Титания: Новое Начало [Стратегия] | ходы игроков | Титания

   Вы прибыли к неизвестным берегам. Ваши корабли сильно пострадали за время путешествия, но это уже неважно. Строительство поселения идёт полным ходом! Повсюду стучат топоры, по всему побережью доносится говор вашего народа. Пока это лишь маленькое поселение, но вскоре оно разрастётся. Ваши люди и вы готовы сделать это место своим новым домом.

Всхрапы громадных динозавров. Недовольное ворчание двуногих завров. Писк сцинков, многочисленных полуящериц, суетящихся вокруг.
Тетто’эко, на своем парящем троне словно бы не замечал гама. Сжимая в худенькой лапке посох, он сидел с закрытыми глазами и скрещенными ногами, словно медитируя. Он предоставлял из себя коронованного сцинка, с тонкими от старости конечностями, линялой чешуёй и кругами под глазами, украшенного чрезмерно золотой бижутерией, но гудение силы от его трона, короны и посоха было почти осязаемым.

Долгое время людоящеры не смели обеспокоить своего вождя, который, по видимому, был выше повседневной суеты жизни. Но наконец один из низших сцинков подкрался к трону, и подёргал владыку за коленку.
Тетто’эко открыл один глаз, устало всматриваясь в сородичей.

— О, Верховный Астромансер Храма Затмения! Прошу, прости мою дерзость — запищал тот — Но разгрузка ковчега почти завершена. Завры желают команд, большие братья-звери - еды, а мы - указаний! Что нам делать дальше, Астромансер?

Склонив голову, тот думал целую минуту. Затем взмахнул посохом.
С треском сталкиваясь друг с другом, из набалдашника вылетели наэлектризованные голубые полосы, сплетающиеся в единую карту.
— Сородичи! — голос Тетто’эко был такой же громкий и юный, как в его бытности молодым сцинком — Это наш новый дом! Это - Титания! Пусть мы откололись от флотилий космоса, но мы укоренимся здесь, до починки звёздного корабля. Добывайте ресурсы, которые не будут истощать природу. Стройте новые здания, в которых мы укроемся от гнева непогоды и козней тварей, вроде людей! Мы не тираны, не властители мира, но подмастерья самих Древних, и Титания будет нашей! Нарекаю же наше место высадки - Ти’Тлак’Тлакай!

Слитный рёв завров, свист сцинков и топанье динозавров были ему ответом.
— Храмовая стража! — обратился Тетто’эко к лучшим воинам — Поскольку наш храмовый корабль почти ушёл под почву, а волшебная карта не показывает опасности, я думаю мудрым будет разделить наши силы. Возьми в подкрепление застрельщиков, и направь силы по двум направлениям, чтобы мы могли захватить несколько провинций. Звёзды подсказывают мне, что вы не обнаружите врагов, но в случае встречи с коренными обитателями или другими пришельцами, подобных нам, прекращайте сражение и докладывайте мне.

Верховный Астромансер Храма Затмения склонил голову, и вновь погрузился в мистическое созерцание. Там престарелому представителю древнейшей расы предстояло не меньше работы, чем в настоящем мире.

Когда гнилые, разваливающиеся на ходу суда, обитый проржавевшим металлом наконец-то ударились об мель, Ратткрити почувствовала нечто, похожее на удовлетворение и подала символ одной из серых матерей, чьи глаза лично вырвала. Раздался дикий визг, следом за которым последовал приятно раздирающий слух хаотичный перезвон колоколов – и каждый из доплывших кораблей начал скрипеть и разваливаться, выпуская из своего нутра тысячи омерзительных черных паразитов, словно матка разродилась своим выводком; как и положено в природе, вскоре остовы кораблей будут вытащены на берег и из них скавены начнут создавать новые инструменты и дома, словно детеныши, пожирающие гниющий труп родителя.

Великая Серая Мать не собиралась ждать, пока и её трон обрушится в воду – а потом вышла из плавучей тронной залы и одним прыжком оказалась на пляже, глубоко погрузившись в ил. Палящий свет солнца нещадно жег голую кожу и коварно слепил, не давая полноценно узреть свои новые земли, разжигая в глубине души ярость... В ногу врезался один из скавенов – прежде, чем он начал пищать извинения, Ратткрити схватила его за голову и сжала: никто не смеет проявлять неуважение к воплощению Великой Рогатой. Ратткрити прикрыла глаза, стараясь услышать богиню и понять, где будет стоять их дворец – все остальное могло и подождать.

Обнаружив храм Древних, Тетто’эко приказал созвать на ритуальные пляски и приносить жертвы великому Тепоку, ведь это радость - найденный храм недвусмысленно указывал на благоволение Древних своему народу.

Немедленно была оказана экспедиция паломников… из которой вернулась добро бы половина. Оставшаяся часть повествовалась о дикарских ритуалах, о каннибализме среди подобных себе, о вымазанных грязью и нечистотами ступеней Великого Храма. Зверолюды! Везде они, и где же встретить место без этого проклятого племени!

Терпеть это было нельзя.

Тетто’эко воззвал к своему народу, и те ответили. На туземцев обрушились могучие боевые звери, когорты гордой храмовой стражи и толпы дезорганизованных, но на удивление смышлёных сцинков.

Туземцы не были менее агрессивны, чем завры, хоть и значительно уступали им и силой, и численностью. Их шаман, призывая красные молнии, поразил многих, пока сам Тетто’эко не вышел с ним на магический поединок, и в дуэли воль не взорвал вражеского заклинателя, так что от него остались лишь сандалии (и, по вселенским законам юмора, остроконечная шляпа).

После людоящеры собрались вокруг пирамиды, занятые своим делом. Боевых зверей, что выжили, распустили по лесам, ожидать нового призыва, сцинки начали убирать следы битвы, а завры - с ленивым видом охранять их, грея холодную кровь на солнышке.

Тетто’эко удовлетворенно взирал на завоеванную землю, когда сцинк-гонец доставил ему золотую трубку с посланием. Прочитав её, Астромант склонил голову, и исчез во вспышке голубого света.

Через минуту он уже разговаривал с делегацией гномов.
— Камень пока слишком редкий ресурс в землях наших — умудренно шипел старый сцинк — Но встретить разумную расу - честь для нас. Мы встретимся ещё, уважаемые, и верьте - отныне ящеролюды будут очищать земли лишь от грубых туземцев, примитивных и злобных. Все разумные народы же должны жить в мире, и мы будем сражаться за это вместе!

   Делегация зверолюдов из Клана Затмения, приглашенная Зодчими прибывает в столицу гномов — Каменград! В каменных залах холодно, куда ни глянь один камень — дороги из камня, статуи из камня, мебель из камня. Гномы очень любят камень. Ящеры и гномы садятся за один большой стол. Король Торим Каменщик дружелюбно угощает хладнокровных друзей холодным пивом и за тостом, произносит:

- Мы рады приветствовать на нашем пиру представителей столь древнего народа, сколь и гномы! Мы угощаем вас лучшим пивом и лучшими закусками в знак нашей дружбы! Туземцы и впрямь — стащили бочку Эля Предков и скрылись за вашими землями на западном побережье (провинция П2). Коли вы поможете нам отыскать эль мы вас щедро наградим, и поделимся глоточком дорогого нам напитка...

Новое задание [Клан Затмения]: Эль Предков — Отыскать в провинции П2 бочонок Эля Предков и вернуть его Зодчим (Гномы).

Принять/Отказаться



   Послы Утопии Каинитов отправляются в столицу Озаренных — Золотую Крону. Небывалой красоты лес встречает немертвых дипломатов. Чудесные сказочные зверю гуляют то тут то там, деревья с листвой всех цветов и светящиеся на лету бабочки окружают их. Послы подходят к подножию громадного старого древа и встречают там верховного друида народа Озаренных — Эленар Духовидицу.

- Мы выслушали вашу мудростью, - говорит жрица, - Она добра и справедлива, и всё же народ Озаренных считает — каждое существо достойно жизни. Вы — неживые, а потому вам понять это трудно. Мы можем это исправить и сделать вас по-настоящему живыми! Мы хотим подарить вам Священное Семечко. Раньше Священные Деревья росли по всей Титании, но теперь осталось лишь одно, здесь, в Золотой Кроне. Прошу, посадите семечко на южном побережье в Святилище Древних (провинция П54), давно утраченном нами. Так мы сможем убедиться в ваших благих намерениях и восстановить гармонию на Титании...

Новое задание [Утопия Каинитов]: Путь гармонии. Часть 2 — Посадите Священное Семечко в провинции П54.

Принять/Отказаться

– Мы ценим оказанное нам доверие, и сделаем все чтобы оказаться достойными его. Мы с гордостью принимаем Священное Семечко, и посадим его в Святилище Древних Южного побережья.

Процессия ящеролюдей (ни в коем случае не путаем с зверолюдьми!) вольготно расположилась на камнях. Нагретые от подземных источников тепла, те были живительны для хладнокровной делегации даже более, нежели вкусно сваренное пиво.
— Слуги Древних почтут за честь вычистить леса и джунгли, находя Бочку с Элем! — провозгласил Тетто’эко, салютуя своим посохом — Титания восторжествует, и народы её обогатятся сотрудничеством и дружбой, уважаемый гном. В этом наша сила!
Окружавшие его воины-завры и многочисленные сцинки хором опрокинули свои кружки пивом, и застучали по каменному полу оружием, одобряя действия гномов.

где-то в земле П54
Немертвая армия занималась обычной послебоевой рутиной. Раненные вампиры-послушники, те кому было еще актуально, наспех лечились кровью из бывших врагов, пока не остыла, а кто подкреплялся другими, не менее целительными для вампира лакомствами, печень и костный мозг особенно ценились; те кто чувствовал, что отошел дальше, чем способна вернуть чужая кровь, в бессильной тоске рычали на безразличный серебристый серп в небе, или дописывали последнее трехстишье – каждый по-своему встречает свой последний час, когда Вечность криво усмехнулась, и сказала "прости, тебя бессмертием судьба обделила"; это для живого пока бьется сердце есть шанс, вампир как правило имеет горьковатую привилегию знать, что взятый на себя вред непоправим, и надо как-то встретить приход Окончательной Смерти. Среди восстанавливающихся и умирающих деловито сновали гули, выполняющие в немертвой армии роль всех видов обслуги, для них сейчас была горячая пора: каждого раненного обсветить амулетом прорицания, узнать, чья кровь поможет ему вернуться, этим же амулетом перетыкать в пару десятков мертвых тел, пока не найдется с нужной аурой, подхватить и потащить к ожидающему пациенту ту редкую находку, которая вернет в не-жизнь ровно его, по дороге отшив пару-тройку обезумевших послушников, которые ну не понимают, что им не надо сосать первое попавшееся, надо проявить дисциплину и ждать то, что нужно ровно им, а вот это конкретное тело им не поможет, а того кому оно поможет они оставят без помощи если выпьют вот это... А ведь впавший в безумие послушник может и на гуля накинуться, и так тоже бывает, устав, предписывающий гулям работать в четверках и иметь при себе кандалы тоже написан чьей-то кровью.
Потери у немертвых в этот раз... были. Ну что тут сказать? Немногие настоящие уже, затянув свои повреждения, собрались в стороне от агонии зализывающего раны лагеря. Осматривали недавнее поле боя, беззвучно делились друг с другом мыслями: в чьем крыле скольких послушников недосчитаются к утру, как в этот раз сражались туземцы, что произошло, что на будущее. Меньше десятка фигур в темных плащах стояли, положив друг-другу руки на плечи, необходимость в вульгарном издавании звуков для общения с сородичами для этих существ была уже в далеком прошлом. Это был непростой бой, но все-таки ни одному настоящему он не стоил его не-жизни.
Внезапно шелест многих крыльев отвлек внимание кружка командиров. Стая нетопырей, опустившись на залитую лунным светом опушку леса, формировалась в фигуру. Нет, не истинный облик сородича, личина, иллюзия через которую даже сложенное вместе восприятие почти десятка взрослых вампиров не могло пробиться – сюда пожаловал кто-то из очень могущественных особ.
– Кто ты, сородич?
– Поцелуемся как должно, может тогда и узнаешь, командер Улиссандер. – Голос вторженца тоже скрыт мороком, могущественная магия мешает любому слышащему заметить хоть какие-то подробности: голос кажется не мужским и не женским, не грубым и не мелодичным, ни тона ни акцента.
Улиссандер трезво оценивал свое положение в иерархии Утопии Каинитов. Конечно же, далеко не последний – невесть кого не поставят главой одной из трех армий сообщества. Но и не то чтобы один из могущественнейших – так уж устроены Каиниты, их настоящие вожди всегда на полшага в тени. Но в любом случае, не гоже командующему показывать колебания, особенно перед своими офицерами.
И двухметровая фигура, в сотканных из тьмы плаще и рогатой броне, шагнула, раскрыв объятья, навстречу фигуре, никаких признаков которой не удавалось удержать в сознании.
Секунда, другая... Лорд Улиссандер, а затем и другие свидетели странной сцены постепенно начинают замечать, что шагнувшая навстречу командеру фигура принадлежит скорее женщине, определенно даже более сильной, чем намекала личина, держащаяся против восприятия стольких истинных вампиров, а затем, из-под уносящихся прочь обрывков морока пробивается настоящая аура...
– Благоговейннейшая...
– Не надо церемоний, командер. Это не официальный визит, покажите, что здесь нашлось.
– Честь для меня, госпожа.
Минуя поле боя, он повел правительницу прямо к захваченным руинам. Уж в чем-в чем, а в древности каиниты кое-что смыслят. Величественное творение, явно созданное не народом туземцев, который так самоотверженно защищал эту святыню несколько часов назад – они были способный ей поклоняться, возможно, боготворить, возможно, принести себя в жертву, защищая ее – но ни создать, ни хотя бы понять такое им было не под силу. Камни, видевшие не одно тысячелетие, хранили молчание.
– Что странно, оно будто бы пустая оболочка. Столбы и плиты – напоминает гигантский амфитеатр, но нет главного – на месте сцены пустота.
– Больше нет, командер Улиссандер. Больше нет...
Галатея вышла туда, где на полностью лишенной камня поляне сходились в одной точке лучи симметрии гигантских каменных фигур, и извлекла из-под воздушно обвивающего ее шелка узкий ларец. – Природа не терпит пустоты.

   Семечко посажено — вскоре из него вырастет могучее древо и жизнь на Титании забьётся с новой силой! А пока...

   Зайдя в руины, Галатея Благоговейнейшая, ты понимаешь — некогда это место было не просто храмом, а городом! Древним метрополисом давно ушедшей цивилизации... Улицы когда-то наполнялись жизни, а теперь запустели. Эленар Духовидица не сказала тебе о столь важной детали. Стоя в самом центре, там, где ты посадила семечко, ты чувствуешь энергию, покинувшую эти места. Энергия манит тебя далеко в глубины Титании. В самое сердце, окруженное землями Озаренных... Неужели они что-то скрывают?

   Ты выходишь из храма и волна могучей энергии распространяется по всей Титании. Теперь все узнают эти откровения...

   Фестиваль Детей Солнца собрал всех — Озаренных, Ящеролюдей из Клана Затмения, Нежить Утопии Каинитов, Зодчих гномов, даже орки пришли. Не явились лишь скавены Тринадцатой Империи. Усторили пир каких Титания не видела! А вечером, под восторженные аплодисменты Эленар Духовидицы посадили семечко Священного Древа — Арва Утренний Свет оказалась не против, только у неё было одно условие, и звучало оно так: новые поселенцы Титании скажут всем и прямо кем они друг другу являются, то есть установят официальные отношения...

   Вспышка магической энергии проносится по серому небу Титании, Верховный астромансер Тетто`эко, Серая Матерь Ратткрити Ужасная и лидер каинитов Галатея Благоговейнейшая видели вспышку из своих резиденций — они точно знали, что-то происходит там, в центре Титании, куда Озаренные никого не пускают...

Всем желающим открыт доступ в архивные хроники Серой Республики.

Ход 6, Поход


Ход 7, Планирование


Ход 7, Дипломатия

Звучит наполненный спокойствием голос Эленар Духовидицы, лидера народа Озарённых.
- От имени народа Озарённых — мы рады приветствовать вас, Эграв Риктус. Боюсь омрачить вас, и всё же не могу не предостеречь — древнее зло пытается вернуться на Титанию, а потому всякий, кто протянет нам руку помощи и разделит с нами бремя защитников мира, и вместе с тем чтит путь гармонии с природой — наш друг и союзник! Надеемся в вас есть хотя бы толика из этих побуждений, нежели у вашей предшественницы. А коли нет — берите пример с наших верных садовников Утопии Каинитов. Надеемся на плодотворное сотрудничество! Искренне ваша, Эленар Духовидица.

   Конец эфира.



Звучит расстроенный голос Арвы Утренний Свет, лидера Детей Солнца.
- Ваши речи очень сладки, Эграв Риктус, было бы славно услышать их в нужный час, но увы. Мы ждали вас на фестивале в честь праздника дня Солнца, все расы Титании собрались в этот памятный день, а вы не почтили нас своим присутствием. Галатея Благоговейнейшая вместе с Эленар Духовидицей подарили нам семечко Священного Дерева — символ единения, и мы надеялись народы переселенцев смогут дружно взяться за руки, только вот столь трепетный момент оказался испорчен без вашего участия. Приходите позже, когда мы будем более благосклонны.

   Конец эфира.



Снующие в Республике крысы, патрулировавшие границу, наткнулись на небольшой деревянный ящик, с личным гербом лорда Тетто’эко, украшенный золотом и малахитовым узором. На крышке ящика была высечена скавенская руна.

Только одно слово.

‘Президенту’.

Дотащив до своего лидера ящик с даром от народа людоящеров, скачены открыли его, со всеми возможными предосторожностями против чужой магии, естественно.

Но там была не магия.

Ящик заполняли отлично отполированные, блестящие белые кости. Их было достаточно, чтобы заполнить ящик целиком, и они, несомненно, ранее принадлежали скавенам, а именно, судя по засунутым туда же несъедобным верительным грамотам, послу скавенов и его небольшой свите.

На крышке изнутри были другие скавенские руны, уже несколько - теперь, без сомнения, было ясно, что перед своей смертью их написал сам присланный скавен.

«Такое послание поймёт даже крыса»



Звучит старческий голос Торима Каменщика.

- Мы с нашими дорогими товарищами из Клана Затемния, хлеб преломили с солью, и Эля вкусили, что нашими предками был изготовлен. А коли наши друзья с вами не в ладах и якшаться не собираются, то и мы не будем!

   Конец эфира.
Отказ от предложения

Людоящеры волновались. Ти’Тлак’Тлакай весь шумел.

Скавены! Скавены в Титании!

До этого момента, не пересекаясь с грызунами и даже не слыша о их существовании, Клан Затмения твердо верил что они будут жить в мире и благоденствии. Теперь же любой, в чьих жилах текла холодная кровь, не могли спокойно усидеть на месте.

На центральной площади, у ступенчатой пирамиды толклись толпы завров, чешущих чешуйчатые бока и коротко рыкающие друг на друга, сонмы сцинков, лузгающих какао-бобы, и громадные кроксигоры, сжимавшие в лапах смертоносные молоты.

Но вот, на верхушке пирамиды зажглось голубое пламя, и все застыли, словно кто-то незаметно остановил само время.
Тетто’эко, на своем левитирующем троне, спускался к своему народу.

— Людоящеры. Я изучал небесные знамения — сразу переходя к делу, сказал он — Бог-Змей Сотек вновь положил глаз на нас. Он видит, как переполнены наши сердца. Он видит, что угроза, уничтожившая Великий План, снова на горизонте!

Площадь взорвалась негодующим рёвом. Завры начали бить в щиты обсидиановыми клинками, сценки - свистеть, а кроксигоры - рычать.

— Дадим ли мы отнять у нас нашу Титанию? — вопросил Тетто’эко, и, усиленный магией, его голос поникал в уши любого, кто присутствовал на площади — Должны ли мы поощрить нарушение Великого Плана нашей расы? Должны ли мы позволить крысам жить?

Слово - НЕТ - казалось, отразилось от ясных лазурных небес.

— Так идите же на охоту, дети мои! — астромант поднял посох, и осенил им бойцов — Пусть начнётся война рас! Победит лишь сильнейший зверь. И пока не упокоится последний скавен или последний завр, не будет ей конца.

То, чего Эграв Риктус так отчаянно пытался избежать, все-таки произошло. Связь со Сребреницей — южной лесной деревней лесорубов — оборвалась. Разведка доложила сухо и безжалостно: в провинцию вошла огромная армия нежити. Судьба обитателей оставалась неизвестной. Семьсот тридцать шесть крысолюдов. Лесорубы, механики лесопилки и их семьи.
Ознакомившись с докладом, Эграв откинулся в кресле, предаваясь мрачным размышлениям. Каиниты отказываются идти на дипломатический контакт. Они не приняли посла, хотя и не убили его, как это сделали ящеролюды. И на том спасибо.
И вдруг тишину кабинета разорвал треск коммуникатора. Голос Эленар Духовидицы. Ей больно? Неужели разгорающаяся война и пролитая кровь причиняют ей физическую боль? «Держаться...» Если все обстоит так, как подумал Председатель, то дела не просто плохи, приближается катастрофа.
Риктус подошел к сплошной стене из книг и провел рукой над скрытыми активаторами. В воздухе вспыхнула полупрозрачная голографическая клавиатура. Председатель быстро набрал: «Доклады разведки. Год 3 от высадки на Титанию. Объект: Священное Семечко» — и нажал на голограмму ввода. Клавиатура растаяла. За стеной утробно зашелестели невидимые механизмы, перетасовывая сотни тяжелых стеллажей с архивами. Наконец, нужная секция с лязгом встала на место.
Шкаф больше напоминал бронированный сейф. Эграв набрал код, сдвинул тяжелую дверцу и выдернул с полки серую папку, с размаху бросив ее на стол. Взметнулось облачко четырехлетней пыли. Библиотекари не имели доступа к этому уровню секретности. Это была энергонезависимая память Серой Республики: даже когда их самих не станет, а питающие механизмы варп-камни иссякнут, документы, защищенные водонепроницаемыми сейфами, дождутся археологов будущего глубоко под землей.
Риктус открыл папку, быстро листая напечатанные на машинке страницы. Эту разведывательную сводку он формировал лично, еще в бытность главой службы безопасности. Приятно держать в руках плод своей скрупулезной работы. Проведя когтем по строчкам, он остановился на перехваченной цитате Эленар: «Каждое существо достойно жизни. Вы — неживые, а потому вам понять это трудно. Мы можем это исправить и сделать вас по-настоящему живыми!».
Вот оно. Она пыталась изменить даже нежить. Фавны надеялись, что древний артефакт сможет переписать саму природу тех, кто питается кровью и смертью. Но как это возможно?
И в этот момент из динамика раздался новый голос. Пугающе знакомый в своей отвратительности. Война... раздор... сила... Эграв замер, широко открыв глаза. Память услужливо подкинула картины из далекого прошлого, из времен его юности, когда он служил ассасином клана. В глубоких тылах врага, путешествуя через пробитые гриндерами варп-туннели, он уже встречал подобное, этот голос шептал обещания одному благородному рыцарю Старой Империи, который стал впоследствии чемпионом Тзинтча.
Кто бы ни вещал сейчас в эфире, он был уверен, что просчитал будущее на несколько шагов вперед. Ящеролюды, кичащиеся своей «древностью», и вампиры, мнящие себя «высшими», уже подвешены на ниточках, послушно исполняя танец крови на забаву Кукловоду. А Хранители? Правильнее назвать их «Наблюдатели». Они знают секрет, но молчат. Неужели Кукловод заставил их онеметь?
Риктус с самого начала подозревал неладное. Фавны, отдаленно напоминающие зверолюдей, но при этом милые и мирные, собрали колоссальную армию. Для войны против кого? Или, правильнее сказать, по чьему велению? Люди и дворфы, живущие в изоляции — это допустимо. Но орки, которые за семь лет ни разу не отправились в набег? Для них воевать так же естественно, как дышать. Но Грак ждет. Он копит силы, чтобы в нужный момент отправиться собирать кости, наши кости.
«Я должен что-то предпринять. Немедленно. Я не позволю, чтобы какой-то демон развлекался, наблюдая, как мы уничтожаем друг друга».
Эграв закрыл глаза, ритмично постукивая когтями по идеально гладкой каменной столешнице. Как говорил его старый наставник в тайной полиции: «Вовремя раскрытая правда спасает сотни жизней, а искусно сплетенная ложь возвращается кинжалом в спину». Для скавена это был крайне нестандартный подход к делам. Риктус унаследовал эту привычку, принимать нестандартные решения.
Он стремительно подошел к зеркалу коммуникатора и до упора поднял рычаг подачи питания. Пришло время обратиться к жителям Титании со словами, которые определят судьбу континента. И обычный с виду серый крысолюд — немолодой, со следами седины на шерсти, движимый желанием спасти последний приют своего народа от гибели — он точно знал, что им сказать. Или надеялся, что знает? После того, как Лжец сделал свой ход, должен начать действовать положительный герой, тот кто разрушит планы злодея и восстановит мир, так было всегда и так будет теперь. Председатель выбрал опцию, «Обращение ко всем», все имеют право услышать истину и сделать свой выбор.

Тетто’экко, сгорбившись, сидел в пещере с низким каменным потолком, освещенной лишь синим огнём факелов.
Его глаза были закрыты, лапы лежали на подлокотниках парящего трона. Вокруг него столпились сцинки с опахалами и случайно изогнутыми кусками кристаллов. Завры, вооруженные и заметно нервничающие при невозможности применить своё оружие. Динозавры, меланхолично жующие свою жвачку.
Они молчали, ожидая слова своего лидера (или просто молчали).

Наконец, Верховный Астромансер, не открывая глаз, протянул лапу. Со свистом в неё влетел деревянный посох, увенчанный на конце особым, круглым кристаллом голубого цвета, таинственно переливавшегося на свете факелов.

В следующую секунду огонёк из отблеска стал чем-то большим. Нарастая, он сам уже начал освещать пещеру, наливаясь уже зелёным светом, людоящеры отводили морды, прячась от неестественного огня…
Тетто’эко смотрел не отрываясь. Подняв посох, он громко и размеренно, не попуская ни единой буквы, произнёс заклинание, взывавшее к силам оставленным ему Древними.

По пещере прокатилась волна энергии, вырвавшаяся из отверстия в потолке в небо колонною света…

Сирены испустили последний, дрожащий вой и затихли. Погасли пульсирующие красные огни тревоги, и на город опустилась серая вечерняя тишина. Лишь ветер, этот вечный и одинокий ночной сторож, бесцельно бродил по опустевшим улицам покинутого города. Он гнал по чистому камню газетный лист — яркую страницу комиксов, рассказывающую истории в картинках для тех, кто не знал букв; для глаз, которых здесь больше не было.
В комнатах ушедших крысолюдов словно застыло время. Кровати были застелены с любовной аккуратностью, ожидая спящих, которые больше не вернутся домой. Занавески были опущены на окна, словно сомкнутые веки. На кухнях, в отполированных комодах, мерцала вымытая до блеска посуда, храня готовность к утреннему завтраку, который уже никто не приготовит. Двери, калитки и ворота были заботливо притворены, но ни один засов не был задвинут, замки остались не заперты. Город, казалось, отдыхал от повседневной суеты.
Улицы были чисто выметены. Трава на ровно выстриженных газонах приготовилась к сбору ночной росы, а цветы на клумбах допивали последнюю воду, заботливо отданную им бывшими хозяевами перед последним прощанием. Там, вдали, на лесопилках, в темных рудниках и каменоломнях, железные звери механизмов спали глубоким, мирным сном. Двигатели остыли, шестерни были смазаны, а инструменты, очищенные от малейшей грязи, лежали в ряд, словно приборы в пустой хирургической операционной.
И только вдоль дорог милые, словно поздравительные открытки, стояли картонные плакаты. Разрисованные мелками, полные детской неуклюжей искренности, они несли на себе старательно выведенные слова: «Добро пожаловать, новые хозяева Титании».
Это было тихое, вежливое эхо тех, кто ушел к новым горизонтам, оставив мир, который они не смогли защитить мертвецам.