[PF2] Problem of Evil | ходы игроков | The Road of Trials

Alister Bloodmaker

Автор: Ингероид

Раса: Человек, Класс: Necromancer



Принципиальный добрый

Инвентарь:
Health: 32/40
Focus: 2/2
Hero: 0/3
Wounded: 1
Prepared Cantrips: Inside Ropes, Message, Shield, Guidance, Prestidigitation
Granted Cantrips: Light (Way finder), Create Thrall (Class), Thrall Charge (Class)
Prepared 1-st: Bone Shield, Sure Strike
Prepared 2-nd: Befitting Attire, Horrifying Blood Loss
AC: 12 unarmored or 18 armored
Speed: 25 unarmored or 20 armored

Компас, брелок с ключом, наручники с ключом, неопознанное зелье.
Adventurer's Pack with extra waterskins and one less torch
1 talisman of Snapleaf (Attached to clothes)
3 pieces of journeybread (Provide food and water for a day*)
Fortress Plate (Bulwark, Entrench Ranged, Ponderous; 6 AC, 18 Strength, 10 Speed)
Sturdy Satchel (Hardness 5, 20 HP, protects 4 Bulk and negates 2 Bulk of items)
Wayfinder (Is a compass, allows to cast Light, holds one aeon stone)
Pearly White Spindle (1 HP per minute, Resistance 1 to Void)

Навыки:
Ancestry: Human
  Ability Boosts: Intelligence, Strength
  Heritage: Versatile Human (Armor Proficiency)
  Ancestry Feat: General Training (Canny Acumen [Perception])
Background: Medical Clocksmith
  Ability Boosts: Intelligence, Strength
  Skills: Medicine, Engineering Lore
  Feat: Risky Surgery
Class: Necromancer
  Ability Boosts: Strength, Constitution, Intelligence, Wisdom
  Skills: Crafting, Medicine, Society, Stealth, Intimidation, Athletics
  Method: Reaper
  Fascination: Blood
2-nd lvl:
  Ability Boost: Wisdom
  Class Feat: Draining Strike
  Skill Feat: Continual Recovery
  FA Feat: Soulforger Dedication
    Armament: Armor
    Essence: Heroic Heart
    Soulpath: Protecting the Innocents
3-rd lvl:
  Ability Boost: Strength
  General Feat: Vasodilation
  Skill Increase: Medicine
4-th lvl:
  Ability Boost: Constitution
  Class Feat: Osteo Armaments
  Skill Feat: Ward Medic
  FA Feat: Soul Flare
5-th lvl: Gottan't forget to take Intelligence boost and General Training [Hallowed Dead] as an Ancestry Feat in preparation for the 6-th level's Hallowed Ground
6-th lvl: Gottan't forget to retrain Vasodilation on third lvl into Fleet and take it up as a Skill Feat here

Abilities:
Strength 18
Dexterity 10
Constitution 14
Intelligence 18
Wisdom 14
Charisma 10

Saving Throws:
Reflex (T)
Fortitude (T)
Will (E), Critical Success against undead and haunts

Defenses:
Unarmored (T)
Light Armor (T)
Medium Armor (T)
Heavy Armor (T)

Miscellaneous:
Class DC (T)
Spell DC (T)
Perception (E)

Skills:
Acrobatics (T)
Athletics (T)
Crafting (T)
Intimidation (T)
Medicine (E)
Occultism (T)
Religion (T)
Society (T)
Stealth (T)
Engineering Lore (T)
Undead Lore (E)

Spells:
  Known Cantrips: Inside Ropes, Bullhorn, Eat Fire, Shield, Message, Guidance, Prestidigitation, Detect Magic, Create Thrall (G), Thrall Charge (G)
  Known Focus: Necrotic Bomb, Blood Infusion
  Known 1-st: Harm, Restyle, Lose the Path, Alarm, Sure Strike, Bone Shield
  Known 2-nd: Blood Vendetta, Befitting Attire, Darkvision, Horrifying Blood Loss

Внешность:
Alister is a graying man quite well past his physical prime. Even then, he never had neither bulk nor grace, relying on subtle changes in bloodflow and occult tricks to match his foes. Regardless of not being an exceptional specimen, he had always honored Creative by dressing and fashioning himself as sharply as he could, going to considerable lengths to preserve his looks in all, but the dirests of strains. Thus, even now, in his age, he is trying his best to stay perked up and tightly wounded, with slicked hair and squared jawline.

Характер:
Alister is a deeply caring man, capable of feeling immense guilt for his failures; he cares too much, in fact, and he knows it - he cannot help it. The only line he draws is the distinction between those in need of his protection and those willfully becoming the danger to the former. He strives to resolve every moral quandary by uplifting the sides, but settles on determining the one that is guilty and putting it down for good first, if such a push comes to shove.
He will push himself and put himself at risk for everyone in need of help, but his husband Oliver is a special case, as Alister had failed him already and is completely determined to never do so again. He has no pretense that he is of that mind because of his love for Oliver as well and is simply trusting his other half to not lead him astray. As it happens that he already has strayed quite far from his other duties, he is only hoping that he is truly following his calling and not only his heart.

История:
Alister was born in a family of a revered clockwork artizan Olivia Timewatcher and a much simpler guard Mehnir. Their marriage was happy, even as Olivia did her best to elevate Menhir's artistry to no avail: somehow, they both were satisfied to continually dance around the same clearing. Alister, it happened so, trained his body with his father and his sacred craft with his mother, growing up prepared and ready for hardship and unconventionality.
And indeed, as a youth, he had traversed the lands of the Church to their farthest reaches where heresies ran rampart and people needed every shred of simple help they could get. There, he had adapted Olivia's wildest designs into medical devices, kept in mortal bodies with the magic of his own blood. As he was working there, more and more he saw the deaths of those he was unable to save. Their final words reverberated in his soul until one day he realised the power of mortality. He still remembers every last one of those he had failed to save.
A decent decade later, Alister had to return to Artis on urgently delivered request from Olivia - Menhir was accused of being a heretic of indolence by the Inquistion. Even - and, perhaps, specifically - patronage of Olivia herself wasn't saving not only his freedom, but even his life. Time was running short and, out of other options, Alister connived with the Inquisitor General Ygrid Fleetfooted to personally expose Valencio Godmight himself as a heretic of destructiveness. The rogue - abandoned - Inquisitor refused to go down easily and Alister had to bring his knowledge of mortality to bear, emptying his veins and animating his own blood. He was named Bloodmaker that day, an Inquisitor too.
While Alister had little idea of why he would want to pursue heresies, if his calling was in helping others, he was allowed a year's time to mend his wounds and find his footing in Artis. That, was when he met the love of his life, title-less leecher apprentice at the time, Oliver. He was three years Alister's junior, talented in the arts of flesh and blood, and much greater surgeon than Alister himself. They met on a symposium and fell in love shortly. Still having some time to himself and needing an art form to excel at, Alister was glad that Oliver had suggested to focus on clockworks themselves and to leave actual operations to him: he was able to bear the weight of failure easier and had less of them to boot.
His first day as an Inquisitor Alister marked by the unveiling of his clockwork design capable of sustaining the bloodflow in a separated limb for the whole day, keeping it alive for the later reattachment. His first heretic consigned to death for the pernicious persistence as a heretic of disruption, riling others up to follow in his stead. That name and face Alister remembers only briefly - he felt no guilt for those, who fell willingly. There were many others, but this first one mattered as his death was Alister's triumph that he celebrated by proposing to Oliver Lighthanded. The macabre irony escaped them and those, who saw it still, knew better than to voice their findings.
Years flew by, with many others failing to disturb the peace of the Church and falling to Alister's assault. He grew in his art of a clockmaker, even replacing his own heart with an intricate clockwork capable of accepting many crystals of, purportedly, angelic make. The one he liked the most, replenished his own spent blood at a rapid pace. Oliver was growing in his craft much faster, too. Among other Inquisitors Alister was who Valencio should have been: defender of the week in body and mind both; his was the duty of a shepherd dog, guarding the herd and keeping the sheep together. He had help, of course: a conclave of experts he was coming to for advice; a small team of Artis guards he was taking with him on arrests.
He was the one to bring down Ygrid Fleetfooted for no fault of her own - one of his experts, Magna, has found a clue in the investigation of a string of disturbing murders hinting to a heretic of disruption on the loose. He had recommended that Ygrid, who was taking the investigation seriously enough to lead it, took her on board. Magna is the one heretic Alister remembers vividly: because of that and because he had failed her much as he had failed all of his patients that he was unable to save; he wasn't attentive enough, caring enough to notice the menace under their noses. Even when the circle of suspicion narrowed down to Magna and her teacher Heinrich, Alister failed to see the obvious.
There was another reason why he remembers Magna: she broke into an operating room, confouned Alister with a rune, and stole Oliver away. She tied his supple, artful hands to the ceiling and began tracing her blasphemous runes on his body. Alister saved him and healed the scars, but Oliver's hands had no bloodflow in them for too long. That might be why Alister failed to say Magna - yet more reason she haunts his dreams. That is why Oliver had to use clockworks for the rest of his life. Thankfully, it was long: twenty more years Alister, the Inquisitor General now; and Oliver were together, happy and content.
It ended abruptly: during the surgery, Oliver opened the patient's chest and Alister put his knowledge of mortality to work pumping blood and invigorating flesh. His clockwork was holding the chest open when paintings began to weep blood. It pooled on the floor, as Alister tried to balance keeping the patient alive and the floor clean. He failed - the blood covered the entire operation room and Oliver fell into it like it was an endless pit. Alister was unable to follow.
It took him and his conclave good time to puzzle together the happening: that, was how the reach of Hell was described. Alister pushed his research and authority even when his scholars felt the chill of blasphemy and abstained; he had found the way to Hell itself, where he was going to travel to rescue his husband. None of his personal guards had the bravery to follow; Artist Elodus had threatened excommunication - by the time Alister had reached his goal on this Earth, he might have been stripped of his titles and named a heretic of disruption himself. How fitting. He cared none.

Magna/`Opus`

Автор: roloroma

Раса: Human, Класс: Runesmith



Принципиальный добрый

Инвентарь:
Experience: 0 XP
Hero Points: 1/3
Current HP: 11/44
Ammunition: —
Conditions: —
Etched Runes: 0/2

BULK: 0
Encumbered: 6◆
Maximum: 11◆

EQUIPMENT


MONEY AND VALUABLES


Навыки:
MAGNA
Human | Versatile Human | Acolyte | Runesmith 4

[Humanoid] [Human]

Languages: Common; Runic; +3 more

Class DC: 16 (+0 item)
Speed: 25 ft. (-0)

DEFENSES AND SENSES


STRIKES


SKILLS


FEATS


CLASS FEATURES


RUNES


INVESTIGATION


BACKGROUND


ATTRIBUTES



LEGEND



Внешность:

Досье "Опус", описание внешности. Рапорт от 4ого Эраты, 4522. Инквизитор: Магна Хиллс
* Статус: Разыскивается, живым или мертвым.
* Полное имя: Неизвестно
* Пол: Неизвестно
* Возраст: Неизвестно, предположительно 26-33 года
* Рос и вес: Нет точных данных, по оценке очевидцев и рост и вес чуть меньше среднего для мужчины 27 лет
* Заметки: Крайне опасен
Подозреваемый предпочитает мешковатую одежду темных оттенков и черный шарф или тряпичную маску поверх лица. Двигается бесшумно, лица не показывает, голос всегда спокойный, женственный. При общении поначалу вызывает у собеседников ощущение страха, однако быстро располагает к себе внешней безобидностью и лёгким характером. Меняет личины и внешность по необходимости, в ходе преследования намеченной жертвы может представляться разными именами в том числе одном и тем же людям, не выдавая себя. Возможно использует грим или макияж для маскировки.

При себе носит нож или кинжал средней длины с которым очень ловко управляется, от ударов до метания. Замечен за использованием дубинки, пистолета, меча и рунической боевой магии.

Характер:
Досье "Опус", описание внешности. Рапорт от 7ого Эраты, 4522. Инквизитор: Магна Хиллс
* Статус: Разыскивается, живым или мертвым.
* Полное имя: Неизвестно
* Пол: Неизвестно
* Возраст: Неизвестно, предположительно 26-33 года
* Род занятий: Неизвестно, предположительно Рунический маг
* Особенности: Неизвестно
* Заметки: Крайне опасен

Подозреваемый проявляет признаки душевных расстройств и травм, клиническое описание попадает под категории психопатии и обсессий, возможно оккультная составляющая. Работает в одиночку, но согласно описанию очевидцев способен быстро расположить собеседников к себе не привлекая лишнего внимания, а затем так же быстро исчезнуть, совершенно не вызвав подозрений. Показания очевидцев о характере Опуса разнятся, похоже что он меняет личины как перчатки, чтобы соответствовать ожиданиям своей цели.
Опус умён, опасен, безжалостен и непредсказуем. Точность исполнения убийств говорит об опыте работы в страже или инквизиции. Знает сервеную часть города в совершенстве, обладает навыками слежки и засад в городских условиях. Очевидец нападения утверждал, что нападавший резко сократил дистанцию, напал на жертву совершенно бесшумно, и также бесшумно скрылся в темноте. Разглядеть лица или телосложения не удалось из-за черного шарфа поверх и смазанного темным плащом силуэта.

* Electio Victimae: мастера, выступающие на городской выставке. В редких случаях выбираются иные цели, подозревается, что викитимностью обладают те, кто находится на пороге создания своего лучшего творения. Выбор участников городской выставки скорее следствие того, что Опус имеет доступ к списку участников и их творений. Есть подозрение, что Опус также проводит продолжительный анализ участников под личиной, так как личного знакомства между жертвами не наблюдалось.
* Modus Operandi: Опус предпочитает нападать ночью, когда цель будет одна. В редких случаях, Опус может совершить нападение на цель, пока она работает или спит дома, но обычно нападения происходят на улице. Любимый метод убийства - точный удар ножом, обычно с применением рунической магии для увеличения летальности. Несколько жертв подверглись пыткам, включающим в себя заключительные штрихи над своим творением. Похоже, одна из обсессий Опуса - это не давать целям завершить начатое. Также, когда Опус ощущает себя в безопасности (например при похищении цели или уверенности, что рядом нет свидетелей) он может пытаться восстановить или создать руну неизвестного назначения на теле жертвы, используя орудие убийства. Отличительным является отсутсвие "фантазии" - похоже, что Опус не испытывает никаких личных эмоций к самим жертвам, только к факту убийства. Пытки являются скорее исключением, в обычных обстоятельствах Опус убивает достаточно милосердно и быстро.
* Effigies Occultata: По личному опыту готова судить, что эта руна - плод фантазии, ничего даже близко похожего в известных алфавитах нет. Однако если делать предположения - это руна смерти или скорее руна "конца", аналог "the end" в конце произведения или "Q.E.D." в конце доказательства или просто "точки". Похоже, что Опус вдохновляется возможностью лишить кого-то последнего штриха. С учетом рунической природы его магии и общему поведению - возможно убийца имеет Комплекса Бога либо как-то противопоставляет себя Творцу.

История:
Магна смотрела на стопку пыльных бумаг. Отчёты стражи об убийствах. Некоторым было уже по три года, самым свежим - не больше двух недель. Почти год прошёл с тех пор, как она взялась за это дело, все остальные лишь отмахивались от её теорий, принимая их за параноидальный бред.

Она приколола к столу первый титульный лист.
Леона Смит, ткачиха, 22 года, женщина. Причина смерти: перерезано горло, ножом или кинжалом. Орудие убийства не найдено. При теле обнаружены кошелёк, ожерелье и кольцо; по всей видимости, ничего не похищено.
Магна всю ночь переворачивала архив вверх дном, чтобы отыскать эти документы.
Майкл Карвер, оружейник, 33 года, мужчина. Причина смерти: пробито лёгкое, ножом или кинжалом. Орудие убийства не найдено. При теле обнаружены кошель с монетами и реликвии; по всей видимости, ничего не похищено.
Каждая жертва погибла от единственного удара ножом. Имущество всякий раз оставалось нетронутым. Все были убиты к северу от реки Артси. Между датами смертей повторялся примерно один и тот же промежуток - две недели. Никаких личных связей между жертвами.
Родрик Браун, гончар, 27 лет, мужчина. Потерял сознание от удара тупым предметом в висок. Причина смерти: перерезано горло, ножом или кинжалом. Орудие убийства не найдено. При теле обнаружены кошель с монетами и кольцо; по всей видимости, ничего не похищено.
Последняя из жертв. И самая небрежная работа убийцы. Родрик болел и носил на шее толстый шарф... Кто бы ни стоял за этими убийствами, он не просто выбирал случайных прохожих. Ему был нужен конкретный человек.
Никаких связей, никаких сходств. Все они были мастерами своего дела - но кто в Столице не был? Монахи?

Смерть девушки была особенно горькой. Леону убили прежде, чем она успела закончить свой гобелен. Магна видела его предварительный вариант, когда год назад посещала городскую выставку ремёсел. Это был - вернее, мог бы стать - настоящий шедевр, если бы не...
– Выставка!
Магна бросилась по коридорам архива, считая шкафы, потом полки, затем книги и свитки. Каждые две недели, с окончанием очередной выставки, городская ратуша объявляла, какому ремеслу будет посвящена следующая. По правилам одно и то же направление нельзя было выставлять раньше чем через полгода и позже чем через год, однако никакого иного заметного порядка не существовало.
Леона погибла за неделю до выставки тканей.
Майкл - за три дня до оружейной выставки.
Родрика убили в ночь перед выставкой гончарного дела.
Магна ощутила пустую боль в животе, но от возбуждения почти не обратила на неё внимания.
Городская выставка.
Всегда.
Каждая жертва готовилась представить там свою работу.
Это резко сужало круг - если не подозреваемых, то хотя бы потенциальных жертв.
Через несколько минут Магна уже бежала по коридорам крепости, чтобы рассказать другу о своей находке.

--------------------------------------

Бутылка пролетела над её головой и разбилась о гнилые брёвна хижины. Мелкие острые осколки запутались в волосах.
Магна съёжилась в углу, сжимаясь всё сильнее с каждым пьяным криком и скрипом приближающихся шагов. Она молилась Творцу, но между рыданиями с её губ срывались лишь мольбы к отцу.
– Ты убила её, а потом... украла! ТЫ УКРАЛА ВСЁ! Её глаза, её волосы! Воровка! Убийца! Что ещё ты украла?!
Гор схватил дочь за горло, не давая ей оправдаться. Его рука наткнулась на костяной амулет у неё на шее и рванула его прочь. Натянувшийся шнур впился в кожу, и ребёнок закашлялся.
– Кости! Конечно же, ты украла её кости! Ничего... ничего...
Звон в ушах заглушил звук пощёчины. Магна рухнула на пол.
– ...ты всё вернёшь. ВСЁ ДО ПОСЛЕДНЕГО!
Ожерелье полетело в угол хижины и снова раскололось надвое.
Завтра Магна осторожно свяжет половинки ниткой.
Чтобы отец смог сломать его ещё раз.
Этому не было конца.

Никто не приближался к хижине охотника в это время. Никто не спрашивал, откуда у девочки синяки и раны. В конце концов, Гор был единственным охотником на много миль вокруг. Пусть руки у него и дрожали, взгляд оставался острым, а нрав всегда напоминал нрав хищника. Кто ещё принесёт столько дичи и шкур, чтобы деревня могла выплатить подати? Кто ещё продаст излишки за маленький бочонок выпивки? Скорее всего, Магна просто была никудышной охотницей. Вот почему она вечно ходила в царапинах и порезах. Наверное, от тетивы и веток деревьев чащи.
Гор продолжал расхаживать по хижине, лишь смутно понимая, что делает. Иногда, вернувшись с удачной охоты и выпив в честь добычи, он обнимал Магну так крепко, словно боялся её потерять. Иногда охота складывалась неудачно.
– Хочешь заменить её? Думаешь, я куплюсь?! Нет. Не-е-ет. Я знаю, кто ты такая. Я не сумасшедший. Нисколько. Белла... Ты не Белла. Ты убила Беллу. ТЫ! НЕ! БЕЛЛА!
Он снова путал её с матерью. Это было страшнее всего.
Он ходил из стороны в сторону и кричал то на дочь, то на самого себя, словно пытался вспомнить - или, скорее, вбить себе в голову, - что его жена умерла уже шесть лет назад.

Магна молчала. Лишь изредка всхлипывала, надеясь, что отец о ней забудет. Тогда она сможет ускользнуть и запереться в погребе.
Убегать было опасно. Убегает добыча.
Но отец продолжал смотреть на неё, не оставляя пути к отступлению.
– Хочешь заменить её, значит? Хочешь, чтобы я забыл мою Беллу? Ничего. Я тебя научу.

--------------------------------------

– До сих пор на телах жертв мы наблюдали два вида ран: ровные порезы, нанесённые острым лезвием, и рваные. Однако благодаря кропотливому исследованию тел, проведённому господином Бладмейкером, наше расследование, возможно, наконец сдвинется с места.
Молодая женщина продолжила излагать свою теорию собравшимся следователям и инквизиторам. Ей пришлось купить крупный кусок свиной туши на собственные деньги, но так она могла убедить продолжить расследование в нужном направлении.
– Амадеус Флик, стеклодув, ветеран, 54 года, мужчина. Причина смерти: многочисленные колотые и резаные раны, нанесённые ножом или кинжалом. Жертву не застали врасплох - она пыталась защищаться. На теле присутствуют оба типа порезов, но важнее другое. Посмотрите на эту рану: ровный разрез почти мгновенно превращается в рваный. А значит, наша гипотеза о том, что убийца носит с собой несколько разных видов оружия, неверна. Он использует один, единственный, нож.
Магна быстрым движением начертила руну на собственном клинке и провела им по свиной туше. До активации руны порез оставался ровным. После - выглядел в точности как рана на лежащем рядом трупе.
– Всё это время мы искали человека, коллекционирующего кинжалы, и раз за разом прочёсывали дно реки в надежде найти выброшенное орудие убийства. Безрезультатно. Искать нам нужно не это. Нам нужен тот, кто владеет рунической магией.
Это был второй серьёзный прорыв Магны в расследовании. Такими темпами она могла случайно дослужиться до Инквизитора.
Кто-то из слушателей спросил, нельзя ли определить убийцу по магическим ранам. Ведь магический отпечаток каждого заклинателя уникален.
– Руническая магия устроена иначе, чем любая другая, – объяснила Магна, – Руны - это универсальный, точный и иммутабельный язык. Тот самый, которым Творец создал мир. Любой достаточно искусный мастер рун способен начертить знак идеально, так что его работа будет неотличима от работы любого другого мастера. Следовательно, и результат будет совершенно одинаковым.
– Судя по этим ранам, – она указала на изменившийся разрез, – мы ищем человека как минимум с десятью, а возможно, и пятнадцатью годами практики. Руна Точила обычно не относится к тем, которые изучают в первую очередь.

--------------------------------------

Отец Генрих пристально смотрел на тетрадь Магны по каллиграфии. Символ, аккуратно выведенный рукой девочки, заливал комнату мягким светом.
– Обычно магия заключена не в самом символе, а в словах, которые ты из него составляешь, Магна. Отдельная руна всего лишь повторяет то, что уже существует. Она ничего не создаёт - а значит, сама по себе не обладает магией. Обычно.
Всего несколько минут назад девочка взволнованно бежала к покоям священника, спеша показать ему результат своих бесконечных тренировок.
– Сырая магия, не затронутая ни одной твоей собственной идеей. Чистая мысль Творца, – он посмотрел на неё с заметным интересом. – Покажи, как ты это сделала.
Генрих опустился рядом на скамью и мягко положил руку ей на плечо, наблюдая за новым символом в тетради.

Как только Магна закончила последнюю черту, комнату озарила ещё одна руна.
– Нужен невероятный дар, чтобы скопировать не только сами руны Творения, но и заложенное в них понимание. Разумеется, это всего лишь первый небольшой шаг на пути к истинному мастерству рунической каллиграфии.
Генрих всегда относился к ней с особой теплотой. После смерти отца он занял место Гора...
Нет.
Генрих стал для неё настоящим отцом.
Он поддерживал её, давал советы, помогал. Он видел в ней способности. Магна благоговейно слушала каждую его лекцию и работала втрое усерднее остальных учеников.

Наконец её старания окупились.
То, на что у других уходили годы, она освоила за месяцы.
Большинству каллиграфов требовалось не меньше шести лет обучения, прежде чем им впервые удавалось успешно начертить руну.
Магне потребовалось два.
– Не думаю, что Церковь вправе растрачивать драгоценные часы твоего обучения. С завтрашнего дня ты станешь моей ученицей. Вместо утренних и вечерних молитв я буду ждать тебя в своих покоях для дополнительных занятий каллиграфией. – Он тепло улыбнулся. – Я уверен, Магна, из тебя выйдет великолепный мастер.

--------------------------------------

– ...
Магна не знала, что сказать.
Она видела много трупов.
Большинство утопленников, шахтёров, раздавленных обвалившимся камнем, и людей, извлечённых из выгоревших зданий, выглядели гораздо отвратительнее.
Но всё это было делом сил, безразличных к человеческой жизни.
А это сделал человек.
Если после подобного его вообще ещё можно было так называть.
На коже жертвы были вырезаны ровные, точные линии.
Руны.
Сотни рун.
Многие - предельно простые. Другие требовали настоящего мастерства. Тех, что были вырезаны на руке жертвы, Магна не узнавала вовсе. На ум приходило лишь одно определение: изощрённый садистский эксперимент в каллиграфии.
Белла Поттс, швея, 68 лет, женщина. Причина смерти: массивная кровопотеря в результате бесчисленных порезов.
Магна осторожно положила руку на предплечье жертвы и замерла. Казалось, плоть разрезали вплоть до самой кости. Она попыталась отодвинуть кожу, чтобы получше рассмотреть рану...

Когда тошнота отступила, Магна вернулась к телу. Инквизиторы уже переписывали надписи, вырезанные на костях женщины.
– Это было личное, – сказал один из них. – Кто бы ни был убийцей, его что-то связывало с жертвой. Белла входила в число немногих, кто заранее знал, какому ремеслу будет посвящена следующая выставка. Она готовилась к ней целый год. По словам помощников из её мастерской, новое платье должно было стать настоящим opus magnum. Даже незавершённым оно превосходило предыдущий шедевр Поттс - свадебное платье Королевы.
Тело лежало у реки, ближе к мануфактуре жертвы, чем к её дому.
Похоже, на этот раз убийца переместил труп.
Странно.
На него это было не похоже.
И всё же никаких сомнений не оставалось: убийца тот же.
Магна видела всего троих, способных выводить руны с подобным мастерством: себя, Генриха и...
Того, за кем они охотились.

Собравшись с духом, она продолжила осмотр. На пальцах женщины виднелись свежие следы от игл - странность для швеи с таким опытом. Их прервал крик стражника из глубины мануфактуры. Следователи ворвались в личную мастерскую Беллы с обнажёнными мечами и обнаружили нечто ещё более ужасающее. Новое, почти идеальное белое платье было покрыто рунами, выведенными кровью. Теми же рунами, что и на трупе. Что бы ни происходило с швеёй прошлой ночью в этой комнате, человеческим это назвать было нельзя. Если бы не кровь на столе и платье, можно было бы решить, что здесь просто кто-то работал: инструменты были брошены там, где выпали из рук, недавно натянутые нити оставались на месте, булавки придерживали ткань перед подшивкой.
– Он... – Магна смотрела на платье, – Он убил её, пока она продолжала работать? Когда ей оставалось совсем немного?.. Что?

--------------------------------------

Блеск ножа успокаивал.
Возвращал происходящему смысл.
Напоминал ему о цели.
О работе.
Этому не было конца.
Кошмарам, страху, мучениям - всему этому не было конца.
Конец никогда не конец никогда не конец никогда...
До тех пор, пока он не взял всё в свои руки.
Пока сам не положил этому конец.
Не написал концовку.
Не создал её.
...не конец никогда не конец никогда не конец...
Она хотела, чтобы он просто ждал конца вместо неё.
Но ему никогда не удавалось его увидеть.
Она всегда возвращалась.
И забирала себе все трофеи.
Все счастливые финалы.
Все заключения и точки.
Это было несправедливо.
Он тоже хотел насладиться концом.
Он был сильнее.
Умнее.
Жёстче.
Он не станет ждать.
Он сам создаст себе конец, как уже делал раньше.
Пьяница.
Священник...
Они заслужили свой конец.
И научили его понимать их ценность.
Он видел.
Она - нет.
Если бы только он мог показать ей то, что увидел сам.
Она бы поняла.
Она ведь тоже умная.
Она бы поняла.
Но она ничего не помнила.
Совсем ничего.
Жила счастливо, в блаженном неведении, пока он сидел взаперти внутри неё, смотрел её глазами, а она двигала им, словно куклой.
Зуд был невыносим.
Иногда настолько, что даже она начинала его чувствовать.
Желание увидеть очередной конец поглощало всё остальное.
И тогда она отступала перед ним.
Он помнил списки.
Он знал имена.
Он видел всё, что происходило во время их бессмысленного расследования.
Они не могли его поймать.
Не могли обмануть.
Не могли предугадать его следующий шаг.
Потому что каждый их шаг был ему известен ещё до того, как они его делали.
Если бы только они перестали мешать, ему удалось бы создать Конец.
И тогда...
Тогда он наконец смог бы успокоиться.
Наконец отдохнуть.
Это стало бы достойным завершением его работы.
Его Опуса.

--------------------------------------

Каждая новая жертва приносила новые доказательства теории Магны.
Первое: убийца выбирал жертв в зависимости от значимости и грандиозности того, над чем они в данный момент работали.
Второе: убийца точно знал, кого охраняют Инквизиторы и городская стража.
Третье: убийца становился всё более...
маниакальным.
На каждом новом теле появлялось всё больше рун. Убийства становились всё изощрённее - лишь бы обойти расставленную защиту. Но вместе с этим убийца становился небрежнее и каждый раз оставлял всё больше улик.
Это было важно. Нужно было этим воспользоваться. Чем скорее, тем лучше.

У Магны снова начались провалы в памяти. Такое уже случалось раньше, когда она с одержимостью училась при церкви и неделями почти не спала. Лекари прописали ей микстуру, но бутылку она каким-то образом потеряла. На неё это было не похоже.

Инквизиторы начинали паниковать. Они проверяли каждого, кто хотя бы мимоходом прикасался к рунической магии. Хвала Творцу, они пока ещё не дошли до того, чтобы раскапывать могилы ради допроса костей умерших.
Магна вертела между пальцами клочок пергамента. На нём была начертана незаконченная руна. Она не понимала её значения. И не помнила, как рисовала её.
Кажется, на телах такой руны ей видеть не доводилось. Возможно, она сама экспериментировала с ней, пытаясь разобраться, чего хочет Опус. Творец явно не принимал участия в выборе этого прозвища. Начинало казаться, что их неуловимый убийца - либо пророк, либо проклятие, либо демон. Слишком мало людей знали о расследовании достаточно, чтобы раз за разом на протяжении пяти лет ускользать от Инквизиции.

В дверь забарабанили.
– Именем Творца, откройте дверь!
Инквизиция решила проверить её снова. Магна ещё раз посмотрела на руну.
Проклятье.
Незачем попусту тратить время Инквизиторов. Она бросила пергамент в камин.

--------------------------------------

– Знаешь, Алистер...
Двигаться было трудно. Инквизитор знал своё ремесло ничуть не хуже, чем Опус - своё.
– У меня никогда не получалось убедительно играть её роль. Например, я отвратительно пишу левой рукой. Представь себе: после стольких лет попасться на такой мелочи, как праворукость, – Он сухо рассмеялся, – И всё же наш почерк совершенно одинаков, какой рукой ни пиши. Старый ублюдок хорошо нас выучил.
Вопросы, вопросы, вопросы.
Злой близнец.
Магический двойник.
Демоническая одержимость.
Судя по всему, Алистер уже давно что-то подозревал и успел перебрать несколько теорий.
– Твои догадки ничуть не хуже моих, Инквизитор. Одно могу сказать наверняка: позволить ей ввязаться в ваше маленькое расследование семь лет назад было огромной ошибкой, – Опус улыбнулся. Скорее, оскалился.
– Хотя, если подумать, дорогая Магна приблизилась к моей поимке ближе, чем кто-либо другой. Одна половина человеческого существа семь лет водила за нос всю Имперскую Инквизицию. Словно клоунов по цирковой арене. Даже представить не могу, как вам должно быть стыдно.
Ему нужно было отвлечь Алистера.
Старик упрямо не сводил с него глаз.
Но это можно было использовать.
Алистер что-то сказал.
Неважно.
- Мой конец? Алистер, ты до сих пор не понял? Здесь я решаю, когда что-то закончено. Я решаю, где будет финальный акт. Я решаю, когда погаснет последний софи@#$%!
Внезапная вспышка ослепила гемоманта, оставив яркий след на сетчатке.
Он бесчисленное количество раз видел, как Магна использовала эту руну, чтобы читать в темноте. Когда зрение вернулось, девушка исчезла. Словно её там никогда и не было.

--------------------------------------

Алистер бесшумно двигался по широкому крытому акведуку. Шум бегущей воды скрывал его шаги, позволяя быстро подкрасться ближе. Меньше часа назад Инквизитор освободил своего жениха. Теперь он возвращался к алтарю, возведённому убийцей. По правде говоря, он не ожидал, что она всё ещё будет там.
– Как он ПОСМЕЛ?!
Алистер укрылся за опорной колонной.
– Это должен был быть последний штрих! Он был идеален! Всё было так близко! Я мог бы... ДА ОН ВООБЩЕ ПОНИМАЕТ, ЧТО У МЕНЯ ОТНЯЛ?! У НАС?!
Инквизитор продолжал приближаться.
– Теперь тебе придётся умереть. Нам обоим. Возможно, тогда мне удастся начертить правильную концовку. Конец. Да. Только так. Я всё исправлю.

Сдавленный крик боли эхом прокатился между мраморных стен. Алистер почувствовал знакомый запах крови. Несколько капель упали на камень, и даже сквозь шум воды был слышен их стук.
Он сорвался на бег, ловко уклонившись от лениво брошенного ножа. Это было не столько настоящей попыткой убийства, сколько жестом неповиновения.
– Что ж, Алистер. Похоже, ты был прав. Это Конец, – голос Опуса слабел. – Ты был ей хорошим другом. Мне жаль, что всё вышло именно так. Правда. Ещё несколько часов – и всё могло закончиться идеально. Ты не виноват. Ты не мог знать. Да и как бы ты узнал?
Одного короткого взгляда хватило, чтобы худшие опасения Алистера подтвердились. Магна содрала широкую полосу плоти со своей левой руки и вырезала руны прямо на лучевой кости. Похоже, она также ударила себя ножом в шею и теперь медленно истекала кровью.
Но даже сейчас рука Магны не дрожала.
Не дрожал и голос, вырывавшийся из её горла вместе с сухим смехом.

– Я её чувствую. Она собирается отнять у меня и это. Магна... Она великолепна. Пусть и невыносимо утомительна. Если бы не наши особые обстоятельства, она бы поймала меня сама.

... Повисло неловкое молчание... Насколько оно могло быть неловким в данных обстоятельствах.
– Будь у нас побольше времени, я рассказал бы тебе всё. Но судьба жестока. Прощай, Алистер. Не сердись на неё.
Маг ударил её по запястью, выбивая нож из руки. Его магия подхватила кровь, хлещущую из рассечённой артерии, и попыталась вернуть её обратно, но что-то не позволяло закрыть рану.

Глаза убийцы расширились от ужаса. Она резко вдохнула, словно только сейчас осознала, что умирает.
- Алистер? Что происходит? Почему я... Что...
Свет погас в её глазах. Шея обмякла. Магна рухнула на каменный пол, а тонкий ручеёк крови с изуродованной руки потёк в бегущую воду.

--------------------------------------

На похороны Магны пришло мало людей.
Видимо, те, кому хотелось плюнуть на её могилу, проявили достаточно уважения, чтобы не делать этого сейчас.
Магну хоронили с целым скелетом. Никто не захотел взять её кости себе в качестве реликвий.
Магна Хилс, Инквизитор, 24 года, женщина. Причина смерти: горло перерезано ножом.
Её тело исследовали всеми доступными способами. Не нашли ни следов одержимости, ни яда, ни проклятия, ни одной известной болезни.
Официальное заключение гласило, что Магна принадлежала к культу Слова и с исключительным мастерством скрывала свои убеждения.
Руководство Инквизиции распорядилось впредь проверять собственных служащих тщательнее и чаще.

Похороны состоялись на церковном кладбище, рядом с могилами матери и отца Магны. Даже худшие преступники, еретики и изгнанники сохраняли право быть похороненными рядом со своей семьёй.
Всё в этой истории было странным.
Даже безумным.

Опус... Магна не оставила ни писем, ни записок, ни объяснений своих поступков.
Она просто умерла.
Похоже, истина навсегда останется тайной.

В конце концов, из Ада ещё никто не возвращался.

Валенцио Божья Длань

Автор: derasoft

Раса: Кентавр, Класс: Варвар



Принципиальный добрый

Инвентарь:
Ничего нет.

Навыки:
https://wanderersguide.app/sheet/218025

Внешность:
Кентавр, имеющий несколько более утончённый силуэт в сравнении со всеми прочими кентаврами, но всё равно возвышающийся над другими людьми в силу своей нечеловеческой физиологии.


Характер:
Валенцио это преданный своей вере мужчина, не выносящий присутствия зла. Он стольк сильно его не выносит, что как правило не может удержаться от того, чтобы не начать изничтожать любое проявление всякой скверны. Во многом его фанатизм исходит из того, что он уверен, что он посланник воли божьей. Он знает, что на нём лежит статус Божественного Хранителя, и всеми силами старается доказать, что этот статус для него не пустой звук - сложно даже сказать, настолко ли Валенцио праведен по причине того, что на него возложили ношу Хранителя, или же его праведность и есть та причина, по которой он стал Хранителем. Ясно одно - такая ответственность очевидно разожгла гордыню кентавра. Он не только осознаёт, что он является избранником божьим, но и постоянно делает так, чтобы окружающие не секунды в этом не сомневались. Для этого он не стесняется использовать что кнут, что пряник... И на счастье окружающих, Валенцио обычно предпочитает пряник.

История:
Валенцио родился в кочевом племени кентавров, которое решило обосноваться в одном из городов после долгих странствий. Время и тяготы пути сократило племя из более чем полусотни голов до жалкой дюжины выживших. Валенцио был младшим мальчиком в семье, и не успел вкусить странствий - он родился уже после того, как племя прекратило кочевать.

Ещё в ранние годы он находил Церковь более привлекательной для себя, чем верования своего племени. В детстве ему постоянно расказывали истории о великом яйце, из которого появился наш мир, о тысячах духах, что живут в каждой ветке и камне, и о монструозном волке, что придёт в конце времён для того, чтобы пожрать всё живое в этом мире. Вместо этого его привлекла вера, поощряющая творцов.

Он и сам был не чужд искусству, хоть и казалось, что искусство было чуждо ему. Он попытался петь, но его манера горлового пения казалась окружающим чем-то странным и чуждым. Он попытался научиться танцевать - но увы, мыло какие танцы учитывали наличие у танцора четёрых ног, в то время как его семья совершенно не интересовалась танцами. Он практивокался во многих искусствах, пока однажы ему не попался юный художник, которого обижали какие-то задиры. Разогнав обидчиков и увидев сияние надежды в глазах художника, Валенцио наконец смог найти свой путь. Возможно, он не так хорош непосредственно в самом искусстве, однако он мог помогать творить другим - как минимум тем, что мог бороться с теми, кто искусству мешал.

Окончательно со своим кредо Валенцио определился в тот день, когда он отчаянно молил Господа, дабы тот сниспослал ему талант. На удивление, Господь и правда обратил на него своё внимание. Валенцио стал Божественным Хранителем, и теперь ему была дана миссия карать каждого, кто смел осквернять искусство или присваивать себе плоды чужого труда. Довольно часто эта миссия сильно пересекалась с тем, чтобы помогать городской страже бороться с преступностью, и он был в этом хорош - большой конелюд в сияющих доспехах с массивным оружием и исторгающий из себя чуждые для местных звуки... Это действительно производило впечатление на всяческих негодяев.

Разумеется, довольно сложно быть чемпионом своего бога и при этом быть обделённым вниманием церкви. Валенцио очень быстро завоёвывал расположение духовенства по мере успехов в своей борьбе с вандалами и прочими преступниками. К сожалению, чем больше похвалы слышал в свой адрес Валенцио, тем сильнее разгоралась его гордыня. Постепенно, его желание помогать искусству превратилось в желание направлять искусство. Разумеется, он никогда не считал себя цензором, однако, довольно, когда богоизбранный конелюд-инквизитор в сияющей броне подходит к тебе, и гововорит тебе, что твои картины - мазня, довольно сложно оставаться спокойным - особенно когда он же недавно вламывался в магазин по соседству, рыча что-то про то, что здешние краски - еретические и оскорбляют бога. Вместо того, чтобы вдохновлять других на творчество, Валенцио превратился в того, кто выбьет из тебя всю дурь, если твоё искусство будет недостаточно хорошо. Разумеется, это не то, как Валенцио хотел бы себя видеть, однако злые языки, что смогли втереться в доверие к Инквизитору, видели огромную выгоду в том, чтобы натравливать самоуверенного кентавра на своих противников.

На счастье творцов, тирания Валенцио не было слишком долгим. Когда все существа вокруг живут творчеством, а кто-то мешает им творить - неудивительно, что он тут же становится общим врагом. Его падение было медленным, но его жизнь оборвалась быстро. Ему не поступало никаких приказов о том, что его сместили с должности инквизитора, вовсе нет. Вместо этого, убийство божественного избранника, предавшего бога, стало заданием для нового кандидата на должность инквизитора. Валенцио бился яростно, но что мог сделать заигравшийся в божью длань кентавр, когда в той битве каждый человек на улице был против него? Осталось от Валенцио Божьей Длани не так уж и много - разве что песни о ранних годах его жизни... Но много ли кто будет воспевать ранние годы того, кто окончил свою жизнь как кошмарнейший деспот?