Всё случилось оттого, что водитель заговорил. Нарушил тишину. Так могло показаться. Конечно, это неправда. Гильермо лишь предугадал то, что произойдёт, за миг до того, как силуэт клацнул зубами, рванулся к вам, качнув автобус, оставляя борозды в металле обшивки двери каркаса. Водитель зашипел, выплёвывая слова скороговоркой, и, развернувшись, бросился подальше от этого места. Девушки сбежать не успели.
Блудница:
И Марисоль, стоявшая по центру, вдруг ощутила на себе всю тяжесть сомнений несвоевременных. В неё ударило вдруг, врезалась, заставив пошатнуться, какая-то неестественно длинная конечность лягнула, разрывая мягкую девичью кожу, пропарывая глубокую рану до самых рёбер и вырывая кровавые брызги вместе с воздухом из лёгких! Это ещё не всё, змеями летят следом тентаклевидные, длинные и масляно поблескивающие — все мимо, шипастыми клювами на концах царапая борозды в асфальте и задевая тебя лишь мягкими липкими частями, по лицу, по ногам — всюду, словно бы сбивая с толку, отвлекая. Но Мартина уже тащит тебя, волочёт за собой, рыдая, прочь с неожиданной для хрупкого тела силой.
Ты же заворожённо наблюдаешь, прижимая ошмётки кожи к жгущей болью ране, как вдруг щупальцы раскинувшиеся сетью в едином и отвратительном спазме скручиваются вместе, сходясь в том самом месте где ты стояла, как дура, секунду другую может назад, ошеломленная своей болью. Словно ловчая сеть. Клювы путаясь клубком отвратительным и влажно чавкнув втягиваются обратно в дверь и оттуда лезет уже ОНО. Это подстёгивает тебя! Теперь вы уже обе спешите срываясь с шага на бег, мимо автобуса к освещенному фарами пространству. Дальше-дальше. Крутит и мутит от боли. Шатает. В глазах двоится и пляшут мушки. Забываешь про включённый вибратор в потоке новых и ужасающих открытий сегодняшней ночи.
Беженка:
А Мартина и сама не знает, как всё так получилось. Она услышала и успела понять то, что мужчина пытался им сказать. Она потянула подругу за собой, потому что боялась отпустить её руку. Чтобы не упасть самой. Она спешила прочь, не обращая внимания на вырывающийся из груди то нервный хрип, то подступающий к горлу ком. Это оказалось ужасней, много ужасней, чем ей казалось. Представлялось. И каждый шаг казалось: вот сейчас, нет, сейчас. Вот-вот их нагонит Оно. Это и гнало Мартину. Это, а ещё слова.
Надо. Разбегаться. В. Разные. Стороны.
Было в их биении что-то знакомое, тщательно забытое и болезненное из прошлого. Отчего-то щиплет глаза. Почему-то солено на губах и мокро щекам. Кабина и главная дверь в автобус в шаге, другом впереди. Закрыта дверь с прозрачным верхом. Красная пластина активации, чтобы открыть дверь — сбоку, угадывается в полумраке. Нужно надавить или нужно бежать. "Надо разбегаться в разные стороны" — стучит в голове в такт бьющемуся птицей сердцу. Автобус не такой длинный, но вы словно прошли долгий путь добираясь до кабины. Целое путешествие. Время ужалось, спрессовалось и растянулось где ему захотелось. Взгляд наблюдателя со стороны отметил бы что ваш "бег" больше был похож на нетвердую походку пары пьяниц в фавелах. Тёмный автобус нависает над хрупкими девушками отражая стёклами звездную ночь и их бледные напуганные лица в ночь.
<...>
Там позади это существо, за неимением лучшего понимания его сути, будем называть его так, оно мечется из стороны в сторону. Оно то лижет кровь, пролитую из раны, то, дёрнувшись, бросается в погоню за Гильермо. Может быть, оно не может выбрать или что-то отвлекает его, смутно похожее на человека. Гротескную породи в обрывках одежды. Замерев на краю хайвея, оно теперь дрожит, раскачивается на месте. Поднимает голову к небу.
— У кого обувь получше... — вдруг шипит существо голосом Гильермо, забившись в спазмах. — ...можно я тронусь и... стороны.
Водитель:
А сам Гильермо этого уже не слышит. Он бежит по склону. Но и в то же время возвращается по дороге своей памяти назад.
Люсиль пропала. Просто однажды не пришла к условленному месту. Сначала ты думал, что разлюбила. Потом мучительно размышлял, не надо ли тебе мстить одной из банд, когда её объявили в розыск басуры-копы и развешали листовки в вашем квартале. Но всё оказалось ужаснее. В какой-то момент, кажется, это было ночью, к тебе пришло осознание — та штука, что вы видели вдвоём, пришла за ней. Оно забрало у тебя её. Оно вынюхало, выследило как-то вас. С тех пор ты больше не ложился спать без ножа под подушкой. На тебя смотрели как на психа, когда ты готовился к неизбежной встрече с Этим. Ты ходил в тир, мало того, ты готовил себе надёжное убежище. Ты даже как-то собрался с силами чтобы вернуться в ту башню, вооружившись автоматическим пистолетом-пулемётом. Чтобы купить его пришлось работать с "клещами", это было не просто.
Но ты не смог. Тогда ты пришёл в окрестности брошенной базы. Это был ясный, жаркий день. Тебя молотило от холода, как в дождливый сезон под ледяным дождём. Поборов себя, ты дошёл до того самого дерева, надеясь найти хотя бы останки твоей первой любви. Хотя бы похоронить то, что от неё осталось. Даже в воспоминаниях ты не любишь этот момент. Ты услышал её голос. Голос Люсии сказал тебе не ходить. Она сказала, что это опасно. И ты не смог идти дальше. Ты плакал и клялся отомстить, но не мог даже сделать лишнего шага, не то что подняться по дереву на ту ветку вверху. И ты ушёл, сдался. Потом ты стал видеть её фигуру, и каждый раз, различая её, зная, что это лишь фантом и игра воображения, ты не можешь сдержать подступающих к горлу слёз. Как сейчас. И есть ещё тот взгляд, не Люсии. О нет, взгляд чудовища. Ты ощущаешь его. Тебя пробирает от него, даже от воспоминания дрожь. И вот вы встретились во плоти. Снова.
Мелькают кактусы, разлетаются во все стороны камушки гравия. Цепляешься боками, едва вписываясь в повороты. Сдавленно, затравленно дышишь, зная, что руки у тебя дрожат и ходуном ходят. Ещё чуть-чуть, и ты раскиснешь. Ты знаешь, что Оно пойдёт за тобой. Не откуда-то, просто знаешь. Потому почти не переживаешь за девушек. Потому нельзя раскисать, нельзя притормаживать ради безопасности и благоразумия. Сейчас важна каждая секунда форы. Темно, глаза видят лишь смазанные тени, и ноги то и дело пытаются провалиться в яму, запнуться об камень или наступить на маленький кактус.
Нужно выиграть время.
Прийти в себя.
Дорог каждый миг.