с тем, чтобы надеть не глядя. Но бомбер это не майка, на секунду, а может и чуть дольше он перекрывает взгляд. И тут уже прорывается. Что это за голос? Его голос? Как же непохож.

- Кто ты?

Марисоль, Звезда:
Скрываетесь в ночи и некоторое время сохраняете равновесие типа: одна тянет — другая тянется, одна молча выбирает путь — вторая так же молча вытирает слёзы, размазывая косметику. Спустя какое-то время делаете остановку. Бледная лысая женщина говорит, что нужно перевязать рану. Марисоль не даётся, говорит, что сама всё сделает — просто из упрямства вечного своего. Тут же выясняется, что сумочку Соль где-то при побеге проебала. Вот всё вроде была, болталась на руке, и теперь её нет. А внутри у тебя аптечка да и влажные салфетки были, и смартфон твой новый, неделю, сука, назад купленный. Нечем становится перевязывать, приходится проявлять смекалку.

Руки за спину заведя, кое-как нащупываешь заклепки топа, сзади. Расщелкиваешь их, отлепляешь от себя окровавленную "пластину". Ночной воздух неприятно холодит освободившуюся от остатков приличия грудь, заставляя тебя - вместе с сосками - непроизвольно ежиться. Кеды - тоже долой. Колготки стягиваешь - и тянутся они прям, вот, плохо: цепляются за голени, за влажные ступни, будто сами же в собственной рваной сетке путаясь. Трусы - тоже в крови, по краю, но снимаются не в пример быстрей и легче "сетки". Складываешь их вдвое и вжимаешь в бок - так сильно, как можешь, попутно едва не ослепнув от накатившей откуда-то снизу - и вверх, вспышки заплясавших - от боли жгучей - перед глазами искр. Сразу мокро становится под пальцами, но ты не останавливаешься на достигнутом. Колготки - сверху, полужгутом-полуповязкой, благо - тянутся как не в себя. И - узлом стянуть. Потом - топ, обратно. Прижимаешь к груди одной рукой, не с первого раза, приложив не титанические, но - почти, усилия, застегиваешь другой. Кеды на ноги цепляешь уже почти вслепую, стараясь задники дрожащими от напряжения пальцами выправить из-под пяток, и завязки стянуть. Все, готово. Пошатывает от приложенных к этому усилий.

Звезда, не удовлетворяется визуальным осмотром в остаточном освещении ночного неба. Проверяет правильность наложения повязки и купирование кровотечения тактильно ощупывая гражданский субъект.

Под ладонью у Марисоль все мокрое от крови - топ, кожа, сбившаяся в ком повязка, "трусовязка" под ней, колготочный узел, протянувшийся поперек грудной клетки - да и липкое. Подтянуть бы не мешало. А раз так - чего время терять? Тянешь, подтягиваешь, перехватываешь одной рукой, невольно морщась от того, как пальцы снова реагируют с "приморозью". Помогает тебе себя перевязывать девушка, не просто стоит-глядит - подается навстречу, придерживает узлы, позволяя тем самым плотней самодельную перевязку "дожать". Под пальцами снова проступает кровь. Не льется, не сочится - остатки той, что до того, раньше еще, ткань попропитывала. Все, вроде бы.

Дальше идёте, поддерживая одна другую. Ещё несколько, неизвестно сколько времени спустя вдруг видите море до горизонта. Дышит, волнуется. Накатывает волнами на узкую пляжа полоску. Спускаетесь с последнего холма к воде ошеломленные широтой обнявшего вас горизонта.

Звезда стоит некоторое время размышляет что делать дальше. Плыть? Не приемлемо. Найти транспорт? Не целесообразно. Нужно доставить раненую к медицинским работникам. Это рационально, это соответствует выбранной роли — человека. Нужно узнать где ближайший населенный пункт и какова общая топография у... Мелкий субъект, согласно осуществленному ранее первичному антропоморфическому анализу - гражданская женщина. Женщина? Самка. Пониженный уровень агрессивности. Женщина - взрослая, половозрелая особь, без визуально считываемых увечий, мутаций и аугментаций. Сложение - гармоничное. Да. Субъективно - гармоничное. Правильное. Гармонично сложенная женщина - не проявляет агрессии, не вооружена, контактна.

Водитель:
Подходит ближе, пока ты одеваешься и встаёшь на ноги, распрямляясь. А между тем вспоминаешь её голос. Вглядываешься в фигуру — так и есть... Это же Мартина. Ну та самая беженка, которой ты советовал бежать вместе с подругой. Потрепанная, но фигура узнаваемая даже в сумраке ночи глубоком. Не отвечает на вопрос, просительно повторяет, ещё шаг навстречу сделав:
— Скорее, — руку протягивает в твою сторону, проскакивает у тебя в голове мысль, что там позади неё, куда она взгляд украдкой бросает, осталась её подруга Марисоль. Что она ранена и ей тоже нужно прижечь рану, может быть, просто перевязать.

Фух. Хотя бы одна послушалась. Побежала по ту сторону автобуса. Блаженное расслабление расплывалось по мышцам приготовившегося к сражению тела. Но это не тварь. И не очередной бешенный басур, точнее басурка. Это Мартина. Стоп. Не дай себя обмануть. Их было двое и одна из них мертва. Этот крик ты точно не мог забыть. И если здесь Мартина, то кто же там?

- Да, сейчас иду. Только еще секунду отдышусь. Как там Кармелита? Ей нужна какая-нибудь помощь?

Ну вот сейчас все и будет понятно. В их автобусе не было ни одной Кармелиты. Но это могли и узнать, а вот узнать кто точно был с Мартиной, это вряд ли. Так что от этого ответа будет зависеть если не все, то очень многое.

Водитель:
Услышав твои вопросы тело её застывает на месте. Мартина закрывает лицо руками. Потом почему-то сильнее съеживается и дрожит. Всматриваешься в неё и растёт подозрение. Не отвечает. Сглатываешь комок в горле. Девушка делает глубокие вдохи, чтобы успокоиться. Опускает руки от лица. Молчит. Глаза её тебе кажутся влажными или слишком блестящими. Она вытирает скользкие руки об одежду, чтобы избавиться от пота. На бледном, скорее угадываемом лице остались пятна и тёмные разводы.

- Ну, чего смотришь? Лезь давай. – говорит вдруг "Мартина" мужским голосом. Тише заметно, но не шепотом.
А после медленно до хруста неестественно изворачивает шею в попытке посмотреть назад, себе за спину. Что-то с влажным звуком освобождается, и ты замечаешь пару конечностей, но не конечностей, а чего-то навроде змей над спиной девушки поднимающихся. Завораживающе медлительных, без детализации, тёмно-чёрных щупалец пара. Вдруг резко садится на землю девушка, руками упирается в асфальт, плечами поводит, шеи не поворачивая назад, — раз, и вместо двух уже много из неё откудато таких же «змей» появляется.

— Следите за автобусом. — шипит ТВОИМ же голосом эта «Мартина». — Нас же там СОЖРУТ! — без перехода говорит громко, с экспансией, Марисоль голосом. Сбивая с толку и ошеломляя, до того похоже выходит имитировать.

— Лезь давай. — повторяет мужской голос в вязкой тишине, с громким хрустом голову довернув в твою сторону, волосы растрёпанные свисают закрывая половину лица. Смотрит, покачиваясь хищно!

Если это Мартина, то ты Гильермо владелец корпорации. Это не бешеный басур. Это не тварь. Возможно пока не тварь? Может быть именно так они и появляются эти твари? Возможно когда тебя съедят ты сам становишься тварью? Соберись niño de mamá, хватит себя жалеть. Ты подпустил ее слишком близко. Теперь уже не убежать. Да и не хочешь ты бежать. Ее надо уничтожить. Здесь и сейчас. Уничтожить так, чтобы не оставить шанс собраться заново. Вот только как. Смотри Гильермо, смотри. Если ты не найдешь способа ее уничтожить, то ты сам превратишься в тварь.

Звук. Звук наконец-то пробился сквозь кастаньеты в ушах. Глайдер. Сюда приближается глайдер. Это помощь. Давай слабак, думай. Если ты справишься сейчас, то сможешь дожить до помощи. Давай же, ну.

Водитель:
Стоите, замерев в тишине, как в фильме про ковбоев. Сначала Гильермо не понимает, в чём дело, а потом понимает. Эта «Мартина» тоже гул слышит и, чуть приподняв подбородок, скрытый волосами, смотрит вверх (ну, наверное, смотрит), в усыпанное звездными скоплениями небо. А ты не можешь себе позволить даже глаза туда скосить. Так напряжен и собран, что уже потряхивать начинает слегка. Думай, думай. Ты припрятал кое-что в автобусе как раз на такой случай, но до автобуса ещё надо добраться. Да и нет ли там ещё одной твари? Секунды утекают в никуда. Просто вот кожей ощущаешь, что стоит тебе дёрнуться, привлечь внимание, и змеи-щупальца кинутся на тебя все разом. Застыл ты, как кролик перед удавом, амиго. Думаешь, невесело улыбаясь.

Гул все нарастает. Уже не просто "в небе", а - совершенно явно - откуда-то оттуда со стороны ДжерСи катится.

Ждать, ждать. Нет, слишком далеко. Слишком много всего может произойти пока этот глайдер долетит. Попробуем. Хуже смерти уже ничего быть не может.

Гильермо бросился к "Мартине". Прямо вплотную. Так, чтобы она не могла его ударить. Точнее не могла ударить по прямой. Для удара надо делать петлю. А закончится эта петля в Гильермо. Ну или, если повезет, то в самой "Мартине". Надо только правильно подобрать момент. Ноги напряжены как перед прыжком через пропасть. Ждать. Еще чуть-чуть. Еще чуть-чуть. Пора. Тело словно сжатая пружина распрямляется и улетает вперед и вниз. Так, чтобы между щупальцами и Гильермо оказалась сама "Мартина". Кувырок, и вот он уже на обочине. Но на этом движение не останавливается. Тут же как в школе на матах со всей скоростью откатиться в сторону. Но не сильно, только чтобы сбить прицел. В этот раз он не побежит. От страха есть только два спасения. Сбежать. Или устранить источник страха.

Падает девушка на колени, поджав ноги и приземлившись задом на пятки собственные в кроссовках. Выдыхает шумно, морщится, от боли и усталости, затем подается вперед, упирается ладонями в песок и аккуратно, заваливается на целый бок, тот что противоположен раненному и затем перекатывается на спину, раскинув руки в стороны, тем самым сформировав новоританский крест.
Поднимается грудная клетка от дыхания, жмурится Мари. Сколько так времени проходит не ясно, но надо бы понять где они и что делать дальше. Открывает глаза, смотрит на звездное небо. Надо было в на астрономии не спать...

- Где мы? - поворачивает голову в сторону, взглянув на лысую женщину, - Кто ты? И что там за хрень произошла?

Стажёр:
Успеваешь заметить отсутствие дробовика и бронежилета в тревожной сумке, прежде чем события начинают нестись вскач. По крайней мере Мигелито так кажется. Стеклоочиститель исправно начинает смывать кровавую кашу.

На заднем сидении валяется кейс, такой как ты его помнишь — вероятно там тревожная связь. Заводишь, рыкнув двигателем и давишь одного из агрессивных "жителей" прерий, когда стекло в водительской двери не выдерживает и окровавленная рука вцепляется в тебя. Нет, больше времени стрелять. Паникуешь. Эти дьябло уже окружают машину со всех сторон, лезут на капот и в багажник. Нервы Мигеля не выдерживает и он жмёт на газ перекинув передачу в попытке поскорее свалить от всей ситуации. Его охватывает и погребает под собой буря эмоций. На какое-то время он даже отключается: только вспышки стоп-кадров, только эмоции оголенного нерва, ни капли рассудка и все планы койоту под хвост. Куда-то рулишь. К автобусу! Подальше!

Приходишь в себя от удара рулём прямо в грудную клетку. Зацепился, протаранил перегородивший дорогу седан моргающий прямо в глаза мигалкой. Не успел разогнаться толком, а то бы вылетел на дорогу через лобовое. Это тебя несколько отрезвляет. Стук по кузову и завывания словно сбежавших из фильма ужасов полицейских где-то там фоном, далеко. Отмечаешь какой-то частью сознания что они уже лезут на крышу. Бьют в заднее стёкла окровавленными руками и рычат. Какая-то рука разламывает остатки стекла в водительском окне, сейчас полезут!

Нужно завести машину, сдать назад и ехать. Выхватываешь из кобуры пистолет, в голове мысль: "Надо стрелять двойками, так эффективнее всего." Сглатываешь горькую слюну. Соберись Мигель, соберись!

Водитель:
Всё проходит словно во сне, ты бросаешься к ней — эта Мартина такого не ожидала. Мимо пролетают, царапая твою куртку, её щупальца, к счастью, не задев. Под бешенный стук сердца бросаешься на землю, выждав, как тебе кажется, целую вечность. Тебя преследуют звуки ударов об асфальт и плоть. Потом уходишь сразу же кувырком в сторону и ещё. Поднимаешься на ноги, с трудом веря, что остался невредим.

Тебе плохо видно эту Мартину, слишком темно. Но всё же тебе кажется, в неё попало собственным щупальцем или может двумя. Со спины она выглядит ещё ужасней, клубок извивающихся, как черви, щупалец из раскрытой, словно пасть, спины. Слышишь такой звук, словно что-то резко выдернули, рвущуюся ткань... и, Санта Муэрто, кажется, ей это совсем не повредило! Не знаешь, как ты это определил, но интуиция кричит, что это всё бесполезно. Сглатываешь и отступаешь ещё на шаг на обочину.

Мартина больше не говорит, она, словно паук, движется следом за тобой к обочине. Надвигается. Снова поднимаются в воздух мерзкие щупальца, и у тебя выступает холодный пот везде, где только можно. Кажется, ты «её» только разозлил!

Море. Волнительно. Завораживающе. На секунду замерла, всмастриваясь в его черноту. С удивлением наблюдала за действиями субьекта. От нее ждут того же? Да, люди порой ведут себя очень странно. И пытаться быть ими гораздо сложнее, чем Звезда изначально думала. Присела рядом.
- Я хочу тебе помочь, - вкладывать в свои слова эмоции было нелегко, но она попыталась передать спекрт участия и дружелюбия. - Надо придумать, как тебя вывести отсюда. Идти еще можешь?
Звезда понимала, что предолеть долгую дорогу они не смогут. Девушка не сможет. Надо спешить.

Боль, лютая боль, поразить себя же своим же оружием. Боль и недоумение, вряд ли она когда с таким сталкивалась. Что же, сейчас подождем посмотрим, насколько серьезно пострадала эта тварь. Боль, ее не было, но недоумение все же вырвалось наружу. Как так. Он все рассчитал, все произошло именно так как он планировал. Но ничего. Этой твари все оказалось нипочем. Ну что же. Это не кино. Только в дешевеньких фильмах категории С герой побеждает монстра одним ударом.

Жизнь в Ринго вообще мало похоже на кино, даже у корпов, за которыми он следил. У них было очень много всего, вещей, возможностей, комфорта, но в то же время страха и дикого напряжения. И еще неизвестно кому было легче, простому парню из субурбии или корпу с почти вершины карьерной лестницы. Оттуда так высоко падать, что костей уже не соберешь.

Костей. В голове снова прозвучал хруст костей у этого бешенного басура. Эта тварь тоже стреляет костями, причем из спины. Надо лишить ее этой возможности. Она не заметила Гильермо, прошла мимо. Теперь можно напасть на нее со спины. Это даст ему лишнюю, но такую не лишнюю секунду. Броситься сзади, попытаться сломать шею, опрокинуть на спину. И бить, бить, бить, пока эта тварь окончательно не сдохнет.

Блудница:
Женщина тебе незнакома, но, кажется, она из этих. Ну этих, как их. Вам что-то такое говорили на уроках. Ну короче, не человек или не совсем человек. Короче, что-то такое, вроде бы. Хотя ты не уверена. Вроде бы они не говорят, если их не спросить. Но ты же спросила, верно? Голова от этого всего размышления заболела, и вдруг снова сам по себе включился вибратор. Бля! Как же ты жалеешь, что проебала вместе с сумочкой и пультик. Он теперь так и будет, похоже, включаться-выключаться, а потом ещё и подсветка пойдёт. Зато на волне новых ощущений вдруг припомнила, куда вас занесло с этой прыгуньей автобусной. Это ж пляж! Ты же видела такой у причала, ну там, в парке, когда вы гуляли с Андерсом. По-любому вы не успели сильно далеко уехать. Нужно вдоль пляжа идти в ту сторону или... Нет, точно в ту. И там будет причал, цивилизация и всё, что только надо. Копов вызовите, тебе рану обработают — тип-топ, всё будет, короче...

Беглянка:
Пропустила через базу знаний запись голоса субъекта. Сличаешь. Есть совпадение. 85%? Приемлемо. Вспоминаешь, кто она, да вы уже встречались. У тебя есть информация. Распаковка. Загрузка... ошибка. Дефрагментация. Распаковка. Загрузка... Ожидание. Ожидание.

Застыл взгляд у Звезды. Вроде и смотрит, а вроде и витает где-то. Голову наклонила, Марисоль разглядывая.
Море в темноте шипит и шумит. Волны накатывают. О камни из воды торчащие бьются неумолимо, самоотверженно.
Стрекочут скорпиформики, шумит ветер среди кактусового леса.

Водитель:
В темноте на дороге пустой. Гильермо бросается на чудовище, он собрал всю свою ярость и храбрость, чтобы вложить их в этот рывок! Щупальцы выстреливают ему навстречу, но водителю экскурсионного автобуса везёт. Ты наносишь удар кулаком. Прямо в шею этой твари! Раздаётся хруст, пытаешься перевернуть и чувствуешь, как тебя хватают за ноги, закручиваясь винтом и вжимаясь в ткань джинсов, словно стальные канаты. Бьёшь не переставая, куда придётся. Не глядя.

Вдруг видишь, как сломанная шея поворачивается и встаёт на место. Изгибается новая Мартина, неестественно назад голову вывернув, и голосом мужским тебе говорит: «Стив, открывай!».

Вдруг не два всего щупальца, что тебя за ноги держат, а больше — полностью облепляют и туловище, и руки тоже. Замедляются твои удары. Без пользы хрипишь из последних сил, бьёшь это вот в лицо, с хлюпаньем кровавым нос ломаешь имперке. Щёлк, хруст — и снова нос целый, только тёмные дорожки от ноздрей. Улыбается тебе треугольными зубами. Стрекочет алчно, предвкушая новую цель для консумации. Внезапно Гильермо становится ясно всё кристально, если не вырваться вот прямо сейчас, то потом уже будет очень поздно. Сердце молотом бахает в груди. Ужас горло сдавливает или щупальце — уже и не знаешь, не понимаешь.

Мердэ мердэ, мердэ. Это не тварь. Это какая-то хрень управляемая дистанционно. Можно сколько угодно ее ломать, но ее так же легко починят. Ведь он же зарекался, обещал себе, что не будет мстить твари. Что она не при чем. Тем более это не та тварь. Мстить нужно корпам.

Две вещи стали понятными сразу. Не то, чтобы он до них додумался, или они требовали бы подтверждения. Первое. Сражаться бессмысленно. Нужно найти как именно ей управляют и лишить связи. Второе. Уходить надо прямо сейчас. Мгновенно, еще до того, как додумаешь мысль, иначе потом будет поздно.

Так Гильермо и сделал. Уцепившись за череп подался вверх, что позволило сжать ноги и ударить по щупальцам. Раз, другой, третий, а потом в противоход уходить вниз. И как только давление ослабнет бежать, бежать к пологой обочине и дальше, надеясь, что тварь пострадала достаточно, чтобы можно было оторваться.

Мигель заглянул в сумку. Дробовика не было. Вместо него — длинный станнер, патроны, сухпай, аптечка, одеяло, пара банок газировки.

Кейс с экстренной связью валялся на заднем сиденье. Индикатор не горел.

Стеклоочиститель смывал кровавую кашу с лобового.

Двигатель рыкнул, машина дёрнулась назад. Колесо прошлось по чему-то мягкому. В зеркале заднего вида — тёмное пятно на асфальте.

Стекло в водительской двери не выдержало. Окровавленная рука вцепилась в плечо, потянула на себя. Мигель рванул передачу, нажал на газ. Машина метнулась вперёд, выскочила на открытое пространство. Удар рулём в грудь — он не вписался в поворот, протаранил седан. Дёрнул рычаг передачи, нажал на газ — двигатель не ответил.

В голове — пустота. Только стук сердца и вой за окнами. Кто-то бил по крыше, лез на капот. Рука в разбитом окне хватала воздух.

Мигель выхватил пистолет. Два выстрела.

Грохот. Звон в ушах.
В зеркале заднего вида — фигуры, тени, мельтешение.

Стук в заднее стекло. Ещё одна рука.

Мигель выдохнул. Посмотрел на кейс на заднем сиденье. Потом на разбитое окно.

Руки не дрожали. Ключ на месте. Заводись машинка! Заводись!