Shadow Unit | ходы игроков | 『Wild Ride』

Морвена с трудом удержала равновесие, когда обезглавленный вагон стремительно катился в пустоту. Предложение Стечкина, барахтающегося на четвереньках, прозвучало даже как что-то осмысленное во всем этом сюрреализме. Оставаться внутри значит стать фаршем в консервной банке.

— В кои-то веки я с тобой абсолютно согласна. Выходим!

Но просто выпрыгнуть из многотонного вагона, летящего на огромной скорости в пропасть перспектива так себе. Инерцию нужно было погасить. Смерть не может построить мост, но может сковать движение. Морвена шагнула к пролому, чувствуя, как внутри неё пульсирует темная сила Танатоса. Из сгустившихся вокруг неё теней и холодного воздуха с лязгом вырвались темные, спектральные цепи. Эш резким жестом выбросила руки вперед. Звенящие звенья метнулись назад, сквозь проломы в вагоне, и намертво впились в уцелевшие опоры и торчащие куски рельс.

Морвена пыталась погасить инерцию вагона. Полностью остановить его не удастся, Эш это понимала. Но, хотя бы купить пару секунд, чтобы при прыжке им с меньшей вероятностью переломало ноги о бетон. Конечно, в Изнанке их тела были несравнимо более живучи, чем в реальности. И все же...

— Все! Прыгаем на пути, живо!

Майкл, как был натренирован, сгруппировался и занял максимально защищенную позицию за сиденьями, когда начался огонь.
Когда тряска успокоилась - резко осмотрелся по сторонам, чтобы оценить ситуацию.
— Отличный прикид. И пушка. - Быстро прокомментировал нападающую Рейнс, ведь продолжать тренировки в чем-либо нужно в любой подходящей ситуации.

Но теперь нужно было что-то делать.
Парень не был уверен, что предложенная Вилли и Морвеной идея была лучшей: возможно, попытать счастья с прыжком через пропасть было бы надежнее.
Однако, первым правилом действия в неожиданных ситуациях, где принимать решение было задачей нескольких мгновений, было "все вместе выбирают первое предложение". Даже если идея была не лучшей - хуже могло быть только разделиться.

Майкл мысленно представил свой дробовик - пора было расчехлять оружие.
Поможет ли оно в предстоящем прыжке? Конечно нет. Но...
Морвена пыталась уменьшить скорость поезда, однако даже поломанная конструкция весила много тонн, и сделать это было практически невозможно.
— Синдри! Нужна твоя помощь - отстрелим кусок пола!

— Уа-а-а-а-а-а-а!!!

Решительность Бриттани не позволила ей остаться в отправляющемся в пропасть поезде, как бы это не казалось ей безопасным в долгосрочной перспективе. Однако, все ещё испуганно вопить, пока ты летишь, выпрыгнув из движущегося поезда на отстреленный кусок металла, конечно же, ей это не мешало. Зато о том, что кроме неё мог струсить кто-то ещё, можно было не волноваться?

Но, конечно, при всей решительности, на столько, насколько её хватило в Бриттани — по приземлении, конечно, настолько, насколько у неё был вообще контроль над собственным приземлением (Возможно, разве что только в качестве последней мысли во время полёта) — девушка постаралась деться куда-то в сторону от путей, пока её не догнал поезд, который она только что покинула. Кувырком ли, просто неизящно брякнувшись — неважно.

Рэйчел всё-таки закатила глаза, когда Морвена в очередной раз принялась уверенно складывать кусочки головоломки вокруг смерти Доунтона. То, что для Морвены выглядело очевидным, для самой Рэйчел пока оставалось длинной цепочкой предположений. Впрочем, спорить сейчас казалось не самой насущной задачей.

Во второй раз она закатила глаза уже после предложения прыгать из разваливающегося поезда.

– Записываю в блокнот: эвакуироваться нужно только после того, как у состава отвалится половина вагонов. Не раньше, – негромко пробормотала она себе под нос, больше чтобы собраться с духом, чем ради чьих-то ушей.

Взгляд зацепился за Майкла, который уже прикидывал, как превратить кусок пола в импровизированную платформу. Идея прокатиться по рельсам на отстреленном фрагменте вагона звучала настолько безумно, что Скатах наверняка одобрила бы.

– Майкл, а ты не можешь ей в ответ так же эпично полбашки снести? Было бы очень кстати!

И пока остальные заканчивали приготовления, Рэйчел проверила, на месте ли серп, добытый во время их прошлого приключения. В рассуждениях Морвены всё же как будто чего-то не хватало. Если кто-то действительно решил избавиться от Доунтона силами Изнанки, то способ выглядел до смешного ненадёжным и слишком заметным – человечество давно достигло весьма извращённых высот в искусстве устранять себе подобных. Зато версия, в которой загадочной байкерше был нужен вовсе не Доунтон, а Король Желаний – или что-то из его вещей, – казалась куда менее натянутой.

Скрежет и скрип металла тормозящего цепями Танатоса поезда стал сигналом "ваша остановка", выстрел из дробовика и звон отстреленного полотна — "двери открываются". Было непросто разместиться всем на подпрыгивающим железном плоту, покидая "корабль", который скоро собирался повторить судьбу судна из рассказа одного из основоположников жанра "хоррор", но давать повод для мемов как в случае с нехваткой места на двери в другом культурном образчике, уже из кино, всё-таки не пришлось. Потому что призвать Синдри на помощь в этом случае оказалось весьма кстати. Мудрый гном не очень представлял, что именно от него хотят, поэтому включил свою творческую натуру — в момент, когда на "борт" приземлилась Бриттани, это уже больше напоминало вагонетку или дрезину с закрытым бортом, так что вывалиться из неё было уже сложнее.

Задержавшейся Рэйчел удалось продемонстрировать серп (он появился в её руке как только она о нём задумалась) их преследовательнице — но та то ли только разозлилась, то ли наоборот, не впечатлилась, потому что в ответ в Барк полетел очередной артиллерийский снаряд, от которого пришлось уходить Прыжком Лосося, а вслед за кувыркнувшейся в воздухе девушкой расцвел огненный смерч очередного попадания по поезду. В общем, кажется серп к их противнице не имел никакого отношения. А вот у Скатах как будто шевельнулось узнавание — охотница была ей знакома, хоть, видимо, и "отдалённо".

Синдри тем временем не успокоился. В голове Майкла пролетали образы того, что древние скандинавы называли "Скидбладнир" и по мнению гнома именно так должно выглядеть нормальное средство передвижения. Однако Изнанка была собрана не только из нордической мифологии, и кроме того источник его силы теперь проходил сквозь Рейнса; итогом стало нечто, напоминающее в своём минималистично-угловатом дизайне популярные кибертраки, а от мифического корабля, видимо, досталась способность парить — на рельсах эту повозку больше ничего не держало. Выглядело это всё не очень презентабельно, управлялось штурвалом тоже не шибко хорошо, зато... зато было очень живучим. Потому что пока ребята собирались на новом корабле, их преследовательница успела взять прицел, и выстрелила прямой наводкой. Скибладнир подняло в воздух взрывом, в прорези, сквозь которые можно было наблюдать окружающий мир, дыхнуло огнём, а затем машина спикировала на улицу под разрушенным мостом.

К счастью, магнитно-магическая подушка работала не на физических принципах, поэтому у самой земли машина аккуратно приземлилась, и внутри отряд даже не сильно тряхануло. Хорошие новости на этом не закончились: подкатившая к краю образовавшейся дыры от выстрела Охотница почему-то не продолжила преследование, и даже не попыталась дать новый залп — хотя были определенные сомнения, что броня Скибладнира выдержит второе попадание. Как будто покинув определенные охотничьи угодья, вы вышли из игры, а правила ваша Немезида уважала. Развернувшись, она вновь слилась с байком в единое целое и укатила прочь.

В ушах звенело, лёгкие саднило от перепада давления. Холод Танатоса постепенно отступал, а с ним возвращалась тупая боль от ушибов. Эш медленно открыла глаза и с трудом сфокусировала взгляд на потолке спасшей их машины. Грохота выстрелов больше не последовало. Только гул их странного транспорта и тишина мёртвых улиц Изнанки снаружи.

А значит, либо она всё же играла по каким-то правилам и не могла выходить за пределы своих угодий, ограничивающихся рельсовой системой... Либо что-то на этих улицах пугало хищницу с ручной зениткой настолько, что она не решалась заходить на чужую территорию. Мысль о втором варианте Морвену не слишком-то радовали.

Она тяжело поднялась, опираясь рукой о металлическую стенку, и бросила взгляд в смотровую щель. Действительно, никого. Вот просто так развернулась и уехала.

— Все целы? — хрипловато спросила Эш, оглядывая команду. — Молодец, Майкл. Твоя консервная банка спасла нам жизни.

Высказывать вслух дальнейшие мысли о случившемся, чтобы получить очередной раунд закатывания глаз, требования "нотариально заверенных доказательств" и прочих шуточек, Эш не стала. Даже её хтоническое терпение было не резиновым. Сейчас важнее было вытащить их шкуры из этой дыры. Так что оставалось решить, куда они будут отступать.

— Можем полететь на этой штуке параллельно путям. Думаю, рано или поздно доберёмся до станции. А это обычно что-то вроде переходной зоны, где может быть выход, — предложила она.

— Сама ты консервная банка, Морв! Это TACHKA! Чёртова Феррари от мира фентезийного археотеха. Сорян, Майкл, я без понятия, как ещё назвать творения твоего рукастого деда.
За машину, которую Эш назвала какой-то банкой, Денни обиделся, как за себя лично. Разве так можно!

— Вроде да. Во мне нет лишних дырок, — Стечкин обернулся и посмотрел в заднее окно, высматривая адскую байкершу, но та отчалила, словно её и не было. — Но мне странно, что она нас не преследует. Здесь уже чья-то чужая территория? Зона влияния конкурирующей банды или что-то в таком духе. Типа границы, где вместо одних неприятностей нас ждут другие.
Денни развернулся обратно и оглядел ребят.
— Кто-то видит что-то знакомое? Не для нас, для хранителей — они иногда намекают. У меня Оберон явно на короткой ноге с Императрицей, например. Но сейчас я вроде не вижу знакомых пейзажей.

Посмотрев в окно, парень прикинул, что надо бы подумать и понять, как научиться задавать хранителю вопросы. Может, даже неправильные, лишь бы хоть как-то разобраться, может ли он давать ответы или нет. Здесь явно есть какое-то взаимодействие. А даже если нет, то всё равно лишним не будет попробовать потестировать изнанку и как она работает. Может лучше понимать начнёт, как правильно долбиться головой не в стенку, а в дверь.
— А так, ехать вперёд явно лучше, чем назад, если мы не хотим реванша.

— У-у-у-уху-у-у-у-у! — Кажется, даже и не переставала вопить Бриттани, только теперь её голос из испуганно-отчаянного превратился в восторженно-восхищённый. Впрочем вот она и утихла, как раз к похвале Морвены.

— Да! Молодец, Майк! — То ли в порыве благодарности за то, что она сейчас каталась в комфортабельном хайтек-мобиле, а не собой по земле, то ли поддерживая благодарность Денни, то ли вообще из чистого восторженного чувства и довольного осознания того, что прямо сейчас им не придётся отчаянно выживать против подрывной наездницы, Бриттани, оказавшаяся совершенно подлым образом позади человека за штурвалом, потянулась обниматься с героем последних пяти минут. Или силком его обнимать, пока он занят штурвальным управлением. Ой. Словно одумавшись, Бриттани до того как стала причиной аварии отстранилась и аккуратно потрепала Майкла по голове.

Американцы...

— Хе-хе-хе... Но да, давайте дальше ехать. — Тут же унялась со своей жизнерадостностью Бриттани, кивнув поочередно Денни, а потом Морвене — Хотя, возможно, надо думать, что нам с ней делать. Лорелай тоже наверняка на этом поезде ездит. Завтра, конечно, выходной, но... До понедельника стоит с этим разобраться. Приключения это весело, но не каждый день перед учёбой.

— Может, на станции будет проход в Бархатную комнату? Поговорить бы с Камаэль...

Судя по тому, каким неуверенным тоном она это сказала, девушка явно хотела с ней поговорить и по другому вопросу чисто для себя. Хотя, конечно, и шанс узнать что это за наездница и где её место обитания, что бы ту угомонить, от Камаэль был наверняка ненулевой.

А ещё, судя по взгляду направленному на Эш, кажется, Бриттани хотела что-то предложить Морвене, но пока не решилась.

— "Феррари", "TACHKA" или консервная банка — пока эта штука держит выстрелы и едет, мне абсолютно плевать, как она называется.

И всё же в глазах Эш мелькнуло что-то отдалённо похожее на одобрение.

— Ставлю на то, что она опасается лезть на чужую территорию. Транспортные линии маглевов принадлежат Институту. Должно быть, она считает их своими охотничьими угодьями. А вот в чьих оказались мы — это хороший вопрос. Так что лучше смотреть по сторонам.

Резкий всплеск жизнерадостности Бриттани заставил Эш тяжело вздохнуть. Она молча наблюдала, как Хоуп сначала чуть не повисла на шее у Майкла, а затем принялась трепать его по голове.

— Бри, если мы пережили расстрел поезда из зенитки, но разобьёмся насмерть потому, что ты задушила водителя от переизбытка чувств, я достану тебя на том свете, — предельно серьёзно пообещала Эш, добавив дозу своего фирменного неморгающего взгляда.

— Насчёт поездов ты права. Я не уверена, были ли мишенью только мы, или она придёт ещё за кем-то. Если второе, то к понедельнику у нас будет полный вагон жмуриков. С этим придётся разбираться.

Морвена прищурилась, поймав на себе нерешительный взгляд Бриттани. Хоуп явно колебалась, переминаясь с ноги на ногу, словно школьница перед завучем.

— А теперь перестань на меня так смотреть, Бри, и выкладывай. Что ты там не решаешься предложить? Мы летим в бронированном утюге на дне Изнанки, хуже уже вряд ли будет. Говори.

— Не хочешь в гости? — Предложила Бриттани при таком простодушном выражении лица, будто они две подружки вышедшие из молла и решающие куда им пойти дальше развлекаться. Что, пожалуй, могло вызвать серьезное такое сомнение в том, что она не двинулась головой и приток её жизнерадостности не связан с тем что она ударилась обо что-то макушкой пока прыгала.

— Мы все в одном месте живём — поспешила оправдать нахальное предложение Бриттани, осмотрев окружающих — А тебе до нас одной добираться будет опасно. Ты что-то говорила про "бортование тойоты", кажется?.. Значит, она не только поезда грабит. Возможно, вообще всё, что ездит. Блин!

Судя по тому, как напряглись бровки Бриттани и сморщился её лоб, она явно попыталась вот прямо сейчас догадаться, как именно работает их преследовательница, но без большого успеха. Так что она просто продолжила акцию убеждения.

— А ещё там, наверное, Эрен будет. Заодно с смартфонами разберёмся, а? Мне же не надо никого убеждать, что нам по одиночке в эти выходные лучше не ходить никуда? Особенно возле чего-то колёсного. Если...

Тут, кажется, она хотела добавить какой-то очень-очень веский аргумент, по крайней мере для неё самой, но не смогла. Впрочем, о том, что именно она хотела сказать можно было догадаться по тому, как её мягкий взгляд трепетно обошёл каждого присутствующего.

— Хмммммм...

На несколько секунд в угловатом салоне повисла тишина, Морвена пристально смотрела на простодушное лицо Бриттани.

"В гости".

Они летят в помятом магическом броневике на дне преисподней, их только что едва не убила вросшая в мотоцикл корпоративный киллер с магнумом-зениткой, а Хоуп приглашает её на пижамную вечеринку. Эш уже открыла рот, чтобы выдать какую-нибудь максимально ядовитую саркастичную фразу, но... На удивление, анализ Бриттани был довольно точен. Доунтона убили на магистрали. На них напали в поезде. Байкерша была хищником, работающим на высокоскоростных трассах. И пока она на охоте, ни на какой дороге нельзя чувствовать себя в безопасности. Так что предложение Хоуп даже имело смысл. Как бы не было Морвене неприятно для себя это признавать.

Морвена тяжело, почти страдальчески потерла переносицу двумя пальцами.

— Ладно. Я согласна. Но никаких боёв розовыми подушками и обсуждений мальчиков...

— Ура! — Обрадовалась Бриттани после чего, конечно же, тут же показательно расстроилась — Ну бли-и-и-ин. А если чёрными и обсуждать любимые чёрно-белые фильмы? — Перешла к подлой дипломатии девушка, правда, кажется больше из желания развеселить хмурую подругу, чем действительно убедить её принять участия в взаправдашней пижамной вечеринке.

В конце концов, конечно, куда больше она радовалась тому что не придётся каждый раз, когда Морвена соберётся с ними встретиться бояться, что она до них не доедет. И, видимо, была довольно искренне намерена уважать желания гостьи. Не хватало ещё спугнуть её по такой дурацкой причине!

Майкл молча сидел, крепко - слишком крепко - вцепившись в штурвал текущей единицы техники, которая спасла группу в весьма неприятной ситуации.
Понадобилось несколько глубоких вдохов-выдохов, чтобы вернуться к происходящему, и, наконец, слегка расслабить хват.

Руки побаливали от излишнего усердия, адреналин потихоньку схлынывал, и по какой-то непонятной причине было ощущение, что волосы лежат во внеуставном положении.
Однако, это всё были мелочи.
Рейнс сразу взялся за по-настоящему важное:
— Спасибо, Синдри. - Прошептал он, выдохнул еще разок, и обратился уже к остальным, - Формально, Синдри пытался сделать Скидбладнир. В связи с воздействием моего, вероятно, подсознания, финальный вид более визуально похож на Тесла Трак. Потому официальным обозначением этой единицы техники будет Скидбладтрак. Марк 1. СБТ-М1. Мы с Синдри еще поработаем над его ТТХ.

— Согласен, движение параллельно путям является логичным предложением. Пути, по своей сути, как правило ведут в населенные области, что нам и требуется в данный момент.

— Обсуждение проблемы дислокации Эш, однако, считаю достаточно важным вопросом. Если путешествие на поезде имеет шанс приводить к нашему попаданию в Изнанку - будет крайне опасно, если Эш будет в этот момент одна.

– Возможно, у меня после всех этих выстрелов ещё звенит в ушах, но я правильно расслышала? Мы всерьёз считаем, что эта охотница может напасть снова, и при этом собираемся просто... уехать? В надежде, что ответ сам нас потом как-нибудь найдёт?

Рэйчел посмотрела в окно в поисках какой-нибудь подсказки, но алый пейзаж остался безмолвным.

– Не поймите неправильно, безопасность – это здорово. Да и со смартфонами разобраться, наверное, тоже важно... хотя я всё ещё не очень понимаю, почему этим вообще занимаемся именно мы, – последние слова она уже пробормотала себе под нос и тут же продолжила обычным тоном, – Но мы ведь всё равно собирались исследовать Изнанку. Да, в этот раз нас сюда снова затащили без спроса. Но почему первая мысль – сразу искать выход? Почему не воспользоваться выпавшим шансом? Как будто в реальности мы с чего-то вдруг должны найти больше ответов.

– Или план дождаться, пока очередную принцессу не похитит новый злодей, чтобы точно наверняка стало понятно, что надо что-то делать?

Машина направилась вдоль обрушившихся путей. Алый лунный диск игриво подмигивал, то прячась за массивными колоннами магистрали, то выглядывая в пролётах. Пока "СБТ-М1" вёз по пустой автостраде, вам не встретилось ни единой живой души, да и неживой тоже. Что ставило теорию про грозного владельца этой территории под сомнение, но не опровергало окончательно. Всё-таки опыта с населением Изнанки у команды было ещё совсем немного.

А вот что касается выбора направления... навигатора в транспорте, разумеется, не оказалось, но только задумавшись о концепции "а как нам добраться туда-то", вы ощутили, что при достаточно явном представлении места, куда хочется направиться, навигатор включается где-то внутри. Что-то из разряда "отправиться с другом в yebenya (как выразился бы Дэнни), и слушать его указания где надо поворачивать, потому что он однажды тут ездил". Только в отличие от реальной ситуации, где вам потом приходится выбираться при помощи местных (и это в лучшем случае), здесь всё вроде бы было иначе. И если хорошенько на месте сосредоточиться, то можно припомнить несколько мест...



Ну, например можно съездить посмотреть, как там поживает Импиратрица — правда ли её клуб будет стоять на месте разрушенного дворца, как предполагала Морвена. К тому же, у них теперь даже есть, что ей предложить за новые услуги? Лучащийся неоном и светомузыкой клуб возник в воображении как-то сам собой, обещая все виды наслаждений за "разумную цену"... это что, контекстная реклама прямо в мозг? Ну, в теории зато там их скорее всего не тронут, после знакомства с владелицей места. Наверное.



Марк мог припомнить видение, однажды показанное ему Синдри. Место, которое называлось кратко: "Кузница". Правда, от него уже разило опасностью. Возможно раньше мирное, сейчас даже образ этой кузни пульсировал в голове скрытой угрозой. Похоже оттачиванию навыков по трансформации всяких штук забесплатно в Изнанке не учат. И стипендии тоже не полагается. Короче говоря, хочешь чему-то научиться — добудь это в бою! Ну или остаётся ждать, пока Покровитель снизойдёт, чтобы раздать немного скрытых сил.



Третья "точка интереса" была открыта для Рэйчел, всё ещё сжимавшей серп. Какой-то домик в глухом лесу, среди деревьев которого бродят бестелесные призраки. Когда-то здесь произошло сражение, оставившее в Изнанке заметный след — но в чём был этот след и что за сражение, видение серпа не открывало. Но если хотелось узнать его историю получше, то вот — именно сюда и следовало отправляться. Правда, что-то леса поблизости не видно вообще... но может внутренний навигатор как-то выведет.



Что до встречи с Камаэль... стоило только подумать о Красной Комнате, как "клубные карты" в карманах у вас потеплели, как бы говоря: да вот тут на повороте сверни, и будет тебе. В смысле, в Комнату, похоже, можно было благодаря этим пропускам сбежать почти в любой момент. "Почти" — потому что на той стороне ещё должны были открыть дверь. А Камаэль уже продемонстрировала, что не будет для ребят палочкой-выручалочкой в любой ситуации. Так что вероятно если им захочется удрать в следующий раз от какого-нибудь босса, то сначала это придётся сделать на своих двоих. Ну или на "Скибладтраке".



И, наконец, если уж хотелось остановиться где-то в прямо действительно безопасном месте, убежище, не-PvP-зоне и всё такое, то Изнанка как будто сама подсказала адрес: некое пространство, называемое "Тихими Улочками". Здесь не было угрожающей алой луны, а царил убаюкивающий ночной сумрак, перемигивались ночные фонари, а тесным строем вставшие одноэтажные дома по обе стороны дороги имели каждый уютный дворик со скамейкой, где можно было легко расположиться и завести душевную беседу, которые рано или поздно возникают на ночных прогулках, когда все мемы просмотрены, все шутки пошучены, а на придуривание не осталось сил и желания.

Слова Рэйчел заставили Бриттани вновь призадуматься. И припомнить ещё и вопрос Денни. Было ли тут действительно что-то знакомое?

Почему-то первое, что пришло в голову, это сходить навестить Императрицу. Отчего Бриттани ощутила себя довольно странно. Вроде как, именно ей она нравилась меньше всех? И отдавать ей чью-то жизненную силу в обмен на сомнительную услугу тоже все ещё очень не хотелось. Но тем не менее, что есть, то есть. Первой она это предлагать конечно не будет. Впрочем, связь между "Байкершей" и "Ночным клубом" все ещё можно было уловить. Или нет?

Естественно, вот именно это место должно было стать тем, о котором она по-хорошему должна была подумать в первую очередь: Красная Комната. Правда Камаэль девушка довольно вредная и на все подряд вопросы не ответит. Ну и, может быть, без приглашения заходить туда всё-таки не стоило? И вообще, который сейчас час?

Следующая идея, куда можно было бы отправиться, Бриттани пришла когда она подумала о том, как добраться до выхода. Правда вместо выхода она отыскала какую-то уютную ночную улочку. И, конечно, в такой компании она совсем не против провести там часок-другой, а то и подремать у кого-нибудь на плече, раз её так бесцеремонно разбудили. Только не пахло от этой идеи ни полезным для их задачи времяпрепровождением, что бы убедить Морвену или Майкла, ни духом героических приключений, что бы впечатлить Денни или Рэйчел.

— Я знаю только как до Красной Комнаты добраться... И в этот... "Heaven's Feel". — Сморщилась неприятственно Бриттани, упомнив таки название рассадника греха, поименованного в честь ангельского дара.

— Но я туда не хочу, если честно. — почти не соврала девушка. Забыв учесть, правда, что читать что у неё на душе творится было совсем несложно и распознать, что она не столько решительно против, сколько в противоречивых чувствах было нетрудно. Оставалось только надеяться, что её ненормальное желание там оказаться связано исключительно с священным долгом разогнать этот балаган. Не может же быть других причин у такой хорошей, тихой отличницы, которая по ночам обычно крепко спит даже в выходные?

— А у вас чего?

— Рейч дело говорит. Мысль подзадержаться клёвая.
Денни согласно кивнул и показал той большой палец. Все лучше, чем тайком протаскивать Морвен в общагу, когда та ещё и все пошутейки на тему попробует забанить.

— Есть ещё подворотни. Чутьё говорит, что там тихо и безопасно, хотя я бы легко представил, что это всё затишье перед бурей. Но если мы ищем место поиграть в элиас или вломиться в какую хату и обыскать, то как будто оно.
Парень заумчиво посмотрел сначала в окно, потом на девчонок.

— Я, конечно, понимаю, что у нас параллельная реальность и все такое, но мертвая тишина за окном меня смущает. Ладно зевак нет, с такими рыцарями на дорогах шляться черевато, но ни бродяг, ни следов того, что вообще кто-то есть. Словно мертвая зона. — Цокнув языком, Денни помотал головой в сторону, ткнув пальцем Бритт и сменив тему. — А чем тебя путь к рогатой не устраивает?

— А-а-а-а... Э-э-э-э... Ну-у-у-у-у... Она...

— Беатриче там не понравится... — Совсем негромко она буркнула себе под нос.

— Да и вообще. У нас разве к ней дело есть? Просто поболтать можно и с Камаэль вообще-то. Вот. Или Императрица тебе очень понравилась, а? — Покраснев, перешла в контрнаступление Бриттани.

При упоминании ночного клуба Рэйчел заметно скиснула, разделяя неудовольствие Бриттани.

– Ты бы поосторожней был с предложениями, Денни. А то мне кажется, что «тихие» улочки легко могут превратиться в «стрёмные» именно с нашей подачи. А мне бы хотелось думать, что они – наша спасительная гавань, план «Б».

Рэйчел задумчиво покрутила в руке серп, будто сама сомневалась в том, что собиралась сказать.

– Мы так и не успели толком поговорить с Лорелай. Я думала, что следующее наше перемещение в Изнанку будет уже вместе с ней, – она слегка пожала плечами, – Но, может, даже без неё Камаэль будет нами... довольна? Мы вообще должны перед ней как-то отчитаться, что сделали всё как надо? Или... такие, как она, сами появляются, когда считают, что мы готовы к следующей встрече?

Рэйчел приподняла серп, показывая его остальным.

– Вот эта штука зовёт куда-то. В лес. Вообще без понятия, насколько хорошая идея – идти именно туда. Но это единственная зацепка, которая хоть как-то связана с Доунтоном. Если нам, конечно, всё ещё надо что-то о нём выяснять...

Она ненадолго замолчала, собираясь с мыслями.

– У Лены – это та, с которой я вместе в волейбол играю, – была однокурсница, Бель. Она пропала на пару дней – почти как Лорелай. А когда нашлась, перевелась из колледжа из-за нервного срыва. Доказательств, что к этому причастен Доунтон, у меня, конечно, нет. Но, насколько я знаю, Бель была от него без ума. Впрочем... как и половина девушек в колледже, так что аргумент, прямо скажем, так себе.

Рэйчел беспомощно развела руками.

– Возможно, я просто натягиваю сову на глобус. Но... что, если у нас и правда есть хоть призрачный шанс кому-то помочь? – она задержала взгляд на Морвене, – Я же сейчас не похожа на какого-то пафосного героя второсортного боевика… правда?

— Бонькнешь?
Денни хрюкнул и улыбнулся.
— Красивая, очень. Нравится ли безумно - не уверен, мы с ней вместе общались там в подвале и было непонятно. Обещаю не продаваться за сиськи. Но я к тому, что это можно выяснить что-то самим. Не опираясь на Красную комнату. Например о нашей новой знакомой охотнице с гончими рыцарями.

Потом послушал что предложила Рейчел и кивнул.
— Тоже вариант. Мало ли какой Baba Yaga ждёт на в лесу. Я скорее к тому, что с Камаэль мы так или иначе встретимся ещё, наверняка. Как минимум просто дернуть карту можем. Но вот пошариться здесь самим может быть сложнее. Так что я в целом за движуху, кроме голодовки.

— Словно быть героем боевика что-то плохое. Вы же понимаете, что мы тут круче, чем летающие китайцы?
Стечкин даже подумал призвать глефу и продемонстрировать, но опомнился, что они вообще-то в машине.

— Я знаю местоположнеие Кузницы. - Добавил в кучу возможностей Майкл. - Однако, Кузница имеет в себе потенециального противника, или некое боевое испытание. Неизвестное.
Рейнс был не до конца уверен, что именно там было, но заехать туда хотелось.

Однако, были и другие важные места:
— По моему мнению, две наиболее необходимые потребности: логистическая и разведывательная. Нам нужны надежные источники припасов, оружия и информации. И, в идеале, найти надежный способ перехода из Изнанки в реальность, и наоборот.
Майкл немного подумал, и продолжил:
— Таким образом, считаю, что нам необходимо посетить Красную Комнату для дополнительной информации, и Кузницу - для налаживания контакта с возможными поставщиками оружия.

На вопрос же про боевики, Рейнс покачал головой:
— Рэйчел, ты не похожа на пафосного героя второсортного боевика. Они, как правило, одеты в гораздо более тактически полезную униформу, а также показывают следы посещения тренажерных залов и, возможно, употребления помогающих в росте мышц препаратов на проятжении многих месяцев или даже лет.
— Что же касается потенциального спасения возможных жертв - в первую очередь мы должны озаботиться собственной выживаемостью, иначе спасать предстоит уже нас. А, насколько мне известно, иной группы, помимо нас, которая могла бы выполнить данную тактическую задачу, не существует.

Команда, чудом избежавшая превращения в кровавое месиво, обсуждала дальнейший маршрут с таким энтузиазмом, будто выбирала очередную кафешку, где можно поболтать. Морвена молча слушала это, прикрыв глаза и прислонившись к металлической стенке транспорта. Когда Майкл выдал свою абсолютно серьёзную, анатомически-тактическую базу про героев боевиков, Морвена всё же улыбнулась. Рейнс был невыносимо душным, но было в этом что-то очень забавное.

Наконец, Эш открыла глаза и обвела взглядом свою команду.

— Итак, давай подытожим.

Она посмотрела на Дэнни и Бриттани.

— Клуб Импи. Нам банально нечего ей дать. А идти к демонической владычице без козырей на руках и четкого плана, значит расплачиваться собственными душами. К тому же, Бриттани туда категорически не хочет. Отметаем.

Затем её неморгающий взгляд сместился на водителя.

— Кузница. Лезть в неизвестный бой, не проведя разведку, когда нас только что чуть не расстреляли из гаубицы лично мне не хочется. Мы обязательно полетим туда и зачистим её. Но чуть позже. Сейчас у нас есть более важный вопрос.

— А тихие улочки просто пустая трата времени. Нам не нужно зализывать раны, мы в полном порядке, а обсудить тактику можно и внутри этого танка. В общем-то, этим мы и занимаемся.

Морвена чуть наклонила голову.

— Что касается Красной Комнаты... Мы выполнили контракт, убили Короля Желаний. У нас есть, что предъявить Камаэль. Мы имеет право прийти к ней и потребовать информацию в ответ. Но...

Наконец, Мор перевела взгляд на Рэйчел, кивнув на серп в её руках.

— Ты наконец-то перестала списывать всё на совпадения и начала складывать факты? Радует.

Морвена оттолкнулась от стены, выпрямляясь.

— Едем в этот призрачный лес. Пока мы внутри броневика и полны сил, мы выскребем оттуда все секреты, которые там спрятаны. Выясним всё, что сможем. А если запахнет жареным и мы не потянем местную Baba Yaga, то эвакуируемся с помощью карт. А когда наша картинка происходящего сложится чуть получше, мы сможем и вопросы Камаэль задать более предметно.

Она хлопнула ладонью по броне машины.

— Так что настраивайте свои навигаторы на призрачный лес Рэйчел и полетели.

— О, кузница! Кузница! Кузница это здорово! Мы можем и нашу машинку улучшить, что бы встать с этой дорожной охотницей на равных!

На предложение Майкла Бриттани отреагировала не в пример живее, чем на идею пойти в призрачный лес. В конце концов, кузница, может, огненная и опасная, но наверняка не жуткая и страшная?

Потому, конечно, на идею Морвены она отреагировала немного по-другому.

— Ну... Не то что бы я туда категорически не хочу... Просто...

Бриттани немного замялась, словно обдумывая, стоит ли говорить следующее предложение

— Хотелось бы узнать, что это за дама с артиллерией. Или ещё что-то полезное об одном из мест, куда мы потом поедем. Не то что бы мы должны выбрать только что-то одно на сегодня, да?

— А заплатить можем... Как тогда со статуей у меня получилось?.. Наверное...

Бриттани внутренне съежилась, ожидая, что сейчас её может настичь кара Беатриче за такое покушение на святую жизненную силу, даруемую ей. Даже просто за неуверенное предложение оного.

— Если узнать всё что мы хотим от Камаэль и впрямь окажется сложно, то...

🎶 ссылка


Лес начался неожиданно, как выскочивший из ниоткуда слайд без перехода в презентации. Будто кто-то подменил бэкграунд города на раскинувшуюся сколько хватало глаз зеленую рощу. На ум невольно пришло заезженное сравнение "море". Море Деревьев. Дорога круто взяла вниз, сменилась сначала проселочной, а потом и вовсе исчезла: со всех сторон машину обступили вековые сосны и завивающиеся стволы самшита, между которыми плыла белесая туманная дымка. Дальше можно было проехать только тараня выросший перед собой лес — в теории, наверное, Скибладнир выдержит, но будет это медленно, и самое главное — ощущалось очень неправильно. А ощущения в Изнанки стоило верить.

Выйдя у опушки и чуть вглядевшись в чащу, вы заметили, что то, что сначала казалось дымкой на самом деле — силуэты людей, тесно смешавшихся с друг другом, так что казалось между деревьев гуляют целые толпы туристов. Ног у этих призраков не было, поэтому издали всё это и казалось однородным туманным маревом.

Из глубины леса потянуло холодком — ветер подхватил опавшие листья и хвоинки, подняв небольшую волну, которая рассыпалась у ваших ног. Но шелест никуда не исчез, наоборот — усилился. Призраки начали стягиваться к вам всё ближе, укутывая прозрачным пледом своих тел. Угрозы не чувствовалось — только... грусть? Печаль? Захотелось на время затеряться среди этих деревьев, побыть наедине. А может, и не на время, может быть — навсегда. Успокаивающий шепот убеждал в том, что они ни в чём не виноваты и никому не обязаны — просто так вышло. Они заслужили отдых, и лес с удовольствием примет в свои объятья молодые, но уже уставшие души.

— Кхм. Мы повернули не туда, есть у меня такое ощущение.
Призвав глефу, Денни фыркнул и двинулся вперёд, с задумчивым выражением лица изучая дымку, оказавшуюся призраками. Откашлялся и сдал назад даже на секунду, когда врубился.
— Мрачненько тут. Хуже, чем в твоих криповых историях, Морв.
Стечкин сделал кружок вокруг дерева, осматривая, что это за дуб, ель, или пальма. И снова отшатнулся, когда чуть не уткнулся носом в призрака. Что-то много их тут. С перебором.
— Ребята? Ребят, вам не кажется, что тут какая-то армия мертвецов.

И голоса какие-то. Шепотки. Денни поёжился, но услышав среди них что-то неуловимо знакомое, крепче сжал глефу в руках и двинул вперёд. К знакомым голосам и знакомому плачу. Вроде шепот, а в уши долбит, как твои барабаны. И всё сильнее ощущалось подступающее бешенство, когда голоса стали отчётливее, происходящее - понятнее. Со стороны ещё паскуднее смотрелось, чем запомнилось в голове. Страх, стыд, омерзение. За мелкого себя ползающего на коленях и умоляющего о прощении, о пощаде, о том, чтобы прекратили пинать. За гогочущую компашку, к которой тупой малолетка думал прибиться. За уродов-взрослых, которые просто мимо прошли, а ведь били его не в подворотне какой. Ух, как бы он нахерачил этим тварям за всё, за кровь и слёзы на земле. За порванную куртку и разбитые часы, которые ему на день рождения подарили. За собственную слабость и беспомощность. И за этот случай, и за все другие по жизни: за все случаи, когда отец орал, за сломанную ногу на тренировке, за то, что девчонка в кино не пошла...

Как же он бы наебашил тем пацанам в тот день, если б мог!

– Я же говорила, что в этом лесу полно призраков? – Рэйчел, не дожидаясь ответа, продолжила, – Так вот. Не уверена, что они полностью безобидные, но вроде как и враждебными не выглядят.

Она инстинктивно обернулась, проверяя, всё ли хорошо за спиной. Вместо хвойного аромата в нос ударил знакомый запах резинового покрытия и сырого асфальта. Старый школьный стадион. За сеткой звучал зычный голос тренера – занятие уже началось. А она сидела на скамейке и смотрела на кроссовки, которые так и не достала из спортивной сумки.

Когда-то Рэйчел бегала. Не сказать, что она любила это, но у неё неплохо получалось. Тренер хвалил её за скорость, ставил в пример другим, говорил, что у неё хорошие данные. Это было... приятно. Иногда она даже представляла себя с какой-нибудь золотой медалью. Вот только бегать кругами, как белка в колесе, быстро наскучило: день за днём одна и та же дорожка, одни и те же упражнения, одни и те же секунды на табло. Поэтому она всё чаще пропускала тренировки – всё равно ведь была быстрее остальных.

– Ты можешь быть очень сильной, – говорил тренер, – Но только если перестанешь ждать, что станет интересно.

Рэйчел лишь пожимала плечами и продолжала прогуливать занятия. Однажды она всё-таки прибежала не первой, после чего почти месяц исправно приходила на каждую тренировку, убеждая себя, что ещё наверстает. А потом в секцию пришла новенькая и с первой же попытки побила её лучший результат почти на три секунды. Кажется, именно тогда всё и закончилось. Не в тот день, конечно. Она ещё какое-то время приходила, потом начала пропускать всё чаще, а однажды просто не вернулась.

Музыкальная школа, кружок программирования, вышивка... Одни занятия она бросала через месяц, другие – через полгода. Она уже не помнила, что было раньше, а что позже. Помнила только, что каждый раз всё начиналось одинаково: сначала было интересно, потом становилось трудно, а потом она незаметно для самой себя начинала пропускать занятия, пока однажды не переставала приходить совсем.

Зачем убиваться на тренировках, если всё равно найдётся кто-то вроде Лены, для кого спорт – вся жизнь? Зачем сидеть над учебниками, если такие, как Бриттани, разберутся в теме быстрее и глубже? Она ведь тоже любила просто гулять: могла свернуть на незнакомую улицу или тропинку, остановиться, чтобы рассмотреть кривое дерево, смешного кота или закат, если тот казался особенно красивым. Но рядом с Морвеной ей всё чаще казалось, что она лишь замечает необыкновенные вещи, тогда как Морвена умела превращать их в нечто особенное. И стоило встретить человека, который жил своим делом искреннее, вкладывал больше сил или просто любил его сильнее, как собственные попытки начинали казаться бессмысленными.

Рэйчел снова посмотрела на сумку с кроссовками. Может быть, всё это время она действительно просто искала себя. А может быть, каждый раз уходила слишком рано – ещё до того, как хоть что-нибудь успевало стать по-настоящему её?

От скользящих между деревьями призраков, что стягивались к живым, не исходило угрозы. Только бесконечная, вязкая меланхолия.

«Вы ни в чем не виноваты… Вы никому не обязаны… Отдохните… Просто так вышло» — шелестело в голове.

Морвена замерла. Снова этот шепот. Эти снисходительные интонации.

Лес исчез. Запах хвои сменился резким, тошнотворным, больничным ароматом антисептика и озона.

Ей снова было десять. Она сидела на неудобном пластиковом стуле в коридоре Института. Напротив стояли люди в строгих костюмах и белых халатах. Их лица выражали стерильную скорбь и сочувствие.

— Произошел несчастный случай, Морвена.

— Никто не виноват.

—Гроб открывать нельзя, в целях безопасности.

— С эти уже ничего нельзя сделать.

Призраки прошлого продолжали гладить её по плечам, уговаривая сдаться этому знакомому чувству безысходности.

Если бы тогда, в том белом коридоре, у десятилетней Морвены была её нынешняя сила... Она бы не стала никого убивать. Десятилетняя девочка ещё не знала, что ей лгут. Она просто очень хотела увидеть маму.

Она бы просто упрямо произнесла:

— Почему нельзя? Это моя мама!

Она бы подошла к этому тяжелому, закрытому гробу. И вот когда взрослые в халатах попытались бы её увести, снова твердя про правила и безопасность — вот тогда бы проснулась Смерть. Не как инструмент расправы, а как чудовищная сила в руках ребенка, которому взрослые запрещают попрощаться с самым близким человеком.

Погасли бы лампы. Двери покрылись бы коркой льда. Взрослые с ужасом обнаружили бы, что их ноги приморожены к полу, не давая им сдвинуться ни на шаг. Маленькая Морвена сорвала бы стальные замки. Она бы открыла гроб, чтобы в последний раз увидеть маму. А потом обернулась к взрослым. Теперь они уже не смогли бы просто вывести её из коридора, повторяя про несчастный случай и безопасность. Она потребовала бы объяснений. Документов. Имён. И продолжала бы спрашивать, пока их аккуратная история не дала бы трещину.

Морвена тяжело сглотнула, чувствуя, как холод Танатоса отзывается внутри. Самым болезненным в этом видении было то, что даже со всей властью над Смертью она не могла честно вообразить вариант, в котором мама встает из гроба и идет с ней домой. Сила Танатоса не отменяет саму смерть. Таков закон этого мира.

Эш резко вдохнула, моргнув. Белый коридор рассыпался, сменившись туманной чащей.

— Смерть естественна. Люди покидают нас. Иногда так выходит, — тихо произнесла Морвена, обращаясь то ли к духам леса, то ли к самой себе. — Но не в тот раз...

И всё же лес. И всё же теперь вместо громкого ночного клуба или залитого багряным жаром кузни куковать ей теперь в промозглом холоде среди сумрака и сосен. Во всяком случае, внутренняя сила Беатриче и её страсть к тому, что бы разогнать темноту из этого мрачного места, позволяли совсем не замерзнуть... Или это было что-то другое?

Почему сейчас так душно?

Почему Бриттани так хочется спать? Почему она снова видит сны на ходу?..

"Где они? Почему Джонсон ещё не вернулась?"

"Почему их никто не останавливает?"

"Почему голос... не идёт?..."

Удар. Удар. Удар. Незаданные вопросы, целиком заполняющие голову. Один бьёт второго — а мы все смотрим за ними. Кто-то — с довольной ухмылкой "Сам заслужил". Кто-то... Со скорбным безразличием. Но никто, никто не проливает слёз, не просит прекратить, не бросается на безразмерно огромного, как тогда казалось, Марвина Корнуолла. Потому что никто не хочет стать следующим.

А Бриттани? Её душат слёзы, но на лице сухо, как в пустыне. Она хочет кричать, но её рот лишь безвольно открывается, как у рыбы. Ей хочется...

Спать?.. Среди криков, ударов, слепящего майского солнца, в полдень, а ей хотелось просто закрыть глаза и отключится? Почему? С каких пор в этом классе стало настолько душно и плохо?

Она закрыла глаза. Прямо как тогда. Спрятала их, уперевшись лбом о ладони. Стукнувшись локтями о твёрдый пластиковый стол.

Но в этот раз сбежать не получилось. Отвратительная ситуация никуда не исчезла. Сон не пришёл. Пришло чистое, небесное сияние. Праведная ярость. Сострадание к человеку, посмевшему отстоять справедливость и теперь страдающему на глазах у безразличной толпы. Почему? Это не правда, прошлое ведь уже не переменить? Почему она видит, как она встаёт из-за стола? Как её маленькое тело разгоняется в сторону безразмерного задиры, как она врезается в него, как она встаёт между ним и тем, кого он избивал за то, что отказался держать язык за зубами?

Но она видит это. Она видит, как Марвин теперь снова замахивается прямо перед ней. Чувствует удар... Но не чувствует боли.

Тогда у неё не было силы это сделать. До сих пор у неё не было настоящей силы что бы встать между тираном и жертвой. Но были бы тогда, то что бы она сделала?

Оставалось верить, что именно то, о чём она сейчас мечтала. Удержать чужой гнев на себе. Столько, сколько потребуется, что бы найти настоящее решение.

Хватило бы ей решимости, даже при всей силе, даруемой Беатриче? С такой мыслью, сжав кулачки, требовательно вздохнув побольше промозглого лесного воздуха, силясь изгнать видение, Бриттани пыталась выбраться из тёплых, но таких безжизненных объятий того класса.

Хорошо, всё-таки, что они сейчас пошли в лес. От стылого воздуха призрачной чащобы спать хочется гораздо меньше. Несмотря на сладкие увещевания бродящих то тут, то там призраков.

— Призраков не существует. - Уверенно говорил Майкл, совершенно не веря в собственные слова. - Это различные сведения из ненадежных источников. Научный подтверждений не было.

Даже после всего, что Рейнс видел за последнее время, в призраков верить категорически не хотелось.
Что-то в них было катастрофически неправильное.
И они... давили. Эмоционально.

Майкл не очень хорошо такое переносил.
Даже сейчас эти призраки подозрительно напоминали остальных ребят в кадетском корпусе.
Те, которые сначала его доставали и всячески издевались. Потом - начали уважать.
Но, на самом деле, остались всё теми же самыми людьми - они просто выбрали новую жертву.
А Майкл... Майкл не препятствовал.
Он довольствовался своим счастьем. Эгоистичным, простым "ну, это теперь делают не со мной, так что это не моё дело".

И нахлынула вина.
Вина за то, что довольствовался малым. Был малодушен.
Делал вид, что не замечал продолжавшихся издевательств над другими. Этого нет, этого не бывает - как призраков.
И старательно не вспоминал об этом никогда.
Чтобы стыда не было.

Майкл сжал губи и кулаки.
Стыд и злоба - злоба на самого себя. За свою слабость.
Можно было находить оправдания - мол, он был один, что бы он мог сделать?
Но теперь-то, теперь он не один. И тогда был бы не один, если бы рядом был Синдри.
Он смог бы выковать необходимое - хребет из несокрушимого металла, способный вынести то, что необходимо.
Смог бы вколотить разум в податливых молодых разгильдяев.
И выковать скрепы, которые бы связали всех воедино.
Не обидчики и обиженные - а единый, сильный отряд. Несломимый.

Но это всё в прошлом.
И теперь - только сожаление.

Бороться с наваждением было непросто. И вряд ли бы кто-то стал утверждать, что и без поддержки обретённого Покровителя он легко бы преодолел это мягкое, обезоруживающее чувство бесконечной вины — и обещанного прощения после. Но духи не дали забыть своим протеже, кто они, и зачем они. Просыпаться было больно. Просыпаться было необходимо. С давящей мигренью и кружащейся головой ребята наконец сломали оковы, которыми медленно, но верно стягивало их это место. Вышли с новыми силами, преобразившиеся и готовые биться дальше. Они пришли получить ответы и слушать грустную музыку, и плейлист пост-рока уже закончился.



И лес на это отреагировал. Казавшиеся до этого безобидными человекообразными призраки в раз сбросили свою "безобидную" личину, приняв образ долговязых гуманоидов с головой какой-то рептилии или жука. Частично бесплотное тело плохо пробивалось даже непростым оружием ребят, но в конце концов бой благодаря магии был выигран.



Прогулка по лесу продолжалась. Не все призраки исчезли бесследно — часть образов, никак не проявлявших враждебности к пятёрке осталась. Четыре призрака — взрослого мужчины, девушки чуть старше вас и двух девочек помладше периодически возникали на вашем пути, бросая осколки фраз. Из этих обрывочных видений можно было немного восстановить картину: четвёрка, как и вы, собиралась уничтожить "босса" этого места — серийного убийцу, заманивавшего своих жертв в Изнанку (из этих четверых двое оказались его целями, а остальных затянуло "за компанию"). В финальной битве четвёрка наконец одержала верх, и получила свободу...

... И потому очень неожиданно было увидеть, как это чудовище, окончательно растеряв человеческий облик, вывалилось на вас из обветшалого домика, стоило подойти к нему на расстояние пары шагов. В одной руке сверкнул точно такой же серп, который держала Рэйчел — наконец давая какие-никакие ответы. Сражение с ним было не проще сражения с Алым Королём, но пятёрка к тому времени уже гораздо лучше понимала происходящее в Изнанке и победила ослабленную копию без особого труда. Но оказалось, это был ещё не конец. "Свято место пусто не бывает", и создатель убийцы, когда-то предложивший силу одинокому человеку, случайно оказавшемуся в Изнанки, вышел наконец из тени, явив свой червеобразный облик. Концентрированное сомнение, жалость к себе и зависть к окружающим обрели в этом уголке Изнанки злобное воплощение, именуемое Червём Сомнений.

Концептуальная сущность в Изнанке оказалась самым сильным противником, с которым вы сталкивались. В первую очередь потому что могла на ограниченной площади менять правила игры как ей вздумается, отражая ваши атаки в вас самих, и обращать оружие друг против друга. Пока наконец Майкл не догадался заставить при помощи магии ветра Стечкина и Барк переместить тварь подальше от леса — но даже когда вы смогли наконец наносить Червю заметные повреждения, чудовище совершенно не собиралось умирать, каждый раз, казалось, заставляя сомневаться саму Смерть. Изнуряющий бой едва не обернулся жертвами, когда Бриттани обвили два сколопендрообразных щупальца, собираясь превратить в переломанный мешок с мясом. Опасность грозившая подруге заставила вас напрячь силы до предела и наконец нанести сокрушительный удар, стерев большую часть Червя из Изнанки начисто. На этом ваши приключения подошли к концу и пришлось возвращаться скорее домой — в реальность. Благо карты, как выяснилось, могли вас перемещать по желанию обратно в любой момент, когда вам не угрожала опасность.



Следующая неделя прошла на удивление спокойно. Ну как, спокойно... наступили наконец соревнования. Прямо на ногу, как в общественном транспорте кто-то, весом в килограммов двести и кирзачах. Но зато получилось на время отвлечься: спортивный азарт заразил всех, даже Морвену. Успехи... ну, были. Команда Лены Пересветовой взяла первое место — в серии пенальти ей и Рэйчел удалось вывести команду вперёд по очкам. Дэнни, всё-таки не до конца посвятивший себя тренировкам занял второе место — обидно, конечно, но го противник был просто по факту лучше. Впрочем, всё ещё могло измениться в следующем году — Стечкин теперь чувствовал за собой силу победить. Из-за длительного пропуска Лорелай не смогла показать свой лучший результат, и их стрелковая пара с Майклом заняла третье место. Таким образом, Гешталь пришёл в общем зачёте четвёртым — что тоже неплохо, учитывая десятку претендентов.

Пришли и результаты работы Роберта. В этот раз паранойя Эш проиграла — иногда косяк программиста-энтузиаста это просто косяк программиста. Явление, конечно, в итоге вышло наружу, но не с такими разрушительными последствиями, какие могли бы быть в ином случае. Эрен починил то, что сломал, и за помощь был ребятам очень признателен — и с полной отдачей взялся помогать в поиске загадочного Cid-а. В итоге им оказался тот самый турист-незнакомец, с которым разговаривала Морвена — и не посланным соглядатаем Института, а частным сыщиком несколько растяпного толка. Который тоже занимался копанием под организацию. И в отличие от ребят, совершенно неспособный посещать Изнанку.



Кем же оказалась таинственная преследовательница? В этот раз никто из преподавателей не оказался замешан — это было порождение Изнанки. Маллт-и-Нос, воплощение Дикой Охоты, с которым пришлось столкнуться в следующий раз. Бой с ней вышел ещё тяжелее, чем с Червём Сомнений. Хотя бы потому что вне своего байка она была попросту неуязвима, и единственный способ нанести ей урон был включиться в гонку — а это требовало серьёзной корректировки стиля каждого из пятерых. В итоге "смертельные гонки" случились трижды, прежде чем ребята приноровились управлять найденными в Изнанки транспортными средствами и одновременно держать темп, чтобы Маллт-и-Нос не могла разорвать дистанцию или не залетела в тыл. Но в конце концов она была побеждена, хоть Морвена и Бриттани не обошлись без серьёзных ожогов. Которые не исчезли даже после возвращения из Изнанки. Камаэль оказалась не в состоянии исцелить их в реальности, и что было самое мерзкое — это вообще не походило на обычный ожог: скорее на инопланетную язву, которая никак себя особенно не обнаруживала, но постепенно разрасталась, изменяя тело под себя.



Вот тут и выяснилось, что далеко не все преподаватели и работники на стороне того, что институт творит. Тая Химэ оказалась единственной, кто мог помочь девочкам — и с готовностью протянул руку помощи. Это был рискованный шаг, и на его пути было много оговорок, но экстренная ситуация требовала рискованных решений. Благодаря разработанным в Институте медикаментам Химэ смогла "перезаписать" образ Бриттани и Морвены: рана являла собой прежде всего психологическое "повреждение" — в сущности, после брутальной схватки на мосту с Дикой Охотой девочки попросту подсознательно поверили, что такие ожоги неизлечимы, и теперь останутся с ними на всегда — что Изнанка немедленно подхватила, переварила и выплюнула обратно.

Помощь Таи оказалась как нельзя кстати — потому что дальше было только хуже.



Расследование вынудило вас отправиться в сам Институт — к этому времени вы уже научились использовать Изнанку как универсальное средство перемещения в пространстве, проникая в закрытые для посещения в реальности пространства. Здесь картинка потихоньку начала складываться. Часть учёных под руководством Ирвина МакКормака занималась нелегальной экспансией Изнанки с пока неясной до конца целью. Они собирались проникнуть в место Удара, защищенное до этого момента во-первых, слишком большой глубиной, во-вторых — силовым полем неизвестного происхождения. В попытках выскрести побольше информации, отряду пришлось столкнуться с ещё одним соратником Ирвина — профессором Ежи Двораком, в Изнанке принявшем образ двухметрового автоматона. Жестокая и отчаянная битва с тем, кто приблизился к пониманию Изнанки на фундаментальном уровне привела к катастрофе в здании Института. Взрыв был виден со всех уголков острова, и ребята чудом спаслись за мгновение до того, как испаряющийся в плазме Дворак утянул их за собой.

Оставался последний виновник происходящего — сам директор Ирвин МакКормак. Однако после взрыва в Институте он подался в бега. После недолгих поисков стало понятно, что Ирвин отправился к месту Удара по подземному туннелю, который создавал университет для того чтобы его исследовать. В "морской" части Изнанки путь им преградила ещё одна монументальная тварь по имени Бегемот — циклопическое древнее чудище, которое МакКормак каким-то образом ухитрился призвать себе в союзники. И хотя он так же был успешно побеждён командой, к этому моменту уверенно забиравшейся на вершину пищевой цепи Изнанки, он задержал пятёрку достаточно, чтобы Ирвин успел проникнуть в защитный кокон Удара.

Пронёсшись ураганом через японский замок периода Эдо, вы встретили его прямо у сияющей оболочки странного поля. Изрядного помолодевшего — мужчина манипулировал изнанкой на уровне Червя Сомнений и, пожалуй, даже, лучше, и сумел обернуть для себя время вспять. Торжествующий и почти неуязвимый, Ирвин раскрыл оставшиеся детали. Проект, начатый десять лет назад, должен был освободить человечество от Бога — создателя Изнанки. Потому что, как рассуждал Ирвин, пока он существует — человечество не может быть свободным до конца. Тот кто создал Вселенную на самом деле тот ещё сумасшедший тиран — и свобода человечества на определенном этапе своей жизни была обусловлена лишь тем, что Богу на него было плевать: слишком незначительна была их судьба в масштабах, которыми управлял Бог. Но когда человечество в лице НИИ Психофизики начало познавать Изнанку, он снова обратил на них своё внимание. В этот момент МакКормак решил действовать — при помощи энергии, скопленной в Изнанке за бесконечное число лет, ведь время здесь нелинейно, убить Бога.

Проект потерпел неудачу: Бог был лишь ранен. Но во всяком случае он от них отвернулся... и теперь пришло время довершить начатое! Увы, возмездия, которого так ожидала Эш, не случилось. Не её и не руками остальных. Как оказалось, директор ошибался — Бог не отвернулся, а отправил человечеству Послание. Послание, которому нужно было вызреть и набраться сил.



Ребятам оставалось лишь наблюдать, как появившийся из силового кокона ангел в одно мгновение разметал Ирвина по периметру одним ударом меча. Но радоваться, разумеется, не было причин — Михаил, посланник Яхве, прибыл сюда не просто чтобы принести МакКормака в жертву, а чтобы взвесить всё человечество и привести тех, кто признан достойным, обратно в загон божий — а остальных просто уничтожить. Мир ждёт Страшный Суд, после которого горстка покорных и промытых людей будет вечно славить Яхве, пребывая в трансе из которого нет выхода.

Остановить Михаила не удаётся — он легко побеждает пятёрку, пока не вмешивается Камаэль. В ходе короткой схватки она являет своё истинное обличье: падшего ангела, ныне демона — Самаэль. Михаил смеётся, считая что в нынешнем состоянии Самаэль ему не ровня. Та соглашается, но отвечает, что не собирается его побеждать — лишь выиграть время для пятёрки. У неё свои мотивы сражаться за Изнанку на Земле: это место, где ей подобные могут спокойно кормиться, пока люди обладают свободой воли. И она совершенно не заинтересована в том, чтобы отдавать "пастбище" на поругание Яхве.

Разрушительная сила сражения выбрасывает отряд из изнанки: прямо как по Писанию, у них есть семь дней до Страшного Суда, за которое они должны подготовиться к последнему бою. Напоминанием о близящемся Армагеддоне служит постепенное размытие реальности — исчезновение цветов, звуков, запахов. Никто кроме "затронутых Изнанкой" не замечает изменений — для обычных людей происходит как будто естественный процесс.

На седьмой день, восстановившиеся и тренированные вновь заходят в место Удара. Самаэль встречает их распятой на кристаллическом образовании, похожим на кладу горного хрусталя, пробитая золотыми копьями и истекающая кровью. Михаил самоуверенно салютует вам своим двухметровым мечом и приглашает вас нападать...

Может ли человек убить Бога? Может ли человек убить хотя бы посланца Бога? На последний ответ Бригитта, Морвен, Дэнни и Майкл с Рэйчел знают ответ. И знают, что если бы знали, какую цену им за это придётся заплатить — не факт, что у них хватило мужества. Неуязвимый новоявленный правитель Изнанки убивал их сотни раз в различных временных линиях — а они продолжали сражаться, возвращаемые к жизни своими Покровителями, каждый раз отдающих частичку себя взамен. Из раза в раз, миг — как сотня лет, они поднимали своё оружие против очередного "повелителя", вздумавшего диктовать им условия. И однажды Михаил ошибся. Рука его лишь немного дрогнула от усталости — даже бессмертное существо спустя эоны способно устать! — и в этот момент копьё Рэйчел парировало смертельный обычно для них удар. Пригибаясь от режущей боли и усталости, скопившейся за бесконечное число попыток, Дэнни и Морвен обездвижили на краткий миг Михаила — чтобы разогнавшаяся Бриттани сшибла ангела с ног, и последний выстрел Майкла поставил точку в этой истории.

Победа над посланцем ознаменовала если не разрыв уз с Создателем, то по крайней мере убедительное доказательство — человечество заслуживает права двигаться по собственному пути. Кто знает, что там в голове у этого всемогущего существа, но почему-то такой отпор был принят неожиданно благосклоннее чем попытка потыкать в него острым изнаночным буром-лазером.



И... всё вернулось на свои места. Без огромной флуктуации в виде Михаила, Изнанка схлопнулась к своему исходному состоянию, и потянула за собой реальность, подчищая смерть МакКормака, Дворака и Доунтона. "Гешталь" не исчез, но преобразился. О большинстве событий в этом мире теперь не помнил никто и ничего — даже некоторые их одноклассники, столкнувшиеся с последствиями Изнанки и помогавшие ребятам разобраться что к чему, забыли о творившейся в последние дни жести. Это, конечно, не воскресило мать Морвены и не спасло брата Алехандро (который из-за этого и стал частным детективом), но по крайней мере теперь Земле не угрожал ни ученый с идеей-фикс, ни обезумевший в своём контроле Бог.

Означало ли это, что по сути, ребята вернулись туда, откуда начинали? Ну... во многом это зависело от их собственного отношения к этой истории. Силы, впрочем, никуда не делись, правда Изнанка выглядела теперь довольно пустынной, а в Красную Комнату карты их теперь не пропускали... выжила ли Камаэль тоже было не до конца понятно. Оставалось на какое-то время вернуться к обычной жизни. Кстати, о ней...

Морвена закончила обучение и стала репортёром, специализирующемся на вскрытии неприятных секретов различных корпораций и правительственных структур. Какое-то время она работала вместе с Алехандро, но потом они разбежались — Эш устала вытаскивать незадачливого соратника из вечных передряг. Хотя их тандем был весьма результативен и даже получил Нобелевскую премию мира за доказательства о фальсификации казуса белли в одном африканском конфликте, который позволил предотвратить жестокую резню. Отец на эти деньги смог поправить дела в "Улыбке" и дайнер по-прежнему работает и наконец-то не испытывает финансовых трудностей. Сама Морвена пока остепеняться не планирует. Между прочим, по окончании колледжа ей делал предложение Шон, но она сказала что подумает. И думает до сих пор.

Майкл открыл свою мастерскую по крафтовому вооружению. Его канал на ютубе имеет двадцать миллионов подписчиков, при том что выпуски там нерегулярные, и никаким монтажом Рейнс не заморачивается. Но обстоятельность и некоторые безумные идеи, которые неизвестно как посещают голову этого тихого юноши делают ему кассу. И, возможно, нередкая гостья — чемпионка мира по стрельбе и двукратная олимпийская чемпионка, Лорелай О'Брайен. Фанаты строят теории и делают ставки на их свадьбу. Но пока это лишь слухи.

Рэйчел Барк так и не стала профессиональной спортсменкой, но со спортом не рассталась. Как и Морвена, она стала репортёром — но спортивным. Без её комментариев не обходится ни одно важное соревнование, и она желанный гость на любом возможном чемпионате. Её статьи, всегда яркие и остроумные, заслужили пару литературных наград, как и сама Барк — за вклад в популяризацию спорта. Впрочем, поговаривают, однажды какое-то хамло в комментариях предложило Рэйчел пари на марафонский забег. Человек оказался одним из кандидатов в олимпийскую сборную ЮАР, так что пари было изначально нечестным. Вот только говорят, проиграл незадачливый вызыватель аж десять секунд времени. Будучи постоянно нарасхват, Рэйчел всё-таки никогда не упускает возможности появиться на соревнованиях по кикбоксингу, чтобы неизменно поддержать Лену Пересветову.

Бриттани наконец-то выспалась. Отоспавшись на несколько жизней вперёд после памятной битвы с Михаилом, девочка получила приглашение в Оскфордский университет на направление английского языка и литературы. Закончив его с отличием, она осталась там преподавать, читая лекции в тех же аудиториях, в которых когда-то читал свои лекции Толкин. И удивительное дело, на парах единственного в мире преподавателя, который отнёсся бы с пониманием к спящему студенту, ни разу никто не заснул. Покладистой литератору поступало множество предложений руки и сердца, но она лишь загадочно улыбалась. А в это время на одном популярном ресурсе появлялся новый фанфик... топовый юзер был секретом полишинеля, и Хоуп нередко поступали предложения напечататься — некоторые её вещи были литературой гораздо больше, чем многое из издававшегося. Но Бриттани скромно отвечала, что оплачиваемое творчество перестаёт быть творчеством и становится ремеслом.

Дэнни стал настоящим художником. Как будто до этого не имевший особой тяги к художествам, он под влиянием Оберона превращал серые стены в полотна стоящие любой Третьяковки. Слава нашла его довольно быстро, едва он успел окончить курсы изобразительного искусства (больше, наверное, для собственной уверенности, что ему не снится). От стрит-арта он как-то легко и естественно перешёл на комиксы, а затем и на классическую живопись. Его перфомансы поджигали жопы, плавная карьера от улицы до академки заставляла скрежетать зубами многих деятелей искусства, считавших, что они талантливее этого выскочки, но Стечкину было всё как с гуся вода. Став самым влиятельным из пятёрки, Стечкин мог устроить встречу для старых друзей в любой точке мира, запросив бизнес-джет очередного филантропа, ожидающего новую картину (или лимитку про Человека Паука).